Василий Премудрый. Промах Кощеевой

Глава 1 Он мёртв

Начало здесь: https://author.today/reader/477230

«Это Борис. Скотина! Помер и яйцо неизвестно где спрятал!»

Кощеева слегка пнула Бориса вбок, словно надеясь, что его остекленевший взгляд неожиданно оживёт.

«Надо уходить, пока этого жмурика на меня не повесили. С полиции станется!»

Она вихрем пронеслась по съёмной квартире в поисках ценного. Пятёра в бумажнике на комоде ловко перекочевала в лакированный ридикюль.

«С паршивой овцы, как говорится... А это ещё что?»

Краем хитрого глаза, прикрытого длинными ресницами, Богдана заметила блестящий лучик под старомодным радиатором. Она изящно наклонилась. Кулон в виде маленькой птички. Серебро? Нет, белое золото. И крошечный бриллиантик-глаз. Кощеева положила его в карман и застегнула пуговицу. Для надёжности.

Платочком она вытерла всё, к чему прикасалась: ручку двери, выключатель и бумажник.

Для успокоения совести, которой, как она втайне подозревала, у неё отродясь не было, Кощеева бросила прощальный взгляд на тело. По этой же причине горестно вздохнула и покинула место преступления.

...

Звонок из полиции разбудил Иванну в семь утра. Обычно она вставала гораздо раньше, но по воскресеньям позволяла себе расслабиться.

— Ваш жених мёртв.

Вот так, сухо, без предисловий ей сообщили о смерти Бориса. Сердце в груди болезненно сжалось. Перед глазами калейдоскопом пронеслись счастливые картинки: их случайное знакомство в лавке сладостей, когда она помогла ему выбрать шоколад для матери, неспешные прогулки в городском парке вдоль озера, поцелуи...

На поцелуях картинку воспоминаний почему-то перекрыло лицо Василия Премудрого. С удивлённо поднятой бровью он как бы задавал немой вопрос: «Серьёзно?»

Иванна тряхнула головой, прогоняя наваждение.

Угрюмое осеннее утро, казалось, скорбело вместе с девушкой, пуская с неба скупые слёзы, размеренно стучащие по чёрному зонту-трости.

Дежуривший у подъезда полицейский недовольно прищурил глаза:

— Вы могли бы прийти в участок. Нечего вам делать на месте преступления.

— Его уже увезли? — голос Иванны не дрогнул, а глаза не краснели от слёз, и от профессионального взгляда сержанта это не могло ускользнуть.

— Нет. Мы собираем отпечатки, — нехотя ответил он. — Вам там делать нечего.

— Послушайте, — Иванна сделала максимально жалобное лицо и позволила голосу задрожать. — Я не хочу опознавать его на столе в прозекторской. Позвольте сделать это здесь?

Полицейского явно не убедило её представление, но он всё же отошёл, пропуская Иванну в широкое, украшенное лепниной парадное.

— А вот и скорбящая невеста, — послышался знакомый насмешливый голос Василия.

В шляпе, съехавшей набекрень, он стоял в дверном проёме квартиры Бориса и крутил в руках сигару.

— А вы как здесь? — вместо приветствия сухо поинтересовалась Иванна.

— Ну как же? Яйцо Жаберже не найдено, дело не раскрыто. Я всё ещё работаю на вас, дорогая Иванна. И, разумеется, мне сразу же сообщили о смерти нашего главного подозреваемого.

— Значит, у вас в полиции свои люди?

— Безусловно.

— Пропустите? — пришлось ей спросить Василия, который так и стоял на проходе.

Премудрый подвинулся ровно настолько, чтобы Иванна протиснулись, слегка задев его своей высокой грудью.

Довольно ухмыльнувшись, Василий последовал за ней, желая посмотреть, как Иванна будет оплакивать скоропостижно ушедшего любимого.

Иванна замерла, не без ужаса глядя на тело. Премудрый, видимо, устыдившись своей чёрствости, подошёл ближе и в сочувствующем жесте поводил ладонью по предплечью девушки.

Словно не сразу поняв значение этого прикосновения, Иванна вопросительно взглянула на детектива.

— Кхм. Мне жаль. Правда.

— Спасибо, — сухо ответила она. — Что-то нашли?

— Ребята проверяют другие комнаты. Здесь только один отпечаток. На радиаторе.

Глава 2 Где на платьях карманы?

В комнате появился криминалист. Мужчина среднего возраста с прядью седых волос у виска.

