NebesAVNebe

Le Grand Jour: Золочёный мираж

Глава 1: Потери и награды

***1904 год***

Зябко поёжившись, Долорес переступила ворота кладбища. Запах хвои смешивался с утренней росой, пока сквозь деревья проглядывались утренние лучи солнца. Девушка прошла одиноко по дорожке, заприметив толпу, скопившуюся у склепа.

Их разговоры были тихими, так что не прерывали покой мёртвых под этой влажной землёй.

Долорес подошла к семье и знакомым, пытаясь зацепить взглядом того, с кем бы хотела провести этот момент. Момент осознания утраты.

“Где Фернан? Может внутри уже? Паршивец, а вдруг не приехал? Неужто уже отправился…” — Подумала она, как женские пальцы постучали по плечу ей.

— Долорес, дорогая, мне так жаль! — это была тётушка Элиз, сама тонув в слезах, обдарила Долорес крепкими объятиями, которых, правда, племянница не просила.

— Спасибо… думаю отец был бы рад знать, что ты здесь, — сказала Долорес, зная как тётя относилась к своему брату.

— Рад? Я здесь только ради тебя и Фернана, мои маленькие… а этот упёртый баран не заслужил даже моего взгляда на его тело, — протирая капли слёз, сначала нежно и с заботой, а потом с презрением сказала Элиз.

— Кстати о нём… ты знаешь где Фернан?

— Ах, да, он уже внутри, стоит у гроба. Беги к нему, прими мои соболезнования, — раскрыв руки, она отпустила Долорес.

Зайдя в склеп, девушка увидела в центре гроб, украшенный букетами и венками вокруг. А также по периметру стояли все родственники, друзья, знакомые. Долорес не понимала, что это за помещение, но считала его именно склепом.

В воздухе повис аромат сырости и холодного камня, вместе с деревом от гроба. Трупного запаха Долорес не учуяла, либо просто не узнала, поскольку никогда не слышала его.

Все увидели, кто зашёл. Но ничего не сказали. Просто кинули взгляд на неё, кроткий, а затем вернулись к разговору со своим собеседником.

И это насторожило Долорес.

“Даже слова доброго мне не собираетесь сказать?” — Гневаясь, подумала она.

— Доли! — окликнул знакомый голос.

— Фернан, ты здесь всё же, — пробираясь через узкий проход между людьми и гробом, Долорес дошла до брата, обнявшись с ним сразу.

— Конечно тут. Как же я мог… отец заслужил нашего присутствия здесь, — говорил, уткнувшись ей в плечо, Фернан.

— Конечно… конечно… но я просто сама всё ещё не могу в это поверить, Фернан… Когда Август мне сообщил, я не поверила.

— Сам не верю… может шутка такая от отца?

— Он не умел шутить, ты же знаешь, — расцепив объятия, оба встали вдоль стенки, наблюдая за телом, что виднелось из приоткрытой крышки гроба.

Месье Жан Флери лежал ровно, с руками на груди. Лицо его было бледным, а глаза закрыты. Он не дышал. Больше никогда не заговорит.

— Кто бы это не сделал, но он та ещё сволочь! — сказал угрюмо Фернан.

— Сделал что? — поинтересовалась Долорес.

— Убил его. Не сам же он выпил тот яд. Тем более что претендентов на это у него было много… особенно один конкретный, если ты понимаешь.

— Август сказал, что его нашли мёртвым в собственной постели утром прошлым. Никаких следов насилия, так что… — но её мысль прервал Фернан, уверенно заявив:

— Очередная чушь от больного Августа! Что ещё он тебе сказал?

— Прям уж чушь? Человек пришёл ко мне домой, в слезах… на срыве, сквозь эти слёзы смог сказать мне только: папа умер… Не могу сказать, что он врёт. Не могу поверить. Это не так, нет.

