Пыль времён

Глава 1

Пыль времён.

- По-моему, это замечательно. – Никодим Архарович встал из-за стола и расправил на нём красное сукно, которое задел низко висящей кобурой. – Что молодые сыны революции занимаются творчеством. Пытаются нести культурное просветительство в тёмные массы трудового народа.

Никодим Архарович посмотрел на босые ноги паренька, который стоял перед столом, где сидели члены местного Пролеткульта, и, расправив усы, продолжил.

- Искусство, исходящее из уст простого человека, является элементом классового сознания, призванным сплотить народные силы в революционной борьбе за победу коммунизма.

Никодим Архарович посмотрел на людей, сидящих за столом, которые кивали головой, поддерживая его слова.

- Агрипина Семёновна, что вы скажете о творчестве товарища. – Никодим Архарович указал на паренька и сел на своё место.

Агрипина Семёновна была главным редактором газеты «Алтайский пахарь», которая заняла эту должность сразу после IX съезд РКП(б) в апреле 1920 года. По природе была очень осторожным человеком и сейчас впервые решала судьбу человека, который принёс стихи в газету. Она очень волновалась, прокашлявшись, вышла на середину комнаты, встав между молодым человеком и столом, подняла руку вверх и гордо вскинув голову начала декламировать стихи.

И знак особый выбирая

У всех народов и времен,

Остановились мы, не зная,

Какой из них нам присужден...

Мы не узнали... И над нами

В туманах вспыхнула тогда,

Сияя красными огнями,

Пятиконечная звезда!..

- Замечательно, товарищи, - Никодим Архарович захлопал в ладоши.

- Спасибо, - тихо проговорила Агрипина Семёновна и откашлявшись продолжила. – В стихотворении молодого человека нет чёткого отражения сегодняшней революционной действительности. Всё наполнено каким-то непонятным символизмом, который может неправильно быть истолкован рабочим классом и отвернуть их пролетарскую силу, тем самым, ослабив мощный поток, низвергающий врагов революции в бездну забвения.

Агрипина Семёновна выдохнула и посмотрела на сидящих за столом.

- Верно подмечено, товарищ. – Никодим Архарович встал со своего места, - садитесь.

Он обошёл стол и встал перед молодым поэтом, заслонив его спиной в кожаном плаще, перетянутого портупеей.

- Какие будут ещё мнения? - Он посмотрел на человека, который тушил папиросу в пепельнице.

- Можно я скажу? – Закончив с сигаретой, мужчина поднял руку вверх.

- Просим вас, товарищ Филимонов.

- Мне кажется, товарищ поэт, неправильно понимает время, в котором живёт и пытается заниматься искусством. – Товарищ Филимонов почесал затылок. – Произведение его не заставляет жить, потому что в нём нет жизни. Нет классового напора и ожесточённости, с которой пролетариат отвоёвывает своё право на светлое будущее. За окном идёт война лютая и неотвратимая, а вы тут со своей пылью непонятно отчего. Когда белые недобитки хотят задушить нашу молодую республику, вы пытаетесь отвлечь народ от главного, от насущного, от революционной борьбы.

- Возможно, молодому человеку не хватает опыта. – Перебил пламенную речь Филимонова Никодим Архарович. – Поэтому, в его произведение нет той силы, которая необходима нашему народу. А что скажете вы, Пётр Поликарпович?

Мужчина в круглых пенсне на носу, в военной гимнастёрке с красным бантом на левой стороне груди, медленно поднялся из-за стола и начал ходить взад и вперёд за спинами сидящих.

В комнате глухо стучали каблуки его скрипящих кожаных сапог. Внезапно он остановился и посмотрел на стоящего босого паренька. Затем прошёл к торцу стола, так чтобы видеть лица присутствующих, и набрав в лёгкие воздуха, сказал.

- Думаю вы все согласитесь со мной, товарищи, что произведение молодого человека очень сырое. – Все закивали в подтверждении его слов. – В нём нет зрелости и понимания происходящего. Думаю, автор сам не знает о чём пишет, и его, так называемое, искусство не несёт в себе никакой ценности для нашего времени. Поэтому, предлагаю отправить его на фронт, чтобы его поэзия закалилась в боях за пролетарскую революцию. У меня всё.

