Россия и Беларусь

Глава 1

Россия и Беларусь

Была зима 1991 года. Россия и Беларусь договорились встретиться у вокзала. Россия шла быстро, потому-что задержалась на заводе. Её наряд был скромный: коричневая шуба и коричневые тёплые штаны. На голове у неё была шапка-ушанка. Когда она уже подходила, то увидела Беларусь, сидящая у вокзала. А в руке у неё была сигарета. Она смотрела на неё напряжённо. Россия подошла, Беларусь пожала ей руку:

-Привет, Россия. Знаешь, ты столько всего пропустила, это просто ужас.

Россия села рядом с ней, и неловко улыбнулась:

-Да так, на работе задержали. А ты, я вижу, курить хочешь?

Беларусь фыркнула, но не отсела:

-А тебе, Россиюшка, какая разница. Я уже взрослая, и могу курить…

Но затем она посмотрела на сигарету:

-Хоть и не хочу…

Россия немного приобняла Беларусь:

-Ничего, это не обязательно курить…

Посмотрев на неё, она увидела, что та выбросила сигарету:

-Кстати, я сегодня еду к одному человеку.

Беларусь посмотрела на Россию с интересом:

-А кто это «одному человеку»?

Россия посмотрела на неё, и сказала:

-СССР.

У Беларуси глаза были дыбом:

-СССР? Ты сейчас серьёзно? Он жив до сих пор? Я думала он распался.

Россия пожала плечами:

-Не знаю, он мне позвонил. Сказал, что хочет нас увидеть. Как мы изменились, подросли, и прочее.

Махнула рукой, намекая на то, что он просто будет задавать простые вопросы. Беларусь же напряглась. Погода будто понимала этих двух девушек, и подыграла им, сделав сильный ветер, и снегопад:

-Просто… немного странно. А как он тебе дозвонился? И вообще, он изменился по лицу?

Россия снова мотала головой:

-Не знаю, Беларусь. Я не смогла объяснить ему, как включить видео-звонок. А он… как ты понимаешь, с техникой не очень.

Беларусь кивнула понимающе. Погода казалась злодейкой, развивая свой ветер сильнее. Беларусь просто прикрывалась, потому-что юбка слишком сильно поднималась. А Россия, понимая, что она не удержит, держала её шапку. В это время подъезжал их поезд. Беларусь посмотрела, и та поняла всё без слов. Они поднялись, и начали идти к поезду. Но Россия умудрилась упасть из-за льда. Беларусь уже не сильно обращала внимание на юбку, пытаясь поднять Россию. Вскоре, они попали в поезд. Пассажиров было очень много, но протиснуться внутрь было возможно.

Они уселись на свободном месте. Россия была не особо мокрая, только лицо и одежда. А вот Беларусь вся промокла. Погода не улаживалась, будто предательски мешала посмотреть на ели в лесу. Беларусь ближе прижалась к России, чтобы попытаться хоть немного согреться. Россия приобняла её, и тихонько сказала:

-Что ты, подружка, погоду что ли не слушала? Там же говорили про метель.

Беларусь фыркнула, пытаясь сделать злобное лицо. Но больше выходило на неловкое личико:

-У меня радио барахлило, я не могла послушать. Думала, будет нормальная зима. А в итоге…

Шмыгнула носом:

-А в итоге – метельная погода…

Россия насторожено посмотрела на неё:

-Ты, надеюсь, под юбкой ничего не застудило? А то знаешь, у нас цены на лекарство подорожали.

Беларусь только крепче обняла Россию:

-Ничего, Россия. Даже если застудила – само пройдёт.

Россия смотрела на окно, где танцевала метель. Но эта зимняя сказка была такой тихой. Даже звуки колёс поезда не были слышны. И Россия задремала. Беларусь немного отстранилась, и стала проверять одежду. Зимняя куртка была мокрой почти вся. Посмотрев чуть ниже, она увидела мокрую юбку. А ещё ниже – мокрые от снега трусы. Но вот, они приехали в какую-то старую деревню. Красно-розовый силуэт махал им рукой. Пока Россия сопела, Беларусь притаилась. Но, поезд резко остановился, заставив Россию проснуться. Когда они собирались выходить, Беларусь взяла её за руку:

-Только знай, Россия. Если что-то пойдёт не так – мы вместе. Лучше будем держаться вместе.

