Алло, Граф!

Глава 1

«Алло, Граф!».

В доме графа Талля. 12 июня 1904 года.

-Альберт Александрович, умоляю! Мы не можем так этого оставить! Это же аллограф! Самая настоящая подделка вашей подписи! – причитал Константин Львович. Он служил секретарём у Альберта Талля и прослыл человеком, разбирающимся во всяких канцелярских вопросах.

-Да что вы заладили, в конце концов? В понедельник состоится новое судебное заседание. Я непременно явлюсь и лично засвидетельствую своё недовольство, - лучезарно улыбаясь, ответил граф Талль. Он терпеть не мог спешки во всех её проявлениях. Всё должно быть тихо и спокойно, без лишних телодвижений.

-Как же можно? За вас так везде и порасписываются, что замучаетесь потом! – настаивал на своём Константин Львович. С Альбертом Александровичем их связывала тесная дружба, и границы между этими двумя людьми давным-давно затерялись в безграничном взаимопонимании. – Да и как можно такой персоне появляться в суде? Вы не свидетель, к делу отношения не имеете. Это повлияет на вашу репутацию в обществе. Там дело об ограблении!

-Может, вы и правы. Чего мне стоит-то? Обратиться пораньше в суд, и всё, - начинал поддаваться граф Талль.

-Вот так бы сразу, - обрадовался Константин Львович. – А то мало ли, что люди про вас наболтать успеют.

Неожиданно в голову к Альберту Александровичу пришла отличная идея. Вместо того чтобы просто заявлять о недействительности какой-то подписи, лучше будет найти того, кто подделку эту сделал. Полноценное приключение!

-Дорогой Константин Львович, как вы отнесётесь к перспективе вашего участия в настоящем расследовании? – шутливо произнёс граф Талль. Он был охоч до всяких приключений. Наделенный большим умом, Альберт Александрович попросту не мог найти ему стоящего применения. Друзья советовали посещать светские мероприятия. Скука… Выгуливать на людях нужно пустышку, чтобы создать хотя бы какую-то видимость внутренней составляющей, а настоящий ум требует дела.

-Что вы имеете в виду? - Константин Львович смотрел на своего друга глазами, полными недоумения.

-Предлагаю найти того, кто подделал мою подпись, - спокойно ответил на вопрос граф Талль.

-И как вы собираетесь это сделать? – спросил секретарь. Было видно, что он уже настроился на приключение, и желает перейти к деталям.

-Легко и просто, - уверенно произнёс Альберт Александрович. – Скажем судье, чтобы тот признал бумагу с фальшивой подписью недействительной. Пусть найдёт в ней какую-нибудь помарку. А дальше всё ещё проще: суд пожелает получить верно составленную бумагу, преступник её через кого-то отправит, а мы начнём раскручивать ниточку.

-Он же может отправить её по почте, - резонно отметил секретарь.

-Совершенно верно. Только для отправки такого письма будут нужны мои личные данные. Если же всё будет оформлено от чужого имени, то у суда появится причина признать бумагу фальшивой. Ему это не нужно, - спокойно объяснил граф.

-А если он догадается, что за этим стоите вы? – недоверчиво спросил Константин Львович.

-Это маловероятно. В обществе я давно значусь как «дремлющий». Нигде не появляюсь, ни с кем не общаюсь. Думаю, преступник уверен, что я даже не слышал об этом судебном процессе, - высказал собственное предположение граф Талль.

-Пожалуй, вашу теорию можно назвать разумной, - согласился секретарь.

***

По дороге к суду. День тот же.

Спустя всего час, Альберт Александрович и Константин Львович уже колесили в сторону города на прекрасном ландолете. Правда, такие транспортные средства уже начинали выходить из моды. Как ни как, 1904 год на дворе. Время перемен и невероятных изобретений. Граф Талль уже давно присматривался к немецким и французским автомобилям, однако, ни как не мог решиться на покупку. Зачем менять то, что уже себя прекрасно зарекомендовало? Правда, кое-какие новшества граф Талль перенимал. Например, он одним из первых установил себе в поместье телефон марки «Эрикссон»,

Форейтор, нанятый на службу совсем недавно, управлял ландолетом очень уж плохо. Было ощущение, что он специально вгонял его в каждую яму. Ну, это ничего. Парень молодой, ещё научится.

За окном проплывали поля, леса, холмы. То и дело можно было увидеть пруд или озерцо. Попадались и мелкие речушки. В общем, прекрасные места для живописца. Да и для любого из нас. Даже граф Талль, хоть и не был большим ценителем искусства,находил что-то в созерцании природы.

