Доллар: история становления... и падения

Пролог

«Если ты должен банку $100 — это твои проблемы. Если ты должен ему $100 миллионов — это уже проблемы банка» — Джон Пол Гетти, первый в мире официальный долларовый миллиардер

***

«Доллар — это наша валюта и ваша проблема» — Джон Конналли, министр финансов при Никсоне.

***

«Слово пацана — только для пацанов» — Маратик

***

Пролог

Представьте, что вы сели играть с друзьями в игру типа Монополию — там, где экономика, обмен, торговля и вот это всё. Разумеется, вам нужна некая валюта, которой вы будете обмениваться друг с другом и которая будет нужна и для обмена, и для оценки стоимости, и для накопления богатства, и ещё много для чего.

И вот вы играете себе, всё вроде идёт чуть по чуть неплохо, а потом приходит самый большой, наглый и отмороженный бык на районе и говорит:

Значит, слушайте сюда внимательно, друзья. Мы щас с вами поступим следующим образом.

Теперь фантики для обмена печатаю только я. Пользоваться другими нельзя. Кто будет пытаться пользоваться другими фантиками — я тому сначала сломаю руку в трёх местах, а потом череп проломлю.

Если мне будет нужно что-то купить — я просто допечатаю себе фантиков. Вам надо будет работать, пыхтеть и суетиться, искать варианты, рисковать, закладывать бабушкины драгоценности и столовое серебро, а я могу просто врубить принтер и купить себе всё, что мне нравится. А кто не будет принимать мою бумагу — тому я тоже сначала руку сломаю, а потом и позвоночник.

Ну а когда у кого-то из вас соберётся много моих фантиков, вы их положите мне на хранение. Я их вам верну потом, через время, с небольшим процентом. Но только если вы будете вести себя хорошо. Потому что если вы будете вести себя плохо, то… ну вы уже поняли, что будет.

А, и ещё. Если по этим правилам я начну проигрывать, то я просто изменю их под себя. И чё вы мне сделаете?

Выглядит ли это всё, как хорошая сделка?

Мне кажется, что нет, это не игра, а какой-то разводняк и мошенничество.

Проблема в том, что это вообще не игра — это наша с вами жизнь. Наглый бычара — это США, озвученные правила — это так называемый «порядок, основанный на правилах», а фантики — это, само собой, доллар.

Все мы знаем, что госдолг США равен каким-то астрономическим значениям. Мы в курсе, что Америка живёт в долг и не по средствам за счёт всего мира. И мы слышали про отвязку от золотого стандарта, а может быть даже и про Бреттон-Вудские соглашения.

Но это всё нам известно как-то отрывочно, и эти отрывочные знания не дают ответа на главный вопрос: как мы докатились до жизни такой и как доллар стал тем, чем стал?

Неделю назад мне задали этот вопрос, и я не знал на него ответа. Поэтому полез искать ответ в источники. Дальше всё как в тумане, склейка, и вот — сейчас я готов выдать вам свою версию событий.

Устраивайтесь поудобнее, потому что в этом видео шаг за шагом нам с вами будут открываться самые удивительные факты, а именно:

- Что за 5 критериев определяют, является ли валюта мировой и резервной или нет;

- Как агент советской разведки сделал доллар главной мировой валютой;

- В честь чего назван юань (и тут вы удивитесь, потому что это очень неожиданный факт);

- Как британский король назанимал денег и кинул своих кредитов, обрушив одну из главных валют в истории;

- Что за весёлая карусель долгов привела к власти Гитлера и кто на ней заработал;

- Как выглядит гениальный цикл Киссинджера, из-за которого родился петродоллар и анекдот про челночную дипломатию;

- Зачем Де Голль отправлял за золотом в США эсминцы;

- Как США угробили экономику Латинской Америки и Японии на 2 поколения, чтобы спасти свои интересы;

- Что роднит президента Ричарда Никсона и Маратика из сериала «Слово пацана»;

- Какая самозванная семья сейчас является одной из богатейших в мире, как она спасла доллар и почему вынужденно стала его самым большим кредитором;

- Почему нам нужно загонять своё население в нищету, чтобы производить больше всего сепулек в мире;

И главное — что с нами будет дальше.

Это будет увлекательное путешествие, но чтобы начать, нам придётся откатиться немножко назад. И даже не в историю, а ещё дальше — на уровень понятий.

Сначала нам нужно будет разобраться, что вообще такое деньги...

Глава 1: Про понятия и 5 признаков мировой валюты

Если остановить прохожего и спросить у него, что такое деньги, он удивится, потому что все ж знают, что это. Это рубли, доллары, евро, юани, фунты и так далее. Они лежат у нас в кошельках и видны в банковских приложениях. Все знают, что такое деньги.

Или нет?

Фокус в том, что мы настолько часто пользуемся этим понятием, что не задумываемся о его сути и природе. А приличный разговор начинается с определения понятий. Вот и мы начнём с того, что уточним суть денег.

Бумага с водяными знаками, за которую можно купить хлеб и колбасу?

Но, например, немецкие марки или итальянские лиры сегодня — это просто бумага. Так что нет, вариант «бумага с портретом местного вождя» не подходит.

Мера обмена?

Уже лучше, но всё же. Почему кто-то вообще должен что-то менять на прямоугольную бумажку с портретом президента Франклина, Мао Цзе Дуна или Николая Муравьёва-Амурского?

Мера стоимости и инструмент накопления?

Ещё теплее, но почему человечество копит богатство в слитках золота и нарезанной бумаге, а не, скажем, в медовых сотах, килобайтах или канистрах воды.

Короче. Все ответы неплохи, но для понимания нашей задачи недостаточны и мы из них так ничего и не поймём. Поэтому копнём глубже.

Для чего вообще нужны деньги? Для обмена. Обмен требует строгих и предсказуемых правил, и эти правила кто-то должен установить и контролировать их исполнение, чтобы не допускать беспредела. И эта мысль приводит нас к тому, что…

Деньги — это форма обязательства.

Если смотреть на них как на стандартизированную и узаконенную запись долга… или на потенциальную энергию… то станет немножко проще понять всё то, о чём ниже пойдёт речь.

То есть, деньги — это способ зафиксировать обязательство получения некой услуги, товара, информации или труда в любой другой форме.

«А должен Б некий Х, который гарантирован юрисдикцией Y» — вот что это такое на самом деле.

Сам материал денег, будь то бумага, золотой кружочек или набор байтов — это не источник ценности сам по себе, а просто способ засвидетельствовать в какой-то понятной и осязаемой форме своё законное право требования.

И если ты можешь навязать остальным участникам рынка свои правовые гарантии и нормы расчёта, то можешь начинать печатать свои деньги.

Иными словами, деньги дают нам право что-то с кого взыскать.

Я даю продавщице в магазине 100 рублей и взыскиваю булку хлеба. А она обязана мне её дать и не может отказаться принимать мои 100 рублей, потому что на той территории, где мы сейчас находимся, действует определённая юрисдикция и администрация, которая и напечатала эти 100 рублей.

Обратите самое пристальное внимание на слова «юрисдикция», «право» и «законное», потому что они здесь главные.

Если у меня в кармане заваляется слиток золота, но я попробую обменять на него что-то в диком племени где-нибудь на островах Кука, то меня просто съедят, как того же Кука. Потому что золото этим людям нафиг не нужно, для них десяток ракушек ценнее, чем мой слиток.

Всё это приводит нас к системе правил, которая называется юрисдикцией (или правовым режимом). Деньги как понятие немыслимы без системы, которая признаёт их обязательными к приёму и которая обеспечивает исполнение обязательств всеми сторонами.

Теперь перенесёмся в место, о котором каждый приличный мужчина думает хотя бы раз в день, а по-хорошему — всё свободное время. И я говорю не о женской промежности, а о Римской Империи, конечно же.

Когда Рим был на пике своей мощи, он был настолько гигантским, что Средиземное море было его внутренним озером, и римляне скромно называли его Mare Nostrum, то есть «наше море».

Внутри этой зоны порядок обеспечивался единой областью римского права, волей императора, налоговой и судебной системами, армией и др и пр. Соответственно, и валюта империи, которая называлась сначала денарий, а потом — антониниан, была гарантирована этой правовой системой.

Силовое превосходство Рима позволило ему устанавливать правила игры, то есть дало ему юрисдикционное превосходство, а с ним — и валюту, которая принималась в любом порту Средиземного моря.

Мы могли бы назвать денарий первой резервной валютой, и мы бы тут же с разбегу ошиблись бы.

Почему?

Потому что денарий был внутренней государственной валютой, просто государство было очень большим. А резервная валюта — это всегда международное средство расчёта, так что для её появления нужны были разные политические игроки с границами друг между другом.

Собственно, первая транснациональная и стабильная валюта Европы появилась в одной из двух самых недооценённых в истории империй — в Византийской.

Называлась она солид, откуда пошли понятие солидности, валюта «сольдо» и слово «солдат», то есть воин, который служит за эти самые сольдо.

Второе название этой валюты — номисмос, и это слово нам известно по понятию «нумизмат».

Византийский солид принимали к обмену от норвежских фьордов до Багдада включительно почти 800 лет — с 309 года и до денежной реформы Алексея I Комнина в 1092 году. Это самая долговечная в истории универсальная валюта всего известного нам западного мира, которую принимали вообще везде — в Европе, в Азии, в Африке, от Гибралтара до Персидского залива и от Новгорода до Занзибара.

То есть, солид, он же номисма — это первая в истории резервная валюта и валюта-гегеммире в рамках известного тогда мира.

Но почему именно эта монета приобрела такой статус?

А давайте рассмотрим, что нужно для того, чтобы валюта стала гегемоном. Там всего 5 пунктов.

Во-первых, как мы уже выше говорили, нужно юрисдикционное превосходство.

Византия пользовалась римским правом, которое к 534 году допилил напильником Юстиниан и которое легло в основу романо-германской правовой системы.

Мы до сих пор пользуемся этим вариантом права, потому что именно на этом движке работают правовые системы континентальной Европы, Латинской Америки и, конечно же, России.

Для юрисдиционного превосходства нужны а) законы, б) суды, и в) власть над чужим правом. То есть, твой суд может перебить решение любого другого суда в мире. А если вердикт участникам не нравится, то можно обратиться напрямую к императору, чтобы он вас рассудил, и вот выше воли императора не может быть ни одного решения на всём белом свете.

Короче, нужна точка на Земле, про которую можно будет сказать, что это — Самый Главный Суд.

Само собой, тогда, в те времена, ничего лучше просто не было в природе. Это были понятные, прозрачные, надёжные и предсказуемые правила игры для всех игроков. А для торговли нет ничего лучше предсказуемости — это я вам как маркетолог говорю.

Во-вторых, торговое господство Византийской империи.

Если ты хочешь быть гегемоном, тебе нужно быть центром мировой торговли и клиринговым центром, без этого магия не работает.

Клиринговый центр — это центр учёта всего денежного потока: сколько напечатали и кто сколько кому должен. То есть, система SWIFT.

Мы как-нибудь в другой раз поговорим о том, как так получилось, но итог такой, что в Константинополь стекались хлеб из Египта, шёлк из Китая, мех и воск с Руси и так далее и тому подобное.

Это был торговый узел и центр мира. И если индусы хотели поменять специи на соболей, то им нужна была номисма.

Поэтому в Скандинавии в кладах ранних викингов находят золотые солиды, варвары в западноевропейских государствах чеканили его имитации, а в «Русской правде» Ярослава Мудрого мы встречаем понятие златника: солид — золид — злад — злат — златник.

Ну и, в-третьих, солид и номисма гарантировались суммой насилия Византийской империи. Армия и флот, которые могли перевернуть любую силу в известном тогда мире, обеспечивали и принятие монеты к оплате, и исполнение обязательств.

Это три главных фактора, но это не всё. Потому что есть ещё фактора — фиск и наднациональность.

Фиск — это ядро долговой памяти. Мы же помним, что деньги — это обязательство? Так вот, фиск гарантирует, что обязательства будут выполнены даже если сменится император, судья, сенат, патриарх и председатель местного центробанка.

Здесь надо сказать, что любая устойчивая организация — это всегда набор устоявшихся правил, которые ни один человек не может изменить просто по своему хотению.

В этом плане государство подобно мафии: Cosa Nostra — это «наша общая тема» на итальянском, и Res Publica — это ровно то же самое на латыни.

Если ещё проще. Представим себе казино. У казино есть владелец, администратор, крупье, правила игр и фишки. Если за столом поменяется крупье, правила покера всё равно останутся неизменными, а наши фишки всё равно обменяют на деньги. И даже после того, как очередного владельца казино найдут в разных пакетах, правила этого казино не изменятся.

Вот это и есть фиск. По сути, это то, что мы сегодня называем институтами, то бишь непрерывными правилами, которые не зависят от даже самых влиятельных людей. Без фиска все долги после смены вывески аннулировались. А фиск обеспечивал невозможность ситуации «кому я должен — я всем прощаю».

И слово «фискальный» в применении к налоговикам — это отголосок того самого византийского фиска, который построил первую в истории валюту-гегемон.

Ну а наднациональность… Скажем так. Если твоей валютой могут пользоваться только твои друзья и союзники, то у тебя не резервная валюта, а вассальная.

А солидом пользовались даже враги Византии — викинги, арабы-мусульмане и персы.

Короче.

- Хочешь торговать? Все дороги ведут в Константинополь.

- Тебя обманули? Иди в Константинопольский суд, который работает на римском праве.

- Не нравится решение? Иди напрямую к императору.

- Ну а если кто-то не хочет играть по правилам, для этого есть византийская армия и флот.

Так и становятся мировыми рулевыми.

Подведём самый первый промежуточный итог.

Юрисдикционное превосходство + торговый центр + сумма насилия + фиск + наднациональность = резервная валюта-гегемон.

Зафиксировали, едем дальше.

К концу 11 века Византийская империя начала чахнуть, плюс на горизонте появились другие серьёзные игроки, поэтому солид начал потихоньку уступать свои позиции.

