Шапка

Глава 1

Глава 1. Провал

— Где шапка?

Мама стояла в дверях кухни, уперев руки в бока. Этот вопрос он слышал уже третий раз за вечер — сначала в профиле, потом в чате, теперь вот лично.

— В портфеле, — буркнул сын, не поднимая глаз от телефона.

— Тогда достань.

Он вздохнул, отложил телефон и полез в портфель. Рука ушла вглубь — мимо учебников, мимо пенала, мимо чего-то липкого на дне. Он шарил, шарил... и вдруг почувствовал, что проваливается. Не рука — весь он. Портфель растянулся, как чёрная дыра, и с тихим «чпок» поглотил его целиком.

Последнее, что он услышал, — мамин голос из кухни:

— И не забудь про математику!

Глава 2. Место, где вяжут

Он очнулся на мягком полу, устланном шерстью всех цветов. Вокруг сидели люди — взрослые, дети, даже собака — и все вязали. Спицы стучали, как дождь по крыше.

— Новенький? — спросил старик с бородой, похожей на распущенный шарф. — Держи. — Он протянул ему пару спиц и клубок. — Пока не свяжешь себе шапку — не выйдешь.

— Но я не умею!

— Никто не умел. Здесь все учились. — Старик кивнул на собаку. — Вон, Бобик уже третью вяжет. Правда, с помпонами перебарщивает.

Собака гордо подняла морду. На ней была шапка с четырьмя помпонами — по одному на каждое ухо и ещё два просто так.

Он огляделся. Люди вязали молча, сосредоточенно, будто от этого зависела жизнь. Потому что и зависела.

Глава 3. Человек, потерявший себя

— Я здесь три года, — сказал сосед справа, мужчина в очках с треснувшим стеклом. — Меня зовут... — он замялся. — Не помню. Потерял.

— Как это — потеряли?

— Шапку потерял, потом себя. Бывает. — Он пожал плечами. — Отсюда не сбежать. Пробовали. Вон тот, в углу, пытался спицей дверь вскрыть. Теперь у него вместо спицы — крючок.

— Но должен быть выход!

— Говорят, есть гора. — Мужчина понизил голос. — Взрывная. Кто дойдёт — вернётся домой. Только никто не доходил. Да и шапку сначала свяжи, без неё не пустят.

— А вы... — он запнулся. — Вы не пробовали?

Мужчина долго молчал. Потом снял очки, протёр треснувшее стекло краем рукава.

— Пробовал. Дошёл до поворота. Там эльф сидит. Спросил у меня: «Куда идёшь?» Я говорю: «Домой». А он: «А кто тебя там ждёт?» — Мужчина надел очки обратно. — И я не смог вспомнить. Ни лица, ни имени, ни голоса. Вернулся.

Он хотел спросить что-то ещё, но мужчина уже снова взялся за спицы.

— Вяжи, — сказал он. — И запоминай. Всё запоминай. Пока помнишь — ты есть.

Глава 4. Дорога

Он вязал три дня. Криво, косо, с дыркой посередине — но связал. И его выпустили.

Дорога вилась через шерстяные поля. На первом повороте его встретил эльф — тощий, в зелёном колпаке, с ушами, торчащими, как антенны.

— Домой? — спросил эльф. — Туда все идут. Я вот иду уже семь лет. — Он задумался. — Или семь дней. Сбился со счёта.

— А кто вас ждёт? — спросил герой, вспомнив слова человека в очках.

Эльф моргнул. Долго, медленно, будто впервые задумался об этом.

— Хороший вопрос, — сказал он наконец. — Раньше знал. Теперь... — Он пожал плечами. — Иду вот. Может, вспомню по дороге. — И зашагал дальше, напевая что-то себе под нос.

Дальше — музыкант Валера. Он играл на гитаре с одной струной и пел песню про шапку, которую потерял в детстве. Песня была длинная. Валера сказал, что допишет её, когда дойдёт до горы.

— А как она выглядит, гора? — спросил герой.

— Взрывная! — Валера захохотал. — Потому что когда доходишь до вершины — бабах! И ты дома. Только бабахнуть надо правильно. Не каждый умеет.

— А как — правильно?

Валера перестал смеяться. Тронул единственную струну. Она отозвалась тихо, печально.

— Говорят, надо крикнуть то, что дома ждут. Не «я вернулся». Не «спасите». А то, что они хотят услышать. — Он посмотрел на героя. — Только откуда ж мне знать, что они хотят? Я ж даже песню дописать не могу.

Он пошёл дальше. Позади Валера снова запел — с начала, про мальчика, который потерял шапку и не заметил, как потерял всё остальное.

Глава 5. Бабах

Гора оказалась невысокой, но странной: она гудела. Тихо, на одной ноте, будто внутри сидел огромный шмель.

— Слушай, — сказал эльф, который догнал его у подножия. — Когда захочешь домой — просто крикни что-нибудь. Что угодно. Гора ответит.

— А если неправильно?

— Тогда останешься. — Эльф помолчал. — Я вот уже семь лет кричу. Или семь дней. Всё «спасите» кричу. Не пускает.

Он подумал о маме. О том, как она стоит в дверях, руки в бока, брови нахмурены. О том, как она третий раз спрашивает про шапку — не потому что забыла, а потому что боится, что он вырастет и забудет всё остальное.

Он подумал о человеке в очках, который не смог вспомнить лицо. О Валерке с одной струной. О Бобике с четырьмя помпонами.

И закричал:

— МАМ, Я НЕ НАШЁЛ ШАПКУ, НО Я ВЕРНУЛСЯ!

Гора вздрогнула. Гул нарастал, поднимался, заполнял всё вокруг — и вдруг БАБАХ! Ослепительно, оглушительно, радостно.

Глава 6. Дома

Он лежал на полу в коридоре. Рядом валялся портфель. Из кухни доносилось:

— Ну и где шапка?

Мама стояла в дверях. Руки в бока. Брови нахмурены. Но что-то в её лице было не так — будто она тоже только что вернулась откуда-то и ещё не до конца поняла, где находится.

— Мам, я...

Звонок в дверь.

Он открыл. На пороге стоял незнакомец в пальто — тот самый старик с бородой-шарфом, только теперь без спиц.

— Извините, — сказал незнакомец. — Вы случайно не знаете, где здесь можно взять стремянку?

Мама выглянула из кухни:

— Стремянку? Зачем?

— Да понимаете, — незнакомец улыбнулся, — я свою шапку на антресоли оставил. А без неё — ну никак.

Сын посмотрел на маму. Мама посмотрела на сына.

— Ладно, — сказала она. — Стремянка в кладовке. Но шапку ты всё равно не нашёл.

— Нашёл, — сказал он. — Только она... осталась там.

— Где — там?

Он не ответил. Просто обнял её. Крепко, как в детстве, когда терялся в торговом центре и думал, что никогда её не найдёт.

И впервые за вечер мама улыбнулась.

А из кладовки уже доносилось: стук, грохот, и голос старика:

— Нашёл! С помпонами! Четырьмя!

Бобик бы гордился.