Россия одобрительно кивнула, и они пошли в деревню. Метель к тому времени уже успокоилась, только небольшой ветерок не давал забывать, что зима ещё существует холодной. Красный силуэт перестал быть размытым. По лицу можно было разглядеть пожилого мужчину. Он был одет в старую зимнюю одежду, а на голове у него была старая кепка из 80-ых. Подойдя ближе, Россия и Беларусь поняли, что это тот самый гость:

-Ну, привет, детишки…

Тихо и спокойно сказал СССР. Россия устало улыбнулась, а Беларусь осталось настороженной:

Россия: Здравствуй, отец.

Беларусь кивнула, намекая на приветствие.

-Ох, ну давайте не будем стоять на морозе. Давайте лучше ко мне пойдёмте.

-Давай, Союз

Кивнули обе. СССР пошёл, а две подруги рядом, за ним.

И вот, они пришли к старому дому. СССР сначала пропустил Россию, а потом Беларусь. Они обустроились у старого дивана. Союз вошёл в дом, и снял свою зимнюю одежду. Россия, как и обещала, держалась рядом с Беларусью, хотя внутри ей желалось просто вскочить, и обнять отца Союза. Но, она своё слово держит.

Союз с помощью костылей, идёт на кухню. Он садится, и начинает диалог:

-Ну что, две подружки, как поживаете?

-Всё хорошо, Союз.

Ответила Россия. Беларусь же даже слова не сказала. СССР смотрел на неё с подозрением, но продолжил разговор:

-Ох, батюшки… как ты выросла, Россия. И грудь большой стала, и волосы длиннее стали. А я в тебя всегда верил!

Россия немного прикрыла лицо рукой, чтобы не показывать своё смущенье:

-Ой, ну спасибо, отец.

Союз улыбнулся, но задал ещё один вопрос:

-И как это вы, теперь, независимыми то стали? Вам хорошо то, теперь беззащитными бегать?

Беларусь тихо фыркнула:

-А вам то какое дело? Вы сами нас на волю отпустили.

СССР побледнел от такого ответа. Он злобно посмотрел на Беларусь:

-Я?! Отпустил?! Да я умирал, пока ты!

Показал пальцем на Беларусь:

-И ты!

Показал на Россию:

-Не сбежали от меня по подлому! А я потом, как дурак, искал, звал вас: Россия! Беларусь! Пойдёмте домой! Так бы ещё часов пять бы орал, если бы голос не сел.

Он посмотрел на Беларусь очень злобно:

-Особенно ты – маленькая побегушка в юбочке! Ты наверно первой подговорила Россию сбежать, пока я чуть ли не умирал! Ты мне больше всех не нравилась в нашем Союзе.

Россия заступилась за Беларусь:

-Да, может она и хотела сбежать. Но посмотри ты на нас то, пап! Мы уже взрослые, и имеем полное право быть независимыми!

Союз махнул рукой:

-Ай, а ты то чего влезла? Тебя разве отец не учил – что пока я говорю с одним человеком, ты должна сидеть, будто тебя и нету!

Беларусь посмотрела на Россию, а затем на СССР:

-Но мы хотя бы не в рабстве! У нас есть хотя бы воля на слово! Мы не пашем, как две дуры на поле! Это делают за нас, и даже платят нам!

-О-о-о…

Охнул передразнивающе Союз:

-Докатились! Теперь этой лентяйке даже в падлу серп взять, да прополоть грядку!

Россия остановила диалог, встал между вами:

-Так, стоп. Мы сюда общаться приехали, а не ссорится.

Беларусь нервно теребила сухую юбку. Она тихонько шепнула России:

-Прости, но может уже пойдём от него? Он меня раздражает.

Союз услышал это, и отвернулся от них:

-Уходите.… Уходите! Раз вам у меня так тошно, то можете идти прочь на холодную, мрачную и бездушную ночь!

Россия покачала головой, и взяла Беларусь под локоть:

-Пойдём уж, раз он против.

Они уходят, закрывая дверь. Ночью погода будто подслушала их, и подняла градус тепла до пяти. Беларусь села на ступеньку дома, и начала смотреть на звёзды:

-Ах, какие они всё же красивы. Блестят так светло.

Россия присела рядом:

-Да, Беларусь. Они очень светлые, но такие красивые.