Южнее империи обороты набирал Исламский Халифат, который сначала пользовался солидом, а после начал чеканить свой собственный динар — от римского денария. И на всей территории Халифата были актуальны все критерии, к которым мы только что пришли:

- Юрисдикционное превосходство обеспечивалось Кораном, Сунной и шариатским правом;

- Торговым центром была столица — сначала Багдад, потом Каир у шиитов и Кордова у суннитов.

- Сумма насилия — это про армию, которая завоевала весь Ближний Восток, Персию, Северную Африку и почти всю нынешнюю Испанию. Короче, вся та часть мира, которая сейчас говорит на арабском языке или испытала сильнейшее его влияние — вот там везде рулила армия Халифата, которая обеспечивала исполнение обязательств по динару.

- Фиском была бюрократическая система, которую позаимствовали у покорённых персов и адаптировали под нормы ислама.

- А насчёт наднациональности — динар ходил от Гибралтара до Индии и от Поволжья до Йемена и Северного Мозамбика.

Неплохо. Но это было южнее Византийской империи. А севернее?

А севернее, на обломках Западной Римской империи, к тому времени продолжались лихие 90-е, только больше, жощще и длиньше.

Главными игроками в те времена были 2 типа акторов, которых объединяла разве что место происхождения да длинная борода.

Бригады спортсменов из Скандинавии, которых мы знаем как викинги, занимались набегами, грабежами и чу-чуть таки мелким гешефтом, связывая между собой разные регионы. Своей валюты у них не было, но зато они были мобильными, поэтому занимались доставкой разных денег в разные точки мира, выступая как курьеры. Такой себе сервис Яндекс.Набег.

И была ещё страна Длиннобородия, то есть северные итальянцы. Сегодня этот регион известен нам как Ломбардия — в честь лангобардов, то есть племени длиннобородых. Это были германцы, которые пришли из южной Швеции и основали своё королевство на обломках Западной Римской империи со столицей в Павии.

Сначала валюты у них тоже не было — они просто брали серебро и рубили его по весу, откуда пошло понятие фунта стерлингов. Фунт — это мера веса в 453 грамма, а стерлинг — особое серебро, которое выступало в роли валюты. Слово рубль, если что, родилось таким же образом.

Но потом климат, расположение и торговля сделали своё дело, и с двух сторон сапога выросло 2 валюты, которые создали прото-капитализм и стали на время резервными для всей Европы — флорентийский флорин и венецианский дукат.

Сначала появился флорентийский флорин. Он стал валютой финансистов — семьи Медичи, Барди и Перуцци одалживали королям, купцам и Папам Римским именно во флоринах. И с флорином Флоренция достаточно быстро разбогатела и стала мировым банком.

В Венеции посмотрели на эту красоту и подумали: «А чем мы хуже?». И создали монету, которую местные называли zecchino (цехин), а мы её знаем как дукат.

И если Флоренция была мировым банком, то Венеция за счёт контроля всей средиземноморской торговли была мировым торговым центром.

Так что если вы вели дела на суше, то вам нужны были флорины, а если торговали на море — то дукат. Без них серьёзные дела с вами никто бы не стал вести.

Но эти 2 валюты достаточно серьёзно отличались...

Глава 2: Флоренция и плохие долги

Флоренция имела однозначное превосходство в делах финансовых. По сути, для экономики Европы она была как сегодняшний Уолл-стрит. Там придумали капитализм, кредИт, инвестиционный банкинг, дебет с крЕдитом, векселя и транснациональные корпорации, самая известная из которых, естественно, — это семья Медичи.

Но, кстати, она изначально была не самой богатой, но об этом чуть ниже.

Собственно, Флоренция стала центром европейского капитала и торговым центром для рынка, который она сама создала — для рынка финансовых услуг.

С наднациональностью тоже всё было ок — Флоренция была мировым банком, флорин принимался по всей Европе, а современная валюта Венгрии до сих пор называется в его честь форинтом.

А вот дальше начинаются проблемы.

Во-первых, фиск. С одной стороны, эти люди придумали банки. С другой стороны, банки эти были частными и принадлежали определённым семьям, и когда у семей начались проблемы, сила флорина рассыпалась.

А почему у них начались проблемы?

Потому что отсутствовал пятый элемент — сумма насилия.

Как сказал Джон Гетти, «Если ты должен банку 100 долларов, то это твои проблемы, а если 100 миллионов, то это уже проблемы банка». И когда у тебя есть деньги, но ты не можешь их защитить, то это уже не твои деньги.

Так что в итоге получилось нехорошо.

В 1337 году началась Столетняя война. Воевали две крупнейшие силы в Европе — французские потомки германцев по фамилии Валуа и английские потомки французских потомков германцев по фамилии Плантагенет.

Война — это дорого, и поэтому обоим участникам этой карусели понадобилось брать деньги в долг, причём много денег. Где их взять? Да в Северной Италии, а точнее — во Флоренции.

Французский король Филипп VI одолжил у семей Барди и Перуцци до 600 тысяч флоринов. А английский король Эдуард III вообще взял в долг суммарно 1,7 миллиона флоринов.

Много ли это?

В современные деньги перевести сложно, но для понимания — активы всего банка Медичи на пике могущества составляли примерно 123 000 золотых флоринов. То есть, один только Эдуард задолжал Флоренции в 13 раз больше.

Ну а если попробовать хотя бы как-то перевести этот долг в современные деньги, то получится от 300 миллиардов до 10 триллионов долларов.

В любом случае, это астрономически много.

Война для Эдуарда не задалась, банкиры начали требовать свои деньги, а Эдик подумал и сказал: «Денег нет, но вы держитесь там. Всего вам доброго, хорошего настроения и здоровья!».

И чё вот они ему сделают?

Судить его нельзя — он король. Силой отобрать — ну попробуй: у него армия, плюс он вообще в другом городе, то бишь на острове, так что удачи. В общем, можешь писать в Спортлото, потому что раньше надо было думать и не класть все яйца в одну корзину.

Глава дома Перуцци когда узнал эту новость, скончался от сердечного приступа.

А когда о ней узнал французский король, он сказал «А чё так можно было что ли?» и тоже отказался платить. И глава дома Перуцци умер ещё раз.

Ладно, шучу, не умер он — просто по Европе покатилась цепная реакция банкротств, которая привела к кризису.

И хотя флорин эта новость таки не убила она показывает нам, что для валюты-гегемона нужно не только много денег, но и кое-что ещё...

Глава 3: А как там дела у Венеции?

А что у нас с Венецией и её валютой?

По части юрисдикционного превосходства у дуката всё было хорошо. Венецианское морское право стояло на морском доминировании республики и было верховным законом на любом торговом пути и в любом порту Средиземноморья.

По части реальных товаров Венеция тоже была гегемоном. Венецианский рынок Риальто был, как одесский Привоз, центром мировой торговли.

Хочешь купить перец из Индии? Тебе в Венецию. Нужен китайский шёлк? Езжай на рынок Риальто, найдёшь там. Хочешь продать лучшее в мире фламандское сукно в Египет? Окей, 3-й ряд, 41-е место, там сидит Марио, он всё устроит.

С фиском в Венеции был полный порядок — институты были не частными, а государственными, и республика Венеция с ними прожила 1000 лет без переворотов и революций. И любой купец от Лондона до Калькутты точно знал, что в венецианской монете точно будет 3,5 грамма чистого золота.

Наднациональность? Венеция торговала на всех берегах Средиземного моря, и дукат был номером 1 для всей международной морской торговли.

Ну и с суммой насилия у венецианцев тоже всё было хорошо — их флот был сильнейшей силой в регионе.

Поэтому дукат прожил долго, в европейской экономике доминировал примерно 250 лет и его пример учит нас двум вещам.

Первая — без реальной силы твоя финансовая сила долго не протянет.

И вторая — если ты контролируешь море, то твои дела всегда будут идти хорошо.

Нам эти 2 факта скоро пригодятся.

А пока, когда мы на примерах увидели, как важны все 5 факторов, предлагаю в этот раз сильно не углубляться и пробежаться галопом от этого момента вплоть до становления доллара. Если вам интересно будет послушать про остальные валюты, то пишите об этом в комментариях, а сейчас — грубыми мазками.

Глава 4: Быстрый бег от дуката к доллару

Итак, после флорина и дуката настала очередь Испании и испанского песо, он же реал, он же пиастр — потому что торговля вышла за пределы Средиземного моря, а испанцы открыли Америку и за 100 лет привезли оттуда примерно 50 000 тонн серебра. Мы не можем посчитать точно, но на глазок будет примерно вот так.

В честь испанской монеты назван юань, потому что в переводе это значит “круглый” — это отсылка к круглому серебряному реалу, который единственный из европейских монет принимали к обращению в Китае. В её же честь названы все нынешние валюты по имени “песо”. И ещё от него у нас остался значок доллара.

Но в итоге всё кончилось грустно, потому что испанцы постоянно воевали, не вкладывались в производство, а культура обращения с деньгами у них была на уровне бывалого лудомана. Иначе нельзя объяснить то, что первая империя, над которой никогда не заходило солнце, за 100 лет 9 раз объявляла дефолт по долгам.

А вот кто вкладывался в производство, так это Нидерланды.

И в какой-то момент они подумали, что “хватит кормить Мадрид” и начали воевать за независимость. Война продлилась 80 лет и по её итогу новой мировой валютой стал гульден, то бишь — золотой (от слова «голден»).

Голланды были развитыми ребятами, и они придумали не только легалайз, но и первый в мире центральный банк, первую в истории биржу, первую в истории транснациональную монополию, акции, облигации, фьючерсы, опционы, короткие продажи, кредитное плечо и, разумеется, первый в истории биржевой пузырь.

В общем, ребята были развитые.

Ещё у них была развитая система права и невероятно развитый торговый флот — голландцы были главными морскими дальнобойщиками мира, и примерно половина морских терминов в русский язык пришло именно из голландского, потому что морскому делу Пётр Великий учился именно у них.

А подвело их то, что страна маленькая, размером меньше Московской области, и народу было тогда мало, всего 2 миллиона населения. А вот врагов много: французы поджимают на суше, и британцы — на море. Держать против таких сил одновременно и армию, и флот — это дорого, поэтому Нидерланды быстро надорвали пупок и после серии англо-голландских войн гульден как мировая валюта покинул чат.

Но через пролив за Голландией в подзорную трубу наблюдала Англия и старательно копировала всё, что было можно.

Нидерланды развивают производство? Нам тоже надо. Создали центральный банк? Срочно пилим свой. Сделали публичной Ост-Индскую компанию? Окей, повторяем. Замутили биржу? И нам пора. Чё там, у них биржевой пузырь? Похер, срисовываем и это, потом разберёмся, надо или нет.

Апофеозом стал момент, когда кто-то спросил:

“Так, а кто управляет голландцами? Он же голландец? Как его фамилия? Оранский? Нам тоже нужен свой Оранский!”.

В итоге англичане позвали рулить своей страной Вильгельма Оранского, а тот привёз с собой не только жену, но и всех купцов и банкиров.

Так мировой финансовый центр переехал из Амстердама в Лондон.

К моменту переезда у Британии уже было производство, колонии, королевский военно-морской флот и британское общее право.

Следующие 100 лет Британия боролась за кресло гегемона с Францией. Наконец, 21 октября 1805 года адмирал Нельсон поймал маслину, но сделал Великобританию владычицей морей. А в 1815-м году англичане в составе европейской сборной ушатали таки Наполеона и вот тогда резервной валютой мира таки начал становиться фунт стерлингов.

Почему он? Ну а кто ещё?

Все конкуренты разгромлены — Франция в руинах, Испания теряет колонии, Голландия зависима от Британии, ЗАО "Священная Римская Империя" в 1815 году закрыли, а Германию тогда ещё не придумали.

Россия? Это отдельный и очень долгий разговор, но если коротко, то нет, не вариант.

Так что Британия осталась единственной великой державой в Европе, не разорённой войной.

С этого момента путь фунта к мировой гегемонии был предрешён. Но превращение в абсолютного гегемона займёт ещё полвека — для этого нужны были три ключевые вещи.

Первое — Промышленная революция.

Начиная с Голландии, каждая следующая мировая валюта опиралась на производство, это правило без исключений. К 1850-м Британия производила половину мирового угля, половину стали и 40% всех промышленных товаров планеты. Она стала "мастерской мира".

Паровые машины, железные дороги, текстильные фабрики — весь мир покупал британское. А для этого нужны были фунты, что создавало на них постоянный структурный спрос.

Второе — колониальная империя.

К середине XIX века под британским флагом находилась четверть земной суши и четверть населения планеты. «Империя, над которой никогда не заходит солнце» №2 — от Канады до Индии и от Австралии до Южной Африки.

Механика была простая как лопата: колонии поставляли сырьё, Британия производила из него товары и продавала их обратно в колонии за фунты. А чтобы заработать эти фунты, колонии продавали либо сырьё, либо золото. Круг замкнулся. Британское право, британские институты, британский фунт, и золото тоже теперь британское.

Что приводит нас к третьему пункту — к золотому стандарту.

Промышленность производила товары, колонии поставляли золото, и в подвалах Банка Англии накапливались гигантские запасы.

Это превратило бумажный фунт в глобальный эквивалент золота. Зачем возить с собой металл, если можно возить обеспеченную золотом бумагу?

К 1870-м годам эти три фактора сложились воедино. Фунт стерлингов стал не просто главной валютой, а операционной системой мировой экономики. Типа Windows сейчас.

Фунт — это наша последняя остановка перед долларом. Мы уже в шаге от нашей конечной станции, так что потерпите ещё буквально минуту.

Прогоним финально фунт по нашим 5 критериям валюты-гегемона.

1. Юрисдикционное превосходство: контракт, заключенный в Лондоне, был самым надежным в мире. Британское общее право (Common Law), священное тогда ещё право частной собственности, независимые от короля и парламента суды, предсказуемость законов — всё это создавало идеальные условия для накопления капитала.