***

Уже у цели. День тот же.

Наконец, ландолет подъехал к городу, а затем и к зданию суда. Людей сегодня было немного. Лишь изредка встречались небольшие группки, в основном же – простые прохожие, неизвестно к чему идущие, и неизвестно куда спешащие.

-Ну, что, Константин Львович? Дело осталось за малым? – рассмеялся граф Талль, выбираясь из ландолета. Его прекрасное настроение не омрачило даже то, что спустился он прямо в лужу и испачкал парадные брюки.

-Куда же вы в таком виде-то? – причитал секретарь, глядя на испорченный предмет одежды.

-Ничего. Сейчас всё высохнет, а дома почистим, - весело произнёс Альберт Александрович. – Как можно печалиться, когда впереди такое приключение?

-Не знаю – не знаю. И почему вы думаете, что дело осталось за малым? Мы только доехали до суда, - поинтересовался Константин Львович.

-Я нетерпелив. Для меня путь – самая сложная часть процесса, - честно признался граф Талль. Он, вообще, отличался самокритичностью, хоть и был персоной, самой, что ни на есть, выдающейся.

Через минуту они уже были в приёмной у судьи. Тот сидел за могучим дубовым столом, старательно что-то переписывая, и не обратил никакого внимания на гостей.

-Здравствуйте, господин судья, - громко произнёс Альберт Александрович. Похожим образом будят детей, проспавших слишком долго.

-Какая встреча! – неожиданно бодро ответил судья. Наверное, он, попросту, был очень увлечён делом. – Граф Талль! Рад вас видеть! По какому поводу пожаловали?

-Слышал, позавчера здесь было заседание. На нём в качестве доказательства со стороны защиты была предоставлена некая бумага с моей подписью. Увы, это аллограф. Я ничего не подписывал, - спокойно и с расстановкой возвестил граф Талль.

-Как же? Она заверена вашей фамильной печатью! – возмутился судья.

-Печать на подделке выполнена с изъяном. Это хорошо видно. Вот вам моя настоящая печать. Сравните, - продолжил Альберт Александрович. Даже Константин Львович не знал, что у его друга при себе какие-то улики.

-Хорошо, мы примем это к сведению. - Судья был вынужден согласиться с доводами графа. Пусть и с явным недовольством.

-Но это ещё не всё. Мне от вас кое-что нужно. Не могли бы вы потребовать защиту предоставить такую же бумагу, но без помарки? Так мы получим шанс вычислить преступника, - вежливо попросил граф Талль.

-Вы собрались поиграть в расследование?

-Пожалуйста. Вы давний друг моей семьи… - не успел договорить Альберт Александрович, когда его прервали.

-Ладно-ладно. Хватит тебе. Друг, друг. Помогу я, - без боя сдался судья.

-Большое вам спасибо! – искренне поблагодарил граф Талль.

-Да что уж там… - покраснел судья.

***

Спустя два месяца, в доме графа Талля. 14 августа 1904 года.

-Которую неделю никаких вестей от суда, - сокрушался Альберт Александрович. – Скоро же последнее заседание!

-Ничего, - грустно ответил Константин Львович. – Это же к лучшему. Никто теперь даже не посягает на ваше доброе имя.

-Странно. Как преступник мог обо мне узнать? – удивлялся граф Талль. – Не мог же он следить за нами, когда мы приехали к судье?

-Не мог, - согласился секретарь.

Альберт Александрович наматывал круги по гостиной. Это была давняя его привычка. Он не мог думать в спокойствии. Только в действии, только в движении. Константин Львович, тем временем, мирно попивал чай, сидя в кресле-качалке.

-Какого числа последнее заседание? – поинтересовался граф Талль, немного успокоившись.

-Шестнадцатого, - ответил секретарь. – Я в газете читал. Громкий процесс, однако. Общественность на стороне подсудимого, но доказательств в его защиту не имеется.

-А у обвинения улики есть? – продолжил допрос Альберт Александрович.

-Есть, но только косвенные. Защита также утверждает, что они сфабрикованы. Только вряд-ли это поможет, - заявил Константин Львович.

-Странно это, - задумчиво произнёс граф Талль. – Человека хотят осудить за ограбление, но прямых улик не предоставляют.

-Нужен козёл отпущения. Так всегда, - грустно заметил Константин Львович.

-Да, тут вы правы, - протянул Альберт Александрович. – Знаешь что, поезжай-ка ты в суд. Доставишь портфель с кое-какими документами. Там об арендном соглашении с нашим соседом.