Они приобнялись, и продолжали смотреть на звёзды. Но лицо России побледнело, когда она увидела на небе социалистическую звезду:

-Б-Беларусь.… А т-ты тоже это видишь?

У Беларуси расширились глаза:

-Ох, это же та самая звезда СССР.

У России потекла слеза, упав прямо на колено Беларуси:

-Помнишь, он нам рассказывал, что если распадётся, то будет смотреть за нами через звёзды?

Беларусь ахнула, вспомнив эти слова:

-Точно. Говорил…

Россия приподнялась, стряхивая с нижней части тела снег:

-Подожди, мне надо его проверить.

Она открыла дверь, и побежала на кухню. СССР сидел на кухне, и читал газету. Россия не сдержалась, и выкрикнула:

-Ты! Маскировка поганая! А ну признавайся, где наш настоящий отец!

Союз дёрнулся от резких слов. Он поперхнулся чаем, но встал на костыли:

-Послушай, я и есть твой настоящий отец.

Он расстегнул рубашку, и снял её, показывая на левую сторону груди:

-Видишь символ СССР? Поэтому не торопись с выборами, Россия.

Она внимательно осмотрела серп и молот, а затем сказала:

-Копирка! Серп и молот повёрнуты в другую сторону! И звезды не хватает, безумец!

Союз рассмеялся горько. Его лицо стало более морщинистым:

-Хорошо, тогда посмотри на свою левую сторону груди.

Она с подозрением посмотрела внутрь шубы и кофты. Там была яркая и светящая звезда. Россия побледнела:

-Но… старик. У меня там звезда…

-Вот.

Добавил он:

Это тебе от меня досталось. Ты же всё таки моя дочка.

Россия убежала в панике, говоря:

-Ты просто знал, всё знал! У меня никогда не было этой звезды. И я найду своего отца раз и навсегда!

Дверь закрылась, Беларусь уже стояла у порога:

-Ну что, как он?

Россия запыхалась, пытаясь перевести душ:

-Он… он не наш отец. Он… копирка!

Беларусь ахнула, из её нежного глаза вылезла слеза:

-Значит… он распался?

Россия села на ступеньки дома, и заплакала:

-Да, милая, распался. Он был мне так дорог. Папа…

Беларусь собралась, и тихонько шлёпнула её по щеке:

-Нет времени слёзы лить! Я, кажется, знаю, кто может дать нам правильный ответ. Есть в Москве один человек.

Россия вытерла слёзы, и спросила, шмыгая носом:

-И кто же?

Беларусь встала над Россией на корточки:

-Сталин. Иосиф Виссарионович Сталин! Он то и создал нашего отца, поэтому он и знает правду – распался ли СССР или нет.

Россия охнула:

-Точно, Сталин. Он то и руководил Союзом.

Беларусь помогла подняться России, и сказала:

-Тогда пойдёт. Он находится в Москве. Нам придётся долго идти. Поэтому не будет тянуть время.

Россия кивнула, и они пошли быстрым шагом. Было слышно из далека, как тот старик проклинал их обоих за то, что они посмели уйти от родного отца.

Шло уже примерно 12 часов ночи. Метель то поднималась, то опускалась. Они шли, и Россия увидела вокзал:

-О, смотри, Беларусь, вокзал! Может, туда пойдёт?

Беларусь вздохнула, но всё же согласилась:

-Ладно, давай немного передохнём.

Они пошли к вокзалу. Там до сир пор валялась деревянная табличка со времён Ленина, где написано: «мы требуем революцию!». Но, особо роли для выживания она не играла, просто старая табличка. Они вошли туда, там было темновато, но фонари немного освещали их. Ветер усилился, будто напрягал обстановку.

Они постояли несколько минут, и у России начались проблемы. У неё сильно заболела голова, лицо смутилась, а живот сильно сжался. Беларусь, заметив это, спросила:

-С тобой всё хорошо?

Россия попыталась ответить. Горло будто что-то перекрывало, она хрипло и тихо начала говорить:

-В моей… голове…. Там кто-то… мне говорит…

Беларусь испугалась, увидев синее горло у России. Она уложила её у скамейки:

-Господи, только не это. А кто он, точнее что он говорит?

