Сборник рассказов про Дикий запад

Золото мёртвых

Я толкнул дверь таверны и вошёл внутрь. Смрад сигаретного дыма и алкогольных паров привычно ударил мне навстречу, я также привычно его проигнорировал и огляделся. Где там этот ушлёпок?

- Привет, Майк! - помахал мне рукой бармен, - Может, пива?

- Потом, Сэм, - отмахнулся я, - Где этот гондон Джереми? Он мне ещё вчера сотню должен был отдать!

-Так его Якоб с дружками на задний двор потащили. Вроде как, убивать. Он же им тоже денег должен.

- Твою мать... Как же меня достал этот ушлёпок! Клянусь, если они его ещё не убили - сам придушу! - я раздражённо кинул окурок в стоявшее рядом ведро и пошёл ко входу на задний двор. На ходу расстегнул кабуру и взвёл курок. Мало ли как дело повернётся. Надо быть готовым ко всему, даже не смотря на то, что здесь вряд ли кто-то рискнёт со мной связываться.

На заднем дворе полным ходом шло веселье. Ребята Якоба вовсю развлекались, встав в круг и пиная и швыряя друг другу Джейкоба как мешок с картошкой, периодически приводя его в чувство кулаками ударами под дых.

Я молча подошёл к ним, ласково попросил одного из них подвинуться пинком сзади по опорной ноге и добавив локтем по горлу, когда он начал падать, чуть смягчив удар, чтобы случайно не убить.

Джереми как раз летел в мою сторону. Я пропустил его и слегка скорректировал его полёт тычком в спину в сторону двери в таверну и он кулем свалился рядом с ней.

- Майк, ты охренел?? - раненым бизоном взревел Якоб, здоровенный верзила под два метра ростом, - Я в своём праве! Этот козёл мне двадцатку должен!

Я повернулся к нему и положил руку на рукоять револьвера.

- Да мне насрать и на тебя, и на твою двадцатку! Мне он сотню должен, и пока он мне её не отдаст или не отработает в каком - либо виде, своим тощим задом или ещё как то, чтоб ни тебя ни твоих друзей я рядом с ним не видел! - прошипел я, глядя ему в глаза. Якоб побледнел, но глаз не отвёл .

- Ты слишком много о себе вообразил, Майк. Думаешь, на тебя управы не найдётся? Смотри. Ведь пересекутся как нибудь наши пути на узенькой дорожке...

- Ну а зачем же нам тогда ждать этого светлого момента? - оскалился я, - Давай тогда сейчас решим наши разногласия. Оружие у нас с собой. Места тут достаточно. Ну, что, очко там у тебя ещё не жим-жим?

- Ах ты сука! - его рука рванулась к кабуре, но не успела даже расстегнуть её. В его лбу появилась маленькая дырочка, он еще секунды две простоял и наконец упал. Револьвер я пока не убирал, наблюдая за его дружками, но никто даже не дёрнулся. Стадо овец, которое без своего барана и шага сделать не могут.

Я повернулся и пошёл в таверну, попутно схватив за шиворот Джейкоба, который начал приходить в себя, впихнул его в дверь и зашёл следом.

***

- Спасибо, Майк... - жалобно проблеял он, устраивая свой тощий зад на стул.

- В жопу засунь своё спасибо! Ты узнал, что мне нужно, или мне тебя обратно на улицу выкинуть?! - и бармену - Я там чуть напачкал у тебя во дворе, скажи кому-нибудь чтоб прибрали, я доплачу пару баксов.

- Ну ты в своём стиле, Майк. Не зря тебя всё же бешеным прозвали, - бармен покачал головой, но всё же позвал ребят с кухни и отправил их во двор.

- Поговори мне ещё тут! И давай, неси своё пиво. И пожрать что-нибудь захвати!

- Сейчас всё будет.

- Ну так что молчишь? - бросил я взгляд на Джереми, сделав глоток пива и приступая к еде. Омлет с ветчиной появился на столе практически моментально, - Результат-то какой?

- Да-да! Я сейчас всё расскажу, только... - его кадык дёрнулся, - Мне бы горло промочить, а? Во рту сушь, как в пустыне...

- А я тебе сейчас нассу туда и будет у тебя ссаная сушь, как в пустыне. Не тяни время, говнюк. Меня задолбало уже тебя постоянно из передряг вытаскивать! Уже не понятно становится, кто из нас кому денег должен. Ну?! - стукнул я по столу, от чего он чуть не под прыгнул на стуле. - Рассказывай уже!

- Всё нормально, - заторопился он, - Я успел с ним поговорить, до того, как он умер. Как раз за день до смерти пришёл к нему в больницу.Там он мне всё и рассказал. Они прошли через перевал и почти дошли до белого озера, когда на них напали индейцы. Им удалось отбиться и перебить всех нападавших, но страшной ценой. Из восьмерых в живых остались только трое. Он и Бен с Диком. Бен и Дик были сильно ранены и не могли идти дальше. Пришлось ему добираться дальше одному, спешить за помощью. Но по приходу его свалила лихорадка, и все его рассказы воспринимались людьми, как бред больного. Он сильно ослаб, его выгнали из больницы не долеченным, в результате чего он схватил осложнение и опять оказался в больнице, где и умер на следующий день, после моего прихода.

- Приметы местности он там какие-нибудь успел рассказать? Ну, там, дерево в форме члена, или выступ в скале в форме сиськи?

- Сказал, что до озера оставалось метров триста, а отстреливались они из-за какого-то большого камня, белого цвета.

- Ясно... - я задумчиво постучал пальцами по столу, положил под тарелку несколько баксов, и передвинул кружку с почти нетронутым пивом Джереми, - На, суши свою сушь.

Он жадно присосался к кружке, а я наклонился к нему и прошептал - И не дай бог ты кому-нибудь расскажешь о нашем с тобой сегодняшнем разговоре... Пристрелю...

- Да ты что, Майк! Я ж могила! - чуть не подавился он.

- Вот-вот. Именно там ты и окажешься, если вдруг развяжешь свой поганый язык! - я встал из-за стола и не прощаясь пошёл к выходу.

***

- Кажется, я нашёл, Майк! - махал мне рукой Стив из высоких зарослей травы. Три часа мы уже наматывали круги вокруг этого долбаного белого камня, и до этого момента безуспешно.

- Что там у тебя, Стив?