— В ванной полно отпечатков одного человека. Полагаю, жертвы.

— Совпадают с отпечатком на радиаторе?

— Сами посмотрите, — он показал перенесённые на бумагу образцы.

Одного взгляда Василия хватило, чтобы понять: не совпадают. Отпечаток на радиаторе принадлежал тонкому пальчику изящной женской руки. И он точно знал, какой именно. Он уже видел этот крошечный шрам, пересекающий папиллярные узоры.

Мозг, немного расслабленный после появления Иванны, заработал с новой силой.

Полиции понадобится минимум четыре часа, чтобы сравнить базу данных и понять, кому принадлежит отпечаток. И потом, до ареста останутся считаные минуты.

Он поправил шляпу.

— Извините, сударыня, вынужден вас покинуть. Дела.

— Какие ещё дела? Вы что-то узнали? — Иванна впилась в него цепким взглядом.

— Надо срочно проверить одну зацепку.

— Я с вами!

— Нет, — он с трудом убрал ладонь с силой сдавившую его запястье. — Поверьте, вдвоём у нас, может, ничего не получится. И потом, это срочно. А вам ещё подписывать документы об опознании.

Она не успела возразить, как Василий выскользнул из квартиры и сбежал вниз по лестнице.

Богдана Кощеева проживала за городом, в маленьком, уютном доме, доставшемся ей от прадеда.

Как и ожидал Василий, на его стук в калитку отреагировала лишь такса, лениво потявкивающая из-за ограды.

Василий обошёл участок вдоль деревянного, обрамлённого железной ковкой забора и ухватившись за ветку вишни, что росла с обратной стороны, ловко перемахнул через препятствие.

“Тяв!” — голос таксы стал более грозным, и с крыльца послышалось звонкое:

— Да что там такое, Морковка?

— Морковка? Для таксы совершенно не подходит! — поделился своим ценным мнением с собакой Василий.

Она обиженно замолчала, понюхала носы его туфель и громко чихнула.

— Будь здорова, Морковка!

Василий зашагал по выложенной камнем дорожке к крыльцу.

— Васенька! — радостно воскликнула Кощеева. — Что же ты без предупреждения? Я бы пирожков напекла!

— С яйцами? — хмуро задал он риторический вопрос.

— Да дались тебе эти яйца! Лучше расскажи, что нового в городе? А то сижу здесь сиднем, одичала совсем.

Василий поднялся на крыльцо, приблизившись к Богдане почти вплотную:

— Так одичала, что человека убила? — спросил он тихим опасным голосом, тут же хватая дёрнувшуюся Богдану за запястье.

— Какого человека? Пусти! Говорю же, неделю в городе не была!

— Не ври! Ты совершила серьёзный промах, Кощеева. Твой отпечаток нашли в квартире Бориса. Так что, жди гостей.

Глаза Кощеевой расширились, а с губ слетело одно слово. Матерное.

— Фу, как некрасиво.

— Васенька, отпусти, прошу. Не убивала я. Он уже окочурился, когда пришла. И яйца там не было. Чем хочешь, клянусь! Не сдавай, Васенька!

Василий предупреждающе тряхнул руку Кощеевой:

— Не кричи, а то весь посёлок в курсе будет. Зайдём в дом.

Не ослабляя хватки, он толкнул Богдану в открытую дверь и вошёл следом.

— А теперь рассказывай.

Она похлопала глазами:

— Что именно? Как яйцо продать хотела?

— Это я и сам знаю. Что лежало под радиатором?

Она всплеснула свободной рукой:

— Это же надо было так опростоволоситься! Там, значит, отпечаток оставила?

Василий вдруг вспылил. Он рыкнул и прижал Богдану к стене, приблизив своё лицо к её.

— Слушай внимательно, — процедил он сквозь зубы. — Полиция будет здесь в любую минуту. Больше нет времени вести светскую беседу. Ты прекрасно знаешь, они будут рады повесить убийство на тебя.

Он сделал паузу, почувствовав, что худенькое тельце Кощеевой задрожало, и она с досадой закусила нижнюю губу, сбивая Василия с нужных мыслей.

— Отвечай по существу. Что лежало под радиатором?

— Кулон.

— Где он?

— У меня в кармане.

Он опустил глаза.

На Богдане было лёгкое платье, едва доходящее до колен. Где на платьях бывают карманы, он мог лишь догадываться, тем интереснее будет поиск.

Медленно и методично он провёл ладонью сначала от плеча, до груди.

