Триновелия. Истории людей.
Вступление
Данная книга мною написана для того, чтобы описать пороки человеческие, и не только. Надеюсь у меня это получилось, и вы получите не только интересные новеллы, но и, отчасти, философские мысли, которые я хотел донести до вас, читателей. Это истории о трёх разных людях, которые просто живут, но они объединены ситуациями, в которых видно: кто друг, кто враг; кто хороший, кто не очень. А также подумать: нужно ли поступать также, как герой, или поступить по-своему? Ведь от любых различных решений, что-либо да происходит: будь то позитивное или негативное событие. Всё это есть в этой книге!
Список персонажей.
Действующие лица
Беззубый Геннадий Измаилович – молодой человек лет 22 (на момент действий первой новеллы). Происходит из семьи небогатых дворян. Среднего роста (примерно 170 см), по национальности: наполовину-русский, наполовину-астраханский цыган. Имеет светло-карие глаза, чёрные кудрявые волосы, как у Пушкина, широкий лоб, густые брови, тонкие губы, словно струнка. Кожа цвета, приближённого к цвету молочного шоколада. Так как Гена по своей натуре человек весёлый, поэтому походка всегда содержала в себе подпрыгивания, спонтанные ускорения и движения, напоминавшие танец. К основным действиям второй новеллы (спустя 10 лет) он сильно изменился: кожа побледнела, а также начали появляться седые волоски на его макушке из-за стресса. На момент первой новеллы носил одежду: фрак сине-алого (тёмно-фиолетового) цвета, брюки песочного цвета, английские туфли.
Говорилин Иван (псевдоним – Григорьев Иннокентий Игнатович) - молодой человек лет 25 (на момент действий первой новеллы). Происходит из семьи государственных крестьян, купивших себе свободу перед Отечественной войной 1812 года. Высокого роста (примерно 180 см), по национальности: русский. Имеет зелёные глаза, тонкие брови, чёрные волосы, лицо, похожее на ромб и небольшую острую бородку, как у козла. Носил очки (во второй новелле). На момент первой новеллы был толстого телосложения. Ко времени второй новеллы сильно похудел, кожа стала желтоватого оттенка из-за перенесённой цинги. Появились припадки беженства, жестокости. На момент второй новеллы носил сильно испачканную рубашку с заплатками и рабочие штаны (носил эту одежду в любую погоду).
Ключник Александр Григорьевич – молодой человек лет 18 (на момент действий второй новеллы). Происходит из рода мелких чиновников. Среднего роста (примерно 170 см), по национальности: русский. Внешне очень похож на писателя Владимира Маяковского, но по характеру был совершенно другой. Он достаточно часто улыбался, не любил азартные игры. Но при этом на Маяковского был похож тем, что боялся всяких болезней. Из-за этого не стал врачом, как его отец и, впоследствии, поссорился с ним. Во второй новелле работает сыщиком, в третьей- военным корреспондентом газеты “Алая звезда”. По поводу важных дел – всегда относился к ним серьёзно и не отвлекался на пустяки. На момент второй новеллы носил двубортный пиджак и белые брюки.
Второстепенные лица
Озерецкий Вениамин Игоревич – человек средних лет (43 года на момент первой новеллы, 55 лет на момент второй новеллы). Происходит из рода мелких чиновников. Дядя Александра Ключника. Высокого роста (примерно 185 см), по национальности: русский. Большой, широкоплечий “богатырь”, как его иногда называли. Внешностью особой не отличался: чёрные волосы, синие добрые глаза, незначительные бакенбарды. В семье пользовался славой рассказчика различных историй, происходивших с ним или его знакомыми. Являлся значимой личностью в городе, так как был полицмейстером Пожарска и был на этой должности 15 лет. На работе был серьёзным (даже слишком). На улице носил полицейскую форму, дома – халат.
Отто Ван Беек – молодой человек лет 34. Родом из Голландии, из семьи дипломатов. Получил хорошее образование. Когда началась Русско-японская война, записался в добровольцы и стал мичманом на крейсере “Алмаз”. После войны, недолгое время жил в Хабаровске, а затем переехал в Астрахань. Выглядел недурно: 172 сантиметра ростом, худой, синие глаза, красивые коричневые волосы, нос-картошка, блондин. Перфекционист. Одет в чёрный морской мундир.
Гориневский Захар Андреевич (Гориневски Захар Анджеевич) – дедушка лет 70-ти. Сторож сельской церкви в области Войска Донского. Сокамерник Александра Ключника. По национальности: обрусевший поляк. Не смотря на свой возраст, он в хорошей физической форме. Имеет седую бороду и волосы. Невысокого роста. Носит белую рубаху, штаны и лапти. Картавит.
Толик (Анатолий Невзгодов) – помощник Александра Ключника, его лучший друг и наставник. Ему 20 лет. Среднего роста, карие глаза, коричневые волосы. Очень часто оказывался “в нужное время – в нужном месте”.
Озерецкий-Ключник Григорий Владимирович – отец Александра Ключника, главврач Пожарской городской больницы. 40 лет.
Щукин Валерий Николаевич – есаул (офицер в казачьих войсках). Следил за камерой Захара Андреевича и Александра Ключника. Отличался крайней жестокостью с пленными. Очень эксцентричный человек.
Дядя Митяй (Митяев Дмитрий Дмитриевич) – скупщик оружия из 2 новеллы. Помешан на всём немецком.
Канаков Тимур Сергеевич – коллега Озерецкого, по национальности: казах. Родился в Актюбинске.
Эпизодические персонажи
Родители Гены Беззубого – Галина Демьяновна (мама) и Измаил Кириллович (папа)
Матвей – слуга Говорилина
Люди из Царёво:
- Трубецкой Владимир Алексеевич – глава города Царёво
- Бабич Михаил Нико́лавич и Бабич Константин Нико́лавич – чиновники
- Отченаш Фёдор Николаевич – владелец крупного металлообрабатывающего завода
- Четвергов Филипп Никитич – почтмейстер
Ястребов Лев Сергеевич – командир разведывательного отряда, в котором был Александр Ключник.
Ива́нов Роман Николаевич – директор газеты “Алая звезда”
Антон Елисеев и Зелингман – разведчики из группы Ястребова.
Анджей Гориневски – отец Захара Андреевича Гориневского
Ян Копак – учитель Захара Андреевича
Первая новелла "Генка Беззубый - цыганский барон и горе путешественник."
Жил когда-то в городе Пожарске „ мальчик " Гена, а если по паспорту, то Беззубый Геннадий Измаилович. Был, как говорится в сказках о трёх братьях „ и так, и сяк ". Нельзя было назвать его полным дураком, хотя таковым казался. И мог по несколько часов сидеть на месте, и валяться в грязи. Но одно событие из его жизни не могло выйти из умов общественности.
Однажды, сидя на диване, нашему герою взбрело в голову то, что он мало видел мест в мире, хотя сам был на Сицилии, чуть ли не полностью исколесил Францию и проездом был в Германии. Но это настолько сильно засело к нему в мозг, что вечером того же дня, он сбежал из дома, взяв с собой только карту их губернии, огниво и половину буханки чёрного хлеба.
Вышедши из дома, он тут же встретил на своем пути проблемы. Так как усадьба семейства Беззубых находилась на окраине Пожарска, поэтому здесь было очень много всякой животины, которая разгуливала, где ей хотелось. И потому, Генка не заметил, как наступил в коровий навоз и испачкал свои англицкие туфли. Он их снял и пошёл дальше босыми ногами. Путь Гены пролегал по такому маршруту: Пожарск - Белово (деревня его друга-приятеля Говорилина) - Москва - Петербург - Пожарск. Шёл Генка до Белово пешком, да и вообще передвигался он пешком так, как родительскую берёзовую бричку, на которой он часто катался, он проиграл в карты раннее упомянутому Говорилину. Потому, одной из причин его визита в Белово, являлось возвращение брички и возможный выигрыш коня, чтобы далее отправиться в путь.
Была уже ночь, когда Гена решил сделать привал и перекусить. Он достал из платка хлеб и уже хотел откусить от него кусок, но где-то вдали услышал весёлую музыку и гуляние. Музыка и гуляние были из цыганского табора, где только что прошли выборы нового барона. Увидев Гену, цыгане сразу его позвали на праздник в честь этого события. Гену накормили и напоили, а также приметили, что Гена был очень похож на них так, как в его роду также были цыгане. И вдруг, неожиданно для всех, новоиспеченный барон подворачивает ноги и падает на камень, разбивая голову! К сожалению, ему никто не успел помочь и поэтому нужно было выбирать нового барона. И способом выборов стало решение загадки: „ Из-за чего умер барон?". Версий было много, но ни одна не подходила. И в это время, Гена, страдающий лунатизмом, сказал во сне, что барона укусила змея. К сожалению, или к счастью, эту версию нельзя было ни опровергнуть (так как на ноге нашли следы укуса змеи), ни подтвердить так как никто не видел момент укуса), и поэтому, Гена, не зная сам, стал их бароном.