- Несколько трупов, и мешки, очень похожие на те, что мы ищем.

- Отлично, - проворчал я - Я уже задолбался с этими поисками. Из банка чуть ли не каждый день пишут телеграммы с вопросами о том, как идёт расследование по ограблению поезда. В последний раз я их уже нахрен послал, до того достали. Берём золото и валим отсюда.

Это оказалось не так просто сделать. Нам вчетвером пришлось везти столько, сколько до этого восемь человек везли. Хорошо хоть, у каждого по две лошади были, и хоть как то получилось загрузиться и потихоньку выехать.

- Не спишь? - Стив тихонько подошёл ко мне на ночном причале.

- Чего тебе? - проворчал я, поправляя мешок с золотом под головой, который служил мне подушкой.

- Не нравится мне что-то, как себя Роб с Полом ведут. Постоянно уединяются, шепчутся о чем-то. Как бы они чего дурного не задумали...

- Успокойся. В Робе я уверен как в самом себе. Мы столько раз спасали друг другу жизнь. Через такое гавно прошли вместе, что я скорее руку себе отрублю, чем поверю, что он предаст нас из-за какого-то там золота. Нам приходилось возвращать и побольше этого. Уж поверь. А то, что уединяются... да мало ли, какие там у них отношения? Даже знать этого не хочу!

- Мда? Ну ладно... давай тогда спать, - Стив переполз на своё место, и затих. Я еще немного полежал, устремив взор в звёздное небо и потихоньку провалился в сон. Пол должен был разбудить меня через три часа на смену.

Я не знаю, от чего я проснулся. Как будто то стон какой-то приглушённый прозвучал, и сразу же на автомате катнулся вбок, попутно выхватывая кольт. На моё место тут же упала чья то фигура, проскрежетав ножом по мешку с золотом. Долго думать я не стал и выстрелил ей в голову. Фигуру отбросило в сторону и я с изумлением узнал Пола.

От костра шёл Роб, с винчестером в руках, я с сомнением направил на него ствол.

- Что там у вас происходит, парни?

- Стоять! Винчестер на землю и руки в голову!

- Да ты чего, Майк? Не признал что ли спросонья? Это же я - Роб! - он остановился, но оружие не бросил. Я бросил взгляд в сторону Стива. Хоть солнце ещё и не взошло, было уже достаточно светло, чтобы увидеть, что он мёртв. Чёрт... Моя вина... Не прислушался, а стоило бы...

- Я сказал, оружие на землю, Роб! А там уже разберёмся, что к чему. И не тяни. Я нервничаю, а ты же знаешь, что когда я нервничаю - я сразу стреляю! Стив мёртв. Сейчас не до шуток.

- Да не вопрос, дружище! Не вопрос... - он медленно стал наклоняться, но неожиданно рухнул на землю, перехватывая удобней винчестер, но тут же с воплем выронил его, хватаясь здоровой рукой за кисть, с оторванными выстрелом двумя пальцами.

- Сукаааа!

- И не говори, - согласился я с ним, подходя к нему, опустив ствол вниз - Ты та ещё сука. Я ж тебе как себе верил, говнюк. Сколько раз мы спасали друг друга, жизнью своею рисковали, спина к спине стояли.. Ради чего? Чтобы сегодня вот так это всё закончилось?? Из-за какого то вшивого золота?

- Заткнись-заткнись-заткнись, моралист хренов! Ты! Ты сам во всём виноват! Мы же могли как сыр в масле кататься! Сколько раз мы возвращали золото этим грёбанным банкирам! И ради чего? Ради спасибо и благодарю за службу, с нищенской премией? Эти твари не обеднели бы! Тебе хорошо, ты один живёшь и тебе много не надо, а у меня жена и трое детей, которых мне поднимать на ноги надо!

- Ну, из тюрьмы то тебе теперь их сложновато будет на ноги ставить, - я присел рядом с ним, - Денег тебе мало, падаль? Да мы получаем больше, чем две трети этой грёбаной страны зарабатывает! Детей тебе жалко? А что ж ты о Стиве то не подумал, у которого четверо детей? Кто теперь их то поднимать на ноги будет, ты, мразь, не подумал?

- Да насрать мне, - простонал он, - Исполняй уже свой долг. Вези меня в больницу. Стива я не убивал, его Пол убил. Тебе я сделать ничего не успел, так что состава преступления нет, и хрен ты меня посадишь. Я ещё и на тебя заявление могу подать и за золото премию получить. Всё, поехали, чего встал?

Я вскинул руку и выстрелил. Роб замолчал и уставился своими синими глазами в небо. Я развернулся и пошёл седлать лошадей. Что то мне подсказывало, что в этот раз банк не до считается пары мешков с золотом и оставит меня без премии. Плевать. Мне еще детей Стива на ноги поднять надо будет. И детей Роба, отец которых погиб в не равной схватке с бандитами. Пускай золото мёртвых послужит хоть какому-то хорошему делу...

Дороже денег

Я расслабленно стоял посередине улицы широко раздвинув ноги и опустив руки вниз. Жарко. Июльское солнце пылало так, что, казалось и камни на мостовой вот-вот расплавятся. Солнце светило мне в затылок и било прямо по глазам моего противника, который и без того нервничал и суетился, а тут ещё и щуриться пришлось. Скорей бы уже всё закончилось и можно было бы уже вернуться в тёмный зал таверны. Там, конечно, тоже душно, но хотя бы нет такого палящего зноя. Да и холодненьким пивком можно освежиться.

Краем глаза я следил за секундантом, который не спешил давать сигнал и явно чего-то ждал. Он опять подошёл к моему противнику и попытался в чём-то его убедить, но тот лишь раздражённо от него отмахнулся. Чудак человек. Так торопится на тот свет. И нет. Это не бравада. Я прекрасно знал, что я далеко не лучший стрелок в этой части света и рано или поздно найдётся тот, кто окажется и быстрее и точнее меня. Но это будет точно не в этот раз. Я даже отсюда видел, как трясутся у него руки. Нервничает, злится... Злость плохой советник в этом деле. Пошёл у неё на поводу - считай проиграл. Да и чего злиться-то? Откуда ж мне было знать, что та симпатичная хохотушка - его жена? Повесил бы табличку ей на грудь - "Это моя жена - руками не трогать!". Тогда, может быть, я и не полез бы к ней. Хотя не факт. Слишком много выпил. Да и она, в общем-то, и сама была не против.