— Нас там не было. Он мог увидеть что угодно. И наврать, если ему это необходимо, — сказал Фернан. Добавив. — Сама подумай, в последние недели, да даже месяцы, отец выглядел и вёл себя… нормально. Ни лучше, ни хуже. С чего вдруг он решил покинуть нас?

— Может совесть замучила держать детей подле. Не знал как извиниться, ну, ты сам знаешь, он этого не умеет и не практиковал… А ты прям уж так печёшься за причину смерти отца? Не ты ли ждал её больше всех? — спросила Долорес, с вызовом заглядывая брату в глаза.

— Хм-м, что есть, то есть. Как бы там ни было, он заслужил и смерть, — ответил Фернан.

— И всё же… я не думала, что он покинет нас так рано. Думала будет стоять комом перед нами ещё десятилетие, минимум.

— В любом случае: он свой выбор сделал. И получил за него такой итог, — подвёл Фернан.

В склеп зашёл священник прерывая всех.

Каждому раздали зажжённые свечи, пока служитель бога же стал отпевать отошедшего в мир иной.

Долорес, стоя в руках с этой длинной свечой, не смогла сдержать слёз. Пусть после известия о смерти отца она не чувствовала сильной тоски и считала, что на похоронах сдержит лицо, но стоя прямо лицом отца, что смотрел куда-то в потолок, грустные мысли постигли всё же её.

Шмыгнув носом, Долорес даже не заметила, как священник закончил с обрядом. Присутствующим разрешили подойти к гробу и попрощаться в последний раз, пока крышку не закроют.

Девушка подошла к нему. К отцу. Положив одну руку на край гроба, заглянула прямо в лицо статно одетого во фрак отца.

Его лицо ещё совсем не поменялось. Всё те же морщины… тот же нос, губы, но только вот глаза… их он не откроет уж никогда.

Долорес даже не понимала чего она хотела бы больше: чтобы отец ушёл с миром на покой, или всё таки увидеть снова его с открытыми глазами. Увидеть снова его разгневанный взгляд, как тогда, когда она и брат сбежали из дома? Или заплаканный от счастья, как тогда, когда вся семья собралась у них за одним столом в рождество?

“Больше с ним мы никогда не встретимся. Никогда не поговорим… почему?” — На глаза снова стали наворачиваться слёзы.

“Я не смогу услышать его голос… никогда больше! Я столько про него не знаю… и не узнаю. Мог бы ещё жить… а мог бы уйти и пораньше и не вынуждать нас страдать сейчас.” — Чтобы не мучить себя дальше, Долорес отошла от тела, переведя взгляд в пол.

“Было сделано, что должно было быть сделано.” — Подумала девушка.

Ощутив крепкую руку у себя на плече, стало легче.

— Пойдём на улицу, — предложила она, не поднимая даже глаз на брата.

Оба вышли, в ожидании, когда гроб понесут в яму.

Долорес точно знала: отца убили. Но пусть мстить никому не собиралась, всё таки оглядела всех гостей похорон.

“Тут даже месье Арно. Интересно, ему самому не стыдно сюда являться? Но вот Хелены я тут не вижу… стало быть хоть ей стыдно стало!” — Оглядев с ног на голову Арно, коллеги отца, Долорес напугало его безразличие и лицемерие.

“Не стесняется смеяться… на похоронах. Я не удивлена.” — Осматривая людей дальше, поняла, насколько же мало знала отца и его знакомых. Ни одно практически из лиц Долорес вообще не знала.

“Неудивительно. Могла ли бы я знать всех с кем общается отец, когда он нас из дому одних не выпускал… Но всё изменится” — Хитро улыбнувшись, но сразу стерев с лица ухмылку, девушка обратилась к брату так, чтобы слышал только он:

— Ты уже знаешь, куда нам надо?

— Не понимаю о чём ты, — игриво, но, очевидно, насмехаясь, сказал Фернан.

— Мы договаривались! — поняв, что сказала слишком уж громок, тревожно осмотрелась. Никто не обратил внимание, поэтому продолжила. — Ты один ничего не найдёшь, смирись уже с этим и прими помощь.

