Наследие «Венецианца»

Наследие "Венецианца"

Ася Королькова опустила телефон в карман и нащупала там маленькую, холодную, идеально ограненную каплю черного камня. Она улыбнулась.

Камень на ощупь был ледяным. Внутри него пульсировала едва заметная фиолетовая искра. «Венецианец» вернулся вместе с ней в двадцать первый век. В голове Аси возникло масса вопросов. Размышляя о произошедшем, она пыталась найти ответы: «Генрих Вайс остался там, в 1926 году, уверенный, что раскрыл дело. Кузен Альфред бредит в лечебнице для умалишенных. Но главная загадка так и осталась не решенной! Куда на самом деле исчезла настоящая графиня Элеонора фон Берг? Жива ли она? И почему полиция так и не смогла найти ее тело?»

Ничего не придумав нового, Ася тяжело вздохнула, затем повернула ключ в замке зажигания. Мотор заурчал. «Нужно срочно домой, начать собственное расследование», — последнее, что пронеслось в ее голове.

Уже через час кухонный стол Аси был завален распечатками, а в центре горел яркий экран ноутбука. Пробудившийся в прошлом веке ведьминский дар не давал ей уснуть. Сердце колотилось в такт часам на стене. Ася вбивала в поисковую строку исторических архивов имена, которые еще пару дней назад показались бы ей набором букв из учебника истории. Вдруг пальцы резко замерли над клавиатурой… Поисковик выдал ссылку на закрытые фонды оцифрованных европейских судебных архивов. Глаза Аси на мгновение потемнели, зрачки расширились, а пространство вокруг словно раздвинулось. На мониторе исторические строки начали складываться в картину.

Она наткнулась на закономерность, о которой даже не подозревала. За последние триста лет все до единого владельцы «Венецианца» умерли в запертой изнутри комнате. Случай с Элеонорой оказался точно таким же, как и с предыдущими его владельцами. Ася углубилась в чтение скана старой газеты. Статья датировалась тридцать первым октябрем тысяча девятьсот шестнадцатым годом. Речь шла о внезапной кончине предыдущего владельца реликвии. Официальный некролог: «Князь скончался от внезапного апоплексического удара в своей запертой изнутри почивальне родового особняка. Семья скорбит, тело предано земле в фамильном склепе». Родной дядя Элеоноры, старый и могущественный князь фон Берг.

— Запертая изнутри комната... — еле слышно вслух произнесла Ася.

От осознания закономерности исчезновения владельцев камня, Ася внутри себя почувствовала, как образовывается какое-то предчувствие, и тревога за саму себя, ведь теперь она обладательница камня.

— Снова запертая комната. История повторилась через десять лет.

Она перелистнула страницу электронного документа, открывая приложения к делу, которые были рассекречены лишь в конце двадцатого века. Рапорт младшего следователя, который проводил осмотр особняка. Текст был полон зачеркиваний, но дар Аси позволил ей прочесть скрытое под чернилами:

«...допрошенный слуга утверждал, что в ночь кончины из-за дверей почивальни слышался нечеловеческий крик и был виден фиолетовый свет…

…служащие подчеркнули, что при выносе тела гроб казался неестественно легким, словно внутри ничего не было. Однако Альфред, который очень оперативно прибыл в особняк, настоял на немедленном заколачивании крышки железными гвоздями, сославшись на последнюю волю усопшего…

…Черный бриллиант, именовавшийся «Венецианцем», в ту же ночь бесследно исчез из шкатулки князя...»

Ася откинулась на спинку стула. Дыхание участилось. Картина происходящего начала собираться по кусочкам: «Князь фон Берг не умер от удара. Его тело не хоронили. Он исчез прямо из закрытой изнутри комнаты в 1916 году вместе с черным бриллиантом. Все точно также как и в деле с Элеонорой… но как камень оказался у Элеоноры?! И опять же там фигурирует Альфред» — проносились мысли в голове Аси.

В этот же миг лежащий на столе черный бриллиант резко завибрировал, наливаясь фиолетовым сиянием. Ася вскрикнула, отдернула от стола руки, но было поздно. Кухня мгновенно заполнилась фиолетовым туманом. На экране ноутбука образовались помехи ядовито-зеленого цвета, а из глубины «Венецианца» вырвался мощный поток ультрамаринового свечения. Пространство вокруг Аси стремительно закручивалось в гигантскую воронку, стирая очертания ее квартиры. Внезапно появился оглушительный, нарастающий гул, смешанный со звуками скрипичного оркестра и звоном хрустальных бокалов. Пространство вокруг изменилось. Туман рассеялся, увлекая Асю в новую временную петлю, где проступал бальный зал и люди явно в одеждах иного времени.