Он быстро занял своё место за столом и посмотрел на Никодима Архаровича.

- Но у него только одна рука? – Слабо возразил Никодим Архарович, указывая на паренька.

- Для шашки две руки не нужно, главное отвага, с которой идёшь в бой. – Сухо сказал мужчина в пенсне и поудобнее устроился на стуле.

- Кто за, прошу поднять руку, - Никодим Архарович первый поднял свою и, посмотрев на сидящих за столом, сказал. – Единогласно.

… Вместе с красноармейской книжкой, из кармана молодого бойца, у которого не было руки, медсестра вытащила жёлтый листок бумаги. Сначала она развернула документ и прочитала фамилию и имя, записав на бумаге данные убитого. Затем, отложив в сторону книжку красноармейца и перо, развернула листок бумаги.

Глаза забегали по строчкам, губы зашептали слова. Закончив, она посмотрела на молодое лицо погибшего человека. Слёзы упали на стихотворение, спохватившись, она промокнула рукавом бумагу и спрятала её на груди.

- Вы позволили себе заявиться в нашу газету, – мужчина поднял палец вверх, затем опустил руку и, взяв листок бумаги, потряс им в воздухе, – с этим! И хотите, чтобы мы это напечатали?

Бросив листок на стол, он вынул из-под себя белый платок и начал вытирать пот на лбу. Звали его - Пётр Демьянович, который работал главным редактором газеты «Большевик Севера», являющейся органом Тегульдетского РК ВКП(б) и райисполкома Новосибирской области.

- Как вы себе представляете это стихотворение в нашей газете? – Пётр Демьянович набрал побольше воздуха. – Да, у вас здесь попахивает чистым символизмом и авангардом неопределённой направленности, который уводит читателя от социалистического реализма. И это в то время, когда товарищ Сталин и товарищ Молотов, запустили в производство танк Т-34. Может вы забыли, что недавно закончилась война с финнами? Что Германия продолжает своё воинственное шествие по Европе?

Пётр Демьянович положил руку на листок.

- Нет, здесь ни строчки об этих событиях. Или они не достойны отражения в нашей советской поэзии?

- Я же вам говорила, эти стихи не мои. – Женщина мяла в руках платочек. – Я нашла их в кармане красноармейца и подумала, что они могут быть интересны.

- Кому? – Перебил её Пётр Демьянович. – Врагам народа? Которые только и думают, как навредить нашей партии и товарищу Сталину. Как опутать смутой наш народ, ввести его в заблуждение о неправильно выбранной линии жизни нашей страной. И кто был этот красноармеец?

Он жестом остановил женщину, которая пыталась что-то ему сказать.

- Может, это был переодетый враг, которого сразила пуля революционной борьбы. Может он убивал наших, переодетый в форму красной армии и стрелял им в спину? Молчите? – Он упёрся глазами в женщину. – То-то же. А вы с этим стихотворением к нам.

Пётр Демьянович, налил себе воды из графина и посмотрел на женщину, которая тихо плакала, вытирая платочком слёзы. Он тяжело вздохнул, поднялся со своего места и подошёл к ней.

- Может, и хорошо, что вы с этим стихотворением к нам пришли. – Он протянул ей стакан. – В другом месте сразу к стенке поставили бы в кабинете.

Он забрал пустой стакан и вернулся к себе за стол. Протёр его белым платком и налил воды. Выпил, перевёл дыхание и посмотрел на женщину.

- А нет ли у вас стихотворения про шапку – ушанку?

Женщина вопросительно посмотрела на него красными глазами.

- Понятно, ничего у вас нет, только ересь эта. – Пётр Демьянович кивнул на листок, лежащий на столе. – Идите от греха подальше, пока я добрый.

Женщина встала и робко подошла к столу, протянув руку за листком.

- Это, - Пётр Демьянович накрыл листок своей ладонью, - я оставлю у себя. Мало ли что?

Он противно улыбнулся ей. Женщина развернулась и покинула кабинет.

Пётр Демьянович подошёл к сейфу, открыл его и, взяв какую-то папку, положил туда листок со стихотворением.