— Уже давно смирился, Долорес. Просто я думал ты найдёшь нам первые шаги…

— А я и нашла. После похорон… — сердце ёкнуло после последнего слова, но Долорес собралась с мыслями сразу же. — Пойдёшь за мной в общем.

— Всегда ходил, — ответил Фернан.

— Вот и отлично.

Гроб вынесли из склепа.

Долорес и Фернан шли впереди всех, вместе с Августом и Элизой, прямо позади несущих гроб кладбищиков.

— Хороший же человек… хороший, — рассуждал сам себе под нос Август. Его услышала Элиза.

— Только на словах, а делом же… ничем не выдающийся.

— Но… — приёмный сын засомневался в своих же словах. — Но ведь в целом довольно хороший. Не сказать, что монстр ведь? — сказал Август.

— Ну в целом… в целом можно так и про любого человека рассудить. Даже про самого гнусного. Знаешь, что он мне рассказывал, ну примерно за неделю до смерти? — Элиза пусть и общалась с Августом, но их прекрасно слышали и Долорес, и Фернан, готовые вступить в диалог в любой момент.

— Ты про сон? — вступилась Долорес.

— Да, — кивнув ей, подтвердила Элиза. — Про сон… говорит: ко мне боженька приходил. Сказал, мол я молодец, главное о детях позаботиться… поменять жизнь — рассказывала тётя.

— Ну… может и правда… — задумавшись, говорил Август.

— Перестань, а?

— Странно, что ему не снился он сам в виде господа, — не отворачивая взгляда от гроба впереди к собеседникам, сказал Фернан.

— Тоже верно… — договорила Элиза.

Все уже были в сборе, подойдя к могиле и яме, куда уложили гроб.

Долорес, вместе с братом кинули горсть земли туда, полностью прощаясь с отцом.

Стоя вдвоём, уткнувшись лбами, оба не смогли сдержать слёз, когда гроб закопали, оставив лишь могильный камень в земле, где были подписаны имя и дата.

“Почему столько эмоций… я же… вроде и хотела, но… терять кого-то всё равно тяжело… непривычно” — Подумала Долорес, вытирая слёзы рукавом, всё ещё искренне не веря, что это всё происходит на самом деле. Что ей действительно жаль терять отца.

“Можно было бы не допустить именно такой исход… договориться с ним иначе… всё таки мы уже взрослые, а не дети, да и он стареет и слабеет.” — Но из мыслей вырвал мужской голос откуда-то со стороны. Долорес оглядевшись, увидела как к ней вальяжно подходит месье Арно.

— Доло-орес! Ферна-ан! Дети Жана, поверить не могу! — его голос звучал без сожалений. Лишь насмешка и издёвка.

— Вы тоже здесь? — спросила Долорес.

— Как не умерли сами ещё, — постаравшись сказать это тихо, и отвернувшись в другую сторону, сказал Фернан. Но Арно всё таки услышал.

— Действительно странно! Но я бы хотел поделиться с вами своими искренними соболезнованиями… примите их. Вы, возможно обижены на меня, но думаю ваш отец не хотел бы, чтобы ещё и мы с вами поссорились из-за пустяка, — вкрадчиво говорил он.

— Тогда держитесь подальше и мы не помешаем друг другу, — сказал Фернан.

— Ферн… — приструнила своего брата Долорес, ткнув его ладонью в предплечье.

— Что? — спросил Фернан.

— Если не пойдёте по его стопам, то не встретимся. Да и я уже отхожу от дел… автомобили больше меня не интересуют. Так что… идите куда хотите, — почти прошептал Арно, медленно отдаляясь от детей бывшего друга. Давно бывшего.

“Арно игрок опасный — если заметит мой прокол, то обязательно сыграет на этом…” — Подумала девушка.

Наконец похороны были завершены.