На следующее утро, опомнившись, Генке торжественно объявили, что он теперь барон их табора. Поняв, что в его руках есть власть, он тут же час объявил о походе на Белово. Через полчаса, весь табор был на территории деревушки. Говорилин, отдыхавший на веранде, увидев всю эту картину, невольно протер лоб. Увидев Говорилина, Гена подошёл к нему и сказал: „ Если не отдашь мою бричку, а также не одолжишь коня, то деревни, как и след простынет! ", и взглядом показал на цыган, гуляющих по деревне. После этих слов Говорилин: во-первых - усомнился в том, что его товарищ настолько глуп, во-вторых - побоялся за своих слуг и земли, ведь он (Говорилин) является потомственным кулаком и без этих двух вещей - он никто. И чтобы не усугубить ситуацию, позвал своего из слуг Матвея и дал ему поручения: приготовить бричку и одного из лучших коней - коня Седока. После этого, пригласил гостя в гостиную, а сам пошел к Матвею и дал поручение в город за полицмейстером, а потом остальные дела.
Тем временем, родители Гены тоже отправились к полицмейстеру, чтобы тот начал поиски их сына. Возвращаясь к нашим баранам, Гена и Говорилин уже сидели за столом и вместе чего-то ждали. Гена решил прервать тишину и предложил Говорилину сыграть в карты со ставками и, не дожидаясь ответа, сделал своей ставкой кольцо, которое, по его словам, „ нашёл возле одного из шатров". Так как кольцо было золотое, то и ставка Говорилина должна быть не менее роскошной. Поэтому он поставил две ненужные картины и кавказский кинжал. Но так как Гена был не пальцем деланный, он легко выиграл эти вещи. А через пять минут, Гене перепали: револьвер „ Бульдог " и 20 патрон к нему, сабля, 3 книги и небольшой участок земли с сараем возле деревни. Этим временем, на одной из улиц Пожарска встретились родители Гены и Матвей. Увидев его, Галина Демьяновна (мама Гены) и Измаил Кириллович (папа Гены) сразу спросили его, не знает ли он, где их сын. Бывши простым мужиком, он ответил, что он в гостях, в Белово. В этот момент, Беззубый решил сыграть в последний раз, а именно сыграть за кошелек Говорилина. Последний смекнул что к чему, и поэтому он у Гены запросил ставку такую - всё выигранное, кроме сабли. Они договорились и началась игра. Игра была очень долгой и потной. И под конец Гена снова выигрывает, причем с „ погонами ", и забирает кошелёк, где порядком ста рублей! После Гена выходит и отдает 15 рублей цыганам, сказав, что не может больше быть их бароном. Цыгане понимают и уходят восвояси. После их ухода, Гена видит вдалеке две едущие брички и из любопытства наблюдает за ними. Брички уже подъехали и из них выходят: из первой - родители Гены, из второй - Матвей и полицмейстер Озерецкий Вениамин Игоревич. Все встречаются взглядами и тут, неожиданно для всех, из дома вылетает Говорилин с револьвером и стреляет в Гену. Пуля попала в левую руку Гены и от боли он упал на землю. Все были в ужасе, и только Вениамин Игоревич спокойном голосом, обращаясь к Говорилину, сказал: „ Иван Иудич, а я как раз за вами.". Поняв, какую он совершил оплошность, Иван хочет выстрелить в себя, но происходит осечка. Из-за сложившейся ситуации, он теряет сознание и падает на пол веранды. После всего этого Гену и Ваню отвозят в больницу.
А через полгода они снова встречаются... в зале суда, в Москве. Затем, после всего этого, Гена остаётся жить в Пожарске, Говорилина ссылают в Сибирь, ну а Белово присоединяют к Пожарску. Как говорится, на этом всё.
Вторая новелла "Возвращение и месть ссыльного" (Глава 1)
(14 августа 1906 год. Енисейская губерния, окраина деревни Новограчи)
- Дорогой Иван Иудич, я не смогу везти вас так далеко! Поймите же вы меня!
- И вы меня тоже поймите, мне очень надо в Астраханскую губернию. У меня там дела, а без кареты мне никак.
- Извините. При всём уважении к вам, я не могу потому, что...
- Я вам заплачу!
- Нет!
- Много заплачу! У меня есть!
- Поймите меня! Я тогда подвергаю и себя, и вас опасности! Сейчас революция! И тем более, не ранее февраля мы туда не приедем.
- 60 рублей!
- Вы с ума сошли?!
- 80! 100!
- Ладно... Давайте 60 рублей и собирайте вещи.
- Спасибо вам огромное!
Дорогой читатель, я думаю ты понял, что это Говорилин Иван Иудич из предыдущей новеллы. Только это был уже другой Говорилин. Старый Говорилин был пухлого телосложения, в заграничных одеждах, всегда бритый и с улыбкой. А этот Говорилин был худой, с остроконечной бородой и серьезным выражением лица. Вообще другой человек!
(3 марта 1907 год. Астраханская губерния, город Царёво)
Собрание городской интеллигенции.
- Господа! Сегодня услышал слух, что в город какой-то купец приехал. - сказал Федор Николаевич Отченаш.
- Да не может такого быть. Я ведь первый всегда узнаю все новости!
- Вам не могло всегда вести! - сказал Трубецкой Владимир Алексеевич - Тем более, разве вам не нужны никакие вещички?
- Нужны. Просто меня смутил факт того, что эта новость прошла мимо меня.
- Филипп Никитич, мы всё поняли. Мне больше интересно мнение других. Бабичи, вы что думаете?
- Мы не против. - сказали хором Бабич Михаил Нико́лавич и Бабич Константин Нико́лавич.
- Друзья! Предлагаю незаметно встретить его.
- Но не все. Пусть вы пойдёте, Фёдор Николаевич, и Филипп Никитич.
- Хорошо.
- Хорошо.
Тем временем Говорилин, сидя возле въезда в город, думал, как ему всё осуществить. Вдруг, к нему подходят двое человек.
- Это он? - шепотом спросил Филипп Фёдора.
- Да
- Здравствуйте, дорогой гость. Не хотели бы пройти с нами в безопасное место?
Говорилин, поняв, что их не надо бояться, прошел за ними. Где-то через 15 минут, они уже были в жилом доме, где сидели три человека. Они поздоровались и представились:
1. Трубецкой Владимир Алексеевич - городской голова Царёво.
2. Бабич Михаил Нико́лавич и Бабич Константин Нико́лавич - гласные.
А также представились два его спутника:
3. Отченаш Фёдор Николаевич - владелец крупного металлообрабатывающего завода.
4. Четвергов Филипп Никитич - почтмейстер.