Сзади раздался стук копыт. Я чуть повернулся, чтобы, не теряя из вида противника и секунданта, краем глаза выяснить, кто там приближается. Ага. Кажется, я понял, чего, а точнее, кого, ждал секундант. Шериф проскакал мимо меня и направился к моему противнику.

- Ты чего тут устроил, Фред? На тот свет собрался?! Так давай я помогу, это быстрее будет. Или лучше сам приставь кольт к своей тупой башке и выбей себе последние мозги, если они у тебя еще есть, сделай милость! Не усложняй нам всем жизнь! - раздался рык шерифа на всю улицу. Крепкий старикан. Ведь уже лет под шестьдесят, а он до сих пор поддерживает порядок на улицах этого небольшого городка. Противник что-то неразборчиво проблеял ему в ответ.

- Какие ещё вопросы чести, дебил ты хренов??! Да твоя жена перетрахалась с половиной этого городка, так ты что - всех пойдёшь отстреливать?? Ты лучше эту свою энергию на жену потрать, дуэлянт херов! Всё! Закрыли тему! Через минуту не скроешься с глаз моих - засажу в камеру на пятнадцать суток! И ты знаешь, что я это сделаю!

Противник бросил в мою сторону угрюмый взгляд, и ушёл. Слизняк. Начал дело - так доводи его до конца и не слушай никого! Вот потому-то его жена и изменяет ему со всеми подряд. Бесхребетный. Как мужества то ещё хватило меня на дуэль вызвать, зная кто я такой, не понятно. Шериф направился ко мне. Опять мозг выносить будет, образно говоря...

- Майк, скотина ты этакая! - шериф остановил коня, слез и грузно подошёл ко мне. Он напоминал кряжистый дуб. Высокий, статный, могучий. Да, видно, что возраст уже берёт своё, походка тяжеловата, но впечатление производил серьёзное. Чувствовалось, что он ещё многих в кривой рог может согнуть.

- Я же просил, чтобы ты завязывал со своими художествами! Ну ведь третий вызов за неделю! Третий!!! И я ведь чувствую, что добром это не закончится, что рано или поздно прольётся чья-то кровь. А мне здесь происшествия не нужны, ясно тебе?!

- Предельно, шериф. Но ты же ведь знаешь, что не я был зачинщиком. Да и не пуганые они у тебя какие-то. В других посёлках стоит только упомянуть, что я - охотник за головами, и на пушечный выстрел никто не подойдёт. Здесь же каждый второй стремится доказать, что ничуть не хуже умеет стрелять. Разбаловал ты их. Разбаловал! - ткнул я пальцем в него, - Возможно, небольшая встряска даже не помешала бы им, для появления чувства самосохранения. Это вам еще повезло, что я такой спокойный, не смотря на свою кличку - Бешеный Майк, а приехал бы сюда Кривой Джо - я так чувствую, он тут половину мужского населения или перестрелял или покалечил бы. Причём, был бы в своём праве. Слишком борзые у тебя тут люди. И ничего бы ты с ним не сделал, потому что ты один, а он в одиночку никогда не ездит, а всегда с группой товарищей.

- Был бы ты зачинщиком - я бы тебя уже давно посадил бы... - недовольно проворчал шериф, видимо, понимая мою правоту, - И вообще. Когда ты уже отсюда свалишь? Так ведь спокойно было без тебя!

- Скоро, шериф. Скоро! - я задумчиво смотрел на стоявшего неподалеку всадника, который явно ждал, когда мы закончим разговор, - Я тут одного товарища у вас искал, но, похоже, его тут нет... Ещё денек, и думаю, дальше поеду.

- Слава тебе, Господи, - шериф аж перекрестился, - Ух и напьюсь же я, когда ты наконец свалишь отсюда! Это будет просто праздник какой-то! Всё. Я поехал, а ты смотри, Майк. В следующий раз я не посмотрю, кто там у вас зачинщиком будет. Посажу просто обоих в камеру суток на пятнадцать. Ясно тебе?

- Да-да, конечно! - отмахнулся я от него. Я, конечно, мог бы поспорить с ним, но зачем старика расстраивать? Да и в таверну пора. Пиво ждёт.

***

В таверне было хорошо... На столе уже ждало холодное пиво. Видать, вышибала заметил, что я подхожу, и предупредил Жана, трактирщика. Тут же на стол поставили сковородку жаркого, приправленного как я люблю красным перцем. Я сделал глоток пива и набросился на еду. Хорошо!

- Простите... Можно с вами поговорить? - раздался неуверенный голос. Я недовольно поднял голову. Не люблю, когда меня отвлекают от еды. На меня смотрел невысокий мужчина, явно склонный к полноте, нервно потирающий лысину. Видно было, что он меня боится, но всё же как-то пересилил себя, видимо, действительно что-то серьёзное.

- Присаживайтесь, - недовольно буркнул я, не отвлекаясь от еды, - Что вы хотели?

- Меня зовут Тони Флэтчер. Понимаете... - нерешительно начал он, - Моя дочь связалась с какой-то дурной компанией и я очень переживаю за неё..

- Вы меня с кем-то путаете, - оборвал я его, - Я не нянька. И мне глубоко насрать, с кем там связалась ваша дочь. Это ваша дочь - сами и разбирайтесь с её компанией, или шерифа попросите помочь.

- Подождите, я всё сейчас объясню! - засуетился он, видимо, догадываясь, что я сейчас пошлю его нахрен.

- Несколько дней назад в наш городок заявилась небольшая компания из трёх человек. Они засели в старой мельнице за городом, и я даже не знаю, каким образом, моя дочь с ними связалась! Она бегает постоянно туда, носит им продукты и выпивку, и не известно чем там занимается, а запретить я ей не могу! Она совершеннолетняя и совершенно меня не слушается! А компания очень странная. Все с оружием, никуда не выходят, как будто чего-то ждут. Я обратился к шерифу, но он послал меня на... далеко, в общем, сказав, что пока они тихо сидят и ничего не нарушают, он к ним лезть не будет! Как-то раз один из них провожал мою дочь домой и я понял, почему она туда так рвётся. Весь лощёный, смазливый какой-то. Бабам такие нравятся. А глаза холодные. Наглые, - я насторожился. Кого-то мне это напомнило, - И вот вчера утром моя дурочка убежала туда и до сих пор не вернулась, и я очень за неё переживаю! А сам ведь я далеко не боец... Помогите, пожалуйста, я хорошо заплачу!