И вот Ася посреди огромного, залитого ослепительным светом бального зала. Под высокими сводами, украшенными лепниной и позолотой, огромные хрустальные люстры. Звуки скрипичного оркестра гремели в полную силу, так что музыка звучала повсюду. Десятки пар в роскошных нарядах кружились в ритме вальса. Легкое оцепенение прервалось вкрадчивым мужским голосом. Совсем рядом послышалось:

— Элеонора, с вами все в порядке? Вы так внезапно побледнели…

Ася вздрогнула и резко повернула голову. Рядом с ней стоял молодой человек в черном фраке. Его гладко зачесанные назад волосы лоснились под светом свечей, а на губах играла тонкая, едва заметная, фальшивая натянутая улыбка. Сердце Аси вздрогнуло… Перед ней стоял кузен Альфред. Но он выглядел совсем иначе. Был значительно моложе, чем при знакомстве при иных обстоятельствах. На нем не было видно глубоких морщин, и уж точно без признаков безумия. Сейчас он был уверенным в себе, лощеным молодым аристократом.

Ася постаралась сделать так, чтобы ее голос прозвучал как можно более естественно и высокомерно, под стать настоящей графине Элеоноре:

— Да… просто легкое головокружение. Здесь слишком душно…

Она осторожно опустила взгляд вниз, чтобы осмотреть себя. На ней было длинное вечернее платье из темно-синего шелка, расшитое мелким жемчугом. На руках были темно-синие шелковые перчатки чуть выше локтей. Истинная графиня на аристократическом балу.

— О, разумеется…

Альфред понимающе кивнул и поднес к губам бокал с шампанским.

— Времена нынче тревожные, новости с фронта заставляют нервничать даже самых стойких дам. Но сегодня мы обязаны делать вид, что все прекрасно. Его Сиятельство князь терпеть не может кислых лиц на своих приемах. Особенно теперь, когда он готовится явить свету свое новое приобретение.

— А какая нынче дата? Что-то я немного подзабыла…

— Элеонора, Вам явно не здоровиться. Сегодня тридцать первое октября…

— А год? Какой нынче год?

— Может Вам показаться завтра лекарю? Что-то Вы сильно бледны… Нынче тысяча девятьсот шестнадцатый.

Ася внутренне собралась. Каждое слово Альфреда было на вес золота. Она расправила веер, который обнаружила в своей левой руке, и как бы между прочим спросила:

— Дядя собирается показать камень именно сегодня?

Альфред удивленно приподнял бровь. В его глазах на долю секунды мелькнуло подозрение.

— Разумеется, Элеонора. Вы же сами помогали ему вести переговоры с восточным купцом на прошлой неделе. Или туманный воздух нашей столицы окончательно стер Ваши воспоминания? Через полчаса, когда часы пробьют полночь, Его Сиятельство спустится из своего кабинета сюда, в зал, чтобы объявить о завершении сделки века. «Венецианец» наконец-то займет свое место в фамильной коллекции фон Бергов.

«Значит, дядя еще жив и камень у него», — лихорадочно соображала Ася, скрывая бурю мыслей за внешним спокойствием. — «Сделка происходит прямо сейчас. И если верить архивным документам из будущего, возможно скоро князь исчезнет или приоткроет тайну камня». Она пронзительно посмотрела на кузена. Ее ведьминский дар, едва успев проснуться в этом теле, тут же отозвался на внутренний запрос. Глаза Аси на мгновение потемнели, глубже впитывая полумрак бального зала. Энергетические каналы, тянущиеся от Альфреда, выглядели как грязные, липкие нити темно-серого цвета. Ася сосредоточилась, пытаясь считать его мысли, и в ее сознании эхом отозвался чужой, панический внутренний голос кузена: «Где носит эту чертову Лилит? Она обещала, что старик не подпишет векселя до полуночи… Если этот проклятый бриллиант окажется у него, купец заберет последние деньги из казны, и мне нечем будет платить кредиторам. Старик должен исчезнуть до того, как сделка завершиться!»