Знав, что не надо выдавать свою настоящую личность, Говорилин представился Григорьевым Иннокентием Игнатовичем. И дальнейшее 2 часа они разговаривали о разных вещах: о том, как живётся в Сибири, как теряет деньги из-за революции завод Фёдора Николаевича, о планах на будущее и т.п. Также зашла речь, где будет жить „ Кеша " и было решено, что он будет в загородном доме Трубецкого в деревне Кондратьевском. „ Иннокентий Игнатович " поблагодарил его за такую честь и обещал отдать деньги при первой возможности (хотя у него были деньги). После этого его спросили, чем он торгует? Поняв, что его приняли за купца, он ответил так: „ Пока ничем, весь товар остался у меня дома, но я хочу закупиться оружием, чтобы одно оставить себе, а другое продать влиятельным особам. Знаете, какое сейчас время.". Собеседники порекомендовали зайти к дяде Митяю, в Кондратьевском. После этого они попили чай и „ Кеша " поехал в Кондратьевское. Там он доехал до дома, кинул вещи и пошел искать дядю Митяя. Искал он его недолго так, как Митяй жил в двух домах от него. Дядя Митяй оказался мужчиной лет шестидесяти, с длинной черной бородой и большим носом. Он не был сторонником революции так, как он был важной персоной в деревне и от Трубецкого имел всякие льготы в городе. „ Григорьев ", разъяснив, что к чему, спросил, что есть на продажу? Дядя Митяй был серьезным человеком и кому попало не собирался продавать оружие. Поэтому он сначала его осмотрел с ног до головы, и только потом провёл домой. Там он представил свою жену и дочь и затем они прошли в его кабинет. Кабинет был в немецком стиле: сама комната кремового цвета, по середине комнаты - огромный дубовый стол и кресло, слева от входа - окно с видом на дорогу в город, справа - шкаф с книгами на немецком языке, где были такие произведения, как „Erstaunliche Land- und Seereise, Kriegswanderungen und lustige Abenteuer von Baron Münchhausen, die er normalerweise mit seinen Freunden hinter einer Flasche erzählt."1Рудольфа Распе и „ Lichtenstein"2 Вильгельма Гауфа. В крайнем углу комнаты стоял невзрачный ящик. Оттуда дядя Митяй достал оружие на продажу: 3 „ Смит-вессона ", револьвер Нагана, винтовка Мурата, и патроны ко всем перечисленным орудиям. Выбор „ Иннокентия " пал на 2 „Смит-вессона" и на винтовку Мурата. Он забрал свои покупки и поехал домой, подготавливать план. Через неделю пребывания в Царёво, он поехал в Пожарск, в своё старое поместье. Когда он въехал в бывшее Белово, он понял, что ничего не изменилось, всё тоже самое и на том же месте. Когда он подъехал к усадьбе, его встретил хозяин: мужчина лет тридцати, блондин, с ярко выраженным акцентом. Представился он как Отто Ван Беек. Говорилин же в свою очередь представился под своим псевдонимом. Затем они прошли внутрь. Отто был из Голландии и поэтому многое напоминало ему о родине: статуэтка парусного корабля, комнаты, окрашенные в синие тона, большое количество портретов моряков. Сам он, как оказалось, тоже был моряком, имел звание мичмана, участвовал в сражении у острова Цусима, чудом выжил и вместе с командой ушел во Владивосток. После этого ушел в отставку, жил в Хабаровске, а после переехал сюда. Пока он это всё рассказывал, уже и самовар вскипел, и он себе и гостю приготовил чай с вареньем. Они разговорились за чаем и Говорилин спросил, есть ли у него враги? На этот вопрос он ответил так: „ Есть один ... Вениамин Игоревич, когда я только приехал в город, забрал всё моё трофейное оружие и так и не отдал! ". „ Это очень хорошо" - подумал Говорилин и потом прибавил вслух, - „ А я знаю, как решить вашу проблему!"
- И как же?
- А вот так. Я приглашаю его в гости и, заслышав об оружии, прошу из любопытства привести, показать. Затем, когда он приехал, я его оглушаю, вы приходите из соседней комнаты, забираете оружие, а я уезжаю из города.
- Это гениально!
- Тогда я прямо сейчас напишу ему письмо. У вас есть бумага и ручка?
- Да. Вот они.
- Сейчас ...
- А где всё это будет происходить? - перебивает его Отто.
- Я знаю одно местечко, там возьму комнатку.
И после этих слов он начал писать письмо: <<Дорогой Вениамин Игоревич!
Слышав о вас, приглашаю в гости 13 числа сего месяца в любое время суток по адресу: улица Павловская, дом 12, квартира 3. Кстати, я заядлый коллекционер оружия и поэтому попрошу вас показать свою коллекцию. Если привезёте, буду очень рад! Буду ждать!
Григорьев И. И.>>
После этого он завернул письмо в конверт, попрощался с Отто и уехал. Через некоторое время, он доехал до почты и бросил письмо в ящик. Затем Говорилин арендовал квартиру. Это не составило труда так, как владелец квартиры был его лицейский товарищ.
(Спустя 3 дня)
- Отто, всё готово. Мы, я думаю, будем сидеть в гостиной, а ты будешь выжидать момент в спальне. Хорошо?
- Хорошо.
- Кстати, а ты слышал про семью Беззубых?
- Да, раньше, как мне говорили, была хорошая семья. А потом сын попал в психбольницу из-за раздвоения личности.
- Жалко...
- Он подъехал - сказал Отто, смотря в окно.
- Занимаем позиции.
<<Стук в дверь>>
- Бегу...
- Здравствуйте, господин Григорьев!
- Добрый день, Вениамин Игоревич.
- Спасибо, что пригласили в гости. Кстати, а как вас зовут?
- Иннокентий Игнатович.
- Очень приятно. А не могу ли я полюбопытствовать, как вы обо мне узнали?
- Это долгая история. Давайте присядем к камину, а то, поди, замёрзли.
- Хорошая идея.
Они прошли к камину, „ Кеша " взял кочергу и с размахом ударил по голове Вениамина. Он с грохотом упал в кресло. Услышав это, Отто прибежал в комнату и неуверенно сказал:
- Ты что сделал?
- Не переживай. Я его просто оглушил.
- А оружие где?
- В его карете. Просто заберём его карету и поедем к тебе.
- Вперёд тогда.
Они вместе взяли его и пошли вниз. Затем они посадили его, сели сами и поехали. Через какое-то время они приехали. Они разобрали оружие на задний двор, а полицмейстера кинули в конюшню.
После этого „ Григорьев " поворачивается к Отто и говорит:
- Спасибо. Теперь будешь свободен.
- В смысле?
В ответ на это, Говорилин достал „ Смит-вессон ".
- Ты не сможешь меня убить. У тебя рука не поднимется ...
- Если на него поднялась, то и на тебя поднимется.
И происходит выстрел... Отто падает на землю, из его глаз текут слёзы печали, а Иван выходит, как ни в чем не бывало. После этого он достает спички, кидает под дверь немного соломы и поджигает её. А пока начал распространяться огонёк, он быстро перенёс оружие в карету и уехал.
1. Удивительные сухопутные и морские путешествия, военные походы и веселые приключения барона Мюнхгаузена, о которых он обычно рассказывает со своими друзьями за бутылкой (нем.)2. Лихтенштейн (нем.)
Вторая новелла "Возвращение и месть ссыльного" (Глава 2)
- Александр Григорьевич, вашего дяди нигде нет!
- Спасибо, Толя, - после этих слов Толя вышел.
„ Где же он может быть? " - думал Ключник Александр Григорьевич. - „ Должно же быть разумное объяснение, куда он пропал?"
После этого, он ещё несколько минут сидел в размышлениях.
- Эврика! - вдруг вскрикнул он, - я понял, где он может быть! Я вспомнил!
(3 дня назад, квартира Озерецкого)
- Ну что, Шурик, раскрыл своё первое дело?
- Да. Дом Алтуфьева ограбил их бывший слуга Моисей.
- Тогда тебя можно поздравить!
- Угу, спасибо, дядя Веня.
- Жалко только то, что ты не захотел учиться на юриста.
- Мне профессия сыщика больше нравится.
<<стук в дверь>>
- Вениамин Игоревич, вам письмо, - сказал почтальон.
- Спасибо.
- От кого письмо?
- Пока не знаю. Сейчас прочитаем, - и Вениамин начал читать письмо.
- В гости приглашают. Только я не припомню, кто такой Григорьев?
- Это приезжий торговец, мне Четвергов рассказал. Он сначала к ним приехал.
- Да? Интересно. Единственное, что меня напрягает, он попросил привести оружие. Как будто есть подвох.
- Просто всё не вези.
- Так и сделаю.
_________
После этого он быстро оделся и хотел побежать на улицу, но на пороге его встретил Толя.
- Александр Григорьевич, мы должны скорее ехать к усадьбе Отто Ван Беека.
- Зачем?
- По пути всё расскажу.
- Хорошо, погнали.
Они сели в карету и поехали к усадьбе Ван Беека.
- У нас очень плохие новости. Во-первых, усадьба по непонятным причинам чуть не сгорела дотла. Слава Богу, соседи увидели начинающийся пожар и успели потушить, но передняя часть и веранда существенно пострадали. Во-вторых, в конюшне нашли тела Отто Ван Беека и вашего дяди. У Отто, как говорят огнестрельное ранение в грудь, поэтому скорее всего, он уже мёртв. А у вашего дяди сотрясение мозга, но незначительное, потому его уже отвезли в больницу.
- Новости плохие, но могло быть и хуже.
Пока они общались и обдумывали, как им поймать преступника, они уже приехали на место. Вся передняя часть здания была чёрного цвета, а веранда частично разрушилась. Толя и Шурик вышли из кареты и пошли к конюшне. Там их встретила толпа любопытных соседей, а также коллега Озерецкого, уроженец Казахстана, Тимур Сергеевич. Он сказал, что здесь очень много ушей и предложил поехать в больницу. На вопрос Александра, почему именно в больницу, Тимур Сергеевич ответил, что одним из пострадавших является его дядя. После этих слов все трое быстро прошли в карету.