- Сколько? - невольно заинтересовался я. С деньгами проблем не было. Ну какие могут быть проблемы с тем, чего практически нет?

- Пятьсот долларов, - чуть помявшись, ответил тот. Ого! Не плохо! Пара месяцев вполне себе неплохой жизни.

- Ну хорошо. Допустим, я верну её, - я достал сигарету и закурил, - Но вы же понимаете, что это не даёт гарантию того, что она потом опять не убежит к ним? Я не смогу её каждый раз вытаскивать оттуда. И вообще, я скоро уезжаю отсюда.

- Я переживаю о том, что, возможно, сейчас её удерживают там насильно. Если же она там добровольно - то пусть катится ко всем чертям! Я умываю руки!

- Ну хорошо, - я встал, - Посмотрим, что у вас там за товарищи поселились.

- Что, прямо вот так, сразу? - аж опешил Тони.

- А чего тянуть-то? - подмигнул я ему, - Солнце ещё высоко!

Тут он с сомнением посмотрел в окно на солнце, которое явно шло к закату, но спорить не стал.

- Показывайте, где там эта ваша старая мельница.

***

Когда мы подъехали к мельнице, солнце уже практически опутилось к земле, кидая причудливые тени на землю. Мы остановились в стороне от неё и спешились.

- А сейчас, Тони, мне будет нужна твоя помощь...

- Но... - проблеял тот, - Я думал, что я вас здесь буду ждать?

- Нет, дружище, - подмигнул я ему, - Так это не работает. Чуть-чуть придётся рискнуть и своей жопой. Иначе никак.

- Ну ладно, - сдался он, и в очередной раз вытер пот со своей лысины.

- Слушай меня внимательно, сделаем так... - наклонился я к нему и рассказал свой план. План на самом-то деле короткий. Думаю, справится.

Он не скрываясь пошёл к двери, а я последовал следом в стороне, стараясь не попадать в обзор из окна, и держаться тени.

При подходе, отчётливо стали слышны мужские крики и смех. Тони нерешительно остановился у двери и замер, не реагируя на мои знаки. Не известно, сколько бы ещё он так простоял, если бы из-за двери не раздался приглушённый женский крик.

- Помогите!

- Жанин! - вздрогнул он, и заколотил в дверь - Открывайте!

- Кого ещё там черти принесли? - раздался пьяный голос из-за двери.

- Я отец Жанин, пришёл чтобы забрать её! Откройте немедленно, иначе я сейчас шерифа приведу!

- Парни, прикиньте, сюда отец этой шлюхи припёрся! Видать, тоже позабавиться хочет! - из-за двери донёсся взрыв хохота.

- Давай впускай его уже, развлечёмся! Слышь, сучка, - - раздался звук пощёчины, - Папашка твой пришёл!

- Папа!

- Пасть закрой! Пока я тебе язык не отрезал.

Ну, тут всё понятно. Можно не сдерживать себя. Загремел засов. В дверь возникла покачивающаяся фигура, с револьвером в руке, - Ззахходии..., - кивнул он Тони. Я выскользнул сбоку и впечатал рукоять кольта в лоб. Раздался хруст, тело рухнуло как подкошенное. Упс! Кажется, перестарался.

В комнате было ещё двое. Смазливый тип развалился в кресле, с винчестером в руке, и с ухмылкой наблюдал, как его дружок пыхтит над девушкой, лежащей на столе, в разодранном платье.

- Это я удачно зашёл! - осклабился я, признав в смазливом типе личность, за доставку которой была обещана очень крупная сумма денег. Увидев падающего товарища, он попытался вскинуть винчестер, и тут же получил пулю в плечо. И сразу же ещё одну в другую руку, для профилактики. Пыхтящий сразу же схватил со стола кольт и со спущенными штанами моментально развернулся ко мне и тут же завалился на спину, с пулей во лбу. Так надёжней будет. Слишком шустрый.

- Папа! - со слезами на глазах соскочила со стола девушка, и поправив разодранное платье, кинулась к нему на шею. А я радостно подошёл к типу в кресле, который тихо стонал на кресле и с ненавистью смотрел на меня.

- Ну надо же, какие люди! Красавчик Люк, собственной персоной! Как же я мечтал познакомиться с тобой поближе, дружище!

- Я не по этой части, приятель, - прошипел он сквозь зубы, - Я девушек предпочитаю.

- Ты посмотри на него? Он ещё и юморит! Шутник, сука! - я обернулся к Тони и увидел у него в руках топор, который он невесть где взял - Эй! Ты чего задумал, приятель? - я кинулся ему в ноги, но было поздно. Он метнул топор, и тот с хрустом вошёл в грудь Красавчика.

- Ты... Ты что натворил, придурок?? - я неверяще смотрел на Тони, в шоке от того, что он сделал, - За эту тварь была объявлена награда в пять тысяч долларов! Пять, сука, тысяч долларов! Но только, сука, за живого! А за мёртвого - только штуку! Ты понимаешь, только штуку! Мать его... Его бы всё равно повесили...

- Плевать... - выдохнул Тони, и обнял дочь - Это дороже денег... Это, сука, дороже любых денег...

Мда. Даже в овечке может на минуту проснуться лев, если обидеть её дитя. Если бы у меня была дочь и её кто-то тронул, я бы, наверное, с той твари живьём кожу содрал.

- Ладно, - выдохнул я и махнул рукой. Что уж тут поделать, - Иди отрабатывай!

- В смысле? - не понял Тони.

- Ну, ты же у нас, оказывается, мастер по работе с топором? Вот и давай. Голову этого урода надо к хренам отхреначить. Должен же я хоть что-то за него получить?

- Хорошо, - вздохнул он, и пошёл рубить, - А этим двум тоже? - кивнул он на остальных.

- Да, давай и их. Мало ли. Вдруг за них тоже хоть пара баксов положена, - печально махнул я рукой. Сумма в пять тысяч долларов не выходила из головы. Сука, да я столько не получил за всех преступников вместе взятых, которых я доставил в руки правосудия. Пять тысяч! Это ж сколько в пиве? Попытался я представить, но мозг отказался поверить в то, что в мире может быть столько пива.