Ася едва не выдала себя, резко сжав пальцы на деревянных спицах веера. «Так вот оно что! Мадам Лилит… та самая мистическая сообщница Альфреда из двадцать шестого года… они уже знакомы! Они плели заговор против старого князя уже тогда. Но самое страшное то, что они сами не понимали, с какой силой связываются…» — Ася рассуждала молча.

— Альфред, мне нужно на секунду отлучиться… хочу подышать воздухом… что-то здесь явно слишком душно…

Элеонора развернулась и быстрыми шагами направилась к выходу из бального зала, стараясь сохранять величественную осанку графини. Асе нужно было срочно найти хотя бы одного союзника. Человека, который сможет помочь ей понять причину исчезновения князя, до того, как петля времени затянется вокруг первой жертвы.

Выйдя в коридор, устланный коврами, Ася подошла к огромному готическому окну. За ним простирался ночной город. В туманной дымке тускло горели фонари, а по брусчатке изредка проносились редкие автомобили и конные экипажи.

Ася вытащила из потайного кармана платья маленькую серебряную визитницу, которую нащупала еще в зале. Перебирая плотные картонные карточки с именами графов и баронов, она наконец наткнулась на ту, которую искала подсознательно. На ней простым, строгим шрифтом было отпечатано: «Частное сыскное бюро. Генрих Вайс. Расследования любой сложности». И адрес… та самая контора в неприметном особняке.

«Десять лет назад… здесь, в шестнадцатом году, Генрих Вайс уже работает частным детективом», — подумала Ася, и на ее лице появилась слабая улыбка. — «Но он еще не знает меня. Для него я высокомерная графиня Элеонора фон Берг. Что ж, господин Вайс, видимо придется знакомиться заново».

Внезапно из конца коридора, где располагалась винтовая лестница, ведущая в закрытую часть особняка и кабинет князя, раздался странный, едва слышный звук. Негромкий, но отчетливый хлопок, похожий на разряд электричества. Затем последовал тяжелый, приглушенный вздох. Ася замерла. На другом конце коридора, вырываясь из-под двери, по полу поползли знакомые фиолетовые струйки дыма.

До полуночи оставалось мало времени.

Фиолетовые струйки, лениво скользили по дорогому ворсу персидского ковра, устремляясь прочь от двери княжеского кабинета. Воздух в коридоре стал холодным. Изо рта девушки вырывался едва заметный пар. Из бального зала все еще доносились приглушенные звуки оркестра. Ася сделала три быстрых шага вперед и потянула на себя бронзовую ручку двери, ведущей на лестницу. Но дверь не поддалась. Она была заперта с противоположной стороны.

— Проклятие… — процедила Ася сквозь зубы.

«Времени ехать в контору к Генриху у меня нет. Если верить газетным статьям, князь исчезнет именно в полночь. Оставлять его сейчас один на один с силой «Венецианца» и заговорщиками нельзя. Но как мне связаться с детективом? Как люди связывались друг с другом когда под рукой еще не было мобильных телефонов?» — в размышлениях, Ася пыталась найти выход из сложившейся ситуации.

Она быстрым шагом направилась обратно по коридору, миновала бальный зал и спустилась в парадный вестибюль особняка фон Берг. У массивных дубовых дверей, вытянувшись во фрунт, стоял пожилой швейцар в роскошной форменной одежде, расшитой золотой тесьмой. При виде стремительно приближающейся графини он испуганно выпрямился. Ася, не дойдя до него нескольких шагов, властно скомандовала, перенимая тон истинной хозяйки положения:

— Вызови мне посыльного. Немедленно! И принеси чернила и бумагу. Живо!

Через минуту на мраморной стойке уже лежал плотный лист с гербом фон Бергов. Ася схватила перьевую ручку, макнула ее в чернильницу и размашистым, нервным, кривым шрифтом набросала несколько строк:

«Господин Вайс. Пишет вам графиня Элеонора фон Берг. Мне срочно нужна Ваша помощь, готова заплатить любые деньги. Бросайте все и немедленно скачите в особняк князя фон Берг. Зайдите через черный ход для слуг со стороны сада. В полночь здесь произойдет то, что в последствии не сможет объяснить ни один криминалист или детектив. Поторопитесь. У вас очень мало времени».

Она сложила записку, отдала ее в руки подбежавшему молодому лакею и сунула ему в ладонь тяжелую золотую монету, которую также нашла в своем кисете.