Во время поездки, Тимур Сергеевич рассказал, что он узнал:
- Сосед Отто Ван Беека, дедушка Фёдор рассказал, что сначала он увидел Отто и незнакомца, которые несли какого-то человека. Он подумал: „ Что за чертовщина?!”, и пошёл к дому. Но остановился на половине пути, когда услышал выстрел. Он спрятался за куст и затем увидел, что незнакомец что-то делает возле двери. После этого садится в экипаж и уезжает. Дедушка незамедлительно пошёл бить тревогу. А потом вы уже видели.
- У нас есть предположение, кто мог совершить это преступление.
- И кто же сей гражданин?
- Вы его не знаете…
- Ладно. Когда раскроешь преступление, расскажешь.
- Обязательно.
К этому времени они подъехали к больнице. Их встретил главный врач (отец Александра Ключника) Григорий Владимирович Озерецкий-Ключник и поприветствовал:
- Всех приветствую!
- Здрасте! – сказал холодно Саша своему отцу (они давно с ним не ладили)
- Давайте я вас отведу в палату Вениамина – сказал Григорий Владимирович, как бы, не заметя холодное приветствие сына.
И немного постояв на месте, они пошли. Городская больница была не особо большая, поэтому идти было недалеко. Но Толя, к недоразумению, отстал от всех и по ошибке свернул в психиатрическое отделение. Это было очевидно так, как коридоры больницы расходились в разные стороны, и вся эта картина напоминала лабиринт. Толе было неприятно находится здесь. Ему, с одной стороны, было жалко этих людей, с другой стороны, он понимал, в какой он опасности, проходя мимо этих пациентов на расстоянии вытянутой руки. Вдруг Толя услышал выстрелы сзади себя. Он обернулся и увидел человека в халате, убегающего в противоположную сторону от него. Толе некогда было умопрекладствовать и, поэтому, он мигом рванул за убегавшим. Он бежал изо всех сил по коридорам. Но перед выходом, убегавший скидывает халат и он (халат) летит прямо в Толю. Неизвестный садится в карету и начинает уезжать. Запыхавшийся Толя начал кричать, что есть мочи, чтобы к нему пришла подмога. Через минуту прибежал Александр. Они быстро сели в карету на которой приехали и начали преследование. Ехали они по грунтовой дороге возле леса (это была единственная дорога рядом с лесом в этих краях). Начал сгущаться вечерний туман. Путь становился всё труднее: появились старые деревья, упавшие на дорогу, а также крутые повороты.
Туман больше и больше ухудшал видимость, поэтому уезжавшая карета практически скрылась из вида. Неожиданно происходит звук ломающегося дерева. Толя невольно остановил карету. Они вышли и увидели такую картину: карета врезалась в впереди стоявшее дерево, лошади убежали в лес. Они подошли ещё ближе, посмотреть, где Иван. Внутри его не было и Александр с Толей, поняв, что он где-то в тумане, достали оружие: Толя – нож, Саша – револьвер. Из тумана полетели пули. Они не видели своего врага, поэтому это напоминало игру с тенью. Саша хотел начать ответный огонь, но Толя предостерёг его, что это будет неразумная растрата патрон. Поэтому они задумали план – обойти его с двух сторон и взять его на прицел. Тем временем началась ночь, которая ещё больше затрудняла взятию преступника.
Толя, поняв нерешительность их совместных действий, решил сам идти на Говорилина. Он обошёл карету и начал идти со стороны леса. На дороге было ни души. Вдруг сзади на него нападает Говорилин. Начинается рукопашный бой. Иван пытается отобрать нож у Толи (так как у Ивана Говорилина закончились пули) и всадить ему в грудь. Толя не понимает, что происходит и просто пытается отбиться от него. А Иван начинает вести себя как настоящий зверь: кусает и царапает его.
Александр решается затем пойти по следу друга и видит движение в лесу у дороги. Он тут же бежит туда и как бык, увидав красное полотно, врезается в Говорилина и они падают на землю. Подумав, что он без сознания, они потащили его на пустынную ночную дорогу. Неожиданно он выворачивается и отбегает. На него наводят прицел. И он говорит:
- Вы все думаете, что я сумасшедший, но я лишь жертва обстоятельств. Этот идиот Гена только и думал о том, чтобы получить выгоду от нашего знакомства! За попытку всё восстановить меня сослали к чёрту на кулички. НО ОН МНЕ ПОМОГ! Теперь я силён и могу вершить судьбами!
- Ты не в себе и всё, что ты делал и делаешь – это в бреду. Ты не становился жертвой обстоятельств, а просто их выдумал. Также, как ты выразился, “идиот” Гена из-за тебя ранен и неизвестно выживет ли он, или нет. Поэтому dura lex sed lex1. – ответил Александр Ключник.
- Ты не понимаешь. Скоро прилетит большой камень и упадёт на Россию. Нам не выжить! Ещё хотел добавить: так как у тебя отец врач, то ты должен знать такую фразу: memento mori2.
После этих слов он набросился на них, но в момент прыжка в него полетели две пули. Он замертво упал…
Они понесли труп в карету. Через двадцать минут они приехали в город и всё рассказали Тимуру Сергеевичу.
На следующий день были объявлены похороны сразу трёх человек: Гены Беззубого (умер от потери крови), Отто Ван Беека и Ивана Говорилина. Целый день только об этом событии и говорили в городе.
Позже этих событий выздоровел Вениамин Игоревич, но службу он бросил и пошёл в отставку. Александр примирился с отцом и стал сыщиком, но за убийства он не брался. Толя купил небольшой участок в Белово и завёл семью. На этом и закончилась эта история.
1 Суров закон, но это закон (лат.)
2 Помни о смерти (лат.)
Третья новелла "Господа Пленные" (Глава 1)
Предыдущая новелла была достаточно пугающей, но ничего не поделаешь, так как герои новелл живут в непростое время. И сейчас такое же… Гражданская война… Люди дерутся со своими братьями и сёстрами, грабят своих же соседей, навязывают друг против друга ненависть. В такой атмосфере был Пожарск 1919 года. Была анархия. Город переходил из рук в руки, но на данный момент, он под властью большевиков. Кто-то был этому рад, кто-то не очень. Те, кто были “за” – рабочие и многие горожане, остались в городе. Те, кто были “против” – элита и власть, бежали в разные стороны.
Александр Ключник, его семья (отец и дядя) и друзья (Толя с семьёй и другие) остались в городе. Вениамин Игоревич, с приходом большевиков, стал помогать в обустройстве мирной жизни. Григорий Владимирович помогал раненым (без исключения) в военном госпитале недалеко от города. Его иногда называли “отец Григорий” или “доктор милосердия”. Толя со своей женой Ульяной Невзгодовой (племянницей матери Гены Беззубого) работали почтальонами. А Александр Ключник в свою очередь стал военным корреспондентом в газете “Алая Звезда”. За небольшое время работы военным корреспондентом, его уже все знали и уважали. Он передавал известия прямо с передовой, которая была недалеко от города.
Началась история в обычный рабочий день. Александр, как обычно, шёл к своему начальнику – к Ива́нову Роману Николаевичу. Главное здание газету находилось в одноэтажном заброшенном доме. Там одновременно работали и жили работники газеты: другие корреспонденты, редакторы, главный редактор, бухгалтеры и секретарь. Он прошёл по коридору, поздоровавшись со всеми, и дошёл до самой последней комнаты, где находился кабинет Романа Николаевича.
Всегда подходя к двери, Саша думал про себе: какое на этот раз ему выпадет поручение? В основном он отправлялся с каким-нибудь отрядом делать сводку с фронта, но иногда были “мирные новости”, как он их называл. Это события, которые происходили в городе и окрестностях. Как военкору – ему нравились сводки с фронта, но как обычному гражданину – “мирные новости”.
Как обычно, он постучал в дверь и услышал привычный “Войдите!” от своего начальника. Он вошёл. Перед собой он увидел небольшой стол с лампой и стопкой каких-то бумаг. Роман Николаевич сидел и читал книгу. Александр подошёл и сел на стул возле стола. Роман Николаевич отодвинул книгу и кинул свой взгляд на него. Этот взгляд был как будто недовольный, но Саша уже знал, что в этом взгляде не была зла или недовольства.
- Добрый день, Роман Николаевич! – сказал Александр
- Здравствуй, – ответил Роман Николаевич – готов трудиться на благо Отечества?
- Конечно.
- Вот и хорошо. Завтра ты отправляешься на Кисловское направление, узнать, что да как там.
- Будет сделано.
- А пока можешь собраться.
- Ладно. Только единственное то, что у вас хранится оружие корреспондентов.
- Ах, да! Чуть не забыл.
Он встал со стула и направился к ящику у шкафа. Оттуда, он достал уже знакомый Александру “Смит-вессон”.
- Вот твой револьвер. Ещё раз большое спасибо твоему дяде за то, что предоставил старое оружие нашей газете!