- И, да. Пятьсот баксов всё же с тебя! Я уж подумал было не брать их с тебя, когда понял, кто мне попал в руки, но ты, мать твою, сам заставил меня передумать!

- Плевать... - привычно отозвался Тони, протягивая мне мешок с головами, - Это дороже денег...

Только живым

«Вчера вечером из городской тюрьмы сбежал Джереми Скэтчер, известный под прозвищем Рыжий Мясник, подозреваемый в совершении четырнадцати убийств несовершеннолетних девушек, жительниц Вирджинии-сити. Напоминаем, что он был заключен под стражу двадцать третьего сентября 1896 года и за время его содержания там жители нашего города уже дважды готовы были взять приступом тюрьму и подвергнуть подозреваемого суду линча, и отступили только после личной гарантии шерифа Уайетта Эрпа в том, что преступнику не удастся сбежать из тюрьмы и после суда он будет повешен на центральной площади города.

В 23.00 прибывшая смена охраны тюрьмы обнаружила, что весь предыдущий состав охраны мёртв, а камеры заключения – пустые. Предположительная версия смерти охранников – отравление. Подробности уточняются. Шериф Уайетт Эрп дать комментарии отказался, уточнив только, что в настоящий момент ведётся активный поиск преступника и призвав всех жителей города быть осторожнее и соблюдать спокойствие и порядок.

При поступлении новой информации мы будем держать вас в курсе событий.

Специальный репортёр «Territorial Enterprise» Сэмюэл Клеменс.»

Я отложил в сторону газету и глотнул пива. Представляю, каково сейчас придётся шерифу… Живьём сожрут, если он быстро не поймает преступника. Жители здесь горячие и скорые на расправу. Да и понять их вполне можно. Все боятся за своих детей. Уж лучше бы он его пристрелил при поимке, а не проявлял свою идиотскую принципиальность насчёт суда. Сейчас если, не дай бог, конечно, преступления возобновятся, то горожане и самого шерифа могут вздёрнуть, сгоряча. Потом, может, и раскаются, но ему от этого легче не станет.

- Привет, Майки, - рыжеволосая красотка уселась ко мне на стол, - Скучаешь?

- Привет, Рози. Что, на охоту вышла? – подмигнул я ей.

- Ну да. Будешь моей сегодняшней добычей? - игриво подмигнула она в ответ, - Тебе, как постоянному клиенту, будет скидка.

Я ничего не ответив, сгрёб её со стола, отчего она радостно взвизгнула и усадил к себе на колени.

- Сейчас разберёмся, кто тут чьей добычей будет, - моя рука отправилась в путешествие по её ножке под платье. Она наклонилась к моему уху, и томно зашептала, - Может, мы пройдём в номер, и там уже определимся, кто сегодня охотник, а кто - добыча?

Я подхватил её на руки и встал из-за стола, из-за чего она опять радостно взвизгнула, и уже собрался последовать её совету, когда к столику нерешительно подошёл какой-то подросток.

- Господин охотник... - нерешительно позвал он.

- Чего тебе? - недовольно рыкнул я.

- Тут вам записку передали... Сказали, что это срочно. - он положил на стол какую-то бумажку.

- Извини, дорогая, я быстро. - Я усадил Рози на стул, и взял записку.

- Иди, скажи, что скоро буду, - отпустил я парня.

- Ну, Майкии... - обиженно надула губки Рози.

- Прости, дорогая, но тут такое приглашение, от которого я никак не могу отказаться.

***

- Пить будешь? - с ходу спросил судья Тэтчер, уставившись на меня мутным взглядом. Видно было, что он уже несколько дней не просыхает.

- Пожалуй, воздержусь, - я без спросу прошёл к столу, и сел на стул.

- А я буду, - он открыл бутылку виски, налил целый стакан и разом опрокинулся его в себя, даже не поморщившись.

Сдал старик. Сильно сдал, за последний месяц. С того дня как раз, когда его единственная дочь попала в лапы мясника. Он и так то уже не молод был, а тут за месяц совсем в старую развалины превратился.

- Мы с Маргарет так счастливы были, когда Джоан появилась на свет... - неожиданно заговорил он, уставившись своим мутным взглядом куда-то в стену, - Так счастливы... Благодарили бога, что он подарил нам эту неожиданную радость. Мы ведь уже и не верили, что у нас когда-нибудь будет ребёнок. И тут случилось чудо. Маргарет забеременела в сорок лет, и на свет появилось наше маленькое солнышко. Наша Джоан. Все последние годы я жил только с одной мыслью - успеть поставить её на ноги. Дожить до внуков. Мне и в страшном сне не могло присниться, что я переживу свою дочь. Ей ведь было всего шестнадцать... - он замолчал, и налил себе очередную порцию виски. Неожиданно отставил его в сторону и наклонился ко мне.

- Найди его, Майк! Заклинаю, найди! - яростно зашептал он чуть ли не в ухо мне, - И приведи ко мне... Живым! Только живым! А я - награжу тебя. Можешь даже не сомневаться, очень хорошо награжу! Буду твоим должником. Всё, что за хочешь, Майк! Любые услуги, деньги! Открою перед тобой такие двери, о которых ты и мечтать не мог. Но, только живым! Живым!!!

- Да я и не отказываюсь, Уильям, но... Почему я? Я не следопыт, не шериф, особыми успехами в охоте за головами не отмечен. За что мне такая честь?

- К чёрту шерифа! - взревел судья, - Пусть катится к дьяволу!!! Я ведь говорил ему, давай повесим его сразу, незачем ждать. Но нет! В законность он решил поиграть! Следствие провести как положено, публичный суд. И вот результат! Доигрался, мать его! Найди его, Майк. Я знаю, что ты - везучий сукин сын. Я очень много о тебе знаю, Майк, и верю, что ты найдёшь эту тварь, и приведёшь ко мне... Не к шерифу.

- Найти то может и найду, но вот с привести живым могут возникнуть сложности, - недовольно проворчал я, - Если будет угроза моей жизни, я предпочту грохнуть его на месте.

- Ну, или так, - кивнул головой судья, - Тоже вариант. Но тогда получишь только стандартную выплату за голову, тысячу долларов у шерифа. Мне он нужен только живым! Он у меня будет страдать... Дооолго страдать. Эта мразь не заслуживает такой лёгкой смерти, как виселица.

