Водяной удав

Глава 1

Майское утро. На протяжной набережной раскинулся ряд матросов, все они отдавали честь, смотря прямо перед собою. Перед ними, шёл капитан первого ранга Шарлилов. Он шёл к человеку напротив, и в руке у него была коробочка с кортиком, видимо из алмазов.

- товарищ капитан третьего ранга Скат, выйти из строя! – поздравляю вас, капитан третьего ранга – произнёс он

- служу отечеству – по-армейски ответил Скат

После торжественного награждения последовала неофициальная часть. Трое офицеров: Скат, Шарлилов и третий собрались в кабинете второго и принялись весело общаться и запивать всё это светлым пивом с солёной рыбой.

Они уже начинали потихоньку пьянеть и разговор подходил уже к более серьёзным вещам.

- да. Отличился ты, Колька, – говорил третий, уже явно не контролирующий свой язык – а я вот всё капитана-лейтенанта жду-жду – один хрен.

- ты мне поговори ещё – с пьяной угрозой проговорил Шарлилов.

- да хватит вам – успокаивал их Скат, будучи не в трезвом состоянии.

- а вообще, в чем всё-таки Арсений Дмитрич прав. – сказал Шарлилов.

- в том, чтобы меня в звании повысить – проговорил тот?

- да нет же, – капитан опять повернулся к Скату – в том, что и вправду, отличился ты, Коля, Сильно отличился. Я, признаюсь, горжусь тобой, очень…

Он сделал паузу, чтобы сделать ещё один глоток пивка.

- ты, когда в столицу поедешь, помни…

- да, я понял – ответил Скат.

- нет! – крикнул полковник – не об этом речь – уже спокойным голосом – ты это… поаккуратнее будь, хорошо? Вот, это я имел ввиду.

- да, да, конечно, Сергей Валерьич.

- вот и славно.

Разговор подходил к концу. Все трое офицеров были в стельку пьяны и решили разойтись. Николай вызвал такси и поехал до своей казенной квартиры в Севастополе. Жены у него не было, но зато были две собаки: Ницше – добрый, ласковый немецкий бульдог и немецкая овчарка Шопенгауэр.

Перед сном он ещё раз взглянул на алмазный кортик и платиновую медаль “за заслуги перед отечеством” – глядя на неё он снова вспомнил, как командуя подводной лодкой, потопил два НАТОвских линкора в акватории Средиземного моря у берегов Израиля – он гордился этим подвигом – не любил он левацких мразей, сидящих в высоких креслах в Европе и Америке, которые всеми силами поддерживают Исламских террористов по всему миру, а потом ещё устраивают геноцид белых европейцев и русских – правда, на счёт европейцев они не согласны, зато на всё остальное – да.

Наутро Николай проснулся, собрал свой чемодан, оставил собакам еду и двинулся на автобусе до Симферополя, а оттуда – уже на поезде, в плацкарте, вплоть до Москвы.

В дороге он долго думал, что его будет ждать, когда он приедет в столицу. Ему предстоял важный разговор с президентом и вместе с тем и адмиралом флота. О чём будет разговор – он решительно не мог предположить. Недолго думая, он себя спросил: “может меня вместо главного адмирала ВМФ хотят назначить” – сразу отбросил эту мысль и решил лечь на койку и поспать до приезда – посмотрим на месте.

К вечеру он уже был в Москве. На выходе из вокзала его встретил картеж, с мигалкой и двумя полицейскими машинами. Его встретил какой-то майор полиции – его имени он уже не помнил, так как не расслышал – вообще Скат был маленько глуховат. Его посадили в “LADA USSR SUPER” с мигалкой и они поехали на встречу.

Его отвезли в Кремль и сопроводили до входа. Они вышли в залу, а потом направились в кабинет к премьер-министра.

Войдя в кабинет Николай увидел перед собой самого Президента и, как он предполагал, Адмирала Флота.

- приветствуем вас, Николай Фёдорович.

- взаимно господин президент..

Адмирал всё это время сидел молча. Он был довольно толстого телосложения и вообще не походил на пригодного к военно-морской службе.

- в общем и целом, мы с адмиралом проговорили и решили…

Дальше речь шла о вручении Скату личной подводной лодки “Водяной Удав” на черноморском флоте и, чтобы тот набрал себе команду, и отправился в свободное плавание в мировой океан, выполняя задания – по воле командира и, разумеется, с информированием штаба. Подводная лодка была новаторских технологий, и могла спокойно существовать под водой, не вылезая на поверхность. Она была оснащена специальным оборудованием, которое могло создавать пищу для экипажа через сращивание отходов и так далее…

Он получил специальные права от президента и Адмирала. Распрощались. И Скат доехал до московского вокзала и поехал назад, в Симферополь.

По прибытию из Симферополя в Севастополь он подготовил экипаж из сотни человек, состоящий преимущественно из боевых офицеров и матросов – академики его не интересовали (он вообще в счёт не ставил “бумажки” выданные по необъективным причинам, чтобы считать их "профессионалами”).

Ему разрешили взять на борт своих псов Шопенгауэра и Ницше – в виде исключения из правил, да и вообще само существование Ската в том виде, в котором он предстаёт – было одним большим исключением из всевозможных уставов.

Они проверили сбор. Сели в порту «Балаклавы» на маленькую подлодку, похожую на “подводный космический корабль”, и погрузились под воду.