В октябре 1941 года, Петра Демьяновича отправили на фронт из Сиблага, искупить вину перед Родиной за распространение антисоветской пропаганды.

В газете «Заря Севера» Верхне-Кетского райкома КПСС и районного Совета депутатов трудящихся Томской области проходило совещание. На повестке дня обсуждался внеплановый выпуск газеты, в котором редакция хотела закрепить внимание читателей над событиями уходящего лета.

Это освещение исторического документа, принятого Верховным Советом СССР - закон «Об отмене налогов с заработной платы рабочих и служащих».

Победа сборной СССР по футболу, которая завоевала впервые Кубок Европы.

Полёт в космос и удачное приземление на Землю собак-космонавтов Белки и Стрелки.

И последним пунктом проводимого совещания, было обсуждение стихотворения молодого поэта, принёсшего своё творение в редакцию.

Председатель редколлегии газеты Эльвира Митрофановна призвала всех к тишине, открыла дверь в кабинет и пригласила из коридора мужчину в слегка помятом пиджаке. Она предложила ему сесть на стул у стены.

- Товарищи, это автор стихотворения, - мужчина встал и слегка поклонился, - которое нам зачитал товарищ Пинаев. Прошу высказывать мнения. Но только, по существу. Время позднее, а полосы ещё надо редактировать и сдавать в печать.

Она прошла за стол и взяла в руки листок с написанным от руки текстом.

- Думаю, никто не будет возражать, судя по полемике, которая стихийно произошла перед появлением автора, скажу за всех и сразу. – На конце стола поднялся мужчина очень похожий на первого секретаря КПСС Никиту Сергеевича Хрущёва, в костюме и галстуке, словно только что сошедший с трибуны Мавзолея В. И. Ленина.

Он придирчиво оглядел присутствующих, посмотрел на мужчину, сидевшего на стуле около стены, нахмурил брови и, набрав в лёгкие воздуха, начал.

- Ваше так сказать произведение, мы можем отнести к тихой поэзии, в которой чётко не прослеживается реальность жизненных противоречий, которая свойственна духу нашего времени. Какова природа и тип конфликта, помогающего осознать решающее значение деятельного, творческого и духовно богатого смысла, заложенного в вашем стихотворении?

- Мне казалось, - мужчина встал со стула, пытаясь возразить.

- Мы обязательно выслушаем вас, товарищ, - прервала порыв автора Эльвира Митрофановна, - только чуть позже. Прошу вас продолжайте, Фридрих Маркович.

- Спасибо, - слегка поклонившись поблагодарил прерванный оратор и, откашлявшись, продолжил. – Многообразие проблематики, которая присутствует в сегодняшней литературе и выгодно отличает её от литературы прошлых лет, в вашем произведении мы видим её полное отсутствие.

Фридрих Маркович бросил взгляд на автора и ещё сильнее нахмурил брови.

- Не спорю, некая призрачная индивидуальность присутствует в вашем стихотворении, но она невидима и неосязаема для читателя. Очевидно, что ваше творение погружает его в воображаемый воздух никому непонятного мира, который не существует в реальности нашего социалистического строя. И, поверьте мне, любезнейший, - Фридрих Маркович снова посмотрел на автора, - в своём мнении мы не опираемся на сложившиеся писательские репутации и стереотипы.

Резко встав из-за стола, Эльвира Митрофановна заговорила будто выступала на съезде ЦК КПСС, постоянно сотрясая кулаком воздух.

- Наша газета выступает компасом в море литературы, которая указывает на произведения, которые нужно читать, но читатель, как правило пренебрегает нашим направлением и идёт по ложному следу поэзии. Поэтому, чтобы вынести на высший читательский суд, который является наивысшей инстанцией в литературе, ваше произведение, вам надо поработать над слогом, самим собой и над чётким осознанием происходящих процессов в советском обществе. Чтобы доподлинно осознать, истинную потребность советского человека в духовном развитии.

Мужчина вскочил со стула и хотел выбежать из кабинета, но его остановил властный окрик.

- Стоять!

Автор замер на месте, словно сиюминутно окаменев.

- Заберите это и подумайте о лучшем применении себя в социалистическом обществе. – Эльвира Митрофановна бросила листок со стихотворением к краю стола. – Не те растения в оттепели выращиваете. Идите.