- Хорошо передам.
Саша собирался уже уходить, но Роман Николаевич его остановил и спросил: “Как ты относишься к творчеству Маяковского?”. Он, улыбнувшись, сказал, что хорошо относится, и пошёл.
Многие в газете подмечали, что он очень похож на Владимира Маяковского. Сначала ему было неприятно, а потом привык и даже стало нравится.
После этого он вышел из кабинета и пошёл в свою комнату. Она была очень маленькой. В ней были только кровать, письменный стол с табуретом и умывальник. Но Александр не жаловался, так как у него была отдельная комната, а у других нет. Он умылся и начал собираться: достал свою походную сумку, взял из полки в столе блокнот, два карандаша и небольшой точильный ножик. Также положил револьвер, еду и флягу с водой.
Затем, от нечего делать, он решил прочитать брошюрку, которую нашёл в одном из заброшенных домов. Как оказалась, это была не брошюра, а карта Астраханской губернии. Он начал искать места в которых был, и, к его удивлению, он был практически во всех уголках губернии.
Положив карту в сумку, он решил пойти к Толе, помочь с почтой. Так с почтой он и провёл оставшуюся часть дня. Под восемь часов вечера, он пришёл домой. Не задумываясь, Александр лёг на кровать и уснул. Проспал он так час, но потом, не понимая из-за чего, проснулся. Он где-то два часа ёрзал в постели. В его голову закралась мысль, что это задание затянется, и он не успеет отвести материал. Но также понимая, как ему сейчас надо отдохнуть, Саша отбросил, уже наскучившие ему плохие мысли, и заснул.
Утро (3 часа утра). Саша был уже бодр и полон сил. Он встал с постели, взял сумку и пошёл на улицу. На улице было свежо, на дереве перед домом начали желтеть листья. Предзнаменование осени.
Возле стены стоял Роман Николаевич, смотревший куда-то вдаль. Александр подошёл к нему и поздоровался. Меланхоличный Роман Николаевич тут же вспомнил о задании, которое он дал ему. Он (Роман Николаевич) тотчас начал что-то говорить себе под нос, но потом перевёл своё внимание на Александра. Роман Николаевич рассказал, что Сашу уже должен ждать отряд Ястребова возле дома Отто Ван Беека. Саша сразу же вспомнил это место. Там мог лишиться жизни его дядя… Отстранив от себя эту мысль, он попросил, чтобы его кто-нибудь довёз. Роман Николаевич сказал, что никого не надо просить и он сам его довезёт. Они сели в его “Руссо-Балт” и поехали. По пути, как обычно, Роман Николаевич ел сухари, напевая какую-то песню. Чтобы не обижать своего пассажира, Роман Николаевич предложил Александру также ими отведать. Из любезности и уважения к своему начальнику, Александр не смог отказаться.
Уже через несколько минут, перекусив, они приехали. Дом Отто Ван Беека был уже давно безлюден. Единственные гости, которые его навещали (до войны) после смерти хозяина – это мальчишки, которые часто здесь играли в “войнушку” и воображали дом “крепостью”, да некоторые жители Белово и Пожарска, которые подметали террасу этого некогда славного дома…
Возле дома уже давно их ждал отряд Ястребова. Как только машина подъехала, отряд сразу же начал копошится. Сам Ястребов был хмур, так как не любил сам опаздывать и другим опаздывать.
Быстро представив Александра и Ястребова, Роман Николаевич поспешил удалиться. Александр сразу понял, что Ястребов не рад “журналюге”, которого ему отдали и сказали глаз не спускать. Лев Сергеевич сразу объяснил, что никуда без отряда не ходить, из револьвера не стрелять и т.п. Саше показалось, как будто его наказали и говорят, что конфет ему не видать. Все бойцы отряда были неместные, как и сам Ястребов, который был из Чернигова. Поэтому он говорил на малорусском говоре.
Ещё не светало, как отряд был недалеко от Кисловки. Группа была в окопах, которые недавно отбили красноармейцы. Ястребов начал командовать:
- Если хто-то попытается проникнуть к нам, то мы не стреляем, а пытаемся обезоружить и взять в плен. Ясно?
- Так точно! – тихо ответили бойцы.
- Также, если будут изменения, то докладывать мене и, затем, рассказывать журналюге. А сейчас Елисеев и Зелингман полезли оценить обстановку возле тех домов, которые ближе всего к нам.
- Никак не подведём, Лев Сергеевич - ответили Елисеев и Зелингман и поползли вперёд.
Ястребов перешёл к другому концу окопа и начал высматривать в бинокль своих разведчиков. “Их не видно” – сказал сам себе Ястребов и улыбнулся. Он считал, что если он не видит своих, то и другие их не обнаружат.
Прошло пятнадцать минут, как ещё никого не было. Но вот кто-то начал ползком пробираться к окопам. Это был Зелигман. Он был ранен в ногу и ухо.
- Докладывай, шо произошло? Куда делся Елисеев?
- Нас обнаружили! Елисеев пролез к дому, всё было хорошо. Он запоминал, сколько всего солдат в этих домах. Я смотрел, как бы никто нас не заметил! – говорил Зелингман, не замечая, как сам начинал говорить во весь голос – Затем какой-то казак вышел на улицу курить и почти в плотную подошёл к яме, где был Елисеев, прикрытый ветками. Но затем получилось так, что он, докурив, кинул окурок туда и начал мочится на него. Вдруг Елисеев из-за странной воды начал шевелиться и казак, с испугу, побежал к своим, а мы начали убегать!
- Як так?! Вы совсем шоли не в своём уме?! – говорил шепотом, но горячо, Ястребов и начал обращаться к Александру – Товарищ журналист, будь ласка, не пиши цю новость.
- Я вас понимаю. Этого не попадёт в газету.
- Дякую – сказал Ястребов и снова перевёл своё внимание на Зелингмана – А хде же Елисеев? Ты же с ним вместе убегал.
- Он побежал левее чем я. Поэтому и разминулись.
- Значит он должен быть где-то в той части окопов. – сказал Саша
- Всё верно – отметил Ястребов – нам надо найти его.
И тут произошла большая ошибка, которая стоила многим пленом, а некоторым даже смертью. Вся команда пошла искать Елисеева…
Придя в ту часть окопов, красноармейцы увидели лежащего на земле Елисеева, всего в крови… Он был на последнем издыхании.
- Елисеев, шо случилось? – начал Ястребов и сказал другим, чтобы начали останавливать кровь.
- Их сорок, а нас семеро… Они подняли тревогу. Сейчас будут нас искать, если ещё не нашли.
- Антон, прости, что не смог уследить за ними. – сказал Зелингман.
- Никто не знал, что всё так по-дурацки получится…
- Быстро взять раненого и уходить отсюда! – скомандовал Ястребов.
Какие-то двое солдат взяли и потащили. Александр записал заметку: один ранен.
Вдруг, в той части окопа, где все были до этого, прозвучал взрыв и грунт полетел во все стороны. Потом ещё два взрыва… Начали работать из бомбомётов… Все начали быстро уходить: самым первым был Ястребов, затем двое солдат, волочащие Елисеева, и замыкающими ряд, Зелингман и “журналюга” Саша.
Взрыв… У Александра всё было непонятно в голове. Все люди лежали на земле. Один только Ястребов достал револьвер и начал стрелять по подходившим белогвардейцам. Было тяжко, но Александр, взяв весь остаток сил, вытряхнул из сумки ножик, блокнот и карандаш, спрятал их в ботинке. Затем присоединился к огню. Он не понимал, куда он стреляет… просто целился по чёрным бегающим фигурам. Он даже сначала не понял, когда у него закончились патроны. Потом ничего. Точнее непонятные крики, земля, странное ощущение во всём теле.
Пришёл в сознание в каком-то непонятном месте. Шурик сидел в углу неизвестного каменного здания. Руки были связаны. Было темно. Но рядом он увидел, как лежал Ястребов на носилках. Он был в сознании.
- Где мы? – спросил Александр
- Сам не знаю. – ответил Ястребов – Но точно понятно, шо мы в плену.
Затем, за деревянной дверью послышались шаги. В дом зашёл неизвестный человек. По форме было, что это был есаул. Есаул зажёг свечу и дом озарился светом. Стали видны стол и стул, стоявшие у параллельной стены, а также самого есаула. Он был небритый сорокапятилетний мужчина с шашкой на поясе. Внешность без особых примет. Просто противная рожа. Он сел за стул и начал задавать вопросы Ястребову, даже не замечая другого пленного в доме. Был допрос. Ястребов, как отважный командир, либо отвечал туманно на вопросы, либо игнорировал. Это начинало бесить есаула. После не получившегося допроса, есаул начал ходить по дому, попеременно смотря то на шашку, то на Александра. Неожиданно, есаул махнул шашкой прямо перед носом Ястребова, а затем сказал увести его. Есаул посмотрел на Александра. После он позвал солдата, чтобы тот посадил Александра Ключника на стул. Его посадили. Есаул смотрел на него, облокотившись головой на руки. Есаул начал допрос так:
- Я вижу, что вы не солдат. Кто вы?