Долорес собралась с мыслями, тяжело выдохнула. Наконец самое страшное было уже позади. А может и нет.

“По крайней мере теперь мы сами решаем свою судьбу… эх… если бы нас видела мама…” — Из раздумий достал Фернан, позвав за собой

Наконец они покинули кладбище. Долорес стало даже легче дышаться, когда воздух перестал питаться от земли, пропитанной усопшими.

Они направлялись на поминки, Долорес сначала хотела отказаться, но Фернан уговорил её сходить.

“Если не хочу вызвать вопросов, стоит действительно сходить.”— Подумала она.

Кафе было довольно пустым. Играли скрипачи где-то в углу, пока несколько посетителей спокойно отдыхали за столом. Поминки же проходили в соседнем зале.

Приятные ароматы, исходившие от еды, гул голосов. Деревянные перекладины под потолком, шикарная люстра. Долорес рассматривала всё, что могло таить в себе намёки.

Гости расселись вдоль длинного стола. Сестра с братом сели с краю, ближе к выходу, и выглядели довольно незаметными. Всё внимания забрали другие родственники, более дальние. Каждый успел поделиться, подняв бокал, соболезнованиями и своими воспоминаниями о Жане Флери.

В перерывах, пока следующий думал над тем, что сказать, зал наполнялся полотном шума и гула.

Долорес и Фернан быстро переглянулись. От присутствия здесь голова раскалывалась, требуя покинуть это место.

Но было ещё рановато. Долорес окинула взглядом снова гостей за столом. Кто-то был знаком, кто-то менее, а кого-то и вовсе видела впервые. Её больше радовало, что никто не взаимодействовал с ней и Фернаном. Не задавали вопросов, не льстили.

Хотя вон тот парень, сидящий почти напротив, как-то подозрительно внимательно изучал взглядом Долорес…

Она мимолётно посмотрела на него, сделав вид, что выбирала себе закуску в тарелку. Однако сделала она это, лишь чтобы убедиться — карие глаза были устремлены прямо на неё. Наполненные воодушевлением и даже безумием, что успела она рассмотреть в глазах незнакомца.

— Фернан, ты тоже его видишь? — Долорес мягко тыкнула брата в плечо.

— Ты о чём?

— Один месье странно на меня смотрит… — после её утверждения Фернан тоже провёл взглядом на гостей.

— ..Я его не знаю, — сказал Фернан, косо смотря на незнакомца следящего.

— Не заостряй внимание на нём, не подавай виду… не нужно, чтобы он понял, что ты понял.

— Ну и пускай смотри.. — Фернан не успел закончить мысль, как тот незнакомец встал со своего места. И медленно устремился в обход стола. К Долорес и Фернану.

Кулаки брата сжались под скатертью. Долорес же сохраняла ровное дыхание, не поворачивая головы к приближающемуся парню.

— Вы… вы Долорес? — подал голос слева.

— А вы кто будете? — Долорес склонила голову к плечу.

— Я… Мишель. Будем знакомы? — он протянул руку.

“Ну нет… я не буду жать эту руку… какой стыд”. — Долорес не смогла спрятать отвращение к ладони Мишеля. Она прямо могла видеть сверкающие капли от влаги на его руке.

— Да. Знакомы, — она не ответила на его жест взаимностью, просто так и оставив свои руки под столом.

— А вы тут какими судьбами? Вы кем приходились Жану? — вмешался Фернан, обращаясь через плечо Долорес.

— Ах я же… — он снова заострил взгляд на Долорес. Она поёжилась. — Я сын близкого друга вашего отца…

— Интересно. И какого же?

— Думаю оставим это сюрпризом, — Мишель чуть прищурился, будто заигрывая с Долорес?

— ..Я была бы благодарна, если бы вы сели на своё место, — от её слов плечи парня опустились.

— Ну как пожелаете, господа. Должен отметить, вы сегодня прекрасны. Как и всегда, — он, легко коснувшись пальцами плеча Долорес, развернулся и ушёл обратно вокруг стола и к себе на место. Продолжив поглядывать на девушку.