Мужчина смял листок в кулаке и вышел.

- Отогрелись, дармоеды, потеплело у них, - сказал Фридрих Маркович и сжал до боли кулаки за спиной.

- Газета «Причулымская правда», - парень облизал потрескавшиеся губы и продолжил читать вывеску. - Орган Асиновского райкома КПСС и районного Совета депутатов трудящихся Томской области.

- Точно сюда, Миха, говорю тебе, - слегка толкнув в бок товарища, сказал Сергей и потянул за ручку дверь на себя, которая жалобно скрипнула несмазанными петлями.

Они прошли по коридору, где все двери были закрыты. Сергей дёргал за ручки пытаясь их открыть. В коридор, на шум, вышла женщина в роговых очках.

- Вы кого-то ищите, молодые люди?

- Нам это, мы хотим, - растерявшись, ребята не находили нужных слов для цели своего прибытия.

- Понятно, проходите ко мне, - женщина вошла в свой кабинет.

Войдя в кабинет, заваленный газетами и журналами, ребята встали около шкафчика забитым папками.

- Располагайтесь. – Женщина указала на стулья и подождала, когда ребята усядутся на них. Радушно улыбнувшись им, она окончательно их смутила, Мишка даже слегка покраснел. – Что у вас?

- У нас вот. – Мишка вынул из нагрудного кармана листок в клетку, сложенный пополам несколько раз.

- На стройке работали? – Спросила женщина, кивнув на рукав Мишкиной куртки, на которой был пришита эмблема БАМа. – По комсомольской путёвке?

- Если, Родина скажет надо! Есть ответит отряд «Гренада»! – Весело сказал Сергей.

- Понятно. – Женщина развернула листок и начала читать.

Ребята внимательно следили за её глазами, которые бегали по строчкам.

- И что вы с этим хотите сделать? – Она сложила листок в исходное состояние.

- Это стихотворение нашего товарища, он погиб на строительстве БАМа. – Начал Мишка.

- Точнее, это стихотворение написал его отец, - Сергей перебил товарища облокотившись на его плечо. – В память о нём и его отце мы хотели бы, чтобы вы напечатали это в своей газете.

- Во – первых, мы никому ничего не должны, - женщина поправила очки на носу.

- Да, мы не говорим, что вы должны. – Сергей с досадой посмотрел на Мишку.

- В память о друге. О строительстве БАМа. – Мишка почесал затылок. – Мы вам можем много историй рассказать.

- Не сомневаюсь, - ответила женщина. – Во-вторых, вы уверены, что это стихотворение сочинил ваш друг.

- Да, не друг, отец его, - поправил женщину Сергей.

- Это дело не меняет. – Женщина пальцем указала на сложенный листок. Вы сами читали это?

- И не один раз, это стихотворение победило на конкурсе «Поэзия строителей БАМа». – Мишка с надеждой посмотрел на женщину.

- Никогда не слышала об этом конкурсе.

- Он проводился в нашем строительном отряде. – Сергей виновато улыбнулся женщине.

- Тогда мне всё понятно. – Она потрогала причёску на голове и, сложив руки на столе, посмотрела на ребят. – Ничем не могу вам помочь. Полосы все заняты и внимание сейчас приковано к несколько другим событиям.

- К Олимпийским играм что ли? – Сергей опустил глаза.

- Вы хотите сказать, что это менее значимое событие, как стихотворение не то вашего друга, не то отца?

- Нет, мы ничего такого не говорили. – Попробовал оправдаться Мишка.

- А то, что здесь написана какая-то ересь ахинейская вас не смущает? Или вы невнимательно читали эти рифмы? – Женщина немного повысила голос. - В нашей стране происходит важнейшее событие, за которым наблюдает всё мировое сообщество. Все люди следят за сообщениями о результатах соревнований и мировых рекордов. А вы хотите, чтобы мы отвлекали их этим?

- Но это тоже жизнь. – Мишка посмотрел на женщину.

- Это не жизнь. А чёрт знает что. – Она посмотрела в окно и вдруг перешла на шёпот. – Вы знаете, чем это попахивает?

- Чем? – Почти одновременно спросили ребята.