- Ладно, - сдался я, - Я попробую. Что там, есть какие-то новости по его побегу? Выяснилось, кто ему помог?

- Выяснилось... - поморщился судья, - Как оказалось, дочка одного из надзирателей была по уши влюблена в это чудовище. Она и отравила всю смену охраны и помогла ему бежать в лес. Где и получила в качестве награды удар ножом в сердце. Он, видимо, торопился убежать подальше от погони, поэтому и ограничился простым убийством в этот раз. Без своих обычных издевательств над жертвой. Рядом с телом нашли следы лошадей, не подкованных. Есть подозрение, что его встречали индейцы. Возможно, он прячется у них.

- Плохо... - скривился я. От этих индейцев никогда не знаешь, чего ждать при встрече. То как друга могут встретить, а то и скальп попробуют снять.

- Плохо, - согласился со мной судья, - Но делать нечего. Надо общаться с ними. Шерифу они ничего не скажут, ты же знаешь. Не любят они власть.

- Это точно... - я тяжело вздохнул и встал, - Пойду я. Надо готовиться к поискам. Завтра с утра, пожалуй, и выеду.

- Давай. Удачи, Майк. Я в тебя верю.

Я кивнул, и не прощаясь вышел из комнаты. Завтра меня ждёт тяжёлый день...

***

Я выехал из города ещё до рассвета. В ночной тишине стук копыт звучал особенно громко и я мысленно костерил себя, что не догадался обмотать копыта какими-нибудь тряпками. Не то чтобы я от кого-то скрывался, но мне бы не хотелось, чтобы шериф узнал о моём отъезде.

Выехав из города, я направился в сторону леса. И нет. Я не собирался ехать на место преступления. Ничего нового я там не узнаю, да и наверняка люди шерифа там уже всё истоптали. Тут надо действовать по другому. И предстоящие действия мне очень не нравились, но другого варианта я не видел. Надо с индейцами разговаривать. Наверняка мясник скрывается в одном из местных племён или договорился с ними, чтобы они его куда-нибудь сопроводили. И если с Шошонами я могу хотя бы спокойно поговорить, то вот на Пайютов у меня никаких выходов не было и ехать к ним просто так, наобум, было бы очень рискованно. Ну да ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. И я направился в сторону ближайшей известной мне деревни Шошонов.

***

- Приветствую тебя, о великий вождь. Спасибо, что согласился выслушать меня.

- Мы помним добро, мой бледнолицый друг, - Акено пыхнул трубкой и указал на место рядом с собой, - Садись. Рассказывай, что привело тебя к нам.

Я устроился по удобнее на шкуре, и начал свой рассказ про Рыжего Мясника. Со всеми подробностями и деталями. Индейцы любят красочные повествования. Чем больше им понравится твой рассказ, тем выше вероятность, что они тебе помогут. Вождь слушал внимательно и не перебивал.

- Вот, собственно, поэтому я сейчас и перед тобой, вождь. Я ищу это чудовище, пока оно дальше не продолжило убивать детей, - закончил я наконец.

Вождь встал и, махнув мне приглашающе рукой, отправился к лошадям, и прыжком взлетев на спину лошади, поскакал, не дожидаясь меня. Я запрыгнул в седло и последовал следом.

Поравнявшись с ним, я пристроился рядом. Какое-то время мы ехали молча. Всё, что хотел, я сказал, и не видел необходимости приставать к вождю с глупыми вопросами, типа, куда мы едем и зачем. Если вождь решил меня куда-то отвезти, значит он думает, что это поможет мне в поисках. Спустя несколько минут скачки, вождь неожиданно заговорил.

- В соседнем племени, у Пайютов, недавно появился рыжеволосый бледнолицый. Говорят, он очень хорошо заплатил, чтобы племя на время приютило его и помогло потом перебраться подальше отсюда. Я не знаю, согласится ли вождь Вагош отдать его тебе, но по крайней мере, со мной он точно тебя выслушает и отпустит потом живым, - вождь опять замолчал. Через несколько минут я понял, что продолжения не будет и решил всё таки поинтересоваться у него.

- Почему ты решил мне помочь, вождь? Моя услуга вашему племени была всё же не так велика, чтобы ты лично занимался этим вопросом.

- А это уже не тебе решать, насколько велика была услуга, - оборвал меня Акено, и продолжил - Я многих убил в своей жизни. И с бледнолицыми воевал, и целое племя врагов вырезал. Включая женщин и детей. Но это была война. Жестокая, но необходимая. Мне не приносили радости эти убийства. А такие люди, как этот мясник, убивающие детей ради собственного удовольствия, не должны ходить под этим солнцем. Я сказал. Ты найдёшь его - и убьёшь. Так будет правильно. Ну или отдашь его этому вашему судье. Право на месть - священно. - тут он опять замолчал и не произнёс больше ни слова до самого конца нашего пути.

***

Мы уже полчаса сидели в вигваме вождя племени Пайютов Вагоша, а Акено что-то рассказывал ему, активно помогая себе жестами. Общались они на своём языке, так что я ни черта не понимал, что они там лопочут, но по некоторым жестам Акено, типа удара ножом, догадывался, что тот пересказывает историю, которую я ему рассказал. Вагош надувал щеки и хлопал себя по бокам, изображая полный восторг от услышанного. Наконец, Акено закончил, и Вагош обратил своё внимание на меня.

- Всё так и было?

Я не стал уточнять, что ни хрена не понял из того, что рассказывал Акено, но на всякий случай кивнул.

- Ты знаешь, бледнолицый, почему вождь Акено привёз тебя ко мне? - после недолгого молчания, продолжил Вагош.

- Говорят, что мясник прячется в твоём племени... - осторожно начал я, не став на всякий случай уточнять, что об этом я узнал от Акено.

- У нас, - не стал отрицать Вагош, - Но отдать его тебе я не могу. У нас с ним договор, что мы должны сопроводить его в одно место, и до этого момента он под нашей защитой. Я бы и сам с удовольствием снял с него скальп. Слишком нагло и вызывающе он себя ведёт, но я всегда держу своё слово. Всегда!

- В таком случае, могу лишь посоветовать тебе держать его под присмотром, вождь. Это больной человек. Скоро он опять начнёт убивать.