Они направились с экипажем в сторону нового турецкого канала, который был построен недалеко от Босфора на западе. (Турки решили его построить, чтобы иметь с него денежный доход, так как пролив Босфор подчинялся “старым законам”, в которые его вовлёк безумец Абдул-Хамид II и фашист-маразматик, и по совместительству Великий Визирь Османской Империи, Энвер-паша (Хайзрет-льери) в период Первой Мировой войны) – да, эту войну ещё помнили на тот момент, как бы это парадоксально не звучало на фоне последующий событий (таких же)… А ведь строительство этого канала повлекло за собой множество бездомных, чьи сёла пришлось разорить и уничтожить – зато наградили за службу родине – Allah ve bize verdigi para adina.*

Возникает вопрос: Как они собрались пересекать канал незамеченными? Очень просто: на такой случай предусмотрели надводную “подушку”, то есть крейсер, таких же технологий, который должен был в специальном отсеке укрыть в себе их подлодку. Он должен был их встретить недалеко от берегов Румынии.

Подплывая к Румынии, их встретил Крейсер-Одессин. Они заплыли в его отсек и направились до турецкого канала.

В турецком канале их ждал досмотр, который прошёл успешно, но на секунду показалось, что турки их в чём-то заподозрили, однако всё обошлось.

После Крейсер оставил их и они двинулись дальше по проливу Дарданеллы и вскоре вышли к Эгейскому морю.

По плану, оглашённым командой, нужно было плыть в индийский океан, однако была проблема. Из-за Израильско-Палестинского конфликта, возникшем 15 лет назад, и вовлёкший в войну Египет и другие арабские страны, Суэцкий канал детонировал, причём его взорвали сами же Египтяне, по своей “арабской тупости”. После этого события, люди продолжали путешествия по суше или по воздуху, корабли-путешественники были далеко в прошлом (если только речь не шла о каком-нибудь круизе недалеко от Гавайи, где основная суть заключается в том, чтобы тупо плавать и обгорать на лежаках почти не заходя в воду). Но, в их случае, у них в распоряжении была только вода, а потому пришлось плыть до Гибралтара, а оттуда вокруг Африки – на восток.

Они подплывали к Гибралтарскому проливу и им начал виднеться испанский берег. Некогда живописных красот земля, была покрыта сплошной пустыней. Правда на самом Пиренейском полуострове Испания выглядела ещё хуже, чем на берегу.

Самой Испании как таковой и не было. Правительство стало децентрализованным и в то же время, как парадоксально это не звучало, не имела местных управленческих центров. После “глобальной засухи” правительство Мадрида прекратило своё привычное существование и началось разложение полуострова: Баски и Каталонцы наконец получили свою независимость; большая часть Галисии эмигрировало в абсолютно “зелёную” Португалию; Остальной север тоже, часть в ту же Португалию, другая во Францию – европейский центр ислама. Испания вовлекла себя в эти обстоятельства, говоря кратко, из-за изнасилования природы на благо испанской экономики – чрезмерная эксплуатация рек, часть из которых высохла, а другие стали значительно меньше. Режим Франциско Франко, по сравнению с этим, покажется совсем цветочками, даже больше – режим Франко был огромный цветущим цветком для всей истории Испании, и, несмотря на все политические репрессии, во время его правления был сделан неоценимый вклад в культуру и экономику будущей Испанской Республики, власть в которой, с течением времени, перешла европейским левым (леваки были во всей Европе, кроме Беларуси и Украины, в последней был даже фашизм), которые разгромили всю Европейскую культуру и экономику до основания, и заселили её исламскими дикарями неграми с Африки и Ближнего Востока (это и было причиной разложения их культуры).

Надо признать, Европа действительно изменилась: у них были суды по конституции Феминизма, Чёрно-африкано-американ Matter, ЛГБТ и прочих некогда меньшинств, исламскому Шариату и прочего религиозного бреда.

Они заплыли в канал, и, через несколько часов, он был уже позади и они развернули курс Удава на запад (по карте на юг) и им предстоял живописный берег Марроко.

Дальнейший путь рядом с западным побережьем Африки не представлял ничего интересного – всё итак понятно читателю – ничего там не изменилось, за исключением постоянной смены европейских флагов на их улицах, но это стало уже чем-то вроде “традиции”.

Скат с болью смотрел на весь тот ужас, что он успел увидеть, отплыв от Крымского полуострова – нет больше той Западной Цивилизации, что основала когда-то весь наш мир, теперь появилось что-то другое, что до боли отвратительное…

Осмелюсь сообщить о том, о чём в начале умолчал: в его стране, ныне Империи, всё было тоже отнюдь не сладко, и нет, дело не в голоде, засухе или шизоидном псевдо-либерализме, что господствовал в других странах: Не было тех чувств, что некогда описывал Шекспир, Пушкин и Лермонтов – был словно “Дивный новый мир”** или прочая бездушная утопия, что лишала в его глазах всякого смысла: ни один листик для него больше не двигался как лист, ни один человек не был похож на человека, не было больше нигде укромного места для тонкой интеллектуальной личности. И только два его пса несли в себе смысл двух древних гениев, которые своим масштабом мысли хотели поиметь всё и всех вокруг***.

Проплывая в южных водах ЮАРа, он, в безумном облике, сделал всё, чтобы его “Водяной Удав”, один раз ужалив дно, никогда больше не всплыл и не увидел того позора, что написала на Земле История.

Командование паниковало, пытаясь выйти на связь; обсыпала Ската всевозможными ругательствами – все попытки были тщетны. И как экипаж лодки, после мгновенного недоумения не восклицал – Скат уже всё решил.

*Во имя Аллаха и денег, что он нам дал (тур.).

**Роман Олдоса Хаксли (1894 -1963) “О дивный новый мир”.

***Имеются ввиду немецкие философы Артур Шопенгауэр (1788 – 1860) и Фридрих Вильгельм Ницше (1844 – 1900).