Плюс.

Над британской империей не заходило солнце, как и над империей Габсбургов, но Габсбурги не смогли придумать мирового страхового центра, а вот британцы — смогли.

Морские перевозки — дело дорогое и рискованное, и без страховки этим заниматься никто не захочет. Главный страховщик всех морских перевозок находится в Лондоне и называется Lloyd’s, и он до сих пор страхует почти все суда и грузы в мире, по правилам, основанным на английском праве. А кто устанавливает правила, тот и рулит процессом.

2. Торговое господство: Лондон — это до сих пор один из мировых центров торговли капиталом. А до конца Второй Мировой — не один из главных, а тупо единственный. Лондонская фондовая биржа, страховой рынок Lloyd's of London, коммерческие банки — эта экосистема финансировала проекты по всему миру: от железных дорог в Аргентине до каучуковых плантаций в Малайзии.

Но в XIX веке Британия — это ещё и мастерская мира, которая производит лучшие в мире товары, которые нужны всем. И которые можно купить только за фунты.

3. Сумма насилия: ну, тут вообще всё прекрасно. Великобритания — это остров, и поэтому она может себе позволить вложить все ресурсы в постройку флота. Зачем сухопутная армия острову? Кто на тебя там нападёт?

Собственно, качество сухопутных войск Великобритания, будем откровенны, так себе — они умудрились проиграть войну крестьянам в Южной Африке, их били вооружённые копьями зулусы, а канцлер Бисмарк как-то сказал, что «если британская армия высадится на берегах Пруссии, я пошлю полицейского её арестовать».

В конце концов, самая славная операция британской операции — та, где они кинули союзников, побросали всё вооружение и убежали домой на остров, потеряв по пути 68 000 человек, о чём Нолан снял самый свой нудный и беспонтовый фильм, то есть “Дюнкерк”.

Но вот флот…

Начиная с похорон Нельсона и вплоть до конца Второй Мировой войны это был сильнейший флот в мире, как по количеству, так и по качеству. Он защищал торговые пути, обеспечивал "свободу мореплавания" (на британских условиях) и мог убедить, назовём это так, любую страну играть по британским правилам.

4. Наднациональность: Великобритания подарила миру больше дней Независимости, чем любая другая страна на планете, и здесь даже добавить толком нечего. Конечно же, фунт был наднационален! А если учесть его привязку к золотому стандарту, то и подавно.

5. Фиск (Институты): и здесь всё тоже прекрасно. Потому что британцы прекрасно умеют составлять законы и определённо знают в этом толк. Собственно, англо-саксонская система права названа в честь кого? Правильно.

Ну а если серьёзно, то…

Банк Англии — это центральный банк с безупречной репутацией, который функционирует с 1694 года. Бюджет управляется Парламентом, национальный долг гарантирован государством, частная собственность неприкосновенна.

Ну а киллер-фичей фунта был Золотой Стандарт — гарантия Банка Англии в любой момент обменять любое количество фунтов на реальное, физическое золото из своего подвала.

Весь мир знал, что у Англии это золото есть, и что Королевский флот охраняет его надёжнее, чем кто угодно на свете.

В общем, это была эпоха Pax Britannica, "Британского мира". Если бы Фукуяма жил тогда, то свой “Конец истории” он бы написал во времена Жюля Верна, потому что всем казалось, что эта система будет вечной: золотой стандарт стабилизировал торговлю, Королевский флот контролировал океаны, Лондонская биржа финансировала проекты от Аргентины до Китая, а фунт был синонимом денег.

Но…

Британию, по иронии судьбы, погубило то же, что и её предшественника, те же 2 фактора.

Во-первых, быть царём горы чудовищно дорого: содержать четверть планеты под контролем, флот сильнее всех остальных флотов мира вместе взятых, армию в колониях, администрацию на всех континентах — это требовало колоссальных ресурсов.

Британская экономика работала на пределе, выжимая соки из колоний и продавая промышленные товары всему миру. И пока на дворе был мир, всё было ок. Но вот когда началась война, всё рассыпалось.

А тут ещё и конкурент организовался…

Глава 5: Становление доллара

И вот здесь мы наконец-то переедем в США и посмотрим, как они так бодро поднялись над всем миром.

Во-первых, география. Америка отгрызла для себя кусок континента размером со всю Европу, вырезав местное население и отправив его остатки в заповедники.

Для понимания: если перенести США на европейскую карту, то Сан-Франциско окажется на месте Лиссабона, Нью-Йорк будет в Москве, Чикаго — в Минске, а самая восточная точка — в районе Астрахани. И вся эта территория — в 40 раз больше Британии, только без границ, таможни и серьёзных естественных преград.

Во-вторых, население. Люди — это и рабочая сила, и потребители. В Америку уехали 5 миллионов немцев от кризиса и революции, 4 миллиона итальянцев от нищеты, 1,5 миллиона ирландцев от голода, 2 миллиона евреев от погромов и щепотка поляков, которым не понравился очередной раздел Польши.

Все они на первых порах были готовы пахать за гроши, а для становления промышленности нет ничего лучше, чем дешёвая рабсила. Кто-то из них привёз с собой культуру производство, кто-то — культуру финансовых операций, но большинство стало бесправным пролетариатом, на чьих костях были построена самая великая экономика в мире.

В-третьих, необузданный капитализм в чистом виде. В Европе вся земля уже была раскуплена и поделена между старой элитой, то бишь потомками баронов, герцогов, королей и императоров, и новой элитой, производственной.

А в Америке никогда не было феодализма. Единственная аристократия — те, кто приплыл на Мэйфлауэре, но в остальном тебя ценят только по деловым качествам. Так что полная свобода выражения своих деловых талантов, все дороги открыты, только занимайся делом.

И ещё момент: к концу 19-го века Британию покусал социализм, поэтому там можно было найти и профсоюзы, и законодательную защиту рабочих, и прочие непотребства. А вот в США всего этого не было — там был детский труд, 14-часовой рабочий день и никаких профсоюзов.

Империи только так и строятся, а что вы хотели.

Четвёртый фактор — это ресурсы.

Что из ресурсов есть в Британии?

На территории Британии находятся крупнейшие в мире запасы специфического юмора и непонятного акцента, но вот всё, что нужно для производства, приходилось привозить из колоний.

А вот в США есть всё, что нужно для счастья: в Техасе есть нефть, в Аппалачах — крупнейшие в мире запасы угля, а в районе Великих озёр — железная руда. Плюс лес, медь, золото, серебро, плодородная земля, выход к двум океанам и одна из самых удобных для судоходства речных систем в мире.

Америка самодостаточна, и перекрыть кислород ей просто невозможно. Поэтому пока вся Европа готовилась к большой войне, американцы варились в собственном соку и выращивали крупнейшую в мире производственную базу.

Чтобы эта база стала лидером в мире, предприимчивые американцы брали всё, что придумали другие, внедряли и масштабировали в десятки раз. Кто-то придумал паровой двигатель? Окей, внедряем везде, куда можно. Англичанин придумал способ массового производства стали, а американцы к 1900 году становятся крупнейшими производителями стали в мире. Шотландец разработал технологии переработки нефти? Прекрасно, на её основе Рокфеллер создаст Standard Oil и станет совладельцем денег, контролируя 90% американской нефти на всех этапах, от скважины до лампы в каждом доме.

И так во всём.

Все эти условия вместе обеспечили Америке агрессивный старт и к 1900 году США стали промышленным гигантом и обогнали Британию почти по всем показателям.

Но быть мастерской ещё не равно быть гегемоном — для этого нужно, чтобы к тебе переехал весь капитал, а для этого нужно перевести к себе всё золото из Англии.

Нужна была катастрофа такого масштаба, которая могла бы подкосить Великобританию.

И она случилась в 1914-м году.

Глава 6: Падение Британии и начало подъёма доллара

Умные люди понимали, что Мировая война не за горами ещё начиная с 1870-х годов. К тому времени Германия уже собрала себя в кучу, набрала промышленную мощь и с ужасом обнаружила, что опоздала к переделу колоний.

Добровольно делиться Африкой и Индокитаем никто не хотел, так что нужно было отбирать их силой, и передел собственности был просто вопросом времени.

И мы все знаем, что в конце июля 1914-го года эрц-герцог Франц Фердинанд поехал в Сараево и поймал там маслину от сербского студента, из-за чего началось общеевропейское рубилово чудовищных масштабов, известное нам по имени Первая Мировая война.

Война — это всегда дорого, а большая европейская война — особенно. Британии были нужны деньги, причём много — даже больше, чем у неё было золота. Поэтому она решает взять и на время ввести мораторий на привязку фунта к золотому стандарту. С августа 1914 года фунт не является эквивалентом золота, теперь это просто нарезанная бумага, обеспеченная “доверием к британскому правительству”.

Но это не всё — мизера ходят парами, а беда не приходит одна. До Первой Мировой Британия была мировым кредитором и лондонские банки финансировали весь мир. А вот за 4 года войны Британия залезла в долги по самые надбровные дуги и стала главным в мире должником.

И кому она была должна?

Правильно: Соединённым Штатам. Пока европейские страны с упоением делили друг друга на ноль, американцы сидели через Атлантику и делали гешефт, продавая оружие, продовольствие и сырьё всем участникам мероприятия.

Так как фунт отвязали от золота ещё до первых выстрелов, США сначала принимали оплату только физическим золотом, поэтому самые быстрые в мире корабли, которые когда-то катали уважаемых дам с зонтиками и господ в цилиндрах из Лондона в Нью-Йорк, теперь возили золотые слитки, уворачиваясь от немецких подлодок и крейсеров.

Когда золото кончилось, платить пришлось долями в американском и не только бизнесе — акциями и правами на прибыль.

У кого золото, тот и контролирует деньги. А к 1920-му году почти половина мирового золотого резерва осела в США.

За 4 года войны Антанта задолжала Америке как пашня колхозу — 12 миллиардов тех ещё долларов.

Сколько это на сегодняшние деньги? Смотря как считать. ВВП Америки тогда был равен 60 ярдам, так что это пятая часть всего ВВП крупнейшего в мире производителя всего и вся. И если считать по доле от ВВП, то на сегодняшние деньги это примерно 5,5 триллионов долларов.

Но даже если посчитать совсем скромно, по бытовой покупательной способности, то это примерно 300 миллиардов.

В любом случае, это невероятно много.

И больше всех торчала, естественно, Британия — 4,7 миллиарда.

Поправка: больше всех из союзников, само собой. Германия по Версальскому договору задолжала 31,4(!) миллиарда тех или примерно чуть больше 11 триллионов сегодняшних долларов. Многое ей, конечно, списали, но это всё равно настолько много, что последний платёж, связанный с теми событиями, она провела аж в октябре 2010 года.

Так или иначе, долги надо было отдавать, плюс Европа была раздолбана войной в потроха, и ей нужны были ещё и деньги на восстановление. Эти деньги они рассчитывали получить от Германии.

А откуда их возьмёт Германия?

Вы будете смеяться, но снова в Америке.

Получилась весёлая карусель: Уолл-стрит даёт кредит Германии, та отдаёт его за долги Британии и Франции, а Франция и Британия отдают его за долги США. Доллар совершил круг и вернулся на место, Уолл-стрит трижды сделал гешефт на комисии, а Германия стала ещё чуть большим должником, чем она была вчера. Соответственно, её население стало ещё чуть ближе к австрийской школе живописи, скандинавским рунам и арийским солярным символам.

Но пока вернёмся к фунту.

Была причина, по которой он всё ещё был на коне, несмотря на все перипетии великой войны. Я не зря назвал его операционной системой 19-го века — это так и было: весь мир всё ещё думал в фунтах, плюс инфраструктура под него уже была готова, обкатана и всё с ней было понятно. И если вы когда-нибудь пробовали пересадить хотя бы небольшую компанию в пару тысяч человек с Windows на другую операционку, вы понимаете, насколько такой переезд даётся непросто.

Ну и Британия решила, что всё можно отыграть обратно. Другой бы кто уже опустил бы руки, потому что долгов полные штаны, плюс экономика просела, демография тоже пострадала, и в целом империя трещит по швам. Но к хорошему привыкаешь быстро, а жить скромно — это не англичан, поэтому в 1925-м году канцлер казначейства, то есть министр финансов на наши деньги, принял решение вернуть привязку фунта к золоту по довоенному курсу.

Проблема была в том, что это был уже не тот фунт и не та Британия.

Довоенный курс (£1 = $4,86) больше не соответствовал реальности. За 11 лет инфляция съела покупательную способность фунта, а экономика ослабла. Британцы решили понтануться и поставить престиж империи выше законов экономики, и в итоге закономерно огребли от суровой реальности: британские товары стали слишком дорогие и неконкурентоспособными, экспорт рухнул, а безработица выросла до 10-12%.

Угольщики бастовали, экономика стояла, а золотой запас таял.

Чтобы защищать завышенный курс собственной валюты, Банк Англии должен был продавать золото всем желающим по фиксированной цене. И желающих находилось много, потому что все видели — фунт переоценён, и скоро его девальвируют.

Весь этот цирк продолжался 6 лет, пока в 1931 году не случилось неизбежное: золотой стандарт рухнул окончательно. Британия девальвировала фунт на 30%, и мировая экономика получила ещё один триггер, который усугубил Великую Депрессию.

Кейнс тогда написал, что решение этого министра финансов было худшей экономической ошибкой века, и он был прав: Британия сама добила свою валюту ради иллюзии величия.

На этом век фунта как резервной валюты, которая держала за тестикулы весь мир, можно было считать закрытым. Он ещё трепыхался, но это уже была агония с понятным концом.

Вы спросите, кто был тем гением, что это сотворил?

Ирония в том, что вы все знаете этого человека — нищий аристократ, депрессивный алкоголик и расист, он умудрился угробить 250 тысяч человек в одной военной операции, а затем ушатать экономику собственной страны и превратить её в прах и говно всего за 6 лет. Зато у него был острый язык, литературный талант и самая длинная сигара в британском Парламенте, если вы понимаете, о чём я. И речь, конечно же, про сэра Уинстона Леонарда Спенсера Черчилля.