— Гони так, будто за тобой гонятся все черти ада! Если детектив Вайс не окажется здесь через десять минут, я лично прослежу, чтобы тебя вышвырнули на улицу без рекомендаций. Бегом!

Парнишка побелел и пулей выскочил. Ася перевела дух. «Первая часть плана была выполнена. Вайс человек дела, поэтому он оперативно прибудет. Теперь нужно найти способ проникнуть в кабинет князя» — проносились мысли в ее голове.

Ася направилась вглубь первого этажа, туда, где располагались служебные помещения и та самая винтовая лестница для прислуги, о которой Альфред и Лилит, скорее всего, забыли в своей суете. Коридоры здесь были темными, освещенными лишь редкими керосиновыми лампами на стенах.

Поднимаясь по узкой крутой лестнице, Ася внезапно услышала наверху приглушенные голоса. Она замерла, вжавшись в каменную стену и стараясь не выдать себя малейшим звуком. Раздался женский голос с низким и с легким хриплым придыханием:

— Ты уверен, что старик не успел закричать?

Ася узнала этот голос мадам Лилит. Затем раздался голос Альфреда:

— Я же говорю тебе, он просто осел на пол, когда камень засиял! Но дверь заклинило. Ключ остался внутри, в замочной скважине, и я не могу открыть дверь снаружи! Что нам делать, Лилит? Если к полуночи он не спустится к гостям, начнется скандал! Адвокат и купец уже давно ждут внизу!

— Успокойся, идиот. Иди в зал и заговаривай зубы гостям. Скажи, что Его Сиятельству привезли срочную депешу от самого Императора. А я поищу способ войти в его кабинет.

Ася услышала поспешные шаги Альфреда, удаляющиеся в сторону бального зала. Лилит осталась одна у двери. Сосредоточившись, Ася призвала свой дар. Пространство перед ее мысленным взором подернулось фиолетовой дымкой. Она увидела Лилит сквозь толщу перекрытий: женщина стояла перед дверью кабинета, но ее руки дрожали. Она держала в пальцах странный оккультный амулет, пытаясь шептать заклинание удержания времени. Именно это заклинание она повторит спустя десять лет на площади Звезд. Ася чувствовала, что Лилит было страшно.

В этот момент снизу, со стороны кухонных дверей, послышался легкий шорох и скрип половицы. Ася резко обернулась, готовая защищаться, но из темноты прохода со стороны сада со звуком взведенного курка револьвера вышла высокая фигура в длинном темном пальто и глубоко надвинутой шляпе. Из-под полей блеснули стекла круглых очков. Генрих Вайс. Молодой, собранный, с суровым лицом и пронзительным взглядом профессионального детектива. Он негромко, но стальным тоном произнес:

— Руки в стороны и так, чтобы я их видел, графиня…

Генрих направил дуло на Асю.

— А теперь объясните, что за чертовщину вы устроили в этом доме? И почему вызвали меня так спешно?

Генрих Вайс стоял неподвижно, словно каменное изваяние. Ствол его массивного револьвера был направлен точно в грудь Аси. В тусклом, колеблющемся свете керосиновой лампы его лицо казалось маской, но глаза за стеклами очков горели опасной решимостью. Он действительно примчался сюда со скоростью света.

— Я жду ответа, графиня. Почему ваш посыльный утверждал, что от этого зависит его и Ваша жизнь?

Ася глубоко вздохнула. Ей нужно было действовать оперативно, времени на долгие объяснения о путешествиях во времени и ее настоящем имени у нее просто не было. Сухой язык фактов. Это то единственное, что сможет принять прагматичный ум детектива. Ася делает шаг вперед, прямо на направленное дуло, и тихо, но с уверенностью произносит:

— Уберите оружие, господин Вайс. Я Вас вызвала, так как есть информация, что сегодня будет совершено убийство. Вы должны помочь предотвратить его и обезвредить заговорщиков. Вопрос жизни и смерти.

Вайс заметно вздрогнул. Его рука с револьвером опустилась. Всматриваясь в лицо графини, словно видел ее впервые, он прошептал:

— Кто вы такая? Вы не Элеонора. Та графиня, которую я видел на скачках в прошлом месяце, не способна была отличить сыскного агента от лакея, а в ее голове были лишь парижские моды и сплетни.

Ася подошла к нему почти вплотную и коснулась его холодных пальцев, сжимающих рукоять оружия.