Но поминки продолжались.

Очередь говорить дошла и до Долорес с Фернаном.

Первая заговорила сестра, поднявшись с места с бокалом:

— Отец… он многое запрещал, часто был груб и жесток, но это не повод его за это уличать. Зато он был честен… наверняка хотел как лучше… И он подарил нам жизнь. И старался сохранить нам её, что бы не угрожало, — Долорес опустилась обратно на стул. Честно говоря, говорить было немного тяжело после так сказать знакомства с Мишелем. От него остался тревожный осадок, раскрывающийся по всему телу всё больше с каждой минутой и взгляда на парня.

А теперь уж встал Фернан:

— Присоединяюсь к твоим словам, сестра. Отец утаивал многое от нас, думая, что защищает… И пусть его больше с нами нет, но мы запомним его. И будем помнить.

Все подняли бокалы, единогласно поддержав:

— Будем помнить! — звон бокалов, а затем наступившая тишина, пока все пили свой напиток.

Всё было кончено. Отца больше не было. Его убили. Но дети его больше не на цепи дома. Теперь они могут начать свой план, что они готовили с самого детства, когда мать, вместо сказки на ночь, рассказала легенду о Le Grand Jour, Великом Дне, сундуке, что таил в себе богатство награбленного корсара из рода Флери.

Покинув заведение, Долорес вдохнула свежий воздух, правда не самый, ведь прямо рядом проходила дорога плотного движения и эти новые автомобили… совсем не делают воздух чище.

Она обратилась к зевающему брату, что только что выходил из дверей кафе:

— Сначала проверим дом, — в ответ же, Фернан хлопнул в ладоши:

— Ах! Долорес! Да ты гениальна, как я сам не подумал даже…

— Да, спасибо, знаю, — улыбнувшись, сказала Долорес. — Теперь это наш дом, Фернан, и мы можем посетить каждый его уголок, полочку и подвал, — добавила она.

— Так чего стоим, карету нам! — подзывая рукой конюха, сказал Фернан.

Но как назло, вместо кареты Долорес услышала знакомый голос Элизы.

— Моя дорогая! Куда же вы уже собрались? Я не позволю тебе жить дальше в таком виде! Срочно отправляешься со мной в парикмахерскую, Хелена точно приведёт тебя в порядок, — в ответ Долорес недовольно цокнула.

Но когда обернулась, вместо Элизы стоял тот, кого она час назад видела в гробу. Мёртвым.

— Вы долгие годы убивали меня. Не стыдно вам?

Ноги потеряли опору. Долорес несколько раз моргнула. Но мираж не пропал. Лишь встал ближе.

Глава 2: Гордыня и страх

Бледное лицо Долорес отвернулось. Рукой девушка закрыла глаза плотно-плотно на несколько секунд. Это не могло быть правдой. Она знала чётко, что случилось с отцом. Его здесь нет.

И будто услышав её, из затуманенной страхом пелены достал нежный и трепетный голос той, кого Долорес ждала услышать сейчас.

— Что с тобой? Будто привидение увидела, — опустила Элиза ладонь на плечо Долорес.

— Я…, — сомневаясь, Долорес убрала руку с глаз, робко оглянувшись убедилась: отца не было.

“Надо бы выспаться… а то я себя доведу”. — Подумала Долорес, при этом сказав Элизе:

— Накрутила себя видимо… ты угадала — призрака увидела я.

— Вот-вот! Отвлечься пора. Никаких отговорок, едем в салон, Фернан, ты с нами, — игриво улыбнувшись, Элиза рукой подозвала племянника.

— Если это пройдёт быстро…

— Чай остыть не успеет у тебя! — сказала Элиза, уже садясь в карету.

Путь до парикмахерской не занял долго. Также как и неловкий разговор с тётей в карете по поводу кавалеров для Долорес и невест для Фернана.