Его главной реальной исторической победой было то, что он сразу понял, кто немного позже пришёл к власти в Германии, и я предлагаю как раз туда и переместиться...

Глава 7: Германия начинает ВМВ (1939)

28 июня 1919 года на подписании Версальского договора верховный главнокомандующий союзными войсками Фердинанд Фош посмотрел на условия договора и сказал: «Это не мир, а перемирие на 20 лет».

И ровно через 20 лет, 2 месяца и 3 дня Германия напала на Польшу.

Как так вышло?

Помните весёлую карусель долгов, о которой речь шла выше? Ну, где США даёт в долг Германии, та отдаёт долги союзникам, а союзники возвращают долги Америке? Схема работала ровно до 1929 года, когда в Америке началась Великая Депрессия. Банкиры прыгали из окон, четверть населения осталась без работы, а правительству пришлось организовывать трудовые лагеря, где люди за баланду строили дороги.

Всем стало резко не до кредитования далёкой Германии. Американские банки отозвали кредиты, карусель остановилась и экономика Германия рухнула. К 1932 году шесть миллионов немцев, то есть каждый третий, были без работы.

Тут же на горизонте появился самый известный в истории представитель австрийской школы живописи со смешными усами и сказал: «Если в кране нет воды, то я знаю, кто виноват!».

В 1933 году немцы выбрали его канцлером.

Звали его, ясное дело, Адольф Гитлер...

Глава 8: Бреттон-Вудс (1944)

Есть такая фраза: «Никогда не спрашивай женщину о её возрасте, мужчину — о его доходах, а немецкую компанию — о том, чем она занималась с 1933 по 1945 годы». На самом деле, она верная во всём, кроме одного слова — слова “немецкая”.

Когда началась Вторая Мировая, США снова начали зарабатывать на европейской мясорубке. Причём на этот раз торговали действительно со всеми участниками процесса — даже с Гитлером: IBM делала перфокарты для каталогизации узников концлагерей, Рокфеллер вместе с немецким IG Farben делал Циклон-Б, а на грузовиках Ford и GM ездили вполне себе и в Вермахте.

Все про всё знали, но бизнес есть бизнес. Только в 1942-м году все спохватились и вспомнили, что нужно как-то соблюдать приличия, и помогать начали тем, кто побеждает, то есть — союзникам. Дальше высадка в Нормандии, туда-сюда… Это классика, это знать надо, тут я растекаться не буду.

Скажу лишь, что к концу войны у США на балансе оказалось:

— 70% мирового золотого запаса;

— 50% мирового ВВП;

— Россыпь бывших британских военных баз, которые та отдала на 99 лет в аренду в уплату лэндлиза;

— Нетронутая бомбёжками промышленность;

— Практически не потрёпанная армия;

— Самая мощная в мире стратегическая авиация;

— Самый мощный в мире флот;

— И неведома новинка — атомная бомба, которую они тут же с восторгом опробовали на японцах, причём сразу дважды;

А, ну и британцы задолжали американцам 31 миллиард тех ещё долларов (по нынешним ценам это около 558). С этим долгом они расплатились только в 2006 году, если что, то есть через 61 год.

Собственно, по Клаузевицу победа в войне — это когда жизнь после войны становится лучше, чем была до войны, и вот Америка в войне точно в числе победителей.

Но первая часть победы конкретно США случилась не в Берлине и не на борту линкора «Миссури», а в отеле Mount Washington в городе Бреттон-Вудс в штате Нью-Гэмпшир.

В июле 1944 года там собрались 730 делегатов из 44 стран. Официально — чтобы "создать стабильную послевоенную финансовую систему". Реально — чтобы узаконить долларовую гегемонию.

Британию представлял Джон Мейнард Кейнс — самый влиятельный экономист XX века. Тот самый, который назвал решение Черчилля 1925 года худшей ошибкой века.

Кейнс понимал: Британия как империя уже кончилась. Но он пытался спасти хоть что-то.

Его план: создать наднациональную валюту "банкор" (bancor), обеспеченную корзиной товаров — золото, нефть, пшеница. Все страны привязывают валюты к банкору. МВФ управляет эмиссией и штрафует как тех, у кого дефицит, так и тех, у кого профицит. Никто не доминирует, все равны.

Идея красивая, но утопичная.

Америку же представлял Гарри Декстер Уайт, человек удивительной судьбы.

Это был главный представитель США на Бреттон-Вудской конференции, архитектор МВФ и Всемирного банка, и, по сути, "крестный отец" всей послевоенной долларовой системы.

А ещё это был, и вы щас охренеете, агент советской разведки, который работал сначала на НКВД, а потом и на ГРУ.

В 90-х АНБ рассекретило перехваченные и расшифрованные советские шифрограммы 40-х годов, в которых многократно упоминался высокопоставленный агент в Минфине США под кодовыми именами "Юрист", "Ричард" и "Кассир". И этим агентом был Гарри Декстер Уайт.

Так вот, план агента НКВД был проще — «вы нам все должны, а мы вам ничего не должны».

Если конкретнее, то:

- Золото привязывается к доллару: $35 за унцию

- Все остальные валюты привязываются к доллару.

- В золото можно конвертировать только доллар, и то это опция только для центральных банков.

- МВФ и Всемирный банк кредитуют мир, но штаб-квартиры — в Вашингтоне, а контроль — у США

Кейнс сопротивлялся три недели. На его стороне была логические рассуждения, а на стороне Уайта — 70% мирового золота и 50% мирового ВВП.

Поэтому голосование было формальностью. План Уайта приняли, а Британия проиграла не в споре, а ещё до того, как Кейнс в Лондоне сел на самолёт.

И это означает, что с 1944 года доллар стал единственной валютой, конвертируемой в золото. Все остальные могли держать резервы только в долларах или золоте. А чтобы получить золото, нужно было сначала купить доллары.

Мир получил новую операционную систему. Только теперь она называлась не "фунт", а "доллар". И для того, чтобы окончательно закрепить эту операционную систему, США придумали посадить всю Европу на зарплату.

Так появился план Маршалла.

Глава 9: План Маршалла (1947)

Джордж Маршалл был начальником штаба во время Второй Мировой и ирония в том, что он до сих пор остаётся единственным генералом, который получил Нобелевскую премию мира — за свой план экономического закабаления Европы.

После ВМВ вся Европа была разрушена в щепки и её всю надо было восстанавливать и отстраивать заново. На отстройку нужны были деньги, причём много. Можно было повторить предыдущую схему «нагрузи Германию и жди, когда к власти придёт очередной любитель факельных шествий», но тут появился первый из двух мешающих этому факторов — СССР.

Так как подавляющая роль победы над Гитлером лежала на стороне СССР, авторитет коммунистической партии был выше, чем когда бы то ни было — она показала себя организующей силой самого высшего порядка. Плюс герои Сопротивления тоже были на коне. Поэтому в правительства Франции и Италии уже прицеливались местные коммунисты, и остановить их могло только что-то сверхъестественное.

Это был первый фактор.

А второй фактор был в том, что корову нельзя не доить. За годы войны США построили огромное производство, которое всё ещё создавало продукты для войны, которая уже кончилась. Что-то удалось оперативно распродать хотя бы за какие-то деньги по всему миру тем, кто только собирался воевать — например, Израилю, Греции, Турции, на Тайвань, в Южную Корею и страны Латинской Америки.

Ну и на внутренний рынок, конечно же. Иначе откуда б через десяток лет взялась винтовка, из которой приголубили самого известного любителя кабриолетов по фамилии Кеннеди?

В любом случае: то, что уже произвели, нашли куда пристроить. А дальше? Останавливать производства и выгонять работяг на улицу? Ну это несерьёзно. Гораздо умнее было бы перенастроить заводы на производство мирной продукции и продавать её в ту же Европу.

Одна проблема: Европа нищая как церковная мышь, денег у неё нет, и покупать ничего она не может.

Но это вообще не проблема, когда есть Америка.

США дают Европе кредит, на сегодняшние деньги примерно 180 миллиардов долларов. Отстраивайтесь сейчас — платите потом. А пока, чтобы убедиться, что вы долги отдадите, мы у вас свои военные базы поставим. От коммунистов.

Кстати, о коммунистах: США дали понять, что американские деньги не потекут в правительства, в которых сидят коммунисты. Это было неписанным, но обязательным условием для получения денег. Поэтому в 1947 году коммунистов, которые боролись с нацизмом и проливали кровь в Сопротивлении, попёрли из правительств Италии и Франции.

Так одним лихим жестом Америка сохранила своё производство, маргинализировала главного идеологического врага и создала себе рынок сбыта, который был ей должен и поэтому тотально лоялен.

И основы вот этой системы как раз и утвердили 22 июля 1944 года в отеле “Маунт Вашингтон” в Бреттон-Вудсе.

Первые 15 лет всё работало как часы — Европа отстраивалась, Япония отстраивалась, американские военные базы росли по всему миру, а все резервы весь мир держал в долларах, потому что доллары — это золото, а 70% золота в руках США.

Пастораль да и только.

Но к концу 1950-х проблемы начали проявляться. Например, в 1960 году экономист Роберт Триффин указал на фундаментальное противоречие:

Чтобы мир имел достаточно долларов для торговли, США должны печатать их больше, чем у них золота. Но если долларов больше, чем золота, то обещание конвертации становится фикцией. Рано или поздно кто-то придёт с долларами и попросит золото к обмену, а золота не хватит.

США стояли перед выбором:

- Либо печатать меньше долларов и задушить мировую торговлю…

- Либо печатать больше и подорвать доверие к доллару.

Они выбрали второе. Потому что иначе послевоенный бум кончился бы слишком быстро.

После этого начался пик и золотой век американской экономики.

Вся американская мечта, которой США потом кормили весь мир ещё полвека — это просто тень того времени.

Пин-ап-модели и бэби-бум, когда в каждой семье было по трое детей. Зарождение среднего класса, который мог себе позволить собственный дом за городом с цветным телевизором, машину и хорошее образование для детей. Типовая семья из пригорода с фигуристой мамой в платьюшке, причёсанными детьми и собакой.

Вся эта пастораль — это десятилетие при Эйзенхауэре с 1953 по начало 60-х, которое закончилось Фордом Мустангом и неудачной поездкой в Даллас самого обаятельного президента страны.

Дальше что-то надломилось и начались проблемы.

Во-первых, войны. Новый президент решил воевать одновременно и с бедностью, и с Вьет Конгом.

С 1965 года США увязли во Вьетнаме. Война стоила безумных денег — $168 миллиардов за 10 лет. Плюс "Великое общество" Линдона Джонсона — социальные программы, которые тоже требовали триллионы.

Можно было отказаться от одной из войн, но тогда невозможно было бы заниматься популизмом. Можно было взять деньги на обе войны через налоги, но тогда его бы не выбрали на следующий срок. А можно было выбрать худший вариант и запустить печать не обеспеченных золотом денег, чтобы финансировать все свои хотелки.

Надо ли говорить, что Линдон Джонсон выбрал худший вариант?

Во-вторых, инфляция.

Печатный станок работал как ядерный насос, долларов в мире становилось всё больше, а золота в Форт-Ноксе — всё меньше.

Результат был предсказуем:

Слишком много денег начало гоняться за тем же количеством товаров и услуг.

Компании и профсоюзы, чувствуя высокий спрос, начали повышать цены и требовать повышения зарплат.

И если в начале 60-х инфляция была почти нулевой, то к концу десятилетия превысила 6%. Это начало подтачивать основы среднего класса.

И, в-третьих, Европа и Япония оклемались после войны.

Немецкие магнитофоны Gründig, японские фотоаппараты Nikon и итальянские мотороллеры Vespa отправились покорять самый богатый и ёмкий рынок в мире. Фольксваген Жук вообще станет символом рок-н-ролла, хиппи и свободной любви.

Европейские товары потекли в США. Соответственно, в обратную сторону потекли доллары, оседая и накапливаясь в Европе.

И в какой-то момент в Европе скопилось огромное количество долларов. Иностранные правительства (особенно Франция под руководством де Голля) начали понимать, что этих бумажных долларов гораздо больше, чем золота в Форт-Ноксе. Они начали предъявлять доллары к обмену на золото, и золотой запас США начал стремительно таять.

Глава 10: Шарль де Голль против Форт-Нокса (1965-1968)

Шарль де Голль выгнал НАТО из Парижа, создал собственную ядерную программу и вообще вёл себя так, будто Франция всё ещё великая держава.

Но главное — он не верил в доллар.

4 февраля 1965 года де Голль выступил на пресс-конференции, которая стала кошмаром для Казначейства США. Если сжать до пары слов, то он сказал, что у золота нет национальности, и международный обмен всё-таки надо вести именно в нём. А после отдал приказ отправить крейсер(!) в США, чтобы забрать и привезти во Францию крупную партию золота в обмен на доллары.

Мало того, что это было публично и унизительно, так это ещё и создало прецедент — и другие страны решили тоже начать менять доллары на золото.

И к 68-му году золотой запас США упал вдвое.

В США запаниковали и разделили цену на золото на 2 уровня: для центральных банков она оставалась замороженной на отметке $35 за унцию, а для всех остальных цену отпустили и на свободном рынке она сразу взлетела примерно до $44 за унцию.

Это была попытка выполнить свои обязательства и защитить себя от спекулянтов. Расчёт был на то, что если сбросить с себя балласт в виде рынка частников, то можно будет удержать фиксированную цену в $35/унция, то есть сохранить лицо.

Но не фартануло.

А что делают джентльмены, когда начинают проигрывать? Правильно: джентльмены меняют правила.

Глава 11: Как Никсон всех нахер послал

Переезжаем в 1971-й год.

В мире ходит напечатанных долларов на 50 ярдов, хотя золота есть только на 10. Европейские центробанки стоят в очереди за золотом. И если выполнить все их законные и обоснованные требования, то США уже к вечеру останутся без штанов и вообще без золотого запаса.