— Васенька, думаешь, сейчас подходящее время? — осторожно поинтересовалась Кощеева, скосив взгляд на ладонь, которая по-хозяйски шарила на её груди.

— Я откуда, знаю, где у тебя карман?

— Ниже... Да не там, сбоку, как и у тебя! — прошипела Богдана, всё же слегка покраснев.

Наконец, птичка с бриллиантовым глазом была найдена, осмотрена, и спрятана теперь в нагрудный карман Премудрого. Он отошёл от Богданы и скомандовал:

— У тебя минута взять самое необходимое, поедешь со мной.

— В полицию? — упавшим голосом спросила Кощеева.

— Нет.

— Значит, ты веришь, что я не убивала? — просияла Богдана.

— Верю, — нехотя буркнул он.

Богдана надела плащ, подхватила ридикюль и вместе с Василием вышла на крыльцо:

— Морковка, ко мне!

— Никаких собак.

— Я не брошу её здесь одну.

Премудрый недовольно поджал губы, когда Кощеева с морковкой на руках, цокая каблуками, прошла к калитке.

Глава 3 Благородство и хаос

Болотная улица, дом три.

Иванна настойчиво постучала и удивлённо прислушалась. За дверью лаяли собаки.

«Премудрый решил псарню в квартире устроить?»

Служанка, новая, как успела заметить Иванна, открыла дверь, и лай собак стал звонче.

«Виски, ты хоть замолчи!» — раздался раздражённый голос Василия из глубины дома.

— Проходите, вас ждут, — к удивлению Иванны сказала служанка.

В гостиной пахло дымом и влажной собачей шерстью. Премудрый сидел в кресле, а по обе стороны от него расположились хвостатые охранники: чёрный лабрадор и такса.

— Не знала, что у вы любите собак, — заметила Иванна, кивнув в знак приветствия.

— Это мои напарники: Виски и Морковка, благородство и хаос.

Морковка, услышав своё имя, принялась радостно тявкать.

Иванна присела на диван и машинально погладила продолговатую морду, уткнувшуюся ей в ноги.

— Какие новости? Полиция уже вышла на владельца отпечатка?

— Вышла. Но это не убийца.

— Почему вы так уверены?

В соседней комнате раздался звук бьющийся посуды. Звонкий и необратимый.

— Вы не одни? — встревоженно спросила Иванна, прислушиваясь к шороху.

Василий тяжело вздохнул. Он не планировал этого представления, но его «гостья» явно считала иначе.

— Кощеева, выходи. Хватит громить мою спальню.

— Васенька, она сама упала, честное слово! — слащаво улыбаясь, она выплыла темноты коридора.

Она протянула руку. Иванна, не моргнув глазом, пожала её. Острый ум уже складывал «два и два», и уголок губ Василия удовлетворённо дёрнулся. Её хватка была твёрдой и холодной.

— Иванна. Значит, это ваш отпечаток нашли в квартире моего жениха?

— Ах, этот пустяк! — Богдана махнула рукой, словно речь шла о пылинке на платье. — Заскочила к Борису за долгом. А он... ну, того. Отправился к праотцам.

Иванна скривилась от такой бесцеремонности.

— Василий, причина смерти уже известна?

— Инъекция пентобарбитала. Безболезненная и быстрая смерть. А теперь взгляните внимательно на это. — Премудрый достал из кармана кулон-птичку. — Узнаёте?

Девушка подалась вперёд, разглядывая вещицу.

— Да… Я всегда удивлялась, что мужчина носит такое женственное украшение. Это кулон Алексея Лиховского, он носил его на чёрном кожаном шнурке. Друг отца, тоже коллекционер. Особые приметы: вместо правого глаза — повязка, какой-то несчастный случай в детстве.

— Прекрасно! Значит, подозреваемый у нас есть. Он и забрал Жаберже.

— Но я не понимаю, зачем ему яйцо. Да, оно безумно дорогое, но Лиховской коллекционирует автомобили, у него денег едва ли меньше, чем у отца…

— А вот это очень интересно, Иванна! — воскликнул Премудрый и поднялся с кресла, потирая руки. — Девочки мои, мне понадобится ваша помощь! Мы идём в библиотеку.

Глава 4 Дело не в яйце

Три с половиной часа кропотливых поисков в газетных архивах. Тишину библиотечного зала нарушало лишь шуршание пожелтевших страниц да периодические возгласы Кощеевой, читавшей всё, кроме нужного:

— Матерь Божья, вы слышали про военный переворот на Гаити? О, смотрите, вывели новую породу голубей! Обалдеть, в шотландском озере водится монстр!

