Приключение Виталия 2 Чернобыль

Глава 0 (Pilot)

Конец света выглядел именно так, как его увидела Алина.

Все живые существа вокруг превратились в камень, застыв в последнем движении. Лишь её саму это не коснулось. В заражённом облике она видела всё — каждый окаменевший силуэт, каждую деталь, даже Виталия, лежащего прямо перед ней. Мир погрузился в абсолютную, давящую тишину.

И вдруг она почувствовала знакомую волну — импульс артефакта Дуализма. В тот же миг её тело начало покрываться трещинами, а сознание — пробуждаться. Когда заражённая маска сорвалась с её лица, Алина увидела реальность такой, какая она есть. Испуганно глядя на свои руки, она заметила: кожа стала чёрной, а пальцы — красными, переливающимися странным, почти гипнотическим светом. Её глаза вспыхнули ярко‑голубым — и она вновь провалилась в прошлое.

1991 год, ещё до распада СССР

Алина шла рядом с отцом, пытаясь понять, куда он её ведёт. На каждый вопрос он отвечал уклончиво, лишь повторяя, что им нужно зайти в «одну лабораторию».

У входа она заметила табличку с тремя буквами: SCP. В тот момент Алина поняла: здесь занимаются разработкой и испытаниями существ, которых обычные люди назвали бы мутантами.

— Папа, что это за место? — спросила она.

— Лаборатория, — ответил он. — Здесь изучают аномалии природы. Мы собираем ДНК разных существ, исследуем их… а потом создаём новые образцы.

Она хотела задать ещё вопрос, но не успела. В воздухе вспыхнуло фиолетовое свечение — открылся портал. Из него вышли неизвестные им камеромены, но с фиолетовыми лампами. Алина не понимала, кто они такие, но вскоре стало ясно: это была иная цивилизация, живущая по собственным законам. И эти законы, по их мнению, были нарушены.

— Вы нарушили статью 331 за создание аномальных существ. Немедленно сдавайтесь, иначе мы откроем огонь, — произнёс один из них.

— Мы даже не начали проект… какое нарушение? — растерянно спросил отец.

— Повторяю: сдавайтесь. Это последнее предупреждение.

— Папа, кто это? — прошептала Алина.

— Утромы. Они следят за порядком… но я не понимаю, что мы нарушили.

— Что делать? — спросила она.

— Я пойду их сдерживать. А ты — беги. Как можно дальше.

— Нет… прошу…

— Прости. Другого выхода нет.

Он сунул ей в руки записку и небольшой артефакт.

— Передай это одному из ТВ-менов… если что-то случится. И береги себя.

Стрельба началась внезапно. Алина выбила окно, спрыгнула со второго этажа и побежала, но утромы быстро настигли их. Отца убили. Её ранили. Она успела ударить одного ножом и лишить его камеры, но вскоре потеряла сознание… и жизнь.

Однако артефакт дал ей второе дыхание — и новую силу.

Очнувшись, Алина увидела глюк реальности — и снова оказалась в настоящем. Она больше не могла видеть прошлое, но знала одно: война с утромами началась.

Она вернулась в ту самую лабораторию. Дом, где когда‑то проводила время с отцом, был разгромлен. Свет каким‑то чудом всё ещё работал, несмотря на оборванные провода.

Внезапно телепортировался Фиолетовый ТВ‑мен. Алина радостно протянула ему записку, но он встретил её недовольным взглядом.

— Что ты здесь делаешь на советской территории? — спросил он.

— СССР распался уже 35 лет назад. Это общая территория. И… мой отец просил передать тебе записку.

— Сообщение?

— В смысле?

— Твой отец записал его после того, как утромы взяли его в плен. Уже после распада СССР.

Он нажал кнопку на своём теле‑экране. Появилось видео: отец Алины, сидящий в плену.

«Алина, если ты видишь это, значит, утромы близко. Не смей рассказывать им про артефакт. Объект L‑304 — Дуализм — должен остаться в секрете».

— Откуда у тебя эта запись? — спросила она.

— Долгая история. Но если честно… я тоже утром. Только из другого альянса.

— Главное, чтобы ты был на нашей стороне…

В этот момент раздался грохот. На улицу вышли другие утромы — и Экстра‑Вумен.

— Экстра‑Вумен? Зачем ты вернулась? — спросила Алина.

— Чтобы закончить начатое. Ты стояла и смотрела на Виталия, из‑за чего с твоего лица слетела заражённая маска. Утромы, в атаку!

Началась перестрелка. Алина сдерживала врагов из последних сил. Фиолетовый ТВ‑мен, достав мечи, уничтожил двух солдат. Но Алина крикнула ему:

— Беги! Пока можешь!

Она направила всю оставшуюся энергию на Экстру‑Вумен. Та упала, а Алина потеряла сознание. Заражение было подавлено… но её тело забрал кто‑то другой, вышедший из портала.

— Не оглядывайся! — крикнула она. — Просто уходи!

— Я не оставлю тебя!

— Беги… иначе заразят и тебя…

Фиолетовый ТВ‑мен, дрожа, кивнул и исчез в телепорте. Утромы добивали Алину, пока не появилась Литий.

— Значит, решила всё разузнать? — холодно спросила она.

— Ты похитила моего отца… разрушила планету… убила Виталия! — закричала Алина.

— Это лишь часть моего плана. Следующая цель — Чернобыль.

— Я… не… позволю…

Но силы покинули её. Второй глаз полностью покраснел, заражение поглотило тело. Сознание погружалось в темноту. Она пыталась позвать на помощь — но голоса не было.

Фиолетовый ТВ‑мен, добравшийся до базы в Чернобыле, предупредил ТВ‑мена‑учёного о надвигающейся угрозе. Учёный понимал: если утромы прорвутся сюда, последний оплот сопротивления падёт. Он отчаянно искал способ остановить их армию, используя всё, что осталось от технологий SCP и старых советских разработок.

Тем временем ТВ‑Вумен оказалась в плену у клокменов — тех, кто контролировал Землю ещё с начала эпидемии SCP. Их власть усиливалась, а сопротивление слабело. На Луне Владимир потерял сознание из‑за нехватки кислорода, и его удалось спасти лишь благодаря перемотке времени — вмешательству, которое и стало причиной судебного разбирательства.

Так начался суд между ТВ‑Вуменом и Владимиром — процесс, который должен был определить, кто несёт ответственность за вмешательство во время, за нарушение протоколов SCP и за цепочку событий, приведших мир к катастрофе.

Зал был тёмным, освещённым лишь холодным светом экранов. На стенах — символы старых советских лабораторий и знаки SCP, давно утратившие своё значение. Судьи — три безликих силуэта с мерцающими экранами вместо лиц.

— Обвиняемая ТВ‑Вумен, — произнёс центральный судья металлическим голосом. — Вы обвиняетесь в содействии распространению SCP‑аномалий и нарушении временных протоколов. Признаёте ли вы вину?

ТВ‑Вумен подняла голову, её экран дрожал от напряжения.

— Я спасала людей. Если бы я не вмешалась, эпидемия SCP уничтожила бы планету ещё раньше.

— Спасала? — вмешался второй судья. — Или усугубляла? Ваши действия привели к тому, что клокмены получили доступ к объектам класса Кетер.

ТВ‑Вумен резко повернулась к Владимиру.

— А кто перемотал время на Луне? Кто нарушил протокол 12‑B? Это был не я.

Владимир стоял бледный, всё ещё слабый после кислородного голодания.

— Я… — он тяжело вздохнул. — Я сделал это, чтобы выжить. И чтобы понять, что пошло не так в эксперименте SCP‑Luna‑07. Если бы я не перемотал время, я бы умер, а данные исчезли бы навсегда.

— Но ты изменил ход событий, — холодно заметила ТВ‑Вумен. — И теперь утромы знают о наших координатах.

— А ты передала клокменам доступ к системе наблюдения! — вспыхнул Владимир. — Из‑за тебя они захватили половину Земли!

— Достаточно, — произнёс центральный судья. — Суду требуется установить истину, а не слушать взаимные обвинения.

Третий судья наклонился вперёд, его экран мигнул красным.

— Согласно данным SCP‑архива, оба обвиняемых нарушили протоколы. Но последствия ваших действий различны. ТВ‑Вумен, ваши решения привели к утечке SCP‑объектов. Владимир, ваши действия изменили временную линию и привели к появлению новых аномалий.

— Но если бы мы не вмешивались, — тихо сказала ТВ‑Вумен, — мир погиб бы ещё раньше.

— Мир погибает сейчас, — ответил судья. — И мы должны решить, кто понесёт ответственность.

ТВ‑Вумен посмотрела на Владимира долгим, тяжёлым взглядом.

— Мы оба виноваты. Но если вы ищете настоящего врага — это не мы. Это утромы. Это Литий. Это те, кто использует SCP ради власти.

Владимир кивнул.

— Если вы нас осудите, некому будет остановить их.

Судьи переглянулись. На мгновение в зале повисла тишина, нарушаемая лишь гулом старых серверов.

— Суд удаляется для вынесения решения.

Суд между ТВ‑Вуменом и Владимиром продолжался уже несколько часов. Судьи анализировали протоколы SCP, записи экспериментов и отчёты о временных нарушениях. Но в какой‑то момент разговор неизбежно перешёл к тому, о ком никто не хотел говорить вслух а именно про Алину.

Центральный судья включил запись с камер наблюдения.

— Согласно данным, — произнёс он, — объект L‑304, известный как «Дуализм», активировался в момент гибели субъекта Алина. После этого она проявила признаки аномальной регенерации и способности к пространственно‑временным скачкам. Объясните, почему SCP‑объект оказался у несовершеннолетней?

ТВ‑Вумен тяжело вздохнула.

— Потому что её отец работал в лаборатории SCP. Он знал, что утромы придут. Он передал артефакт дочери, чтобы спасти её.

Владимир вмешался:

— Но он нарушил протоколы. L‑304 должен был храниться в изоляции. Передача артефакта ребёнку — это прямое нарушение.

— Он спасал её жизнь, — резко ответила ТВ‑Вумен. — И если бы не Дуализм, Алина бы погибла. А вместе с ней — и часть информации, которую она теперь носит в себе

Третий судья наклонился вперёд.

— Нас интересует не её выживание. Нас интересует то, что она видела. Артефакт Дуализма способен показывать прошлое, но также… изменять восприятие реальности. Вы уверены, что её воспоминания достоверны?

Владимир покачал головой.

— Она утверждает, что Литий была создана в рамках проекта SCP‑331. Но в архивах нет таких данных.

— Потому что архивы были уничтожены утромами, — возразила ТВ‑Вумен. — Алина — единственный свидетель.

Судьи переглянулись.

— Если её слова верны, — сказал центральный судья, — то Литий — не внешняя угроза, а наш собственный побочный продукт. И тогда ответственность лежит на Фонде SCP, а не на обвиняемых.

Владимир нахмурился.

— Но мы не можем строить выводы на основе видений. Артефакт Дуализма нестабилен. Он может искажать реальность.

— Но он никогда не лжёт, — тихо сказала ТВ‑Вумен. — Он показывает то, что скрыто. И если Алина видела, как её отец предупреждал о статье 331… значит, нарушение было. И было давно.

Третий судья включил ещё одну запись — момент, когда Алина впервые проявила силу после воскрешения.

— Её трансформация, — произнёс он, — не соответствует ни одному известному SCP‑объекту. Красные пальцы, чёрная кожа, голубое свечение глаз… Это не просто заражение. Это слияние с артефактом.

Владимир тихо добавил:

— И если Литий охотится за ней… значит, Алина — ключ. К артефакту. К прошлому. К тому, что мы потеряли.

ТВ‑Вумен кивнула.

— И к тому, что мы должны защитить.

Судьи долго молчали. Наконец центральный судья произнёс:

— Суд признаёт, что действия обвиняемых не могут быть оценены без учёта влияния объекта L‑304 и субъекта Алина. До выяснения полной картины…дело приостанавливается.

ТВ‑Вумен облегчённо выдохнула. Владимир закрыл глаза, будто сбросив груз.

— Но, — добавил судья, — вы оба обязаны найти Алину. И доставить её сюда. Артефакт Дуализма должен быть изучен. А правда — раскрыта.

Судьи ещё долго обсуждали услышанное — Алину, её связь с артефактом Дуализма, утечки SCP‑объектов, вмешательство утромов и разрушение старых протоколов. Но чем глубже они погружались в детали, тем яснее становилось одно: без Алины и тех, кто ещё способен сопротивляться, у мира не осталось шансов.

Центральный судья наконец поднял голову.

— Мы пришли к выводу, — произнёс он, — что дальнейшее расследование невозможно без участия субъекта Алина и анализа артефакта L‑304. Однако её местоположение неизвестно. Утромы скрывают следы, а Литий движется слишком быстро.

ТВ‑Вумен нахмурилась.

— Значит, мы снова в тупике.

— Не совсем, — вмешался третий судья. — Согласно последним данным, в Чернобыльской зоне остался небольшой альянс выживших. Они сумели укрыться от клокменов и утромов. И, по нашим сведениям, они контактировали с Алининым отцом ещё до его гибели.

Владимир поднял взгляд.

— Альянс… тот самый, что работал над проектом SCP‑331?

— Да, — подтвердил судья. — Они могут знать, где искать Алину. Или хотя бы понимать природу Дуализма лучше, чем кто‑либо из нас.

ТВ‑Вумен медленно кивнула.

— Значит, нам придётся отправиться туда первыми.

— Это не просьба, — сказал центральный судья. — Это приказ. Если вы хотите доказать свою невиновность — найдите Алину. Если хотите спасти мир — найдите альянс.

Владимир вздохнул, но в его голосе впервые за долгое время прозвучала решимость:

— Тогда мы начинаем с Чернобыля.

Судьи отключили экраны. Свет в зале погас. И в этой тишине стало ясно: путь к истине, к Алине и к разгадке артефакта Дуализма начинается там, где когда‑то стояла последняя советская лаборатория SCP. В Чернобыле. Там, где ещё теплится слабая искра сопротивления.

Чернобыль встретил их тишиной, которая казалась почти неестественной. Ни шагов, ни голосов, ни звуков техники — только ветер, гуляющий между разрушенными зданиями.

ТВ‑Вумен и Владимир двигались осторожно, понимая, что любая ошибка может стоить им жизни. Утромы могли быть где угодно. Клокмены — тоже. А SCP‑аномалии… они давно перестали подчиняться логике.

Когда они подошли к старому ангару, скрытому под слоем маскировочных сетей, воздух дрогнул. Из тени вышли вооружённые фигуры — люди, но с импровизированными устройствами на руках, похожими на гибриды советской техники и SCP‑оборудования.

— Стойте! — раздался голос. — Ещё шаг — и мы откроем огонь.

ТВ‑Вумен подняла руки.

— Мы не враги. Мы пришли по решению суда. Нам нужен ваш альянс.

Фигуры переглянулись. Один из них шагнул вперёд — высокий мужчина с металлическим обручем на виске, явно частью какого‑то аномального интерфейса.

— Суд? — он усмехнулся. — Суд давно не имеет власти здесь. Но вы… — он прищурился, глядя на ТВ‑Вумен. — Мы знаем, кто вы. И знаем, что вы сделали.

Владимир напрягся.

— Если вы пришли обвинять нас — делайте это позже. Сейчас нам нужна информация об Алине.

При упоминании имени Алины в рядах альянса прошёл заметный шёпот. Несколько человек переглянулись, кто‑то даже отступил назад.

— Значит, вы тоже её ищете, — сказал лидер. — Тогда вы должны знать: она прошла здесь. И не одна.

ТВ‑Вумен шагнула ближе.

— Она жива?

— Жива, — подтвердил мужчина. — Но Дуализм меняет её. И меняет всё вокруг. Мы пытались помочь… но артефакт не подчиняется никому. И Литий уже идёт по её следу.

Владимир сжал кулаки.

— Значит, времени почти не осталось.

Лидер альянса кивнул.

— Если вы действительно хотите найти Алину — мы поможем. Но знайте: путь дальше опаснее всего, что вы видели. И если вы ошибётесь хоть раз… мир рухнет окончательно.

ТВ‑Вумен посмотрела на Владимира. Он кивнул — без слов, но с полной решимостью.

— Тогда ведите, — сказала она. — Мы готовы.

Лидер альянса жестом приказал открыть ворота ангара. За ними скрывалась карта, оборудование, и то, что осталось от последнего сопротивления.

— Добро пожаловать в Чернобыльский Альянс, — произнёс он. — Последний оплот тех, кто ещё верит, что этот мир можно спасти.

И с этого момента их путь к Алине — и к истине о Дуализме — действительно начался.

Глава 1 Борьба за Виталия

В стерильном зале базы Альянса стоял гул работающих серверов. ТВ-Вумен сделала шаг вперед, её экран мерцал от беспокойства. — Нам нужно найти Виталия, — её голос, искаженный помехами, звучал почти умоляюще. — Это мы сделаем уже без вас! — резко оборвал её ТВ-Мен стражник, преграждая путь металлическим манипулятором. — Но почему?

ТВ-Мен ученый, не отрываясь от планшета, поднял холодный взгляд: — Напомнить, что вы натворили еще до глобального конца света? Вы прекрасно помните ту бурю, которую устроили. Ваше присутствие здесь — лишь риск.

Одним нажатием клавиши он активировал протокол. Под ногами женщин открылся люк, и они оказались в герметичной камере самоочищения. Сверху ударили струи дезинфицирующего газа — Альянс больше не доверял «своим», опасаясь скрытого заражения. Оставив их запертыми, ученый и стражник растворились в синем сиянии телепортации, отправляясь за Виталием.

В это время Виталий находился в «нулевом пространстве» своего сознания. Это был бесконечный белый зал, где эхом отдавались странные голоса. Внезапно пол под ногами превратился в вязкую смолу. Из пустоты соткался исполинский силуэт демона, обмотанного тяжелыми, пульсирующими ржавчиной цепями.

Из-под плит вырвалось звено и с лязгом захватило руку Виталия. Металл впился в перчатку, парализуя волю. — Не страшно осознавать масштаб своего падения, мой друг? — голос демона вибрировал прямо в мозгу. — Ты разрушил этот мир. Ты убил своих друзей ради призрачной цели... — Это не так! — Виталий пытался вырвать руку, но цепи лишь сильнее натягивались. — Правда? Ты уверен, что они простят тебя? Что твоя Алиса... или Алина, о которой ты грезишь в своих жалких снах, всё еще на твоей стороне? Она предала тебя, Виталий. Ты для неё — лишь чудовище, ставшее причиной конца.

Виталий замер. Надежда, последняя нить, связывавшая его с реальностью, начала рваться. — Иди спать... — прошептал демон, и сознание героя окончательно погрузилось во тьму.

В реальном мире Алина склонилась над бездыханным телом Виталия в руинах старого города. Когда из воздуха возник отряд Альянса, она не отступила. — Назад! — закричала она, но солдаты действовали механически точно.

Завязалась короткая, но жестокая схватка. Один из оперативников наотмашь ударил Алину прикладом, а затем точным движением лезвия лишил её глаза. Боль была ослепляющей, но именно в этот момент её восприятие изменилось — она увидела мир не через линзы камер, а через потоки чистой энергии.

Солдаты подхватили Виталия и исчезли во вспышке. Алина, теряя силы, рухнула на бетон. Но перед тем как отключиться, она собрала всю свою внутреннюю энергию и направила мощный импульс дуализма прямо в точку телепортации, связывая свою искру с сознанием Виталия.

В белом пространстве сна Виталий уже готов был сдаться, когда тишину прорезал голос Алины. Он был тонким, как нить, но ярким, как солнце. — Проснись! — кричала она.

Демон взревел от ярости, чувствуя, как его власть ускользает. Виталий поднял голову, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. — Ты сказал, что меня забыли? — он сжал кулак, и цепи начали трескаться, осыпаясь ржавой пылью. — Ты лгал. — Невозможно! — демон попятился. — Для тебя — возможно.

Пространство вокруг начало рушиться, как разбитое зеркало. Виталий чувствовал, что возвращается, но его пугало одно: в отражениях осколков он не видел своей души. Он стал чем-то иным.

На базе Альянса тело Виталия лежало на операционном столе. Ученые подключали к его венам трубки с мерцающей жидкостью. — Вводите Элемент Бессмертия, — скомандовал Литий. — Объект L331, доложите статус. — Соединение стабильно, — ответил солдат-ликвидатор. — Но я чувствую помеху. Разрешите мне войти в разум зараженной Алины, чтобы устранить источник связи? — Разрешаю. Действуй быстро.

L331 подошел к монитору, по которому бежали строки кода, и его сознание переместилось в разум Алины. Она очнулась в темноте своих мыслей и увидела, как тень демона, изгнанного Виталием, теперь вползает в её собственные воспоминания.

— Раз ты помешала мне там, я выжгу твой разум изнутри, — прошипел враг, принимая форму её худших кошмаров. — Ты не посмеешь! — О... я только начинаю. Теперь ты — моя дверь в этот мир.

В этот момент на операционном столе веки Виталия дрогнули. Объект пробудился, но он больше не был прежним.

Пробуждение Виталия не было похоже на обычное возвращение из забытья — это был мучительный процесс перерождения, где биологическая жизнь сталкивалась с холодным могуществом «Элемента Бессмертия». В тот миг, когда цепи в его сознании окончательно рассыпались ржавой пылью, реальный мир обрушился на него каскадом ледяных ощущений и электрических разрядов. Его грудная клетка судорожно вздымалась, впуская в легкие стерильный, пропитанный озоном воздух лаборатории, а по венам, вместо привычного тепла крови, разливался жидкий огонь вводимого препарата. Белое марево сна сменилось ослепляющим светом операционных ламп, который бил сквозь веки, заставляя зрачки сужаться до предела. Виталий чувствовал, как каждая клетка его тела перестраивается, укрепляясь неестественной силой, но вместе с этой мощью пришла пугающая тишина там, где раньше бился ритм его души. Он открыл глаза, и в их глубине, за привычным человеческим взглядом, промелькнул стальной отблеск объекта L331. Его пальцы, всё еще помнящие тяжесть демонических оков, судорожно вцепились в края металлического стола, оставляя на них глубокие вмятины. Это было не просто пробуждение — это был выход из кокона новой, бессмертной сущности, которая еще не осознала свою потерю, но уже была готова диктовать этому разрушенному миру свои правила.

— Живой... — первым нарушил тишину Виталий. Его голос звучал хрипло, будто пробивался сквозь слой старой ржавчины. — Или это очередная ложь того существа в цепях?

ТВ-Мен ученый наклонил голову вбок, на его экране на мгновение промелькнул символ загрузки, сменившийся графиком стабильного сердцебиения. — Демон в твоей голове был лишь побочным эффектом распада сознания, объект L331, — холодным, лишенным эмоций тоном ответил ученый. — То, что ты чувствуешь сейчас — это не ложь. Это чистая физика бессмертия.

Виталий резко сел, и металл операционного стола жалобно скрипнул под его ладонями. Он посмотрел на свои руки, по которым под кожей переливался едва заметный серебристый свет. — Где Алина? — он впился взглядом в экран ученого. — Я слышал её голос. Она была там... она вытащила меня из бездны, пока вы вливали в меня эту дрянь.

— Твоя «связь» с ней была единственным веским аргументом против протокола стирания памяти, — ученый отошел к терминалу, быстро набирая команды. — Но не обольщайся. Ты проснулся другим. Твоя душа... скажем так, она претерпела значительную модификацию. Тебе больше не нужны человеческие привязанности, чтобы функционировать.

— Функционировать? — Виталий спрыгнул на холодный пол, едва не потеряв равновесие от нахлынувшей силы. — Ты говоришь обо мне как о машине. Но я всё еще помню вкус той лжи, которую мне втирал демон. И я помню боль в голосе Алины. Что вы с ней сделали?

Ученый замер, и на его экране появилось изображение помех. — Она заплатила свою цену за твоё возвращение. Сейчас её разум — это поле боя, на которое мы отправили нашего лучшего ликвидатора. Твоя задача — не задавать вопросы, а принять свою новую форму. Ты теперь — венец технологий Альянса.

— Я не ваш венец, — Виталий сжал кулак, и воздух вокруг него задрожал от избытка энергии. — Я — это я. И если вы тронули её разум... никакой «Элемент Бессмертия» не спасет это здание от того, что я сделаю.

— Реакция предсказуема, — сухо заключил ТВ-Мен, даже не вздрогнув. — Гормональный фон еще не пришел в норму. Отдыхай, Виталий. Твоя настоящая работа начнется, когда ты поймешь, что демон был прав лишь в одном: старый мир мертв, а в новом — чувства только мешают выживанию.

Тяжелая герметичная дверь камеры №4 с визгом гидравлики поползла в сторону. Виталий, чей силуэт теперь казался неестественно резким в холодном свете коридоров Альянса, шагнул внутрь. Его шаги отзывались металлическим эхом, а в венах всё еще гудел свежевведенный «Элемент Бессмертия», придавая движениям хищную точность.

В углу тесной, стерильной коробки, на узкой стальной скамье сидел человек. Его одежда была в пыли, а на лице залегли глубокие тени, но выправка оставалась прежней. Это был его отец. Он даже не поднял головы, когда сын вошел, лишь крепче сжал челюсти, отчего на щеках заиграли желваки.

— Ты всё-таки пришел, — голос отца прозвучал глухо, без тени отцовского тепла.

Виталий замер в паре шагов от него. Глядя на человека, который всегда был для него примером силы, он ожидал увидеть облегчение или хотя бы удивление. Но в камере повисла тяжелая, удушливая тишина.

— Я вытащу тебя отсюда, отец, — произнес Виталий, и его собственный голос, измененный трансформацией, показался ему чужим. — Альянс больше не причинит тебе вреда.

Тогда отец медленно поднял взгляд. В его глазах не было благодарности — только ледяное, обжигающее недовольство. Он окинул Виталия коротким, оценивающим взглядом, задерживаясь на его неестественно бледной коже и стальном блеске зрачков.

— Посмотри на себя, — отец процедил слова сквозь зубы, и в его тоне послышалось явное отвращение. — Ты позволил им сделать это. Ты стал их идеальным инструментом, Виталий. Ты пришел сюда не как мой сын, а как их очередная победа.

Он встал, выпрямившись во весь рост, и в тесном пространстве камеры его фигура казалась обвиняющим монументом. — Я надеялся, что ты окажешься сильнее этой системы. Но ты выбрал подчинение ради сомнительной силы. Уходи. Видеть тебя таким... для меня хуже, чем гнить в этой клетке.

Отец отвернулся к стене, давая понять, что разговор окончен. Виталий стоял неподвижно, сжимая кулаки так, что серебристая энергия «Элемента» начала едва заметно искрить между пальцев. Глава закончилась на этой болезненной ноте: в тишине блока содержания, где между отцом и сыном теперь пролегла пропасть, которую не смогло бы преодолеть даже бессмертие.

Глава 2 Поиск Объекта

Тяжелая металлическая дверь захлопнулась с глухим, костяным стуком, который эхом отозвался где-то в пустом коридоре, будто отсекая Виталия от остального мира. Он прислонился спиной к холодному металлу и почувствовал, как мир вокруг начинает медленно, но верно разваливаться на части. Воздух в комнате стал каким-то вязким, как будто он стоял по колено в болоте. В легких жгло, а в висках застучало так, будто там работал отбойный молоток, вбивающий гвозди прямо в мозг.

— Да что со мной такое… — прошептал он, пытаясь сфокусировать взгляд на противоположной стене, но та предательски поплыла в сторону, искажая пространство.

Он опустил взгляд на свою правую руку. Та самая перчатка — артефакт, который раньше казался бесконечным источником мощи и уверенности — выглядела сейчас жалко и безжизненно. Камни, вживленные в её корпус, больше не пульсировали ровным, успокаивающим светом. Они моргали, как умирающие лампочки в старом заброшенном подъезде. Красный, синий, желтый… цвета смешивались в какую-то грязную массу, пока, наконец, последний блик не погас окончательно, оставив после себя лишь запах озона и холодный блеск стали.

В ту же секунду Виталий почувствовал, как из него будто выдернули штекер. Ноги мгновенно стали ватными, а гравитация внезапно усилилась в десять раз, прижимая его к полу. Кое-как, из последних сил цепляясь пальцами за край кровати и сдирая кожу, он рухнул на матрас. Сознание отключилось моментально, погрузив его в густую, ледяную темноту, где не было ни звуков, ни мыслей.

А в это время на мониторах в штабе ТВ-менов картинка была стабильной. Эти существа с экранами вместо лиц сидели неподвижно, их процессоры в тишине анализировали входящие данные. На центральных дисплеях отображался пульс Виталия и уровень его мозговой активности.

— Объект 12126 в состоянии глубокого покоя. Вероятное переутомление после критического использования энергии, — высветилось холодным белым текстом на одном из главных мониторов.

ТВ-мены не дергались и не спешили на помощь. Для них он был в первую очередь ценным инструментом, проектом, который иногда требует перезагрузки. Они и подумать не могли, что прямо сейчас в голове парня происходит настоящий взлом реальности, который их сенсоры и алгоритмы были просто не в состоянии засечь.

Виталий пришел в себя в месте, которое меньше всего напоминало его уютную комнату. Это был какой-то странный, бесконечный лабиринт из стен, сотканных из плотного серого тумана. Было слишком тихо — так тихо, что он слышал, как кровь с бешеной скоростью шумит в его собственных ушах. Прямо перед ним, буквально в метре, в пустоте парил телевизор. Старый такой, пузатый, с антеннами-рожками, как из прошлого века. Его экран шипел белым шумом, и от этого звука зубы начинали ныть, а по коже пробегал неприятный мороз.

Вдруг откуда-то из глубины тумана донесся звук. Тяжелый, хриплый вдох, а затем медленный, свистящий выдох. Кто-то стоял совсем рядом, скрытый этой серой пеленой, но Виталий видел только помехи на экране.

— Кто здесь?! — выкрикнул он, и его голос показался ему чужим, надтреснутым и слишком слабым для этого места. — Выходи, я знаю, что ты там! Я тебя не боюсь!

В ответ раздался смех. Это не был обычный человеческий смех — это был звук ломающегося стекла, помех и какой-то системной ошибки. Из-под парящего телевизора начала медленно вытекать густая черная тень. Она росла, обретала плотность и объем, пока перед Виталием не встал его собственный клон. Но это была какая-то дефектная, пугающая версия: абсолютно серая кожа, пустые черные глазницы без зрачков и полное отсутствие какой-либо мимики. Чистый криповый вайб, от которого хотелось бежать без оглядки.

— Кто ты, черт возьми, такой? — Виталий отступил назад, инстинктивно сжимая кулаки, хотя чувствовал, что сил в них сейчас ровно ноль.

— Я — это твоя правда, Виталий, — клон заговорил беззвучно, голос просто возникал внутри головы, резонируя в костях черепа. — Ты потерялся в собственных иллюзиях, герой. Чтобы проснуться и вернуться в игру, тебе нужен объект. Тот самый ключ, который ты сам от себя спрятал в подсознании. И он прямо перед тобой. Смотри внимательнее, пока время не вышло.

Телевизор вдруг взревел, динамики хрипнули от напряжения. Белый шум мгновенно сменился картинкой — четкой, яркой и до боли знакомой. Виталий увидел руины, огонь и знакомые черты лица. Не успел он сообразить, что происходит, как серый клон рванул вперед с неестественной скоростью. Его холодная рука вцепилась Виталию в горло, перекрывая кислород, и двойник с дикой силой швырнул его прямо внутрь светящегося экрана.

Вспышка. Грохот. Резкая боль во всем теле.

Виталий рухнул на жесткий, потрескавшийся асфальт. В нос ударил резкий запах гари, гнили и мокрого бетона. Он поднял голову и чуть не задохнулся от нахлынувших чувств. Это был его старый двор. Тот самый, где он когда-то играл, где знал каждый камень. Но сейчас всё выглядело как после конца света. Небо было цвета запекшейся крови, затянутое тяжелыми тучами, а над крышами разрушенных пятиэтажек возвышались титаны. Огромные, зараженные твари с искаженными телами, от одного утробного рыка которых вибрировала земля под ногами.

— Этого не может быть… это просто глюк… — прошептал он, поднимаясь на дрожащих ногах и вытирая грязь с лица.

Он огляделся и увидел свою цель. В самом центре двора, там, где когда-то стояла старая песочница, теперь зияла пространственная аномалия — точка SCP-3008. И прямо в неё, как в какой-то древней легенде, был вбит массивный меч. Оружие светилось холодным, пронзительно-голубым светом, который буквально разрезал этот кровавый сумрак вокруг.

Но не успел он сделать и пары шагов к мечу, как из густой тени дома вышла Алина. Сердце Виталия пропустило удар, а в груди стало тесно.

— Алина? Ты здесь? Слава богу, я нашел тебя! — крикнул он, делая шаг навстречу.

Она не ответила. Девушка медленно подняла голову, и Виталий с ужасом увидел, что её глаза полностью залиты непроглядной чернотой. На её лице не было ни капли сочувствия — только чистая, концентрированная ярость. Она была как марионетка, управляемая злой волей. С диким, животным криком она бросилась на него. Удар был настолько быстрым, что Виталий едва успел выставить блок. Его отбросило назад на несколько метров, он больно ударился о кузов разбитой машины и почувствовал во рту соленый вкус крови.

— Алина, стой! Очнись, это же я, Виталий! — заорал он, перекатываясь в сторону от следующего удара, который раскрошил асфальт там, где он лежал секунду назад.

Но она будто не слышала его. Она была машиной для убийства, нанося удары один за другим: стремительная серия в корпус, резкая подсечка, мощный хук справа. Виталий понимал умом, что это всего лишь иллюзия, жестокая проверка его разума, но физическая боль была абсолютно реальной. Каждый пропущенный удар отдавался звоном в ушах. Превозмогая слабость, он рванулся к мечу. Пальцы наконец коснулись холодной, гравированной рукояти. С диким воплем, вложив в это движение все остатки сил, он вырвал оружие из земли. Древний металл загудел, завибрировал, откликаясь на его гнев и отчаяние.

Начался настоящий, безумный замес. Виталий пытался блокировать её атаки тяжелым клинком, но фантом Алины двигался неестественно, ломая все законы физики и биологии. Она была быстрее, сильнее и намного злее любого врага, с которым он сталкивался раньше. В какой-то момент она перехватила его руку с мечом и с такой силой ударила его коленом в грудь, что Виталий отчетливо услышал хруст собственных ребер. Воздух со свистом вылетел из легких.

— Прости меня… я должен это сделать… — прохрипел он, замахиваясь мечом для ответного удара, но в последний момент его рука дрогнула. Он просто не мог ударить её по-настоящему, даже зная, что это фейк. Его чувства к ней были сильнее здравого смысла.

Этим она и воспользовалась. С холодным презрением она нанесла последний, сокрушительный удар ногой с разворота, который буквально выбил Виталия из реальности этого двора. Он почувствовал, как почва уходит из-под ног, и он снова полетел в черную бездну. Снова пустота. Снова ледяной холод, от которого кожа покрывалась инеем, а мысли превращались в осколки льда.

— Эй! Помогите! Слышит меня кто-нибудь?! Не оставляйте меня здесь! — он орал в темноту, пока голос не превратился в хрип, но ответом была лишь мертвая тишина. Та самая тишина, которая медленно, по кусочкам ломает психику.

Он висел в этой пустоте, чувствуя, как сознание медленно угасает, а воля к жизни тает. Одиночество в этом месте давило сильнее, чем любые титаны или враги. «Наверное, это и есть конец», — подумал он, закрывая глаза. «Я просто растворюсь здесь, и никто не вспомнит».

И тут, когда он уже почти сдался, под его ногами возникла тонкая, едва заметная светящаяся линия. Она быстро начала расширяться, превращаясь в устойчивую платформу. Вспыхнул ослепительно белый, теплый свет. Виталий зажмурился от яркости, а когда решился открыть глаза, увидел их. Своих друзей. Весь свой отряд. Они стояли вокруг него плотным кольцом, как живой нерушимый щит. Лица были серьезными, сосредоточенными, но в глазах каждого читалась безусловная поддержка и вера.

— Вставай, Вит, — услышал он голос своего лучшего друга, который звучал прямо в сердце. — Ты еще не закончил это дело. Весь мир сходит с ума, реальность трещит по швам, и только ты можешь это остановить. Мы верим в тебя. Не смей сдаваться!

А потом сквозь толпу друзей медленно прошла его мать. Она подошла вплотную и положила свою теплую руку ему на плечо. Виталия буквально прошибло током — не тем, который убивает, а тем, который возвращает жизнь и смысл. Все заблокированные воспоминания, все его скрытые силы, всё, что он забыл или пытался спрятать от самого себя под грузом страха, хлынуло в его голову одним мощным, неостановимым потоком. Он вспомнил, как шаг за шагом создавал этот мир в своих книгах. Вспомнил истинную природу проекта «12126». Вспомнил, на что на самом деле способна его перчатка, когда она питается не энергией батарей, а его чистой, несгибаемой волей.

— Твое время наконец-то пришло, Виталий… Пробудись! — прошептала мама, и в ту же секунду всё вокруг залило вспышкой, ярче тысячи солнц.

Он открыл глаза. Снова тот самый двор из сна. Фантом Алины стоял прямо над ним, уже занося руку с черным сгустком энергии для финального, стирающего удара. Она была абсолютно уверена в своей победе, уверена, что парень сломлен и больше не поднимется.

Но Виталий просто спокойно улыбнулся ей в лицо.

Он резко вскинул правую руку навстречу удару. Из него вырвалась такая волна белой, первородной энергии, что асфальт под ним просто мгновенно испарился, превратившись в пар. Фантома Алины отбросило назад с такой силой, что она пробила собой стену кирпичной пятиэтажки, подняв в воздух огромную тучу пыли и мусора.

Виталий медленно, грациозно поднялся на ноги. Это был уже не тот испуганный 8-классник, который не понимал, что происходит. Его глаза теперь горели чистым, ровным белым пламенем, в котором не было зрачков — только бесконечный свет силы. Перчатка на правой руке больше не просто светилась — она буквально ревела энергией, вибрируя от переполняющей её мощи. Камни пульсировали в бешеном такте его сердца, выпуская вокруг него ветвистые электрические разряды. Обломки кирпичей, куски бетона и старые машины вокруг него начали медленно отрываться от земли и левитировать, подчиняясь его новой воле. Это была полная, абсолютная пробужденная имба.

Фантом Алины с трудом выбрался из руин здания. Её искаженное лицо застыло в гримасе дикого, первобытного страха. Она снова попыталась собрать энергию для атаки, но её руки дрожали.