Россия что-то мямлила. Живот и в прямом, и в переносном смысле крутило. Её кожа на руке становилась красной, а на левом глазе потекла кровь:

-К-какой-то старик… он… говорит что… вырежет нас из земли…

Беларусь встала в ступор. Она стала перебирать пальцами варианты, что это может быть, но в голову не шло ничего нормального. Россия прокашлялась, горло стало светло голубым:

-Это… Союз… точнее предатель… тот старик…. Он говорит… что мы никогда не справимся… и что мы утонем в снегу… раз и навсегда…

Беларусь тихонько топнула ногой, наблюдая за состоянием России. Её правая рука становилась красной. Левое покрывалось красными пятнами. Голос в её голове только усиливался, угрожая ей и Беларуси чуть ли не матами. Беларусь снова начала перебирать в памяти то, что говорил их настоящий отец, и она вспомнила:

-Вспомнила. Отец говорил, что можно подхватить вирус несвободы у чужих людей. Вспомни, что последнее ты ела у этого старика?

Россия стала перебирать идеи с настоящими мыслями. Голос стучал ей по вискам, пытаясь остановить память:

-Эм… чай. Да, чай… я последний раз… пила у него чай…. Он туда что-то подсыпал?

Беларусь, гадая идеями, потирала шубу рукой:

-Может… несвободу и рабство? Это такой порошок, белый, который отвечает за то, чтобы сделать страну несвободной. То есть присоединить её к Союзу.

Она качает головой, смотря на страдающую Россию:

-М-да, хорошо, что даже языком к чаю не сунулась… а ты то куда тогда разогналась? Ладно, одну, две, но три то кружки чая зачем?

Россия смутилась не из-за вопроса, а из-за головы. Из её рта вырвалось слово из её внутреннего голоса:

-Затем!

После этого слова, сама погода как будто испугалась, и затихла. Юбка Беларуси, наконец, то успокоилась, и легла ровно. Из глаза России бежала кровь, но как бы Беларусь не останавливала её платком, она бежала и бежала. Звезда внутри неё загорелась, и Беларусь это заметила. Она проверила свою звезду на груди, но она просто была жёлтой, почти тусклой. Затем она, с позволения России проверила её звезду, она была очень светящейся и горячей. Она не обратила на это внимание, и подсела над Россией на корточки:

-Подожди меня тут. Я сбегаю в аптеку, и куплю лекарство. Хорошо?

Россия больно и аккуратно кивнула, начав нежно искать в шубе заначку. Она аккуратно протянула Беларуси 100 рублей:

-Вот, возьми. Чтобы точно хватило.

Она сначала хотела отказаться, но потом всё же взяла деньги. Она быстро побежала от вокзала к аптеке. Бежала она очень быстро. Даже без ветра юбка всё равно порхала. Она нервно постучала в дверь. Ей открыли, и она побежала внутрь. Беларусь прибежала к кассиру, и, не выдерживая просто крикнула:

-Таблетки от несвободы! От коммун…

Она приостановилась, заметив знакомого кассира. Там была Украина:

-Ого, знакомые люди. Ну что там у тебя случилась?

Хихикнула она злобно. Беларусь потёрлась на месте, и возразила:

-Дайте уже таблетки, пожалуйста. Там человек умирает, а вы время тянете!

Украина хихикнула громче, но лицо оставалось таким же серьёзным и гадким:

-Ладно-ладно, бери. Раз уж такое дело, то возьми бесплатно.

Она со смущением приняла таблетки, и забрала. Для приличия положила ей пять рублей. Та покачала головой, и кому-то сказала:

-Всё, давай. Твоя очередь дежурить. У меня уже спина затекла!

Она бежала быстро, даже машина бы так не смогла. Но она не посматривала под ноги, поэтому упала из-за льда. Очнулась она всё ещё ночью, когда луна светила ей в глаза. Посмотрев по сторонам, та отряхнулась, и пошла дальше. Она шла спокойно, пока не вспомнила про Россию. Прибежав к вокзалу, та испугалась. Там сидела полу Россия, полу РСФСР. Глаза у неё были жёлтыми, звезда светилась через шубу. Глаза все вытекли кровью, на правой стороне вырисовывался символ СССР – серп и молот. Она, нервничав, дала ему таблетки:

-Вот, выпей, если они ещё могут помочь.