Увернувшись от предложений, брат с сестрой невероятно обрадовались, когда кучер заявил, что прибыли на место.

Уже в салоне Долорес встретила Хелена. При виде лица второй у девушки сморщилось лицо.

“Я обязательно сотру с тебя эту невинную улыбку”. — Быстро подумала про себя Долорес, двигаясь за Хеленой, что вела ту в кресло перед зеркалом.

— Ах, ты так выросла! — сначала всколыхнув, а потом застегнув пеньюар на Долорес, сказала Хелена.

— В последние годы они с Фернаном быстро выросли, — добавила Элиза, опустившись на диванчике рядом.

Там же и расположился Фернан, которому уже принесли чашку кофе и круассан.

— Жаль, что вы так мало видели за жизнь… это всё так было неправильно, что делал Жан… — говорила Хелена, сворачивая в пучок каштановые волосы Долорес.

— Но всё же видели немалое… — вздёрнула губой Долорес.

— По-моему наоборот! Видели мало, но зато такое, чего не пожелаешь никому… — говорила Элиза.

— Может лучше поговорите о другом? — сказал Фернан.

— Да, согласна! Лучше, Долорес, скажи, как у вас дома? Может заедем куда, купим продуктов или одежду? — предложила Элиза.

— Давайте я вам передам? У меня же столько еды переводится лишней, а выбрасывать не хочется… да и одежды тоже не мало, — расчёсывая волосы Долорес, сказала Хелена.

Но у клиентки это предложение от Хелены вызвало мягко говоря сомнительные эмоции.

“Никогда в жизни не стану есть еду разлучницы. Уводила моего отца у моей матери! А как только той не стало, так сразу вместо любовницы стала настоящей… мерзко даже ощущать её руки у себя на голове. К ней папа относился по-другому… милее и добрее. Тьфу”.

Но вместо настоящего мнения сказала лишь:

— Спасибо, но нет, откажусь. Всего хватает, экономка недавно закупалась.

— Хорошо… Элиза, так что делаем? — уточнила Хелена.

— Ну или ты решай, или ты Долорес. Рука профессионала, ну или что хочет клиентка, — мило улыбнулась Элиза.

— Думаю зачешем наверх, завьём немного и затянем в пучок. Сейчас все так делают! Будешь настоящей девушкой Гибсона, — сказала Хелена, отведя упавшие локоны Долорес с её лба, пересеклась со взглядом клиентки в зеркале. — Согласна? — уточнила мастер.

“Честно говоря вообще не согласна находиться здесь”. — Подумала быстро Долорес.

— Да делайте! — вступил Фернан. — И побыстрее!

— Делай что знаешь, Хелена, — сказала Долорес.

— Вот, Фернан, почитай новые журналы. О, “Haute Machine” выпускает уже в производство новую линейку автомобилей. Какая красивая машина… — разглядывала фотографию в журнале Элиза.

— Где-то я видел похожую… — сказал Фернан.

— Думаешь?.. — Элиза сказала тише, чтобы их не слышали Долорес и Хелена.

— Не буду врать. Но уж очень похоже на прототипы, что показывал мне папа.

— Какая наглость! И откуда Арно узнал?

— Кто-то показал. И этот кто-то близок достаточно, чтобы достать разработки папы… — Фернан перевёл взгляд с журнала на Элизу, потом на Хелену и потом уже на Долорес, подумав: “И каждый из вас подходит на эту роль… может кто-то из вас? Но кто?”

Затем прочистив горло, попытался придти в чувства.

— Давай следующую страницу посмотрим… — сказала Элиза. — Ой, вот, смотри, новая коллекция из высокой моды! Сёстры Калло и их восточные платья, загляденье! — Элиза продолжала изучать журнал, попутно рассказывая и перечисляя модные дома и швей, чьи гениальные эскизы Элиза хочет приобрести.