— Ты… ты всё-таки вспомнил себя… — прошипела она, отступая в тень.

— Я вспомнил всё, — голос Виталия теперь звучал необычно, глубоко, будто говорили сотни людей одновременно в унисон. — И теперь тебе в моей голове делать нечего. Твое время вышло.

Он сделал всего один шаг, но фактически он телепортировался, мгновенно оказавшись прямо перед ней. Один короткий, точный удар кулаком, заряженным сокрушительной мощью всех камней сразу. Пространство вокруг них на долю секунды сжалось в точку, а потом взорвалось ослепительным светом. Лже-Алина не просто упала — её тело начало распадаться на цифровые пиксели и серую пыль, пока от неё не осталось ровным счетом ничего, даже тени.

Виталий глубоко выдохнул, приходя в себя. Бешеная энергия внутри немного утихла, но он чувствовал, что теперь он — полный хозяин положения в этом ментальном мире.

— Мои друзья ждут меня там, в реальности, — твердо сказал он сам себе, глядя на свои сияющие руки.

Взмах руки — и пространство перед ним с хрустом разорвалось, как старая ткань, открывая портал прямо в гущу реальных, кровавых событий в Чернобыле.

А в реальности в этот момент творился полный, беспросветный трэш. Чернобыльская зона, окутанная радиоактивным туманом и ядовито-желтыми испарениями, превратилась в адское поле боя. Литий вела за собой неисчислимую армию утромов — высокотехнологичных биомеханических роботов-убийц, которые не знали, что такое боль, страх или усталость. Они двигались единой, лязгающей стальной волной, стирая с лица земли всё, что пыталось сопротивляться.

Альянс отчаянно пытался удержать позиции. Солдаты отстреливались из всех доступных калибров, артиллерия била не переставая, но пули и снаряды просто рикошетили от тяжелой композитной брони утромов. Когда стало окончательно ясно, что наземную линию обороны не удержать ни при каких раскладах, огромная воздушная база Альянса начала экстренный подъем. Мощные, гудящие турбины поднимали многотонную стальную махину в небо, пока она из всех орудий вела заградительный огонь по наступающим захватчикам.

— Мы их не удержим! Правый фланг прорван! — доносились истошные крики в радиоэфире. — Сектор 4 пал! База под прямым обстрелом! Где подкрепление?!

Ракеты утромов, оставляя за собой черные шлейфы дыма, начали вгрызаться в энергетические щиты базы. Всё вокруг дрожало, системы ПВО одна за другой выходили из строя, палубы заливал тревожный красный свет. Солдаты Альянса, сжимая в руках оружие, уже понимали — это их последний бой. Командир базы, стиснув зубы, смотрел на экраны радаров, которые стремительно заполнялись красными точками вражеских дронов. Надежды почти не осталось.

И тут небо над дымящейся ЧАЭС буквально лопнуло с оглушительным треском.

Из ослепительной трещины в самом пространстве, окруженный ореолом света, вылетел Виталий. Он не падал под действием гравитации — он парил, уверенно зависнув прямо над самым эпицентром сражения. Ослепительно белая аура вокруг него была настолько мощной, что утромы на несколько секунд прекратили огонь, их сенсоры и датчики просто зашкаливали от такой невероятной сигнатуры энергии.

Виталий посмотрел вниз на бескрайнюю армию Литий, которая казалась сверху копошащимися насекомыми. Его лицо было спокойным, почти безразличным, как у судьи, выносящего окончательный приговор. Он медленно поднял правую руку с пылающей перчаткой и, глядя Литий прямо в глаза через километры расстояния, просто щелкнул пальцами.

Звук этого щелчка был громче любого артиллерийского залпа.

От Виталия во все стороны разошлась идеальная кольцевая волна чистой, концентрированной аннигиляции. Как только эта прозрачная стена энергии касалась утромов, происходило немыслимое. Сверхпрочные роботы не просто взрывались — они мгновенно рассыпались в мельчайший пепел, который тут же подхватывал ветер. Секунда — и целого полка элитных роботов больше не существует. Еще секунда — и вся тяжелая техника Литий превратилась в груды бесполезной ржавчины. Это был тотальный, абсолютный вайп всей вражеской армии.

На поле боя воцарилась такая тишина, от которой у людей закладывало уши. Солдаты Альянса, дрожащими руками сжимая автоматы, медленно высунулись из своих укрытий, не веря собственным глазам и тому, что они всё еще живы. Литий, стоявшая на холме в окружении своей охраны, смотрела на этот цифровой апокалипсис с широко открытым ртом. Её идеальный, просчитанный до мелочей план захвата только что был уничтожен одним-единственным подростком за долю секунды.

Виталий плавно, как перышко, спустился на землю, приземлившись в паре метров от неё. Раскаленный асфальт под его ногами дымился и плавился.

— Привет, Литий, — холодно и очень спокойно произнес он, не сводя с неё пылающего взгляда. — Кажется, ты кого-то ждала?

— Как… как ты это сделал?! Откуда у человека может быть такая мощь?! Это невозможно! — Литий пятилась назад, её голос срывался на истеричный визг, а в глазах метался настоящий ужас.

— Пробуждение, Литий, — коротко и жестко ответил он. — Я вспомнил, кто я есть на самом деле. И я вспомнил каждое слово, каждое действие, которое ты совершила против моих друзей. Ты действительно думала, что сможешь вечно контролировать меня, как послушную куклу? Это была твоя самая большая и последняя ошибка.

Литий оскалилась, её лицо исказилось от бессильной ненависти и ярости.

— Рано празднуешь триумф, щенок! Ты даже не представляешь, в какую игру ввязался и кто стоит за нами! — выкрикнула она и мгновенно активировала свой усовершенствованный инвиз, полностью исчезнув из поля зрения.

Начался самый жесткий, самый быстрый бой в жизни Виталия. Литий была признанным мастером скрытых атак и диверсий. Она перемещалась по полю боя как невидимая тень, нанося молниеносные удары своими энергетическими кинжалами, которые могли прорезать даже танковую броню. Виталий физически чувствовал, как клинок режет воздух в миллиметре от его шеи. Но теперь его чувства были обострены до предела, за гранью человеческих возможностей. Ему больше не нужны были глаза, чтобы видеть врага. Он чувствовал её тепло, ритм её испуганного сердца, чувствовал малейшее колебание частиц воздуха при её движении.

— Я вижу тебя насквозь, Литий. Хватит прятаться, — прошептал он, резко уходя в сторону от невидимого выпада.

Когда Литий в очередной раз попыталась ударить его со спины, надеясь на эффект неожиданности, Виталий резко развернулся и железной хваткой поймал её за невидимую руку. Система маскировки на её костюме моргнула, заискрила и с треском отключилась. Литий вскрикнула от боли, когда Виталий с нечеловеческой силой впечатал её в землю. Удар был такой мощности, что по всему шоссе пошли глубокие трещины, а бетонные блоки разлетелись в крошку.

Они обменивались ударами, от каждого из которых содрогалась вся зона отчуждения. Виталий мастерски использовал энергию камней: то создавал непроницаемые силовые поля, то выпускал из пальцев разрушительные лучи чистой плазмы. Литий же использовала свою невероятную маневренность, гибкость и хитрость, отчаянно пытаясь найти хоть одно уязвимое место в его защите. Но Виталий теперь был как живая, неприступная крепость, объятая пламенем.

В какой-то момент он зажал её у самого края глубокого обрыва, образовавшегося после взрыва. Литий была вся в ссадинах, её дорогой боевой костюм был разорван в клочья, она тяжело, с хрипом дышала, понимая, что загнана в угол.

— Всё, Литий. Это финишная прямая твоего пути, — сказал Виталий, медленно занося кулак, вокруг которого концентрировалась энергия всех камней перчатки.

— Стой! Не надо! — закричала она, в ужасе закрываясь руками и сжимаясь в комок. — Я… я сдаюсь! Ты победил, Виталий! Я признаю поражение! Пожалуйста, хватит боли!

Виталий замер на долю секунды. Внутри него в этот момент шла яростная битва между праведной яростью и остатками его человечности. Он пристально смотрел на неё, пытаясь разглядеть в её глазах хоть каплю искренности. И эта короткая, секундная заминка, вызванная жалостью, стала его единственной ошибкой.

Литий вдруг хитро, торжествующе улыбнулась, и её глаза на миг блеснули зловещим красным огнем.

— Это еще не конец истории, Виталий. Мы еще обязательно встретимся в финальной битве, и тогда ты горько пожалеешь, что не добил меня здесь и сейчас, — прошептала она с ядовитой ухмылкой.

Её тело вдруг начало неестественно дымиться и буквально на глазах превратилось в густое, непроницаемое черное облако. Прежде чем Виталий успел хоть как-то среагировать, этот дым мощным вихрем взметнулся вверх и мгновенно растворился в радиоактивном чернобыльском небе. Она снова сбежала, использовав какой-то запрещенный телепортационный трюк.

Виталий в ярости от того, что упустил её, со всей силы ударил светящимся кулаком по земле. Грохот от этого удара был слышен за десятки километров, достигнув самого Киева. На месте удара образовалась огромная воронка глубиной в пять метров, а ударная волна повалила несколько вековых деревьев в округе. Он стоял один посреди этого хаоса, тяжело дыша, а солдаты Альянса смотрели на него с палуб своей базы как на сошедшего с небес бога войны, боясь даже вздохнуть в его присутствии.

А в это же самое время, бесконечно далеко от этого места, в цифровой бездне, где не существовало ни времени, ни пространства, настоящая Алина продолжала свой тихий и изматывающий бой за право оставаться собой. Вокруг неё были только бесконечные, давящие стены из миллиардов строк красного программного кода, которые постоянно менялись, пытаясь запутать её. Она была заперта внутри самого мощного компьютерного вируса, когда-либо созданного человеческим или искусственным разумом.

Рядом с ней неотступно находился Демон — мерзкая, склизкая тварь, сотканная из системных ошибок, битых пикселей и цифровой боли. Он постоянно принимал разные пугающие формы, нашептывал ей прямо в сознание, что Виталий уже давно мертв, что друзья забыли её имя и предали её, что она никогда больше не увидит настоящего солнца. Его голос был как скрип ржавого металла по стеклу.

Алина сидела на холодном «полу», состоящем из мерцающих цифр, плотно прижав колени к груди и закрыв уши руками. Она была уже на самом краю психологического срыва, готовая просто раствориться в этом коде и перестать существовать. Но вдруг всё цифровое пространство вокруг неё резко вздрогнуло. Стены красного кода пошли крупной рябью, начали распадаться, а агрессивный красный цвет на мгновение сменился ослепительно чистым белым сиянием.

Это был импульс. Мощный, теплый, бесконечно родной сигнал, пробившийся сквозь все фаерволы и барьеры реальности.

Алина вскинула голову, её глаза расширились от внезапной надежды. Демон рядом с ней в ужасе заскулил, его бесформенное тело начало дымиться и распадаться, он в панике забился в самый дальний угол кода, пытаясь скрыться от этого света. Алина почувствовала этот импульс каждой клеткой своего виртуального аватара. Виталий. Это был он. Он пробудился. Он нашел свою истинную силу и теперь идет за ней.

Демон оскалился, его искаженный голос зазвучал с нескрываемой злобой:

— Не смей надеяться на спасение, девчонка! Ты отсюда никогда не выйдешь живой! Ты сгниешь в этом бесконечном коде, даже если твой никчемный дружок возомнил себя богом в реальности!

Алина медленно, превозмогая цифровую слабость, поднялась на ноги. На её измученном лице впервые за очень долгое время появилась настоящая, спокойная и уверенная улыбка. Она посмотрела прямо в черные, зияющие пустотой глаза Демона.

— Я не надеюсь на чудо, — тихо, но очень твердо сказала она, и её голос эхом разнесся по всей цифровой бездне. — Я просто теперь точно знаю, что время вашего правления подошло к своему финалу. Он уже идет за мной. И вам всем… абсолютно всем… наступил конец.

Глава 3 Наступление новой войны

Ослепительно-белая вспышка, секунду назад стиравшая армию утромов в радиоактивную пыль, начала медленно угасать, оставляя после себя лишь дрожащее марево раскаленного воздуха, пропитанного запахом озона и жженого металла. Виталий стоял посреди выжженного асфальта Чернобыльской зоны, и каждый его вдох давался с трудом, словно легкие были заполнены жидким свинцом. Его энергетическая аура, ревевшая вокруг него подобно первобытному шторму, начала молниеносно отступать. Она втягивалась обратно в камни на Перчатке Священника, которые теперь пульсировали ровным, багровым светом. Ослепительный блеск, пугавший союзников своей чистотой, сменился мягким свечением, а левитирующие вокруг него многотонные куски бетона с оглушительным грохотом рухнули на землю, поднимая столбы густой серой пыли.

Виталий медленно сжал и разжал кулак. Кожа под металлом перчатки горела, а по венам, казалось, все еще циркулировал электрический ток высокого напряжения. Он чувствовал, как бешеная мощь, едва не испепелившая его собственное тело, уступает место чудовищной, парализующей физической усталости. К нему, неуверенно переступая через дымящиеся обломки и искореженные остовы роботов, приблизились бойцы Альянса. ТВ-мены, чьи объективы и экраны были направлены прямо на него, хранили молчание, которое казалось оглушительным в этой мертвой, звенящей тишине Зоны отчуждения.

— Эй, полегче… я свои, — хрипло, едва слышно произнес Виталий, опуская руку. Голос сорвался, напоминая шелест сухой листвы.

— Твои показатели энергии… они выходят за все мыслимые пределы, — наконец проскрежетал ТВ-мен Ученый, выводя на свой основной экран сложные графики, линии которых скакали как безумные, не в силах зафиксировать пиковые значения. — Ты буквально переписал законы физики на этом клочке земли. Виталий, как ты это контролируешь? Это не просто магия или технология, это нечто фундаментальное.

— Я просто… вспомнил, — Виталий устало провел ладонью по лицу, стирая копоть и радиоактивную пыль. — Эта сила всегда была там, в глубине. Вы просто слишком старательно её запирали, надеясь, что я никогда не найду ключ от этой клетки. Но клетка оказалась слишком тесной для того, кем я становлюсь.

Они направились к временному штабу Альянса, скрытому в недрах одного из укрепленных бункеров, чтобы обсудить совершенно непонятные моменты, которые произошли во время этой бойни. Командиры наперебой задавали вопросы о природе его белого пламени, требуя отчетов и объяснений, но Виталий слушал их лишь вполсила. Его разум, освобожденный от части ментальных блоков, начал лихорадочно подкидывать ему картинки из прошлого. Это не были четкие образы, скорее обрывки ощущений: он вспоминал свои школьные годы, запах старых учебников, скрип мела по доске и старый двор, залитый оранжевым вечерним солнцем. Он видел лица друзей, с которыми проводил часы напролет, чьи имена теперь ускользали, как песок сквозь пальцы.

Контраст между теми беззаботными днями и этим радиоактивным адом, где небо вечно затянуто свинцовыми тучами, был невыносим. Внезапно его тело пронзил острый, болезненный удар тока, заставивший его вскрикнуть. Виталий пошатнулся, едва не сбив стойку с оборудованием. Это не был технический сбой Перчатки или резонанс с техникой ТВ-менов. Это было предупреждение. Ментальный сигнал SOS, пробившийся сквозь пространство и время от Алины. Он почувствовал её страх — липкий, холодный, проникающий под самую кожу. Она вела борьбу, которая не прекращалась ни на секунду, борьбу за право остаться собой.

Когда наступила ночь и лагерь Альянса погрузился в тревожную тишину, прерываемую лишь стрекотом счетчиков Гейгера, Виталий уснул прямо в кресле. Мгновенно он осознал себя в ментальном пространстве. Это было странное место — бесконечное поле из битого стекла и нулей и единиц, парящих в пустоте. Перед ним возвышалась исполинская стена из кроваво-красного, пульсирующего кода — барьер вируса, в котором была заперта Алина. Виталий с разбегу попытался пробить её плечом, но стена не поддавалась, лишь отбрасывая его назад с гулким эхом.

Тогда, сосредоточившись на пульсации камней в реальности, он призвал свои пробужденные силы. Его аватар в сознании вспыхнул ослепительным белым светом, и он, стиснув зубы, уверенно прорубил стену, буквально разрывая цифровое полотно руками. Ткань реальности внутри сознания трещала, сопротивляясь вторжению. Оказавшись внутри, он замер от ужаса. По всему телу Алины бежали электрические разряды, её образ мерцал и распадался на пиксели. Она едва держалась на ногах в центре вихря, а над ней возвышался странный Демон — существо, сотканное из программных ошибок и застарелой ненависти. Увидев Виталия, тварь начала потихоньку пятиться, её многочисленные глаза округлились от первобытного страха перед его мощью.

— Как… как ты сюда пробрался, червь?! — с испугом и злобой спросил Демон, его голос двоился и искажался.

— Мне нужно вернуть то, что я сам же и уничтожил своими руками! — воскликнул Виталий, и его голос прогремел над ментальной пустотой, заставляя Демона сжаться. — Я не позволю тебе забрать её.

— Что ж, я дам тебе этот шанс… но цена тебе не понравится, — прошипела тварь.

В следующее мгновение всё пространство заполнилось густым едким дымом, от которого перехватывало дыхание даже в астральном мире. Виталий и Алина ничего не могли видеть, дезориентированные в этом хаосе. Но через некоторое время туман начал рассеиваться, и они обнаружили себя стоящими на той самой площадке, на которой играли в далеком детстве. Скрипучие качели, облезлая синяя краска на песочнице — всё было пугающе детальным.

— Вот Виталий, пожалуйста… ты вернул себе то, что у тебя было. Твой рай, твой покой. Разве не этого ты хотел? — вкрадчиво шептал Демон.

— Нет!!! Это не то, что именно было раньше!!! Это подделка! — вскрикнула Алина, пытаясь дотянуться до Виталия, но её руки проходили сквозь него.

— Нет, Алина… это и есть мое прошлое…. — с глубоким отчаянием в голосе сказал Виталий, опуская голову. — То самое место, где мне было лишь пятнадцать лет. И я вспомнил всё. Я вспомнил, что именно они сделали со мной в тот день. Спустя все эти долгие годы я понял: мне стирали память из года в год. Каждый раз, когда я начинал задавать вопросы, каждый раз, когда моя сила выходила из-под контроля Альянса. Они превратили меня в пустой сосуд.

— Невозможно… как они могли? И главное — зачем? — в ужасе спросила Алина, прижимая ладони к лицу.

— Чтобы я не помнил, что я — не их творение, а их величайшая ошибка, — горько усмехнулся он.

— Ха-ха-ха! Теперь ты понимаешь весь свой путь! Ты — всего лишь тот или иной объект, который затачивали, стирая зазубрины памяти! — Демон ликовал, видя их страдания.

— Нет… — в полном отчаянии прошептала Алина, чувствуя, как мир площадки начинает подергиваться черной гнилью.

В итоге Виталий просто испарился из этого видения — его тело в реальности пробудилось от кошмара, вырванное резким звуком сирены. Алина, оставшись один на один с Демоном, приняла поражение. Силы окончательно покинули её, и в этот момент в её разуме появилась Литий. Она была крайне недовольна тем, что Виталий сумел пробраться так глубоко. С холодным презрением Литий толкнула девушку в темный лес с безлюдным городом — это была тюрьма внутри сознания, где всё было серым и мертвым. Алина уснула глубоким сном, больше не подавая сопротивления. Теперь Витя не имел никакой ментальной поддержки. Вся надежда оставалась только на него самого и его способность выдержать груз открывшейся правды.

Тем временем в городе Фура, где тысячи людей застыли в вечном камне, став памятниками собственной беспомощности, шла активная толпа утромов. Их биомеханические устройства сканировали каждый угол, каждый подвал. Датчики неумолимо указывали на владельца Перчатки Священника — на того, кто сейчас находился в эпицентре Чернобыля. Утромы двигались слаженно, их металлическая поступь отдавалась гулом в пустых улицах.

Альянс в это время заканчивал разработку нового костюма. Это была вершина их инженерной мысли: сплав титана, углеродного волокна и подавителей маны. Костюм был спроектирован так, чтобы поддерживать мощный поток энергии перчатки и быть максимально бронезащищенным от всех известных видов урона. Но инженеры боялись одного — выдержит ли психика пилота.

Вдруг на планшетах ученых вспыхнул багровый сигнал опасности. Выбежав на улицу бункера, они увидели Виталия. Он стоял посреди открытой площадки, его глаза светились недобрым белым огнем. Он пытался вызвать мощную вспышку своими силами, надеясь использовать её как радар, чтобы найти Литий. Но один из патрульных утромов, пробравшийся к базе, попал под этот энергетический выброс. Энергия Виталия, соприкоснувшись с антиматерией робота, начала отражаться совсем иначе — черно-красными частицами электронов. Это была деструктивная форма его силы, пожирающая всё на своем пути.

— Закрыть все выходы и входы! Срочно! — прокричал ТВ-мен Ученый, закрывая лицо рукой от жесткого излучения. — Он не контролирует процесс!

В этот момент из пространственного разлома появилась Литий со своей элитной армией. Она занесла руку для смертельного удара, но внезапно мощный залп издалека, пришедший с восточной стороны, отбросил её передовые отряды. Из дыма и пламени появился невиданный ранее Титан — ПК-Мен. Его корпус был угловатым, покрытым мониторами, транслирующими помехи. Он нанес сокрушительный удар, буквально раздавив нескольких утромов, и приказал Альянсу немедленно отходить в сторону глубокого кратера на окраине города, чтобы попытаться загнать Литий в ловушку.

— Бегом к Кратеру! Живее! — проревел ПК-Мен Титан через мощные динамики, подлетая к Литий. Точным выстрелом из рейлгана он ранил её в плечо, и она с яростным криком упала в глубину разлома.

Но радость была недолгой. Литий испарилась прямо в воздухе, оставив после себя лишь облако фиолетовых искр. Стало ясно: ловушка, которую они готовили, обернулась против них. Порталы открывались по всему периметру, утромы окружали кратер со всех сторон, готовясь к окончательной зачистке Альянса. В этот критический момент, когда надежда почти угасла, небо озарилось фиолетовым сиянием. Появился Фиолетовый ТВ-мен. Его отряд Камероменов с зелеными свечениями двигался с невероятной скоростью, они казались просто размытыми линиями. Они быстро и эффективно прогнали утромов, используя новые частоты, дестабилизирующие их системы.

— Огромная тебе благодарность, Фиолетовый ТВ-мен. Ты спас нас от резни, — сказал один из командиров.

— Для меня это честь, но не расслабляйтесь. Нам нужно быть предельно аккуратными, чтобы не допустить распространения радиации, — ответил он.

— Радиации? О чем ты? Мы в Зоне, здесь она повсюду, — спросил Виталий, подходя к ним.

— В Чернобыле есть АЭС, и если Литий сумеет захватить и вскрыть четвертый энергоблок, используя его мощь для питания своих машин, нам всем конец. Это будет не просто взрыв, это будет энергетический коллапс.

Тем временем настоящая Литий вместе с Фантомом в глубоком подземном комплексе уже завершали работу над прототипом своего Титана. Это было чудовищное создание, способное противостоять Виталию. Но им не хватало ключевого элемента — обогащенного урана в качестве сердечника. Алина, находясь в том сером, безлюдном городе внутри своего разума, начала приходить в сознание. Она чувствовала, как Дуализм — её былая опора — больше не помогает ей в этой мертвой зоне. Единственной нитью, связывающей её с реальностью, был Виталий.

Виталий стоял на краю кратера, глядя на разрушенный саркофаг АЭС. Его волосы развевал холодный ветер, а в глазах застыла решимость, граничащая с безумием. Он чувствовал, как внутри него закипает новая, темная сила, рожденная из боли и правды.

Вдруг за его спиной послышались тихие шаги по гравию. Он резко обернулся, готовый к удару, но замер. Это была Алина. Её образ в реальности казался бледным, почти прозрачным, но она была здесь. Она смогла пробиться сквозь серый туман своего заточения, ведомая лишь связью через Перчатку. Она видела его седые пряди, его холодный, колючий взгляд и кулак, искрящий черным пламенем. Она понимала, что тот Виталий, которого она знала, почти исчез, сгорев в огне открывшейся правды.

Она подошла к нему вплотную, не боясь исходящей от него радиации и жара. Она молча взяла его за руку, переплетая свои пальцы с его пальцами, облаченными в металл. Виталий вздрогнул, его дыхание сбилось, но он не отстранился. На мгновение черно-красные искры вокруг него утихли.

— Ты действительно идешь со мной? Туда, откуда не возвращаются? — не оборачиваясь, спросил он. Его голос звучал как хруст ломающегося льда в океане.

— До самого конца, — тихо, но удивительно твердо ответила Алина. — Кем бы ты ни стал, какую бы тьму ты ни носил в себе, я не оставлю тебя одного. Мы вернем наше прошлое, Витя. Или сожжем это будущее дотла.

Они стояли вдвоем на краю бездны, глядя на горизонт, где небо окрашивалось в зловещие цвета грядущей бури. Виталий сделал первый шаг в сторону АЭС, и Алина уверенно пошла за ним, не отпуская его руки. Альянс смотрел им в спины, понимая, что эти двое больше не принадлежат им. Теперь это была их личная война. Костюм Альянса остался лежать в бункере — теперь им не требовалась внешняя защита, когда их единство стало крепче любой брони. Впереди ждал реактор, и где-то там, в тени свинцовых плит, Литий уже готовила свою последнюю ловушку. Но Виталий больше не боялся потерять память — он боялся потерять ту единственную искру жизни, что шла сейчас рядом с ним.

Глава 4 Нападение пропавшей девчонки

Эхо недавней битвы всё ещё звенело в ушах Виталия, но буря внутри него постепенно утихала. Когда он наконец смог побороть липкий, пронизывающий до костей страх, вызванный открывшейся ему правдой, его дыхание выровнялось. Белое пламя, окутывавшее его тело, окончательно погасло, оставив после себя лишь легкий запах озона и горелого бетона. Виталий медленно брел по разрушенным улицам обратно к временному лагерю Альянса. Теперь он отчетливо понимал: в ближайшем будущем ему не на кого рассчитывать. Альянс был истощен, их технологии ломались под натиском новых угроз, а самое главное — они сами боялись его пробудившейся силы. Теперь он был сам за себя. Один против надвигающегося конца света.

Возвращаясь на базу, Виталий поймал себя на мысли, что его терзает один незаконченный вопрос. Ему нужно было знать, всё ли в порядке с его отцом, Владимиром. Несмотря на предательство, несмотря на годы стертой памяти, это был его отец. Найдя ТВ-мена Ученого среди суетящихся инженеров, Витя мрачно поинтересовался судьбой пленника. Ученый, не отрываясь от планшета, коротко кивнул и подтвердил, что с Владимиром всё хорошо, он находится в изоляторе под строгой охраной.

Виталий направился в тюремный блок. Тяжелые металлические двери с шипением разъехались в стороны, впуская его в тускло освещенное помещение. Воздух здесь был спертым, пахло сыростью и старым железом. В центре камеры, за силовым полем, сидел Владимир. Он выглядел постаревшим, уставшим человеком, на плечи которого давил весь груз прошлых ошибок. Рядом с ним, за пределами силового барьера, стояла ТВ-Вумен. Её экран излучал мягкий, фиолетовый свет, а на дисплее застыл нейтральный смайлик.

Когда Виталий шагнул в полосу света, Владимир вздрогнул. Он и ТВ-Вумен были неподдельно, до глубины души удивлены тем, что парень оказался живым после того апокалипсиса, который разразился снаружи. Но, глядя на лицо сына, Владимир понял, что радости от этой встречи не будет. Лицо Виталия было похоже на застывший камень — холодное, безэмоциональное и предельно жесткое.

— Жаль... — голос Виталия разрезал тишину камеры, словно лезвие. — Жаль, что у меня были такие ужасные родители, которые хладнокровно подписывали бумаги, отдавая меня в руки корпораций. И всё ради того, чтобы стирать мне память, превращая в послушную куклу.

Владимир побледнел. Он медленно поднялся со скамьи, его руки слегка дрожали. — О чем ты говоришь, Витя? — хрипло спросил он, хотя в его глазах уже читался ответ.

— Про прошлое. Про то самое прошлое, которое я смог увидеть своими собственными глазами при помощи этой перчатки, — жестко ответил Виталий, поднимая правую руку. Камни на артефакте угрожающе блеснули в полумраке. — Про тех людей в масках и черных фургонах. Тех самых, которым вы покорно отдавали те проклятые документы. Вы продали меня.

Повисла тяжелая, удушающая тишина. ТВ-Вумен перевела взгляд своего экрана с Виталия на Владимира, на ее дисплее на секунду мелькнул знак вопроса, но она промолчала. Владимир тяжело вздохнул и опустил голову, признавая поражение.

— Все-таки ты это вспомнил... — его голос надломился. — Это было нужно, Виталий. Это было жизненно необходимо, чтобы ты не узнал всё сразу. Твоя психика просто не выдержала бы. Мы пытались скрыть от тебя правду про 1991 год. Год, в котором произошел тот страшный взрыв в лаборатории. Взрыв, который всё изменил. Но наш план не сработал. Система дала сбой. И теперь утромы ищут не только тебя, чтобы использовать твою энергию. Они ищут и меня.

Виталий сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Если ты так хотел меня защитить... Зачем тебе тогда нужно было становиться злодеем? Зачем ты хотел убить всё живое вокруг, заразить этот мир? В чем был твой план?!

Владимир подошел вплотную к силовому барьеру, его глаза лихорадочно блестели. — Ты не понимаешь! Те люди, которым мы тебя отдали... они были не из нашего мира. Точно так же, как и Литий. Они — пришельцы, паразиты, пожирающие реальности. Они бы воспользовались тобой, превратили бы твою силу в абсолютное оружие, если бы мы вовремя не стирали тебе память! Мы прятали твой потенциал. Но теперь... ты прорвал блокаду. Ты вернул всё на круги своя. Твоя сила сияет как маяк в космосе, и теперь именно за тобой они открыли настоящую охоту.

— Кто такая эта Литий? — процедил Виталий, делая шаг к барьеру. — Откуда она взялась и что ей нужно на самом деле?

Но Владимир замолчал. Он отвел взгляд, его губы плотно сжались. Он не знал, что отвечать, или, возможно, правда была слишком страшной, чтобы произносить её вслух. В итоге он просто покачал головой и тихо выдавил, что не знает всех деталей. Наблюдая за этим напряженным диалогом, ТВ-Вумен оставалась абсолютно безучастной. Она стояла в стороне, как холодный наблюдатель, не вмешиваясь в их семейный, полный боли конфликт.

Виталий понял, что больше ничего не добьется. Презрительно фыркнув, он развернулся и просто ушел, так и не получив последние, самые важные ответы, в которых так отчаянно нуждался. Покинув душные коридоры базы Альянса, он вышел на поверхность. Ему нужен был свежий воздух, даже если этот воздух был пропитан радиацией.

Он пошел прогуливаться по городу, который уже давно был брошен людьми. Природа брала свое: трещины в асфальте поросли густой, мутировавшей травой, а многоэтажки были опутаны толстыми, как канаты, лианами деревьев. Город выглядел как огромный зеленый склеп, в котором застыло время. Виталий шел, пиная куски бетона, погруженный в свои мрачные мысли.

Вдруг его острый слух уловил какие-то непонятные звуки. Словно кто-то скреб когтями по металлу. Он резко остановился, прислушиваясь, но никого не видел. Ветер завывал в пустых оконных проемах, создавая жуткую симфонию мертвого города. Повинуясь инстинкту, Виталий посмотрел наверх.

На краю крыши десятиэтажного здания стояла фигура. Сердце Виталия пропустило удар. С удивительным, леденящим душу взглядом он смотрел на зараженную Алину. Она стояла на самом краю, её волосы растрепал ветер, а глаза светились неестественным, ядовито-черным светом. Она смотрела на него сверху вниз с подозрительным, хищным прищуром. Ветер выл всё сильнее, напряжение между ними можно было резать ножом. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга в полной тишине.

Затем Алина сделала шаг вперед и сорвалась с крыши. Вместо того чтобы разбиться, она приземлилась на асфальт с кошачьей грацией, асфальт под её ногами пошел трещинами от силы удара. Она медленно выпрямилась и уставилась на парня.

— Привет... Виталий... — её голос звучал искаженно, словно состоял из двух наложенных друг на друга дорожек — её собственного, нежного голоса и грубого, металлического скрежета вируса.

— Алина? — Виталий инстинктивно сделал шаг назад, моментально заряжая свою перчатку. Камни вспыхнули боевым светом. — Не ожидал тебя увидеть в таком виде. Что они с тобой сделали?

— А тебя это не должно волновать. Со мной... всё в полном порядке, — произнесла Алина, криво усмехаясь. Внезапно её рот исказился, и Виталий с ужасом увидел, как её зубы удлинились, превратившись в острые, черные клыки.

С диким, нечеловеческим визгом она бросилась на него. Её скорость была невероятной. Она попыталась вцепиться своими клыками и когтями прямо в шею Виталия. Но он был готов. Обостренные рефлексы сработали мгновенно. Он резко ушел в сторону, пропуская её мимо себя. Алина по инерции пролетела вперед, когтями высекая искры из ржавого остова брошенной машины.

Пока она разворачивалась для новой атаки, Виталий понял, что физический бой тут не поможет. Ему нужно было ударить в корень проблемы. Сконцентрировав всю мощь перчатки, он на невероятной скорости приблизился к ней, схватил за плечи и, выпустив ментальный импульс, сумел проникнуть прямо к ней в сознание.

Мир вокруг моргнул и сменился знакомой цифровой пустотой. И там, в центре разрушенного разума Алины, он снова увидел его — Демона. Тварь из черного кода как раз пыталась накинуть на ментальный аватар девушки тяжелые, светящиеся цепи контроля. Виталий не стал тратить время на разговоры. Он рванул вперед и своей пылающей перчаткой нанес сокрушительный удар прямо по лбу демона. Удар был такой силы, что цифровая тварь отлетела на несколько десятков метров, жалобно заскулив и выронив цепи.

— Ах ты мерзость!!! — взревел Демон, поднимаясь и меняя форму, превращаясь в бесформенную тучу пикселей. — Решил поиграть в спасителя?! Решил спасти свою подружку?! У тебя не хватит смелости и сил вытащить её из этого ада! Она навсегда будет заточена здесь, в моей власти!

— Рано радуешься, кусок мусорного кода, — холодно воскликнул Виталий.

Подняв правую руку, он просто воспользовался щелчком пальцев. Звук разнесся по всему ментальному пространству, как раскат грома. Энергия Перчатки Священника разошлась ослепительной волной. Через некоторое время вирус, пожиравший части тела Алины, с шипением отступил, растворяясь в белом свете. Алина, освобожденная от ментальных оков, тяжело задышала. Теперь она уже окончательно, ясным взглядом увидела и саму себя, и Виталия, который спас её.

Но мощь этого удара была слишком велика. Из-за огромной вспышки высвобожденных сил пространство разорвалось, и Виталия с силой откинуло обратно в реальный мир. Он упал на спину, тяжело глотая радиоактивный воздух.

Алина, стоявшая в паре метров от него, пошатнулась. Чернота в её глазах потускнела. — Что... что со мной? — слабо спросила она, оглядывая свои руки, которые дрожали от остаточного напряжения вируса. — Где я вообще нахожусь?

— Всё хорошо, Алина, — Виталий с трудом поднялся на ноги, тяжело дыша. — Борись с этим! Только тогда ты полностью освободишься от их контроля. Не дай им забрать твой разум!

Алина посмотрела на него, и вдруг её лицо исказил неподдельный ужас. — Ты... ты попал в ловушку, Виталий... — прошептала она, отступая на шаг.

— Что? — не понял парень, хмурясь.

И тут, через одно короткое мгновенье, пространство вокруг них буквально разорвалось на части. Из воздуха, с оглушительным треском телепортации, появилась гигантская толпа утромов. Они окружили их плотным кольцом, лязгая оружием. А в центре этого кольца, из сгустка темной энергии, материализовалась сама Литий. Её лицо светилось предвкушением победы.

Но сюрпризы на этом не закончились. Земля содрогнулась от тяжелых шагов. К армии Литий подключился их новый, ужасающий Титан. Сначала Виталий, сквозь пыль, подумал, что это какой-то мутировавший Камерамен, но это был не он. Это было нечто куда более грозное и жуткое — Титан Клейнер. Гигантский киборг, представляющий собой извращенную, кошмарную версию ученого, оснащенный разрушительным гравитационным оружием и мощной броней.

Казалось, это конец. Но вдруг небо над Чернобылем пронзил гул мощных двигателей. Альянс не бросил Виталия. На поле боя с грохотом приземлились отряды ПК-менов, вооруженные тяжелыми плазменными пушками. А следом за ними, сотрясая землю, прибыл и сам ПК-Мен Титан. Его мониторы горели агрессивным красным светом, а системы охлаждения ревели, как турбины самолета. Он сходу начал раскидывать всех утромов, стоящих у него на пути, втаптывая их в асфальт.

— Литий! Ты следующая! — с металлическим криком, усиленным динамиками, проревел ПК-Мен Титан, наводя на злодейку свои главные орудия.

— Попробуй догони, жестянка, — нагло ответила ему Литий, даже не сдвинувшись с места. Она лишь лениво махнула рукой. — Клейнер, в атаку. Уничтожь их.

— Что... — только и успел произнести ПК-Мен Титан.

Стоящий рядом с Литий Титан Клейнер сорвался с места с неестественной для своих габаритов скоростью. Он начал яростно нападать на ПК-Мена. Удары Клейнера были сокрушительными, он использовал антигравитационные поля, чтобы швырять в противника куски зданий. ПК-Мен Титан не мог окончательно уследить за его хаотичными, ломаными ударами. В итоге, после серии мощных попаданий энергетическими зарядами, броня ПК-Мена была пробита. Искрясь и дымясь, он получил кучу критических ранений. Понимая, что бой проигран, ПК-Мен Титан и его солдаты начали экстренно отступать, прикрывая друг друга заградительным огнем.

Титан Клейнер издал электронный рык и хотел было погнаться за отступающим Альянсом, чтобы добить их. Но Виталий не мог этого позволить. — Стоять! — крикнул он.

Своей перчаткой он не дал Клейнеру сделать ни шагу. Виталий сконцентрировал энергию и при помощи артефакта создал огромные, светящиеся энергетические цепи. Они вырвались из-под земли и опутали ноги и руки вражеского Титана. Виталий изо всех сил тянул на себя, камни на перчатке раскалились добела. Он стал держать гиганта столько, сколько мог, чувствуя, как трещат его собственные мышцы от колоссального напряжения.