Чё делать?

Всё очень просто: в воскресенье 15 августа 1971 года президент США вышел в эфир и сказал, что кина больше не будет, электричество кончилось.

Конкретнее:

«Я отдал указание временно остановить обмен долларов на золото вообще для всех, даже для Центробанков».

И не будем обманываться: на дипломатическом языке “временно” означает “навсегда”.

С этого момента доллар стал фиатной валютой, то есть бумагой, не обеспеченной ничем, кроме обещания американского правительства.

А слово пацана — только для пацанов.

Европейские страны начали кричать, что их предали и подставили.

Экономисты предсказывали коллапс доллара. Но доллар не рухнул.

Почему?

Да потому что альтернативы не было.

Марка? Франк? Йена? Все эти валюты были привязаны к доллару. Плюс мировая торговля шла в долларах — инфраструктура была уже построена, контракты подписаны, банки работали с долларами. Плюс американские военные базы.

Вспоминаем, что операционную систему не меняют за один день, даже если она сломалась.

Но в США понимали: долго это не продержится. Нужно было найти новое обеспечение для доллара. Не золото. Что-то другое.

Что-то, без чего мир не может жить.

Глава 12: Война Судного дня и первый нефтяной кризис (1973)

6 октября 1973 года, Йом Киппур — самый священный день в иудаизме.

Пока Израиль молился, Египет и Сирия напали на него, и началась война Судного дня.

Она продлилась три недели, и по итогу арабы, как обычно, огребли. Причём вообще идея напасть в самый священный день в году сработала и поначалу Израиль жёстко отхватывал. И если бы не помощь США, то всё могло бы закончиться для евреев крайне грустно.

Арабам очень не понравилось то, что США помогли Израилю, и они решили ударить по больному — по нефти.

Нефть — это топливо для всего, что движется. Без неё не поедут машины, не полетят самолёты и не отчалят корабли. Электростанции не дадут света и тепла в дома. Поставки товаров тоже прекратятся, и полки опустеют за пару дней.

Асфальт для дорог, нейлон для одежды и удобрения для полей — это всё про нефть.

И вот 17 октября 1973 года ОПЕК объявила нефтяное эмбарго против США и всех союзников Израиля, плюс сократила добычу на 25%.

Цена нефти взлетела с $3 до $12 за баррель за три месяца.

Сегодня нефть стоит по $80-90 и нам тяжело понять весь ужас ситуации, но просто прикиньте, что будет, если цена вырастет в 4 раза!

Эта разница похоронила американскую моду делать вместо машин 6-метровые баржи типа Cadillac Eldorado и ввела моду на маленькие японские хэтчбеки. Американские пригороды перестали бесконечно расползаться, потому что ездить в город на работу стало тупо дорого. Авиакомпании перестали летать полупустыми самолётами и начали бороться за заполнение салона, что подстегнуло маркетинг.

Ну а арабы в странных белых простынях превратились из экзотических бедуинов в серьёзных акторов мировой экономики.

Вот что такое рост нефти с $3 до $12 за баррель в 1973 году.

Тут-то в чьей-то светлой голове в США что-то щёлкнуло, и стало очевидно, к чему нужно было привязывать доллар вместо золота…

Глава 13: Как Саудовская Аравия спасла доллар (1974)

Середина 1974 года. Госсекретарь США Генри Киссинджер буквально живёт в своём самолёте и без остановки курсирует по всему Ближнему Востоку. Официально — чтобы урегулировать последствия войны. Реально — чтобы породить анекдот про челночную дипломатию и заключить сделку, которая переформатирует мировую экономику.

Согласно этой сделке США предлагают Саудовской Аравии:

Во-первых, военную защиту режима — оружие, обучение, военные базы и, в целом, крышевание. Во-вторых, политическую поддержку — например, закрывать глаза на права человека и недостаток демократии, который обычно исправляется с помощью гуманитарных бомбардировок. И, в-третьих, доступ к американским рынкам и технологиям.

За это Саудовская Аравия обязалась сделать 3 вещи.

Первое: продавать свою нефть, а это был главный добытчик своего времени, исключительно за доллары, без вариантов.

Второе: убедить коллег по ОПЕК сделать то же самое.

И третье: инвестировать заработанные от продажи нефти доллары в США, а точнее — в облигации государственного займа, они же — US Treasuries, они же на сленге — трэжеря.

В 74-м сделку подписали, а к 1975-му вся ОПЕК торговала в долларах — и он снова был нужен всем.

Рассмотрим ещё раз, почему этот экспромт был гениален.

До этого доллар был обеспечен золотом. Но золото конечно, и самостоятельной ценности всё-таки не имеет — она исключительно меновая. Золотом не заправишь машину, не переработаешь его на мазут для электростанции и оно не может сдвинуть океанский танкер даже на метр.

А вот у нефти самостоятельная ценность есть, потому что, и мы выше проговорили это, она является настоящей кровью экономики и нужна всем. Без золота у нас не будет колец и цепочек для крестиков, а без нефти мы всем замёрзнем и умрём от голода и холода.

И вот теперь нефть стало возможно купить только за доллары.

Хочешь получить нефть? → Купи доллары.

Хочешь купить доллары? → Продай что-то США или возьми у них же кредит.

Получил доллары и некуда их деть? → Вложись в американские облигации.

А облигации финансируют госдолг США, позволяя ФРС печатать ещё больше долларов, а Гуриеву — рассказывать про невероятный уровень доверия к американской валюте и её институтам. Потому что доверие — это только про то, сколько денег тебе добровольно доверили. Уровень добровольности мы можем оценить выше и ещё поговорим про него ниже.

И вот здесь я предлагаю отскочить в сторону и снова нырнуть в увлекательный мир душной теории.

Глава 14: Что за госдолг и дефицит бюджет?

Представьте, что США — это как мужик, который тратит больше, чем зарабатывает. Ему нужны деньги на всё: на самую дорогую армию в мире, на гигантский флот, на строительство дорог, на пенсии, на медицину, на полёты в космос, на американскую мечту для своего населения и на продажу этой же мечты другим странам, и так далее и тому подобное.

Налогов, которые он собирает со своих граждан, на всю эту роскошь не хватает, поэтому каждый год у него образуется дыра в бюджете — дефицит.

Что делать, когда у тебя дефицит? Есть два пути.

Путь первый: тупо напечатать денег. Включить печатный станок и завалить всех свежими долларами. Ну вы знаете этих мамкиных экономистов, которые считают, что можно просто раздать всем денег и все проблемы решатся и всё станет сразу хорошо.

Проблема в том, что это прямой путь в Венесуэлу. Если денег становится слишком много, а товаров — столько же, начинается гиперинфляция, потому что деньги превращаются в туалетную бумагу.

Вариант так себе.

Путь второй: не печатать деньги из воздуха, а взять в долг у тех, у кого они есть.

Как государство берёт в долг? Оно выпускает долговые расписки — те самые облигации государственного займа (US Treasuries). И люди меняют свои деньги на доллары, а доллары — на трэжеря.

Это суперпростая штука. Правительство США говорит миру: «Слушайте, мужики, дайте мне сегодня $1000, а я, мамой клянусь, верну их вам через 10 лет, плюс ещё и каждый год буду платить вам небольшой процент за то, что вы мне поверили».

Эти облигации — самый надёжный финансовый актив в мире. Надёжнее, чем швейцарские часы. Потому что за ними стоит вся мощь американской экономики и её способность собирать налоги.

Но есть проблема. США нужно занимать не тысячу долларов, а триллионы. Каждый год. Чтобы финансировать свой гигантский дефицит, им нужен постоянный, гигантский спрос на их долговые расписки. Им нужен покупатель, который будет скупать эти «трэжеря» тоннами, не задавая лишних вопросов.

И тут на сцену выходят саудиты.

После 1973 года они буквально захлебываются в деньгах. У них на руках скапливаются сотни миллиардов долларов от продажи нефти. Что им с ними делать?

Можно держать в виде наличных, но это тупо, потому что их съест инфляция.

Можно вложить всё в свою экономику и мгновенно её перегреть, потому что такой резкий выброс такого количества денег переварить не сможет никто. Вспоминаем Венесуэлу и деньги в качестве туалетной бумаги.

Можно дать в долг в Европу или Японии, но это маленькие рынки, поэтому а) ты, по сути, купишь эти страны, и б) такой объём вызовет в этих странах перегрев экономики и жуткую инфляцию, так что ты сам себе испортишь свою же покупку.

Надо было найти самое большое, самое глубокое и самое надёжное озеро в мире, куда можно было бы слить этот океан нефтедолларов. И этим озером был финансовый рынок США, а самой надёжной его частью — те самые US Treasuries.

И вот тут цикл замыкается. Гениальность сделки в следующем:

Саудовская Аравия (и вся ОПЕК) продаёт нефть и получает за это горы долларов.

Эти доллары она не может потратить дома, поэтому она вкладывает их в самые надёжные активы — американские гособлигации.

Покупая эти облигации, она, по сути, одалживает свои нефтяные сверхприбыли обратно правительству США. Да, под смешной процент, но, во-первых, альтернатив нет, а во-вторых задача тут — не разбогатеть, а купить крышу, и мы к этому придём буквально через минуту.

Эти деньги позволяют правительству США легко финансировать свой дефицит, не включая печатный станок и не задирая процентные ставки: у них есть деньги на свои хотелки, просто им их дали погонять саудиты.

Больше того: эта схема, когда заработанные доллары США относят на хранение в сами США, породила несколько невероятных преимуществ доллара, которые до сих пор выходят всему миру боком.

Во-первых, это сеньораж. Банкнота в $100 в себестоимости обходится американскому правительству в 17 центов, всё остальное — чистая прибыль. США каждый год зарабатывает примерно бюджет Италии вообще ничего не делая — тупо на том, что её валюта ходит по всему миру.

Во-вторых, экспорт проблем. Если США не хватает денег, они просто печатают их столько, сколько нужно. Это называется эмиссией и повышением денежной массы. А американцы придумали для этого стыдливый термин «количественное смягчение». Так или иначе, если любая страна подпечатает себе денег, то это повысит инфляцию на всей территории хождения данной валюты. А у доллара территория хождения — не Америка, а весь мир. И инфляция поэтому не остаётся в США, а размазывается тонким слоем на весь мир. Это и есть экспорт инфляции.

Ну, в-третьих, это полная апатия к своему дефициту.

Обычная страна чем больше занимает, тем больше нервничает. А США — наоборот. Почему?

Вспоминаем ещё раз: если ты должен банку мало — это твоя проблема, а если много — это проблема банка.

Чем больше США должны миру, тем больше весь мир завязан на их экономику и тем больше он вынужден их терпеть, спасать и плясать под их музыку.

Это единственная страна, которая живёт с государственным долгом в 37 триллионов и у которой ежегодное обслуживание долга стоит $1 триллион.

Это всё немыслимые суммы. Долг бюджета — 100% ВВП, и больше во всё мире только у Италии и Японии. Но Италия — это просто очень большая Абхазия, а Японию в долги загнали сами Штаты, о чём мы поговорим чуть ниже, а вот свою экономику в дефицит США загоняли много лет, последовательно и упорно.

Но в целом им на эти долги глубоко похер.

Этот принцип называется too big to fail — ты слишком большой, чтобы упасть. Потому что если ты упадёшь, то похоронишь не только себя, но и вообще всех окружающих.

Опять же, помним, что другого такого ёмкого рынка, куда можно вложиться, не существует, поэтому Китай свои 3 триллиона резервов просто вынужден хранить в трэжерях, потому что больше негде. И если он решит одним днём их вынуть, то курс упадёт и все его государственные накопления на пенсии и на чёрный день превратятся в тыкву.

Поэтому тот же Киссинджер и говорил, что «доллар — это наша валюта и ваша проблема».

Вот какие возможности даёт резервная мировая валюта, которая ничем не обеспечена, кроме сделки с одной семьёй где-то на Ближнем Востоке.

По сути, в 1974-м Королевство Саудовская Аравия стали главным кредитором Америки, который финансировал её образ жизни.

США получили бесконечный источник дешёвых кредитов, который позволил им и дальше тратить больше, чем они зарабатывают. Вот что значит «облигации обеспечивают госдолг». Это замкнутый круг, где нефтяные деньги арабов возвращаются в Америку, чтобы оплачивать её счета.

Это и есть петродоллар.

Внимательный зритель тут же вспомнит примеры Барди и Перуцци из начала нашего рассказа — и будет прав. Мы снова имеем ситуацию, когда саудиты вкладывают большую часть своих денег в одну корзину, которой ещё и не могут управлять.

Логичный вопрос: они чё, тупые, что ли? Зачем они это делают?

Нет, не тупые. У них просто нет выбора, им очень нужна крыша. Потому что КСА - это не столько страна, сколько семейная фирма, причём ещё и не совсем законная.

И чтобы понять, как так вышло, нам придётся отскочить в 1774 год…

Глава 15: Как семья Ас-Сауд стала тем, кем стала (1774-1974)

Честно — эта история сильно сложнее, чем то, что я скажу ниже. Но если вникать на полный штык, то только про эту семью, которая сегодня является, пожалуй, самой богатой в мире, надо снимать отдельный ролик. Религиозный фанатизм, казни на площадях, развал Османской империи и полковник Лоуренс Аравийский — это всё лишь часть этой истории. И я могу сделать такой, если увижу ваше интерес, поэтому пишите в комментариях, нужно ли.

А пока перейдём именно к нашей краткой версии.

Итак, в 1744 году где-то в песках центральной части Аравийского полуострова произошла историческая встреча. Мухаммад ибн Сауд, местный князёк из захолустного городка Эд-Дирийя, взял под защиту религиозного проповедника по имени Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб.

Ибн Абд аль-Ваххаб был фанатиком и радикалом, который считал, что весь мусульманский мир скатился в ересь и разврат, а он один в белом пальто красивый стоит. Он проповедовал возврат к «истинному исламу» — строгому, пуританскому и без всяких украшательств. Мы знаем его учение под его же именем как ваххабизм — государственную религию Саудовской Аравии.