- Я “журналюга”. Так меня называли в команде.
- Значит вы корреспондент. На какую газету работаете?
- Не скажу…
- Хорошо. Это особой важности не имеет. Это ради интереса я спросил. – сказал есаул, после чего настала недолгая пауза. – Сколько было в команде человек?
- Семь, включая меня.
- Хорошо. Как вас зовут?
- Александр.
- Фамилия? Отчество?
- Ключник Александр Григорьевич.
-Ладно. Александр Григорьевич, вы же понимаете, где вы находитесь?
- На дне – сказал про себя Саша и потом уже вслух – в лагере для военнопленных.
- Да, вы правы. Вы в лагере для военнопленных. Под моей строгой охраной более сорока человек и каждый тут попался на ошибке. Даже некоторые офицеры… Кто-то что-то не так сделал и оказывался здесь. Но главное не это. Главное то, что у кого-то более незначительные ошибки, а у кого-то такие, что решением может быть только расстрел…
- Вы так деликатно намекаете на то, что меня ждут каменная стенка и несколько грамм свинца?
- А вы не такой глупый. Не то, что ваш командир.
- Он не глупый – он после серьёзных ранений.
- Ладно. Это его может оправдать. Командира вы своего оправдали, но решение не минуемо… Вы понимаете, Александр Григорьевич, почему именно расстрел?
- Могу предположить, что наша разведгруппа узнала что-то очень важное, либо убило кого-то очень ценного и вы решили отомстить.
- Я нахожу много хорошего в вашей догадливости. Было бы хорошо иметь такого солдата в своём подчинении.
- Не дождётесь.
- Это мы ещё посмотрим… Точно! Вы же корреспондент. Вы должны были записывать все сведения, которые вы узнали на тот момент. Где они?
- Их нет.
- Врёте! Я это вижу. Поэтому ещё раз повторяю: где вы записывали данные и где они находятся в данный момент?!
- Я был контужен. Скорее всего, я их обронил где-то в окопе.
- Тогда рассказывайте, что помните!
- Нет.
Есаул тогда подошёл и ударил его два раза с кулака по лицу. От этого Александр свалился со стула, и есаул начал бить ногами по животу и бёдрам. Затем он остановился и начал говорить:
- Если бы начальство не приехало, чтоб им пусто было, я бы тебе уже давно пулю пустил. Таких как ты было много… Всё действуют на нервы своими “не знаю”.
Он достал из кармана мундира какой-то свёрток и начал нюхать его, а затем продолжил:
- Начальство больно нежное. Не любят, или хотят не любить, насилие к пленным. Но они забывают, что когда-то, благодаря жестокости и стойкости, наша армия добивалась успехов. Например, взятие Казани Иоанном Грозным в 1552 году. Ну а если брать из современных событий, то взятие Царёва. Поэтому делай выводы. – закончил он.
Прошло несколько секунд. Кто-то вошёл в дом и потащил Александра неизвестно куда.
Его повалили на пол. Послышался скрип двери, и она захлопнулась. Щёлкнул замок. Саша решил подняться, но не мог, максимум на колени. Какой-то старческий голос послышался сзади. Он оглянулся. На небольшой старой кровати сидел и оглядывал его старичок лет семидесяти. Уставившись на него, Шурик не заметил, как он уже сам сидел на соседней кровати.
- Спасибо.
- Не за что!
- А кто вы?
- Пг’ошу пг’ощения, но сначала я задам вопг’ос. Вы осознаёте, где вы?
- Понятия не имею.
- А сколько вг’емени?
- Я думаю, что где-то семь часов утра. А к чему всё это?
- Ничего. Пг’осто интересно.
- Вы так и не ответили на мой вопрос.
- Ах да! Конечно. Меня зовут Захаг’ Андг’еевич.
- Очень приятно, Захар Андреевич! А меня Александр Ключник. А фамилия?
- Гог’иневский.
- Очень приятно!
- Взаимно
Саша решил осмотреть дом. По-видимому, это была курень – дом местных казаков. Это можно было понять по заколоченной двери на балкон. Все окна также были заколочены. В самом помещении было две кровати, стопка каких-то бумаг вдоль стены, какая-то яма в углу курени (похоже на последствие прилёта снаряда). Также был стол.
- Захар Андреевич, а кто вы по профессии? Зачем вас тут держат?
- По пг’офессии я никто. Был когда-то хоть кому-то нужен, а сейчас, все кто куда. А держат меня здесь из-за того, что я поляк по национальности, и г’аспг’ашивают всё про Польшу.
- Польша же теперь независима.
- Дег’жат ради г’ассказов о ней.
- И сколько вы уже так?
- Уже втог’ая неделя пошла… Ског’о истог’ии закончатся и меня убьют.
- Меня тоже уже приговорили к смерти. Я могу предположить, что вместе будем стоять у стены.
- Возможно. А вы сами местный?
- Да, недалеко есть город Пожарск. Я оттуда родом.
- А моя г’одина далеко. Помню, когда был маленький, бегал с дг’угими г’ебятами по улицам. Веселились… Я сам из Ваг’шавы. Отец был известный банкиг’ в Польском банке. А потом он участвовал в восстании в Польше. За это всю наши семью сослали в Калач-на-Дону. Там жили как-то. А затем уже сюда. Очень жалко.
- Вам похуже чем мне… Хоть родственники есть?
- Две дочки. Одна вышла за пг’уса и теперь живёт в Катовице, а втог’ая в Демьяновке. Это село. От первой у меня внук, от второй внук и внучка. Одного внука зовут Ганс, втог’ого Павел, а внучка – Алина. Жена уже давно умерла.
- Понятно. А у меня отец, дядя в городе.
- Тоже хорошо. А ты кто по пг’офессии?
- Я много кем был. Родители хотели, чтобы я стал врачом, как папа. Я помню, как из книг дома были только: книги врачевания, анатомия человека и книги по варению всяких отваров. Но меня не особо влекло к врачебной деятельности. Из-за этого я надолго поругался с отцом, но сейчас всё нормально. Потом у меня возникла идея стать полицейским. И по такому поводу, я обратился к моему дяде, который городской полицмейстер. Он любезно согласился мне помочь: дал книг по криминалистике, на страх и риск дал на время старые дела почитать. Затем, также на страх и риск, взял меня на работу сыщиком БЕЗ ОБРАЗОВАНИЯ! Без абсолютно никакого образования. Как сейчас помню, это было ограбление дома. А потом было дело одного сумасшедшего, который пытался убить моего дядю, убил иностранца и сжёг его дом, а потом убил другого сумасшедшего. Мне тогда со своим коллегой и другом пришлось убить его. Очень жалко, несмотря на то, что у него творилось в голове… После этого, я практически не брался за убийства. Только за ограбления и т.п. Классно было… Ещё вспомнил! Мне во время службы вручили медаль за 300-летие рода Романовых. Потом делал, по-моему, самую ужасную работу – активно участвовал в мобилизации населения на Великую войну… Даже очередную медаль за это получил, такая с Николаем II на ней. – он поворачивается к Захару Андреевичу спиной и достаёт из тайного кармана куртки две медали и помятые свидетельства на них. Александр кладёт их на кровать. Захар Андреевич внимательно разглядывает медали, которые лежат прямо перед носом.
- А у меня тоже есть нагг’ада. Только это г’умынский кг’ест. Я его получил во время войны на Балканах в 1878 году за пег’еправу через Дунай. И ещё медалька, как участнику войны. Только они в Демьяновке у внуков.
- Берегут их?
- Конечно. Кстати, забыл сказать, что если явится агитатор, то вы его выгоняйте отсюда! Ладно?
Нависла пауза.
- А у меня, Захар Андреевич возник план.
- Какой же?
- У меня есть кое-что. – и он достаёт ножик из ботинка - можно, когда придёт агитатор пригрозить ему ножом и выйти отсюда.
- Здесь множество солдат. Опасно.
- Он проведёт нас под видом того, что забирает в добровольцы. И это не всё… Вот весь план: 1. Агитатор приходит, ты его подзываешь к себе под видом того, что плохо слышишь, а я, стоя за дверью, подхожу и упираюсь ножичком в спину; 2. Забираем пистолет и угрожаем им, затем прикрываем его какой-нибудь длинной одеждой; 3. Как я уже говорил – проведёт нас под видом добровольцев, и никто не поймёт, что он у нас в заложниках.