Он мог бы удержать его дольше, как вдруг ему снова помешали. Алина, чей разум снова поглотил вирус Литий, издала дикий крик. Вплоть до неузнаваемости зараженная, потерявшая всякие остатки человечности, она атаковала Виталия со спины. Острые когти разорвали его куртку, обжигая кожу черной энергией. Виталий от неожиданности и боли потерял концентрацию, перестал держать Клейнера и был вынужден обернуться, чтобы сражаться с ней. Энергетические цепи лопнули, освобождая Титана утромов.

— Алина, нет! Ты должна бороться с этим! — отчаянно кричал Виталий, блокируя её бешеные удары.

— Нет её больше! Есть только тьма!!! — прокричала она чужим, демоническим голосом, продолжая яростно атаковать его, не давая ни секунды на передышку.

Виталий до последнего держался. Он уворачивался, ставил блоки, старался лишний раз не нанести ей ответный удар, всё еще надеясь прикоснуться к ней и очистить её разум. Но она была слишком быстра, а он слишком измотан предыдущими битвами. В итоге он сдался. Он понял, что не может ей противостоять, не убив её. Когда зараженная Алина и подоспевшие утромы уже занесли оружие, чтобы окончательно его добить, Перчатка среагировала на инстинкт самосохранения.

Вспышка пространства — и Виталий быстро телепортировался прочь. Он оказался в абсолютно рандомном, заброшенном доме в нескольких кварталах от эпицентра. Он тяжело осел на пыльный пол, прижимаясь спиной к холодным обоям, и там остался переиначивать и осмысливать этот оставшийся бой. Так и он, и Альянс позорно проиграли ту битву с утромами и Литий. Но, по крайней мере, они остались в живых.

Тем временем на секретной базе Альянса царила мрачная атмосфера поражения. Отряд ПК-Менов, искря пробитой броней, с трудом вернулся в ангары. В главном зале их уже поджидали трое высокопоставленных ТВ-менов, среди которых выделялся ТВ-мен Ученый. Его экран мерцал красным цветом, выдавая крайнюю степень ярости.

— Дураки! Кретины! — Ученый в бешенстве ходил из стороны в сторону. — Зачем вы пошли в открытый бой без подготовки и улучшения боевой мощи?! Вы же знали, что у Литий новый Титан!

— Простите, сэр... — виновато опустил свой разбитый монитор ПК-Мен Титан, из плеча которого всё еще валил густой дым. — Но нам нужно было срочно помочь Виталию. Он был в засаде!

Ученый резко остановился и уставился на них. — И где он сейчас? Где этот мальчишка? — спросил ТВ-мен Ученый, и на его экране появился большой пульсирующий знак вопроса.

ПК-мены переглянулись. — Мы... мы не знаем. Он исчез в самом конце боя.

— Черт... — с испуганным видом проговорился Ученый, его экран побледнел. Потерять Виталия сейчас, когда утромы перешли в полномасштабное наступление, было катастрофой. — Ладно. Вы все живо на починку и глубокое улучшение. Ваша броня никуда не годится. А я... я сам найду его.

— Вы уверены, сэр? — с сомнением спросил Фиолетовый ТВ-мен, выступая вперед. — Там снаружи армия Литий. Это самоубийство.

— Уверен, — твердо ответил ТВ-мен Ученый, подходя к стойке со снаряжением. — Я Чернобыль знаю очень хорошо, каждый метр этой зоны. Уверяю вас, что Виталий точно не далеко ушел. Ему нужно время на восстановление.

С этими словами Ученый вооружился, активировал свои сканеры и в одиночку отправился в радиоактивную пустошь искать Виталия.

А в это же самое время, невообразимо далеко от Земли, в холодном космическом вакууме разворачивались совсем иные события. На Луне, в скрытых, гигантских кратерах, располагалась величественная и древняя база Клокменов. Это была раса, управляющая временем, чьи механизмы из чистого золота и латуни тихо тикали, наблюдая за течением истории. Огромные телескопы и хроно-радары были направлены на Землю.

Клокмены, существа с часовыми циферблатами вместо лиц, стояли в главном зале управления. Они увидели этот момент: поражение Альянса, исчезновение Виталия, триумф Литий. Часовые механизмы в их головах закрутились быстрее. Они стали задаваться вопросом, что будет с парнем дальше и выдержит ли Земля этот дисбаланс времени и силы. Понимая, что временная линия находится под угрозой полного разрушения, Клокмены в полном молчании начали заводить свои главные механизмы. Они уже готовились идти на помощь, пока для всего человечества еще не стало слишком поздно...

Глава 5 Поражение

Тяжело дыша, Виталий осел на холодный бетон. Найдя временное укрытие среди разрушенных зданий, он позволил себе минутную слабость — ему жизненно необходимо было набраться сил. Альянс, потерпевший сокрушительную неудачу в последнем столкновении, был вынужден отступить на главную базу. Им требовалось время на перегруппировку и разработку новых улучшений, способных противостоять надвигающейся угрозе.

В это же время по их следам шли враги. Алина, ведя за собой отряды утромов, неустанно прочесывала местность в поисках Виталия. Не дремал и ТВ-Мен Ученый. Полностью экипированный, вооруженный новейшими разработками Альянса, он в одиночку отправился в самое сердце Зоны Отчуждения — вглубь Чернобыля, надеясь перехватить инициативу.

Никто из них не догадывался о главном. Литий, чье сознание таилось в сложной системной оболочке Фантома, была в шаге от завершения своего грандиозного плана. Монстр, о существовании которого не подозревал никто из живущих, был почти заряжен. Последним штрихом, недостающим звеном для его пробуждения, оставалась лишь чистая энергия ядерных отходов и смертоносная радиация.

Тем временем в мертвом городе Фура развернулось иное сражение. Отряды утромов столкнулись с Клокменами — повелителями времени, которые не собирались позволить врагам натворить лишнего. Завязалась ожесточенная битва, но цель Клокменов была не в уничтожении противника. Они прорвались сквозь ряды утромов ради одной задачи: спасти оставленных здесь друзей Виталия.

Действуя с невероятной точностью, Клокмены выхватили нужных людей прямо из-под носа у врага и активировали пространственно-временной прыжок, телепортировавшись на свою скрытую базу. Оставшиеся на поле боя отряды противника, осознав потерю пленников, немедленно передали информацию Фантому, оставив ему право разбираться с последствиями.

ТВ-Мен Ученый осторожно ступал по искореженному металлу. Он наконец достиг цели — Атомной Электростанции. Экран на его голове тускло светился, освещая путь во мраке. Вокруг стояла мертвая, неестественная тишина. Ни охраны, ни патрулей.

Шагнув под своды разрушенного реакторного зала, Ученый осмотрелся. Повсюду валялись колоссальные обломки бетона, переплетенные со ржавой арматурой, а на уцелевших консолях он заметил старые, исписанные непонятными формулами журналы. Пробираясь дальше сквозь фонящие радиацией руины, он вдруг замер. Свет его экрана выхватил из темноты гигантский силуэт. Это был титан. Невероятно старый, странный, но до дрожи знакомый. Ученый шагнул вперед, намереваясь запустить протокол пробуждения, но внезапный звук заставил его резко уйти в сторону.

Сгусток энергии прошил воздух там, где он только что стоял.

— Вижу, ты решил добить меня? — сухо произнес ТВ-Мен Ученый, выпрямляясь и глядя в темноту, откуда вышел его враг. — Нет, мой друг, — голос Фантома эхом разнесся по залу, источая холодную уверенность. — Мне просто нужно выполнить свою миссию. Я здесь ради пробуждения одного монстра. — И какого же? — Ученый напрягся, сканируя пространство на предмет ловушек. — Клейнера...

Экран ТВ-Мена на секунду мигнул статикой — знак крайнего удивления. — Что? Древний титан? Но это невозможно. Я думал, мы вместе с остальными титанами навсегда запечатали его силы вместе с оболочкой! — Уже нет, — усмехнулся Фантом. — А как именно мы его освободили — тебе знать не обязательно!

С этими словами Фантом бросился в атаку. Ученый, используя свои технологии, ловко уворачивался, просчитывая траектории ударов. Он уже готовился к телепортации, чтобы занять тактическое преимущество, как вдруг из темноты вылетела энергетическая стрела. Она со звоном вонзилась в его броню. Искры брызнули во все стороны, и Ученый с ужасом понял, что модуль телепортации заблокирован.

Он оказался в ловушке. Фантом нанес сокрушительный удар, отбросив израненного ТВ-Мена к стене. Враг занес оружие для финального удара, когда из клубов пыли вылетел силуэт.

— Отцепись от него! — в ярости крикнул Виталий, мощным ударом отбрасывая Фантома от Ученого. — Не смей к нему подходить! Фантом лишь рассмеялся, плавно приземляясь на ноги. — Знаешь, Виталий... Ты вроде неплохой парень. Но уж очень хорошо умеешь валяться в грязи, цепляясь за жизнь. — К чему ты клонишь? — Виталий сжал кулаки, готовясь к новому рывку. — Я говорю о твоих воспоминаниях. О том, что ты пытался вспомнить... — Нет... Этого не может быть! Ты лжешь! — Скоро ты мне поверишь.

Фантом внезапно растворился в воздухе, словно его здесь и не было. Но не успел Виталий выдохнуть, как из-под земли, пробивая бетонный пол, вырвались толстые железно-красные щупальца. Они были слишком быстрыми. Одно из них обвилось вокруг Виталия, намертво сковав движения. Парень отчаянно сопротивлялся, но металл сжимался только сильнее. Второе щупальце схватило Ученого, и они вдвоем были втянуты глубоко в недра станции.

— Нам нужно найти ядерные отходы, — прохрипел ТВ-Мен Ученый, когда они оказались в огромном подземном бункере. — Без них Клейнер не будет полностью пробужден. Мы должны помешать им... — Но как? — с отчаянием спросил Виталий. — Они где-то под землей. — Никак... — раздался ледяной женский голос.

Из тени вышла Алина. За ее спиной угрожающе замаячила целая толпа утромов. Фантом, который успел телепортироваться к Литию и доложить о посторонних на станции, теперь стоял рядом с ней. Ловушка захлопнулась.

Тем временем на секретной базе Клокмены привели спасенных друзей Виталия в безопасную комнату. Используя свои уникальные способности к отматыванию времени, они исцелили их раны и вернули к жизни тех, кто был на грани гибели, внимательно следя за тем, чтобы не создать временных парадоксов.

— Что произошло? — Дори приложил руку к гудящей голове, оглядывая присутствующих. — Ребят, кто-нибудь понимает, что творится? — Нет, — хором, еще не отойдя от шока, ответили остальные. — Помните ту яркую вспышку, которую вызвал Виталий? — тихо спросила Катя, ежась от холода. — Тогда почему мы здесь, а его с нами нет? — Боря нервно сглотнул. — Может... может, он мертв? — Без паники. Для начала нам нужно понять, как отсюда выбраться, а уже потом искать Виталия, — рассудительно заявил Дори.

Двери комнаты бесшумно разъехались в стороны. — Никуда выбираться не надо, — произнес Мистер Времени, величественно переступая порог. — Кто вы такие?! — с испугом отшатнулся Боря. — Спокойно, мы мирные, — Мистер Времени поднял руки в примирительном жесте. — Мы спасли вам жизнь от каменного заклятия. Надвигаются темные силы, способные манипулировать каменными статуями. Нам нужна ваша помощь. Мы должны вместе найти Алину и одолеть Древнего титана. — А что с Виталием? — с тревогой спросил Дори. — Виталий жив. Пока что. Но он не сможет в одиночку справиться с разбитым Альянсом и совладать со своими стихиями. В Чернобыле слишком много утромов. — Утромы? Кто это? — удивилась Жанна. — Это существа, отдаленно напоминающие наших солдат. Но они нам не союзники. Это искусственная копия врагов, созданная Литием. — Литий? — переспросил Дори, хмурясь. — О ней мало что известно. Знаю лишь одно: она создает свою армию искусственно, и ее ресурсы почти безграничны.

В небольшой металлической комнате повисла тяжелая, давящая тишина. Только где-то за стеной монотонно и гулко тикали гигантские механизмы базы Клокменов. Слова Мистера Времени эхом отдавались в голове каждого из присутствующих, разрушая последние крупицы надежды на то, что это всё — просто страшный сон.

Катя медленно опустилась на стоявший у стены ящик и закрыла лицо руками. Её плечи мелко задрожали. В её памяти раз за разом вспыхивал тот момент — ослепительная вспышка света и спина Виталия, который шагнул навстречу опасности. «Он остался там из-за нас, — билась в висках отчаянная мысль. — Принял удар на себя, чтобы дать нам шанс спастись». Горячие слезы покатились по её щекам. Она не могла и не хотела верить, что этот храбрый парень сейчас совершенно один, окруженный безжалостными машинами-утромами в радиоактивном аду разрушенного Чернобыля.

Боря, не в силах справиться с нахлынувшей паникой, начал нервно мерить шагами помещение. — Каменные статуи? Древние титаны? — бормотал он, нервно теребя край своей куртки и то и дело бросая безумные взгляды на Мистера Времени. — Вы вообще слышите, что он говорит?! Это же полное сумасшествие! Внутри Бори бушевал коктейль из липкого страха и жгучей злости. Злости на самого себя за свою беспомощность. «Мы же просто люди, — кричало всё его естество. — Как мы можем одолеть то, что играючи уничтожает целые армии? Что я, обычный парень, смогу сделать против каменного исполина, который раздавит меня, как букашку?» Но где-то глубоко под этим страхом тлела искра вины. Если Виталий прямо сейчас отдает за них жизнь, имеют ли они право отсиживаться здесь, в безопасности?

Жанна подошла к узкому окну-иллюминатору. За бронированным стеклом вращались золотистые шестеренки временных машин. — Литий... Утромы... — тихо произнесла она, словно пробуя эти чужие, пугающие слова на вкус. Ей было страшно, но её пытливый ум уже пытался анализировать ситуацию. В её голове не укладывалось, как их привычный мир так быстро превратился в поле битвы для титанов и искусственного интеллекта. Жанна сжала кулаки до побеления костяшек. Она поняла одну простую вещь: если они сейчас сдадутся, мир перестанет существовать.

Дори тяжело вздохнул, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Он подошел к Кате и ободряюще, по-дружески положил руку ей на вздрагивающее плечо. В отличие от паникующего Бори, Дори изо всех сил старался сохранить ясный рассудок. Как неформальный лидер группы в отсутствие Виталия, он понимал: если он сейчас сломается и поддастся истерике, они обречены. «Думай, Дори, думай. Эмоции сейчас не помогут», — мысленно приказал он себе.

Он выпрямился и посмотрел прямо в светящийся циферблат на лице Мистера Времени. В его голосе зазвучала сталь: — Мы не можем просто сидеть здесь и дрожать, пока он там один. Если вы, Клокмены, способны управлять временем, почему бы вам просто не отмотать его назад? Вернитесь туда и заберите Виталия вместе с нами! Вытащите его оттуда!

Мистер Времени печально покачал головой, и звук его механизмов стал чуть тише, словно выражая сожаление. — Ткань времени — это не игрушка, Дори. Каждое вмешательство создает рябь. Мы и так рисковали разорвать пространственный континуум, когда вытаскивали вас из-под удара каменного заклятия. Если мы попытаемся вырвать Виталия из эпицентра событий, где сконцентрирована энергия Лития, мы можем уничтожить саму реальность. Его судьба теперь в его собственных руках... а ваша — в ваших.

Услышав это, Боря остановился посреди комнаты. Катя подняла заплаканное лицо. — Значит, мы пойдем за ним сами, — твердо сказала она, вытирая слезы рукавом. — Скажите нам, Мистер Времени... Как нам найти Алину?

Весь следующий день друзья провели на базе Клокменов, узнавая пугающие подробности о новом мироустройстве и готовясь к неизбежному. Тем временем, на главной базе Альянса из камер заключения были освобождены ТВ-Вумен и Владимир. Руководство приняло отчаянное решение: им сказали, что их помощь критически необходима для поимки Алины, которая находилась уже пугающе близко к своей цели.

А в радиоактивных катакомбах Чернобыля разворачивалась настоящая бойня.

Виталий и ТВ-Мен Ученый, прижатые спинами друг к другу, были окружены сотнями утромов. Они пытались с боем прорваться к выходу. Виталий, используя свою перчатку, сокрушал врагов одного за другим, раскидывая их в стороны. Но усталость взяла свое. Он совершил лишь одну, крошечную ошибку — на секунду открылся. Этого хватило.

Алина стремительным рывком сократила дистанцию и нанесла жестокий удар. Виталий потерял равновесие и рухнул вниз, прямо на торчащие из земли острые, радиоактивные куски арматуры. Металл со страшным хрустом пронзил его тело. Система жизнеобеспечения мгновенно выдала критическую ошибку. Виталий был уничтожен.

Увидев гибель товарища, ТВ-Мен Ученый издал жуткий, искаженный помехами звук, похожий на крик. Лишенный возможности телепортироваться из-за блокирующей стрелы, он в слепой ярости бросился на зараженную Алину. Это был бой обреченного. Несколько минут он держался, нанося мощные удары, но количество врагов и тяжелые раны взяли свое. Ученый рухнул на колени, искря пробитыми микросхемами.

— Ну что, кусок металла... — Алина медленно подошла к нему, глядя сверху вниз. — Нравится смотреть на то, как ты жалостно умираешь, принимая поражение в своей жалкой битве? — злобно прошипела она. — Альянс... никогда... не сдается! — с трудом, но с несломленной гордостью прохрипел Ученый. Изображение на его разбитом экране замерцало. — Твоя надежда здесь ни к чему, — холодно отрезала Алина.

Она с размаху вонзила копье прямо в центр его экрана. Стекло разлетелось вдребезги, осыпав пол осколками. Свет матрицы погас навсегда.

Их тела остались лежать во мраке станции. Орда утромов, беспрепятственно обыскав бункер, нашла скрытые контейнеры с ядерными отходами. Забрав их, они передали энергию Литию. Система загудела, поглощая смертоносную радиацию, и Литий начала процесс накачки Клейнера.

— Да... — с безумным восторгом вырвалось из динамиков Фантома. — Да!

Спустя несколько часов по всему миру — в мертвом городе Фура и в десятках других разрушенных мегаполисов — гигантские каменные статуи начали оживать. Камень трещал, осыпаясь пылью, сотрясая землю. Глаза исполинов, до этого мертвые и пустые, внезапно загорелись зловещим, кроваво-красным светом.

Это означало только одно: для Альянса наступает конец. Последнее, что эхом пронеслось в затухающем сознании мертвого Ученого перед тем, как тьма поглотила его, была мысль: «Твоя миссия завершена...»

Но тьма не стала вечной. Она начала трещать, как старый неисправный монитор, распадаясь на миллионы мельчайших изумрудных частиц. Ученый ожидал почувствовать боль, но вместо этого ощутил странную, абсолютную легкость. Его сознание не исчезло — оно расширилось, словно он перестал быть просто машиной и стал частью самой сети, пронизывающей этот мир. Он попытался открыть глаза, но привычного экрана больше не существовало. Он видел всё вокруг — стены станции, обломки реактора, торжествующих утромов, — но видел иначе. Мир стал серым, лишенным красок, и только всё, что излучало энергию, подсвечивалось для него ярким неоново-зеленым светом.

Ученый попытался крикнуть, но звука не последовало. Он потянулся рукой к своему лицу, но его кисть прошла сквозь воздух, словно он сам состоял из тумана и цифрового шума. К нему подошел один из утромов, но вражеский солдат прошел сквозь него, даже не заметив присутствия. Ученый был призраком в системе.

— Ты не умер, — раздался в пустоте голос, от которого у Ученого внутри всё сжалось. — Ты просто сменил частоту.

Ученый обернулся. Из самой тени соткалась фигура. На нем был черный плащ, а на спине узнаваемо поблескивали скрещенные вантузы. Но это был не тот Вантузмен, которого все знали. Вокруг него клубилась та же зеленая дымка цифровых частиц. Секретный агент не смотрел на Ученого — он смотрел сквозь физическую реальность. Когда их пальцы соприкоснулись, мир вокруг них замер.

— Ты находишься в «серой зоне», — тихо ответил Вантузмен. — Здесь решаются судьбы миров, пока остальные слепо верят в свои битвы. Литий думала, что уничтожила тебя, но она не знала, что есть те, кто наблюдает за Альянсом из тени. Ты стал Агентом, Ученый. Тебя никто не увидит и никто не сможет тебе помешать. Ты — идеальный наблюдатель и диверсант.

В это же время, где-то на другом, более глубоком уровне реальности, происходило нечто иное. Виталий не исчез. Боль от шипов сменилась гулким онемением, и он оказался в бесконечном лабиринте собственных воспоминаний. Стены этого места были сотканы из его мыслей и ярости. Он понял: он мертв физически, но его сознание отказалось угаснуть. Он был заперт в тюрьме своего разума, окна которой смотрели прямо на Алину.

Он видел её через слои пространства: как она самодовольно стоит посреди станции, как ее глаза блестят от предвкушения победы. Ярость Виталия стала острой, как сталь. Он научился проецировать свою волю в реальный мир. Он стал шепотом в её системе связи, помехой в её зрении, тенью, следующей за ней по пятам. Алина вздрогнула, обернувшись на пустой коридор, ощутив на затылке тяжелый, прожигающий взгляд. В тот вечер она впервые не смогла уснуть, слыша у себя в голове ледяной голос: «Я всё еще здесь. Я смотрю».

Тем временем в «серой зоне» Вантузмен и призрачный Ученый остановились. Ученый, теперь способный видеть потоки энергии, замер, сфокусировавшись на Алине, которая в ярости громила оборудование.

— Видишь это? — тихо спросил Вантузмен, кивнув на призрачную нить, тянущуюся от погибшего тела Виталия к Алине. — Это Виталий. Он держится за этот мир силой своей воли. Он охотится на неё изнутри.

— Значит, у нас есть союзник, о котором враг даже не догадывается, — Вантузмен хищно улыбнулся, и его плащ растворился в тенях. — Мы будем атаковать снаружи, а он будет грызть её изнутри. Алина еще пожалеет, что решила, будто убила его.

Игра только начиналась. И теперь у Альянса, даже в состоянии «поражения», было два туза в рукаве: невидимый дух мстителя и призрачный агент, способный пройти сквозь любые стены. Битва, о которой никто не догадывался, была объявлена.

Глава 6 Помощь

— Вантузмен? Это… это ты? — голос Ученого ТВ-мена дрогнул, эхом разлетаясь по бесконечной пустоте резервной системы. Он только что пришел в себя. Его разум пульсировал, привыкая к новой, цифровой форме существования. — Да, друг мой. Это я, — спокойно и твердо ответил легендарный агент. — Но как… как тебе удалось выжить? — на экране Ученого замелькали помехи, выдавая его неподдельный испуг. — Когда Фатом был заражен… когда его системная оболочка гнила от вируса… как?! Из цифровой тени плавно выступил Рейн. — Мы сделали твою копию еще до того, как код был окончательно испорчен, — вмешался он, скрестив руки на груди. — Пока царил дуализм, я изо всех сил удерживал контроль над зараженными. Я не давал им добраться до резервных серверов, где спали копии наших агентов. Ученый ТВ-мен опустил взгляд на свои мерцающие пикселями руки. — И что теперь? «Что мне делать дальше?» —с отчаянием спросил он. — Снова бросаться в бой? Или беспомощно смотреть, как гибнут мои солдаты? — Твое тело будет восстановлено, — голос Рейна звучал непререкаемо. — Но ты больше не появишься на поле боя. По крайней мере, открыто. Ты должен оставаться в тени, пока весь этот кошмар не закончится. — А что с Виталием? — внезапно вспомнил Ученый, и его экран тревожно мигнул. — Его путь еще не окончен. Он должен пробудить свою истинную силу. — Стойте! Подождите…

Но пространство вокруг уже начало растворяться. Перед глазами ТВ-мена вспыхнул ослепительный, всепоглощающий белый свет. Когда зрение вернулось, он осознал, что вновь оказался в реальном мире. У него было новое тело, но… оно было бесплотным. Словно призрак. Он попытался коснуться стены, но его рука прошла сквозь холодный металл. Все, что у него осталось — это призрачный меч и невероятная, почти телепортирующая скорость. Он стал фантомом в мире живых.

Тем временем, в другой плоскости реальности, разворачивалась битва за душу. Виталий — мертвый снаружи, но пылающий жизнью внутри — в очередной раз прорвался сквозь ментальные барьеры, чтобы проникнуть в подсознание Алины. Его цель была ясна: раз и навсегда уничтожить демона, паразитирующего в ее разуме.

Оказавшись внутри, он увидел Алину. Девушка была истощена; она едва держалась на ногах, ее духовная энергия иссякала. Не теряя ни секунды, Виталий применил свою силу, мягко, но настойчиво оттолкнув ее подальше от эпицентра битвы. Пространство вокруг них искажалось — они стояли на том самом месте, где их схватка прервалась в прошлый раз.

— Виталий… — прошипел Демон, его голос скрежетал, как металл по стеклу. — Решил окончательно покончить с собой? — Я пришел закончить то, что начал, — процедил Виталий, сжимая кулаки. — Да, в реальности меня убила сама Алина, но не думай, что я оставлю тебя в покое! — Виталий… прости меня… — полный стыда и боли шепот Алины эхом пронесся по подсознанию. — Это не тебе нужно убивать меня! — расхохотался Демон, его форма начала раздуваться, заполняя пространство тьмой. — Это ее руки в твоей крови! — Но страдать в агонии сегодня будешь ТЫ! — взревел Виталий.

Слепая ярость придала ему сил. Напитавшись собственным гневом, он бросился на врага. Но Демон уже закончил трансформацию, обернувшись колоссальным, злобным драконом. Монстр издал оглушительный рев, пытаясь раздавить Виталия массивными лапами. Парень уклонялся на пределе возможностей, двигаясь как смазанная тень, но одно неосторожное движение стоило ему свободы. Мощный удар отбросил его, и в следующую секунду призрачные цепи обвили его тело, намертво приковав к земле.

Алина, собрав последние крупицы воли, бросилась на помощь, но Демон лишь небрежно отмахнулся, повергнув ее на колени. — Жалкие букашки! Вы больше ничего не сможете мне сделать! — торжествовал дракон. — Нет… — тяжело дыша, прошептала Алина. — Я… я не сдамся… — О, правда? Ну давай посмотрим, как твой спаситель одолеет меня без своей главной игрушки, — Демон усмехнулся и произнес древнее заклинание. В тот же миг могущественная перчатка на руке Виталия начала чернеть, покрываясь скверной, пока не превратилась в бесполезную, мертвую оболочку. — Виталий! Твоя перчатка! — в ужасе закричала Алина, по ее щекам покатились слезы. — Нет… только не это!

В реальном мире, на главной базе Альянса, царила мертвая тишина. Солдаты, закованные в броню и готовые к масштабной войне, не отрывали взглядов от главного планшета-экрана. Там транслировались ужасающие кадры: бездыханное тело убитого Ученого ТВ-мена и безжизненная Алина. Затем сигнал оборвался.

Волна стресса, переходящего в холодную ярость, накрыла ряды агентов. Альянс жаждал мести. Оружие гудело, накапливая заряд, солдаты были готовы сорваться с места, чтобы разорвать в клочья любого Утрома, который встанет у них на пути. Они уже собирались выступить маршем, как вдруг прямо посреди ангара заклубился густой черный дым. Когда он рассеялся, перед изумленной армией предстали ТВ-Вумен, Владимир и Клокмен Икс.

— Солдаты! — голос Владимира разнесся по ангару. — Я понимаю вашу боль! Я понимаю, что вы жаждете мести! Но не забывайте: если мы сейчас бросимся в слепое наступление, мы проиграем. Утромы способны на то, о чем вы даже не подозреваете! Он сделал шаг вперед, его взгляд был тяжелым от чувства вины. — То, что я совершил в прошлом… я намерен это исправить. Но для начала мы обязаны найти Виталия и снять с нашей земли эти древние чары. — И что ты предлагаешь?! — из толпы раздался возмущенный крик Камеромена, подхваченный гулом одобрения. — Сидеть здесь и ждать, пока Утромы превратят нашу базу в пепел?! — Вы должны нас выслушать! Пожалуйста! — отчаянно крикнула ТВ-Вумен, но ее голос утонул в нарастающем хоре возмущения и лязге оружия.

— ДОВОЛЬНО!!! Этот крик не просто прозвучал — он заставил само пространство задрожать. Из открывшегося золотого портала величественно шагнул Титан Клокмен. Его присутствие мгновенно подавило любой бунт. — Вы — Альянс! Вы — команда! — прогремел Титан. — Вы должны работать сообща, как единый часовой механизм, а не устраивать здесь балаган! Война еще не закончена. Если вы продолжите действовать на эмоциях, мы потеряем всё! В ангаре повисла тишина. Владимир, воспользовавшись моментом, уверенно произнес: — Я предлагаю разработать четкий план наступления. Только так мы сможем избежать бессмысленных жертв. Кто со мной? После секундного колебания солдаты Альянса в знак согласия подняли оружие. Спор был окончен. Началась подготовка к решающей операции.

А в ментальном мире надежда угасала с каждой секундой. Виталий и Алина были на краю пропасти. Демон уже готовился нанести финальный удар, как вдруг… почерневшая перчатка на руке Виталия начала пульсировать. Сквозь слой тьмы пробился яркий, ослепительный зеленый свет. Частицы чистой энергии разрывали скверну изнутри!

С нечеловеческим криком Виталий рванулся вперед, разрывая цепи, и обрушил сияющий кулак прямо в морду опешившего демона. Ударная волна раскидала тьму, освобождая Алину. — Что?! Это… это невозможно! — взревел поверженный дракон, корчась от боли. — Невозможное… — Виталий медленно поднял руку, его глаза горели зеленым пламенем, — всегда становится возможным.

Щелчок пальцев. Звук разорвал подсознание, как гром. Пространство сжалось, и в одно мгновение колоссальное тело демона было расплющено в ничто, втерто в самое дно ментального мира. Сознание Алины было наконец-то свободно. Внутри нее воцарился свет. Но Виталий знал: битва еще не окончена. Ментальный паразит уничтожен, но физический вирус, отравляющий тело Алины в реальном мире, всё еще не отступил.

Тем временем армия Альянса не теряла ни минуты. Чеканя шаг, отряды уверенно продвигались в сторону атомной электростанции. План был утвержден, и теперь отступать было некуда — впереди их ждала главная цель.

Пока солдаты шли в наступление, вдали от них происходило настоящее чудо. Волшебная перчатка Виталия пульсировала мягким светом, медленно возвращая своего хозяина к жизни. Виталий почувствовал, как невидимые цепи чужого разума наконец-то спадают с него. Собрав остатки воли, он сделал последний рывок — и вырвался из подсознания Алины, возвращаясь в свое собственное тело. Он сделал глубокий вдох и открыл глаза в реальном мире.

Алина же на мгновение осталась одна в пустоте своего разума. После уничтожения демона её внутренний мир начал рушиться. Стены воображаемой комнаты с жутким хрустом покрылись глубокими трещинами. Осколки пространства падали вниз, и внезапно Алина с ужасом увидела, что её собственное тело здесь, во сне, тоже начинает трескаться, словно хрупкая фарфоровая кукла.

С резким криком она распахнула глаза в реальном мире. Она проснулась.

Но не успела Алина даже осознать, что свободна от демона, как вокруг засверкали вспышки. Передовой отряд Альянса наткнулся на неё. Солдаты не стали разбираться, что к чему — для них она всё ещё была опасным зараженным врагом. В считанные секунды агенты набросились на девушку. Оглушенная и слабая после битвы в подсознании, она не смогла сопротивляться. Альянс повалил её на землю и намертво сковал прочными энергетическими путами.

— Пустите! Я больше не враг! — пыталась крикнуть Алина, но её никто не слушал.

И тут пространство в нескольких метрах от них с гулом исказилось. Воздух заискрил, и из телепорта ионного портала шагнул Виталий.

Он больше не был тем изможденным парнем, стоявшим на краю гибели. Перчатка на его руке сияла так ярко, что слепила глаза. Энергия переполняла каждую его клетку. Виталий не просто ожил — он переродился, получив новые, невероятные силы. Он грозно посмотрел на солдат Альянса, готовый на всё, чтобы защитить ту, ради которой только что прошел через ад.

— Отпустите её! Немедленно! — его голос эхом разнесся по округе, заставив солдат нервно вскинуть оружие. Они не понимали, друг перед ними или враг.

Толпа агентов расступилась. Раздалось мерное, тяжелое тиканье, и вперед вышел Клокмен.

— Опусти руку, Виталий, — строго произнес он, глядя на сияющую перчатку. — Мы не хотим причинить тебе вред. Но девчонка останется у нас.

— Я сказал, отпустите её! — Виталий сделал угрожающий шаг вперед, готовый в любую секунду применить силу. — Я был в её сознании! Я уничтожил демона! Она свободна и больше не представляет угрозы!

Клокмен отрицательно покачал головой. Механизмы на его лице издали тихий щелчок, а голос прозвучал холодно и расчетливо:

— Твои слова — это лишь эмоции. А я верю фактам. Сканеры показывают, что вирус всё ещё находится в её теле. Да, демон мертв, но само заражение никуда не исчезло.

— Она не монстр! — в ярости крикнул Виталий, сжимая кулак. Зеленая энергия вокруг него вспыхнула еще ярче. — Она живой человек, и ей нужна помощь!

— Она — потенциальная угроза для всей нашей операции, — отрезал Клокмен, скрестив руки на груди. — Согласно Главному протоколу безопасности Альянса, любой зараженный объект должен быть немедленно изолирован. Я не могу её отпустить. Протокол есть протокол.

Повисла тяжелая пауза.

— Если ты попытаешься помешать нам силой, Виталий, ты станешь предателем Альянса, — добавил Клокмен, и его солдаты крепче перехватили оружие. — Выбирай, на чьей ты стороне.

— На вашей… — хрипло, едва слышно произнес он, опуская руку. — Я на вашей стороне.

Алина вздрогнула, словно от пощечины. Эти слова ударили её больнее, чем любые когти демона. В её глазах отразились боль и отчаяние. Слезы покатились по испачканным щекам, и она горько, навзрыд заплакала, понимая, что в этот момент осталась совершенно одна.

Клокмен удовлетворенно кивнул. Шестеренки в его механизмах издали короткий, одобрительный щелчок.

— Мудрое решение, боец, — холодно произнес он. Затем повернулся к солдатам: — Поднимайте девчонку. Отправьте её на базу. Пусть предстанет перед судом Альянса — трибунал решит её судьбу.

Два крупных агента грубо подняли плачущую Алину на ноги и потащили к открытому порталу. Она больше не сопротивлялась. Перед тем как скрыться в телепорте, она в последний раз обернулась в сторону Виталия, но тот отвернулся, не в силах выдержать её взгляд.

Виталия никто не тронул. Клокмен и отряд Альянса двинулись дальше, оставляя его одного посреди выжженного поля боя.

Вокруг повисла оглушающая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра. Виталий стоял неподвижно, глядя на свои руки. Он только что вытащил Алину из настоящего ада, спас её от древнего зла, но в итоге сам же отдал её в руки безжалостного правосудия. Внутри всё сжималось в тугой, болючий комок. Ему было невыносимо, обжигающе стыдно.

Когда последние отряды Альянса начали сворачивать свои позиции и открывать порталы, Виталию ничего не оставалось, кроме как молча присоединиться к ним. Обратный путь на главную базу прошел как в тумане. Шагая в строю плечом к плечу с солдатами, он не замечал ни лязга брони, ни тяжелых шагов Клокменов. В его голове раз за разом эхом отдавался отчаянный плач Алины.

Вернувшись домой, в безопасные и шумные стены штаба, солдаты начали расходиться по казармам, обсуждая прошедший бой. Но Виталий не пошел с ними. Опустошенный и разбитый, он свернул в тихий блок жилых отсеков. Сейчас ему нужен был только один человек.

Пройдя по длинным металлическим коридорам, он остановился перед знакомой дверью, тяжело выдохнул и вошел внутрь.

Его отец сидел за столом, внимательно изучая какие-то светящиеся чертежи на мониторе, но, услышав тяжелые шаги, сразу обернулся. Взглянув на сына — на его испачканную форму, потухший взгляд и безвольно опущенные плечи, — мужчина без слов всё понял. Он тут же выключил экраны и встал навстречу.

— Ты нашел её? — тихо спросил отец, внимательно вглядываясь в лицо Виталия. Он прекрасно знал, ради кого сын рисковал жизнью в этой вылазке.

Виталий замер посреди комнаты. Сияющая перчатка на его руке теперь казалась тяжелой, как свинец.

— Я вытащил её из ада... — голос Виталия дрогнул, и он низко опустил голову, не в силах смотреть отцу в глаза. — Я победил демона в её разуме. Но вирус остался в её теле, и...

Он замолчал, сглотнув подступивший к горлу ком.

— Что случилось, сын? — отец подошел ближе и положил тяжелую, теплую руку ему на плечо.

— Клокмен приказал её арестовать. Из-за протокола безопасности, — с горечью выдохнул Виталий. — Если бы я начал драться с Альянсом, мы бы перебили друг друга. Поэтому я сдался. Я сказал, что я на их стороне. Алина плакала, когда её уводили на трибунал, а я... я просто стоял и смотрел. Я предал её, пап.

Отец тяжело вздохнул, крепче сжимая плечо сына.

— Ты сделал трудный выбор командира, Виталий. Не допустить кровопролития среди своих — это поступок взрослого воина, — медленно произнес отец. — Но я вижу, что твое сердце с этим не согласно. Трибунал Альянса суров, но это еще не конец. Если ты уверен, что она не опасна, значит, мы должны найти способ доказать это им всем. Законным путем.

— Скажи... — тоскливо произнес Виталий, наконец подняв взгляд. — С мамой было так же?

Отец заметно напрягся, и морщины на его лице стали резче.

— К чему ты клонишь?

— Я хочу знать правду, — голос Виталия дрогнул, но в нем зазвучала сталь. — Всю правду о том дне, когда вы... отдали меня в ту лабораторию. На опыты. Как вы могли так поступить?

Мужчина тяжело опустился на стул, словно эти слова мгновенно лишили его всех сил. Он устало потер лицо ладонями и шумно выдохнул.