За радикализм Ибн Абд Аль-Ваххаба выгнали из родного города и ему нужна была защита и политическая сила.

А Ибн Сауду нужна была идеология, которая оправдала бы его территориальные амбиции.

Сделка была проста до гениальности: «Ты мне даёшь религиозную легитимацию для захвата соседних территорий, а я тебе даю армию и деньги для распространения твоего учения».

На том и порешили.

В следующие 150 лет семья Ас-Сауд дважды пыталась построить своё государство, и дважды их били — сначала турки, а потом соседи из клана Ар-Рашид.

После последней попытки Абдул-Азиз ибн Сауд, будущий основатель современной Саудовской Аравии, с семьёй сбежал в Кувейт.

Но в 22 года он собрал со всей семьи отчаянных пацанов, перелез ночью через стену Эр-Рияда, зарезал спящего губернатора и забрал себе город. А после начал неспеша отжимать себе всё окружающее пространство.

Главной целью, конечно же, был регион под названием Хиджаз, в котором находятся 2 святых для ислама города, — Мекка и Медина. Мало того, что это авторитет, это ещё и морские торговые пути, а значит — торговля и деньги.

А теперь самое интересное: кто правил в Хиджазе всё это время?

Правильный ответ: Хашимиты.

Хашимиты — это не просто какая-то знатная семья. Это прямые потомки Пророка Мухаммада через его дочь Фатиму и зятя Али. В исламском мире круче родословной не существует. Они были шерифами Мекки — хранителями святых мест — с X века. Представьте: почти тысяча лет одна династия контролирует самое святое место в исламе.

Их легитимность была абсолютной.

Но уже в 1925 году Абдул Азиз ибн Сауд выгнал Хашимитов из Хиджаза и забрал его себе. Самая легитимная семья исламского мира, которая правила святыми местами тысячу лет, потерпела поражение от бригады гопников из провинциального оазиса под названием Неджд.

В 1932 году Абдул-Азиз объединил все захваченные территории и провозгласил создание Королевства Саудовская Аравия, которую назвал в честь своей семьи.

Хашимиты получили утешительные призы: Абдаллах стал королём Трансиордании (с 1946 года — Иордания), его брат Фейсал — королём Ирака. Но это было вообще не то.

Ирак Хашимиты потеряли в 1958 году, когда военный переворот уничтожил всю королевскую семью.

А Иордания — это кусок пустыни без нефти, без святых мест и вообще без ресурсов. Страна живёт на западных подачках и до сих пор на 60-70% состоит из палестинских беженцев, чья лояльность династии под вопросом. Королю приходится ездить на Кавказ, в Адыгею, чтобы набирать себе черкесов в личную гвардию, потому что доверять никому из местных он не может.

Ну а что получили Саудиты? ДА ВСЁ.

- Мекку и Медину — главные святыни ислама и источник неограниченного религиозного авторитета.

- Контроль над хаджем, а это миллионы паломников каждый год, огромные деньги и политическое влияние.

- Контроль над торговыми путями в Красном море, через которое проходит гигантский объём грузов из Индии и Китая в Европу.

И самое главное — в 1938 году под их песками нашли нефть.

Причём не просто нефть, а месторождение Гавар — крупнейшее в мире. Потом ещё одно, а потом ещё и ещё и ещё.

И семья пустынных бандюков внезапно стала сидеть на 25% мировых запасов нефти.

Короче, семью Ас-Сауд в том регионе, как можно догадаться, любят не сильно. У них много денег, но они не потомки Пророка и даже не местные. Это бедуины из Неджда, которые захватили власть грубой силой и религиозным фанатизмом.

Хашимиты имели легитимность тысячелетней давности, прямую кровную связь с Пророком, международное признание. И что им это дало? Ничего. Их выгнали те, у кого были меч, фанатизм и немного везения.

А потом история окончательно посмеялась над справедливостью — под землёй самозванцев оказались океаны нефти, в которой они до сих пор купаются и благодаря которой их состояние измеряется триллионами долларов.

Вот почему Хашимиты в Иордании до сих пор смотрят на Саудовскую Аравию с плохо скрываемой завистью и злостью. Официально они дружат, потому что в регионе есть Израиль, но так-то все всё понимают.

А для нас это всё значит очень простую вещь: саудиты отлично понимают, что их власть нелегитимна. Их династия держится не на древних корнях, не на любви народа, а на трёх вещах:

1. Нефть и деньги

2. Религиозная полиция и репрессии

3. Внешняя защита от тех, кто хочет их свергнуть

Вот почему они готовы были подписать петродолларовую сделку. Им нужна была американская крыша. Потому что у них нет исторической легитимности Хашимитов, нет поддержки населения (ваххабизм слишком жёсткий даже для большинства мусульман), нет древних корней в святых городах.

Они — захватчики, сидящие на чужом троне над морем нефти. И они прекрасно это знают. Поэтому сделка с Киссинджером — она не про сверх-прибыли, а про спокойный сон и сохранение места.

Именно поэтому они готовы были отдать свои нефтяные деньги американцам, лишь бы те защищали их режим.

Теперь, когда мы понимаем, кто такие саудиты и откуда они взялись, можно вернуться к 1970-м и посмотреть, как именно заключалась петродолларовая сделка…

Глава 16: Возвращаемся в Эр-Рияд

Итак, в Эр-Рияд к тогдашнему королю Файсалу ибн Сауду прилетели госсекретарь Генри Киссинджер и министр финансов Уильям Саймон, чтобы сделать предложение, от которого невозможно отказаться.

Меня там не было, но можно примерно прикинуть, кто и что тогда сказал.

Думаю, начал бухгалтер:

«Ваше Величество, у вас столько налички, что можно город в пустыне отгрохать, и её всю сжирает инфляция. Мы предлагаем вам единственное в мире надёжное место, где их можно хранить — наши казначейские облигации. Вы нам одалживаете свои долларовые доходы, а мы гарантируем их сохранность и будем приплачивать небольшой, но стабильный процент. Но это ещё не всё. Генри?».

А затем выступил на все деньги Киссинджер и сказал примерно следующее:

«Многоуважаемый Файсал! Мы все в этом кабинете понимаем, что ваша страна — это просто семейная бензоколонки посреди пустыни, окружённая врагами. Ваши соседи — это Йемен, который вас ненавидит, Израиль, который вас ненавидит ещё сильнее, и Иордания, которая вас ненавидит так, что аж кушать не может. А ещё Ирак с Сирией и Египтом, которым помогает СССР, и Иран, где сидит у руля наш человек и строит региональную армию на наши деньги. Если вы станете нашим партнёром, то мы будем заботиться о вашей безопасности. А если не станете, то и не будем. Но выбирать, конечно, только вам».

Король Файсал был вообще не дурак и он принял единственно верное в этой ситуации решение — заключил сделку с США. С тех пор все 15 000 принцев семьи Ас-Сауд получили гарантии выживания и могли спать по ночам спокойно и даже без кинжалов под подушкой. А американское правительство нашло способ заставить весь мир добровольно спонсировать свой образ жизни в любых масштабах — теперь США могли занимать столько денег, сколько было нужно для любых своих планов и хотелок.

Занимательно, но это привело к тотальному финансовому краху Латинской Америки, о котором вы узнаете в следующей главе.

Глава 17: Как доллар стал тихой гаванью (1982)

Если напечатать много денег, которые ничем не обеспечены, то мы получим инфляцию. Если экономика падает, производства закрываются, а безработица растёт, то мы получим стагнацию.

А в конце 70-х американская экономика взяла лучшее из обоих этих явлений и получилась стагфляция: экономика падает, безработица растёт, работать негде, так и ещё и цены растут.

Почему?

Помните, мы выше говорили, что США после 1973 года захлебнулись в долларах? Ну, когда нефть за пару месяцев выросла с $3 до $12?

Так вот, эти доллары нужно было куда-то пристроить, чтобы они работали. В Европу смысла вкладываться не было, в США тоже, а вот Латинская Америка выглядела весьма и весьма. Ресурсы у них были, а денег не было. Поэтому тонны арабских нефтедолларов американские банкиры дали взаймы латиноамериканским странам. Что крайне важно — не под зафиксированный процент, а под плавающий.

Это — первая часть будущего взрыва.

Вторая часть — это Иран: в 1979 году в Иране произошла Исламская революция — союзника США Мохаммада Резу Пехлеви сверг режим аятолл.

И цена на нефть взлетела аж до $40. Само собой, что поток денег от продажи ещё более подорожавшей нефти вырос ещё сильнее и буквально залил американскую экономику по самую маковку.

Что это значило для Америки?

Что инфляция, которая и так была 10-12% в год, теперь гарантированно улетала в космос. И валюта, которая обесценивается такими ядерными темпами, просто не может быть резервной — ни один дурак не будет хранить сбережения в том, что тает минимум по 15-20% в год.

Капитал начал убегать в золото, марки, франки, нефть и куда угодно ещё, лишь бы свалить из дешевеющего доллара.

И вот тут на горизонте появляется третий элемент будущего взрыва — гражданин Пол Волкер. Нет, не этот. Вот этот.

Этот джентльмен был аналогом нашего Егора Гайдара, только на десять лет раньше, и его так же ненавидели всей страной. Потому что он решил сделать деньги максимально дорогими и выкрутил ключевую ставку сразу до 20% — немыслимо много для США.

В переводе на русский язык эта фраза звучит следующим образом:

«Ребят, займите денег, а я вам отдам на 20% больше».

Учитывая, что за США стояла крупнейшая в мире экономика, самый ёмкий рынок и долларовая гегемония, рисков было ноль.

Но одновременно с этим вспоминаем про разивающиеся экономики Латинской Америки, которые однажды заснули с платежами по 7%, а проснулись и обнаружили, что теперь надо платить по 25%.

Представляете, как они охерели?

Мексика, недолго думая, объявила дефолт. А за ней целая пачка стран всего региона: Аргентина, Бразилия, Боливия, Венесуэла, Чили, Коста-Рика, Доминиканская Республика, Эквадор, Перу, Уругвай и даже Колумбия. Вроде никого не забыл.

И вот поставим себя на место чувака, который году так в 1981-м нашёл в кармане зимней куртки лишний миллиард долларов и думает, куда бы его приткнуть.

Не в Латам — это 100%. Там всё уже плохо.

Не в Европу — там всё будет плохо, потому что рынок маленький, зависимость от доллара большая, плюс они тоже вложились в Латам и могли рухнуть.

Не в золото — оно чисто спекулятивное и процентов не платит.

А куда?

Ну, например, в самую большую экономику мира, которая обеспечена самым мощными в мире производством, флотом и налоговой базой и которая платит по 20% на вложенный капитал. Самый ёмкий рынок. Риск — практически нулевой. А доход — как в сказке.

И весь мировой капитал дружно ломанулся в долларовые облигации, то есть в уже знакомые нам трэжеря.

Короче, американцы сами создали кризис и сами на нём заработали. Даже без войн. А ещё показали, что готовы, если что, идти на крайние меры, чтобы восстановить свою гегемонию.

Запомним этот момент, потому что с тех пор в периоды турбулентности в экономике капитал всегда бежит в самую спокойную и надёжную гавань — в доллар и US Treasuries.

А сейчас нас интересует то, как США решило впервые использовать доллар как оружие.

Глава 18: Как Америка Японию опускала (1985)

К 1982 году доллар полностью восстановил доверие, которое когда-то испортил Никсон. Ставка высокая, весь мир покупает американские долговые бумаги и спонсирует дефицит бюджета и американский образ жизни — всё прекрасно, просто песня.

Но.

Основа могущества любого гегемона, именно в долгосроке — это производство. А когда твоя валюта становится слишком сильной, то есть дорогой, то это хорошо для банков, потому что им со всего мира несут капитал на обслуживание и они с этого зарабатывают, но плохо для производства, потому что на международном рынке конечная цена продукции становится неконкурентной. Слишком дорого.

Поясню.

Предположим, я продаю сепульки. Продаю по стандартной мировой цене $10 за границу, но все расходники, зарплата, электричество и прочее — местное.

Если доллар стоит 100₽, то за каждую сепульку я получаю 1000₽. Допустим, весь себес — 500₽, то есть моя прибыль — 500₽ или 100%.

И введём в уравнение конкурента из, скажем, Вьетнама. Он делает такие же сепульки и зарабатывает на том же рынке, только его местная валюта — донги, и стоит она… ну, пусть будет тоже 100 донгов за доллар. И норма прибыли пусть будет такая же, как у меня. Чисто для примера.

Теперь укрепляем рубль так, чтобы за доллар давали всего по 50₽, а донги оставляем на месте.

Отныне всего, что приехало из-за границы, типа айфонов, мы можем купить вдвое дешевле, но вот всё, что мы везём на международный рынок, становится ровно в 2 раза менее конкурентоспособным. Теперь я за 500 рублей сепульку произвёл и за 500 же её и продал. Выхлоп — ровно в ноль, я работаю тупо за бульон.

А вот вьетнамец продолжает зарабатывать свои 100% прибыли, потому что его валюта всё такая же слабая, то есть недорогая.

Теперь вьетнамец может чуть опустить цену, а я не смогу за ним повторить и закроюсь. Некоторое время он будет зарабатывать чуть меньше, но зато когда я закроюсь и он останется один, то сможет всё наверстать.

Вы только что прошли краткий курс «Как стать монополией без регистрации и смс», и первый пункт в нём — слабая родная валюта, которая позволяет за счёт дешёвой рабочей силы и ресурсов получать много прибыли и быстро богатеть.

Когда у нас слабая и дешёвая валюта, то работяги готовы батрачить за шапку сухарей и мы можем захватить весь мир. А когда у нас сильная и дорогая валюта, наше производство становится неконкурентоспособным.

Собственно, к середине 80-х доллар стал настолько дорогим, что Катерпиллеры, Боинги и Шевроле стали всему миру не по карману. А вот Тойоты, Хонды, Сони, Никоны и прочие Мерседесы хлынули на рынок и начали теснить местных производителей.