Россия приняла таблетки, и говорила:

-Пока тебя не было, в голове стало немного легче. Голос не давил так сильно. И глаза… немного болели, но перестали. И живот немного прошёл. В общем, улучшался я пока.

Беларусь чесала затылок, пытаясь сформулировать так, чтобы поняла Россия:

-Понимаешь, тебе стало легче… мм… потому-что в тебе прошли изменения. Например, голос, да? Он стих, потому-что ты уже полу коммунист. Или, глаза, да? Просто они вытекли кровью, и теперь ты не чувствуешь в них боль.

Россия немного расстроилась, но спросила:

-Может, пойдём дальше, к Москве?

Она покачала головой, думая, можно ли её в таком состоянии отпускать:

-Хорошо, давай попробуем. Только держись за мою талию, хорошо?

Россия почесала репу, но сказала:

-Ну, давай попробуем, Беларусь.

Она помогла ей встать, и удержала её. Они с трудом вышли из вокзала. Пока они медленно шли, Беларусь всячески поддерживала её:

-Ты конечно молодец, что держишься. Главное знай – если ты не захочешь внутри победить коммунизм – ты и не победишь. А если будешь верить, что победишь – то сама не заметишь, как он тебе проиграет.

Россия кивала, будто ей не интересно то, что говорит Беларусь, но на самом деле ей просто страшно за себя, за Беларусь, и за настоящего Союза. Она тихонько спросила, заметив, что горло России снова синеет:

-А можешь сказать время, пожалуйста?

Россия медленно достаёт часы на руках, которые от прошлых падений уже успели разбиться:

-Время… 3 часа.

Беларусь напряжённо выдохнула, но продолжала бояться за самочувствие России:

-Три часа… хорошо. Полпути сделали, как и потеряли пол ночи.

Россия тяжело вздохнула. Её горькая слеза потекла наружу, смешиваясь с остатками крови:

-Я так боюсь потерять тебя, Беларусь… ты мне очень дорога… милая.

Беларусь расстроилась, заметив слезу России:

-Не переживай, скоро мы дойдём до Москвы, а там до Сталина.

-Ага…

Её ответ был обычный, но очень сильно бил по сердцу. Вдруг Россия взялась за сердце, и закричала. Беларусь отскочила от неожиданного крика:

-Тише-тише, Россия! Что случилось?!

Она ничего не отвечала, просто кричала и плакала. Е ё слезинки падали одна за другой. А голос становился более грубым. Из её рта начала бежать белая пена. Она в отчаянии упала на землю. Беларусь подбежала к России в слезах. Она достала таблетки, и стала перечитывать обложку. Увидев то, что на упаковке была наклейка «против коммунизма», она сняла её, и потряслась в шок. Там было написано: «яд против свободы». Она, дрожа от своей ошибки, перевернула упаковку:

-З-за Союз… за вл-власти…

Она бросила таблетки, и стала душить горло России:

-Выплюнь! Выплюнь!

Но Россия уже лежала без сознания. Беларусь заметила, что её кожа менялась на глазах. Сначала левая рука полностью стала красной. Потом ноги стали красными, а затем сама голова. Она смотрела на него в слезах, понимая, что вариантов больше нет. На правой стороне головы у него появлялась синяя полоска. Грудь уменьшалась, вместе в ляжками и бёдрами. Она замечала каждое изменение. От страха, что она подписала ему смертный приговор, та села на колени. Она шепчет себе на ум:

-Господи, что я натворила. Я угробила свою подругу. Это просто ужас.

Юбка снова и снова поднимается из-за ветра, но ей уже не так холодно от мороза. Но она услышала:

-Беларусь…

Она замерла, просчитывая события на шаг вперёд. Она касается руки России, и та дёргается. Она поднялась на ноги, не отряхивая:

-Россия? Ты жива?

-О-ох… жив, жив…

Она осмотрелась по сторонам, думая, что какой-то мужик стоит рядом, и говорит. Тот пытается встать, и Беларусь помогает:

-Россия, батюшки. Ты стала Союзом! Это… больно, но меня радует, что ты жива!

-Жива? У нас тут ещё какая-то девушка есть?

С удивлением он осмотрелся:

-Ну, ты, Россия. Она моя же.

Он с удивлением поднял бровь:

-Я? Россия? Женщина, вы меня с кем то путаете. Я – РСФСР, а не Россия.