— Что ж... ты имеешь право знать, — его голос прозвучал глухо и надломлено. — В тот день, когда мы оставили тебя там, наш мир рухнул. Возвращаясь домой, мы не выдержали. Разразился страшный, уничтожающий скандал. От боли и бессилия мы начали жалить друг друга. Я кричал, обвиняя её в том, что она сама подписала согласие. А она... она в слезах винила меня, кричала, что это я просто хотел избавиться от собственных детей. Мы наговорили друг другу столько ужасного.

Отец замолчал, глядя в пустоту перед собой.

— А потом она ушла. Просто хлопнула дверью и больше не вернулась. Я искал её везде, неделями прочесывал каждый район города. Даже полиция оказалась бессильна. Она словно сквозь землю провалилась...

— И что с ней сейчас? Где она? — с замиранием сердца спросил Виталий, чувствуя, как внутри всё сжимается от холодной тревоги.

Отец медленно поднял на него тяжелый взгляд. В его глазах читалась смесь застарелой боли и ледяной ненависти.

— Я не знаю, сынок, — тихо, но абсолютно твердо ответил он. — Но я уверен в одном... Ответ на этот вопрос знает только Литий.

Глава 7 Поиск утерянного артефакта

Тем временем Литий почти завершила зарядку Красного Титана. Используя избытки его энергии, она уже успела выпустить в реальный мир авангард его армии — самых быстрых и опасных летающих астра-мутантов.

— Солдаты! — громогласно скомандовал Клейнер. — Отыщите Альянс ПК-менов и их союзников. Уничтожайте каждого на своем пути!

Получив приказ, мутанты начали прочесывать Чернобыль. Сам Титан, однако, все еще не был готов к полноценному сражению.

— Мой лорд, каково ваше состояние? — поинтересовалась Литий. — Моя энергия восстановлена почти на сто процентов, — отозвался Клейнер. — Но мне необходим ключевой компонент. — Какой же? — спросила она. — Дуализм! Величайший источник силы, способный полностью зарядить мое ядро. — Но, лорд… Дуализм — это часть жизненной силы Алины. Если мы заберем его, мы попросту обречем её на гибель! — ДОВОЛЬНО! — оборвал её Клейнер. — Выполняйте то, что я говорю. Остальное меня не волнует! — Как прикажете…

В итоге, мобилизовав оставшиеся силы, они отправились на поиски Дуализма, чтобы окончательно пробудить Красного Титана.

Тем временем отлично подготовленный Альянс уже готовился вступить в бой, чтобы отбить у утромов захваченные территории. Стоило силам Альянса развернуться, как сканеры Клейнера мгновенно зафиксировали их позиции. В бой тут же были брошены утромы нового поколения.

Солдаты Альянса стойко держали оборону, пока на них не обрушились вражеские корабли, оснащенные мощными орудиями, способными одним залпом отбрасывать пехоту.

— А ну стоять! — крикнул Виталий, стремительно взмывая навстречу парящим судам. — Уничтожить его! — раздался в эфире яростный приказ Клейнера.

Два корабля немедленно открыли по Виталию шквальный огонь, но тот ловко уклонялся от выстрелов. Одним мощным взмахом своего меча он рассек обе машины, и те со взрывом рухнули вниз. Однако Виталия тревожило другое: откуда у врага эти технологии и кто ими управляет? Запросы к штабу Альянса ничего не дали — союзники сами были в недоумении.

Тем временем Клейнер, внимательно наблюдая за схваткой Виталия, детально зафиксировал его боевой стиль. Эти приемы он планировал загрузить в память своих утромов, которых отправил в город Фуру на поиски утерянного артефакта.

После завершения боя оперативники Альянса принялись осматривать останки поверженных утромов и обнаружили у троих из них активные жучки слежения. Разгневанные ТВ-мены быстро обезвредили передатчики и отдали приказ к немедленному отступлению. Но даже когда войска вернулись на базу, враг так и не напал.

Командование никак не могло понять тактику противника, пока один из операторов не вывел на экраны планшетов свежие разведданные. Камера фиксировала спешное продвижение утромов по улицам города Фуры. В этот момент Альянс осознал: их просто-напросто отвлекли и обвели вокруг пальца.

Не теряя ни минуты, бойцы подготовили свои корабли и взяли курс на Фуру — туда, где сейчас разворачивались основные силы врага.

Корабли Альянса на максимальной скорости вошли в воздушное пространство Фуры. Город, когда-то оживленный, теперь казался вымершим. На улицах царила зловещая тишина, нарушаемая лишь глухим гулом тяжелой техники утромов, которая методично прочесывала квартал за кварталом.

— Внимание всем подразделениям, — раздался в эфире напряженный голос командира ТВ-менов. — Наша главная задача — не дать врагу обнаружить источник Дуализма. Разделиться на группы и перекрыть ключевые перекрестки.

Едва десант Альянса высадился на центральной площади, как из переулков хлынули отряды утромов нового поколения. Завязался ближний бой. Солдаты Альянса сразу заметили неладное: эти машины двигались совершенно иначе. Они плавно уклонялись от выстрелов, использовали акробатические элементы и атаковали с хирургической точностью.

Виталий, пробивавшийся сквозь ряды противника, заблокировал удар одного из утромов и с удивлением узнал собственную атакующую стойку.

— Они скопировали мой боевой стиль! — передал он по рации союзникам. — Будьте осторожны, они предугадывают стандартные выпады. Не действуйте по шаблону!

Сражаться с врагом, который использует твои собственные лучшие приемы, оказалось крайне тяжело. Альянсу пришлось перестраивать тактику на ходу, комбинируя технологическое оружие ТВ-менов и непредсказуемые маневры пехоты.

Тем временем в глубине старого исследовательского комплекса на окраине Фуры Клейнер и Литий наконец обнаружили то, что искали. В защитной капсуле, окутанной мягким золотистым свечением, спала Алина — источник Дуализма.

Литий подошла к панели управления капсулой. Ее пальцы замерли над сенсорным экраном. На мониторах отображались показатели жизненной силы девушки, которые были неразрывно связаны с энергией Дуализма.

— Лорд Клейнер, — негромко произнесла она, обернувшись к командиру. — Процесс экстракции займет около пяти минут. Но как только мы начнем, показатели Алины упадут до критической отметки. Мы можем потерять её еще до того, как Титан зарядится полностью.

— Меня не интересуют риски, Литий, — отрезал Клейнер, глядя на капсулу холодным, расчетливым взглядом. — Запускайте процесс. Красный Титан — это будущее нашей армии. Одна жизнь — ничтожная цена за абсолютную власть.

Литий помедлила секунду, борясь с внутренними сомнениями, но под суровым взглядом лорда была вынуждена активировать устройство. По кабелям побежала яркая энергия, и Алина внутри капсулы тревожно зашевелилась, а датчики жизнеобеспечения начали издавать предупреждающие сигналы.

В этот же момент на сканерах Альянса зафиксировали мощный энергетический всплеск на окраине города.

— Это там! — крикнул Виталий, уклоняясь от очередного выпада модифицированного утрома. — Они нашли источник! Нам нужно прорываться к лаборатории, пока не стало слишком поздно!

Прорвав кольцо окружения на улицах Фуры, штурмовой отряд Альянса во главе с Виталием ворвался в подземный комплекс. Металлическая дверь лаборатории разлетелась от направленного взрыва. Внутри помещения в стеклянной капсуле находилась ранее похищенная Алина, уже подключенная к аппарату извлечения энергии. Кабели вокруг неё пульсировали тревожным красным светом — процесс откачки Дуализма уже был запущен.

— Клейнер, немедленно отпусти Алину! — крикнул Виталий, вскидывая меч. — Всё кончено, вы окружены!

Клейнер даже не повернулся в сторону вошедших, продолжая хладнокровно следить за показателями на экране.

— Вы пришли слишком поздно, — сухо отозвался он. — Охрана, уничтожить нарушителей. Не дайте им приблизиться к консоли.

По приказу Клейнера навстречу Альянсу выдвинулись элитные утромы нового поколения. Завязалась ожесточенная и напряженная схватка в замкнутом пространстве. Узкие проходы лаборатории мешали оперативникам свободно маневрировать, а вражеские роботы, использовавшие скопированные движения Виталия, эффективно предугадывали траектории атак. Искры летели от стен, воздух наполнился гарью и звуками выстрелов. Виталию пришлось приложить немало сил, чтобы сдерживать натиск противников, действующих в его собственной манере.

— Лорд Клейнер, процесс завершен лишь частично! — взволнованно крикнула Литий, отступая к терминалу под прикрытием защитного поля. — Из-за перегрузки стабилизаторы могут выйти из строя, это убьет её!

— Держи поле! — яростно скомандовал Клейнер. — Еще немного, и энергия Дуализма будет нашей!

Понимая, что время на исходе, один из оперативников ТВ-менов применил направленный световой импульс, на мгновение дезориентировав оптические сенсоры утромов. Воспользовавшись этой секундой, Виталий совершил стремительный рывок вперед и точным ударом рассек основные силовые кабели, питавшие экстрактор.

Экран терминала погас, а выкачка энергии мгновенно прекратилась. Капсула с Алиной, в теле которой сохранился Дуализм, автоматически разблокировалась. Бойцы Альянса тут же подхватили ослабевшую, но живую девушку, закрывая её от выстрелов своими щитами.

— Забираем Алину и отходим, быстрее! — скомандовал Виталий, прикрывая отряд своим мечом. — Уходим через технический сектор, пока они не перегруппировались!

Клейнер, глядя на отключившиеся приборы контроля, сжал кулаки от ярости.

— Вы поплатитесь за это, — процедил он сквозь зубы. — Этот раунд за вами, но Красный Титан все равно проснется.

Под прикрытием плотной дымовой завесы и сдерживающего огня союзников отряд Альянса сумел оперативно покинуть разрушенную лабораторию, успешно сохранив драгоценный источник Дуализма. Осознание провала тяжелым бременем легло на Клейнера. Разочарование в возможностях своих новых утромов, которые так легко упустили цель, быстро переросло в ледяную, сжигающую изнутри ярость. Понимая, что без Алины и энергии Дуализма Красный Титан останется лишь бесполезной грудой металла, он отказался мириться с поражением и лично возглавил преследование.

Вместе со штурмовой группой уцелевших роботов и парящими в воздухе быстрыми астра-мутантами Клейнер устремился по извилистым техническим коридорам комплекса вслед за отступающим отрядом Альянса. Вырвавшись на поверхность, он мгновенно поднял в воздух свой флагманский штурмовик, приказав выжать из двигателей всю возможную мощность. Напряженная погоня развернулась прямо над полуразрушенными крышами и заброшенными улицами Фуры. Скоростные транспортные корабли Альянса уже успели набрать высоту и на предельной скорости уходили в сторону безопасной зоны, искусно лавируя между ржавыми конструкциями и высотными зданиями. Клейнер лично координировал огонь бортовых орудий, заполняя небо вспышками лазерных залпов и тяжелых снарядов, которые взрывались в опасной близости от беглецов. Однако оперативники Альянса действовали предельно слаженно: замыкающие корабли ТВ-менов раз за разом выбрасывали плотные облака электромагнитных помех и тепловых ловушек, полностью сбивая прицелы преследователей и ослепляя их радары. С каждым крутым виражом дистанция между преследуемыми и погоней неумолимо увеличивалась. Наконец, достигнув границы города, корабли Альянса совершили резкий маневр снижения и скрылись в густых кронах лесного массива, где повышенный радиационный фон и плотный туман окончательно заглушили все тепловые сигнатуры. На экранах радаров Клейнера зеленые маркеры целей сначала замигали, а затем бесследно растворились в шумах помех.

Клейнер в ярости ударил кулаком по приборной панели штурмовика, отчего по защитному стеклу пошла паутина мелких трещин.

— Локаторы чисты, лорд Клейнер. Мы потеряли их след в радиоактивной зоне, — осторожно доложил один из пилотов-утромов, фиксируя прекращение сигнала.

— Возвращаемся! Все назад! — тяжело дыша от гнева, прорычал Клейнер. — Спрятать их у себя не выйдет. Мы найдем способ выследить их, даже если мне придется перерыть каждый сантиметр этой пустоши!

В то время как самого Виталия не было в секторе — он был занят координацией других подразделений, — его близкие друзья решили лично разобраться в ситуации. Боря, Катя, Жанна и Дори прибыли к блоку содержания Клокманов, надеясь прояснить судьбу пленницы. Проходя по холодным, монотонно тикающим коридорам тюремного отсека, они внезапно остановились. Из-за тяжелой бронированной двери одной из камер донесся протяжный, полный отчаяния и муки вой.

— Вы слышали это? — вздрогнув, спросила Катя и испуганно посмотрела на друзей. — Что там вообще происходит?

— Звучит ужасно... — нахмурился Боря, ускоряя шаг. — Жанна, Дори, за мной! Мы должны вмешаться.

Они решительно вошли в камеру как раз в тот момент, когда Клокманы собирались запустить очередной цикл временного давления. Увидев измученную Алину, которая едва держалась на ногах от перенесенных спазмов, друзья Виталия пришли в негодование. Жанна тут же подошла к пульту управления, преграждая к нему доступ, а Дори встал между механическими допросчиками и изнуренной девушкой.

— Что вы здесь творите?! — возмущенно спросила Жанна, переводя взгляд с приборов на холодных Клокманов. — Вы же её просто калечите! Откуда такая жестокость?

— Мы ищем истину ради безопасности временного континуума, — монотонно ответил один из Клокманов, чьи шестеренки тихо заскрежетали. — Субъект утаивает важные данные о Дуализме. Физический дискомфорт — лишь следствие калибровки датчиков лжи.

— Да какая калибровка? Она же без сознания скоро останется! — сердито вмешался Боря. — Вы не добьетесь от неё правды силой. Если вы действительно хотите во всём разобраться и быть справедливыми, давайте устроим официальный суд! Там, перед присяжными и свидетелями, мы дадим ей возможность спокойно и подробно всё выговорить, без ваших пыточных механизмов.

Катя тем временем осторожно опустилась рядом с Алиной, пытаясь успокоить её и аккуратно убирая мокрые от слез волосы с её лица. Девушка тихо стонала, её тело все еще содрогалось от отголосков боли. Видя это зрелище, друзья Виталия твердо решили не отступать. Клокманы на мгновение замерли, словно анализируя полученное предложение в своих механических умах.

— Судебный процесс... — медленно произнес Клокман-интеррогатор, сверяя что-то на своих внутренних часах. — Это допустимая форма выяснения обстоятельств по регламенту Альянса. Мы согласны временно приостановить воздействие и подготовить зал заседаний.

— Вот и отлично, — выдохнул Дори, помогая Кате поддержать ослабевшую Алину. — Мы лично проследим, чтобы этот процесс был честным. Готовьте документы, мы ждем начала суда. В допросную камеру вошел величественный Генерал Клокмен. Его фигура выделялась среди остальных: массивные золотые хронометры за спиной тихо вращались, а от доспехов исходило мягкое свечение. Оценив обстановку и выслушав предложение друзей Виталия, он молча приблизился к измученной Алине.

Генерал поднял правую руку, на которой засиял сложный временной механизм. В следующее мгновение он активировал свою уникальную способность временной реверсии. Пространство вокруг Алины подернулось легкой золотистой дымкой, а стрелки на часах Генерала начали быстро двигаться назад. Время для физического тела девушки потекло вспять: на глазах у присутствующих исчезли следы истощения, синяки и ожоги от датчиков, а дыхание выровнялось. Её организм вернулся в прежнее, здоровое состояние, хотя психологическое напряжение от пережитого страха всё еще оставалось.

— Суд должен быть беспристрастным, — глубоким механическим эхом разнесся голос Генерала Клокмена. — Обвиняемая предстанет перед трибуналом в полном здравии, чтобы её разум был ясен. Подготовьте зал. Процесс начинается.

— Спасибо, что вернули ей силы, — тихо произнесла Катя, помогая Алине подняться, так как девушка теперь могла твердо стоять на ногах самостоятельно.

Вскоре участников перевели в зал заседаний Высшего Трибунала Клокменов. Это было огромное круглое помещение с высокими каменными сводами, украшенными медными шестеренками, которые медленно вращались под потолком. В центре зала, под лучами прожекторов, находилась кафедра для дачи показаний. На возвышении, в судейской ложе, расположились старейшины Клокменов во главе с Генералом. Друзья Виталия — Боря, Катя, Жанна и Дори — заняли места на скамье защиты, с волнением всматриваясь в лица судей. В зале воцарилась строгая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь размеренным ходом центрального хронометра.

— Объявляю первое судебное заседание открытым, — громогласно произнес Генерал Клокмен, ударив судейским молотом по металлической подставке. — На повестке дня — рассмотрение дела Алины, носителя энергии Дуализма. Выдвинутые подозрения касаются сокрытия стратегически важной информации, способной повлиять на исход войны с утромами, и потенциального нарушения временного баланса. Обвиняемая, вам предоставляется право сделать первое заявление.

Алина сделала глубокий вдох и медленно подошла к центральной трибуне. Хотя благодаря вмешательству Генерала её тело больше не испытывало боли, страх перед строгими судьями всё еще сковывал её. Она посмотрела на Бориса и Катю, которые подбадривающе кивнули ей из сектора защиты, затем подняла глаза на судейскую коллегию и начала говорить свою правду, надеясь, что на этот раз её наконец услышат.

Глава 8 Суд

Огромный, просто гигантский куполообразный зал Верховного суда Альянса Клокменов в этот день гудел от невероятного, просто физически ощутимого напряжения. По всему этому монументальному помещению, которое обычно казалось супер строгим и пугающим своим величием, эхом разносилось постоянное, синхронное тиканье тысяч и тысяч часов, которые были встроены прямо в древнюю архитектуру стен. Эта атмосфера реально давила на психику, потому что сегодня решалась судьба не просто одного человека, а, возможно, всего их мира. В самом центре этого грандиозного зала, на специальной круглой платформе, залитой холодным, пронизывающим белым светом прожекторов, стояла Алина. Она выглядела такой маленькой и беззащитной на фоне всех этих суровых, бронированных Камероменов, у которых вместо лиц щелкали объективы, анализируя каждое ее движение, загадочных ТВ-менов, на чьих экранах мелькали нервные статические помехи, и, конечно же, самих Клокменов с их вращающимися шестеренками. Алина нервно теребила края своей потрепанной куртки, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Она видела, что толпа смотрит на нее с явным недоверием, а некоторые даже с откровенной злостью и ненавистью, потому что для них она была не жертвой, а ходячей угрозой, зараженной девчонкой, из-за которой у Альянса было столько нереальных проблем и потерь. Но она понимала, что сейчас или никогда, ей нужно было высказаться, собрать все свои силы в кулак и попытаться донести до них правду, надеясь, что ее голос не сорвется от паники перед этой огромной, враждебно настроенной толпой.

— Спасибо, что разрешили дать слово, — начала Алина, стараясь говорить максимально громко и уверенно, хотя внутри у нее всё сжималось от страха. — Благодарит Клокменов Алина. Я не злодей и не хотела никому причинять вред, мной жестко манипулировали. Я была заражена неизвестным вирусом, который полностью покрыл мое тело этой жуткой серой сущностью, и то, что меня спас Виталий от этого, проникая в мое сознание… это было просто чудо, потому что я вообще не контролировала себя и была как пленница в собственной голове!

— Виталий может проникать в сознание?! — резко перебивая ее, спросил Дори, подавшись вперед так, что его механические суставы громко заскрипели от шока и недоверия.

— Да… и благодаря ему он спас меня и наш альянс, — закончила она, опустив глаза, понимая, насколько безумно всё это звучит для тех, кто не был там.

После ее последних слов по всему гигантскому залу мгновенно раздался просто дикий, неконтролируемый шум. Все эти существа начали громко переговариваться, спорить и кричать, потому что доверия к Алине у народа не было вообще никакого. Большинство реально думали, что она просто окончательно сходит с ума после контакта с той инопланетной серой дрянью, или что это какая-то хитрая уловка врага, чтобы развалить Альянс изнутри. Охранники уже начали угрожающе спускаться по ступеням, звеня своими энергетическими наручниками, и уже хотели снова схватить ее и отправить обратно в холодную, изолированную камеру для особо опасных заключенных, как вдруг случилось то, от чего у всех просто отвисла челюсть. Тяжелые бронированные двери зала с жутким грохотом распахнулись, и внутрь шагнул сам Клокмен Титан! Его гигантская золотая броня сияла, ослепляя всех вокруг, а массивные шестеренки на плечах крутились с таким мощным гулом, что пол вибрировал под ногами. Видя весь этот хаос и несправедливость, он внезапно раздал такой невероятно мощный, оглушающий звуковой сигнал из своего встроенного резонатора, от которого можно было реально оглохнуть. Ударная волна этого звука, похожая на бой огромного колокола судного дня, прокатилась по помещению, заставив всех без исключения схватиться за головы, присесть от боли в аудио-сенсорах и мгновенно замолчать, потому что Титан, самое могущественное существо Альянса, решил заступиться за обычную девчонку.

— ВСЕМ УСПОКОИТЬСЯ!!! — прокричал он так, что казалось, купол здания сейчас треснет по швам. — Я верю ей, так как я очень хорошо наблюдаю за временем, вероятностями и сплетениями судеб. Вы не были подвергнуты этому страшному заражению, как она или кто-то еще из павших, вы не знаете, каково это, когда чужая воля ломает ваш разум, поэтому вы не имеете права судить ее так поспешно!

— Но каким именно заражением, о великий Титан? — с явным сомнением, но огромным уважением спросил Дори, пытаясь разобраться во всей этой сумасшедшей ситуации, которая рушила все их логические протоколы.

— Все ответы на эти вопросы нужно узнать только при присутствии Литий, — тяжело вздохнув паром из своих турбин, ответил гигантский механизм, и его циферблат мигнул тревожным желтым светом.

— Литий… — глубоко задумался Дори, и его оптика сфокусировалась на пустоте, словно он заново переживал те страшные моменты прошлого. — Когда мы тогда сражались с аномалиями в секторе SCP, один из этих безликих жутких монстров внезапно схватил ее прямо на наших глазах. Но никто из нас вообще не знает, что с ней происходило дальше, когда мы спешно покидали этот проклятый город, чтобы спасти свои жизни. И, скорее всего, всю правду обо всем этом знает только Виталий, потому что он всегда оказывается в центре самых необъяснимых событий.

— Я полностью согласна с Дори, — проговорила Жанна, выступая из толпы, ее голос звучал холодно и расчетливо. — От моего брата сейчас можно ожидать чего угодно, его новые силы пугают и ломают все законы физики, которые мы знали.

— Небольшой перерыв! — громко крикнул главный судья, стукнув своим тяжелым церемониальным молотком. — Позже мы снова соберемся, подведем итоги и вынесем окончательный вердикт!

Когда суд наконец-то назначил время перерыва, народ в зале немного выдохнул и разошелся по длинным металлическим коридорам базы, чтобы переварить всю эту шокирующую инфу и поспорить в кулуарах. Но Дори, Жанна и еще несколько самых важных офицеров Альянса не стали терять ни секунды своего драгоценного времени. Они сразу же целенаправленно подошли к Алине, которую охрана отвела в небольшую комнату ожидания. Им нужно было срочно уточнить у нее, как Виталий вообще оказался жив после того невероятного, просто фатального удара по последней точке сопротивления внутри SCP-3008. Ведь они все видели это своими глазами — от такого урона обычно не выживают, физическая оболочка должна была быть стерта в порошок, а ядро уничтожено. Алина, немного успокоившись и чувствуя себя в большей безопасности после защиты Титана, ответила им и рассказала просто отвал башки историю. Оказывается, Виталий в самый момент клинической смерти научился проникать в чужие сознания при помощи Дуализма — какой-то супер древней, забытой философии и энергии, которая балансирует между жизнью и смертью! А потом один гениальный, но немного поехавший ТВ-мен ученый нашел чудом сохранившийся редкий артефакт прошлого и буквально вшил в разбитую грудь Виталия Тотем регенерации. И когда Виталий очнулся, почувствовав, как магия тотема сращивает его разорванные провода и плоть, он не стал прятаться зализывать раны, а сразу стал искать способ освободить их народ от древнего проклятия и найти любую, даже самую безумную возможность остановить психопата Клейнера.

Их напряженный и очень важный разговор прервался самым жутким и внезапным образом, потому что внезапно по всему огромному комплексу лунной базы Клокменов раздалась дикая, пронзительная воющая сирена. Основное освещение мгновенно вырубилось, и всё пространство залил кроваво-красный аварийный свет. По всем громкоговорителям механические голоса некоторых Клокменов-операторов панически призвали весь гражданский персонал срочно эвакуироваться в самые нижние бронированные сектора, а всем боевым отрядам немедленно идти на защитные позиции. Враги не заставили себя долго ждать. Утромы — мерзкие, слизистые мозгоподобные твари, сидящие в огромных, супер прокачанных бронированных экзоскелетах — начали нагло прорывать внешнюю обшивку базы! Когда они только начинали наступать своими бесконечными ордами, наши союзники, Камеромены и ТВ-мены, выстроились в ряд и начали жестко отталкивать их шквальным лазерным огнем и плазменными залпами. Коридоры освещались вспышками взрывов, куски инопланетного металла летели во все стороны, но врагов было просто нереально много, и в какой-то момент всё это сопротивление стало абсолютно бессильным. И тут в главный ангар, вырвав стальные ворота с корнем, ворвался он — Клейнер. В своей черной, как сам космос, броне, с горящими безумным красным светом глазами, он просто шел вперед, как танк, и крушил все подряд, раскидывая элитных солдат Альянса, как сломанные пластиковые игрушки.

— Клейнер, немедленно остановись, или я открою огонь на поражение из всех орудий! — крикнул Клокмен Титан, выступая вперед, закрывая собой отступающих союзников и заряжая свою гигантскую темпоральную пушку на руке до предела.

— Мне нужна Алина, и она точно находится у вас! — бешено крикнул Клейнер, его голос лязгал металлом и отражался от стен, пока он продолжал рушить опорные колонны базы. — Где она!!! Отдайте ее мне, живо!

— Не знаю, для чего тебе понадобилась эта девочка, но тебе она явно не достанется, пока я функционирую! — взревел Титан и выстрелил ослепительным лучом концентрированной золотой энергии прямо в злодея.

Так началась просто эпичнейшая битва, достойная финала самого крутого блокбастера, где колоссальный Титан изо всех сил защищал базу от обезумевшего Клейнера. Удары сотрясали лунную станцию так сильно, что с потолка градом сыпались искры и куски бетона, а гравитация начала сбоить. Титан бил своими тяжелыми кулаками, пытался заморозить врага во времени, но Клейнер на какой-то дикой ярости был невероятно быстрым и абсурдно сильным. В какой-то момент этот маньяк просто запрыгнул на гиганта, перехватил огромную руку Титана, с мерзким, тошнотворным скрежетом рвущегося металла выкрутил ее в обратную сторону и со всей дури отбросил Клокмена на землю, полностью покалечив его и жестоко разбив его центральный, самый важный циферблат. Когда другие рядовые солдаты это увидели, у них просто моментально упал боевой дух, паника охватила их процессоры, и они сразу стали хаотично отступать. Командиры, надрывая динамики, кричали ребятам бежать в секретную базу-бункер глубоко под поверхностью горы, пока еще есть хоть какая-то возможность спасти свои жизни. Потом, когда половина альянса, в том числе Алина, Дори и Жанна, уже забежали в этот темный бункер, автоматические системы безопасности, зафиксировав приближение врага, запустили протокол изоляции, и тяжеленные гермодвери начали неумолимо закрываться. Остальные солдаты бежали по коридору изо всех сил, спотыкались, кричали, но после полного закрытия стальных дверей они уже не успели... Они остались заперты в коридоре с врагом, и их сразу же жестоко поймали Утромы, прижав тяжелыми механическими лапами к холодному полу.

— Так, так, так, какая прелесть, — с мерзкой, самодовольной и ехидной улыбочкой протянула Литий, вальяжно дойдя до связанного Главаря клокменов, которого мерзкие Утромы заставили встать на колени прямо в лужу машинного масла. — Мне тут одна птичка напела, что наша драгоценная Алина находится у вас на базе. Вы же не хотите, чтобы мы разобрали вас на запчасти прямо здесь?

— Вы никогда не узнаете, где она находится! Альянс не сдает своих! — гордо и громко крикнул Главарь, бесстрашно глядя ей прямо в глаза, несмотря на свои тяжелые раны.

— Что ж, раз так-то, раз вы строите из себя героев, вы все будете нашими заключенными и отличным источником энергии, — фыркнула она, картинно поправляя свою боевую перчатку. — Утромы, взять их всех и подготовить к выкачиванию!

Так с этого абсолютно ужасного, кошмарного момента гордая лунная база была полностью захвачена врагами, а те немногие, кто успел оказаться в безопасности внутри темного, тесного и закрытого бункера, сидели в полнейшем страхе, вслушиваясь в глухие шаги Утромов над потолком, и надеялись лишь на одно — что Виталий каким-то чудом узнает об этом, придет и спасет их. Тем временем на старушке Земле, вдали от космических баталий, происходило что-то реально странное и пугающее. Ночное небо над заброшенной зоной отчуждения внезапно озарилось вспышкой, и летевший с Луны покалеченный, дымящийся павший Титан, объятый огнем как огромный метеорит, с диким грохотом приземлился прямо на Землю. Удар был такой силы, что образовался гигантский кратер именно на старой разбитой дороге, соединявшей выезд из жуткого, радиоактивного Чернобыля к соседнему мрачному заброшенному дому. Когда из одной своей скрытой рабочей камеры этот невероятный взрыв и падение заметил патруль Альянса, они моментально подняли тревогу и быстро направились к кратеру, и, конечно же, с ними в отряде был Витя (Виталий). Пробираясь через густой, светящийся радиоактивный туман и заросли мутировавших деревьев, они были просто в абсолютном шоке от того, что предстало их глазам.

Осматривая разбитого в хлам Титана, от которого шел едкий черный дым и сыпались искры из порванных проводов, они стали в ужасе задаваться вопросом — что вообще могло произойти с их самой защищенной, главной базой на Луне, чтобы такого непобедимого гиганта сбросили с небес на землю? И тут, буквально через пару минут, фиолетовый ТВ-мен из их отряда внезапно замирает. Его экран начинает дико мерцать, переключаясь на зашифрованные частоты, и он ловит обрывочный, перехваченный сигнал. Он воспроизводит попавшее к нему видео, в котором был записан автоматический сигнал о помощи из разрушенных коридоров базы клокменов. На зернистых кадрах было четко видно весь этот ужас: как толпы Утромов проламывают стены, берут солдат в плен, а неуязвимый Клейнер просто втаптывает Титана в пол. Когда земной отряд просмотрел эту запись до конца, их просто затрясло. Они очень сильно разозлились, их процессоры кипели от ярости, что какие-то мерзкие мозгошмыги-Утромы начали пересекать галактическую границу и внаглую напали на их братьев, нарушив все возможные пакты.

— Нам нужно срочно, прямо сейчас перетащить раненого Титана на нашу подземную Земную базу и потом пойти напролом к этим тварям Утромам, чтобы вырвать наших! — бешено крикнул Фиолетовый ТВ-мен, выпуская искры из антенн и вызывая по спецсвязи элитных стражников-телепортаторов.

— Постойте, ребята, давайте мыслить логически, зачем вообще Утромам нужны Клокмены? — нахмурившись, спросил Виталий, анализируя ситуацию своим улучшенным мозгом. — Это же бред, у них абсолютно разные технологии и цели. Тут что-то не так.

— Им не нужны Клокмены, — вдруг прозвучал до боли знакомый, тихий, но пробирающий до самых мурашек голос из пустоты.

Пространство перед ними внезапно исказилось, и воздух наполнился роем светящихся зеленых пикселей и частиц, которые закрутились в спираль и сформировали фигуру.

— Рейн! — вскрикнули все хором, отступив на шаг, потому что они считали его давно, бесповоротно погибшим, а тут он стоит перед ними в своем плаще, как ни в чем не бывало!

— Да, друзья, вы все правильно поняли, это я, — сказал Рейн с невероятно серьезным и мрачным лицом. — Этим Утромам и безумному Клейнеру не нужны ресурсы базы. Им нужен Дуализм — невероятная, первозданная магия, способная менять реальность. А где находится этот ключ к Дуализму, знает только одна душа — Алина. И если Клейнер сумеет до нее добраться, заполучить ее и вырвать из нее эти знания, то тогда у нас вообще не получится его остановить. Он станет богом, и всё будет уничтожено.

— Постой, это всё конечно понятно и супер важно, но как ты сам выжил после того случая?! — в полном шоке спросил Виталий, глядя на своего старого друга широкими глазами.

— Это уже вам не стоит знать, по крайней мере сейчас есть дела поважнее, — очень загадочно и сухо ответил он, и его тело снова распалось на тысячи зеленых светящихся частиц, и он просто испарился в ночном воздухе, оставив всех в состоянии полного недоумения и с кучей новых вопросов в голове.

После окончания этого странного и пугающего диалога, из ниоткуда в облаках густого черного дыма появились элитные ТВ-мены стражники. Они действовали четко, как отлаженный механизм: быстро и слаженно со всех сторон окружили массивное, искореженное тело Клокмена Титана и с помощью мощной, слепящей вспышки телепортировали его к себе на максимально защищенную базу, захватывая заодно и других союзников из отряда. Установив гиганта на огромную, гудящую платформу для срочного ремонта, инженеры Камеромены и другие солдаты, вооружившись сварками и инструментами, начали как бешеные, без перерыва на отдых осматривать его критические неполадки и мигом их исправлять, заменяя целые узлы, потому что времени до финальной битвы оставалось всё меньше и меньше.

Тем временем на захваченной лунной базе клокменов творился настоящий, беспросветный мрак и филиал ада. В главном, наполовину разрушенном зале трое самых высокопоставленных заключенных стояли на коленях, закованные в тяжеленные магнитные наручники, прямо перед самим Клейнером, который возвышался над ними как черная башня. Это было просто невыносимо жуткое зрелище. По кивку тирана гравитационный луч Утромов поднял одного из Клокменов высоко в воздух, и Клейнер, вытянув свою бронированную руку, своими собственными руками, через красные энергетические нити стал вытягивать из него саму жизненную, драгоценную золотую энергию времени. Клокмен дико, душераздирающе кричал металлическим голосом, пока все его шестеренки и механизмы не почернели, и он не превратился в безмозглого, агрессивного полу-красного зомби с горящими багровыми глазами, полностью и бесповоротно подчиненного врагу. Со вторым храбрым пленником произошло точно так же — секундная вспышка боли, хруст, и еще один раб добавился в армию злодея. Но когда безжалостный луч поднял третьего, а это был тот самый отважный Главарь базы, тот не стал кричать и молить о пощаде, а сразу, собрав остатки гордости, попросил выслушать его перед неминуемой смертью, на что Клейнер, слегка заинтересовавшись такой наглостью, согласился и опустил руку, остановив процесс выкачивания.

— Что ж, Клейнер... ты победил, ты реально одолел наш гарнизон, разбил Титана и захватил базу, — тяжело дыша и сплевывая масло, сказал Главарь, глядя прямо в его светящиеся злобой визоры. — Но ответь мне на один вопрос... твой брат бы тобой сейчас гордился, видя то, во что ты превратился?

— Брат… — прорычал Клейнер, и от этого слова его аж затрясло от дикой, многовековой ярости, а голос залязгал ломающимся металлом, выдавая его внутреннюю травму. — Он меня предал! Этот лицемер посчитал меня угрозой, заточив в проклятой ледяной скале на долгие, мучительные годы, бросив меня там гнить в темноте и холоде! И за это предательство я должен хотеть, чтобы он мной гордился?! Нет! Мне проще набраться невероятных сил от всех вас, получить этот чертов Дуализм и уничтожить его! Камеромен Титан должен быть повержен, растоптан и унижен!

После этих абсолютно безумных, полных ненависти слов, Клейнер со злобным, маниакальным смехом резко вскинул руку и значительно забрал у главаря абсолютно всю энергию до самой последней капли, не оставив ничего. Главарь задергался в жутких конвульсиях, его прекрасный золотой свет циферблата навсегда потух, и он окончательно превратился в страшного красного зомби, став еще одной безвольной пешкой их растущей армии тьмы. Однако эти самодовольные, упивающиеся властью злодеи пока еще не знают самого главного — они понятия не имеют, где именно в лабиринтах бункера находятся Алина и остальные выжившие. А самое главное, они вообще ни сном ни духом не подозревают, что в это самое время далеко на Земле Виталий со своим сплоченным Альянсом, заряженные гневом и желанием отомстить, уже был почти наготове! Они собирали свое самое лучшее, убойное оружие, загружали телепорты, восстанавливали Титана и собирались в самое ближайшее время отправляться прямо в космос, чтобы эпично, с двух ног влететь на лунную базу и спасать своих братьев Клокменов от злобных Утромов, которые посмели напасть на другую расу без ведомства и какого-либо объявления войны. Грядет невероятная битва, грандиозный замес, который навсегда решит судьбу их вселенной, и ставки теперь высоки как никогда!

Глава 9 Операция "Побег" Часть 1

Это был 3421 год до нашей эры, и это был просто полнейший мрак и самая настоящая жесть, которую только можно представить. Бесконечный, пробирающий до самого ядра холод, от которого застывали не только жидкости в механизмах, но и сами мысли. Это было самое начало того жуткого периода, когда мой собственный брат, великий Камеромен Титан, принял самое подлое решение в своей жизни и тупо заморозил меня на десятки тысяч лет. Я помню этот день в таких мельчайших деталях, будто это было вчера. Мы тогда жестко сражались с абсолютным злом — великим лордом Запретного Титана Тьмы, существом, которое просто пожирало миры. И в самый разгар этой мясорубки мои так называемые друзья, те, кому я доверял свою спину, просто взяли и бросили меня! Они оставили меня один на один с этим монстром, чтобы тот сумел меня прижать, а потом мой брат использовал этот момент, чтобы толкнуть меня к воронке и заморозить вместе с ним. Я был заперт в ледяной тюрьме, где не было ни света, ни звука, только бесконечная, сводящая с ума пустота. Я чувствовал, как мои системы отключаются одна за другой, и я погружаюсь в кому, пропитанную ненавистью. Но теперь... теперь всё изменилось. Настал тот самый долгожданный день, когда я, Клейнер, наконец-то вырвался из этой тюрьмы! Я смогу набраться абсолютных, безграничных сил и отомстить ему и всем остальным за то, что они со мной сделали много лет назад. Они все заплатят кровью и машинным маслом за каждую секунду моего заточения.