— Вы правы. Я не она. Точнее, сейчас я в ее теле. Но это долгая история, господин Вайс, на которую у нас сейчас совсем нет времени. Прямо сейчас над нашими головами, в кабинете князя, совершается преступление. И если мы не вмешаемся, Вы никогда не получите свой гонорар, а этот город захлестнет волна безумия, которую никто не сможет остановить.

Графиня сосредоточилась, призывая свой ведьминский дар. Ее зрачки расширились, затапливая радужку чернотой. Ася протянула руку и указала пальцем на деревянные ступени винтовой лестницы, ведущей наверх.

— Смотрите, Генрих. Смотрите не глазами, а чувством.

Вайс нахмурился, собираясь что-то возразить, но в этот момент фиолетовые клубы дыма магии, струящиеся сверху, стали настолько плотными, что начали издавать едва слышный, вибрирующий гул. Воздух вокруг них заискрился. Детектив побледнел. Он зажмурился, потер глаза рукой, но, когда открыл их снова, мистическое свечение никуда не исчезло. Вайс сделал шаг назад, его рациональный мир, построенный на логике, уликах и криминалистике был в недоумении.

— Что за дьявольщина?.. Газ?.. Фосфорное излучение?..

— Магия «Венецианца», господин Вайс. Черного бриллианта. Альфред и медиум мадам Лилит пытаются использовать камень, чтобы уничтожить князя. Они думают, что крадут его богатство. Но камень... камень забирает самого князя. Нам нужно наверх. Живо!

Ася не стала ждать реакции детектива и стремительно вбежала по узкой лестнице. Вайс, выругавшись, бросился за ней, на ходу пряча револьвер в карман пальто.

Они оказались в узком, тупиковом коридоре перед массивной дубовой дверью кабинета Его Сиятельства. Мадам Лилит здесь уже не было. Ведьма видимо почувствовала приближение чужой энергетики и предпочла скрыться в гостевых комнатах. Но фиолетовое свечение под дверью теперь бушевало, как настоящий пожар. Оно прорывалось не только из-под двери, но и сквозь замочную скважину. Вайс подскочил к двери и с силой навалился на нее плечом. Дверь даже не шелохнулась. Тяжело дыша, детектив констатировал:

— Заперто… И похоже изнутри. Ключ вставлен в замочную скважину с той стороны, я вижу его край…

Генрих вытащил из кармана связку отмычек и тонкие щипцы, которыми обычно сыщики выталкивали или поворачивали ключи снаружи. Но стоило металлическому инструменту коснуться замочной скважины, как из нее вырвался сноп фиолетовых искр. Вайс вскрикнул и отдернул руку. Кончики его перчаток обуглились, а отмычка оплавилась, превратившись в бесполезный кусок железа. Ася, прижимаясь ухом к замочной скважине, тихо произнесла:

— Я же говорила Вам… обычные методы здесь не работают…

Изнутри кабинета не доносилось ни звука. Ни шагов, ни стонов, ни шороха. Но дар Аси буквально кричал о том, что пространство за этой дверью стремительно сжимается, превращаясь в черную дыру. Вайс с силой застучал кулаком в дверь.

— Князь! Ваше Сиятельство! Откройте! Это полиция! Откройте дверь!

И в этот момент из-за двери раздался звук. У бывалого сыщика волосы встали дыбом. Слышался не человеческий голос. Глубокий, утробный, металлический скрежет, переходящий в торжествующий смех… казалось, что голос вибрировал прямо внутри собственных голов Аси и Генриха. А затем мгновенно все стихло и фиолетовое свечение под дверью погасло. Теперь тишину нарушали глухим боем напольные часы снизу. Часы в вестибюле начали отбивать полночь. Двенадцать медленных ударов, каждый из которых звучал как гвоздь, вбиваемый в крышку гроба. Ася медленно опустилась на колени прямо перед запертой дверью, чувствуя, разочарование.

— Все кончено… петля затянулась… князя больше нет…

Вайс стоял рядом. Он тяжело дышал, глядя на свои обугленные перчатки. В его глазах был ужас и непонимание, от увиденного. Повернувшись к Асе, он спросил:

— И что теперь?.. Что мы найдем там, когда откроем эту дверь?..

Ася подняла на детектива свои потемневшие глаза.

— Ничего необычного, Генрих… Обычный кабинет князя, в котором князя больше нет и камня тоже… Но наше расследование только начинается. Потому что теперь Альфред и Лилит придут за самой Элеонорой. То есть... за мной.