И мало того, что американские компании разорялись — так ещё и доллары утекали из страны, потому что она гораздо больше покупала, чем продавала.

Короче, назревал торговый дефицит. А значит — надо было доллар как-то срочно ослабить.

Поэтому 22 сентября 1985 года министры финансов и главы центробанков Большой Пятёрки в составе США, Японии, Западной Германии, Франции и Великобритании собрались снова в отеле. На этот раз — в отеле “Плаза” в Нью-Йорке.

Возможно, на встречу кто-то прихватил с собой паяльник, я не знаю, но по итогу встречи эти совершенно независимые и суверенные экономики начали делать как по команде одно и то же — изо всех сил продавать доллар и покупать йены, марки, фунты и прочие франки.

Когда все хотят купить йену — растёт спрос и йена растёт в цене. А когда все продают доллар — предложение становится больше и его цена падает.

Ну и доллар рухнул. За 2 года он упал по отношению к йене в 2 раза.

Эта лихая скоординированная атака вошла в историю как Плаза Аккорд, явилась причиной самого большого финансового пузыря в истории человечества. От такого финта Япония не может отойти до сих пор и именно поэтому у неё — самый большой в мире госдолг в процентах ВВП — чё-то там порядка 230%. Этот период стагнации известен в истории как Потерянное десятилетие, но вообще это десятилетие продолжается уже 35 лет, если что.

В общем, как говорил всё тот же Киссинджер, «быть врагом США опасно, но быть их союзником — ещё опаснее».

Вот так оказалось, что когда у тебя в руках мировая валюта, ты можешь использовать её как оружие и выкручивать руки любому, кто создаёт тебе проблемы.

***

Через 2 года после Плаза Аккорда те же участники, только вместе с Италией и Канадой, собрались ещё раз, только на этот раз в Лувре, в Париже, и решили, что теперь надо усиливать доллар, а то они погорячились в прошлый раз.

Не будем вдаваться в подробности, но вообще по итогу получился так называемый Чёрный понедельник 1987 года, с которого начал свой боевой путь Джордан Белфорт в фильме «Волк с Уолл-стрит». И это, кстати, до сих пор самое крупное падение в истории — за день рынок рухнул на 22,5%. Почти в 2 раза хуже, чем в Великую Депрессию.

Почему тогда мы так много знаем про 29-й год и про так мало — про 87-й? Потому что экономика США не успела рухнуть и ей помог один человек со смешным пятном на башке. Об этом через 2 минуты.

Короче, вся эта чехарда с ручным управлением доказала, что даже главы крупнейших в мире экономик, самые светлые экономические умы с самыми крутыми рычагами влияния, не могут управлять вручную рынками и по итогу всё равно выходит крах фондового рынка.

Но вообще это была далеко не единственная проблема американской экономики к концу 80-х.

Японцы и немцы наступали на пятки, потому что они уже достаточно выросли экономически и плюс им не нужно было тратиться на гонку вооружений. Мировые банки всерьёз подумывали о переходе в йену и марку.

Промышленность переезжала в Китай, а на её месте образовывался Ржавый пояс, который позже подарил миру фентаниловые трущобы и Эминема.

Рейганомика создавал чудовищных размеров дефицит бюджета.

Всё это, плюс биржевые пузыри типа пузыря мусорных облигаций и плохие долги, которые остались от долгового кризиса в Латинской Америке — всё это как-то не добавляло оптимизма. Кризис на кризисе, кризисом погоняет, и конца-края этому не видно.

Но главное — невозможность экстенсивного расширения. Проще говоря, некуда расти. Мир кончился.

Короче, Америка была недалеко от точки кипения. Такими темпами скоро пришлось бы ссориться с союзниками и заново делить мир на сферы влияния. Ну либо надо было как-то сбросить давление в этой системе, но это было из разряда нереальных чудес — скорее, на Рождество США кто-то подарил бы скальп их главного геополитического противника.

И знаете что?

Именно такой подарок, практически на Рождество, они и получили — 26 декабря 1991 года им его вручил некто Михаил Сергеевич Горбачёв.

Глава 19: Падение СССР (1991)

Падение СССР — это отдельная, обширная и болезненная тема, но для нас имеет значение не то, почему он распался, а то, какие возможности его распад дал доллару и Штатам.

Главная из них — исчез единственный достойный конкурент, который мог представлять собой серьёзную угрозу. Можно было спокойно окучивать оставшийся рынок и оттянуть собственный конец ещё на целое поколение, обеспечив сытую и беззаботную жизнь за чужой счёт.

Открылся вход на гигантский и совершенно пустой рынок из всех бывших союзных республик, которые стали самостоятельными государствами, а это примерно 250 миллионов населения. Все государства, которые были союзниками СССР и находились в его зоне экономического влияния, тоже стали американскими рынками. Стало возможным какое-то время выкачивать задарма ресурсы главного политического оппонента.

Но самое главное — больше никакого противовеса: теперь можно было беспределить по-чёрному, и никто тебе ничего не сделает, потому что однополярный мир, конец истории и вот это вот всё.

Казалось бы, что может пойти не так?

Глава 20: Начало конца (2000)

Жестокая ирония логики развития исторического процесса состоит в том, что как только система достигает пика своего развития, дальше она почти неизбежно покатится вниз.

90-е и нулевые в сознании многих из тех, кто будет смотреть это видео — это что-то типа 60-х: золотой век, когда всё было круто, сыто и беззаботно.

Я сам рос в те времена, и для меня этот период — это время лучших голливудских фильмов и музыки, которую ещё можно слушать без рвотного пакета.

Но вообще-то на деле, под капотом, всё было чу-чуть не так. Потому что именно безнаказанность и возможность творить полную херню без тормозов обычно и губят подобных персонажей и организации. В конце концов, самонадеянность и внутрипартийная борьба за власть погубила больше монополий, чем любые другие факторы.

И вот как это было с долларом, просто 3 примера.

Весной 2000-го бахнул пузырь доткомов.

Инвесторы на хайпе несли деньги на биржу, чтобы вложить их в любую компанию, у которой был свой сайт. Щас это звучит дико, потому что сайт можно создать за 15 минут, но тогда это было вау.

Когда пузырь лопнул, в дикой природе куда-то исчезло 5 триллионов тогдашних долларов, а индекс насдак, то есть главный барометр технологической части экономики США, рухнул почти на 80%. Чтобы спасти экономику, ФРС уронила на пол ключевую ставку, и по сути это было ровно то же самое, что врубить на полную мощь печатный станок.

Экономику залило гигантским объёмом практически бесплатных денег и ими залатали дыру в борту.

Дальше.

В 2008-м с грохотом обвалился рынок недвижимости, о чём снято несколько толковых фильмов и написана пара ещё более толковых книг. Выручила снова ФРС, тем же способом — создала из воздуха 3,6 триллиона долларов и спасла свою экономику, подарив всему миру затяжной кризис и инфляцию.

Ну а потом наступил ковид, и это была полная жопа. Цепочки поставок рухнули, рынки обвалились быстрее, чем в Великую Депрессию и, в целом, вся экономика встала как хер с утра.

В этот раз ФРС и правительство США решили, что стесняться уже больше нечего, и решили отжечь на все деньги. Во-первых, мгновенно уронили ставку до нуля. Во-вторых, начали печатать деньги из воздуха. И, в-третьих, начали эти деньги раздавать гражданам просто так. Это называлось вертолётные деньги, потому что было похоже на сбрасывание бабла с вертолёта.

За два года, с начала 2020-го, было напечатано $6 триллионов — это почти 40% всех долларов, созданных за всю историю США.

Любую другую экономику в этот момент просто бы размазало. А доллару — хоть бы хрен по деревне. Все 3 раза США просто экспортировали свои проблемы на весь мир, сгружали нам инфляцию, а инвесторы при этом продолжали бежать в трэжерис, потому что больше некуда. Это всё ещё самый ёмкий рынок, в котором можно утопить любой объём денег, и он, как мы уже поняли, слишком большой, чтобы упасть.

Так что быть резервной валютой — выгодно. Это позволяет иметь такие преимущества, которые более никто не может себе позволить.

А что, если кто-то несогласен или решает сломать эту систему?

Глава 21: Что бывает с несогласными? (2000/2011)

В 2000-м году Саддам Хусейн решил выйти из долларовой торговли нефтью и перейти на евро. Возможно, случайно открыл словарь на слове «диверсификация» и понял, что ему такое тоже надо. А возможно надоело жить под санкциями.

В любом случае, через 3 года после этого решения секретарь совбеза ООН тряс на заседании каким-то невнятным порошком и верещал про химическое оружие, в Персидский залив вошли американские войска, разнесли в щепки целую страну, а самого Саддама в декабре 2006-го вытащили из какого-то подвала и на камеру повесили.

И да, через десяток лет все участники признали, что никакого химического оружия в Ираке не было. И изначально не было, и все это понимали. Но это уже дело прошлое, чё щас об этом вспоминать? Сделанного не вернёшь, и ответственные люди уже давно пьют джюс на пенсии, а кого-то уже и в живых нет. Не будем, как говорится, поднимать эту тему.

Меж тем, Ирак до сих пор не пришёл в себя, и когда придёт — неизвестно.

Или вот возьмём Ливию. Муаммар Каддафи правил Ливией 40 лет, и при нём она была одна из ведущих стран по уровню жизни во всей Африке. ВВП на уровне Хорватии и Венгрии, бесплатное образование и здравоохранение, отсутствие внешних долгов и бензин по 14 центов за литр — дешевле и России, и Америки в 5,5 раз.

И в какой-то момент он предложил торговать нефтью не за доллар, а только за золотой динар — единую африканскую валюту, обеспеченную золотом. У него как раз накопился золотой запас в 144 тонны для таких целей.

А уже в 2011-м году в Ливии начинается так называемая «арабская весна», по факту — поддержка мутных организаций, которые уже давно признаны террористическими и запрещёнными. Ну и бомбёжка с воздуха, конечно же. Самого Каддафи в октябре 2011-го изловили и толпой линчевали. Есть видео, как его избивают и убивают в канаве.

Что стало с золотым запасом? Исчез. Все 144 тонны. Никто не знает, где они. Хотя у меня есть кое-какие соображения на этот счёт.

Что стало с Ливией? Ну, там десять лет шла гражданская война, страна перешла под контроль Аль-Каиды и ИГИЛ. Так одна из самых процветающих и социально защищенных стран Африки превратилась в помойку, где торгуют рабами.

Само собой, идея золотого динара умерла вместе с Каддафи.

Так что в мире «порядка, основанного на правилах», правила эти очень просты:

Ты можешь быть диктатором и тираном, нарушать права человека, спонсировать терроризм и даже разрабатывать ядерное оружие. Да хоть младенцев поедай — никто тебе слова не скажет, потому что это личное дело каждого, мы туда не лезем, это просто бизнес.

Как говорил Рузвельт, «Это — выродок, но это наш выродок»

Но вот если ты решишь пересесть с иглы одобрения петродоллара на мужское лицо или на торговлю в любой другой валюте — тут-то тебе всё и припомнят. В твоей стране обнаружится резкий недостаток демократии и гражданского общества, выборы резко станут нечестными, режим — нелигитимным, и чтобы это исправить к тебе в гости приедет авианосец и весь нужный запас демократии привезёт с собой.

Вся эта схема работала как часы начиная с ХХХ, но совсем недавно и она дала сбой.

Потому что США на самом деле тоже проиграли в Холодной войне.

Глава 22: Проигравшая в Холодной войне Америка (1991-2025)

В большой войне выигравших нет. Даже если в учебнике истории ты находишься в графе победителей, ты всё равно многое теряешь.

Вспомним Британию в Первую Мировую. Формально она возглавила коалицию победителей, фунт всё ещё на коне и всё ещё резервная валюта, и вроде бы грустить не с чего, но на деле всё ровно наоборот.

Война — это дорого, и когда ты воюешь, тем более долго, ты тратишь свою кубышку и залезаешь в долги, иначе не бывает.

Пока ты воюешь, ты выпадаешь из мирного производства, и его занимает кто-то другой, кто пока что не воюет. Так что твоя конкурентоспособность тоже падает.

Твоя уязвимость тоже растёт. У тебя страдает демография, ты теряешь матчасть, которой можно было бы оборонять страну, а с новыми видами вооружения и новыми тактиками твоя страна становится досягаема для новых видов нападения.

Два примера.

Пример первый: до Первой Мировой Великобритания была недосягаема на острове, а уже во Вторую Мировую немцы бомбили Лондон в Битве за Британию.

Пример второй: Америка в конце Второй Мировой была недосягаема для любого вооружения, а уже в конце Холодной войны она стала уязвима — русские придумали Тополь и СС-20.

Ядерка уничтожила неуязвимость — теперь нельзя просто так бахнуть по тому, кто не нравится, приходится считаться с потенциальными потерями. Учитывая вулкан в Йеллоустоуне и тектонические разломы Калифорнии, нападать невыгодно, потому что тогда вместо США у нас появится пролив имени Сталина.

Но самое главное неудобство — это диалектика борьбы. Нельзя держать во рту коньяк и не попробовать. И борьба делает победителя чу-чуть похожим на проигравшего.

Поэтому Америка после победы над СССР стала его бледной версией. КПСС сменился на Демпартию, 75-летние шамкающие маразматики — на 90-летних маразматиков, которые забывают даже то, как разговаривать, и во власть так же стремятся карьеристы ради личной наживы.

При этом, Америка вынуждена продолжать агрессивную стратегию, потому что если она перестанет расширяться, то начнёт сжиматься, а этого даже Рим не выдержал, это всегда дорога в один конец.

И обратный отсчёт начался, совершенно внезапно, в 2014-м году в древнем русском городе Киев…

Глава 23: Обратный отсчёт (2022)

Помните кризис в Латаме в 80-х? Когда США поняли, что если везде будет бардак, а у них — спокойно, то капитал сам принесёт им свои деньги?