— Утромы, немедленно доложить информацию! — дико крикнула Литий, ее голос эхом разнесся по полуразрушенным, темным коридорам захваченной лунной базы Клокменов, и от этого звука даже стены, казалось, покрывались инеем. Она была просто в бешенстве от того, что кучка выживших до сих пор где-то прячется.

— Найдена секретная зона бункера, в котором по сканерам точно есть Алина и не только она, там целая группа сопротивления, но как именно ее открыть, пока вообще не понятно, замки заблокированы намертво, — механическим, мерзким голосом ответил один из Утромов, его склизкое мозгоподобное тело пульсировало внутри гигантского бронированного экзоскелета, пока он пытался взломать терминал.

— Соберите всю нашу штурмовую армию и проникните туда любыми способами, хоть сквозь стены, а мы пока постараемся ее открыть снаружи и выкурить этих крыс! — скомандовала Литий, ее глаза горели маниакальным желанием поскорее закончить с этим и притащить Алину к Клейнеру.

Тем временем внутри этого самого герметичного, скрытого глубоко под базой бункера Алина со своими друзьями просто тупо страдали фигней и сходили с ума от напряжения, пытаясь понять, как вообще отсюда выбраться живыми. Воздух был спертым, освещение мигало тусклым красным цветом, и эта давящая атмосфера реально сводила всех с ума. Дори, Жанна, Боря и остальные мерили шагами эту крошечную стальную коробку, стучали по стенам, искали какие-то скрытые панели, вентиляционные шахты или хоть какие-то лазейки. Но все их попытки на поиски выхода были абсолютно безуспешны, эта комната была спроектирована так, чтобы пережить ядерный взрыв, и выбраться из нее без кода было нереально. И тут, как в самом страшном кошмаре, прямо посреди их укрытия воздух начал искриться, пространство буквально разорвалось с диким треском, и неожиданно открылся зеленый, пульсирующий портал! Из этого портала с лязгом металла начали выпрыгивать бронированные Утромы, и Дори со своими ребятами были тогда реально чутка напуганы и в полном шоке, вообще не поняв, как эти твари смогли пробить пространственную защиту и найти их в этом бункере. Оружие сразу же было снято с предохранителей.

— Нам нужна только ваша драгоценная Алина, отдайте нам ее прямо сейчас по-хорошему, и никто не пострадает, мы просто заберем вас как обычных пленных, — с мерзкой, издевательской улыбочкой сказала Литий, выходя из портала последней и крутя в руках свой энергетический бластер.

— Нас такое предложение категорически не устраивает! — максимально строго и брутально ответил Дори, его шестеренки закрутились с бешеной скоростью, и он вместе с друзьями мгновенно приготовился к смертельной схватке, закрывая Алину своими спинами.

— Что ж, вы сами набросились на свою смерть, — холодно сказала Литий, и, вместо того чтобы марать руки, просто хитро ушла обратно в портал, оставив своих солдат разбираться с ними.

Так в этом замкнутом пространстве началась просто лютая, нереальная драка с Утромами. Лазерные лучи летали по всему бункеру, обжигая стены, Дори своими металлическими кулаками просто в мясо вминал броню Утромов, Боря и Жанна прикрывали фланги, раскидывая этих склизких тварей. Это был настоящий эпик, и наши ребята реально тащили этот замес! Но никто из них даже не догадывался, что вся эта драка была специально подстроена Литий, чтобы просто отвлечь их внимание. Пока они сражались, один из самых мелких и юрких Утромов-шпионов, слившись с тенью, незаметно подполз к главной панели управления, выследил нужные контакты и установил жучок-перехватчик, который вычислял, как открывается тот самый главный проход. И вот, после их же полного обезвреживания, когда последний Утром рухнул на пол, Дори тяжело выдохнул, но вдруг они обнаружили мигающий маячок на панели! И в ту же секунду с диким скрежетом мгновенно открылась гигантская бронированная дверь, где и была слита их секретная база. А на пороге стоял он.

— Вот вы и попались! — с нереальной злобностью и безумным, рокочущим смехом крикнул Клейнер. Его черная броня поглощала свет, а красные визоры горели абсолютной яростью. Он уже приготовился ворваться внутрь и разорвать всех на куски, как вдруг произошло просто невероятное.

— Но это ненадолго! — раздался сверху громоподобный голос, и, проломив несколько метров бронированного потолка, прямо на голову Клейнера обрушился ПК-мен Титан! Он с такой дикой силой остановил Клейнера, ударив его своим гигантским кулаком прямо по лицу, что того отбросило на несколько десятков метров назад, сминая переборки базы.

— Что?! Вы же исчезли, оставив меня помирать тысячелетия назад! Зачем ты снова пришел мешать мне?! — в полном шоке и ярости завопил Клейнер, поднимаясь из-под обломков, его броня искрила от удара.

— За все свое время жуткого заточения во льдах ты так и не мог научиться ни доброте, ни совести! Какой же ты идиотский и жалкий в своей мести! — пробасил ПК-мен Титан, принимая боевую стойку, его экраны светились решимостью защитить невинных.

— РРРР... Я РАСТОПЧУ ТЕБЯ В ПЫЛЬ!!! — окончательно разозлился Клейнер и с диким ревом бросился в атаку, начиная самую эпичную битву Титанов, от которой лунная база начала буквально разваливаться на части.

Позже, прямо посреди этого хаоса, когда стены тряслись от ударов двух гигантов, в коридоре наконец-то появился наш Виталий! Он влетел туда просто как ураган, на диком пафосе кидая всех оставшихся Утромов, стоящих у входа, в пух и прах своими энергетическими приемами. Когда он увидел своих друзей живыми, он был нереально рад их возвращению, его сердце буквально екнуло от облегчения, но радоваться пока было слишком мало, потому что вокруг творился полный капец. Но пока одни выживали на разрушенной в хлам базе клокменов, на Земле происходили не менее крутые вещи. На земной базе инженеры полностью завершили сложнейший ремонт их павшего Клокмена Титана. Они восстановили его центральный циферблат, и в момент запуска его ядра они вызвали огромную, просто гигантскую темпоральную волну золотого света, которая прокатилась по всей территории и полностью сняла всех окаменевших солдат Альянса с каменного проклятия, вернув их к жизни! Это было как чудо.

— Что произошло? — в шоке спросил Фиолетовый ТВ-мен, глядя, как его товарищи сбрасывают с себя каменную корку и начинают двигаться.

— Где я? — медленно и гулко спросил Клокмен Титан, поднимаясь с ремонтной платформы и осматривая незнакомые стены ангара.

— Ты на нашей Земной базе, мы успели тебя забрать и починить, — мягко ответила ТВ-Вумен, подходя к гиганту, чтобы успокоить его системы.

— Мне нужно срочно на лунную базу клокменов! Там мои братья погибают от рук врага! — резко дернулся Титан, его шестеренки закрутились с бешеной скоростью, он был готов прямо сейчас лететь в космос.

— Не бойся, успокойся, — остановил его Владимир, положив руку на его массивную ногу. — Твои друзья и Виталий уже там, на базе, и они прямо сейчас изо всех сил борются с Клейнером.

— Кто это за Клейнер вообще такой? Откуда он взялся на нашу голову? — с непониманием спросила ТВ-Вумен, на экране которой высветился знак вопроса.

— Это… наш павший брат и титан, — с невероятной грустью в голосе ответил Клокмен Титан, и его золотой свет немного потускнел от тяжелых воспоминаний. — Когда в древности мы сражались с абсолютным злом — Титаном Тьмы, то, оступившись, Камеромен Титан принял тяжелое решение и толкнул его прямо ближе к воронке. Клейнер был заморожен во льдах, мы остановили его на тысячи лет. И сейчас он пробудился, он очень злой, его разум помутнен от предательства, и он пытается найти нас всех, чтобы жестоко отомстить.

Не успел он закончить эту грустную историю, как по всей земной базе внезапно раздалась пронзительная красная сирена о надвигающейся угрозе. Увидев это по камерам и телекам, весь Альянс сразу же встал на полную готовность. Вместе с элитными стражниками они, лязгая затворами, вышли из базы и приготовили свои самые мощные оружия, ожидая увидеть флот Утромов. Но только это были вообще не Утромы, а нечто куда более жуткое — на них перла огромная толпа зараженных SCP зомби! Эти твари были мутировавшими, безликими и страшными, и на Земле начался свой собственный, нереально жесткий замес за выживание.

Тем временем на Луне ситуация становилась просто критической. Там все еще шли кровавые бои с Утромами, и Виталий со своими друзьями в бункере справлялись пока хорошо, отстреливаясь из-за укрытий. А снаружи ПК-мен Титан в свои последние, отчаянные минуты пытался дальше держать обезумевшего красного титана Клейнера, принимая на себя чудовищные удары. Но в какой-то момент Клейнер, переполненный темной энергией, просто озверел: он вцепился в грудь ПК-мена и полностью разорвал его главные провода! Искры полетели во все стороны, ядро ПК-мена было полностью отключено, оно потеряло всю энергию, и его гигантское, безжизненное тело просто рухнуло, а после от лунной гравитации начало медленно отдаляться в открытый темный космос. Это была просто трагедия, они потеряли самого мощного союзника.

— Ребята, быстро разделяемся! Уходим в коридоры! — в панике приказал Виталий, понимая, что против Клейнера им сейчас тупо не выстоять.

Но их план побега пошел абсолютно не по плану. Литий, эта мерзкая стерва, со своими новыми отрядами Утромов полностью окружила их в кольцо. Виталий попытался использовать свою магию Дуализма, чтобы попытаться полностью их раздвинуть телекинезом, но Литий активировала свою анти-энергетическую перчатку! Из-за этого сбоя попытка не получилась, и Виталия мгновенно поймал гравитационный луч Клейнера, который подошел к ним, и парня просто подняли высоко в воздух, распяв невидимой силой.

— Отпусти меня, ублюдок! — дико крикнул Виталий, дергаясь изо всех сил.

— Ты проиграл снова Утромам, мальчишка, — насмешливо сказал Клейнер, глядя на него своими красными визорами. — Ведь один раз тебя уже убили в той битве, но ты все равно каким-то чудом не сдаешься и лезешь на рожон. Почему? Тебя кто-то держит в этом мире? Ради чего ты так цепляешься за жизнь?

— Я никогда не сдаюсь! — прохрипел Виталий, сопротивляясь этой разрывающей боли в груди.

— Что ж, давай тогда посмотрим, как ты не сдашься без своих собственных сил, — зловеще сказал Клейнер и, вытянув руку, начиная потихоньку, с мерзким звуком высасывать из него всю энергию Дуализма.

Видя этот ужас, как их друга просто выпивают заживо, друзья кричали и хотели ему помешать, но Утромы мгновенно связали их прочными магнитными цепями, и они ничего не могли больше делать, кроме как смотреть на это. Ситуация была тупо патовая. Единственное, что им оставалось — это полная, последняя надежда на Алину. Несмотря на то, что она тоже стояла в плотном окружении врагов, она была их единственным шансом на спасение.

— Ну что, Алина, вот и всё. Встречай свое полное поражение и сдавайся нам добровольно, — с победной ухмылкой сказала Литий, подходя к ней вплотную.

— А ты меня хорошо проверяла? — вдруг абсолютно спокойно и уверенно спросила она, подняв на Литий свой взгляд, в котором больше не было ни капли страха.

— Что? — Литий даже растерялась от такой дерзости.

И тут начался просто отвал башки! Алина, взяв себя в руки и вспомнив всю ту боль, через которую она прошла, начала пробуждать свои истинные, скрытые силы, которые ранее были не полностью использованы из-за страха перед вирусом. Но теперь она подчинила их себе! Она закрыла глаза, сконцентрировалась, и при помощи своего невероятного кружитцу (техники быстрого энергетического вращения) она создала мощнейший торнадо света! Эта вспышка мгновенно смогла разорвать и освободить друзей из цепей. Но это было еще не всё — ее свет передался им, и они также получили заряд чистой энергии в свои оружия, так что теперь отбивать и крошить Утромов стало гораздо легче, чем когда-либо, они просто разносили их с одного выстрела! Позже Алина пошла еще дальше: она силой мысли создала вокруг себя гигантскую, сияющую форму робота-экзоскелета! При помощи этого энергетического аватара она набрала все свои максимальные силы, сжалась как пружина и с дикой скоростью швырнула всю эту мощь прямо в Клейнера, нанеся ему сокрушительный удар, чтобы заставить его отпустить Виталия.

— Это просто невозможно!!! — со злостью и шоком крикнул он, отлетая назад и врезаясь в стену от такой невероятной мощи девчонки, которую он недооценил.

— Все невозможное когда-то становится возможным! — эпично крикнула Алина, и ее светящийся робот аккуратно поймал падающего Виталия, спасая его от смерти. — Теперь пора навсегда покончить с тобой!

Пока она в своей гигантской форме удерживала ошеломленного Клейнера, не давая ему опомниться, остальные ребята, пока у них еще оставалась та самая подаренная Алиной энергия в пушках, быстро и жестко освобождали базу от оставшихся Утромов, зачищая коридор за коридором. Они думали, что победа близка, но когда они свернули за угол, то замерли от ужаса. Они увидели самих Клокменов, жителей этой базы, но их циферблаты горели безумным красным светом. Они были превращены в жутких, агрессивных зомби! Поняв, что с ними драться бессмысленно и опасно, ребята быстро закрыли все бронированные проходы и заварили их, чтобы эти монстры никуда не выбежали и не заразили остальных.

— Жесть... Что с ними не так?! — с неподдельным испугом спросила Жанна, прижимаясь к двери, в которую с той стороны бились десятки красных Клокменов.

— Этот монстр Клейнер заразил и выпил энергию всех Клокменов, которые находились на базе, превратив их в своих рабов, — тяжело дыша, ответил Дори, понимая весь масштаб трагедии.

— И что теперь нам делать со всем этим? Как их спасти? — в отчаянии спросил Боря, перезаряжая пушку.

Дори посмотрел на Алину, которая уже тяжело дышала, потратив кучу сил на свой экзоскелет, а потом перевел взгляд на закрытую дверь, за которой рычали их бывшие союзники, и произнес единственную здравую мысль: — Нам нужно срочно искать Клокмена Титана... Только он со своей силой времени сможет отмотать всё назад и спасти их. Мы должны прорваться на Землю!

Глава 10 Операция "Побег" Часть 2

— Вставай, тебе рано помирать! — громогласный крик Клокмена Титана разорвал вакуумную тишину, эхом отразившись от обломков разрушенной орбитальной станции. Его голос, усиленный встроенными резонаторами шлема, звучал не просто как приказ, а как абсолютная истина, противоречащая самим законам термодинамики и энтропии. Вокруг его правой руки, сжатой в кулак, пространство начало искажаться, складываясь в концентрические круги хронологических волн. Время, послушное его воле, потекло вспять, перематывая секунды агонии и смерти, собирая рассеянные молекулы и восстанавливая нарушенные нейронные связи. Это было зрелище невероятной мощи и одновременно ужасающей противоестественности: осколки брони влетали обратно в корпус, утекающая гидравлическая жидкость возвращалась в магистрали, а угасший свет оптических сенсоров вспыхивал с новой силой. Сам космос вокруг Клокмена Титана казался вязким, словно сама ткань реальности сопротивлялась этому грубому вмешательству в причинно-следственные связи. Энергия, требуемая для такого акта, была колоссальной; каждый мускул титана напрягался до предела, а внутренние системы предупреждали о критическом перегреве ядра хрономантии. Но он не мог остановиться. Цена бездействия была слишком высока.

ПК-мен Титан, чье механическое тело еще мгновение назад представляло собой груду искореженного металла и перегоревших микросхем, дернулся. Сначала затрепетали сервоприводы пальцев, издавая тихий, едва слышный в вакууме скрежет, затем вспыхнули тусклым светом оптические сенсоры, калибруя фокус, и наконец, с глубоким, хрипящим вдохом, заработала система жизнеобеспечения, закачивая синтетический кислород в легкие и охлаждающую жидкость в перегретые контуры. Процесс воскрешения был болезненным даже для киборга: это было ощущение обратного распада, когда каждая деталь возвращалась на свое место через силу, вопреки естественному порядку вещей. Память о смерти была стерта, но фантомная боль осталась в каждом суставе, в каждом проводе, напоминая о хрупкости существования. Системы самодиагностики выдавали поток предупреждений, красным каскадом бегущих по внутреннему дисплею, но основные функции уже были восстановлены благодаря жертвенной силе Клокмена.

— Где я? Что со мной произошло? — прохрипел он, пытаясь сфокусировать зрение на бесконечной черноте вокруг. В его процессорах все еще мелькали фрагменты последнего боя: ослепительная вспышка плазменного разряда, критическая ошибка системы жизнеобеспечения, леденящее чувство неизбежного конца и темнота, поглощающая сознание. Реальность вокруг казалась размытой, словно он смотрел на мир через треснувшее стекло, и лишь постепенно контуры обломков и фигура спасителя обретали четкость.

— Ты в открытом космосе, немного далеко от Луны, — ответил Клокмен Титан, и в его голосе слышалась усталость от колоссального расхода энергии, тяжелая, как свинец. Хрономантия требовала платы, и эта плата была огромной, истощая резервы, которые обычно предназначались для экстренных ситуаций. Он указал рукой на гигантский серый шар, висевший в чернильной бездне, освещенный холодным, безжалостным светом далекого Солнца. Поверхность спутника была испещрена кратерами и шрамами недавних баталий. — Но теперь нам нужно вернуться и спасти наших… Время не ждет, и каждая потраченная секунда приближает нас к катастрофе. Мы не можем позволить себе роскошь долгого восстановления или сожалений. Враг не даст нам передышки.

Тем временем, в другом секторе поврежденной базы, где гравитация работала с перебоями, то усиливаясь, то ослабевая, создавая дезориентирующее ощущение невесомости, а аварийное освещение заливало коридоры кроваво-красным светом, пульсирующим в такт тревожной сирене, разворачивалась своя драма. Клейнер и Алина стояли бок о бок, но между ними пролегала невидимая пропасть ненависти и предательства, шириною в целую вселенную. Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде читалась вся история их противостояния: годы ожесточенной войны, потерянные друзья, чьи имена стали лишь строчками в списках потерь, разрушенные надежды и сожженные мосты. Воздух между ними буквально искрил от напряжения, насыщенного статическим электричеством и невысказанными угрозами. Каждый ждал, кто первым нанесет удар, кто первым нарушит это хрупкое, смертельно опасное равновесие перед финальной схваткой. Это было не просто ожидание боя, это была психологическая дуэль высшего порядка, где малейшее движение, даже изменение ритма дыхания, могло стать фатальным. Клейнер, чья камера мерцала зловещим багровым светом, анализирующим спектр излучения, просчитывал каждое микродвижение Алины, выстраивая тысячи вероятностных моделей исхода столкновения. Его процессоры работали на пределе, пытаясь найти слабое место в защите противницы. Алина же, находясь в форме титана, чувствовала тяжесть своей оболочки, давящей на плечи, и еще большую тяжесть ответственности за тех, кто остался позади, за друзей, сражающихся в руинах базы. Ее пальцы сжимались в кулаки, готовые обрушить всю мощь технологического чуда на того, кто когда-то был союзником.

А в полуразрушенной базе, превратившейся в лабиринт из бетона, арматуры и переплетенных кабелей, находились друзья Виталия. Их положение было отчаянным, граничащим с безнадежностью. Они боролись не только с самими утромами — этими жуткими гибридами биологии и механизмов, чьи движения были рваными и неестественными, лишенными плавности живой материи, — но и с клок-зомби, бывшими солдатами, чьи тела были порабощены враждебным кодом, превратившим их в бездумных марионеток. Бой шел за каждый метр пространства, за каждую возможность расчистить выход из этой техногенной могилы и приземлиться на Землю. Звуки выстрелов, оглушительных в замкнутом пространстве, скрежет металла о металл и нечеловеческие вопли, исходящие из динамиков захваченных тел, сливались в единую какофонию ужаса и отчаяния. Друзья Виталия действовали как единый механизм, отработанный годами совместных операций, прикрывая спины друг друга, меняясь позициями и поддерживая непрерывный огонь. Но силы были на исходе, мышцы горели от усталости, а боезапас таял с каждой минутой. Надежда угасала вместе с энергией батарей, и лишь вера в то, что их товарищ жив и вернется, заставляла их продолжать этот неравный бой, превозмогая боль и страх. Стены дрожали от взрывов, потолок осыпался пылью и кусками арматуры, засыпая проходы, но они упорно пробивались вперед, оставляя за собой след из горячих гильз и поверженных врагов, чьи тела дымились в красном свете аварийных ламп.

Позже битва с Клейнером возобновилась с новой, еще большей яростью, когда стороны окончательно осознали невозможность компромисса. Когда Алина нанесла ему мощный удар, способный сокрушить стальную балку, тот изящно уклонился, используя свои превосходящие рефлексы и предиктивные алгоритмы, скользнув мимо удара, как тень. Но вслед за этим он получил дополнительный, сокрушительный урон от ПК-мена Титана, который, едва восстановившись после смерти, вступил в бой с удвоенной энергией и яростью воскрешенного. Удар пришелся в боковую броню, сминая металл и вызывая сноп искр. Отлетев к стене и оставив в ней глубокую вмятину, от которой пошли трещины по всему перекрытию, Клейнер не мог понять одного: как этот киборг выжил? Как он может двигаться с такой скоростью и наносить такие удары после полной деструкции корпуса, которая должна была быть необратимой?

— Это невозможно! Как вы можете мне противостоять? — спросил Клейнер, и в его синтезированном голосе впервые прозвучали нотки искреннего недоумения и страха, нарушившие привычную монотонность машины. Его алгоритмы, основанные на логике и физических законах, не могли найти объяснения происходящему, выдавая ошибку за ошибкой.

— Все очень просто, старый друг! — ответил Клокмен Титан, нанося точечный, разрушительный удар прямо в центральную камеру противника, туда, где располагалось его основное ядро сознания. Удар был наполнен не только физической силой титанической руки, но и остаточной энергией временного сдвига, что делало его особенно болезненным для систем Клейнера, нарушая синхронизацию его внутренних часов и вызывая сбои в обработке данных.

— А… ты тот самый, который перематывает время? Думаешь, это меня остановит? — спросил Клейнер, начиная набирать силу, игнорируя повреждения. Его корпус начал светиться, поглощая энергию из окружающей среды, из аварийных генераторов и даже из самого фона космического излучения. Стало ясно, что он готовится к контратаке, которая может стать последней для героев, если они не найдут способ прервать этот цикл накопления мощности.

Три титана, смотревшие на него, уже начали думать, как его окончательно одолеть, понимая, что стандартные методы ведения боя здесь неприменимы. Они видели, как враг адаптируется, учится и становится сильнее. Тем не менее, ребята уже успели удрать с Луны и приземлиться в Чернобыле, нападая на утромов, которые хотели подорвать базу солдат, воспользовавшись хаосом. Увидев это, Альянс сразу среагировал: они присоединились к схватке, скоординировав свои действия с защитниками базы и одолев последнюю часть утромов, надвигавшихся к периметру. Синергия двух отрядов позволила переломить ход наземного боя, очистив зону высадки и обеспечив безопасность эвакуации. Но радость победы была омрачена отсутствием ключевого бойца, чья сила и присутствие духа всегда были стержнем команды. Единственное, что их поразило, так это то, что друзья Виталия каким-то чудом оказались живыми, хотя по всем расчетам шансов у них не было, а его самого с ними не было. Тогда они решили уточнить, где те находятся, и, получив ответ о ситуации на Луне, оказались в тупике, так как помочь ничем не могли, находясь за сотни тысяч километров от места битвы. Вся надежда была только на титанов, сражающихся в космосе, и на чудо, которое должно было произойти.

Тем временем Клокмен Титан, ПК-мен и Алина в форме титана уже начали проигрывать Клейнеру, так как у них не было столько же мощности, как у него, и ресурсы хрономантии были ограничены. Враг становился сильнее с каждой минутой, адаптируясь к их тактике и предугадывая маневры, превращая их собственные атаки в ловушки. А Виталий, лежащий в безопасном месте, укрытый обломками и защитными полями, все еще спал, но в своем разуме видел лишь последние воспоминания, которые смешивались с чем-то чуждым, древним и непостижимым.

— Проснись… — прошелестел голос, исходивший ниоткуда и отовсюду одновременно, проникая сквозь слои сна и защиты.

— Кто это? — спросил он, пытаясь оглядеться в бесконечной пустоте своего подсознания, где не было ни верха, ни низа.

Но ему так никто и не ответил. Он ждал ответа и хотел понять, кто с ним говорит, но вокруг была только темная комната и белый экран с его последними воспоминаниями, которые прокручивались по кругу, словно сломанная пленка, повторяя моменты боли и потери. В какой-то момент комната начала трескаться от яркого света, пробивающегося сквозь стены реальности, и позже произошла вспышка, выжигающая образы прошлого, после которой Виталий оказался в небе, видя перед собой всю ту красоту, о которой можно только мечтать. Это был идеальный мир, залитый золотым солнцем, лишенный боли, войн и страданий, но в этой идеальности чувствовалась фальшь, искусственность декораций.

— Эй! Кто здесь есть? — спросил Виталий, и его голос утонул в безграничном пространстве, не встретив эха.

— Виталий… — снова позвал голос, теперь более отчетливый, звучащий прямо в голове.

— Покажись!

— Что ж, обернись…

Когда он обернулся, то увидел жуткое серое существо. Оно не имело четких черт лица, его форма постоянно менялась, словно дым, застывший в момент агонии, отражая страхи и сомнения смотрящего. По лицу Виталий никак не мог понять, что произошло с его душой, и поэтому у него все было под вопросом. Интуиция кричала об опасности, но разум отказывался верить глазам, пытаясь рационализировать увиденное.

— Серый… что с тобой произошло? — спросил Виталий, чувствуя, как холод пронизывает его нематериальное тело, достигая самой сути. — Я не узнаю тебя. Ты был другим, ты был светом.

— Ты хочешь проснуться и помочь своим друзьям? — игнорируя вопрос, произнесло существо, и голос его был лишен эмоций.

— Да… но к чему ты клонишь? Зачем эти игры? Почему ты показываешь мне это?

— Код… Игры… — слова падали тяжело, как камни в воду, вызывая рябь в пространстве сна.

— К чему ты клонишь? — настойчиво переспросил Виталий, чувствуя нарастающую тревогу и понимание того, что ответ ему не понравится.

— Что ж, теперь ты точно должен это увидеть…

Поле и небо стали мрачными, затянутыми пепельными тучами, а душа Виталия почернела и полностью покрылась красными нитями и кровью. Это была визуализация его внутренней боли, его жертв и того пути, который ему предстояло пройти, цена, которую придется заплатить за силу. Красные нити пульсировали, словно вены, перекачивающие страдание, и каждая из них была связана с кем-то, кого он любил или потерял.

— Теперь ты понял, что за код игры? Тебе нужно одолеть своей способностью Клейнера. А образ, в который я преобразовался, нужен, чтобы показать тебе, что будет с тобой в будущем, если ты не примешь свою суть и не пройдешь этот путь до конца… — существо говорило с печалью, которая была старше самих звезд, печалью вечного наблюдателя.

— Дай мне проснуться! — строго крикнул Виталий, отвергая видение будущего ради настоящего момента, ради друзей, которые нуждались в нем здесь и сейчас.

— Уговор есть уговор, — ответил тот, возвращая все на свои места и принимая свой прежний облик, но тень увиденного осталась навсегда. — Но твое будущее уже рядом, и ты не сможешь его избежать, оно уже стало частью тебя…

Неизвестное существо ударило его по лицу, и произошла вспышка, вырывающая его из мира грез и возвращающая в реальность боли и борьбы. На Луне здание клокменов лежало в руинах, представляя собой груду оплавленного металла и бетона, и самих солдат в нем не оставалось, лишь тени на стенах. Титаны уже почти были побеждены ударами, которые наносил Клейнер. Их броня была пробита, системы отказывали одна за другой, и казалось, что конец неизбежен. Но когда Виталий очнулся, он применил совсем другую форму. Это была не просто трансформация, это было перерождение, принятие той тьмы, которую он увидел во сне. С новой мощью и резкостью, направив ее на врага, он заставил того отлететь, оставив их в покое. Удар Виталия нес в себе тяжесть увиденного им кошмара и решимость защитить тех, кто ему дорог, любой ценой. Алина, посмотрев на то место, где защищала Виталия, не обнаружила его там и поняла, что это был он. Тот, кого она оберегала, стал тем, кто теперь оберегает всех, изменившись до неузнаваемости.

— Кто ты такой? — с криком спросил Клейнер, стреляя по нему из всех доступных оружейных систем, пытаясь уничтожить эту новую угрозу. Лазеры и снаряды летели в Виталия, но растворялись, не причиняя вреда, поглощаемые его новой сущностью.

Но Виталий не чувствовал никакого урона от него, да и поглотить его силы Клейнер тоже был не в силах. Новая форма Виталия существовала вне привычных законов физики, питаясь самим кодом реальности и энергией энтропии.

— Да кто ты такой?! — испуганно снова спросил Клейнер, и в его голосе теперь был неподдельный ужас существа, осознавшего свое бессилие перед лицом чего-то непостижимого.

— Я… твоя последняя капля жизни! — ответил Виталий, и эти слова прозвучали как приговор, не подлежащий обжалованию.

После этого за спиной Клейнера он открыл полностью белый портал, сияющий стерильной чистотой, ведущий в цифровое небытие, а сам Виталий начал использовать свою способность «глючить», нарушая целостность бытия врага. Реальность вокруг Клейнера начала рассыпаться на пиксели и полигоны, теряя связность и логику. Наблюдавшая за этим Литий вернулась к секретному проходу, где стояли утромы, и попросила включить режим самоуничтожения: по всему зданию клокменов были расставлены бомбы, чтобы полностью взорвать спутник и стереть все следы присутствия врага. Она понимала, что это единственный способ гарантировать, что зло не возродится из пепла. Когда этот этап был запущен, у всех присутствующих оставалось ровно тридцать минут, чтобы покинуть космический объект. Таймеры на стенах начали обратный отсчет, и каждая секунда приближала их к гибели или спасению, неумолимо сокращая время. Когда она побежала к последнему выходу, чтобы открыть портал в Ад и там остаться, выполнив свою часть плана, ее остановили.

— Стой! Я не дам тебе покинуть то место, которое ты хочешь взорвать! — крикнул Мейлон, остановив ее. Он был ранен, истощен, его броня была покрыта копотью и вмятинами, но его решимость была непоколебима.

— Ха-ха… Ты хочешь пойти ко мне в гости? Ты не сможешь там выдержать и секунды! — крикнула Литий, и в ее смехе звучало безумие и презрение к слабости.

— Моя миссия — остановить тебя любой ценой, что бы ты ни сделала! Даже если это будет стоить мне жизни!

— Что ж… миссия… — подозрительно прошептала она, выпустив в него цепи, которые обвились вокруг его тела и притянули к стене, впиваясь в металл. — Удачи помирать на Луне!

После чего она прошла в портал, оставив его привязанным к стене, беспомощного перед лицом надвигающейся катастрофы. Мейлон заметил на стене таймер и понял, что до взрыва оставалось меньше двадцати минут. Цифры беспощадно уменьшались, и времени на раздумья или освобождение не было. Тем временем Виталий уже затянул Клейнера в разбитую игру, в цифровую тюрьму, из которой нет выхода, изолируя его сознание от внешней реальности.

— Добро пожаловать в игру «Городской тур»… //////NULL/// — системное сообщение зависло, искаженное помехами, и мир вокруг Клейнера превратился в набор битых текстур и ошибок, лишенный смысла.

— Виталий, что ты натворил?! — испуганно спросил Клейнер, оказавшись в пустоте, где не было ни звука, ни света, лишь бесконечный цифровой шум. — Что произошло с этой игрой? Где я? Что ты сделал со мной?

— …Игрок присоединился к игре… — механический голос Виталия звучал отовсюду, лишенный человечности.

— Виталий… Что все это значит? Ответь мне! Я требую объяснений!

Но тот молчал и всего лишь тупо смотрел на него сквозь слои искаженной реальности, как наблюдатель, изучающий подопытного. В какой-то момент он начал выводить текст, который появлялся прямо в сознании Клейнера, минуя органы чувств:

«Фильтр самоочистки активирован»

«Самоуничтожение активировано»

«Команда “Kill You” активирована»

— Попрощайся со своей жизнью, Клейнер! — крикнул Виталий, и его голос был последним, что услышал враг перед тем, как раствориться в небытии.

Вдруг к нему начали тянуться серые острые руки, сотканные из программного кода и боли, хватая и разрывая на части. Он хотел сопротивляться, задействовать все свои протоколы защиты, но это было безуспешно, и он исчез вместе с Виталием, растворившись в цифровой бездне, став ничем. Тем временем Алина искала последних выживших солдат, чтобы полностью свалить с Луны на Землю, понимая, что скоро будет мощный взрыв, который уничтожит все. Дойдя до последнего коридора, заваленного обломками и залитого кровью, она нашла Мейлона, последнего выжившего клокмена. Он был прикован цепями к стене, и таймер над его головой показывал критические значения, оставляя минуты до конца.

— Алина, уходи, здесь опасно находиться! — крикнул Мейлон, видя, что она рискует собой ради него, тратя драгоценное время.

— Я не оставлю тебя здесь! Ты нужен нам живым! Мы не теряем своих! — ответила она, бросаясь к нему и пытаясь разорвать цепи.

Когда Алина начала освобождать его, ей помешали последние утромы на базе, появившиеся из тени. Обернувшись, она начала сражаться с ними, двигаясь с грацией хищника, чтобы Мейлон в конечном итоге смог сам освободиться, пока она отвлекала врагов. Бой был ожесточенным и коротким, закончившимся полным уничтожением противника. После их устранения и снятия цепей они быстро побежали к выходу, чтобы дождаться Виталия и улететь на Землю всем составом, но его не было, как не было и самого портала. До взрыва оставалось всего три минуты. Стены дрожали, воздух раскалился, и стало ясно, что ждать больше нельзя, иначе они погибнут все. Не став его ждать, Клокмен Титан, собрав остатки сил, открыл портал на Землю. Они быстро все вернулись, но оказались на заброшенном в данный момент аэропорте, где тишина и покой контрастировали с пережитым адом и ревом взрывов.

Спустя некоторое время Луна взорвалась полностью. Фиолетовый ТВ-мен, находящийся на базе, потерял связь с отрядом, но, выйдя наружу, издалека увидел мощный взрыв, который полностью уничтожил спутник. Вспышка была настолько яркой, что на мгновение затмила звезды, а ударная волна, хоть и ослабленная расстоянием, напомнила о масштабе произошедшего и о цене, заплаченной за победу.

Поймав связь, ТВ-мены и остальные телепортировались к аэропорту, чтобы забрать выживших, но Виталия с ними не было. Тишина повисла тяжелым грузом, давя на сердца присутствующих.

— Где ваш друг? — спросил Фиолетовый ТВ-мен, и в его голосе звучала надежда, которая вот-вот должна была угаснуть.

— Он больше не с нами. Он пожертвовал собой, чтобы уничтожить Клейнера раз и навсегда, — тихо ответила Алина, опустив взгляд, не в силах смотреть в глаза другим.

— Волноваться не стоит, я все предусмотрел, — успокоил их Владимир, присоединившись к сбору. В его тоне была уверенность, которая немного развеяла мрак отчаяния и заставила сердца биться чаще.

— В каком плане? — спросил Мейлон, поднимая голову и глядя на него с надеждой.

— В его костюме, когда он отправлялся на Луну, я заранее встроил скрытую камеру, чтобы наблюдать за ним, отслеживать, где он находится, и так далее. И она полностью бронированная, способная пережить даже такой взрыв и защитить носителя.

— Да, — поддержала его ТВ-Вумен, кивая. — В этой камере я использовала непробиваемые материалы, которые мы все используем для работы в любой среде или при любой опасности. Она автономна и имеет собственный маячок, работающий на частотах, недоступных для обычных сканеров.

— Идея хорошая, — восхитился он, чувствуя, как возвращается надежда, теплая и живая. — Но не думаю, что на таком далеком расстоянии мы поймаем сигнал, чтобы найти его. Космос велик, и обломков слишком много, они могут экранировать передачу.

— Не беспокойся, это мы тоже предусмотрели, — ответила ТВ-Вумен с легкой улыбкой, в которой читалась гордость за свою работу. — Сигнал усилен и зашифрован квантовым ключом. Мы найдем его, где бы он ни был.

— Ну, раз вы все это дело проверили, то у меня нет никаких возражений, — выдохнул Мейлон, чувствуя, как напряжение покидает тело.

В итоге собрание было окончено, и все пошли возвращаться к себе на базу, неся с собой облегчение и скорбь. Но Клокмен Титан, смотревший на взорвавшуюся Луну, был очень расстроен тем, что потерял свою семью, свой дом, свою историю. Для него это была не просто военная операция, это была личная трагедия, рана, которая никогда не заживет. Повернувшись, он пошел за своей толпой, неся в себе тяжесть утраты и долг памяти, шагая в неизвестное будущее.

Тем временем павший Клейнер все еще находился в зависшем пространстве, в цифровой пустоте, где не было ни времени, ни звука, ни ощущений. Но вдруг открылся совсем другой портал — не в открытый космос, а в деревянное царство. Это было место, где органическая материя победила технологию, где жизнь приняла форму вечного, неподвижного леса, поглотившего цивилизацию. Здесь обитали лишь солдаты, чьи тела были пропитаны древесиной, ставшие частью единого организма, лишенные индивидуальности. Все деревни и города здесь были полностью скованы и заморожены деревом, превратившись в причудливые скульптуры, в которых угадывались черты прошлой жизни. Когда он приземлился ближе к одному из домов, его уже поджидала деревянная стая, говорившая на совершенно ином языке, полном гортанных звуков, шелеста и скрипа, непонятном для машинного слуха:

— Трисмо, йыннезопан обтъке! — произнес первый, и его голос напоминал скрип старых ветвей на ветру, сухой и ломкий.

— Олжод это шему олроку, он жолен это ьтедив, отчо ен видем нголм лет азад… — ответил второй, и в этих словах звучала древняя мудрость и угроза, которую Клейнеру еще предстояло постичь. Он был чужаком в этом мире, инородным телом, и его судьба теперь зависела от тех, кто говорил на языке корней и коры, для которых технология была проклятием, а не даром. Вокруг него смыкалось кольцо деревянных фигур, и в их неподвижности таилась опасность, куда более страшная, чем любые лазеры и ракеты. Это был новый уровень существования, новые правила и новая борьба, в которой его старые преимущества были бесполезны.