- Диссидентством, дорогие мои, - женщина немного выпрямила осанку, - и мне, как работнику, занимающему ответственный пост, следует дать сигнал об этом происшествии.

Мишка подался вперёд и успел первым схватить сложенный листок со стола.

- Мы всё поняли и сейчас уйдём.

Ребята встали со своих мест.

- Вы нас больше не увидите.

- Очень надеюсь на это, - женщина поправила очки.

Сергей набрал воздуха в лёгкие и, взяв Мишку за рукав куртки, сказал.

- Пора бы прекратить во всём видеть тайный умысел, повернитесь к людям, прислушайтесь к проблемам, которые вокруг вас. Откройте, наконец, глаза. Поэзия будет жить вечно и обязательно найдёт своего читателя. Одними играми сыт не будешь.

Сергей повлёк за собой Мишку в коридор. Было слышно, как они бегут по деревянному коридору на выход.

- Что у вас, молодой человек? – спросил мужчина, сидевший за столом в углу рта которого дымилась сигарета. Проходите, я не кусаюсь. – У вас реклама или что там?

- Стихотворение. Возможно, вы сможете его напечатать.

- Стихотворение, интересно. – Мужчина затушил сигарету и подошёл к молодому человеку. Они обменялись рукопожатием. – Показывайте, что там у вас?

- Стихотворение моего дяди. Он просил меня помочь с публикацией.

- А что сам не пришёл, стесняется? – Мужчина улыбнулся и вернулся на своё место. Прикурив новую сигарету, он стал читать стихотворение.

- Умер он в прошлом году.

- Кто? – Мужчина оторвался от листка и посмотрел на молодого человека.

- Дядя мой.

- А, - протянул мужчина, - соболезную. Садитесь не стойте. В ногах правды нет.

- Спасибо, - молодой человек осмотрелся по сторонам, но не нашёл места куда можно было бы присесть.

Мужчина дочитал стихотворение и, отложив листок, посмотрел на молодого человека.

- Знаете, занимательные рифмы, но, к сожалению, не могу, дружище, все полосы заняты рекламой. Время бизнеса, понимаете, всё расписано. Новости напечатать негде, а вы со своим стихотворением.

- Я могу заплатить. – Сказал молодой человек и с надеждой посмотрел на мужчину за столом.

- Людочка! Зайди! – Неожиданно крикнул мужчина, так что парень вздрогнул.

Дверь в кабинет открылась и показалась голова девушки.

- Звали, Антон Казимирович?

- Заходи, не стесняйся. – Мужчина тяжело вздохнул и встал из-за стола. - Надо помочь человеку.

- А что случилось? - Участливо спросила Людочка.

- Материал надо напечатать. Что у нас со свободными местами? Есть что-нибудь.

- Антон Казимирович, - Людочка округлила глаза, - вы же сами знаете, всё расписано на недели вперёд, мы новости областные вставить не можем.

- Видите, молодой человек, завал. – Мужчина удовлетворённо улыбнулся.

- Может, можно найти какие-то скрытые возможности? – Неуверенно спросил молодой человек.

- Вас как зовут? – Мужчина положил руку на плечо парня.

- Пётр.

- Видите ли Пётр, газета штука не резиновая, она имеет размер, структуру, редакторскую вёрстку, наконец. – Мужчина участливо заглянул в глаза молодого человека. – Чтобы вас напечатать, кого-то надо убрать. И что мне прикажете делать?

- Ладно, пойду тогда.

- Не торопитесь, - мужчина развернулся к Людочке, - посмотри голуба моя, что мы можем сделать для этого юноши.

Людочка молча кивнула и вышла из кабинета. Минуты через три она вернулась с маленьким листочком и протянула его мужчине.

- Не всё так просто, молодой человек, - мужчина обратился к девушке, - спасибо, дорогая, ступай работай.

Людочка закрыла за собой дверь. Мужчина расположился за столом и рукой попросил молодого человека подойти к нему.

- Вы готовы заплатить эту сумму? – Он показал цифры на бумажке, которую принесла Людочка.

Парень посмотрел на цифры, сглотнул слюну и начал шарить по карманам. Найдя в одном деньги, он посчитал их количество и протянул мужчине за столом.