Беларусь посмотрела на него, пытаясь пробудить хоть что-то женское:

-Россия, ой *кхм*, РСФСР, нам нужно пойти в Москву, помнишь?

РСФСР с удивлением смотрел на Беларусь:

-В Москву? Это прикол какой-то? Можно я домой уже пойду, женщина?

Её глаза горели гневом, она резко взяла руку РСФСР, и сказала:

-Нет, нельзя! Я вытащу Россию через тебя, Советская Россия!

Тот не сопротивлялся, даже немного побаивался её. Они шли быстро, без слов. РСФСР чуть ли не спотыкался от такой быстрой скорости, но Беларусь привыкла бегать. И вот, ночная Москва, такая яркая. С кремля ещё не убрали гирлянду, а по центру болтал микрофон: внимание! Говорит Москва, Московское время 4 утра.

Беларусь облегчённо выдохнула, а РСФСР шёл недовольный, как маленький ребёнок с мамой. И вот, они подходят к знаменитости. К тому, кто правил всеми 15 республиками – к Иосифу Сталину. РСФСР, увидев Сталина, сразу закричал: здравия желаю! А Беларусь неловко качнула головой, толкнув РСФСР в плечо. Сталин обернулся, куря табак:

-Здравия желаю, РСФСР. И вам здравствуйте, БССР.

Беларусь неловко переплетала ткань на юбке:

-Простите, товарищ. Не БССР, а просто Беларусь.

Сталин отпустил табак со своих губ, и спросил:

-Хорошо, Беларусь. А чего это ты тут такая нарядная гуляешь в мороз? Радуешься, что независимой стала?

Беларусь от сильной неловкости и стыда прикрыла юбку:

-Ой, простите. Просто такое дело, у меня подруга стала Советской.

Она показала на РСФСР:

-Раньше она была свободной, но внутренняя Советская власть поглотила её полностью.

РСФСР обернулся с недовольным лицом:

-Вообще то не её, а его. Сколько раз говорить, что я мужской пол?

Сталин топнул ногой:

-Так, ну ка цыц! Я ничего не понял. То есть Российская Федерация стала РСФСР из-за Советской власти?

РСФСР перебил её:

-Вообще то силой народа!

Сталин грозно посмотрел на него, достав револьвер:

-Поверьте, парочка бесстыжая. У меня настроение было, более ли менее хорошее, пока вы двое не пришли, и не начали меня просьбами бить!

Беларусь дёрнулась от топота ноги, а РСФСР испугался от револьвера. Сталин немного успокоился, но продолжил говорить серьёзным тоном:

-Хорошо, Беларусь. Я правильно тебя понял, что ты хочешь сделать так, чтобы коммунизм в РСФСР распался?

Беларусь обрадовалась тому, что по её объяснениям поняли её просьбу:

-Да, пожалуйста!

-Нет!

Вскрикнул РСФСР:

-Я против этой затеи!

Сталин посмотрел на РСФСР, и резко выстрелил в него. Беларусь отскочила, а Сталин успокоил её:

-Не волнуйся! С ним всё хорошо, он будет живым. Там была специальная пуля.

Беларусь доверяющие кивнула, и они пошли к его комнате, таща РСФСР. Сталин вкалывает укол, и отходит. Беларусь же наоборот приближается. В РСФСР что-то менялось: грудь стала снова расти, как и ляжки с бёдрами. Кожа стала пропадать, возвращая её прежнюю кожу. Синяя полоса на правой стороне исчезла, как и красная кожа. Теперь там только бело-сине-красная кожа. Сталин специально стал снимать с неё одежду, чтобы убедится, что коммунизма больше нет. Также он взял щипцы, и удалил с её левой стороны груди звезду. Она была полностью готова. Он повернулся к Беларуси:

-Беларусь, а у тебя на левой стороне груди есть звезда?

Беларусь кивнула:

-Да, Иосиф, есть.

Сталин с её позволения взял, и удалил ей звезду:

-Ну, всё, теперь у вас нету коммунизма.

В этот момент Россия отошла от наркоза, и смогла нормально говорить. Они вышли, поблагодарив Сталина за помощь. Они шли обратно к себе домой через поезд, смеясь, и разговаривая о том, что коммунизм проиграл им.