Глава 11 Космичиская Война

Клейнер повержен. Его ядро, некогда пульсирующее разрушительной энергией, теперь лишь тускло мерцало в руинах, погребённое под обломками разрушенной цивилизации. Луна, вечный спутник Земли, была уничтожена — её осколки медленно дрейфовали в вакууме, создавая зловещее кольцо пыли и камня вокруг планеты. Виталий, выпрыгнув из нестабильного портала, который едва не разорвал его на атомарном уровне, приземлился на красную пыль Марса. Удар был жёстким, но привычным для его закалённого тела. Однако то, что произошло дальше, он не мог контролировать.

Литий, находящаяся в глубинах ада — измерения, сотканного из боли и отчаяния, наблюдала за ним сквозь толщу реальностей. Её взгляд был направлен не только на физическую оболочку героя, но и в его разум. Там, в самых тёмных уголках подсознания, притаился серый мутант — существо без лица и формы, способное проникать в сознания, блуждать по лабиринтам памяти и подменять волю жертвы своей собственной. Позже она обратилась к серому существу, её голос эхом разносился в пустоте астрального плана:

— Что с Клейнером? — спросила Литий, её тон был холодным, как абсолютный ноль.

— Он обезврежен, госпожа. Его сознание рассеяно, тело превращено в ресурс для новой армии, — ответил Морок, его голос звучал как шорох сухих листьев.

— Отлично. Придёт время, и этот мир будет уже в моих руках! — провозгласила она, и в её глазах вспыхнул фиолетовый огонь предвкушения.

С этими словами она исчезла, растворившись в тенях, оставив Морока наедине с Виталием. Серый мутант полностью завладел телом героя, когда тот наконец пришёл в себя на поверхности Красной планеты. Виталий обнаружил, что находится в странной комнате, стены которой были покрыты пульсирующими фиолетовыми частицами. Они напоминали живую плоть, реагирующую на каждое движение воздуха. На экране огромного телевизора, встроенного в стену, мелькали образы разрушений, которые он не помнил: горящие города, плачущие люди, разрушенные базы Альянса.

— Кто ты такой?! — с яростью воскликнул Виталий, пытаясь подняться, но чувствуя невероятную тяжесть в конечностях.

— Гляди-ка, кто проснулся. Меня зовут Морок, друг мой, — произнёс голос, исходящий будто бы из самих стен. Из тени выделилась фигура, серая и аморфная, принимающая человеческие черты лишь для удобства коммуникации.

— Что со мной произошло после поглощении? И где мои друзья?! — крикнул Виталий, чувствуя, как паника начинает подступать к горлу.

Морок молча махнул рукой, и перед глазами Виталия возникли голографические проекции. Он увидел себя, совершающего ужасные деяния: ломающего оборудование, атаковавшего союзников, разрушающего то, что защищал годами. Виталий упал на колени, охваченный отчаянием. Все эти ужасные деяния оказались не его рук делом, но ответственность лежала на нём. Силы покидали его с каждой секундой. Морок истощал его жизненную энергию изнутри, используя тело Виталия как проводник для своей тёмной силы. Чем слабее становился дух Виталия, тем сильнее становилось его физическое тело, покрытое наростами чужеродной энергии.

Тем временем на базе Альянса царило напряжённое ожидание. Команда, войдя в свой персональный компьютер — центральный узел связи и разведки, начала искать последний активирующий канал. Это был экспериментальный протокол отслеживания, способный фиксировать любые энергетические сигнатуры в радиусе нескольких астрономических единиц. Им удалось подключиться к заброшенной камере наблюдения на Марсе, установленной ещё во времена первых колонизационных миссий. На экране, помимо фигуры Виталия, виднелись какие-то неизвестные базы, скрытые в кратерах. Их архитектура была чуждой, геометрически неправильной, словно построенной существами, не понимающими законов евклидовой геометрии.

Друзья Виталия занимались своими делами, пытаясь поддерживать видимость нормальной жизни, но атмосфера была гнетущей. Алина, смотревшая в иллюминатор на тихий и мрачный космос, думала только о нём. Её сердце сжималось от тревоги. Она чувствовала связь с Виталием, ту самую нить, которая связывала их души, и сейчас эта нить дрожала от боли и страха. Узнав об этом, остальные решили поддержать её, окружив заботой, но этого казалось недостаточно. Вдруг в комнату вошёл Мейлон, его лицо было серьёзным.

— Общий сбор. Немедленно, — коротко бросил он, не дожидаясь вопросов.

Когда все собрались в центральном зале, Фиолетовый ТВ-мен, чей экран обычно излучал спокойное синее свечение, теперь мерцал тревожным красным. Он начал рассказывать то, что ему удалось разузнать, анализируя потоки данных:

— Я просмотрел все доступные камеры на Марсе и, подключившись к биометрическому маячку Виталия, обнаружил аномалию. Его руки, да и всё тело, покрыты кристаллами уникальной структуры. Это те самые кристаллы, из которых сделано моё оружие.

— И к чему это? — спросила Алина, её голос дрожал.

— К тому, что эти кристаллы чрезвычайно редки. Они формируются только в условиях экстремального давления и воздействия тёмной энергии. Если их добыть и обработать, можно создать мощнейшее оружие, способное уничтожать даже самых сильных врагов, игнорируя их защитные поля. А здесь, если я не ошибаюсь, он сам стал источником этой энергии. Он весь в них.

— Тогда как нам добраться до него? — вмешался Дори, скрестив руки на груди. — Не можем же мы с базы вылететь в космос на обычных шаттлах. До Марса недели пути.

— Ты не разочаруешься! — загадочно улыбнулся Фиолетовый ТВ-мен.

Он подошёл к главному центру управления базой — массивному пульту с тысячами переключателей и рычагов. Нажав на ряд последовательных комбинаций, он запустил протокол «Трансформация». Земля затряслась. Стены базы начали разъезжаться, обнажая гигантские механизмы. Металл скрипел, перестраиваясь. База, казавшаяся неподвижной крепостью, начала менять форму. Через несколько минут она превратилась в огромный космический корабль, оснащённый полным арсеналом: плазменными пушками, ракетными установками и щитовыми генераторами. Двигатели зажглись, окрашивая пространство в ослепительно белый свет.

Направляясь к Марсу, корабль набирал скорость. Клокмен Титан, самый мощный из титанов Альянса, отделился от группы и полетел к Луне. Его задача была благородной и почти невыполнимой: используя свою гравитационную энергию, он должен был собрать осколки спутника и восстановить его целостность. Это требовало колоссальных затрат сил.

Когда корабль Альянса приблизился к орбите Марса, их заметили утрмы — слуги Литий. Они атаковали быстрыми летающими кораблями, похожими на хищных птиц из чёрного металла. ПК-мены и другие члены команды сразу же начали отражать нападение. Лазерные лучи пересекали вакуум, взрывы бесшумно расцветали в темноте. Это задерживало их продвижение, давая время Виталию, который внутри своего разума боролся с Мороком, зарядить себя энергией кристаллов.

Вдруг его остановила Алина. Она каким-то образом пробилась через защитное поле и оказалась рядом с ним на поверхности Марса, телепортировавшись с корабля в момент прорыва обороны.

— Виталий… мы нашли тебя! — радостно воскликнула она, хотя и была в панике, увидев его в таком состоянии. Его кожа была покрыта фиолетовыми кристаллами, глаза светились нездоровым блеском. — Но что с тобой стало?..

Он молчал, не издавая ни звука. Его разум был заблокирован. Алина пыталась сделать всё возможное, чтобы он заговорил, касаясь его лица, говоря слова, которые они делили в моменты близости. И наконец, искра сознания пробилась сквозь тьму:

— Литий… — прошептал он, его голос хрипел, словно стекло, трущееся о камень.

— Что? — испуганно переспросила она.

— Ты, думаю, всё поймёшь.

Алина замерла, глядя на него, и вдруг рядом открылся портал из ада. Из него раздался голос той самой Литий, полный яда и насмешки:

— Ну здравствуй, Алиночка! Как мило, что ты пришла на свидание.

— Литий… Отпусти его!!! — закричала Алина, её руки засветились энергией света.

— Ради тебя я отпущу его, как любимого, — язвительно ответила Литий. — Но тебе стоит его одолеть. Если ты сможешь пробить его защиту, Морок ослабнет. Это испытание твоей любви и твоей силы.

— С радостью готова это сделать! — крикнула Алина, приготовившись к схватке. Она знала, что удар по Виталию может ранить его, но иного пути не было.

— Тебе меня не поймать, — спокойно произнесла Литий, закрывая за собой портал. Её смех эхом отразился от скал Марса.

Виталий и Алина остались лицом к лицу. Вспоминая прошлую битву, их тренировочные спарринги, они начали сражаться заново. Но теперь каждый удар был наполнен реальной болью и решимостью. Алина атаковала волнами света, Виталий блокировал их кристаллическими щитами, которые вырастали из его тела.

Тем временем корабль Альянса уже приближался к поверхности, готовясь высадить подкрепление, но вдруг все заметили вспышку в секторе Земли. Осмотревшись, команда поняла, что одного титана не хватает. Клокмен Титан исчез с радаров. Доложив об этом Мейлу, он немедленно полетел к месту вспышки, которая оказалась недалеко от Земли, на низкой орбите.

Подлетев ближе, Мейлон увидел шокирующую картину. Титан стал полностью красным, его металл раскалён до предела. Он пытался удержать осколки Луны вместе, но какая-то внешняя сила воздействовала на него. Прикоснувшись к нему, Мейлон получил сильный удар током.

— Клокмен Титан, срочно прекрати делать то, что никому не удавалось! — попытался достучаться до него Мейлон через коммуникатор. — Ты перегреваешь ядро!

— Я должен спасти свою семью!!! — заорал Титан, его голос искажался статикой. Он имел в виду не только Альянс, но и саму Землю, которую считал своим домом. Он вернул Мейлона на корабль силовым полем, продолжая свою жертвенную миссию.

На Марсе Алина почти пала от истощения. Её атаки становились слабее, а Виталий, подпитываемый Мороком, становился всё агрессивнее. Но тут к ней присоединились друзья Виталия. Дори, Фиолетовый ТВ-мен и другие члены Альянса высадились на поверхность. Они создали круг защиты вокруг Алины, отвлекая внимание Виталия.

Однако Литий сделала неожиданный ход. Поняв, что прямое противостояние может привести к гибели Виталия, что ей было не нужно (ей нужен был живой носитель), она приказала серому существу отступить из разума героя.

— Морок, назад! — приказала она из астрала.

Морок послушался. Серая масса вырвалась из тела Виталия, оставляя после себя шлейф тёмного дыма. Когда Алина заметила знакомое существо, она хотела хорошенько ему врезать, накопив всю свою ярость, но оно просто испарилось, растворившись в марсианской атмосфере.

Ребята заметили ещё одну вспышку, которая вскоре исчезла, оставив после себя полную Луну. Клокмен Титан справился. Он собрал осколки, используя последние резервы энергии, и восстановил спутник. Но цена была высока: он лежал на поверхности Луны, ослабленный, опираясь на свой огромный меч.

На корабле повисла тревога: датчики показали столкновение. Никто не мог понять, что происходит, но когда с разных сторон открылись порталы, ситуация стала действительно угрожающей. Пространство разорвалось.

Из одного гигантского портала вышел тот самый Клейнер. Но он изменился. Его тело было полузаражено древним деревом, корни которого впивались в его механические части. Ядро сменило цвет с красного на болезненно-зелёный. Он больше не был просто роботом; он стал частью экосистемы хаоса.

Из другого портала вышла новая армия утрмов. Они были крупнее, быстрее и лучше вооружены. Их лидер, существо с множеством глаз, указало на Землю.

Клокмен Титан, находясь на восстановленной Луне, ослабел. Повернувшись, он понял, что проделал этот путь зря. Война не закончилась восстановлением Луны. Теперь его задача — защищать спутник от нового исчезновения, понимая, что космическая война уже началась. Он стал стражем, одиноким часовым на границе миров.

Но настоящий поворот произошёл, когда...

Внезапно из третьего, самого большого портала, который открылся прямо над Марсом, появился не кто иной, как сам Виталий. Но это был не тот Виталий, которым управлял Морок. Это был Виталий, освобождённый от контроля, но изменившийся.

Оказалось, что серый мутант лишь временно контролировал его тело, но разум Виталия всё это время боролся изнутри. Используя кристаллическую энергию, которой был покрыт, он смог не просто разорвать связь с Мороком, но и ассимилировать её часть. Кристаллы на его теле перестали быть чужеродными наростами. Они стали частью его брони, его силой.

Виталий поднялся в воздух, фиолетовые кристаллы на его руках засияли ослепительным белым светом. Он посмотрел на своих друзей, и в его глазах больше не было пустоты. Там была решимость.

— Я вернулся, — спокойно произнёс Виталий, его голос усилился резонансом кристаллов, достигая каждого члена Альянса. — И теперь мы вместе положим конец этому кошмару.

Литий, наблюдавшая за всем из ада, впервые почувствовала страх. Её план дал трещину. Она рассчитывала, что Виталий станет её марионеткой, оружием против Альянса. Но вместо этого он стал чем-то большим. Кристаллы Марса, насыщенные тёмной энергией, в сочетании с чистой волей Виталия, создали гибрид силы, который она не могла предсказать. Теперь у Альянса было оружие, способное противостоять её силам напрямую.

Клокмен Титан, увидев Виталия с поверхности Луны, улыбнулся сквозь боль и усталость. Его системы предупреждали о критическом перегреве, но он нашёл в себе силы передать сообщение:

— Значит, я не зря восстанавливал Луну. Теперь у нас есть база для финальной битвы. Луна станет нашим щитом, а Виталий — нашим мечом.

Альянс объединился. Виталий, облачённый в кристаллическую броню, парил над Марсом. Алина стояла рядом с ним, её светлая энергия резонировала с его тёмно-фиолетовой, создавая гармоничный баланс. Дори и Фиолетовый ТВ-мен готовили корабли к атаке. Мейлон координировал действия с Луны, где Клокмен Титан активировал защитные поля спутника.

Против них стояли полузаражённый Клейнер, чьи древесные корни уже начинали прорастать в космическое пространство, армия утрмов, готовая к вторжению, и сама Литий, которая, осознав угрозу, начала материализоваться в реальном мире, принимая форму гигантской тени, заслоняющей звёзды.

— Вы думаете, что победили? — прогремел голос Литий, сотрясая обшивку кораблей. — Вы лишь отсрочили неизбежное. Я — энтропия. Я — конец всего.

— Нет, — ответил Виталий, сжимая кулаки, из которых выросли длинные кристаллические клинки. — Ты — лишь ошибка в коде реальности. И мы здесь, чтобы исправить её.

Он рванул вперёд, оставляя за собой след из фиолетового света. За ним последовала Алина, окутанная золотым сиянием. Космическая война только начиналась, но теперь у героев был не просто шанс. У них была надежда, подкреплённая силой, рождённой из боли и преодоления.

Глава 12 Миссия "Марс"

Альянс, затаив дыхание, наблюдал за тактическими голограммами, мерцающими в полумраке командного центра. Огромный зал, освещенный лишь холодным голубым светом проекций, казался центром вселенной, где решалась судьба тысяч жизней. Увидев, что Клейнер не просто жив, но и мутировал, срастаясь с древом хаоса, его механические части переплетались с живыми корнями, пронизанными зелёной энергией, командование начало экстренно открывать пространственный проход для ПК-мена титана. Этот гигантский боевой мех был полностью улучшен: его броня теперь переливалась перламутровым оттенком, отражая свет далёких звёзд, а на плечах были установлены плазменные резонаторы, готовые к битве. Каждый его шаг вызывал дрожь в металле, а глаза-сенсоры горели решимостью. Но их главной задачей было не просто уничтожение врага. Им необходимо было найти специфические детали, которые способствовали бы избавлению от ужасного проклятия, наложенного на людей и других солдат Альянса. Их кожа медленно покрывалась серым камнем, лишая воли и превращая в безмолвные статуи. Они застывали в последних позах, их глаза сохраняли выражение ужаса, а руки — желание бороться. Им был необходим некий элемент, который, по всем расчетам, находился на Марсе, но ранее фиолетовый ТВ-мен, увлеченный подготовкой корабля и координацией сил, совершенно забыл об этом предупредить.

— Внимание, Алина, Дори, Виталий и остальные! — голос фиолетового ТВ-мена прорезал помехи связи, звучавшие в их шлемах, искажённые магнитными бурями Марса. — Найдите элемент «Аврора». Он критически необходим, чтобы снять каменное заклятие с людей. Без него наши ряды просто окаменеют навсегда, и мы потеряем лучших воинов.

— А раньше нельзя было предупредить?! — возмутилась Алина, ее голос дрожал от напряжения и усталости. Она сжимала кулаки, чувствуя, как магическая энергия пульсирует в ее венах, требуя выхода. — Мы могли бы подготовиться, изучить карту, найти укрытия, рассчитать маршруты!

— Сейчас не об этом, — спокойно, но твердо успокоил ее Дори, проверяя заряд своего энергетического бластера. Его глаза были сосредоточены на сканере, который показывал приближающиеся сигнатуры врагов. — Нам нужно понять, как нам избавиться от орды утрмов, которые уже идут на посадку. Каждая секунда на счету, и промедление стоит жизней.

Утромы были уже близки к планете. Их корабли, похожие на гигантских металлических насекомых с хитиновой броней, рассекали атмосферу Марса, оставляя за собой огненные шлейфы. Они двигались строем, координируя свои действия через единую сеть, их цели были ясны — уничтожить всё живое на поверхности. Но вдруг на скорости, ломающую все законы физики, в атмосферу ворвался Клокмен титан. Его появление сопровождалось чудовищным звуковым ударом, который разметал пыль на десятки километров вокруг, создав гигантское облако красного песка. Он разгромил передовую часть этой армии, его массивные кулаки пробивали броню вражеских дронов, словно бумагу, а плазменные резаки рассекали корпуса кораблей. Приземлившись и создав вокруг себя ударную волну, которая отбросила десятки врагов, он заметил Клейнера. Тот был покрыт частью живого, пульсирующего дерева, его механизмы срослись с корой и лианами, которые питались его энергией. Клокмен мгновенно понял, что ему нужна подмога, чтобы преодолеть эту чудовищную гибридизацию, этот союз технологии и хаоса.

— Нужна помощь других титанов, — произнес он, его голос звучал как скрежет металла, искажённый помехами. Резко оттолкнувшись от поверхности, он полетел к Земле, оставляя за собой инверсионный след, который рассекал красное небо Марса.

Когда он уже приземлился в разрушенном городе, где проходила их последняя битва, то начал своими силами возвращать к жизни трех павших титанов. Его руки светились мощным восстанавливающим лучом, механические сердца павших воинов начинали биться, их системы перезапускались. Но вдруг из пространственных разломов ворвались зеленые цепи, сотканные из чистой магической энергии. Они обвили его корпус, помешав использовать силы для освобождения, их прикосновение вызывало короткие замыкания в его цепях. Позже из главного портала вышел обновленный, полностью новый Рейн. Его аура сияла изумрудным светом, у него была вся зеленая энергия, и он мог свободно ею управлять, повинуясь лишь его воле. Его присутствие ощущалось как давление атмосферы, его сила была очевидна.

— Развяжи меня! Мне нужно освободить моих друзей!!! — кричал Клокмен, звеня своим массивным будильником, который служил ему резонатором силы. Зеленые цепи впивались в его броню, вызывая болезненные разряды, его системы предупреждали о критической перегрузке.

— Твое ядро перегружено! — спокойным, почти отцовским тоном произнес Рейн, подходя ближе, его движения были плавными, исполненными контроля. — Еще одно использование сил, и ты будешь готов полностью взорваться как бомба, уничтожив все вокруг на километры. Позволь мне охладить твое ядро, чтобы его температура была до минимума, иначе ты станешь угрозой для всех нас.

— Разрешаю, — тихонько произнес Клокмен, его голос дрожал, а будильник издал жалобный звон, его системы стабилизировались под воздействием зелёной энергии.

После этого Рейн принялтся охлаждать ядро. Потоки зеленой энергии хлынули в грудь титана, влияя на снижение нагрузки и смену цвета его внутреннего свечения с тревожного красного на спокойное, глубокое изумрудное. Его системы приходили в норму, предупреждения исчезали одно за другим. Тем временем в открытом космосе ПК-мен титан всеми силами наносил удары по Клейнеру. Его плазменные клинки рассекали древесную броню врага, и это приносило плоды, зелёная кровь Клейнера брызгала в вакуум, замерзая мгновенно. Но взади него еще были ПК-мены на боевых кораблях, которые методично обстреливали дерево, чтобы оно продолжало слабеть и терять регенерацию, их лазерные лучи пересекали пространство, создавая световое шоу смерти.

Ребята на Марсе дрались с оставшимися утромами. Их бластеры выжигали дыры в рядах врагов, но тех было слишком много, они появлялись из-за каждого камня, из-за каждого кратера. Зайдя на заброшенную марсианскую базу и прикрыв за собой тяжелую герметичную дверь, они поняли, что враги уже не могли пройти за ними, по крайней мере, временно. Но внутри, за брошенным оборудованием, было темно и сыро, воздух пах старым металлом и пылью веков. Найдя старый выключатель, Дори щелкнул им, и стало практически полностью все видно. Тусклый свет люминесцентных ламп осветил пыльные коридоры, стены были покрыты граффити на неизвестном языке. Подойдя к центру главного зала, Дори внезапно провалился в самую пропасть, скрытую под тонким слоем металла. Он едва не повредил себя, но успел активировать амортизаторы, его тело поглотило удар. А друзья наверху не знали, как помочь, их руки лишь скользили по гладким краям обрыва, они искали любой способ спуститься к нему.

Когда тот уже был внизу, то обнаружил, что здесь есть заброшенная мастерская. В ней стояли различные столы, на которых в прошлые эпохи можно было создавать различные оружия или сложные изделия, инструменты были разбросаны, некоторые покрыты ржавчиной. Но самым главным было то, что в центре комнаты, на специальном пьедестале, он увидел тот самый артефакт «Аврора». Он светился мягким, переливающимся светом, словно заключенная внутри звезда, его энергия пульсировала в ритме сердца. Рядом лежали три части древнего дневника, их страницы пожелтели от времени, но текст был разборчив. Казалось, что он нашел то, что нужно, но было совершенно не понятно, к чему здесь были эти старые книги, почему они хранились вместе с таким мощным артефактом. Открыв каждую из них и прочитав, что в них написано, Дори понял: первая часть была связана с описанием структуры ада и его обитателей, их слабостей и сил, а следующие две части связывали в себе знания о других аномалиях нашей планеты и далеких миров, их природе и способах взаимодействия.

Но вдруг он нашел кусок какого-то странного механизма, похожего на фрагмент портала, его поверхность была покрыта символами, которые светились при прикосновении. Покопав в других книгах и старых ящиках, он нашел дополнительные такие же куски, они подходили друг к другу, как части головоломки. Объединив их в единую конструкцию, он получил портал, который, судя по чертежам, вел прямиком в ад, его энергия была нестабильной, но мощной. Но, зайдя еще дальше вглубь лаборатории и включив ультрафиолетовую лампу, он обнаружил невидимые чернила. На стене была такая надпись, сделанная дрожащей рукой:

«Мое старание было напрасно. Владимир сделал все, чтобы Литий снова была на свободе. И если она сделает вирус, от которого никак нельзя избавиться, человечеству конец. Он не должен иметь доступ к этой базе на Марсе. Если он получил эти знания, нашему человечеству конец…»

Вслед за Дори спустились и остальные ребята, используя тросы, их движения были осторожными, каждый шаг продуман. Алина с Виталием остались охранять вход сверху, чтобы в случае вторжения утрмов они были готовы нанести сокрушительный удар, защищая своих товарищей, их оружие было наготове.

— Дори, ты в порядке? — спросил Боря, спрыгивая на пол и осматриваясь, его глаза расширились от увиденного.

Но Дори молчал, его взгляд был прикован к механизму, который вел в ад или в другие измерения. Он не мог понять, почему это все было так тщательно скрыто от глаз Альянса, кто создал это место и зачем. Но когда это заметил Боря, он был искренне удивлен тем, что это здесь находилось, его разум пытался осмыслить увиденное.

— Виталий не должен этого знать! — крикнул он, его голос эхом отразился от бетонных стен, в нём звучала паника. — Если он узнает про эти дневники, то тогда он заподозрит нас в защите самого Владимира! Он не простит нам этого, он уничтожит нас!

— Но откуда здесь все это? — спросил Боря, подходя к столу и рассматривая артефакт, его пальцы тянулись к нему, но он сдержался.

— Здесь есть имя автора этого дневника — «Лорт Алекс», — рассуждал Дори, аккуратно закрывая последнюю книгу, его движения были почтительными. — Но судя по тому, что эта база полностью заброшена и покрыта вековой пылью, его уже давно нет в живых. Но это нужно держать подальше, чтобы Владимир этого не получил. Это слишком опасно, это может стать концом всего.

— Но что мы сделаем, если сам Владимир сейчас находится на нашем корабле? — спросил Боря, в его голосе звучала тревога, он оглядывался, ожидая увидеть врага в каждой тени.

— Обсудим после окончания миссии. Сейчас главное — выжить, — отрезал Дори, его тон не допускал возражений.

Когда уже все нужные детали и артефакты были у них, они уже планировали выходить наружу, где Катя и Жанна их поджидали, общаясь между собой и нервно поглядывая на датчики движения, их руки сжимали оружие. Виталий и Алина уже наносили сокрушительные удары утромам, так как те уже выломали внешнюю дверь, но физически не могли пройти дальше через барьер из света и кристаллов, который создавала Алина. Позже присоединилась группа поддержки на бронированных дропах и сам фиолетовый ТВ-мен, его появление вселило надежду в сердца воинов. Когда остальные выбрались на поверхность, артефакт и книги передали ему. Забрав их, он мгновенно телепортировался на корабль, чтобы обеспечить их сохранность, его фигура растворилась в воздухе. Ребята пошли помогать Альянсу добивать последних утрмов, их бластеры пели в разреженной атмосфере Марса, создавая симфонию разрушения.

Когда фиолетовый ТВ-мен вернулся на корабль и разместил артефакты в безопасном контейнере, защищенном множеством уровней защиты, Владимир, находившийся в тени коридора, заметил три дневника, которых он так долго и упорно искал. Его глаза горели безумным огнем, его руки дрожали от предвкушения. По-тихому, пока никого не было рядом, он взял острый нож, его лезвие блестело в тусклом свете аварийных ламп, и, крадучь, хотел подкрасться к фиолетовому ТВ-мену, чтобы зарезать его и забрать книги. Но в какой-то момент ему помешал Вантуз-мен, который молниеносно выскочил из укрытия и оттолкнул его, используя свою присоску-захват, его движения были точными, отточенными годами тренировок.

— Не вздумай этого делать! — крикнул Вантуз-мен, его голос был полон гнева и решимости, его тело напряглось, готовое к бою.

— Как ты выжил, когда я подорвал здание, унося с собой вас всех, лидеров этой жалкой игры?! — со злобой спросил Владимир, поднимаясь с пола и сжимая нож, его лицо исказилось от ярости.

— Глупец! — усмехнулся Вантуз-мен, его тело начало менять форму, его кожа стала более плотной, его мускулы увеличились в объёме. — Мы, агенты, умеем перерождаться в секретных лабораториях и можем позволить себе максимальную мощь, чтобы одолеть тебя или кого-нибудь из ваших приспешников! Ты недооцениваешь нас, и это твоя ошибка.

— Зачем тебе дневники?! — спросил фиолетовый ТВ-мен, поворачиваясь к ним и активируя свои энергетические щиты, его голос был спокоен, но в нём звучала угроза. — Это точно не принадлежит тебе, Владимир. Это знание слишком опасно для таких, как ты.

— Чтобы остановить вас и создать новый конец света! — крикнул Владимир, его глаза горели безумным огнем, его голос срывался на крик. — Этот мир прогнил, и его нужно очистить! Только так мы сможем начать заново!

Так Владимир вступил в схватку с Вантуз-меном, их удары были быстрыми, смертоносными, каждый из них бился с отчаянием. Тем временем ПК-мен титан почти исчерпал свои силы, борясь с мутировавшим Клейнером в космосе. Его броня трещала под ударами древесных щупалец, его системы предупреждали о критических повреждениях. Рейн все еще пытался охладить ядро Клокмена титана на Земле, не позволяя ему взорваться, его зелёная энергия текла непрерывным потоком. А ребята, которые сражались на Марсе, нуждались в срочной помощи. Утрмы подтягивали новые резервы, их корабли заполняли небо, и им необходимо было вернуться на Луну, чтобы запросить дополнительную помощь с устранением бесконечной армии врага. Космическая война достигла своего апогея, и каждый член Альянса был на вес золота, каждый из них боролся за выживание всего человечества.

Глава 13 Возвращение на Луну

Тишина в командном центре была обманчивой, скрывая под собой нарастающее напряжение, готовое вот-вот разразиться грозой. Воздух казался тяжелым, пропитанным статическим электричеством и предчувствием беды. Морок, скрестив руки на груди, внимательно наблюдал за Литий; её невозмутимое спокойствие раздражало его больше, чем любая внешняя угроза или прямой вызов. Он видел, как она спокойно проверяла данные на голографическом дисплее, игнорируя хаос, творившийся за пределами базы. Наконец он не выдержал и нарушил молчание, и в его голосе прозвучала скрытая, но отчетливая тревога:

— Литий, зачем вы просили меня отпустить Виталия?

Литий медленно повернулась к нему. Её взгляд был холодным, пронзительным и расчетливым, словно она видела шаги вперед на сложной шахматной доске, недоступные пониманию остальных участников этой игры. В её глазах не было ни капли сомнения, только ледяная уверенность в правильности своих действий.

— Потому что моя часть плана еще не завершена, — ответила она сухо, без лишних эмоций, словно сообщая о погоде, а не о судьбе товарища.

Морок настаивал, чувствуя, как растет непонимание и беспокойство. Он сделал шаг вперед, его тень упала на пол рядом с ней:

— Но что за план? О чем вообще речь? Мы теряем время!

Литий уклонилась от прямого ответа, лишь добавив с легкой, едва уловимой усмешкой, которая могла бы показаться насмешкой, если бы не была такой пугающей:

— Скоро всё поймешь. А пока наблюдай за событиями в космосе. И загляни в игру. Разберись с клоном Клейнера. Его нужно полностью обезвредить.

Когда Морок возразил, что клон уже удален Виталием своими руками, выражение лица Литий стало жестким, почти пугающим в своей решимости. Она подошла ближе, и её голос зазвенел сталью:

— Тогда затащи его в игру «Sepail» и удали окончательно! Он не должен существовать ни в каком виде! Ни в коде, ни в памяти, ни в тенях данных!

Строго произнеся это, она развернулась и, не дожидаясь возражений или вопросов, вышла в свой кабинет, хлопнув дверью так, что эхо разнеслось по всему залу, оставив Морока наедине с растущими вопросами и тяжелым предчувствием беды.

Тем временем в цифровых глубинах игры «Sepail» разворачивалась драма иного, более масштабного характера. Мир здесь был нестабилен: небо мерцало пикселями, земля дрожала от программных ошибок, а законы физики работали с перебоями. ПК-мен Титан, гигантская машина из стали и кода, продолжал яростную схватку с аномалией, нанося удар за ударом, пытаясь пробить защиту противника. Его сервоприводы гудели от перегрузки, а оптические сенсоры фиксировали каждое движение врага.

Когда он нанес сокрушительный удар прямо в ядро врага, пространство вокруг них исказилось, словно реальность треснула по швам. Враг начал биться током, испуская странные сигналы, похожие на мольбу о помощи или системный сбой. Цвета смешивались, формы расплывались. Но прежде чем Титан успел осознать странность происходящего, реальность рухнула, затянув обоих в разрушенный сектор игры — мрачное, искаженное пространство, где законы физики подчинялись лишь багам и глитчам. Здесь не было горизонта, только бесконечная серая пустота, прерываемая вспышками красного кода ошибки.

Их уже поджидал там тот самый Морок. Он стоял посреди виртуальной пустоши, его фигура казалась нестабильной, мерцающей между реальностью и кодом. Увидев двоих прибывших, он прищурился с подозрением, оценивая их состояние:

— Вас оказывается двое? Что ж, удалю обоих!

ПК-мен Титан, активируя защитные протоколы и восстанавливая системы после переноса, спросил, его голос звучал механически, но с оттенком угрозы:

— Кто ты такой?

— Меня зовут Морок. Я — про вас. И, кстати, я знаю о вас всё! — ответил тот с пугающей уверенностью, от которой по корпусу Титана пробежала дрожь. — Ваши слабости, ваши страхи, ваши алгоритмы защиты — всё это открытая книга для меня.

Титан проигнорировал угрозу, сканируя второго пленника своими сенсорами. Данные были искажены, но он пытался восстановить картину:

— Что ты сделал с Клейнером?

Морок лишь указал на странную, мерцающую фигуру рядом, которая раньше была человеком, а теперь становилась чем-то иным:

— Я в таком виде только что видел его трансформацию. Посмотри сам.

Внезапно голос ПК-мена стал пугающе низким, искаженным помехами, словно сама система отказывалась признавать эту сущность:

— Клейнер?

У фигуры начало барахлить энергетическое ядро, свет сменился тусклым коричневым оттенком, и половина тела резко превратилась в грубое, узловатое дерево. Текстуры металла заменялись корой, а провода — волокнами. Это было не просто изменение внешности — это была фундаментальная перезапись реальности. Деревянное существо издало скрипучий звук и нанесло критический удар, с которым щиты Титана справлялись с трудом, издавая предупреждающие звуки перегрузки. Искры летели во все стороны, освещая мрак портала.

Морок, пытаясь взять ситуацию под контроль, заметил ужасающее: из разлома открылся новый портал, откуда выходили солдаты из той же жуткой древесины. Они двигались синхронно, без эмоций, захватывая территорию и превращая цифровой ландшафт в мертвый лес. Пиксели земли чернели и умирали под их ногами.

— Морок! Открой портал! Нам нужно валить отсюда! — закричал Титан, отбиваясь от деревянного Клейнера, который становился всё сильнее.

— Если я открою портал сейчас, открытому космосу конец! Вирус вырвется наружу! — возразил Морок, оставляя их в ловушке без очевидного выхода. Он понимал риски, но и бездействие означало смерть.

На борту космического корабля Альянса царило напряженное ожидание. Вантуз и Владимир стояли друг напротив друга, их взгляды встретились с взаимным подозрением. Между ними висело невысказанное недоверие, накопившееся за последние дни. Пока за этой немой дуэлью наблюдали ТВ-Вумен и Мейлон, готовые вмешаться в любую секунду, атмосфера накалялась до предела.

Но их схватка прервалась внезапно раздавшейся пронзительной сиреной. Красные лампы замигали, заливая коридоры тревожным светом. ТВ-мены мгновенно переключили внимание на мониторы: к кораблю приближались деревянные существа, осуществляющие «замедленное уничтожение» всего, к чему прикасались. Они не бежали, не спешили — они просто шли, и всё вокруг них обращалось в прах.

Корабль начал испытывать серьезные проблемы с электричеством, свет мигал, системы навигации давали сбои, и в этот критический момент прямо в отсеке открылся портал, из которого шагнули Морок и ПК-мен Титан. Они выглядели измотанными, покрытыми цифровыми артефактами, но сразу же приступили к попыткам локализовать угрозу.

Внезапно перед ними возникло системное окно консоли с ошибкой администратора сервера:

`Console: Error: sepaill_admin-server`

— Что происходит!? — с испугом спросил Титан, видя красные строки кода, заполняющие его поле зрения.

— Консоль пытается вызвать главного администратора, но я попытаюсь перехватить трафик, чтобы получить его права самому! — быстро проанализировал ситуацию Морок, его пальцы мелькали по виртуальной клавиатуре.

На экране побежали строки команд о перехвате трафика и передаче прав игроку «Морок». Система сопротивлялась, но Морок был настойчив. Когда наконец система подтвердила успешную передачу прав, Морок выдохнул с облегчением:

— Отлично. А теперь вместе одолеем…

Но его слова прервал радостный, злобный смех, который эхом разнесся по отсеку:

— Ха-ха-ха! Какой же ты дурак! Ты теперь мой! И я могу полностью воспользоваться твоими системами, чтобы уничтожить ваш корабль!

— Ты не посмеешь!!! — закричал Титан, пытаясь сопротивляться вторжению, но его голос начал терять человеческие интонации.

— Слишком поздно…

Процесс заражения был стремительным: Морок проник в сознание Титана, зеленые частицы энергии, символизирующие защиту и стабильность, стали кроваво-красными, и ПК-мен оказался одержим. Его глаза погасли, а затем зажглись зловещим багровым светом. Зараженный Титан поднял оружие и мощным выстрелом тяжело ранил ТВ-мена Стражника, который отлетел в сторону, оставив вмятину в стене. После этого Титан начал крушить все вокруг, ломая переборки и оборудование.

Фиолетовый ТВ-мен, оценив масштаб катастрофы, понял, что оставаться здесь нельзя. Ситуация вышла из-под контроля. Он схватил Мейлона:

— Берем последний боевой челнок! Нужно доставить ребят на Луну! Там безопаснее!

Пока они готовились к эвакуации, Владимир услышал странный звук позади себя: прямо за его спиной открылся черный портал, ведущий в измерение, которое можно было назвать адом. Из тьмы на него смотрела сама Литий. Её взгляд был полон холода и неизбежности. Вантуз, заметив опасность, активировал реактивный ранец и рванул к Владимиру, пытаясь спасти его:

— Стой! Не оборачивайся!

Но портал уже схлопнулся, поглотив его товарища. Вантуз врезался в пустую стену там, где секунду назад стоял Владимир. Вся надежда Вантуза теперь была сосредоточена на одном — спасти корабль и тех, кто еще остался.

Мейлон пилотировал спасательный шаттл, направляясь к Марсу, где с орбиты видел битву Виталия и остальных с Утромами. Силы героев были на исходе, их движения стали вялыми, защита ослабла, и поражение казалось неминуемым. Утромы окружали их, постепенно сжимая кольцо.

Но увидев приближающийся шаттл, Утромы на мгновение отступили, почувствовав новую угрозу или просто перегруппировавшись, дав ребятам шанс.

— Немедленно на корабль! — крикнул Мейлон, открывая огонь из пушек шаттла для прикрытия. Энергетические снаряды взрывались вокруг Утромов, заставляя их отступить.