Однако Фернан спустя несколько минут потерял интерес слушать тётю, молча уставился в чашку, где остывало кофе, посыпанное корицей. Запах шёл вкусный, пена получила бежевый окрас, хотелось смотреть вечно на это. Однако аромат перебивался запахом жжёных волос Долорес, а пена понемногу растворялась.

Спустя несколько пустых и скучных разговоров о платьях, моде и замужестве, Долорес была готова!

— Вот так, теперь всех своих видом с ног сшибёшь! Руки марать даже не придётся! — скинув пеньюар с клиентки, зычно сказала Хелена. — Нравится?

Долорес покрутилась в кресле, оглядывая свою голову. Легонько притронулась к волосам. Выглядело и вправду сносно.

“Что, что, а это Хелена умеет недурно”. — Подумала девушка.

— Да… нравится. Спасибо, Хелена, — сама не веря в то что говорит, но сказала Долорес.

— Вот и отлично. Хоть на настоящую даму будешь похожа. дорогая, — сказала Элиза. — Хелена, а меня примешь через пару деньков, голову мне помыть? — добавила тётя.

— А, да, конечно, заходи в любое время. Для тебя я свободна всегда! И кудри твои закрутим заодно ещё сильнее и подкрасим белизну.

— Вот и отлично. Ну, Долорес, Фернан, прыгайте в карету, отвезут вас домой.

— Свершилось! Доли, давай, бежим пока мной не занялись тут… — процедил Фернан.

— Ой да ладно тебе. Хотя я могу… тебе бы тоже не помешало постричься, — улыбнулась Хелена Фернану.

Но брат, ни секунды не сомневаясь, быстро ретировался на выход из салона.

— Эх, сорвался! — развели плечами Хелена и Элиза хором.

— Хах, — усмехнулась Долорес, поспевая за братом.

Это было мило и даже смешно. Девушка не могла поверить, что действительно на секунду перестала ощущать презрение к Хелене, а даже наоборот тепло…

“Уж кого-кого винить, так это отца. Хелена лишь любила, но не она издевалась над мамой. Не она…” — Раздумывала Долорес, покидая парикмахерскую.

Снова та же карета, но в этот раз повезло: они ехали вдвоём, без Элизы, тем самым убереглись снова от разговоров про любовь. Хотя они и так уже всё обсудили.

Добравшись до поместья, костяшки Долорес пробрали мурашки. Казалось бы, ещё с утра она выезжала отсюда на кладбище, но тогда ещё не приняла и не осознала до конца факт: отца больше нет.

Дом встретил теплом, что спешно выливалось из открытой двери, поэтому Фернан поспешил закрыть её обратно за ними.

Сбросив верхнюю одежду, Долорес отправилась на кухню.

— Эй! А как же тайны? — недоумённо спросил Фернан.

— Не убегут, — ответила Долорес.

Заварив себе травяной чай, девушка отправилась в гостиную, где на диване уже вальяжно расположился брат, сложив нога на ногу.

Пока она шла по коридорам родного дома в голову прокрались сомнения на счёт всего произошедшего недавно. Даже некая вина… особенно после мимолётного взгляда на картину портрета отца. Но она отмахнула грустные мысли, вспоминая, что их ждёт с братом впереди.

— Двигайся! — обратилась она к нему.

— Вон на шкуру садись! — ответил ей брат.

Долорес, закатив глаза, не стала выгонять брата с софы, уступив младшему, всё таки.

— Причёску мою надо беречь новую! — всё-таки вырвалось из Долорес.

— Ой да кому нужна твоя причёска. Вон и от предыдущей удержаться на ногах не могли. И перестать смотреть, — брат хитро заулыбался.

Но Долорес не оценила шутки, вспомнив Мишеля…

“Что уж он скажет, когда увидит новую причёску? Руки вовсе целовать станет на коленях? Запечатлит? Обожествит?” — Но отмахнулась от этой мысли, присаживаясь на место, указанное братом.