- Это всё, что у меня есть.

- Не густо, конечно, - мужчина поспешно спрятал их в карман, - придётся нарушить служебные обязанности. Но напечатаем.

- Правда? – Молодой человек радостно улыбнулся, не поверив услышанному.

- Отчего же не помочь молодому таланту.

- Это не моё стихотворение, - молодой человек попытался поправить мужчину.

- Какая теперь разница, чьё оно? Теперь оно принадлежит людям, которые будут его читать. – Он откинулся на спинку кресла. – Идите, следите за тиражом, через два дня ваше стихотворение появится в нашей газете, а она в городских киосках «Союзпечати».

- Спасибо, - молодой человек улыбался.

- Ну, что вы, бросьте, это наше призвание, - мужчина самодовольно улыбнулся.

Сидя на скамейке в парке, Пётр листал газету «Тоцкий гудок» в поисках стихотворения его дяди. Он уже несколько раз просмотрел все четыре полосы, но нигде не увидел его. Сложив газету в трубочку, он быстрым шагом направился в редакцию.

- Вы обманули меня, - крикнул Пётр, удерживая висящую на руке Людочку, пытаясь войти в кабинет.

- Антон Казимирович, он меня не слушает, - пищала Людочка, пытавшаяся остановить Петра.

Антон Казимирович отмахнулся от невидимой мухи и посмотрел на Петра и Людочку, которая вцепилась в его руку.

- Отцепитесь от него, ступайте работайте, - сказал Антон Казимирович Людочке и дождался пока за ней закроется дверь. - Что у вас, молодой человек?

- Вы не помните меня, я приходил к вам с просьбой напечатать стихотворение моего дяди и заплатил вам за это деньги.

- А, - протянул мужчина, - что-то припоминаю И в чём проблема?

- Вы меня обманули, его нет в вашей газете.

- Не стойте, присаживайтесь. – Предложил Антон Казимирович.

Пётр огляделся по сторонам, но снова не нашёл места куда можно было бы присесть.

- Дайте посмотреть, - он протянул руку за газетой.

Раскатав бумажную трубочку, он аккуратно разгладил газету на столе и перевернул на последнюю страницу. Посмотрев на Петра, он взял из стакана красный карандаш и что-то обвёл внизу страницы.

- Как и обещал, - Антон Казимирович вернул газету.

Пётр начал шевелить губами, вчитываясь в мелкий шрифт на месте выходных данных газеты. Затем поднял глаза.

- Не благодарите, сделал всё, что мог, - Антон Казимирович снисходительно улыбнулся, - к сожалению, я не волшебник.

- Ну и сука же ты, - Пётр сжал кулаки и двинулся к столу.

- Людочка, зови милицию! – истошно крикнул Антон Казимирович и вскочил со своего кресла.

Пётр сгрёб газету в кулак и, скомкав её поплотнее, швырнул в Антона Казимировича.

В кабинет вошла Людочка и начала кричать противным голосом.

- Помогите! Убивают!

Пётр выбежал из кабинета.

- Хватить орать, - одёрнул Людочку Антон Казимирович и та замолчала. – Ушёл уже.

Он ослабил галстук на шее и упал в кресло.

- Принеси мне чего-нибудь, ну и денёк сегодня. – Антон Казимирович накрыл лоб ладонью.

Пётр купил ещё один экземпляр газеты «Тоцкий гудок» в парке. Сев на скамейку, он перевернул её на последнюю страницу и стал читать про себя, шевеля губами.

Маленький комочек пыли катится понуро по земле.

В воздух поднимается уныло и лениво ходит по воде.

И цепляя радости и горе, груз людей он тащит на себе.

Унося в безбрежные просторы боль утрат на маленькой спине.

Ты и не заметишь серое пятно, когда тихий ветер постучит в окно.

Может, на постели, среди крошек дня, ты смахнёшь пылинку с сердца у меня.

И частичка эта, в утреннем саду, станет его пылью, прилетев к нему.

И поедет дальше, мимо поплывёт, все пройдут печали, и твоя пройдёт.

(В произведении использован фрагмент стихотворения Эдуарда Багрицкого «Знаки»)

04-05.2022