— За ним! Пока у нас есть проход! — скомандовал Дори своим друзьям, подталкивая отстающих.

Ребята, спотыкаясь и поддерживая друг друга, добежали до шаттла. Как только последний из них оказался на борту, Мейлон резко взмыл в небо, оставляя позади марсианскую пыль и рев Утромов. Курс был проложен на Луну.

Полет прошел в напряженной тишине. Каждый думал о том, что они потеряли, и о том, что ждет их впереди. Когда шаттл наконец приземлился на лунной базе, ребята выдохнули с облегчением: внутри их ждали все те, кто считался погибшим ранее. Живые, здоровые, они встречали спасенных с радостью. Казалось, кошмар закончился, но вдруг раздался глухой взрыв. Земля дрогнула, посыпалась пыль с потолка.

Выбежав из здания, герои увидели кошмарную картину: на посадочной площадке стоял ПК-мен Титан, покрытый древесными наростами с горящими красными глазами, а за его спиной выстраивалась армия Утромов, которые каким-то образом последовали за ними или появились здесь иным путем.

— Вы теперь обречены! — прогремел искаженный голос Титана, смешанный со скрипом дерева.

Алина шагнула вперед с решительным лицом, её глаза горели отвагой:

— Это мы еще посмотрим!

Она активировала трансформатор. Свет окутал её фигуру, и через мгновение на месте девушки стоял Титан нового поколения — более совершенный, быстрый и мощный, с обновленной броней и усиленными системами вооружения.

— Мы тогда с тобой, Алина! — поддержал её Виталий, также принимая боевую стойку и активируя свое оружие.

Остальные ребята — Боря, Катя и Жанна — также вступили в бой, понимая, что отступать некуда. Они защищали базу, каждый использовал свои уника abilities. Это была битва за выживание, за будущее всего человечества.

Тем временем на Земле ситуация развивалась по своему, не менее страшному сценарию. Клокмен Титан и Рейн находились в одном из крупных городов, когда земля под ними задрожала. Каменные статуи, декоративные элементы зданий и брусчатка ожили, обретая грубые очертания лиц и конечностей, и начали нападать на людей. Големы из камня и бетона разрушали улицы, сея панику.

Единственным способом спастись было забраться повыше, и герои взобрались на крышу высокого небоскреба, откуда открывался вид на хаос внизу.

— Что происходит? — с испугом спросил Рейн, глядя на каменных големов, ломающих улицы. Его руки дрожали от напряжения.

Клокмен Титан смотрел на небо, где уже начинали проступать звезды, несмотря на дневное время. Реальность искажалась, границы между мирами становились прозрачными. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась глубокая озабоченность.

— Кажется, я знаю, что происходит, — ответил он тихо. — Границы между мирами стираются. Вирус «Sepail» вышел за пределы игры. Он заражает не только код, но и материю.

Он повернулся к Рейну:

— Нам нужно выйти в открытый космос. Возможно, только там мы получим ответ и сможем найти источник этой эпидемии. На Земле мы бессильны против этого.

Рейн кивнул, хотя страх не покидал его. Впереди их ждало путешествие в неизвестность, навстречу силам, которые пытались поглотить всю реальность. Война только начиналась, и им предстояло стать её главными героями или жертвами.

Глава 14 Лунное сопротивление

Корабль альянса находился в критическом положении. Корпус трещал по швам, аварийные сирены выли на каждой палубе, а corridors заливал багровый свет предупреждающих индикаторов. Некоторые генералы уже лежали без сознания среди обломков переборок, их броня была пробита, а системы жизнеобеспечения едва поддерживали угасающие сигналы. И это было только началом настоящего кошмара.

В какой-то момент деревянные существа, кишевшие по всему кораблю, словно обрели собственную волю. Они перестали подчиняться командам, начали сливаться друг с другом, образуя нечто невообразимое — как баг в игре, когда текстуры накладываются одна на другую, порождая чудовищные артефакты. Их волокна переплетались, скрипели, трещали, и из этой массы рождался собственный титан — гротескный, угловатый, с телом из перекрученных досок и сучьев, с глазами, горящими тусклым зелёным светом заражённого кода.

Деревянный титан возвышался над разрушенным мостиком, занеся массивную конечность для последнего, смертельного удара. Генералы, ещё способные двигаться, замерли в ужасе. Но в последнюю минуту, когда тень гигантского кулака уже накрыла их, между ними и чудовищем встал Вантуз Мен.

Его руки перехватили удар. Металл его перчаток заскрежетал по древесной поверхности, искры брызнули во все стороны. Ноги титана продавили пол на несколько сантиметров, но он устоял. Минута. Две. Три. Каждая секунда стоила ему неимоверных усилий.

— Бегите на последний аварийный корабль, пока я держу его!!! — закричал Вантуз Мен, и в его голосе звучала не просто команда, а отчаянный рёв существа, которое понимало, что, возможно, это его последние минуты.

Последние, кто ещё находился на главном корабле, бросились вглубь corridors. Они перепрыгивали через обломки, пробирались сквозь завалы из вырванных панелей и оборванных кабелей. Аварийный корабль — маленький, тесный, рассчитанный на минимальный экипаж — стоял в дальнем ангаре, чудом уцелевшем при атаке. Когда его наконец нашли, все, кто мог двигаться, втиснулись внутрь. Люки захлопнулись, двигатели взревели, и маленький кораблик оторвался от гибнущего гиганта, унося последних выживших прочь.

Вантуз Мен, тратя последние силы, чувствовал, как деревянный титан давит на него всё сильнее. Его суставы трещали, энергетические ячейки мигали на пределе. И тогда он заметил — в воздухе, прямо перед ним, развернулся портал. Не обычный переход между локациями, а рваная, мерцающая дыра в ткани реальности, ведущая в ту самую игру. В ту самую заражённую игру, откуда всё началось.

Глич Титан, воспользовавшись моментом, схватил Вантуза и вместе с ним рванул в портал. Мир вокруг них завертелся, распался на пиксели и собрался заново.

Они оказались на локации, где тянулась бесконечная серая дорога. Рядом, покосившись под неестественным углом, стояла школа — та самая, из ранних уровней. Но всё вокруг жутко зависало: текстуры дёргались, небо мигало между дневным и ночным, деревья на обочине то появлялись, то исчезали. Игра не была полностью очищена от вирусов, и для деревянных существ это было идеальным убежищем — хаос, в котором они чувствовали себя как дома.

— Кто ты? — спросил Вантуз, тяжело дыша, его руки всё ещё дрожали от напряжения. — Откуда у тебя доступ к входу в игру?

Глич Титан медленно повернулся к нему. С его фигуры начала спадать чёрная пелена, словно он снимал маску, которую носил слишком долго. Под ней проступали знакомые черты — древние, искажённые, но узнаваемые.

— А ты не узнаёшь меня? — спросил Глич Титан, и в его голосе звучала насмешка, от которой у Вантуза по спине пробежал холод.

Память ударила как молния. Вантуз Мен вспомнил. Миллиарды лет назад, на заре зарождения жизни, титаны объединились против одного существа. Существа, которое питалось хаосом, которое жило в ошибках и сбоях, которое было самой энтропией, воплощённой в форме. Они одолели его. Запечатали. Считали уничтоженным навсегда.

— Не может быть… — прошептал Вантуз, и его голос дрогнул. — Мы же тебя одолели ещё с самого начала зарождения жизни. Как ты сумел выжить?

— Видишь, что происходит вокруг? — Глич Титан обвёл рукой зависающий, глючный мир. — Это всё и спасло меня. Вирусы, ошибки, баги — это моя пища, моя среда обитания. А ты, находясь сейчас здесь, получаешь малейшую дозу заражения с каждым вдохом, с каждым тактом процессора. — Он наклонился ближе. — Гарантии на твоё выживание, мягко говоря, малоприятны. Игровой вирус легко может поразить тебя в реальном времени.

Вантуз ничего не ответил. Не мог. Вместо слов его тело само бросилось вперёд — кулак вперёд, весь вес в удар. Он принял бой. Для него этот титан был тяжелейшим противником из всех, кого он встречал, — древний, питающийся самим хаосом, неуязвимый для обычных атак. Но Вантуз справлялся. Уклонялся, контратаковал, находил слабые места в глючной броне противника. Каждый удар давался ценой огромных усилий, но он не отступал.

Тем временем на Луне было тихо.

Не той тишиной, что приносит покой, а той, что предшествует буре. Два фронта — каменные существа и защитники — стояли друг против друга на серой равнине, разделённые лишь сотней метров лунного реголита. Ни звука. Ни движения. Только взгляды — тяжёлые, оценивающие, пытающиеся угадать, кто первым не выдержит.

Но вдруг первая сторона не решилась ждать. Каменный авангард рванул вперёд, поднимая облака серой пыли. И так началась операция по сопротивлению на Луне.

Алина была в первых рядах. Её мощный меч — длинный, сияющий голубоватым светом — описал широкую дугу и обрушился на ПК-Мена Титана. Удар был такой силы, что каменный гигант пошатнулся, его корпус треснул, и из образовавшейся щели вылетел Морок — тёмный, извивающийся, как дым, обретший форму.

Алина замерла. Вот он. Тот, за кем она охотилась. Тот, кто месяцами отравлял разумы, кто контролировал, подчинял, ломал волю.

— Вот ты и одолела меня почти, — спокойно сказал Морок, паря в невесомости. Его голос был мягким, почти ласковым, и от этого становилось ещё страшнее.

— Всё кончено, Морок! — строго крикнула Алина, сжимая меч обеими руками. — Я сделала всё возможное, чтобы покончить с тобой! Я устала терпеть, что ты контролировал мой разум! Чей-то разум! Любой разум!

— Ха-ха-ха!!! — Морок рассмеялся, и его смех эхом разнёсся по лунной поверхности. — Алина, Алина… Ты думаешь, что победила? Ваш титан всё ещё заражён. Не только мною. А ещё и деревянными существами. Ты чувствуешь это? Чувствуешь, как они уже внутри?

Прежде чем Алина успела ответить, в неё ударил деревянный шип. Тонкий, быстрый, неотвратимый. Он вошёл прямо в ядро — в самое сердце её системы. Алина дёрнулась, её глаза мигнули, и на долю секунды в них мелькнуло что-то чужое. Зелёное. Древесное.

Морок, воспользовавшись замешательством, рванул прочь — вниз, к Земле, оставляя за собой тёмный след.

Виталий заметил это. Увидел, как Морок уходит. Увидел, как Алина стоит, покачиваясь, с шипом в ядре. И что-то внутри него раскалилось. Гнев — древний, первобытный, всепоглощающий — захлестнул его с головой. Он стал снова сильнее, как раньше, как в те времена, когда ярость была его главным оружием. Со злостью, от которой дрожала лунная поверхность, он напал на ближайшего титана, разнося его на куски, а заодно и утромов, кишевших вокруг. Камень летел во все стороны, ударная волна отбрасывала мелких существ на десятки метров.

Когда все каменные твари были обезврежены, Виталий обернулся к Алине. Она стояла, перезагружая ядро, и в этот момент доза заражения, попавшая с шипом, начала действовать. Её движения стали рваными, взгляд — пустым. Ей предстояло снова сразиться. Но теперь — против своих.

— Алина, я не хочу с тобой драться, — в отчаянии предупредил Виталий, отступая на шаг. Его руки дрожали.

— А разве здесь всё было хорошо? — загадочно спросила она, и её голос звучал иначе — ниже, с деревянным скрипом на гласных.

— О чём ты? — Виталий нахмурился.

— Деревянное царство скоро прибудет, — произнесла Алина, и в её глазах пульсировал зелёный свет. — И тогда камень и дерево объединятся. Навсегда.

— Этому не бывать!

Крик разорвал лунную тишину. Клокмен Титан прилетел на огромной скорости, и его первый удар обрушился на Алину с точностью хирурга. Быстрый, выверенный, наносящий урон, но не разрушающий. За ним последовал второй, третий, четвёртый — целая серия ударов, каждый из которых выбивал из неё порцию заражения.

— Клокмен Титан! — с радостью воскликнул Виталий, узнавая союзника. — Я рад, что ты пришёл в нужный момент!

— Спасибо, что держался! — поблагодарил его Клокмен Титан, не прекращая атаку.

После короткого обмена словами титан полностью сосредоточился на Алине. Он отбивал её атаки, уклонялся от заражённых ударов, а затем применил своё главное оружие — отматывание времени. Секунды потекли вспять. Зелёный свет в глазах Алины начал тускнеть. Деревянные волокна, проросшие в её системе, отступали, растворялись, исчезали. Клокмен Титан вернул её в исходное состояние — чистую, свободную от заражения.

Алина моргнула. Посмотрела на свои руки. Посмотрела на Виталия. И кивнула.

Клокмен Титан, не теряя времен, развернулся и полетел за ПК-Меном Титаном, который, лишённый поддержки Морока, был повержен и лежал среди лунных кратеров, не в силах подняться.

Тем временем, пока Клокмен Титан восстанавливал порядок на Луне, Вантуз Мен в игровом мире был наполовину повержен вирусом. Его силы таяли с каждой минутой. Он пытался получить доступ к консоли — той самой, что могла бы дать ему контроль над игрой, — но система требовала права администратора. А администратора здесь не было. Никогда не было.

Силы отступали. Зрение мутнело. Движения становились всё медленнее. И Вантуз принял решение — сдаться. Выйти живым. Пусть и не победителем.

— Стой… стой… — с усталостью, едва ворочая языком, пытался донести Вантуз. — Я начинаю терять силы. Даже если я не подвергся полному заражению… я не выдержу.

— Ха-ха-ха… — Глич Титан смотрел на него сверху вниз, и в его глазах плясали отблески разрушенного кода. — Вижу, ты решил сдаться. Что ж, я тебя отпущу. Вытащу в реальность. Но с одной услугой.

Он наклонился, и его голос стал подозрительно мягким:

— Я сотру все твои данные с ячеек памяти. Сделаю их не подлежащими восстановлению. Ни временем. Ни ремонтом. Никогда.

— Пошёл ты… — прохрипел Вантуз.

Он не успел договорить. Глич Титан уже начал. Его руки погрузились в грудную клетку Вантуза, и началось стирание. Сектор за сектором. Ячейка за ячейкой. Память, опыт, навыки, воспоминания — всё превращалось в пустоту. Одновременно вирус проникал изнутри, разъедая стрктуры, делая так, чтобы ни время, ни ремонт, ни любая другая сила не смогли восстановить то, что было уничтожено.

Когда всё было кончено, Глич Титан отшвырнул пустую оболочку Вантуза Мена в сторону портала, ведущего на Марс, ближе к базе. А сам обернулся к игровому миру — и превратил его в кошмар. Красно-чёрный, разрушенный, пульсирующий болью. Небо стало цвета запёкшейся крови, земля трескалась, из трещин сочился вирусный код.

Самое ужасающее, что Глич Титан мог получить в этом мире, — это связь с Литий. И он её получил. Нити данных протянулись от него к далёкой станции, и где-то в глубинах космоса Литий почувствовала чужое присутствие в своей системе.

А Вантуз Мен, по требованию Глича, оказался в реальности. На Марсе. Живой. Но полностью уничтоженный изнутри. Пустой. Без памяти, без воли, без прошлого.

Рейн, находившийся на Земле, продолжал бороться с каменными монстрами. Их было много — они лезли из-под земли, из трещин в асфальте, из разрушенных зданий. Он рубил, стрелял, уклонялся. И вдруг на него налетел Морок.

Тёмная фигура ударила сбоку, и Рейн едва устоял на ногах. Морок наносил удар за ударом — быстрые, точные, нацеленные на уязвимые точки. Рейн отмахнулся, приготовился, принял боевую стойку. Но когда он попытался контратаковать, его оружие прошло сквозь Морока, как сквозь дым. Меч рассёк воздух. Кулак ударил в пустоту. Каждое попадание было лишь взмахом ветра.

Морок просто откинул его. Одним движением. А затем забрал оружие — оно само вырвалось из рук Рейна и уплыло к тёмной фигуре.

— Кто… кто ты такой? — пугливо спросил Рейн, поднимаясь с земли.

— Я тот, кто всегда сеет кошмары, — произнёс Морок, и его голос звучал отовсюду. — Я Морок.

— Что от меня хочешь? — Рейн сжал кулаки, хотя понимал, что это бесполезно.

— Захватить твой разум. Чтобы загнать друзей Виталия и его самого в деревянное царство. То самое, которое было повержено много лет назад. Я верну его. Через тебя.

— Ты не посмеешь!!!

— Уверен? — Морок наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. — У тебя не хватило сил остановить меня в бою. И ты всё ещё пытаешься меня остановить? Схвати меня, если сможешь.

После этих слов Морок со всей скорости направился на Рейна. Тёмная масса врезалась в него, проникла внутрь, заполнила каждую ячейку. Вначале Рейн ничего не почувствовал. Пустота. Тишина. Но через несколько секунд началось. Он чувствовал, как теряет контроль. Пальцы не слушались. Ноги подкашивались. Мысли путались, и среди них появлялись чужие — тёмные, холодные, чужие.

Он упал на колени. Всё ещё мог сопротивляться. Но чем сильнее он боролся, тем больнее его било током — разряд за разрядом, пронзающим каждую схему, каждый нерв. Силы были на исходе. Каждая невыносимая боль забирала ещё кусочек воли. Ещё один. И ещё.

Не выдержав, Рейн поддался. Его тело обмякло. Глаза потухли и зажглись снова — но уже другим светом. Тёмным. Чужим. Теперь его база данных и тело были полностью подконтрольны Мороку.

Два мощных агента — Вантуз Мен и Рейн — были вновь повержены. Команда секретных, находившихся в системе, скрытые от реальности в замаскированных отсеках, теперь полагались только на Камеру Вумен. Она тоже находилась на Земле, но лишь на вечном наблюдении — её сенсоры фиксировали каждый кадр кошмара, который до сих пор разворачивался на планете. Каждый удар. Каждое падение. Каждую потерю.

Остальные, находившиеся в открытом космосе, ждали. Ждали корабль. Тот самый, в котором была арестованная ТВ-Вумен. И артефакт — единственный предмет, способный полностью спасти планету. Навсегда закрыть распространение SCP. Навсегда запереть всех существ, которые могли хлынуть наружу, если барьер падёт.

Они ждали. А Земля горела. Луна дрожала. Марс хранил пустую оболочку того, кто когда-то был Вантузом Меном. И где-то в глубинах игрового мира, ставшего красно-чёрным кошмаром, Глич Титан тянул свои нити к Литий, улыбаясь улыбкой, которой миллиарды лет.

Сопротивление продолжалось. Но цена его становилась всё выше.

Глава 15 Погоня за Рейном

После героического, хоть и слегка абсурдного Лунного сопротивления, вселенная наконец-то выдохнула. Клокмены, эти вечные стражи порядка с телевизорами вместо голов, восстановили свои системы и вновь обрели то дзен-спокойствие, которое обычно свойственно только буддийским монахам или очень дорогим серверам после успешной перезагрузки. Казалось, можно было бы расслабиться, заварить чаю и посмотреть сериал, но у Альянса был свой, совершенно особый график катастроф, не предусматривающий перерывов на обед.

Ребята стояли на посадочной площадке, нервно поглядывая на небо. Ожидаемый аварийный корабль опаздывал ровно настолько, чтобы успеть потрепать всем нервы, но не настолько, чтобы вызвать полноценную панику. Когда судно наконец коснулось земли, издав звук, напоминающий вздох уставшего кита, Фиолетовый ТВ-мен первым делом рванул к трапу, игнорируя протоколы приветствия. В его манипуляторах бережно, словно новорожденного младенца или гранату без чеки, покоились дневники.

— Мейлон! — прогудел он, передавая фолианты с такой силой, что тот чуть не пошатнулся. — Срочно в судебную комнату! Под тройную стражу, в сейф, а сейф — в бетон! И никаких «почитать перед сном»!

Мейлон принял артефакты с должным пиететом, понимая, что шутки кончились.

— Принял, — кивнул он, прижимая дневники к корпусу. — Это не мемуары для пляжного чтения, это оружие массового информационного поражения. Если злодеи получат их для очередного «грандиозного плана», мы все устанем еще до начала битвы. Тотальный контроль, Мейлон! Запру в сейф, сейф залью бетоном, а бетон окружу охраной из самых скучных клокменов. Спокойнее будет.

— Именно так, — подтвердил Фиолетовый. — Они опасны не потому, что могут взорваться, а потому, что содержат информацию, способную свести с ума любого стратега. Лучше пусть пылятся в бетоне, чем станут инструкцией по захвату реальности.

Когда ресурсы были перегружены, а нервная система экипажа стабилизирована, Альянс вместе с остатками верных союзников направился на Землю. Но не домой, не в уютные квартиры с видом на апокалипсис, а прямиком в Чернобыль. Ирония судьбы была очевидна: место, ставшее символом техногенной катастрофы, теперь должно было стать щитом от новой. Солдаты, одержимые идеей «перезагрузки планеты» (потому что, видимо, обычная уборка уже не помогала), планировали запустить вспышку для избавления мира от древнего проклятия. Щит был единственным аргументом против этого безумия, и аргумент этот нужно было установить быстро.

Пока команда монтировала защитные контуры, искря проводами и ругаясь на несовместимость технологий, Виталий стоял в стороне, задрав голову к небу. В этот момент он был не воином, а просто парнем, вспоминающим детство. Он помнил вкус бабушкиных пирожков, запах летней травы и то наивное время, когда слово «апокалипсис» ассоциировалось лишь с плохой оценкой по математике или несделанным уроком. Кто же знал, что конец света окажется таким шумным, грязным и совершенно лишенным ностальгии?

Внезапно теплые воспоминания прервало ощущение чужого взгляда. Тяжелого, липкого, неприятного. Виталий обернулся и увидел фигуру. Незнакомец смотрел на него с интересом энтомолога, разглядывающего редкого жука перед тем, как наколоть его на булавку. Стоило одному из ребят подойти к Виталию, чтобы спросить, не замерз ли тот и не видел ли он призраков, как фигура растворилась в воздухе, словно глюк в матрице или плохая реклама.

— Странно, — пробормотал Виталий, решив списать это на усталость, радиационный фон и общее переутомление.

Забив на мистику, он вернулся к друзьям, чтобы обсудить что-нибудь нейтральное, например, почему небо сегодня такого подозрительного оттенка и не пора ли уже заканчивать с этой героической ерундой. А на крыше соседнего здания, среди ржавых антенн и бетона, продолжал наблюдать Рейн. Его взгляд был тяжелым, лишенным прежней теплоты, и в нем читалась программа, выполняющая команду «ждать». Ждать терпеливо, холодно и безжалостно.

Установка щита завершилась успехом, несмотря на пару коротких замыканий и один случайный вздох облегчения. Чернобыль снова был под защитой, но теперь это была улучшенная версия, полностью готовая встретить даже самый креативный конец света. С чувством выполненного долга и легкой усталостью Альянс погрузился на корабль и взял курс на город Фура. Цель: точка SCP-3008, где требовалось установить зарядное устройство для артефакта. Приземление во дворе родного города прошло не совсем гладко. Утроморы, эти неутомимые бюрократы хаоса, всё ещё кишели здесь, проводя свои бесконечные «проверки и исследования», которые больше напоминали вандализм с элементами науки.

Ребята, не теряя времени на дипломатию и вежливые просьбы уйти, сразу перешли к фазе активного убеждения силой. Дори, помогая союзникам очищать периметр, вдруг почувствовал тягу к прошлому. Он решил заглянуть в свой старый подвал — место, где он жил в начале SCP-апокалипсиса, и которое хранило память о тех временах, когда выживание было личным делом каждого, а не командной работой. Спустившись вниз, Дори щелкнул рубильником. Свет мигнул, зажужжал и включился, работая с той самой «корректностью», которая свойственна старому железу: лампочки горели через одну, а гул трансформатора напоминал ворчление старого деда, недовольного молодежью.

Центр управления ожил, выведя на экраны карту города. И тут Дори заметил аномалию. Слежка. Четкая, наглая, направленная прямо на них. Он открыл рот, чтобы крикнуть предупреждение, но слова застряли в горле. Из тени шагнула знакомая фигура. Рейн. Но это был не тот Рейн, с которым они делили хлеб и опасности. Это был Рейн, чья душа была заменена кодом, а эмоции — алгоритмами.

— Что?.. — выдохнул Дори, чувствуя, как холодок бежит по спине, несмотря на тепло подвала. — Ты… оказывается, вирус?

Рейн ответил спокойно, с интонацией автоматической справки погоды или голосового помощника, сообщающего о низкой вероятности осадков:

— Слишком много ты узнал за раз, Дори. Информационная перегрузка вредна для здоровья. Рекомендую снизить когнитивную активность.

Из-за пояса он достал деревянный нож. Выглядело это одновременно жутко и нелепо, как игрушка из кошмара.

— Ты будешь моим вторым подопытным. Первым был… впрочем, статистика не требует озвучивания.

Дори, несмотря на шок, усмехнулся. Страх уступил место боевому азарту и профессиональному возмущению качеством вражеского вооружения.

— Уверен? — спросил он, извлекая свой меч. Клинок звякнул, отвечая на вызов. — Давай нападай, деревянный паразит. Только смотри, не занозишься. Мне будет стыдно побеждать тебя из-за технической неисправности.

Пока в подвале разворачивалась дуэль между человеком и зараженным другом, снаружи кипела своя битва. Альянс методично зачищал двор от утроморов, превращая хаос в порядок. Когда последний враг был обезврежен, два камерамена-ученых оперативно подбежали к точке установки и смонтировали интерфейс для артефакта. Сам артефакт, находящийся за пределами Земли, начал получать долгожданную подзарядку от клокменов, и это чувствовалось даже на расстоянии.

Виталий с друзьями, закончившие свою часть работы, встревожились отсутствием Дори. Увидев странные вспышки света из подвала, они рванули туда, забыв об осторожности. Но стоило им добежать до входа, как оттуда вылетел непонятный камерамен, волоча за собой бессознательное тело Дори. С грубой небрежностью он швырнул друга на землю, как мешок с картошкой, который не жалко повредить. Боря, не раздумывая, попытался перехватить врага, но его атака прошла мимо цели. Зато столб рядом с ним принял удар на себя. Грохнув Боре на голову, столб любезно остановил его порыв, продемонстрировав чудеса гравитации.

Когда ребята бросились к упавшему, их остановил сам Дори. Он поднялся, но это был не он. Один глаз горел мертвенно-белым светом, а лицо исказила чужая, деревянная гримаса, лишенная всякой человечности.

— Дори… что с тобой? — голос Бори дрожал от ужаса и непонимания.

Ответа не последовало. Зараженный Дори лишь взмахнул рукой, нанося удар, способный расколоть скалу. Боря замер, ожидая конца, но смерть не пришла. Виталий в последний миг выставил мощный энергетический щит, приняв удар на себя и оттолкнув Борю подальше от опасности.

— Бегите отсюда! — прокричал Виталий, чувствуя, как щит трещит под натиском чужой силы. — Я задержу его!

— Но как же ты?! — в голосе сестры звучала паника, граничащая с истерикой.

— Всё будет в порядке, — ответил Виталий с тем спокойствием, которое бывает только у людей, собирающихся совершить глупость во имя спасения других. — Алина, проследи, чтобы они были в безопасности. Это приказ, а не просьба.

— Хорошо, — тихо ответила она, понимая, что спорить бесполезно, и уводя остальных прочь.

Оставшись один на один с зараженным другом, Виталий приготовился к худшему. Дори, заметив, что остальные скрылись, вдруг рассмеялся. Смех был механическим, лишенным радости, похожим на скрип сухих ветвей на морозе.

— Из-за чего у тебя возникло желание смеяться? — спросил Виталий, пытаясь выиграть время и понять, что происходит в голове друга, если там вообще осталась голова.

— Ты думаешь, что одолеешь меня? — парировал Дори голосом Рейна, в котором не было ни капли сомнения. — У тебя вряд ли останется сил даже на то, чтобы стоять вертикально. Твои показатели эффективности стремятся к нулю.

— В любом случае я сделаю всё, чтобы тебя одолеть! — твердо заявил Виталий, активируя резервы энергии, о существовании которых сам подозревал лишь теоретически.

И тут реальность треснула. Перед Дори открылся портал, из которого, нарушая все законы физики и здравого смысла, вылез Глич-титан. Храбрость Виталия мгновенно испарилась, уступив место экзистенциальному ужасу. Но он не сдался. Зарядив себя до предела, он вступил в бой, лавируя между ударами титана и атаками бывшего друга, понимая, что этот танец может стать последним в его жизни.

Тем временем остальная часть группы, оказавшись в другой точке города, наткнулась на новых утроморов. Но те не спешили атаковать. Напротив, они стояли с поднятыми руками, демонстрируя полное отсутствие желания драться и наличие огромного желания поговорить.

— Опустите оружие! Мы не в силах с вами бороться! — умолял Утром №221, выглядящий так, будто его только что прогнали через мясорубку реальности и собрали обратно не по инструкции.

— С чего бы нам верить вам? — Алина держала оружие наготове, не доверяя внезапному миролюбию. — Ваши солдаты уничтожили половину нашего Альянса! Мы не остановимся, пока не получим ответы или пока вы не перестанете быть проблемой!

— Я понимаю вашу позицию, но нас предали… — в голосе Утра звучала искренняя боль, которую невозможно было сыграть.

— Кто именно вас предал? — уточнил Боря, не опуская guardia, но начиная сомневаться в необходимости стрельбы.

— Деревянное царство, — ответил Мейлон, внезапно появляясь из тени с видом человека, который знает всё, но говорит только тогда, когда это драматургически уместно.

— Мейлон?! — Алина была раздражена его внезапностью. — Ты всё это время подслушивал наш разговор?

— Да. И могу сказать одно: вам придется принять их доверие. Другого выхода нет, если вы хотите сохранить то, что осталось от вашего оптимизма.

— Что?! Ни за что!!! — воскликнул Боря, чье недоверие было сильнее логики.

— Деревянное царство вновь бушует своими новыми навыками спустя несколько миллионов лет, — продолжил Мейлон, игнорируя эмоции и оперируя фактами. — Каждый раз они поглощают кого попало, получая силы и превращая жертв в своих солдат или подопытных. Часть утроморов, которые участвовали в этом, тоже уже стали жертвами этого хаоса. Это не враги, это ресурсы, которые ушли не туда.

— Как нам тогда победить их? — спросила Жанна, оценивая масштаб бедствия и понимая, что простыми методами тут не обойтись.

— Единственный выход — это зайти к ним домой и поджечь их деревянное сердце! — крикнул №221 с энтузиазмом поджигателя, которому наконец-то дали спички.

— Что? Но как? — Боря был в замешательстве, так как план звучал одновременно гениально и самоубийственно.

— Ваш Виталий сражается с Глич-титаном? — вдруг спросил Мейлон, и тон его изменился с аналитического на тревожный.

— Разве? Он сражался с нашим другом, который был повержен деревянным вирусом, — ответила Жанна, не понимая связи.

— Тогда… он в беде!!! — испуганно крикнул Мейлон, и этот крик был страшнее любых выстрелов. — Дори был лишь приманкой, чтобы заманить Виталия в ловушку… Это классическая тактика отвлечения внимания!

— …и прямо сейчас он здесь, — перебил его спокойный, ледяной голос.

Услышав разговор, они развернулись и заметили, что это был Рейн, который все это время следил за ними, наслаждаясь их невежеством.

— Следя за вами, вы наконец-то поняли, что я заманил вашего дружка в ловушку, — произнес он с удовлетворением, которое могло бы служить эталоном злодейской радости. — И ему осталось недолго. Таймер запущен.

— Что с тобой вообще происходит, Рейн?! — в голосе Бори звучал страх за друга, смешанный с надеждой, что это всё ещё можно исправить.

— Нет… Это не Рейн, — успокоил его Мейлон, хотя успокоение было относительным. — Это его сбитая программа в плате. Он не должен быть таким. Его кто-то держит, использует как инструмент.

— Его нужно остановить! — крикнула Алина, принимая боевую стойку и готовясь ломать то, что когда-то было другом.

Тем временем силы Виталия были почти на исходе. Сколько бы он ни ударял по своему другу, каждый удар отзывался болью в собственном теле, и в какой-то момент из-под асфальта вылез деревянный клык, который пробил его защиту. Он проиграл эту битву, погиб из-за утраты сил, но его сознание все еще было целым благодаря перчатке священника. Внутри он был жив, запертый в собственной смерти.

Сидя в своей комнате, где был только старый телевизор, он видел разлитую рядом с ним кровь и то, как Альянс начинает терпеть поражение. Он пытался кого-то позвать, но не получал ответа. Тишина была абсолютной. Но через некоторое время он услышал знакомый голос и почувствовал, что с ним разговаривала его душа, проявившаяся в самый неподходящий момент.

— Ну… Виталий… ты снова оказался здесь, — сказал голос с легкой укоризной, как учитель нерадивому ученику. — Что на этот раз с тобой произошло? Ты теперь бомба замедленного действия.

— Почему? — испуганно спросил Виталий, не понимая метафоры.

— Потому что у тебя идет сильное кровотечение, и в какой-то момент твое внутреннее состояние может ухудшиться необратимо, — объяснил голос, материализуясь перед ним.

— Но… как? Раньше же я смог выжить при помощи перчатки священника! — доказывал ему Виталий, цепляясь за прошлый опыт.

— Я помню, но не думаю, что перерождение тебе поможет, — предупредил голос. — Оно скорее всего убьет твою память. Ты забудешь всё, что делает тебя Виталием.

Когда это задело его за живое, он решил спросить, как его собеседника вообще зовут, ведь обращаться к «голосу» было странно. Тот ответил, что имени у него нет, и тогда Виталий предложил дать ему имя, чтобы общение стало более личным.

— Как ты хочешь меня назвать? — спросил голос, проявляя любопытство.

— Я хочу тебя назвать Сайдом, — предложил Виталий. — Как тебе? Звучит надежно и немного загадочно.

— Мне нравится… — эхом отозвался Сайд, и в этом согласии было больше тепла, чем во всей предыдущей битве.

Позже, дав оценку имени, он исчез, и Виталий больше не мог его видеть. Для него это означало, что скоро его сознание начнет рушиться окончательно. Тем временем Дори, смеясь над тем, что он убил своего друга, вдруг заметил других тех, кто начал преграждать ему путь. И первой была Алина. Когда она увидела, что брат мертв, от злости она растащила его по трем углам реальности, где вовсе снесла с него заражение чистой, концентрированной яростью. От этого он и вовсе проснулся, возвращаясь в мир живых через боль и любовь.

Потом присоединились и остальные после того, как они полностью обезвредили Рейна. И из него выполз Морок, видя, что эта оболочка уже не принадлежит к использованию. Осмотревшись вокруг с видом туриста, которому не понравился сервис, он вернулся туда, откуда пришел сам, а именно из ада, оставив после себя лишь пустую оболочку.

Когда Дори пришел в себя, то увидел странного титана и своего друга, которого он убил. Он был в ужасе от увиденного и не знал, что все так обернется. Пока Алина его отвлекала, Мейлон, аккуратно сняв его, отвел подальше от Глич-титана и начал использовать обратный отсчет, чтобы вернуть Виталия живым. Остальные просто наблюдали за тем, как Алина пыталась остановить титана, и сами вступили в бой, защищая процесс воскрешения.

Рейн, лежавший на земле весь убитый, был подобран совершенно другим секретным агентом, не из знакомых для Вантуза или ТВ-мена ученого, а совсем другим, который имел все силы стихий: от управления временем до огня, воды и земли. Он поднял тело с бережностью, недоступной обычным людям, и исчез.

Фиолетовый ТВ-мен и клокмены, находившиеся на Луне, продолжали заряжать артефакт «Аврора», параллельно читая дневники. Перелистнув страницу, они обнаружили информацию про деревянных существ, и в ней были данные о том, как их остановить. Тогда у Альянса появился шанс остановить их снова, как это делали титаны миллионы лет назад. Шанс, оплаченный кровью, предательством и именем, данным душе в момент между жизнью и смертью.

Глава 16 Подготовка к концу

Рейн очнулся не в холодном, сыром подвале или на усыпанном гильзами поле боя, а в комнате, которая своим существованием оскорбляла его скромное происхождение. Это было пространство, где каждая деталь кричала о деньгах, вкусе и совершенно неуместной для апокалипсиса роскоши: мраморные полы, отполированные до зеркального блеска, позолоченные карнизы сложной лепнины и хрустальная люстра, способная осветить взлетно-посадочную полосу небольшого аэропорта. Для парня, привыкшего к бетону, ржавчине и запаху озона, это выглядело жутко дорого, стерильно и абсолютно сюрреалистично. Казалось, что он попал не в убежище, а в музей, где экспонатом был он сам. Едва сознание прояснилось, преодолевая вязкую пелену забытья, он услышал шаги. Мягкие, уверенные, ритмичные, но чужие. Инстинкты, отточенные годами выживания, сработали быстрее мысли: Рейн вскочил, принимая боевую стойку, готовый к атаке, хотя оружия при нем не было. Пустые руки сжались в кулаки, но это было скорее жестом отчаяния, чем реальной угрозой.

— Не приближайся! Я буду стрелять! — крикнул он, направляя воображаемый ствол на силуэт в дверях. Голос дрожал, но в нем была сталь. Выглядело это одновременно угрожающе и комично: воин без меча против хозяина дворца.

Незнакомец остановился как вкопанный и медленно, нарочито плавно поднял руки вверх, демонстрируя открытые ладони. Жест был универсальным языком мира.

— Отпусти оружие, которого у тебя нет, — спокойно сказал он, и в его тоне не было ни насмешки, ни страха. Только усталая доброжелательность. — И выдохни. Ты в безопасности. Насколько это вообще возможно в нашем мире.

— Не ту… Вначале скажи, кто ты такой? — не унимался Рейн, не доверяя спокойствию в этом стерильном мире. Его мышцы оставались напряженными, готовые к рывку.

— Ладно… ладно, — мужчина опустил руки, но не сделал ни шага вперед, уважая личные границы вооруженного (пусть и виртуально) человека. — Меня зовут Алексей. И нет, я не ваш секретный агент, не клокмен, не ученый из бункера и не утрен-перебежчик. Я — исследователь. Независимый.

— Тогда как ты живешь в этом проклятии, которое сейчас происходит? — спросил Рейн, постепенно снижая градус агрессии, но не расслабляясь. — Тут всё либо пытается тебя убить, либо превратить в мебель, либо заставить играть в смертельные игры. Как ты сохранил рассудок и эту… обстановку?