- С него глаз не спускают. Но ты прав. Это больной человек. И лечение тут может быть только одно - смерть. Но и слово я нарушить не могу... - Вагош задумался, - Скажи, бледнолицый, на что ты готов пойти, чтобы убить его? Готов ли ты рискнуть своей собственной жизнью?

- Да. Но желательно бы всё же забрать его живым. Но если другого варианта нет - да. Я готов его убить, даже рискуя собственной жизнью.

- Хорошо... У тебя будет такая возможность, - Вагош встал, - Приведите сюда рыжего бледнолицего! - двое индейцев, сидевших у входа, тут же подскочили и убежали и вернулись минут через десять, ведя под прицелом винчестеров мясника.

- Вождь, мы привели его. Не хотел идти. Ругался. Пришлось силой заставить, - отчитался один из индейцев, не опуская винчестер.

- Что это ещё, нахрен, за дела такие, вождь? Почему твои шавки позволяют себе так относиться ко мне?! Мы так не договаривались!

- Помолчи! - оборвал его Вагош, и ко мне, - Это тот человек, которого ты ищешь?

Я встал и подошёл к мяснику. Конечно, я его сразу узнал. Его фотографиями в своё время пестрили все газеты. Высокий, худощавого сложения. Не тощий, нет. Жилистый. С мышцами, как будто свитыми из канатов. Загорелый и с огненно-рыжей шевелюрой.

- Ну здравствуй, мясник. Ты даже себе не представляешь, как я рад тебя видеть, - оскалился я в улыбке.

- Ты ещё что за хрен такой? Эй, вождь! Что за, мать его, херня здесь происходит? Ты же дал слово, что не выдашь меня никому? Это вот так ценится твоё слово?

- А я тебя никому и не сдавал, - вождь спокойно набивал трубку табаком, но было видно, что он с трудом сдерживает себя. Индейцы никогда не отличались ангельским терпением и было даже удивительно, как этого идиота тут ещё не оскальпировали. Видимо, вождь действительно ценил своё слово.

- Он сам тебя нашёл. И я тебя отдавать не собираюсь.

- Так может, томагавком по шее, и забудем про него? Не нравится он мне. Морда как у законника.

- Ну, с законником ты погорячился, - рассмеялся я, - Я всего лишь охотник за головами. И зовут меня Майк. Некоторые называют Бешеный Майк. - он слегка побледнел. Видимо, что-то слышал обо мне.

- Может, и томагавком, - продолжил тем временем Вагош, - У тебя скоро будет такая возможность.

Я слегка напрягся, а мясник оскалился в довольной улыбке.

- Этот человек, - показал трубкой на меня Вагош, - вызывает тебя на суд богов. - Тут я еле удержал невозмутимое выражение лица, - Перед лицом богов не действуют никакие договорённости и ты не можешь отказаться. Бой состоится немедленно!

- Ты! - обратился вождь ко мне, - Сдай оружие. Вы будете биться на томагавках. Бой до смерти, или до того момента, как кто-то из вас не сможет продолжать его.

- Тебе конец, законник! Конец! Я выпущу тебе кишки и сожру твою печень! - бесновался рыжий. Я не стал вступать в бессмысленный спор и пререкания и пошёл к выходу.

- Глаза, сука, вырежу!!!

- Да пошли уже. Только время зря теряем, - не выдержал всё-таки я, - Тебя столько народу в городе ждёт, ты даже не представляешь. Такого зрелища ты всех лишил. Давай уже закончим поскорее и поедем домой.

- Сука... - выдохнул он сзади, но затих.

***

Вокруг небольшой вытоптанной площадке в центре деревни собралось, казалось, всё племя, от мала до велика. И никто не стоял спокойно на месте. Кто-то прыгал, изображая танец, кто-то уже устроил борьбу, везде сновали маленькие дети. Было видно, что все ждут зрелища. На секунду я почувствовал себя клоуном на арене цирка, от которого все ждут, что вот сейчас он начнёт веселить публику тупыми шутками, а в голове, как назло, не было ни одной.

Мы вышли на площадку, и толпа сомкнулась за нашими спинами. Я тут же привычно сместился в сторону, оставляя солнце за своей спиной. Мясник в растерянности замер в центре площадки. Было видно, что ему не привычно быть в центре внимания. И тут же толчком одного из рядом стоявших индейцев был отправлен в противоположный от меня конец площадки и к нашим ногам прилетело по томагавку. Вождь поднял руку, все затихли.

- Да свершится воля богов!

Эм, типа, всё что ли? А как же пафосная речь, минут на сорок? Краткость сестра таланта, мать его...

- Ну что, законник, повеселимся? - чуть пригнувшись, крадущимся шагом приближался ко мне мясник, непринуждённо крутя в руке томагавком. Позёр. По его движениям и хвату было видно, что к топору он приучен. Плевать. Я всё равно не собирался тут устраивать рубку на топорах.

- Ты чего замер-то? Ссышь, что-ли? Не переживай, я тебя не больно зарежу, - храбрился рыжий, но ближе подходить не стал, и начал обходить меня по кругу. Я спокойно наблюдал за его действиями, выжидая нужный момент. Долго ждать не пришлось. Мясник, наконец, не выдержал, и бросился ко мне и тут же, нелепо взмахнув руками, отшатнулся в сторону от брошенного мною томагавка, который пролетел мимо. Насрать. Я и не рассчитывал, что попаду. Томагавк и не предназначен для метания.

Пользуясь моментом, я рыбкой нырнул в ноги мясника и свалил его на землю, подгребая под себя. Томагавк отскочил у него куда-то в сторону, а я начал лупить его кулаками, куда попало, не давая прийти ему в себя. Он ужом стал выкручиваться из под меня, попутно даже отбиваясь. Шустрый, гад. Я попытался понадёжней зафиксировать его под собой, но тут уже он, извернувшись, сбросил меня с себя, сам оказался сверху и попытался меня придушить локтём. Неимоверными усилиями мне удалось подтянуть ногу и скинуть его в сторону, и мы оба вскочили на ноги, тяжело дыша.