- Как уже было мной сказано – опасно.
- Кто не рискует, тот не пьёт шампанское.
- А если он будет не один?
- В предыдущий раз как было?
- Он зашёл один, а втог’ой был за двег’ю.
- Мы скажем агитатору, чтобы тот, который будет стоять, пошёл куда-нибудь прогуляться.
- Эх-х… Ладно. Можно и попг’обовать.
Третья новелла "Господа Пленные" (Глава 2 "Побег")
(Через два дня после обсуждения плана побега)
Утро. Захар Андреевич лежит на кровати, Александр разбирает макулатуру.
- Можно несколько газет забрать. В некоторых достаточно много интересных статей, какие-то на костёр.
-Ага.
- Захар Андреевич, а вы ни разу не подходили к этой стопке?
- Нет. А зачем? Это груда слежавшейся бумаги! Хотя это плохо… Когда-то в юности я очень любил читать. У меня был учитель. Звали его Яном, а фамилия - Копак. Хог’оший человек был. Благодаг’я ему я пг’очитал “Пан Тадеуш” и тг’актат Копег’ника о вг’ащении небесных тел. Я очень увлекался звёздами и планетами тогда… а сейчас… (грустно вздыхает и задумывается о прошлом).
- Я всё равно возьму несколько. Пусть будут.
(стук в дверь)
Александр запихивает газеты и встаёт за дверью, приготовив нож.
В дом заходит человек низкого роста.
- Здравствуйте, Захар Андреевич! Как поживаете?
- Здг’авствуй. Всё путём! Пг’исаживайся!
Пропагандист захлопывает дверь, даже не смотря на неё, что очень было кстати. Он проходит к кровати, хочет присесть, но к его шее прикасается острое лезвие ножичка.
- Не кричи, если хочешь жить. Сейчас отдаёшь револьвер и отводишь нас к фургону под видом добровольцев. Ясно?
- Да.
Он отдаёт свой револьвер Нагана и встаёт. Захар Андреевич надевает старый армяк, найденный ими в доме, и прячет под него оружие.
- Ты идёшь впереди.
Агитатор смотрит недоумевающим взглядом и начинает делать всё, как они сказали.
Они выходят из дома. В этот раз, за дверью никого не оставили. Шли по обочине дороги к фургону коричневого цвета. Вдруг из своего дома выходит Щукин.
- Что это тут у нас происходит?!
- Люди решили записаться в добровольцы!
- Немедленно зайдите все ко мне! – сказал Щукин, будто не слышав, что сказал агитатор.
- Надо идти, иначе сразу пустятся в погоню.
Все быстрым шагом пошли к Щукину. Вошли в дом. Троица – Александр, Захар Андреевич, а также пропагандист, встали напротив Щукина.
- Что это вы решили устроить под моим носом? Побег? Так дела не пойдут. Давайте по-другому.
И он достал Кольт М1911 и наставил на пропагандиста.
- Неплохое оружие делают наши американские и английские друзья… Как же так получается, что ВЫ, господин-агитатор, смогли пойти на поводу старика-поляка и молодого корреспондента? Вы мне на это можете ответить?!
- Валег’ий Николаевич, можно объяснится?
- Признание в преступлении всегда хвалится. Давай.
Щукин опускает пистолет и вместе с Захаром Андреевичем отходят к столу.
Вдруг Щукин встаёт на колени и падает. Образуется лужа крови… Это выстрелил Захар Андреевич из-под армяка. Александр подходит и забирает М1911. Также надо бы найти Смит-вессон. И его находят на столе. Все трое уходят.
Вокруг казаки и солдаты, которые глазеют на тебя. А ты идёшь чуть ли не по середине дороги к фургону и думаешь: “ Господи, сохрани наши души грешные! Дай уйти из этого ада!” Примерно в таком ключе думали Александр и Захар Андреевич. Хотя Захар Андреевич (наверно) думал на польском, но это сути не меняет. Только пропагандист думал о том, чтобы просто его не застрелили.
Они сели и поехали. Едут и едут, а вдалеке всё меньше и меньше становится лагерь. Ехали долго и нудно, потому что началась жара (а воды немного), надо держать на прицеле агитатора, чтобы тот не сбежал. Даже поговорить не получается, так как если их поймают, то агитатор слышал их разговоры. Также, к сожалению, тащила фургон маленькая лошадка, которая, скорее всего, пару дней не ела, а лишь возила то тех, то тех. При такой грустной картине, поневоле становится всех жалко – и наших пленников, и агитатора, и лошадку. Даже Щукина – тирана и деспота, который столько всего плохого начудил становится жалко!
А тем временем, наш экипаж подъезжал к Пожарску. Точнее к его руинам… По иронии судьбы, пока Саша был в плену, белогвардейцы пытались взять город, но не смогли. Тогда они стали бомбить город, а что уцелело – сожгли. Фургон с ними объехал всё что уцелело – это здание, где была газета; храм; часть рынка, а также где-то четыре жилых дома.
Вся их компания подъехала к зданию газеты. Там царил хаос. Не было никого. Правда на первый взгляд…
Александр пришёл в свою комнату. К его счастью, она осталась в прежнем состоянии. Он забрал все немногочисленные вещи и пошёл обратно. Но перед выходом стоял и качался Четвергов (тот самый почтмейстер из Царёва)! Он сначала не заметил его. Но когда он заметил Александра, на его лице просияла улыбка. Он медленными шагами подошёл к нему и обнял. Александр также был рад встрече с ним.
Дорогой читатель, я тебе не рассказал, что они хорошие приятели. Но я попытаюсь исправить ошибку. Четвергов и Ключник Александр познакомились во время Нового Года. Во время празднований в Пожарске, Четвергов напился с непривычки и начал буянить. На него пожаловались жители и его задержали. Задержал его именно Александр. Но Четвергов, к удивлению, быстро протрезвел и начал извиняться. Вообще его тогда можно было отпустить, но он сам не собирался уходить, так как ему очень понравилось общаться с Александром. С тех пор они не друзья, но очень хорошие приятели, товарищи.
Они прошли к фургону.
- Как же ты тут оказался? – спросил Александр Ключник Четвергова.
- Всё очень просто. Когда Царёво взяли, я по-быстрому перебежал сюда. Но они и досюда дошли. Начались сильнейшие обстрелы. Люди бегали туда и сюда. – он начал делать какие-то зигзаги пальцем – После обстрела от города мало что осталось. Но это был не конец. В город начали идти целые отряды людей с огнемётами… Мирных жителей они не трогали, но случайных жертв тоже не избежать… Всё пылало в огне. Я забежал сюда. Вдруг за мной в здание вбегают солдаты в защитных костюмах. Начали говорить, чтобы все находящиеся в помещении начали выходить на улицу. Я поневоле пошёл. Вышел. Вокруг меня множество солдат. Неожиданно, какой-то мужчина подбежал и зарезал одного из солдат. Я отбежал к стене и упал. А этот мужчина взял баллон и начал поливать огнём оставшуюся группу. Было страшно. Из-за огня пришлось свернутся в клубочек. Потом послышались выстрелы. Огонь и пальба прекратились. Людей не было – были только горевшие трупы. Я опять вошёл в здание. Сел на пол и просто уставился в одну точку, не реагируя ни на что. Затем, через какое-то время прошёлся по зданию, но ничего не нашёл. Походу были мародёры… А затем и тебя увидел.
- Страшную картину ты конечно повидал. Просто ужас! А мне теперь надо найти дядю.
- Я слышал, что он уехал. Говорили, что в Москву.
- А отец?
-Он тоже направился в Москву.
- Тогда и мы туда же!
- Вы чего?! Нам до Москвы, как пешком в Сибирь! – вдруг отозвался агитатор.
- А кто это у нас голос подал? – спросил Захар Андреевич – Чего-то тебя давно не слышно было?
- Меня ни о чём не спрашивали. Вот и не отзывался! И тем более, я свободный человек, и не надо мне в спину тыкать револьвером!
- Сейчас ты пленный, как я понял. Поэтому, твои права немного урезаны. – сказал ему Четвергов.
- Я ведь могу и взбунтоваться!
- Против трёх людей с оружием???
- Двух
Ключник передаёт М1911 Четвергову, а себе оставляет Смит-вессон.
- Теперь трое!
- Ладно… - агитатор в замешательстве.
- Раз такое дело, то на Москву?
- Да – сказали хором Четвергов и Захар Андреевич.
Александр и Филипп (так иногда я буду называть Четвергова) залезли в фургон и вся команда (агитатор, Захар Андреевич, Александр Ключник и Филипп Четвергов) отправилась в путь.