-Хорошо. Прямо сейчас? – вяло поинтересовался Константин Львович. В последнее время он стал удивительно замкнутым и задумчивым. Буквально увядал на глазах. Наверное, граф Талль просто хотел его расшевелить. Жаль, что причины такого настроения друга он, скорее всего, не знал.

-Да. Прямо сейчас. Видимо, в суде надолго увязнут с делом «грабителя». А мне хотелось бы решить свой вопрос как можно скорее, - заявил Альберт Александрович.

-Хорошо, - Константину Львовичу оставалось лишь согласиться.

-И не забудь потом позвонить из города, - напомнил Альберт Александрович.

-Разумеется.

***

Снова в суде. 14 августа 1904 года.

Константин Львович стоял у здания суда. Снова. Кто бы мог подумать, что он станет появляться здесь так часто. Его сразу проводили в приёмную к судье, ведь Альберт Александрович предварительно известил о визите своего друга. Довольно удобно!

-Здравствуйте, - вежливо произнёс Константин Львович. Перед ним стоял всё тот же дубовый стол. За ним – всё тот же судья. Скука!

-Здравствуйте. Альберт Александрович предупредил, - поспешил ответить судья. – Кажется, граф хотел передать через вас какой-то портфельчик.

-Да-да. Вот он. Держите, - рассеянно произнёс Константин Львович и положил свой драгоценный груз прямо на стол.

-Благодарю, - усмехнулся судья.

-Я сказал что-то забавное? – Константин Львович явно не был настроен на веселье.

-Нет-нет, простите, - поспешил ретироваться судья.

Он не стал церемониться и открыл портфель прямо при Константине Львовиче. В конце концов, секретарь графа Талля – доверенное лицо. При нём можно.

В портфеле лежали всего две бумаги. Ровно так, как сказал Альберт Александрович. На одной из них было написано: «Григорий Васильевич Скриба, подозреваемый в ограблении, невиновен. В день совершения тяжкого преступления он гостил у меня в доме. Прошу рассмотреть данное заявление в качестве доказательства со стороны защиты.

Альберт Александрович Талль».

Также на данном документе присутствовали подпись и печать.

-Интересненько… - протянул судья. Константин Львович пропустил это мимо ушей. – Все документы в полном порядке. Можете быть свободны.

***

Телефонная станция. День тот же.

-Станция слушает, что вам угодно? – раздалось из трубки, после того, как Константин Львович прокрутил рычаг.

-Слитин, 1213. Соедините меня с 1287, - попросил секретарь графа Талля.

-Вызываю, - ответил тот же женский голос.

-1287, Талль слушает, - раздались слова друга из аппарата.

-Говорит Слитин, 1213.

-Алло, Граф! – слова Альберта Александровича буквально разрезали воздух. Перед Константином Львовичем всё поплыло. Он тихонько скатился на пол и горько заплакал. Наверное, первый раз в своей сознательной жизни.

***

Дом графа Талля. Вечер. 15 августа 1904 года.

-Как вы узнали? – упавшим голосом спросил Константин Львович.

-Ну, это было не очень тяжело. Если ты не говорил мне о своих родственниках, то это не значит, что их нет. Как я понял, Григорий Васильевич Скриба – твой двоюродный дядя. Ты хотел ему помочь, подделав мою подпись. А может, даже настоящую приложил. Этого я не знаю. Но потом твоя совесть победила, и ты сам навёл меня на это дело, - восстановил события Альберт Александрович.

-Вы теперь меня уволите? Обратитесь в суд? – грустно спросил секретарь, настроившись на утвердительный ответ.

-Нет, - удивился граф Талль. – Зачем? Ты ещё раз доказал, что являешься честным и порядочным человеком. Многие бы на твоём месте спокойно подделали подпись, ради спасения близких. Более того, они посчитали бы это правильным. В тебе же победила совесть. Это достойно уважения, - слова вырывались ярким пламенем, обжигая собеседника, прогревая его до глубины души.

-Что же в этом правильного-то? Дядю не спас от тюрьмы… Не смог, - грустно, чуть ли не плача, произнёс Константин Львович.

-Смог. И по совести. Я уже отослал бумагу, в которой говорится, что подсудимый был в день ограбления у меня в гостях, - уверил друга граф Талль. – Она, кстати, и была в том портфельчике.

***

История написана со слов самого Константина Львовича, который, владея языком канцелярским, возжелал запечатлеть благородный поступок Альберта Александровича, друга своего, в самой, что ни на есть, художественной форме.