И тут же, не давая ему придти в себя и вспомнить про томагавк, который валялся не далеко от него, я кинулся к нему, переходя в ближний бой. А вот это уже моя тема. Не зря я по молодости английским боксом увлекался. Мясник тоже был не плох в драке. Чувствовалась уличная школа жизни, но... Против системы она не катит. Слишком широкие замахи и напрочь отсутствовало умение работать ногами. Против противника, который тупо стоит на одном месте может и сработало бы, но... Я на месте не стоял. Джеб, смещение. Джеб, хук, смещение. Хук слева, хук справа. Я ни секунды не стоял на месте, вынуждая его шаг за шагом отступать. Пару раз, конечно, и мне прилетело в ответ, но вскользь. Толпа расступилась ещё больше. По мяснику было видно, что он начал уставать. Правый глаз у него заплыл, бровь была рассечена...

- Ссука! Убью! - рыкнул он, и, видимо поняв, что так ему ничего хорошего не светит, метнулся ко мне, собираясь то ли опрокинуть то ли схватить в объятия. Уж не знаю его планов. Встречное резкое движение противника - идеальный момент для удара, рассудил я и впечатал ему в подбородок апперкотом. Глаза у него закатились и он рухнул. Нокаут, нахрен. Где аплодисменты?

***

Обратно мы ехали уже поздним вечером. Я никуда не торопился, планируя въехать в город поздней ночью. Мясник ехал слегка покачиваясь сзади, со связанными руками и кляпом во рту. Какое-то время он пытался что-то мне мычать сквозь кляп, но мне было глубоко насрать, что он там бормочет, и вскоре он затих.

- Ну что, родной, вот мы и дома. - я остановил лошадь, и не выезжая из леса смотрел на видневшийся вдали город.

- Сейчас ещё часок переждём, чтобы все наверняка уснули, и поедем, а пока надо бы тебя загримировать, от греха... - я натянул ему поглубже шляпу, а на лицо повязал шейный платок, который заодно скрыл кляп. Мясник с недоумением смотрел на меня, видимо не понимая, для чего я это делаю.

- Это чтоб тебя не узнал никто. А то мало ли. Ещё доложат шерифу, что ты в городе, а нам же этого не надо? - решил я прояснить ситуацию, но недоумение в его взгляде только усилилось.

- Ну, короче, потом поймёшь, - закруглился я с объяснениями.

Через час мы въехали в город. В этот раз я был умнее, и не забыл обмотать копыта лошадей тряпками. Минут через десять мы остановились у дома судьи. Мясник, поняв, где мы и справедливо рассудив, что ничего хорошего тут его не ждёт, задергался, пытаясь упасть с лошади, видимо, надеясь поднять шум. Не зря я всё же привязал его к седлу.

Спешившись, я постучал в дверь. Открыли почти сразу же, как будто нас ждали. Два мужика помогли мне снять с лошади мясника и занесли его внутрь дома, где нас уже ждал судья.

Он подошёл к мяснику, скинул с него шляпу, содрал платок и даже с какой-то нежной улыбкой похлопал его по щеке.

- Как долго я тебя ждал... Как долго... А ты всё бегаешь, прячешься где-то... Ну я же предупреждал тебя, что ничего хорошего тебя не ждёт, если ты вдруг убежишь из тюрьмы? Предупреждал... Рассказывал, что я с тобой сделаю, когда поймаю, а ты не поверил... Но как же я рад, что ты всё-таки убежал, ты даже не представляешь! - в глазах мясника заплескался ужас.

- Ведите его в подвал. Я скоро подойду. - кивнул он тем же мужикам, и те лишь кивнув в ответ, поволокли его вниз.

- Майк... Ты даже не представляешь, как я тебе благодарен...

- Не надо слов, помогите материально.

- Отлично сказано! - захохотал судья, - Просто отлично! Держи - протянул он мне какой-то свёрток. Присмотревшись, я понял, что это деньги. Охрененная куча денег. Такую большую стопку я никогда в жизни не держал в руках. Я вопросительно взглянул на судью.

- Здесь двадцать тысяч долларов, Майк. И это лишь малая часть моей благодарности, - правильно понял мой взгляд он. - Я теперь твой должник, Майк. Помни об этом. В этом доме тебе теперь всегда рады. - я пожал протянутую мне руку.

- А то, может, со мной пойдёшь, развлечёшься? - приглашающе кивнул в сторону подвала судья.

- Благодарю за приглашение, но воздержусь. Боюсь, это не поспособствует моему аппетиту.

- И куда ты сейчас пойдешь? Ночь на дворе.

- Конечно же, в царство любви, романтики и наслаждений. Туда, где правят ночные феи..

Судья в недоумении уставился на меня, но через несколько секунд до него дошло, - К шлюхам, что ли?

- Да.

Судья заржал, хлопнул меня по плечу, и пошел к подвалу, я же развернулся и вышел из дома.

***

Когда я проснулся, день уже явно перевалил за полдень. На плече у меня посапывала Рози, а в открытое окно доносился шум. Я пощекотал девушку, она потянулась как кошка, выставив мне на обозрение своё прекрасное тело и лукаво посмотрела на меня.

- Ты уже созрел для новых шалостей? - мурлыкнула она.

- Почти, - усмехнулся я, - Сходи узнай, что там за шум, и закажи нам пожрать сюда что-нибудь, заодно. Она недовольно насупилась и тут же взвизгнула, получив шлепок по заднице.

- Давай-давай! Просыпаемся. И сигар мне ещё купи.

- Фу на тебя! - фыркнула она, но всё же оделась и вышла.

Вернулась она минут через пятнадцать какой-то пришибленной и потухшей.

- Там... мясника нашли...

- Да ладно? - деланно-равнодушно удивился я.

- Да... В центре города. К столбу привязан. Он... ужасно выглядит. Как будто с него живого кожу содрали... Без глаз... Без языка... Боже, меня два раза вывернуло... Говорят, он ещё живой был, когда его нашли... Мне кажется, такой смерти никто не заслуживает.

- Спорный вопрос, - я раскурил сигару, - Не то же самое ли он делал со своими жертвами? Просто ты не видела их тел... Как говорится в библии, око за око, зуб зуб. Разве не так?

- Да, но...

- Никаких, но, дорогая, никаких но... Если ты поступаешь определённым образом с людьми, то ты должен быть готов, что рано или поздно также поступят и с тобой. Вот и всё. Всё просто, - мы помолчали.

- Так, а что у нас там с едой-то? Ты заказала?

Рози схватилась за рот и выскочила из номера.

- Ну вот как всегда, лишь бы не работать. Всё самому опять делать, - недовольно проворчал я, и одевшись, пошёл к выходу.