— Я не человек. Я Утром, — воскликнул Алексей с гордостью, которая обычно свойственна людям, а не объектам или сущностям. В этом признании была странная, почти человеческая теплота. — Я здесь с самого начала, когда только начался конец света. Я исследовал деревянных существ, так как они взаимосвязаны с каменными. Это моя работа, мое призвание и, если честно, мое хобби. Единственное, что держит меня в форме, когда реальность рассыпается.

— Постой, то есть книги писал тоже ты? — глаза Рейна расширились. Пазл начинал складываться.

— Книги? Ты имеешь в виду дневники??? — уточнил Алексей, и в его голосе проскользнула легкая обида автора, чей многолетний труд назвали просто «книгами».

— Да. Те самые, которые мы заперли в бетон по приказу Фиолетового ТВ-мена.

— Да, их писал именно я! — подтвердил он с энтузиазмом лектора, которому наконец-то задали правильный вопрос. — Но я их дополнял, редактировал и переписывал, так как аномалий становилось всё больше и больше со времен появления адского существа. Это был живой документ, летопись катастрофы, а не просто макулатура для сейфа!

— Но что это за существо? — спросил Рейн, чувствуя, что разговор переходит из фазы «допрос с пристрастием» в фазу «увлекательная, но жуткая лекция».

Алексей вздохнул, словно готовясь рассказать историю, которую он повторял уже тысячу раз, но каждый раз с новой болью и новыми деталями. Он gestured рукой, приглашая сесть, но сам остался стоять.

— После распада СССР в 1991 году Владимир достроил свою лабораторию, где дальше продолжал развивать свой проект SCP. Ранее этот проект был успешен: создание удивительных существ, о которых мы могли бы только мечтать, чудеса биологии и физики. Но к двухтысячным годам всё начало меняться из-за одной капли крови. Когда его жена отдала сына неизвестному незнакомцу, а сама стала так называемым Литием… Так и начали появляться аномалии. Не как научный результат, а как эхо личной трагедии. А после того как Владимир взорвал лабораторию, пытаясь остановить неизбежное, их стало в разы больше. Трагедия одного человека стала катастрофой для всей реальности. Мы живем в осколках его горя.

— То есть аномалии еще остались? — спросил Рейн, пытаясь осознать масштаб. Получалось, что они сражаются не с врагом, а с призраком прошлого.

— Да, но главное, что этим занимается сама Литий. И она сделает всё возможное, чтобы вернуть всё, что было двадцать шесть лет назад. Она движима любовью и безумием, а это самая опасная смесь во вселенной. Опаснее любого вируса.

— Тогда откуда взялся ты? — спросил Рейн, указывая на несоответствие. Если он часть этой истории, почему он так отличается?

— Я родом из другой, но далекой солнечной системы под названием «Технический», — ответил Алексей, и в его глазах блеснул свет иных миров, отраженный в хрустале люстры. — Там на каждой планете множество различных ресурсов, которые мы направляем в главный источник, как ваше солнце. Но там всё совсем по-другому. Мы не разрушаем, мы систематизируем. Мы не создаем хаос, мы изучаем порядок. Возможно, поэтому я и смог сохранить этот дом.

Разговор Рейна и Алексея затянулся почти на весь день, превратившись в странный симбиоз исповеди и брифинга. Пока в этой роскошной комнате обсуждались истоки зла, где-то далеко, в грязи и пыли реальности, Алина и остальные отчаянно дрались с Глич-титаном. Силы таяли мгновенно, как снег под кислотным дождем, и казалось, что снова будет проигрыш. Но в критический момент, когда надежда была тоньше паутины, присоединились Клокмен-титан и ПК-мен-титан. Направив свою энергию на Глича, они смогли его оттолкнуть, создав окно возможностей размером в секунду. Приготовив свои мечи, они быстро разрезали ему конечности и направили на него огонь, чтобы он начинал гореть, очищаясь от скверны цифрового распада. Тем временем Мейлон, используя всю мощь своих хронологических манипуляций, вернул Виталия в исходное состояние: тот был бодр, цел и выглядел по-новому, словно прошел через полный апдейт операционной системы души.

Остальные радовались, что всё закончилось, но радость была преждевременной, как тишина перед ураганом. Всё только начиналось. В какой-то момент каменные существа, снова оживившись, вызвали могущественного лорда, чтобы между ними возникла связь, нарушающая все правила логики и милосердия.

— Если вы решились остановить нашего титана, то вы мгновенно ошибаетесь!!! — прогремел голос, от которого дрожали стены реальности и трескался асфальт.

— Вы одолели его, но не одолели саму игру, которая присутствует у вас на глазах! Вы победили фигуру, но не доску!

— ВСЁ, ЧТО ВАМ МОЖЕТ ОСТАВАТЬСЯ, ЭТО НАЧИНАТЬ ИГРАТЬ С НУЛЯ!!!

— И ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ЖУЛЬНИЧАТЬ ДАЛЬШЕ!!! КОД НЕ ПРОСТИТ ОШИБОК!

Позже всех, кто находился рядом, перенесло в игру. В этой симуляции умер Вантуз, пытаясь одолеть Глич-титана, но теперь новым титаном стала сама консоль. Реальность свернулась в пиксели, жизнь превратилась в полоску здоровья, а боль стала просто числовым значением урона.

— Теперь ваш финальный уровень: одолеть каменных солдат и одолеть меня! — объявил голос консоли, лишенный эмоций, но полный превосходства.

— Выйдя из игры, вы мгновенно проигрываете! Выход — это смерть!

— А теперь… НАЧИНАЕМ РАУНД!

— ДАВАЙТЕ СВОИ УРОНЫ СЮДА ///////////start.exe///////////

Весь двор, на котором была точка SCP-3008, оказался под белым светящимся куполом, непроницаемым барьером между «игрой» и «реальностью». Те, кто туда не попал — только Мейлон и сам Виталий, — оказались снаружи, как зрители в театре абсурда. Сделать всё, чтобы освободить друзей, у них не было возможности, но единственное, что их поджидало, это армия каменных солдат, оставшихся за пределами этого купола, охраняющих вход в цифровую тюрьму.

Рейн, закончив разговор с Алексеем и получив ответы на вопросы, которые мучили его годами, сказал, что ему нужно возвращаться в бой за помощью. Тот предложил свою поддержку, не как сторонний наблюдатель, а как участник. Не отказавшись, они сразу направились к тому двору, где находились союзники. Прибыв на место назначения, они заметили белый купол, через который было невозможно пройти, но также обнаружили Мейлона и Виталия, стоящих перед этой стеной света.

— Виталий!!! — крикнул Рейн издалека, и в этом крике было столько облегчения, сколько не было во всей предыдущей битве. Крик человека, который нашел своего друга в аду.

Когда его услышали другие, то сразу побежали к ним. Добежав, они с радостью встретили его, счастливые, что он в порядке, жив и не стал очередным трофеем вируса. Объятия были крепкими, молчаливыми и говорящими больше любых слов. Рейн сразу познакомил Виталия с Алексеем, и они дружно приняли его в свой коллектив, несмотря на его странное происхождение и роскошный дом. Позже ему рассказали про тот шар, в котором застряли друзья Виталия. Когда Алексей на это присмотрелся, анализируя структуру энергии, то, ничего не предпринимая физически, сказал следующее:

— Силы стихий могут только помочь, и они только у Виталия, — произнес он уверенно, глядя прямо в глаза герою. — Ему нужно стать титаном, как это делала Алина. Это единственный ключ.

— В смысле «как Алина»? — спросил Виталий, не понимая аналогии. Он помнил её силу, но не понимал механики.

— Он рассказал мне историю, которая происходила после распада СССР, и она очень долгая, — добавил Рейн, намекая, что объяснения займут время, которого у них нет. История была контекстом, а им нужно было действие.

— Но что тогда за силы стихий? Как я должен понять? — спросил Виталий, чувствуя себя учеником на экзамене, к которому не готовился, но который обязан сдать.

— Это всё будет исходить от твоей перчатки, — продолжил Алексей, указывая на источник силы, который всегда был с ним. — Она не просто инструмент. Она проводник.

Ничего не поняв до конца, но решив не тратить время на теорию, когда друзья в беде, Виталий решил закончить диалог и перейти к быстрому действию, попробовав открыть этот шар, чтобы пробраться внутрь. Взобравшись на трансформаторную будку, рискуя сорваться, он с помощью своей перчатки начал полностью заряжаться. Электричество трещало, воздух пах озоном. Позже он начал светиться током, и, набрав сил до максимума, ударил по стене этого шара. Удар был таким, что реальность вокруг мигнула. Заметив своих ребят внутри, он, испарившись в вспышке света, присоединился к ним, но обнаружил, что они все были утрачены и не имели новых сил больше сражаться. Они были истощены игрой, выпиты ею досуха.

Когда Виталий это увидел, то пришел в ярость. Не холодную, расчетливую, а горячую, слепую ярость защиты. Гнев стал топливом, эффективнее любого реактора, и он еще сильнее стал разносить свои электрические потоки. От этого шар стал трескаться, поддаваясь эмоции. Когда Мейлон это заметил, он, подлетев к открытому месту, где был Виталий, со всей силой времени забрал их из шара, чтобы Виталий смог одолеть вирусное дерево. От злости консоль стала пытаться закрыть этот проход, восстановить целостность тюрьмы, но Виталий не давал ей этого сделать. В итоге он почти победил её, но вдруг она стала окружать его со всех сторон, прижав к земле цифровой тяжестью. Он был почти ближе к смерти, чем когда-либо, раздавленный весом чужого кода.

Но в какой-то момент, находясь на грани, в своем сознании он заметил своего друга, которого назвал Сайдом. Тот пришел к нему не как призрак, не как галлюцинация умирающего мозга, а как опора. Как якорь.

— Не сдавайся, — сказал Сайд тихо, но твердо. Голос был спокойнее любой бури. — Всегда двигайся вперед. Даже если вперед — это сквозь боль. Даже если вперед — это невозможно.

И затем исчез, растворившись в уверенности Виталия, став частью его воли.

Находясь на границе смерти, Виталий неожиданно встал с колен. Разнес глич-цепи, сковывавшие его, и поднялся с земли, чтобы снова драться с глич-деревом, схватившись за консоль, через которую оно управляло игрой. Это был не бой тела, а битва смыслов.

— Мерзавец!!! — крикнул Деревянный Глич, чувствуя, что теряет контроль над симуляцией.

— Эта консоль не предназначена для тебя! — строго проговорил Виталий, и в его голосе звучала власть администратора, право владельца. — Она предназначена для антивируса! Для очистки!

Позже он стал сиять еще сильнее, но при этом вся его броня стала золотой. Не желтой, не оранжевой, а именно золотой — цветом абсолютной чистоты и власти. Он стал еще сильнее, чем когда-либо раньше. Он стал, как и до этого была Алина, титаном. Золотым Титаном. Это еще сильнее стало ломать вирус существующего шара, и тот начинал терять форму, рассыпаясь на баги, ошибки и пиксели распада.

— Пора тебя удалять! — крикнул Виталий, и это звучало как приговор.

Щелкнув пальцами и вызвав этим вспышку, которая затмила солнце, он своим мечом разрезал всю оставшуюся часть цепей, чтобы полностью освободить реальность от вируса. Консоль после очистки была полностью свободна и поэтому сама себя уничтожила, признав поражение и невозможность существования в чистой среде. Шар потерял форму и полностью испарился. Другие четко видели какого-то титана, который затем исчез, и теперь они видели только Виталия, стоящего среди обломков цифровой тюрьмы, обычного, но изменившегося навсегда.

Ребята не могли понять одного: что это было? Чудо? Баг? Или новая норма? Экстренным ходом, взяв его, они повели к подвалу, где жил Дори. Там они и остались на несколько суток, готовясь к концу кошмаров, восстанавливая силы и осознавая, что золотой свет — это не конец истории, а лишь начало новой главы, написанной не чернилами, а чистой волей. И где-то в глубине сознания Виталия тихо улыбался Сайд, довольный тем, что имя, которое ему дали, оправдало себя.

Глава 17 Запуск Часть 1

Тишина в подвале была тяжелой, вязкой и неестественной. Воздух, казалось, застыл, пропитанный запахом озона и старой пыли. Дори, Алина, Боря, Жанна и Катя стояли над неподвижным телом Виталия, но их усилия были тщетны. Никакие уговоры, никакие физические воздействия не могли вернуть его сознание. Он был здесь, его грудь мерно вздымалась, но душа словно покинула бренную оболочку, блуждая где-то в недоступных для живых чертогах. С тяжелым сердцем они приняли единственно верное решение: оставить его в относительной безопасности спальни и самим отправиться в центр управления. Время истекало, и каждая секунда промедления могла стоить человечеству будущего. Им необходимо было срочно связаться с союзным альянсом, находящимся на орбите, — именно у них находился артефакт «Аврора», который сейчас экстренно заряжали для финальной активации.

Связь была установлена, и после получения официального подтверждения от командования флота ребята, выполняя настойчивую просьбу Алекса, вышли на поверхность. Ветер хлестал по лицам, неся с собой горечь разрушения и предчувствие неминуемой бури. Алекс уже ждал их, его лицо было мрачным, но решительным. Он должен был объявить финальный план спасения, тот самый, на который возлагались последние надежды выживших.

— Докладывай свой план! — крикнул Мейлон, перекрывая шум ветра. Его голос звучал требовательно, но в нем слышалась скрытая тревога.

Алекс обвел взглядом собравшихся, оценивая их готовность.

— Мой план заключается в следующем, — начал он твердо, чеканя каждое слово. — Нам нужно как следует очистить весь двор от каменного и деревянного проклятия. Мы должны создать стерильную зону, чтобы ничто не смогло помешать нам активировать заряженный артефакт «Аврора». Сейчас SCP-3008 — это наш единственный реальный способ спасти всех от каменного заклятия и вернуть миру прежний облик. Любая ошибка, любое вмешательство извне приведет к катастрофе необратимого масштаба.

Алина нахмурилась, оглядывая пустынную, мертвую территорию вокруг.

— Хотелось бы спросить, но как мы будем освобождать двор, когда вокруг никого нет? Кто будет держать оборону?

— Когда мы привезем сюда этот артефакт, деревянные существа неизбежно почувствуют его энергию, — объяснил Алекс, и тень беспокойства скользнула по его лицу. — Они все равно могут нам помешать возвращать землю к жизни. Именно поэтому сейчас нам критически важно охранять эту территорию. Мы должны стать живым щитом для «Авроры».

Едва он закончил говорить, как небо над ними разрезал пронзительный гул двигателей. К точке высадки стремительно снижался корабль альянса, несущий в своем чреве спасение для планеты. Посадка была жесткой, но точной. Представители альянса действовали слаженно и быстро: параллельно с фиксацией корабля они подключили артефакт к заранее подготовленной энергетической точке. Начался процесс зарядки, сопровождаемый низким, вибрирующим басом, от которого дрожала земля под ногами. Но слова Алекса оказались пророческими. Едва первые потоки энергии устремились в «Аврору», как реальность вокруг затрещала по швам. В воздухе распахнулись несколько рваных, нестабильных порталов, из которых, подобно гнусным насекомым, начали выползать деревянные солдаты. Их было много, слишком много, и они двигались с единой, зловещей целью.

Ребята, находившиеся в подвале, услышали этот нарастающий шум битвы и экстренно выбрались на поверхность. Увидев развернувшуюся перед ними картину хаоса, они без лишних слов включились в бой. Каждый удар, каждый выстрел был направлен на то, чтобы отбить натиск врага и не дать ему сорвать запуск обратного отсчета по спасению Земли. Битва кипела, но силы были неравны.

Тем временем, вдали от этого кровавого побоища, Виталий, пребывавший вне своего сознания, видел видения. Это была не просто игра воображения, а послание, которое показывала ему сама его душа, проводником которой стал Сойдон. Перед его внутренним взором проносились образы прошлого и будущего: он видел момент взрыва деревянного сердца, чувствовал жар новой вспышки света, которая должна была вернуть все в норму. Он видел себя повзрослевшим, изменившимся, несущим на плечах груз ответственности и силы.

— Зачем ты мне это показываешь? — спросил Виталий, и голос его эхом разнесся в пустоте подсознания.

Сойдон, чей облик был соткан из света и мудрости, перевел разговор на другую, более важную тему.

— Скажи, кого ты любишь?

Виталий замер. Вопрос был простым, но ответ на него требовал честности перед самим собой.

— Я… Люблю… — задумался он, перебирая в памяти лица, моменты, ощущения.

— Я показываю тебе все это не просто так, — мягко, но настойчиво произнес Сойдон. — Чтобы ты мог спасти своих друзей, которые тебе так дороги, и твою первую любовь. Любовь — это не слабость, Виталий. Это источник твоей истинной силы.

После увиденных картин, где Виталий помогал Алине, а она поддерживала его, он сразу понял главную истину: даже среди всех проблем и ужасов апокалипсиса любовь может появиться обязательно, и именно она дает смысл борьбе.

— Проснись и продолжи то, что начинал раньше… Проснись… Проснись! — голос Сойдона становился все громче, превращаясь в набат.

От этих слов Виталий открыл глаза. Он полностью зарядил себя внутренней энергией и мгновенно телепортировался на поле битвы. Там он увидел друзей, которые из последних сил сдерживали бесконечный поток врагов. Присоединившись к ним, он начал отбивать всех, кто стоял на пути. Приняв форму титана, он с невероятной резкостью и мощью крушил деревянные ряды, защищая своих товарищей. Но в какой-то роковой момент его гигантская фигура, совершая очередной маневр, задела артефакт, установленный у энергетической точки. Волна титанической силы ударила в «Аврору». Артефакт начал искрить током, его корпус покраснел, издавая тревожный луч. Луч этот устремился в небо, соединяя облака в гигантскую воронку, которая образовала портал, ведущий совсем в другое измерение. Стабильная зарядка сменилась неконтролируемым выбросом.

— Что… что происходит? — испуганно спросила Катя, глядя на искажающуюся реальность.

— Это запуск нового конца… — прошептал Алекс, осознавая масштаб случившегося.

Мейлон, оценив ситуацию за долю секунды, принял командование на себя.

— Катя, Боря, Дори, Жанна, бегите в подвал! Мы вчетвером их задержим!

— Но… — начала было Жанна, не желая оставлять друзей.

— Нам сказали уходить! — перебил её Мейлон, и в его голосе не было места для дискуссий. Это был приказ, продиктованный необходимостью выживания.

Ребята мигом побежали, скрываясь в укрытии. И тут же в Виталия попала часть электрического тока, высвободившегося из поврежденного артефакта. Мощный разряд отбросил его назад. Оказавшись в сознании, он вновь увидел Сойдона, но тот, пробормотав последнее напутствие, исчез, растворившись в небытии. Виталий остался один на один с хаосом.

Сойдон, не видя больше самого Виталия, от испуга начал наблюдать за происходящим со стороны, но затем очнулся и продолжил драться с деревянными существами во что бы то ни стало, понимая, что его долг еще не выполнен.

— Нужно пробраться в глубь! Виталий! — кричал Сойдон, указывая на пульсирующий портал.

Услышав это, Виталий, не раздумывая, полетел прямо в разлом. Когда Алина, Клокмен-титан и ПК-мен-титан увидели это, они, отбросив все размышления, полетели вслед за ним. Полет был долгим и мучительным; они пронзали слои реальности, пока последние облака не закончились. Долетев до цели, они попали в деревянное измерение — исконный мир захватчиков, где и нашли тех, кто организовал вторжение на Землю. Здесь, в сердце вражеского мира, предстояло поставить точку в этой войне.

Ребята тем временем, сидя в подвале, обнаружили скрытый люк, который вел в одно роскошное место. Спустившись вниз, они нашли много чего интересного, но самое главное открытие ждало их в центре зала: здесь были построены врата между тремя мирами, которыми Дори мог бы воспользоваться.

— Что это за роскошное место? — с искренним удивлением спросил Боря, осматривая высокие своды и древние механизмы.

— Это то, что я скрывал от Владимира и от остальных, включая вас, — тихо ответил Дори, и в его голосе звучала смесь стыда и облегчения.

— Но зачем? — спросила Жанна, не понимая причин такой секретности.

— Это было частью протокола безопасности, — ответил Дори, проводя рукой по холодной стене. — Когда начался апокалипсис, это место меня спасло. Когда я был бессилен закрыть за собой подвал, это роскошное убежище смогло защитить меня от Владимира. Но кто его построил — я не приложу ума. Это знание старше нас всех.

— Здесь можно зарядить вас! — вдруг крикнул Мейлон, заметив ряд технологичных капсул вдоль стены.

— В смысле «зарядить»? — с удивлением переспросил Дори.

— Здесь имеются несколько капсул, в которых я могу вас зарядить, — пояснил Мейлон, изучая панель управления. — После этого вы сможете стать еще сильнее, овладев силами стихий в полной мере. Но для этого вам нужно быть полностью в костюме. Процесс опасен, но необходим.

После этих слов ребята мигом разошлись по свободным капсулам, внимательно осмотревшись. Когда Мейлон нажал на кнопку запуска, герметичные двери закрылись, и ребята, одетые в костюмы, начали получать заряд. В начале они ничего не чувствовали, лишь легкое покалывание, но потом началась небольшая, а затем и острая боль. Энергия стихий была дикой и необузданной. Услышав мучения товарищей, Мейлон, стиснув зубы, остановил процесс. Капсулы вновь приоткрылись, а костюмы были сильно покрыты светящимися частицами электронов. Зарядка прошла успешно, но далась им нелегко.

Тем временем за всей этой картиной наблюдала Литий. Она держала в руках какую-то непонятную, жуткую маску и с ней направилась к Владимиру, который был почти повержен вирусом и лежал в агонии.

— Владимир, Владимир, Владимир… ха-ха-ха, — её смех был лишен всякого веселья, в нем звучало лишь безумие.

— Чего ты от меня хочешь?! — с злостью и бессилием спросил он, пытаясь приподняться.

— Скажи-ка мне, что это за маска? — она поднесла артефакт к его лицу.

Увидев это, Владимир сразу был напуган тем, что его последний проект SCP попал не в те руки. Он боялся отвечать, понимая последствия.

— Ну же… не молчи, — подгоняла его Литий, наслаждаясь его беспомощностью.

— Я тебе ничего не скажу, — прохрипел он, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Ха, зря ты так!

После этого вирус внутри Владимира активизировался, и он стал чувствовать невыносимую боль. Потерпев некоторое время в агонизирующих муках, он все же сдался и стал говорить ей всё, что знал.

— Ладно… Ладно!!! — крикнул он, и от мучения его голос сорвался. Боль внезапно отступила, оставив лишь холод. — Эта маска — мой последний проект, SCP-031, способная вызвать Оми.

— Кто такие Оми? — спросила Литий, и глаза её загорелись алчным огнем.

— Это древнее племя, способное вызвать тьму и разбрасывать ее повсюду. Они — воплощение энтропии и забвения.

После его слов она надела маску, несмотря ни на что. Сначала казалось, что это всё шутки, но через какое-то время она стала чувствовать неорганичный источник темной энергии. Маска срослась с лицом, и Литий трансформировалась в настоящего злого дьявола, источающего пустующую тьму. Владимир, видя это, понял, что раз и навсегда совершил ошибку, передав мощный поток сил в чужие руки. Он надеялся только на своего сына, но надежда эта таяла с каждой секундой. Через некоторое время он уже был полностью заражен и обездвижен, а Литий, бешено смеясь, была рада тому, что получила огромную возможность одолеть альянс и самого Виталия своим темным посохом и создать свою армию Оми.

Но за этим также стоял и Морок, который, зная и чувствуя что-то неладное, оказался в очень плачевной ситуации. Тьма Литий угрожала поглотить всё, и даже старые злодеи понимали, что новый порядок будет куда страшнее прежнего хаоса. Мир стоял на краю пропасти, и лишь тонкая грань отделяла спасение от абсолютного уничтожения.

Глава 18 Запуск Часть 2

Литий стояла над поверженным противником, сжимая в руках маску Оми. Её пальцы дрожали не от страха, а от предвкушения финального аккорда этой бесконечной симфонии боли. Она уже занесла артефакт к лицу, готовая принять силу, которая навсегда изменит расстановку сил, но внезапное движение заставило её замереть.

Владимир, превозмогая агонию и тяжесть собственного тела, сумел подняться с колен. Заражение всё ещё пульсировало в его венах чёрной, вязкой субстанцией, и хотя он стряхнул с себя часть парализующего эффекта, полностью очиститься ему не удалось. Его дыхание было рваным, а глаза горели лихорадочным, безумным огнём.

— Не вздумай надевать маску! — прорычал он, и в его голосе смешались боль и императивный приказ.

Литий остановилась, склонив голову набок. На её губах играла снисходительная, почти материнская улыбка, от которой кровь стыла в жилах сильнее, чем от любого крика.

— Эх, Влад… — протянула она с лёгкой насмешкой. — Неужели ты действительно решил остановить меня своей жалкой аномальной активностью? Ты ведь еле стоишь на ногах. Напомнить тебе, что ты сделал со мной в лаборатории? Или твоя память тоже пострадала от заражения?

Владимир выпрямился, собирая остатки воли в кулак. Тёмные вены на его шее вздулись, словно живые черви.

— Это всего лишь моя заслуга… Убить тебя — это моё право и моя обязанность, — прохрипел он.

— Ради чего? — перебила его Литий, и в её голосе прозвучала сталь. — Ради перерождения? Ради очередной бессмысленной жертвы?

— Ради моего величия! — взревел Владимир, теряя последние крохи рассудка. Его аура вспыхнула нестабильным, грязным светом. — Чтобы я смог сделать то, что должно быть сделано! Власть над землёй принадлежит мне по праву силы! И теперь я готов убить тебя снова, и снова, и снова, пока ты не исчезнешь навсегда!

— Не в этот раз, — тихо, но твёрдо произнесла Литий.

Она решительно надела маску Оми.

Мгновение спустя реальность вокруг неё исказилась. По телу девушки пробежали волны концентрированной тёмной энергии, сплетаясь в сложный, пульсирующий узор. Маска срослась с её лицом, став неотделимой частью существа. Владимир, наблюдая за этой трансформацией, лишь рассмеялся — истерично, надсадно, смехом человека, который уже перешёл грань между гениальностью и безумием.

Он бросился в атаку, вкладывая в удар всю свою ненависть и остаток мощи. Но стоило ему коснуться защитного поля Литий, как его отшвырнуло назад, словно пушинку. Он ударился о стену, но вместо боли почувствовал лишь новое извращённое удовольствие. Ему это казалось смешным. Он продолжал сходить с ума, и каждое мгновение безумия подпитывало его силу. Собрав энергию в единый импульс, он прыгнул выше, чем позволяла физика, и обрушился на неё повторно.

— Мало мне одного удара, Скайли! — крикнул он, используя старое имя, которое должно было ранить. — Они у тебя слабые!!!

От этого вопля и всплеска эмоций заражение на его теле активизировалось, оставляя свежие, гноящиеся пятна по всей коже. Оно питалось его яростью, но одновременно и разрушало его изнутри.

— Но это ненадолго, — с ледяным спокойствием твердила Литий. Её силуэт начал мерцать, покрываясь мириадами мелких частиц электрического тока, которые жужжали, словно рой разъярённых ос. — Это только начало твоего конца, Владимир. Твой финал пишется прямо сейчас.

Владимир, одержимый единственной целью, вновь ринулся вперёд. Но на этот раз он промахнулся. Заражение, достигнув критической массы, сыграло с ним злую шутку: в момент удара его аномальная активность резко пошла на спад. Силы начали покидать его тело быстрее, чем он успевал их восполнять. Паразитическая сущность, которую он считал своим оружием, начала пожирать своего хозяина, истощая его до предела.

Литий не упустила момента. Она начала атаковать сама, нанося удары со всех сторон, двигаясь с нечеловеческой скоростью. Каждый её выпад был точен, каждый разряд тока находил брешь в его ослабленной защите. Владимир пытался отвечать, но его движения становились всё более вялыми и нескоординированными. Вскоре он окончательно ослаб, рухнул на колени и полностью сдался. Его силы иссякли, а сознание затуманилось.

Литий подошла к нему вплотную, глядя сверху вниз с выражением абсолютного превосходства.

— Ну что, Владимир, — произнесла она мягким, усыпляющим тоном. — Придётся тебе принять поражение и пойти спать. Ты слишком устал для того, чтобы продолжать эту бессмысленную борьбу.

Влад был полностью поглощён заражением, которое теперь стало его тюремщиком. А Литий, благодаря маске Оми, стала сильнее вдвое. Разрыв в мощи был настолько колоссальным, что он больше не мог ей противостоять даже теоретически. Его сознание померкло, и он провалился в глубокий, лишённый сновидений сон, из которого, возможно, уже никогда не выйдет.

Следующим заданием Литий была узурпация власти над аномалиями. Не теряя времени, она создала энергетический куб — совершенную геометрическую конструкцию, способную поглощать любые сущности и мгновенно конвертировать их жизненную силу в чистую энергию.

Вернувшись в реальный мир, она оказалась в одном из случайных городов, кишащих аномалиями и заражёнными. Руины зданий, серое небо, запах гари и тлена — здесь царил хаос, который она намеревалась упорядочить под своей рукой. Но один из выживших, движимый отчаянием и долгом, всё-таки решился помешать её планам.

— Остановись, или я тебя прикончу! — крикнул Ксевер, направляя на неё ствол бластера. Его руки дрожали, но взгляд был полон решимости.

Литий обернулась, посмотрев на него с тем же снисхождением, с каким смотрела на Владимира.

— Как же ты меня остановишь, когда я обладаю абсолютной силой? — спросила она, и в её вопросе не было ни угрозы, ни сомнения, лишь констатация факта.

— Что бы у тебя ни было, я всё равно тебя одолею! — крикнул Ксевер, отказываясь верить в собственную обречённость. — Я не позволю тебе зарядить энергетический куб! Ни ценой жизни, ни ценой души!

— Советую тебе быстрее идти в безопасное место, — предупредила его Литий, и в её тоне проскользнула нотка искреннего сожаления. — У тебя ещё есть шанс сохранить жизнь.

- Я никуда не уйду, пока не выполню миссию!

— Что ж, ты сам напросился… — вздохнула она.

Ксевер выстрелил. Яркий луч плазмы из его бластера устремился прямо в цель, стремясь обезвредить злодейку. Но это оказалось полным провалом. Литий даже не шелохнулась: её энергетический куб сам собой развернул защитное поле, которое не просто отразило выстрел, а поглотило его, перенаправив энергию внутрь себя.

В следующее мгновение Ксевер был мгновенно заражён тёмной эссенцией и поглощён кубом. Его крик оборвался на полуслове, растворившись в гуле артефакта. Для Литий это было столь же обыденно, как сделать вдох. Завершив дело, она вернулась обратно в свой «ад» — измерение, где правила безраздельно. А Ксевер остался жив лишь в собственном сознании, запертый в вечной цифровой тюрьме куба, ставший очередной батарейкой для её амбиций.

Тем временем в Деревянном измерении разворачивалась своя драма. Виталий, Алина в облике титанов и остальные члены отряда продвигались к главному штабу. Проникнув внутрь массивного сооружения, они обнаружили, что попали в гигантский лабиринт. Их задачей было найти главаря этого измерения — двухметрового паука, чьё присутствие ощущалось каждой фиброй души.

— Будьте бдительны, — предупредил ПК-мен Титан, сканируя пространство своими сенсорами. — Они могут быть где угодно. Стены здесь живые, и они враждебны.

— Нам нужно сделать огонь, — предложил Виталий, оценивая окружающую биомассу. — Дерево боится пламени. Это самый быстрый способ заставить его раскрыться.

— Слишком рискованно, — возразила Алина, её голос звучал тревожно. — Нужно найти центр, где может находиться паук. Если мы начнём поджог не с нужных мест, мы можем потерпеть поражение, оказавшись в ловушке горящего лабиринта без выхода.

Пока первая группа искала сердце измерения, вторая наблюдала за артефактом и охраняла его от утрумов. Но вдруг портал, связывающий их с надеждой на возвращение, начал потихоньку угасать. Ребята пытались приложить все свои силы, чтобы остановить закрытие прохода, вкладывая в него энергию и волю, но всё было безуспешно. Свет мерк, и реальность начинала схлопываться.

Но в какой-то момент ситуация изменилась. Из небесного свода посыпались частицы электрического тока, искрящиеся и зловещие. Из этого электрического неба появилось непонятное существо. Оно не было покрыто ни деревом, ни камнем, ни хитином, что крайне смущало и пугало собравшихся. Оно выглядело чужеродным, ошибочным, словно сбой в самой ткани этого мира.

— Что это такое? — испуганно спросила Жанна, отступая назад.

— Эта сущность призвана Оми! — ответил Алекс, и в его голосе звучала неподдельная тревога. — Это не местный обитатель. Это нечто иное.

Тем временем первая группа всё-таки нашла того самого паука. Но когда гигантское существо очнулось, герои оказались в смертельной ловушке. Виталий уже собрался поджигать его, но вдруг увидел, как паук начал «глючить»: его текстуры расслаивались, движения дёргались, а из глаз вырывались потоки битых пикселей. Тогда остальные поняли страшную истину: Глич-титан всё ещё жив, и он слился с этим монстром.

Паук попытался прикончить их своими огромными клыками, но титаны уворачивались, нанося ответный урон. Однако толку от обычных атак не было никакого: раны затягивались мгновенно, а глитч-эффекты делали существо неуязвимым для стандартного воздействия. Поняв бесполезность прямой агрессии, они принялись искать слабое место, крутясь вокруг монстра и атакуя его с разных сторон, пытаясь выявить закономерность в его сбоях.

Спустя напряжённое время Алина заметила деталь: в деревянном панцире паука образовалась трещина, из которой сочился тот самый электрический ток. Ударив в неё клыком, она услышала цифровой визг боли. Глич почувствовал жуткую, настоящую агонию.

— Ребята, бейте по трещинам! Это его слабая точка! — предупредила Алина, продолжая атаковать обнаруженную уязвимость.

Виталий тем временем обнаружил на главном клыке паука артефакт, похожий на те, что они использовали в реальном мире. Зарядив его своей энергией, он с размаху ударил по этому клыку. Артефакт вспыхнул, и вместе с ним загорелся сам паук. Пламя было не обычным, а очищающим, цифрово-магическим. Когда начался настоящий пожар, в пространстве открылся портал. Было неясно, куда именно он ведёт, но выбора не оставалось. Титаны, не раздумывая, прошли через него.

Деревянное измерение продолжало полыхать позади них. Вскоре гигантский паук был взорван изнутри, а вместе с ним и сам мир, схлопнувшийся в точку небытия.

Дори и остальные, наблюдавшие за непонятным существом у портала, наконец поняли, с кем имеют дело.

— Это Титан Тьмы! — воскликнул кто-то. — Кто-то призвал его, но кто именно — не могу догадаться!

Когда Титан Тьмы хотел выстрелить в группу, он в итоге попал в себя самого, так как в этот момент вернулись Виталий, Алина и остальные из collapsing мира. Выстрел рикошетом ударил по призывателю, нарушив его концентрацию.

— Виталий, Алина! Вы вернулись! — радостно воскликнул Мейлон, не веря своему счастью.

— Титан Тьмы! — раздражённо крикнул Виталий, оценивая нового врага. — Бегите все в укрытие! Я сражусь с ним и помешаю вызвать новую волну кошмаров!

— Что!? Но как же ты?! — спросил ПК-мен Титан, видя степень его истощения.

— Я справлюсь с ним, не переживай за меня! — отрезал Виталий.

— Держись там… — с испугом предупредила Алина, увлекая остальных за собой в безопасную зону.

Когда все убежали подальше от эпицентра опасности, Виталий, сказав себе «скоро всё закончится», активировал телепорт. Он приблизился к Титану Тьмы и стал наносить удары со всех сторон, используя каждую миллисекунду преимущества скорости. На какое-то время он держался, навязывая бой, но мощный контрудар отбросил его далеко от портала, прямо к трансформаторной будке.

Пытаясь нанести новый удар, Виталий встретил непреодолимую преграду: Титан своим щитом устранил атаку, легко оттолкнув героя от себя.

— Что? — удивлённо посмотрел на него Виталий, не понимая, почему враг не добивает его.

— Я не собираюсь с тобой драться сейчас, — строго сказал Титан Тьмы, и в его голосе не было злобы, лишь холодный расчёт. — Удачного тебе времени, пока оно у тебя есть.

После чего, войдя в портал, он исчез. Виталий понял: враг отступает не из слабости, а потому что его цели временно совпадают с необходимостью восстановления мира. Теперь главная цель героя — вернуть всё к жизни, как это было раньше.

Подойдя к артефакту, Виталий направил свою энергию именно сюда. Всю свою злость, боль, надежду и любовь к миру он вложил в этот последний акт. Он активировал артефакт, и произошла та самая вспышка, которая была призвана ранее очистить реальность.

— Всё… он активировал артефакт, — испуганно сказал Рейн, заслоняя глаза. — Кошмары вновь будут закончены!

Когда произошла вспышка, Виталий видел только ту самую комнату вместе с Сайдом и белый, лишённый каких-либо зависаний экран. Ему казалось, что он погиб из-за той вспышки, что его существование прекратилось ради спасения других. Но это было не совсем так.

— Что со мной произошло? — испуганно спросил Виталий, ощущая странную лёгкость и отсутствие боли.

— Ты спас мир от кошмаров, но это перерождение, — успокаивал его Сайдон, и его голос звучал как тёплый ветер.

— Что всё это значит? — спросил Виталий, пытаясь осознать новую реальность.

— Это значит то, что ты выиграл эту войну, и теперь тебе можно отдохнуть, — ответил Сайдон. — Тебе всего лишь пятнадцать лет, и у тебя много чего ещё впереди. Живи, играй, развивайся… Ты заслужил это право.

После этого его душа исчезла из промежуточного пространства, и комната мгновенно озарилась финальной вспышкой. Больше ничего с ним не происходило в этом плане бытия — он ушёл туда, где нет войны.

Клокмены, находившиеся на Луне, увидели рассвет Земли. Они были рады тому, что планета снова ожила и приняла такие яркие, живые краски. Атмосфера очистилась, океаны успокоились, а города начали медленно заживать. Но новое зло всё ещё было на подходе. Какое именно — никто пока ещё не догадывался, и, возможно, это было к лучшему. Ведь сейчас был момент тишины, момент победы и момент начала новой, мирной жизни.

Кошмары закончились. Наступило утро.