Медвежья шкура, украшавшая центр комнаты, лежала у столика. Держа обеими руками чашку, девушка села в позу лотоса, потягивая горячий чай, пахнувший бергамотом.

— И всё же, ты всё ещё уверена, что отец сам решил… отравиться?! — резко прервал тишину парень, задумчиво смотря в потолок, закинув руку под голову.

— Всё ещё. Сам подумай, ушёл всего на денёк в охотничий домик и… не вернулся уже. Никто кроме нас не знал, что его нету здесь, у нас дома, так что тогда отравили бы нас, а не его, — говорила Долорес, запивая чаем.

— Знали… а проследить? Откуда ты так уверена, что под нашими окнами не сидела подельник Арно, изучая каждый наш шаг? — парировал Фернан.

— Это невыгодно. Арно давно сделал то, чего хотел — унизил нашего отца. И сделал это уже давно.

— Да-да-да… ещё до нашего рождения и поэтому отец запер нас! Трус! — Фернан топнул ногой и ударил ладошкой по подушке, выпуская пар.

— Да, Фернан, да. Вспомни слова Элизы о сне отца… думаю он давно уже придумал покинуть этот мир. Наши просьбы, просьбы Элизы, Августа и последним, в крышку гроба, — сдерживая смех, Долорес продолжила. — Боженька забил гвоздь, попросив заботиться о НАС с тобой.

— Вот и позаботился… — тихо добавил Фернан.

Долорес чуть вытянула голову, заглянув в окно. Уже темнело.

— Утром начнём изучение дома, согласен? Сейчас что-то я совсем не имею сил искать загадки…

— Ао-о-х… да, пойдём, — зевнул, не прикрывая рот, сказал Фернан.

Оба действительно побрели по своим комнатам.

Сменив одежду на ночную пижаму, Долорес окунулась в мягкую хлопковую кровать, укрываясь плотным одеялом из настоящего меха какого-то животного. Какого конкретно она не знала. Долорес редко интересовалась трофеями отца, что он добывал на охотах. Несмотря на удобство, её всё таки пугал тот факт, что это было настоящее животное… такое же живое, как она сама. Но мысль о том, что зверь не чувствовал долго боли успокаивала. Да и вспоминались уроки про цепочки в животном мире. Может быть, если бы это была куница, её бы всё равно съел бы волк, и тогда бы она больше страдала, но зато принесла пользу волку… но вместо него она возможно принесла пользу Долорес, согревая её этой холодной осенью, что совсем недавно началась.

“Тяжёлый вышел день… дальше не легче, но зато интереснее и свободнее.” — Задумалась Долорес, глядя в потолок, увенчанный в звёздное небо, вспоминая, как в детстве рисовала линии мысленно, создавая новые созвездия, не зная настоящих. Россыпь нарисованных звёзд интриговали, завораживали. Успокаивали.

Когда-то она упрашивала отца, чтобы он купил мастера, который нанёс бы эту звёздную карту. Долорес любила карты. Как географические, так и астрономические. Ей казалось, что эти линии на бумаге могут говорить больше, чем буквы всё на той же бумаге. Никогда она не могла подумать, что ошибается.

Она почти заснула. Почти. Если бы не с громким хлопком не отворилась дверь, почти слетев с петель.

Долорес взвизгнула, с ошарашенными глазами, закуталась в одеяло ещё сильнее, будто прячась от того, что вот-вот выйдет из тёмного прохода.

— Фернан? — узнав силуэт своего родного брата, поинтересовалась, почти срывающимся голосом, Долорес.

На секунду она подумала, что брат может ей навредить, но сразу отбросила мысль, понимая, что… нет. Не может. Наверно.

— Это ты его убила, да? Отравила отца? — слова застали девушку врасплох. Она оцепенела. Что ответить? Что ответить на правду?

аааааааааааааааааааааааа

аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

аааааааааааааааааааааааа

аааааааааааааааааааааааам

аааааааааааааааааааааааа

Спасибо за чтение

Вернуться к книге