Из этого вывода есть интересное следствие: если ты видишь, что кто-то поднимается и становится потенциальным центром силы, то ему нужно срочно устроить проблемы — и тогда у тебя снова будет спокойнее, чем в остальном мире, и лучшие мозги, деньги и самые красивые женщины снова будут твоими, причём за шапку сухарей.

Одной из сил, которая явно вызывала и вызывает опасения в Вашингтоне, является, естественно, Россия — страна с самым большим в мире запасом ресурсов, нефтью, газом, лесом, Байкалом, технологиями, образованным населением и региональным влиянием, которое не успели прошляпить с момента распада Союза.

Поэтому нужно создавать на границах такого противника неспокойную обстановку, поджигая соседей то тут, то там. Для этого нужно поддерживать любые силы, которые против официальной российской власти, давать им деньги, обучать, привечать и в своих СМИ разгонять нарратив о том, что это исключительно борцы за свободу, вне зависимости от их странных взглядов и мутного прошлого.

По этой схеме в Минске бунтовали белорусы, а в Казахстане неизвестные разгоняли бунт против власти, отрезая головы полицейским. Ну и, конечно же, смена власти у соседей слева по карте в 2014-м году.

Одна беда: никто особо не ожидал, что в какой-то момент Россию можно настолько раздразнить, что она начнёт действовать реально серьёзно.

Но нас интересует сейчас не то, что началось в 2022-м году, и не то, как мы к этому пришли — гораздо интереснее 3 других факта, которые вполне могут войти в учебники истории как конец долларовой гегемонии.

Первый: сразу после начала СВО США и их союзники арестовали $300 миллиардов золотовалютных резервов российского Центробанка.

Это примерно в 1,7 раза больше, чем хватил Европе, чтобы отстроиться обратно после Второй Мировой войны по плану Маршалла. И этот арест — это не только полное наплевательство на то самое священное право частной собственности, но и так называемая вепонизация доллара.

Раньше вся система держалась на одном негласном обещании: доллар — это нейтральная и безопасная гавань. Да, мы можем наложить на вас санкции и запретить вам покупать наши товары. Но те доллары, которые у вас уже есть, равно как и заработанные с них проценты, которые тоже лежат в нашем «банке» — это ваша собственность. Распоряжайтесь ими как вам хочется.

А в 2022 году США сказали всему миру:

«А знаете, теперь всё не так будет. Вы, конечно, можете вкладываться в доллар, но если будете вести себя не так, как нам нравится, то мы перекроем вам кислород и ваши доллары у вас же отберём».

И вот это уже беспредел.

Планировалось это всё как выстрел в Россию, но получился выстрел себе в ногу, и по факту всему миру был послан сигнал: ваши долларовые активы — это не ваша собственность, а наша, потому что она проходит через наш клиринг; и мы можем заблокировать их в любой момент, если нам не понравится ваша политика.

Естественно, что после этого крупные игроки, особенно в Эр-Рияде, Дели и Пекине, начали серьёзно задумываться, а стоит ли им вообще иметь дело с настолько отмороженным контрагентом-беспредельщиком.

Во-вторых, это самый крупный прецедент неповиновения, который остался ненаказанным. Формально наказание было — против РФ ввели больше всего ограничений и рестрикций, чем против кого угодно в истории, включая Иран и Венесуэлу. Но вот только толку от этого не сильно много, потому что вводить запрет на покупку нефти у одной из главных стран-нефтедобытчиков… В общем, сомнительно.

К глубочайшему огорчению США, военной силой РФ явно не взять — это самая большая в мире страна, куда уже дважды приходили сильнейшие в мире армии и мы знаем, чем всё кончилось.

А ещё это ядерная держава с самым большим запасом ядерного оружия на планете, и в случае угрозы своего существования она его применит. Так что просто так пригнать 6-й флот и устроить карачун не получится.

Именно в этот момент окружающие понимают, что старый лев больше старый, чем лев, и страх начинает сменяться презрением.

Китай, Индия, Бразилия, Саудовская Аравия и десятки других стран начали лихорадочно искать альтернативу. Не потому, что они любят Россию. В политике и экономике друзей вообще нет, есть только временные попутчики. Но они увидели в судьбе России своё возможное будущее и поняли: сегодня пришли за русскими, а завтра придут за ними.

Поэтому БРИКС из непонятного клуба по интересам начал превращаться в реальный экономический блок, на который приходится больше половины мирового ВВП и населения. Это коалиция тех, кто любит понятные правила и не хочет жить в обстановке, где один отмороженный игрок может в любой момент отобрать у тебя все фишки.

Соответственно, торговля в национальных валютах, то есть в юанях, рупиях и реалах, из экзотики превратилась в мейнстрим. Прецедент уже есть, и наказания за него не последовало, потому что гегемон уже не вывозит.

Ну и на закуску — центральные банки по всему миру начали снова скупать физическое золото рекордными темпами, возвращаясь к тому, с чего всё начиналось.

В общем, мы с вами в прямом эфире наблюдаем, как трещит по швам система, доминировавшая на планете последние 50 лет.

Это, конечно же, не значит, что доллар рухнет завтра, потому что операционную систему всё-таки не меняют за день. Но логика истории подсказывает, что если падение началось, то оно обычно уже не останавливается.

Глава 24: Что с нами будет дальше?

Итак, мы с вами только что прошли длинную дорогу. От золотых солидов Константинополя до зеленых бумажек с портретами президентов.

История денег — это история власти. И сейчас мы находимся, скорее всего, ближе к концу одной из самых интересных глав этой истории.

Смотрящий на районе, который полвека держал всех в узде, постарел.

Да, он все еще самый сильный. У него всё ещё есть 11 авианосных групп и все ещё пользуются его фантиками, но нет в нём уже былой лёгкости и изящества. Взгляд мутный, походка шаткая, а вместо планов на будущее он всё чаще рассказывает как у него при Сталине член стоял.

А это значит, что реальная сила уходит.

Посмотрим на нынешнего мирового пахана сквозь призму нашей 5-факторной модели, чтобы оценить динамику изменений.

1. Юрисдикционное превосходство? Лондонский арбитраж и суды Нью-Йорка — всё ещё главные в мире.

Но заморозка российских резервов нанесла этому фактору непоправимый удар, просто чудовищной силы. Весь мир увидел, что священное право собственности работает только для своих. Поэтому доверие, которое является фундаментом любого права, подорвано.

2. Торговый центр? Уже нет.

Главный торговый узел мира — это Китай. Большая часть реальных товаров производится там или проходит через его порты. В 40-м году Америка за год построила флот, который победил один из самых мощных в истории флотов — японский. Сегодня без Тайваня и Китая США даже телефон сделать не в состоянии. Из «мастерской мира» Штаты превратились в главного потребителя, живущего в долг.

3. Сумма насилия? Не будет недооценивать противника, но посмотрим на вещи трезво: а какие операции армии США можно назвать действительно внушающими уважение за последние хотя бы лет 30? Вам какая больше нравится — побег из Афганистана или из Ирака?

Армия США уже тысячу лет не сталкивалась с мало-мальски серьёзным противником. И последняя такая встреча во Вьетнаме заставила их бежать, роняя кал и потеряв невероятное количество солдат и техники. А про все военные успехи американцев мы — вот ирония какая! — знаем лишь со слов самих американцев.

Не хотелось бы проверять на практике, но есть ощущение, что прямого столкновения с сопоставимым противником эта организация не вывезет. И даже самый большой в мире военный бюджет, который превышает бюджет 10-ти следующих за США стран, может не помочь. Но допустим даже, что пока что армию США всё ещё можно назвать номером 1 в мире. Допустим.

4. Фиск (институты)? Вспоминаем, что фиск — это уверенность в том, что правила казино не поменяются.

Но когда две партии внутри казино воюют друг с другом, у нас такой уверенности уже нет, а значит — мы всё меньше доверяем этому казино и всё больше смотрим на выход. А если отойти от аналогии в реальный мир, то 2 половины страны ненавидят друг друга и не могут договориться даже о бюджете.

Не будем выдавать желаемое за действительное, гражданская война пока далека, но институты, которые должны были обеспечивать преемственность, превратились в арену для гладиаторских боев. Хорошим такое не заканчивается.

5. Наднациональность? Этот пункт пострадал сильнее всех.

Превращение доллара и SWIFT в оружие стало переломным моментом. США продемонстрировали, что они готовы пожертвовать статусом доллара как нейтрального инструмента ради сиюминутных политических выгод. Это не убило наднациональность, но запустило такие процессы, которые вспять повернуть будет практически нереально.

И что мы имеем?

Из пяти столпов, на которых держится гегемония, все 5 либо в аварийном состоянии, либо уже рухнули. Пациент скорее мёртв, чем жив, просто ещё не осознал этого.

Но природа не терпит пустоты. Когда старый лев умрет, его место займет кто-то другой.

Кто?

Давайте прогоним по той же модели главных претендентов.

Претендент №1: Китайский Юань

- Юрисдикция? Вряд ли. Китайское право для всего мира будет слишком сложным — и из-за иероглифов, и из-за менталитета, и из-за воли компартии Китая.

- Торговый центр? Да, безусловно. Номер один в мире. Всё, что ни делается, делается в Китае.

- Сумма насилия? Вряд ли. Да, у Китая мощная региональная армия, но это не глобальный проектор силы. Китай вообще не про войну — за всю историю эта нация вообще как-то не отметилась великими завоеваниями. Они про другое.

- Фиск? Есть. Институты компартии обеспечивают преемственность, хотя для внешнего мира это всё сложная игра, которой мы пока не понимаем. Хотя возможно через время поймём.

- Наднациональность? Скорее нет, чем да. Юань — валюта с жёстким контролем капитала. Да, китайцы скупают за валюту Африку и Латам, но Пекин никогда не позволит ей свободно плавать, так как это лишит его контроля над собственной экономикой.

Вывод: Юань не может стать новым долларом. Он может стать мощной региональной валютой, главной в Азии, но не глобальным гегемоном.

Претендент №2: Европейский Евро

- Юрисдикция? Да. Романо-германское право — надежная и уважаемая система.

- Торговый центр? Вряд ли. Всё-таки российские активы заморозили, в первую очередь, в Брюсселе, а промышленность бежит из Европы в США или её выкупают китайцы.

- Сумма насилия? Полное отсутствие. У Евросоюза нет своей армии. Вообще. Его безопасность полностью зависит от США и НАТО.

- Фиск? Нет. Есть Европейский ЦБ, но нет единого министерства финансов. У каждого государства свой бюджет, свои доходы и свои долги. Короче, у 7 нянек дитя без глазу.

- Наднациональность? Евро ходит много где в мире, да. Хотя больше, конечно, оно про Европу, в остальных местах оно сильно слабее.

Вывод: Евро — это валюта без государства и без армии. Колосс на глиняных ногах. Он не может быть гегемоном.

Что же тогда?

Ну явно не крипта и не золото.

И если так подумать, то возможно одно из двух.

Сценарий 1: "Старик Кейнс был прав" (Банкор 2.0)

Помните Джона Мейнарда Кейнса, который в 1944 году в Бреттон-Вудсе предлагал создать наднациональную валюту "банкор"? Тогда его осмеяли, потому что США были слишком сильны. Но сегодня США уже не те, так что такой вариант возможен.

Например, на базе БРИКС. Соберутся председатели России, Китая, Индии, Бразилии и ЮАР, определят корзину реальных товаров типа «золото, нефть, зерно, медь и литий» и на основе этой корзины выведут курс обмена.

Это будет компромисс. Никто не получит "непомерной привилегии", но и хаоса валютных войн удастся избежать. Это эволюционный, разумный путь.

Проблема в том, что история редко выбирает разумные пути. Да и помирить в одном блоке, например, Индию с Китаем будет тяжело, тем более, что американцы Индию выращивали против Китая достаточно долгое время. Есть идея, кстати, записать об этом отдельное видео, но — снова — нужен сигнал в комментах и активность от вас.

Сценарий 2: Однополярный мир кончился

Вообще, ХХ век так-то был аномалией. Мы как бы долго шли к глобализму, но в целом однополярный мир — это в истории что-то новое. А вот мир, разделённый на блоки — это как раз всем привычная история.

Так что может быть и так, что мы поделимся на зоны — типа долларовой, юаневой, евро-зоны и так далее, — и будем торговать между зонами.

Лично мне кажется, что это 2 основных исхода развития событий. Потому что разрешение противоречий через Мировую революцию слишком утопично, но решать эти противоречия как-то точно надо, потому что сами себя они точно не решат.

Глава 25: Заключение

История циклична.

Рим пал, Константинополь пал, и любая империя — будь то Британская или Американская — рано или поздно заканчивается.

Признаки всегда одни и те же: гигантские долги, раздутая армия и отставание от более молодых и голодных конкурентов.

Нужен просто кризис, — один или несколько, — и даже самая крупная империя, которая не должна была пасть вообще никогда, рушится прямо на глазах.

И если мы посмотрим на размеры пузыря, который назревает на рынке ИИ… Когда он лопнет, пузыри доткомов и ипотечных кредитов в 2008-м нам могут показаться милой детской шалостью.

Да, тяжело отказаться от Windows'а, на котором мир просидел последние 80 лет. Но рано или поздно приходит что-то новое и меняться буквально приходится.

Особенно когда ты понимаешь, что экономика, на самом деле — это не про «как получить максимум, рискнув минимумом» или «как сделать так, чтобы не было бедных и все были богатыми».

Настоящая игра, в которую играют крупные игроки, лишена эмоций и соплей. Выживает не самый справедливый, а самый эффективный.

Здесь нет места морали.

Это игра для тех, кто готов идти до конца.

И в этой игре США, похоже, находится где-то в районе своего финала.

Они слишком долго жили по принципу «Доллар — это наша валюта и ваша проблема». И в 70-х это было актуально. Но мир меняется. И очень скоро может оказаться, что доллар — это все еще их валюта, но теперь это уже ИХ проблема.

Но это уже будет совсем другая история...