Уездный экшен 1838 года

Глава 1Петербург в январе 1838 года был похож на тяжелую серебряную табакерку, забытую на промозглом ветру: крышку скособочило, крышка скрипит, в нутре — темно, и от каждого щелчка челюстей Невы по льду у прохожих отскакивает табачинка от уса. На набережных хрустит снег; извозчики, по пояс в тулупах, злобно поглядывают на запоздалых чиновников; на стеклах выкладываются из морозной узорчатой муки такие листья папоротника, каких в русской природе никто не видел, и оттого город кажется не русским, а каким-то фантастическим немецким подарком к Рождеству.Алексей Алексеевич Лодыженцев — титулярный советник с физиономией умной, носом простуженным, лбом, склонным к зябкости, и жалованьем, едва покрывающим его привычку пить чай с лимоном каждый вечер, — стоял у окна канцелярии, где служил, и глядел на двор, по которому семенил мальчик в белом фартуке, несущий латунный самовар на подносе, как оле…