— Кощеева, — голос Премудрого прозвучал почти устало. — ещё одна новость не по делу, и вы узрите настоящего монстра прямо в этом читальном зале.

— Вы про библиотекаршу? — заговорщически зашептала Кощеева, — Тоже её нос заметили? — Она приставила к своему аккуратному носу скрюченный палец, изображая орлиный профиль.

— Кажется, я нашла кое-что интересное! — Иванна продемонстрировала им статью, и три головы, склонились над ней, касаясь друг друга.

Сход лавины на восточном склоне горы Гузерипль унёс жизни двадцати человек из альпинистской группы «Вершина». Среди погибших — девятнадцатилетняя Ксения Лиховская, студентка Санкт-Петербургской консерватории, подававшая большие надежды, пианистка. На месте трагедии побывал её отец, известный коллекционер Алексей Лиховской. По словам очевидцев, он поклялся найти виновных в гибели дочери, заявив, что «халатность должна быть наказана».

В читальном зале на мгновение повисла тягостная тишина. — Так вот, оно что... — тихо произнесла Иванна. — Это не просто кража. Это месть. — Месть? — переспросила Кощеева, всё ещё вглядываясь в газету. — Но кому? И какая связь с яйцом?

Василий медленно выпрямился, его взгляд стал острым и собранным.

— Когда я искал Бориса, то узнал кое-что о его прошлом. Десять лет назад он подрабатывал инструктором в той самой группе «Вершина».

Иванна резко подняла на него глаза, всё окончательно сложив в голове.

— Значит, Лиховской убил его из-за дочери... Но тогда где яйцо? — Их с Василием взгляды синхронно устремились на Кощееву.

— Что? Да не брала я яйцо! Спрятал его Борис куда-то.

— Значит, оно может быть ещё в квартире!

— Но полиция обыскала её, — протянула Кощеева.

— Они искали улики, а не тщательно спрятанную вещь, — объяснил Премудрый поднимаясь.

Глава 5 Яйцо в утке

Бесцеремонно сорвав полицейскую печать, все трое вошли в квартиру убитого, с порога оглядывая стены в поисках тайника или какой-то подсказки.

Кощеева в свой первый визит уже подняла все картины и простучала все стены, поэтому уверенно направилась в ванную — единственное место, которое осмотрела бегло.

На стеклянной полке, среди стопок чистых полотенец, стояла плетёная корзина с заячьей мордой вместо ручек. В ней, словно в гнезде, покоилась резиновая уточка, выглядевшая здесь странно и одиноко.

Богдана подняла её. Игрушка была неестественно тяжёлой.

— Нашла! Оно здесь, в утке! — воскликнула она, аккуратно извлекая драгоценное яйцо из прорези внизу, которую явно сделал сам Борис.

В дверном проёме, словно из ниоткуда, возникла тень. Новая служанка Василия, Лика. В её руке, твёрдо и профессионально, лежал пистолет с глушителем.

Слишком быстро. Пистолет дрогнул, раздался глухой хлопок. Кощеева, прижимая яйцо к груди, отшатнулась, на её светлом платье проступило алое пятно.

В следующее мгновение Лика была уже рядом, выхватила «Жаберже» из ослабевших пальцев Богданы, и рванула к выходу.

Но Иванна, не раздумывая, метнула ей вслед тяжёлую глиняную вазу. Удар пришёлся в висок с глухим стуком. Служанка осела на пол, выпустив из рук и яйцо, и пистолет.

Василий, отшвырнув оружие ногой подальше, бросился к Кощеевой, которая медленно сползала по стене, оставляя кровавый след. — Держись, Богдана! — его голос впервые сорвался, потеряв привычную иронию. — Держись, чёрт тебя дери!

— Мо… — хрипела Кощеева, цепляясь взглядом за его лицо.

— Молчи, не теряй силы! — приказал Василий, срывая с себя плащ, чтобы подложить под неё, подхватил её тощее тельце на руки и понёсся к выходу, не глядя на упавшее яйцо.

— Морковка любит отварную морковку, — наконец выговорила Богдана, когда Иван осторожно укладывал её на заднее сидение автомобиля.

Василий на мгновение замер, глядя на её бледное лицо.

— Вот поправишься и сама наваришь! Я не нанимался!

Он резко хлопнул дверью и поторопился за руль.