Третья новелла "Господа Пленные" (Глава 3 "На Москву")
Дорогой мой читатель, путь фургона от Пожарска до Москвы занимал очень много времени, и основная часть пути была совершенно не интересной. Поэтому я напишу только о начале дороги, где были более-менее интересные события. Если что-то не так, то я извиняюсь.
Итак, наши герои отправились в Москву. Путь им предстоял долгий, поэтому они в первом же попавшемся хуторе нашли провизию и хорошенько подкрепились.
Основную часть пути они молчали, либо перекидывались парой слов. Но когда общались, то темы заходили уж совсем высокие и философские. Например, когда они проезжали по дороге где-то между Тамбовом и Воронежем, Четвергов рассказывал такую историю:
- Как-то было такое, что я проходил мимо булочной и мне так захотелось купить на всю семью плюшек. Я пошарил по карманам и нашёл немного мелочи, которой хватило бы на всех: на меня, папу и маму. Но какое-то внутреннее чувство мне говорило, что оставь и поднакопи побольше. Поэтому плюшек я так и не купил. И вот, чтобы я хотел сказать: говорят, что не совпадают желание что-то сделать и возможность совершения этого события, но зачастую бывает такое, что есть желание и возможность делать что-то… Но мы этого не делаем! Почему? А я отвечу: потому что на нас действуют некие факторы, которые не дают совершится событию. Есть ли какая-то закономерность у этих факторов – неизвестно.
- А ведь и вправду так – согласился Александр.
Также заходили разговоры об учёбе:
- А кто где учился? – спросил Четвергов
- Я нигде. Только вольнослушателем в Гельсингфорсском университете был, когда туда с дядей поехал. Это было очень неудобно, везде всё на финском. Но теперь могу понимать и общаться на нём. – сказал Александр
- А я был в гимназии, да и только… - ответил Захар Андреевич
- Я тоже учился в гимназии, - вдруг сказал пропагандист – Мне очень повезло, что у меня был шанс учиться. Сейчас же говорят, что образование – для всех, но круг всех весьма ограничен… Вот была у меня история – тоже спрашиваю у сослуживцев, кто где учился? Они мне такие же ответы. Только один сказал, что у него есть хорошее образование. Все переглянулись, так как это было редкостью… Но потом, я случайно узнал, что этот солдат – сын генерала N! У генералов свои дети есть!
- И то верно.
Ещё, во время их путешествия, они попали к разбойникам. Было это так: во время одной из ночей, они решили остаться в маленькой деревушке (где-то пять домов), но оказалось, что тут уже орудуют бандиты. Завязалась перестрелка. Банда была примерно пятнадцать человек. Это была настоящая война. Сначала бандиты были во всех пять домах, а нашим героям оставалось перевернуть фургон и прятаться за ним. В тот момент был ранен пропагандист, поэтому он залез в овраг. А остальные дальше отстреливались. Где-то к часу ночи (они приехали в деревню в полночь), они убили троих и завладели одним домом. Это было чудом, потому что патрон у них было немного. Но стало намного проще, когда у одного из убитых, Захар Андреевич нашёл аж три гранаты! Жителей походу здесь уже не было, поэтому бояться было нечего. Все три гранаты потратили на два дома. Хотя точнее будет сказать, что на один дом (две гранаты) и руины дома с тремя стенами и полу-обвалившейся крышей (одна граната). Трофеи были хоть куда: два неизвестных им пистолета, винтовка Мосина, а также припрятанный ящик-тайник с пулемётом Льюиса и патроны к нему. Это стало настоящей опасностью для бандитов! Все решили так: Захар Андреевич – на пулемёт, Филипп – с винтовкой и пистолетом, Александр – с двумя пистолетами. Это оказалась действенная тактика – восемь убитыми, четверо – сбежали. Примерно к пол четвёртому ночи они уже ничего не боялись. Решили отыскать агитатора, но он как сквозь землю провалился (на самом деле, его забрали бандиты, вылечили, и он стал одним из них).
Больше чего-то существенного рассказать про путь до Москвы не могу.
Третья новелла "Господа Пленные" (Эпилог)
(1937 год, Москва, Кировский радиус, станция Красные Ворота)
- Вот я и дома! – сказал Александр Григорьевич.
- Александр! – вдруг позвал его какой-то голос – Это же я, Толя! Не признал, что ли? – подходя к Александру, с улыбкой сказал Толя.
- Извини, не узнал. Я просто так рад, что вернулся домой! Я ведь был в Финляндии, в командировке.
- Ого! Так ты у нас заграницу ездишь!
- Да я ведь атташе, поэтому и езжу.
- Всё же тебя не поменять! Всегда любил везде попробовать себя: и в роли милиционера, и в роли корреспондента. Теперь и атташе! Но ты не думай, что я что-то против этого имею. В жизни надо много пробовать, пока не найдёшь своё!
- Это верно! А ты здесь выходишь?
- Конечно, я тут живу! – сказал Толя.
- Круто. Я тоже. Когда переехал?
- Да недавно!
Так они и пошли они к своим домам, разговаривая о том и о сём, мой дорогой читатель. Было и будет всё. Нам надо всё пережить, чтобы у нас был опыт в том или ином деле!
Примечания
Вторая новелла "Возвращение и месть ссыльного"
Первая глава
14 августа 1906 год… - даты в новелле “Возвращение и месть ссыльного” приведены на старый манер (плюс 13 дней к приведённой дате)
Сейчас революция! – имеется ввиду Первая русская революция 1905-1907 годов.
Оттуда дядя Митяй достал оружие на продажу: 3 „ Смит-вессона "… - говорится о 4,2-линейном револьвере системы Смита-Вессона, который был экспортной модификацией американского револьвера системы Смита-Вессона, и который находился на вооружении русской армии с 1871 до 1895 года.
участвовал в сражении у острова Цусима... - имеется ввиду Цусимское морское сражение русско-японской войны 1904-1905.
Третья новелла "Господа Пленные"
Первая глава
Они сели в его “Руссо-Балт” и поехали. - “Руссо-Балт” – марка русского автомобиля, производившегося в Риге.
…в Польском банке. – имеется ввиду Банк Польши – центральный банк в Царстве Польском.
...дал книг по криминалистике - криминалистика - наука, исследующая закономерности преступлений, механизм их отражения в источниках информации и разрабатывающая средства и методы деятельности по раскрытию и расследованию всех видов преступлений.
…мобилизации населения на Великую войну… Даже очередную медаль за это получил, такая с Николаем II на ней. – Великая война – одно из названий Первой мировой войны; имеется ввиду Медаль «За труды по отличному выполнению всеобщей мобилизации 1914 года», учреждённая Николаем Вторым.
Только это г’умынский кг’ест. Я его получил во время войны на Балканах в 1878 году за пег’еправу через Дунай. И ещё медалька, как участнику войны. – говорится о румынском кресте «За переход через Дунай», который также вручался русским солдатам; имеется ввиду Медаль «В память русско-турецкой войны 1877—1878».
А потом он участвовал в восстании в Польше. - имеется ввиду Польское восстание 1863—1864 годов (Январское восстание)
Одна вышла за пг’уса и теперь живёт в Катовице... - Катовице - город в Верхней Силезии. После Первой Мировой войны перешёл в состав Польши.
Вторая глава "Побег"
Благодаг’я ему я пг’очитал “Пан Тадеуш” и тг’актат Копег’ника о вг’ащении небесных тел. - “Пан Тадеуш” – эпическая поэма польского писателя Адама Мицкевича, написанная им в эмиграции в 1832-1834 гг.; искажённое название трактата астронома Николая Коперника “О вращении небесных сфер”, который был написан в 1543 году.
Захар Андреевич надевает старый армяк… - армяк – кучерский кафтан; длинный, тёплый, просторный халат.
И он достал Кольт М1911… - М1911 – американский самозарядный пистолет, поставлялся в Россию Белому движению.
Третья глава "На Москву"
Только вольнослушателем в Гельсингфорсском университете был… - вольнослушатель - это лицо, допущенное к слушанию лекций и к другим занятиям в высшем учебном заведении, но не состоящее в числе студентов, а также не имеющее права и льготы, как у студентов; Гельсингфорсский университет (ныне университет Хельсинки) - старейший и крупнейший университет в Финляндии.
…с пулемётом Льюиса… - пулемёт Льюиса – британский ручной пулемёт времён Первой мировой войны.
Эпилог
…Кировский радиус… - название Сокольнической линии Московского метрополитена с момента открытия по 1950-е годы.
Да я ведь атташе, поэтому и езжу. – атташе – младшая дипломатическая должность.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге