Владимир Карлович Дмитриев

Под знаком противостояния. Рассказы о событиях на Дальнем Востоке в первой половине ХХ века

ВладимирДмитриев

Под знаком противостояния. Рассказы о событиях на Дальнем Востоке в первой половине XX века

Серия «Путешествие в прошлое»

От издательства

В истории нашей страны (да и не только нашей) существует немало событий и фактов, о которых практически не говорят. Порой действительно очень важные, они по-прежнему остаются известными по большей части только историкам, ну и, конечно, тем, кто серьёзно интересуется прошлом своего отечества.

Вот и о том, что происходило на Дальнем Востоке после завершения Русско-японской войны 1904–1905 гг.[1], говорят и пишут довольно мало, хотя отношения и Российской империи, и СССР с её восточными соседями – Японией и Китаем – складывались далеко не просто. Да и сегодня совершенно безоблачными их, конечно, назвать нельзя. Тем не менее с соседями всегда лучше дружить, чем воевать, а для этого люди должны просто хорошо знать и понимать друг друга.

Новая книга серии «Путешествие в прошлое» – это попытка автора и издательства немного приоткрыть завесу молчания и рассказать о не таких уж давних событиях, а её название – «Под знаком противостояния» – далеко не случайно…

КВЖД

В последней четверти XIX века Российская империя наконец-то обратила внимание на свои восточные окраины, начав осваивать богатства Сибири и Дальнего Востока. Для этой цели в 1891 году началось строительство Великого сибирского пути – железной дороги, больше известной сегодня как Транссибирская магистраль.

Однако если при прокладке трассы от Челябинска до озера Байкал в целом всё было ясно и понятно, то из российского Забайкалья на восток рассматривались два варианта пути: первый – вдоль берега Амура и границы с Китаем до Хабаровска, второй – напрямую через Маньчжурию к Тихому океану. Он был на 500 вёрст короче, правда проложить его было нужно по территории Китая.

Сторонником второго варианта был граф С. Ю. Витте, занимавший тогда пост министра финансов империи. Он полагал, что построенная в Маньчжурии железная дорога будет содействовать мирному завоеванию региона и выходу русских товаров на новые рынки сбыта в Азии. В пользу маньчжурского варианта склонялись также и те, кто видел всё возрастающую здесь активность Японии. Между Россией и Страной Восходящего Солнца назревала война. Кратчайший же путь через Маньчжурию давал возможность достичь побережья Тихого океана в более короткие сроки. В результате победила точка зрения министра финансов.

С. Ю. Витте.

По договору с Китаем земли под дорогу передавались России в аренду на 80 лет, но правительство этой страны имело право на её выкуп через 36 лет после открытия движения. Российская империя имела право транзита по КВЖД своих войск как в военное, так и в мирное время.

Поскольку русские строители дороги, как и иные иностранцы, пользовались правом экстерриториальности, вдоль всей трассы имелась полоса отчуждения. Её ширина варьировалась от 40 саженей (85,4 м) на перегонах – по 20 саженей в каждую сторону от рельс – до многих гектаров в зоне посёлков и городов. Государственные земли Китай передавал безвозмездно, частные подлежали выкупу. Со временем здесь появились все обычные институты русской административной системы, в том числе полиция, где служили как русские, так и китайцы, а также суд.

Экспедиция изыскателей.

В декабре 1895 года в Санкт-Петербурге был учреждён Русско-китайский банк, занимающийся финансированием строительства, и создано Общество железной дороги, названной в скором времени Восточно-Китайской (КВЖД). Для трассы выбрали маршрут от станции Маньчжурия до станции Пограничная протяжённостью 1513 километров. Изыскательские работы были проведены в рекордно короткие сроки. Официальной датой начала строительства является 28 августа 1897 года, хотя земляные работы начались только весной следующего года. Рельсы тянули сразу с двух сторон: из Владивостока и из Читы. Железнодорожная колея была однопутной.

Арочный мост через реку Цзиньчжоу.

Рельеф местности со множеством рек, ручьёв и суходолов, которые дорога должна была пересечь, требовал возведения большого числа мостов. Всего на протяжении трассы построили 912 металлических и 258 каменных арочных переправ. Пролётные строения больших мостов по контрактам выпускал завод в Варшаве, их также поставляли заводы Бельгии и Англии. В частности, из таких пролётов был сооружён мост через реку Сунгари в районе Харбина, длина которого составила более километра. Одним из самых сложных этапов работ был переход через Большой Хинганский хребет. Здесь под восточным отрогом Большого Хингана пробили тоннель длиною более трёх километров. Всего же на трассе имелось 9 тоннелей.

Один из тоннелей через Большой Хинган.

В июне 1898 года Россия получила концессию на строительство южной ветки КВЖД от Харбина к военной базе Порт-Артур и городу Дальнему, расположенным на Ляодунском полуострове. Её протяжённость составляла 1014 километров. Таким образом, общая длина КВЖД превысила 2,5 тысячи километров.

В 1898 году в Китае вспыхнуло восстание ихэтуаней (Боксёрское). Его участники боролись против иностранного вмешательства в экономическую и религиозную жизнь страны. Тогда многие объекты дороги подверглись нападению и разрушению. Строительство было приостановлено на год. Однако несмотря на это уже в июле 1901 года по КВЖД было открыто временное движение. Пропускная способность составляла 10 пар поездов в сутки. Два года спустя дорога официально была введена в эксплуатацию. Таким образом, всю магистраль построили менее чем за шесть лет. Для того времени, когда в строительстве преобладал ручной труд, этот результат можно смело считать выдающимся. Здесь имелось 92 железнодорожные станции. Стоимость каждой версты составила 152 000 рублей. Начальником КВЖД был назначен генерал Дмитрий Леонидович Хорват.

Генерал Хорват.

Уже с самого начала своей деятельности КВЖД стала объектом нападений китайских бандитов – хунхузов. Договор же на постройку исключал возможность ввода в Маньчжурию русских регулярных войск. На заседании правления Общества было принято решение «учредить для КВЖД особую Охранную стражу, укомплектовав её вольнонаёмными чинами запаса армии». Со временем это формирование превратилось в небольшую армию численностью почти в 25 тысяч штыков и сабель при 26 орудиях. В 1901 году Охранная стража дороги была преобразована в Заамурский округ пограничной стражи.

Отряд охранной стражи КВЖД.

С началом Русско-японской войны именно КВЖД сыграла главную роль в обеспечении боевых действий русской армии. Однако Россия потерпела поражение, и по Портсмутскому мирному договору южная ветка дороги отошла Японии и стала именоваться Южно-Маньчжурской железной дорогой. Это положило конец планам правительства Российской империи использовать КВЖД для выхода на рынки Азиатско-Тихоокеанского региона, а Япония бесплатно получила стратегическую коммуникацию. Тогда же в Петербурге сочли за благо начать строительство магистрали к Владивостоку по российской территории. Она получила название Амурской железной дороги.

В декабре 1917 года русская революция докатилась и до Харбина, который считался столицей КВЖД. Власть в городе взял в свои руки Совет рабочих и солдатских депутатов, объявивший себя единственным здесь органом власти. Генерала Хорвата отстранили от должности, комиссаром дороги был назначен Б. Славин. Однако уже через три недели в Харбин вступили войска китайского генерала Чжан Цзо-Лина, Харбинский совет разогнали, и генерал Хорват вернулся к своим обязанностям.

После Октябрьского переворота Советская Россия официально отказалась от КВЖД как от «позорного пережитка русского колониализма». Банк, через который осуществлялись платежи Общества в Петрограде, был закрыт. Впрочем, на статусе дороги это совершенно не отразилось. Будучи акционерным, Общество КВЖД по-прежнему являлось хозяином всей своей собственности. К тому же авторитет России в Китае был так велик, что местные органы власти поначалу безусловно признавали все права железнодорожной администрации в полосе отчуждения. Здесь по-прежнему существовал русский суд и русские охранные войска, правда уже в значительно меньшем количестве. Однако события вокруг КВЖД ещё только начинали разворачиваться, и вскоре за этот лакомый кусок собственности развернулась настоящая борьба.

Столица «Русского Китая»

С началом строительства администрация КВЖД решила создать на территории Маньчжурии крупный опорный пункт, куда можно было бы с наименьшими затратами свозить и откуда можно было бы распределять огромное количество материалов, необходимых такой масштабной стройке. Место выбрали у пересечения будущей магистрали с рекой Сунгари. В конце мая 1898 года сюда из Хабаровска вверх по Уссури пришли пароходы «Благовещенск» и «Святой Иннокентий» с партией строителей и первыми грузами для стройки. Тогда на берегу реки здесь стояло лишь несколько китайских фанз.

Посёлок разрастался стремительно. Туда сразу протянули телеграфную линию. Помимо бараков для рабочих и столовой для них в числе первых зданий была построена прекрасно оборудованная больница, появились первая гостиница и небольшая церковь. Первоначально городок именовался посёлок Сунгари, но вскоре его стали называть Харбин. «Хао бин» на китайском языке значит «плавни» – низкие пойменные луга, затопляемые в половодье водой. У русских это слово сразу трансформировалось в Харбин.

Базар на пристани в Харбине.

От Харбина железнодорожный путь повели в восточном, западном и южном направлениях. Развернулись и встречные работы от станции Маньчжурия в Забайкалье, Никольска-Уссурийского в Приморье и Порт-Артура. Благодаря прекрасному материально-техническому обеспечению строительство магистрали шло уверенно и достаточно быстро.

Первое время у строителей были большие проблемы с продовольствием. Самих продуктов было вдосталь, но отсутствовали продукты, привычные для русской кухни. Ни картофеля, ни капусты китайцы не выращивали. В то время они также не держали и коров, поэтому на рынках не было ни говядины, ни молочных продуктов. Дичь – фазаны, мясо козлов и изюбров – быстро приелась. Все страдали от отсутствия ржаного хлеба и гречневой каши. Сливочное масло было ужасно дорогим, поскольку его привозили из Сибири. Пара фазанов тогда стоила 20 копеек, а стрижка и бритьё у парикмахера – два рубля.

Ихэтуани.

Во время восстания ихэтуаней беспорядки распространились на всю Маньчжурию. Китайцы двинулись громить ненавистную им железную дорогу. Понятие гуманизм для них не существовало. Всех русских в захваченных посёлках убивали, попавших в плен мучили до смерти. В конце июня 1890 года к Харбину подошёл восьмитысячный отряд повстанцев, испортил телеграфную линию и перекрыл подвоз продовольствия. В то время здесь скопилось множество строителей, железнодорожников и их семей, бежавших сюда из других посёлков.

Генерал Гернгросс.

Командование обороной города взял на себя начальник Харбинской Охранной стражи генерал-майор Александр Гернгросс. Он отправил больных, раненых, женщин и детей на пароходах по Сунгари в Хабаровск, а всех мужчин призвал взять в руки оружие. Так образовался гарнизон в 2300 штыков и 1130 сабель при трёх орудиях. В течение июля китайцы предприняли три попытки овладеть городом, но все они были отбиты с большими потерями для осаждавших. Харбинцы даже захватили у китайцев несколько пушек. За умелые действия генерал Гернгросс позднее был награждён Георгиевским крестом.

На одной из улиц Харбина.

После подавления восстания строители стали без задержек восстанавливать разрушенное железнодорожное полотно и инфраструктуру дороги. Харбин же быстро превращался в город. Вместо бараков появились благоустроенные дома, развивалась торговля и сфера услуг, для детей строились школы и библиотеки, возвели и великолепное здание управления КВЖД. По переписи, проведённой в 1903 году, в Харбине проживало 15,5 тысяч русских и 28,3 тысячи китайцев. Большое внимание администрация уделяла и культурному досугу строителей. В городе издавалось несколько газет, открылись русская опера и музей. Офицеры крепости Порт-Артур, несмотря на приличное расстояние, нередко проводили в городе свои отпуска. Во время Русско-японской войны многие административные здания города были отданы под нужды раненых.

Книжный магазин в Харбине.

Полосу отчуждения КВЖД её жители нередко в шутку именовали «счастливой Хорватией». К маленькой балканской стране, конечно, это не имело никакого отношения. Название острословы придумали по фамилии управляющего дорогой генерала Д. Л. Хорвата, работой которого все были довольны. Газеты же иронично именовали полосу отчуждения дороги Желтороссией – по аналогии с Новороссией. К началу 1917 года русское население Харбина превышало 40 тысяч человек. Экономическое развитие региона шло небывалыми темпами.

Несмотря на то что в регионе имело хождение несколько валют, доминирующей среди них являлся российский (романовский) рубль. Он пользовался абсолютным доверием и был надёжным средством всех платежей и расчётов. Работала на нём и КВЖД- Китайское население верило ему ещё много последующих лет. Даже при советской администрации дороги царское золото и серебро оставалось основным платёжным средством. Курсы же иных валют постоянно подвергались котировке.

Православный Софийский собор в Харбине.

В ходе Гражданской войны в Харбин прибыли многие тысячи беженцев из Советской России, а

Афиши на улице Харбина.

В то время здесь уже вели свои дела сотни иностранных фирм и отделения многих международных банков, и русские работали во многих из них. Также в городе существовало 16 консульств, в том числе и Генеральное консульство СССР, открывшееся в 1924 году. Заметно ощущалось и постоянно растущее присутствие японского капитала.

Дорога же продолжала свою работу. В 1922 году в городе был открыт Харбинский политехнический институт, ставший кузницей кадров для КВЖД. В русских школах по-прежнему преподавали на русском языке. На гастролях здесь бывали Шаляпин, Вертинский и иные знаменитости. В регионе имелась даже своя твёрдая валюта – рубли Русско-азиатского банка. В 20-е годы на основании нового соглашения с Китаем для работы на железной дороге в Харбин приехало множество советских служащих. Большинство работавших на КВЖД старых специалистов, чтобы избежать увольнения, предпочли принять советское гражданство. И русские, и советские харбинцы сосуществовали довольно мирно, хотя в ряды эмиграции это внесло некоторый раскол.

Японские солдаты в Харбине.

5 февраля 1932 года после создания в Маньчжурии марионеточного государства Маньчжоу-Го в Харбин вошли японские войска. Каждый шаг русских эмигрантов стал строго регламентироваться. По нраву это было далеко не всем, тем более что полноценная работа железной дороги оказалась затруднена, а потом и вовсе невозможна. После продажи КВЖД Японии все советские работники, имеющие советские паспорта, вернулись в СССР, многие перебрались в Шанхай, некоторые в Австралию, Латинскую Америку и Европу. Большинство же осталось в Харбине. Несмотря на это русские школы, институты, больницы, торговые дома стали закрываться.

Члены Харбинской русской фашистской организации.

В 30-е годы XX века в Европе многие умы стали завоёвывать фашистские идеи. Не обошло это явление и Харбин. В 1931 году Константин Родзаевский организовал в городе Русскую фашистскую партию. Многие эмигранты приветствовали эту идеологию, видя в ней спасение от большевиков и шанс вернуться на родину. Вот только немногие из них знали, что партия живёт в основном на японские деньги.

Особенно тяжёлые времена для русской эмиграции Харбина наступили после вступления Японии во Вторую мировую войну. Бурную деятельность развернула обосновавшаяся здесь японская разведка. В отношении большинства русского населения начались репрессии. Всё больше и больше людей стало понимать, что будущего в этом городе для них уже нет.

Сибирская интервенция

С приходом к власти в России большевиков правительство Ленина декларировало выход из Первой мировой войны. На западный фронт с восточного началась переброска германских войск, что совершенно не устраивало бывших союзников – Англию и Францию. Вдобавок ко всему на территории России «застрял» Чехословацкий корпус. Его части формировались по приказу Временного правительства из военнопленных Австро-Венгерской армии, пожелавших воевать на стороне Антанты и направлявшихся во Владивосток, чтобы оттуда морем прибыть во Францию. На тот момент корпус уже даже номинально подчинялся французскому командованию, а эшелоны с бойцами в процессе отправки растянулись по всему Транссибу.

Однако появление на фронте свежих войск противника совершенно не устраивало кайзеровскую Германию. Она потребовала от советского руководства не пропускать корпус на восток. Вскоре последовал приказ председателя Реввоенсовета Льва Троцкого о полном разоружении чехословацких частей. Отдать приказ оказалось легко, вот только выполнить невозможно. Началось восстание, и прекрасно организованные и хорошо вооруженные легионеры быстро разогнали представителей советской власти, за что их сразу стали именовать белочехами.

Эшелон Чехословацкого корпуса.

Чтобы помочь Чехословацкому легиону попасть в Европу, а также чтобы не допустить попадания в руки большевиков запасов вооружения и снаряжения, союзное командование решило послать на русский Дальний Восток свои экспедиционные силы. В августе 1918 года иностранные части начали прибывать во Владивосток. Поскольку боевые действия в Европе ещё не завершились, крупные воинские соединения страны Антанты отправить не могли. Больше всего (почти девять тысяч человек) было американцев, до полутора тысяч доходило число британских солдат, канадский контингент насчитывал 4200 военных, а вот французы смогли выделить всего полк численностью в 500 человек, прибывший из Индокитая.

Выгрузка американских войск в порту Владивостока.

Однако к ситуации на русском Дальнем Востоке ещё раньше стали присматриваться японцы. Уже 12 января 1918 года во владивостокский порт вошёл крейсер «Ивами» (бывший русский броненосец «Орёл»). Его приход руководство Страны Восходящего Солнца объясняло «исключительно тревогой за судьбу японцев, проживающих в городе и его окрестностях». При этом также утверждалось, что японское правительство не намерено «вмешиваться в вопрос о политическом устройстве в России».

Броненосец

А вскоре началось и реальное вторжение. Поводом к нему послужило убийство неизвестными 4 апреля во Владивостоке двух служащих японской торговой компании «Исидо». Многие историки считают его спланированной провокацией. Без выяснения обстоятельств в тот же день в городе высадились две роты японских пехотинцев. На следующий день другой десантный отряд взял под контроль остров Русский.

«Ивами» во Владивостоке.

Япония также входила в Антанту, но боевых действий практически не вела, и её вооружённые силы были свободны для решения задач непосредственно своего государства. К тому же этот восточный сосед России никогда не скрывал своих интересов в регионе. В результате японский контингент вскоре в несколько раз превысил все вместе взятые силы союзников и со временем достиг 72 тысяч человек. Причём японцы сразу поставили условие, что их солдаты не являются частью международных сил и будут подчиняться собственному командованию. В результате европейские и американские части размещались в портовых городах и несли охрану станций Транссиба, а японцы смело передвигались по всему краю. И если все страны Антанты в российской Гражданской войне поддерживали адмирала Колчака, то японцы сразу сделали ставку на атамана Семёнова. С их помощью тот взял под контроль Забайкалье и установил в крае свою власть. За оружие и снаряжение атаман со своими покровителями щедро расплачивался золотом из перехваченной им части золотого запаса России.

После поражения войск Колчака иностранная интервенция на Дальнем Востоке для стран Антанты потеряла

Японские офицеры у здания своего штаба во Владивостоке.

Японская интервенция на востоке России не только продолжалась, но и расширялась, охватывая всё новые и новые районы Приморья, Приамурья и Прибайкалья. По некоторым данным в различные периоды оккупации на Дальнем Востоке и в Сибири действовало до ста тысяч японских солдат и офицеров. Однако даже такими силами контролировать огромные просторы восточной России у них не получалось. В крае вовсю разворачивалось партизанское движение. К осени 1919 года число бойцов в партизанских отрядах превысило 45 тысяч.

В ответ последовали карательные операции. С местным населением, поддерживающим партизан, оккупанты не церемонились. Эту землю они считали уже своей. С целью запугать крестьян сжигались целые деревни, устраивались массовые расстрелы их жителей. Свидетельств бесчинств и бесчеловечного обращения японцев с мирным населением существует множество.

Японские войска на параде во Владивостоке.

По сути, на оккупированных территориях японцы ввели режим колониального управления и открыто грабили богатства края. Из России были угнаны тысячи голов скота, вывозились пароходы, паровозы, рельсы, шпалы, чугун, сталь, уголь да и вообще всё, что можно было увезти. В российских территориальных водах японские рыболовецкие артели вели бесконтрольный лов рыбы. Самые предприимчивые подданные микадо даже начали скупать у русских собственников заводы и земельные участки. За всем происходившим с тревогой следили американцы. У них сразу возникли подозрения касательно истинных намерений бывших союзников. Усиление на Тихом океане Японии их совершенно не устраивало.

Постепенно обстановка стала складываться не в пользу оккупантов. Части Красной армии и партизаны теснили их повсюду. Надежды на колониальную эксплуатацию советского Дальнего Востока у японцев стали быстро таять. Осенью 1922 года их части начали покидать Владивосток. Однако в северной части острова Сахалин они оставались ещё вплоть до 1925 года.

Японская интервенция на Дальнем Востоке и в Сибири продолжает оставаться одной из мрачных страниц в отношениях наших стран. Помимо человеческих жертв краю был нанесён огромный экономический ущерб. Самой Японии она стоила также огромных расходов и обошлась почти в 5 тысяч погибших. Вместе с тем сам термин «интервенция» в Стране Восходящего Солнца никогда не применялся. Нахождение своих войск в России они предпочитают называть «Сибэрия Сюппэй» – «направление войск в Сибирь».

Буферное государство

После разгрома войск адмирала Колчака Восточный фронт белого движения фактически прекратил своё существование. В условиях его распада на территории Дальнего Востока возникло несколько различных региональных правительств. Так, на территории Приморья власть принадлежала Земской управе, в Забайкалье – атаману Забайкальского казачьего войска Семёнову, в Амурской области установилась Советская власть, в Прибайкалье – временная земская власть. Наступать дальше на восток для Красной армии означало вступить в боестолкновения с Японией. Её экспедиционные силы в регионе были самыми большими, и война с ней для большевиков была на данном этапе совершенно нежелательной. Тем более что на Западе далеко не так, как хотелось и планировалось, развивались события Советско-польской войны.

Президиум Учредительного съезда трудящихся Забайкалья.

Решение проблемы в Москве увидели в создании буферного государства, якобы независимого от Советской России, демократического по форме, но подконтрольного по сути. В начале марта 1920 года было создано Дальневосточное бюро РКП (б), а уже 28 марта в Верхнеудинске (совр. Улан-Удэ) начал работу Учредительный съезд трудящихся Прибайкалья, который б апреля провозгласил создание Дальневосточной Республики в границах Забайкальской, Амурской, Приморской, Сахалинской, Камчатской областей и полосы отчуждения Китайско-Восточной железной дороги. Впрочем, определение границ на тот момент носило чисто декларативный характер. Вся полнота власти передавалась Временному правительству, которому также поручалась подготовка созыва Учредительного собрания. Возглавил правительство большевик А. М. Краснощёков.

В мае РСФСР признала ДВР и сразу заключила несколько договоров о сотрудничестве, предоставив финансовую, хозяйственную и военную помощь. Основу вооружённых сил республики – Народно-революционной армии – составили части РККА и отряды партизан. На запрос Краснощёкова относительно политического устройства нового государственного образования, об основах его конституции и экономической политики Ленин отреагировал так: «Допустима демократия с маленькими привилегиями коммунистов».

Из того, что вся внешняя и внутренняя политика ДВР контролировалась Москвой, секрета никто не делал. Так, выступая на VIII съезде Советов, Ленин прямо заявлял: «Как вы знаете, обстоятельства принудили нас к созданию буферного государства… Но тем не менее войну с Японией мы вести не можем и должны всё сделать для того, чтобы попытаться не только отдалить войну с Японией, но, если можно, обойтись без неё, потому что нам она, по понятным условиям, сейчас непосильна».

Члены правительства ДВР.

В конце мая 1920 года между ДВР и японским командованием на Дальнем Востоке начались переговоры. Проходили они сложно. Делегация ДВР требовала эвакуации японских войск с территории республики, отказа от поддержки атамана Семёнова и заключения перемирия на всех фронтах. Японцы же требовали признать Семёнова в переговорах равноправной стороной и отказывались вывести войска, ссылаясь на угрозу Маньчжурии и Корее. Переговоры быстро зашли в тупик.

Тем временем общая ситуация в регионе складывалась в пользу ДВР, и уже в июле на возобновившихся переговорах японское командование декларировало уход своих войск из Забайкалья. К осени их последние отряды покинули территорию региона, и в октябре войска ДВР выбили части атамана Семёнова из Читы. Город стал столицей республики. Краснощёков телеграфировал в Москву: «Единение Дальнего Востока – свершившийся факт».

Представители ДВР и японского командования на переговорах 24 мая 1920 г. Станция Гонгота (по железной дороге 125 км от Читы).

В августе 1921 года обсуждение условий мирного урегулирования продолжилось в китайском Дайрене. Уходить с русского Дальнего Востока японцы совершенно не хотели. К тому времени во Владивостоке при их поддержке к власти пришло правительство во главе с братьями Меркуловыми. Однако стратегическая инициатива и здесь постепенно переходила в руки красных. Попытка барона Унгерна фон Штернберга вторгнуться в край со стороны Монголии закончилась неудачей. В конце 1921 года частям белой Дальневосточной армии удалось взять Хабаровск, однако уже в

Собравшийся во Владивостоке Земский собор своим актом призвал на царство Дом Романовых. А поскольку представителей династии в регионе не оказалось, правителем был избран участник Русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн, сподвижник адмирала Колчака генерал Михаил Константинович Дитерихс. Ради восстановления монархии он сразу объявил против большевизма «крестовый поход». Собранные войска стали именовать Земской ратью. Они явились последним сколько-нибудь крупным формированием Белого движения.

М. К. Дитерихс.

Получив от японцев оружие и снаряжение (хватило этих запасов ненадолго), ратники предприняли попытку наступления. Однако огромный военный опыт Дитерихсу не помог. Кадровых военных в частях было немного, а местное население категорически не хотело воевать, во всяком случае за белых. Реставрация самодержавия совершенно не устраивала большинство рабочих и крестьян, которым большевики обещали не только «свободу, равенство и братство», но также землю и фабрики с заводами. Уже в начале октября его войска были остановлены и разбиты под Спасском.

Красноармейцы после боя под Спасском.

Укреплённый район под городом возводили японцы. Они построили здесь семь фортов, но защищать их оказалось практически некому. После взятия первого форта сопротивление прекратилось. Остатки Земской рати ушли в Маньчжурию. С ними Приморье покинули и все, кто не хотел прихода «красных». Таких набралось почти двадцать тысяч человек.

Вступление частей армии ДВР во Владивосток.

Противостоять Красной армии в Приморье было уже некому. Япония была вынуждена начать эвакуацию из региона своих вооружённых сил. 25 октября части ДВР и партизаны вступили во Владивосток. Свою функцию буферное государство выполнило. 14 ноября 1922 года Народное собрание Дальневосточной республики объявило о самороспуске, установлении в крае власти Советов и обратилось в Москву с просьбой «присоединить Дальний Восток к единой Российской Социалистической Советской Республике».

Николаевские дни

Несмотря на все усилия советских властей не обострять отношения с японцами, конфликтов избегать не удавалось. Самый большой и значимый, получивший название Николаевский инцидент, произошёл в марте 1920 года в столице Сахалинской области городе Николаевске-на-Амуре. Этот город японские войска оккупировали еще в сентябре 1918 года под предлогом защиты японского населения и необходимости охраны центра золотодобычи края. Здесь расположился гарнизон императорской армии в составе 350 человек под командованием майора Исикавы.

В январе 1920 года к городу подошло партизанское соединение Якова Тряпицына численностью до трёх тысяч бойцов. Сергею Лазо (бывшему эсэру, а ныне большевику) командир подчиняться отказался и организовал свой отряд. Анархо-коммунисты, к которым причислял себя Тряпицын, выступали под лозунгами «Долой интервенцию!» и «Долой соглашательство!» и были противниками создания «буферного» Дальневосточного государства. Командир даже послал телеграмму в Москву Ленину, где назвал решение о создание «буфера» дурацким. А своему революционному командованию сообщил, что против «буфера» даже будет держать фронт.

Дальневосточные партизаны.

Николаевск-на-Амуре защищал отряд колчаковцев под командованием полковника Медведева численностью не более трёхсот человек. Несмотря на огромное неравенство сил бои шли несколько дней, однако после взятия крепости Чныррах, располагавшейся в предместье города, сопротивление белых было сломлено.

Майор Исикава поспешил напомнить партизанскому командиру о том, что японская армия не участвует в русской Гражданской войне и соблюдает нейтралитет. В ответ Тряпицын гарантировал неприкосновенность японского населения и их собственности. В результате было заключено перемирие, подписанное всеми сторонами, включая представителей городского самоуправления.

Николаевск. Общественное собрание.

Как вспоминали потом очевидцы, партизаны вошли в город с чёрными флагами, надписи на которых гласили: «Смерть государству!», «Смерть интеллигенции!», «Смерть буржуазии!». Оркестр играл «Интернационал». На митинге Тряпицын объявил об установлении в городе Советской власти, точнее Николаевской коммуны. Социализм ввели декретом. Всё сразу стало общим. У «буржуев» изъяли всё продовольствие и иные товары и стали распределять их так, как хотелось новой администрации. Деньги отменили.

Тряпицын был последовательным сторонником «красного террора», поэтому соглашение о перемирии действовало недолго. По заранее составленным спискам сразу начались аресты бывших офицеров, а потом и мирных жителей. Начали с зажиточных горожан, чиновников, предпринимателей, интеллигенции.

В небольшую городскую тюрьму набили более 500 человек. Никакого суда не существовало. Перед казнью всех подвергали жестоким пыткам.

Трупы убитых спускали под лёд. Как только камеры освобождались, туда свозили новых арестованных. К тому времени большая часть соединения Тряпицына, состоявшая из местных жителей, разошлась по окрестным селениям. Тон задавали находившиеся в отряде уголовники, выпущенные из тюрем Иркутска, Благовещенска, Читы, и сахалинские каторжники – сахалы. Аресты, обыски, конфискация имущества, убийства и изнасилования не прекращались ни на день.

11 марта начальник партизанского штаба Т. Наумов передал японскому гарнизону ультиматум с требованием разоружиться. Ответ должен был быть получен до 12 часов следующего дня. Что может последовать за разоружением, майор Исикава понимал прекрасно. О терроре, творившимся в городе, знали все. Ночью он сам ударил по партизанскому штабу. Тряпицын был ранен, его начальник штаба погиб. Новым Военревштаба командир назначил свою гражданскую жену Нину Лебедеву. На следующую ночь, опасаясь, что японцы могут освободить из тюрьмы заключённых, бойцы Тряпицына перебили всех арестантов, включая и проштрафившихся партизан. Мужчин при этом на морозе раздевали до белья, женщин – догола.

Бои в городе продолжались три дня. Солдаты Псикавы даже стали брать верх, но на помощь городу вовремя подошёл полк кербинских партизан под командованием Ивана Будрина. Это всё решило. Большая часть японцев во главе со своим командиром погибли в бою, 134 сдались в плен. В последовавшей резне погибла почти вся японская колония Николаевска, включая женщин и детей. Среди убитых был и японский консул Исида. После подавления выступления на льду Амура лежало до двух тысяч человеческих тел, русских и японцев.

Тряпицын (в белом, полулежит) и Нина Лебедева со штабом партизанского отряда.

Террор в Николаевске набирал обороты. Тряпицын открыто заявлял, что три четверти населения города – это контрреволюционеры и «притаившиеся гады». Первыми расправились с семьями белых офицеров. Их самих расстреляли ещё в марте. В городе царил ужас. Обречёнными себя чувствовали все. По распоряжению Лебедевой на улицах хватали гимназисток и везли в солдатские казармы. Отправляли туда и арестованных молодых девушек из тюрем. У «революционной дамы» это называлось «социализацией».

С апреля начались аресты местной интеллигенции, чиновников и евреев. Те в

К концу апреля к партизанскому командиру поступила информация о выступлении японских войск из Хабаровска и о приближении к городу флотилии с десантом по Амуру. Тряпицын принял решение покинуть Николаевск. Чтобы город не достался интервентам, его решили уничтожить. «Я оставлю вместо города лужи крови и груды пепла», – гордо заявлял глава красных партизан, и свою угрозу он осуществил полностью. Деревянные строения были сожжены, каменные взорваны. Из почти четырёх тысяч домов Николаевска уцелело не более ста.

Факт уничтожения Николаевска Тряпицын не скрывал. В полдень 1 июня в эфир пошла радиограмма: «Оставляем город и крепость и уходим в тайгу. Всё население города и района эвакуировано. Деревни по всему побережью моря и в низовье Амура сожжены. Город и крепость разрушены до основания, крупные здания взорваны. Всё, что нельзя было эвакуировать и что могло бы быть использовано японцами, нами уничтожено и сожжено. На месте города и крепости остались одни дымящиеся развалины, и враг наш, придя сюда, найдёт только груды пепла…» Через 15 минут после эфира на воздух взлетело и здание радиостанции.

Николаевск после ухода партизан.

Однако эвакуировать всё население города оказалось невозможно. Был отдан приказ уничтожить всех находившихся в тюрьме японцев, включая раненых в лазарете. Подлежали расстрелу и те жители, кто отказывался покидать свои дома и уходить в неизвестность. Расстреляли и несколько коммунистов во главе со спасителем Тряпицына Будриным. Он погиб вместе со своим шестнадцатилетним сыном. Всех обвинили в заговоре против командира. Вверх по реке Амгунь к посёлку Керби отправилось не более пяти тысяч человек. Сколько жителей из 20-тысячного населения Николаевска осталось в живых, сегодня точно не знает никто.

В Москве действия Тряпицына полностью одобрили. Более того, 22 апреля согласно приказу главнокомандующего Народно-революционной армии ДВР Г. Х. Эйхе Тряпицын был назначен командующим Охотским фронтом. Однако после того как события в Николаевске получили международный резонанс, большевики поспешили от своего командира откреститься, назвав его «выродившимся в бандитизм наростом пролетарской революции».

События в Николаевске оказались японцам весьма на руку. Они не очень разбирались во всех тонкостях русской Гражданской войны и считали отряд Тряпицына частью войск, подчинявшихся революционному командованию в Хабаровске. Руки у оккупантов оказались развязаны. В качестве акта возмездия в ночь с 4 на 5 апреля японские войска чётко и согласованно напали на русские гарнизоны во всех крупных населённых пунктах Дальнего Востока и Восточной Сибири и ликвидировали там советские органы власти. Во Владивостоке был арестован и затем казнён Сергей Лазо. «Выступление японцев застало нас совершенно неподготовленными. Войска не знали, что им делать: сражаться или сдавать оружие без боя», – вспоминали потом партизаны.

Сергей Лазо на митинге во Владивостоке.

Япония также оккупировала Северный Сахалин, заявив, что её войска останутся там до образования «общепризнанного правительства в России». На конференции в Дайрене представители Японии даже потребовали от правительства ДВР в качестве возмещения понесённых «убытков» в Николаевске аренду на 80 лет северной части острова.

Японские солдаты у тел расстрелянных железнодорожников.

А партизаны Тряпицына не прекратили свои бесчинства и по прибытии в поселок Керби. Насилие над женщинами и «коцанье» (так партизаны называли убийства) продолжались и там. Наконец терпение кончилось даже у соратников. В итоге начальник сахалинской милиции Иван Андреев с группой единомышленников арестовал Тряпицына и устроил над ним «революционный» народный трибунал. В качестве судей отобрали 103 человека. В обвинении значилось «нарушение революционной законности, превышение власти и бандитизм». За виновность бывшего командира высказались все, смягчающих обстоятельств не нашли. В итоге Тряпицына, его начальника штаба и гражданскую жену Лебедеву, а также ещё более двадцати человек приговорили к расстрелу. В постановлении суда было отмечено, что их действия привели к гибели половины населения Сахалинской области. Приговор привели в исполнение 9 июля 1920 года. Приморские большевики правильность приговора подтвердили.

Хозяин Забайкалья

Говоря о событиях Гражданской войны и о лидерах белого движения в Забайкалье и Сибири, нельзя не упомянуть атамана Григория Михайловича Семёнова. Он родился в семье потомственного казака; в 1911 году окончил Оренбургское юнкерское казачье училище. Затем последовала вполне успешная военная карьера. Как и многие казаки, военным он был по призванию. В годы Первой мировой войны Семёнов проявил себя смелым и инициативным офицером, за проявленную в боях храбрость получил Георгиевский крест и почётное Георгиевское оружие.

В 1917 году, будучи уже командиром полка и видя разложение русской армии, Семёнов отправил Временному правительству письмо, в котором предложил организовать призыв в русскую армию «туземцев Восточной Сибири» и сформировать полк из бурят и монголов. Необходимость таких частей он обосновывал тем, что так можно будет «пробудить совесть русского солдата, у которого живым укором были бы эти инородцы, сражающиеся за русское дело».

Бойцы 1-й Забайкальской казачьей дивизии на Юго-Западном фронте.

Письмо вызвало интерес, и офицер отправился в Читу формировать свой Бурято-Монгольский отряд, тем более что оба эти языка он знал в совершенстве. Всё резко изменилось после Октябрьского переворота. Ещё на фронте в большевиках Семёнов увидел всё то зло, которое разлагает страну и армию. В Читинском совете сразу заметили, что в свой отряд командир набирает лишь противников советской власти, и отдали приказ о его аресте. В ответ Семёнов поднял мятеж, разогнал советы и в январе 1918 года вторгся со своим отрядом в Забайкалье, захватив его восточную часть – Даурию. Некоторое время боевые действия с красными шли с переменным успехом, но уже в марте под их натиском отряду Семёнова пришлось отступить в Маньчжурию.

В конце весны 1918 года для борьбы с большевиками он сформировал в Маньчжурии новый отряд, получивший название Особого Маньчжурского. В снабжении оружием и снаряжением помощь оказали японцы. Более того, в последующем наступлении на Читу семёновцев поддерживала Сводная бригада императорской армии под командованием генерал-лейтенанта Фудзия. Главные союзники атамана первый этап в отторжении от России дальневосточных территорий видели в создании буферного государства под японским протекторатом. Предполагалось, что возглавит его Семёнов.

Бойцы Семёнова.

Основной задачей семёновцев являлась борьба с партизанами и охрана эшелонов с военными грузами для войск белой армии, двигавшихся по Сибирской магистрали. Реально же казаки грабили эти эшелоны, оружие и снаряжение продавали, деньги делили. Организованная Семёновым транспортная блокада стала впоследствии одной из причин поражения колчаковских войск.

К этому стоить добавить, что если в правительстве Колчака на японцев смотрели косо, справедливо считая, что в сохранении целостности России Страна Восходящего Солнца не заинтересована, то атаман постоянно требовал у японских интервентов помощи и неизменно её получал. По сути, человек, называвший себя русским генералом, превратился в японского наёмника. Тем не менее именно Семёнова Колчак назначил своим преемником.

По мнению Семёнова, большевики и их пособники на территории российской восточной окраины, включавшей в себя территорию от Байкала до Тихого океана, подлежали «безжалостному уничтожению». В условиях гражданской войны жестокость атаман считал оправданной, а «гуманность» и «мягкотелость» недопустимыми и неуместными. И свои взгляды он неуклонно претворял в жизнь. Так, например, только на станции Андрияновка семёновцы расстреляли 3 тысячи пленных красноармейцев.

Семёнов и японские офицеры.

Рядом с атаманом генерал-майор Огата.

Коснулись репрессии и мирного населения. «Неблагонадёжных» или взятых по доносу на допросах били розгами и шомполами, после пыток многих сразу расстреливали. Если какое-нибудь селение определялось как «большевизированное», его, как правило, сжигали. Перед этим дома грабили, женщин насиловали. Жителей казнили с большой жестокостью, рубили шашками, вешали, живыми опускали под речной лёд. Зверства семёновцев вызывали протест даже у соратников по белому движению. Многие считали, что такая неоправданная жесткость только порождает новых врагов и толкает людей на сторону большевиков. Так, один из министров правительства Колчака генерал-лейтенант барон А. П. Будберг иначе как «дегенератами» и «белыми большевиками» подручных атамана не называл. В своём дневнике он писал: «Творимые у Семёнова безобразия не поддаются никакому описанию… расстрелы идут сотнями, и начальники состязаются в числе расстрелянных; про порку и говорить нечего, это обычное занятие».

Сколько человек стали жертвами террористического режима Семёнова, сегодня не знает никто. Командующий американским экспедиционным корпусом на Дальнем Востоке генерал Уильям Грейвз полагал, что атаман несёт ответственность за гибель не менее чем 40 тысяч человек. Когда его войска покидали деревни, жители вздыхали с облегчением.

Атаман Семёнов и генерал Грейвз.

Формирования Семёнова длительное время противостояли Народно-революционной армии ДВР, однако та неудержимо продвигалась на восток. Осенью 1920 года остатки семёновских частей в очередной раз ушли в Маньчжурию, на этот раз навсегда. Перед этим атаман бросил своих бойцов и улетел из Читы на аэроплане. За это большинство бывших подчинённых отказались ему впоследствии подчиняться и продолжать борьбу под его началом.

Первоначально Семёнов эмигрировал в Китай, затем некоторое время жил в Корее и Японии, активно сотрудничая с разведкой этой страны. Затем японцы поселили его в Маньчжоу-Го, предоставив дом под Дайреном Дальним) и выплачивая пенсию в 1000 иен.

Бывший атаман никогда не менял своих политических взглядов, установил связь с русскими фашистскими организациями, возглавлял Дальневосточный союз казаков и, как мог, поддерживал любых врагов советского государства.

Семёнов на судебном процессе.

Фашизм Муссолини и национал-социализм Гитлера Семёнов считал «гениальными» политическими изобретениями и мечтал установить подобный режим в России. Нападение гитлеровцев на СССР атаман встретил с воодушевлением. Он поздравлял фюрера немецкой нации с днём рождения и желал тому побед на фронте борьбы с большевизмом. Как вспоминали потом очевидцы, его многочисленные публикации в печати даже у эмигрантов вызывали отвращение.

Семёнова арестовали в Дайрене в 1945 году после взятия города советским десантом и сразу доставили в СССР. Своей враждебности к Советской власти атаман не скрывал ни на следствии, ни на суде. За совершённые преступления его приговорили к повешению. Приговор был приведён в исполнение в августе 1946 года.

Золотое яблоко раздора

Дом начальника службы пути КВЖД в Харбине

Завершение строительства КВЖД сразу же улучшило социально-экономическое положение Маньчжурии. Коммерческие интересы Общества КВЖД не ограничивалось только железной дорогой. Со временем ему уже принадлежали мастерские в Харбине, несколько электростанций, угольные копи, пароходная флотилия на Сунгари и множество других активов. Для сотрудников строились дома, школы, библиотеки, магазины. С целью подготовки персонала в полосе отчуждения было открыто 20 железнодорожных училищ.

Несмотря на то что на железной дороге в основном работали русские, формально она являлась совместным коммерческим предприятием России и Китая. Однако уже в 1920 году китайцы нарушили экстерриториальность полосы отчуждения и полностью её оккупировали. Это стало фактическим концом существования охранной стражи дороги, что сразу сказалось на безопасности перевозок. В конце 1920 года Правление Общества КВЖД по согласованию с китайцами объявило дорогу международным акционерным предприятием. Несколько месяцев спустя она перешла под управление Международного технического комитета во главе с прибывшим из Парижа выдающимся инженером Борисом Васильевичем Остроумовым.

Б. В. Остроумов.

Годы Гражданской войны в России не могли не затронуть и деятельность КВЖД. За перевозки никто не платил. Всего за несколько лет дорога пришла в состояние финансового и технического развала. Прекрасный управленец и экономист, Остроумов в короткий срок буквально преобразил предприятие. Всего за год убыточная, с долгом в 2,5 млн золотых рублей, дорога превратилась в процветающее предприятие с прибылью в 6 миллионов.

Вагон класса люкс со смотровой площадкой.

Именно Остроумову принадлежала идея устройства вдоль линии КВЖД знаменитых теперь в КНР климатических курортов. Тогда их именовали «климатическими станциями». Первоначально в них отдыхали только железнодорожники, но вскоре они стали доступны для всех желающих. Реклама призывала «пить кумыс в Фуляэрди, играть в лаун-теннис в Чжаланьтуне, ловить форель в Бариме, вдыхать медвяные запахи на Хингане, любоваться красочными пейзажами в Имяньпо, поохотиться на фазанов на станции Эхо, погулять по холмистым берегам Лаошаогоу». По инициативе Остроумова на

Комиссия по снаряжению лечебно-питательного поезда.

В то время КВЖД не служила государственным интересам ни России красной, ни России белой. Говоря современным языком, это была транснациональная корпорация. Такое положение долго длиться не могло – уж очень это был лакомый и стратегически важный объект. Дни независимого существования КВЖД были сочтены.

Вокруг контроля над дорогой развернулась настоящая борьба. Особенно настойчивы были американцы, но условия, которые они предлагали Китаю, предполагали их полный и единоличный контроль. Свои права на КВЖД предъявила даже буферная Дальневосточная республика, правда, к её претензиям никто даже не прислушался. СССР, используя своё влияние на руководство партии Гоминьдан, также всячески добивался аннулирования прав международного комитета и установления совместного управления. Предложение Советской России для Китая оказалось предпочтительней.

Паровозное депо на станции Ханъдаохэдзы.

В 1924 году СССР и Китай подписали соглашение о совместной эксплуатации и владении дорогой. Теперь обслуживающий персонал должен был быть наполовину советским, наполовину китайским. На деле этого, конечно, не случилось. В Китае просто не было такого числа специалистов необходимой квалификации. На КВЖД приехали более 20 тысяч советских служащих и работников пути. Остроумова от должности отстранили. В полосе отчуждения создалась уникальная ситуация совместного проживания красных и белых. Однако такое положение советское руководство полностью устраивало. С одной стороны, оно требовало высылки белоэмигрантов (правда, не слишком настойчиво), с другой, вообще не хотело ничего менять. «Вы здесь нужнее», – не раз заявляла советская администрация бывшим соотечественникам. Как рыба в воде чувствовала себя здесь и агентура ОГПУ— ведомства, в то время занимавшегося в СССР разведкой. Именно этим можно объяснить многие странности в отношении большевиков к эмигрантам.

Однако политическая ситуация в Китае была крайне нестабильна. В стране шла гражданская война, и противоборствующие стороны пытались использовать дорогу в своих военных интересах. Прибыль дороги стала неудержимо падать. Вскоре вчерашний союзник СССР Гоминьдан во главе с генералом Чан Кайши стал его врагом. Между Россией и Китаем, который захотел единоличного контроля над КВЖД и безвозмездной передачи ему всей её инфраструктуры, назревал конфликт. В июле 1929 года правительство Китая объявило о разрыве дипломатических отношений с Москвой. Улицы советских городов запестрели плакатами «Руки прочь от КВЖД!»

Боевые действия в районе КВЖД не длились и двух месяцев. Несмотря на численное превосходство Китайская армия была разбита. СССР восстановила свои права на КВЖД, положение на границе нормализовалось.

Однако второй этап присутствия России здесь продлился недолго – всего пять лет.

Бойцы РККА с захваченными китайскими знамёнами.

С приходом в Маньчжурию японцев и появлением на Дальнем Востоке «независимого» государства Маньчжоу-Го обстановка на КВЖД вновь резко обострилась. К концу 1932 года она уже целиком находилась под контролем японских военных. Теперь её правовой статус стал вообще неопределённым. Здесь опять начались провокации. В 1934 году Япония потребовала от СССР продать дорогу. Это предложение даже не предполагало отказа. Начались сложные переговоры. Первоначальную сумму в 250 миллионов золотых рублей (625 млн иен), которую запросила Россия, японцы отклонили, объявив её совершенно невозможной. Вместе с тем в Москве прекрасно понимали, что СССР вообще может просто потерять КВЖД без всяких денег. В результате вся инфраструктура была продана за сумму в 140 миллионов иен, причём большую часть этой суммы японцы оплатили товарами. 28 июня 1935 года на родину ушёл последний эшелон с советскими служащими. Японцы переименовали КВЖД в Северо-Маньчжурскую железную дорогу.

После подписания соглашения о КВЖД. 1935 г.

В 1945 году после разгрома Квантунской армии КВЖД вновь вернулась под советский контроль. По заключённому с Китаем соглашению она должна была эксплуатироваться на паритетных началах и исключительно в коммерческих целях, а в 1975 году безвозмездно отойти Китаю. В октябре 1949 года к власти в Китае пришли коммунисты во главе с Мао Цзэдуном, которых СССР всячески поддерживал в борьбе с Гоминьданом. Образовалась Китайская Народная Республика, во многом бравшая пример со Страны Советов. В 1950 году между двумя странами был подписан договор, по одной из статей которого КВЖД безвозмездно передавалась Китаю. На этом российская история этой железной дороги завершилась.

Война за царское наследство

К моменту начала вооружённого конфликта на КВЖД в Китае уже восемнадцать лет длилась Гражданская война. Страна представляла собой лоскутное одеяло из территорий, на которых безраздельно властвовали полевые командиры. Так, например, в Маньчжурии правил Чжан Цзолин. В июне 1928 года он погиб при взрыве поезда, и власть перешла к его сыну Чжан Сюэляну. К тому времени значительная часть Китая оказалась объединённой под властью партии Гоминьдан во главе с Чан Кайши. Столица государства была перенесена в город Нанкин. Признал эту власть и правитель Маньчжурии.

Гоминьдан никогда не чурался тактики террора и насилия и при личной встрече с Чжан Сюэляном Чан Кайши заявил что «красный империализм является более опасным, чем белый» и настало время уничтожения «неравноправных договоров». Тогда эти два лидера и приняли решение о вооружённом захвате КВЖД. Лидер партии был убеждён, что данный факт укрепит зависимость правителя Маньчжурии от правительства в Нанкине. Тот же, в свою очередь, был уверен, что захват КВЖД укрепит его положение на северо-востоке и позволит единолично распоряжаться доходами от эксплуатации дороги, что обеспечит ему ещё большую независимость от Нанкина.

Китайские солдаты на строевой подготовке.

С декабря 1928 года действия китайского руководства по отношению к КВЖД приобрели откровенно агрессивный характер. 22 декабря в Харбине была захвачена принадлежавшая дороге телеграфная станция, а неделю спустя флаг Гоминьдана стал развеваться над зданием управления дороги. Начались аресты советских служащих. К маю 1929 года число таких граждан перевалило за две тысячи.

Москва требовала освободить арестованных и вернуть захваченное имущество. В ответ китайские дипломаты стали покидать советскую столицу. В июле китайцы полностью установили над дорогой свой контроль. Все советские учреждения прекратили свою деятельность, а советские служащие железной дороги были уволены. Их место заняли или китайцы, или русские из среды эмигрантов.

Бойцы РККА, принимавшие участие в конфликте на КВЖД.

Поняв, что дипломатическим путём конфликт урегулировать не удастся, Советский Союз разорвал дипломатические отношения

Противостоявшая ей Мукденская армия Китая по данным советской разведки составляла почти 300 тысяч бойцов – правда, не вся она была сосредоточена вдоль границы. На службе у китайцев было немало бывших русских офицеров. По сути, иного выхода многие из них и не имели. Нужно было кормить семьи, а устроиться даже на самую низкооплачиваемую работу из-за огромного числа нищих местных жителей не представлялось возможным. Но воевать за Китай, а тем более проливать за него кровь не собирались даже самые ярые противники большевизма.

Русские эмигранты на военной службе у китайцев.

Китайские войска концентрировались в трёх местах, создавая опасность для СССР в устье реки Сунгари, в районе станции КВЖД Маньчжурия и озера Ханка в Приморье. Бойцы Красной армии были лучше вооружены и организованы, однако при таком огромном численном превосходстве неприятеля единственным вариантом достижения победы оставался превентивный удар.

Монитор типа «Шквал» Амурской флотилии.

В октябре 1929 года части ОДВА начали Сунгарийскую наступательную операцию. В реку Сунгари вошли мониторы Амурской флотилии и вместе с авиацией нанесли артиллерийский и бомбовой удар по береговой инфраструктуре и военным кораблям китайцев в городе Лахасусу, расположенном у слияния Амура и Сунгари. Под прикрытием артиллерийского огня тральщики быстро освободили фарватер от находящихся в нём мин. Судам с десантом теперь ничего не угрожало, и они подошли к берегу. В результате дуэли русских и китайских мониторов, которые били друг по другу едва ли не в упор, все орудия неприятеля были выведены из строя. К вечеру город был в наших руках. Уцелевшие китайские корабли отошли вверх по реке, а деморализованные солдаты разбежались по окрестным лесам.

Десант под прикрытием мониторов.

Командование ОДВА предложило китайцам начать переговоры, но получило отказ. За этим последовал поход наших частей вверх по реке на город Фугдин. Несмотря на наличие мин в фарватере и затопленные там пароходы, кораблям Амурской флотилии удалось прорваться вверх по реке. Под прикрытием огня мониторов пароходы подвели к берегу баржи с десантом. К вечеру 31 октября Фугдин был окружён и части Красной армии вышли на его окраины. Спешащая на помощь осаждённым кавалерия была рассеяна атакой авиации. Упорные уличные бои в Фугдине продолжались всю ночь. К утру город был взят, Сунгарийская флотилия неприятеля полностью уничтожена. Решив все поставленные задачи, наши части вернулись на российскую территорию.

Танк Т-18 на параде в Москве.

17 ноября войска Забайкальской группы ОДВА начали Маньчжуро-Чжалайнорскую наступательную операцию. Ожесточённые бои в районе железнодорожных станций Чжалайнор (Даурия) и Маньчжурия длились три дня. В результате наши бойцы взломали китайскую оборону, состоящую из множества полевых укреплений, блокгаузов, противотанковых рвов и нескольких линий траншей. В плен попали 300 офицеров и более 8 тысяч солдат Маньчжурской армии. Пленные китайцы захоронили здесь 1035 своих погибших соотечественников. Преследуя разбитого неприятеля, 27 ноября наши войска вошли в город Хайлар.

Знаменательна эта операция и тем, что в ней получили боевое применение первые отечественные танки МС-1 (Т-18), при изготовлении которых за образец был взят французский танк «Рено». В боях принимало участие девять таких машин. К тому времени это были уже далеко не лучшие образцы боевой техники, но благодаря их поддержке советские батареи конной артиллерии получили возможность подобраться к вражеским дотам на близкую дистанцию и подавить их. В танковой роте за время боёв вышло из строя семь машин, но все по техническим причинам. Ни одного танка китайцы подбить так и не сумели.

На высоте была и наша авиация, полностью господствовавшая в воздухе. Китайские же лётчики в боевых действиях участия вообще не принимали «из-за погодных условий».

Авиация на КВЖД.

В те же дни силами частей ОДВА была проведена Мишаньфуская операция по разгрому китайских войск, сконцентрированных на советско-китайской границе в районе озера Ханка. К вечеру 17 ноября сопротивление неприятеля было сломлено, и наши бойцы вошли в город Мишань (Мишаньфу). Утром следующего дня китайцы попытались перейти в наступление, чтобы отбить город, но успехом оно не увенчалось. Разгромив противника, все советские части 20 ноября покинули территорию Китая и вернулись на исходные позиции.

За время боевых действий трофеями красноармейцев стали большое количество военного имущества, артиллерийское и стрелковое оружие и даже два бронепоезда. Китайская сторона потеряла более трёх тысяч бойцов, почти 8 тысяч сдались в плен. Потери Красной армии были несоизмеримо меньше.

Попавших в плен китайских солдат как следует кормили, с ними хорошо обращались и вели агитационно-разъяснительную работу. На бараках висели лозунги на китайском языке. В результате многие из них подали заявление с просьбой оставить их в СССР.

Уже 19 ноября китайская сторона стала настаивать на мирных переговорах. Они начались в Хабаровске 13 декабря и завершились девять дней спустя подписанием Хабаровского протокола. По нему Советский Союз полностью восстанавливал свои права на КВЖД. Китай освобождал всех арестованных советских граждан и обязывался ликвидировать все вооружённые белоэмигрантские отряды в Маньчжурии. Китайская авантюра закончилась провалом.

Вооружённый конфликт на КВЖД стал первой серьёзной проверкой статуса Республики Советов на международной арене. И эту проверку страна выдержала с честью.

Меморандум Танаки

В 1930-е годы правящие круги Японии бредили идеей создания могущественной мировой империи, и, объективно говоря, для этого у них имелись все основания. Сразу после победы в Русско-японской войне Япония заключила договор о протекторате с Кореей, а в 1910 году корейский правитель Сунджон вообще отрекся от престолав пользу японского императора. В августе 1914 года страна выступила против Германии на стороне Антанты. Причиной тому был интерес к немецким колониям на Тихом океане. Их захват произошёл быстро, поскольку немцы никакими серьёзными воинскими соединениями здесь не обладали. Страна Восходящего Солнца быстро стала превращаться в колониальную империю, и аппетиты её руководства только росли. В правительстве ведущую роль стали играть военные, подданным внушалась мысль об избранности японской нации, что вело к пренебрежительному отношению к другим народам.

Гиити Танака.

В декабре 1926 года на трон государства после смерти своего отца взошёл император Хирохито. 15 июля 1927 года премьер-министр страны Гиити Танака, исполнявший также функции министра иностранных дел, вручил молодому монарху документ, в котором излагался план достижения Японией мирового господства. В историю он вошёл под названием «Меморандум Танаки».

«В интересах самозащиты и ради защиты других Япония не сможет устранить затруднения в Восточной Азии, если не будет проводить политику «крови и железа». Но, проводя эту политику, мы окажемся лицом к лицу с Америкой, которая натравливает на нас Китай, осуществляя политику борьбы с ядом при помощи яда. Если мы в будущем захотим захватить в свои руки контроль над Китаем, мы должны будем сокрушить Соединённые Штаты, то есть поступить с ними так, как мы поступили в Русско-японской войне».

В качестве первого шага в осуществлении этого плана предполагался захват Маньчжурии и Монголии, которые должны были стать базой для проникновения в Китай. За покорением Китая следовало завоевание Индии и стран Южных морей. Утверждалась в документе и неизбежность войны с Советским Союзом.

Копия меморандума была быстро добыта советской резидентурой в Харбине и в Сеуле. Эксперты ОГПУ признали его подлинным и оценили как документ исключительной важности. У советского руководства были все основания для того, чтобы верить в агрессивные намерения Токио.

Впервые меморандум был обнародован китайской делегацией на конференции Международного Тихоокеанского института, проходившей в Киото в 1929 году. Два года спустя текст документа опубликовали в СССР в журнале «Коммунистический Интернационал». К тому времени Гиити Танака уже умер, и ни подтвердить, ни опровергнуть подлинность документа оказалось некому.

Японские войска в Пекине.

В Японии опубликованный меморандум вызвал возмущение и был сразу объявлен фальшивкой и анти- японской пропагандой. Дипломаты объявили, что его изготовили или в Китае, или в СССР, чтобы столкнуть лбами Японию и США. Однако в 30-40-е годы ни у кого не возникало сомнений, что документ подлинный. Ведь экспансивные действия Страны Восходящего Солнца весьма точно соответствовали описываемым там планам.

После завершения Второй мировой войны, несмотря на самые тщательные поиски, обнаружить оригинал документа не удалось. Тем не менее в ходе Токийского процесса над японскими военными преступниками американцы добились признания меморандума официальным обвинительным документом. В глазах мировой общественности это должно было подтвердить его подлинность.

Споры о достоверности меморандума продолжаются и сегодня. В Китае этот документ считают подлинным, в Японии по-прежнему именуют фальшивкой. Специалисты этой страны обнаружили немало ошибок, невозможных в оригинальном тексте, тем более что он был подготовлен для представления императору. Они сделали однозначный вывод, что текст писал не японец, а китаец, хорошо знавший японский язык, но не знакомый с правилами составления подобных документов. Тем не менее считать «Меморандум Танаки» фальшивкой только на том основании, что оригинал документа не обнаружен, нельзя. Уж слишком много секретных документов японцы уничтожили после капитуляции. Да и особенно секретного в нём ничего не было. Точно такие же принципы формулировались и провозглашались в декларациях и манифестах существующими в то время в стране многочисленными шовинистическими организациями, пропагандировавшими установление японского господства над Китаем, а затем и над всей Азией. Всё это стало значимой вехой в процессе милитаризации не только экономики, но и всей жизни в Японии.

Японские солдаты в Индокитае.

К тому же все историки солидарны в том, что внешняя политика государства развивалась по направлениям, изложенным в этом документе, и японская экспансия в Азии является несомненным и свершившимся фактом. Существовал меморандум или нет, но в 1932 году Япония оккупировала северо-восточный Китай, образовав на его территории марионеточное государство Маньчжоу-Го, в 1937 году развязала очередную японо-китайскую войну, в 1938 году проверила «на прочность» границы СССР у озера Хасан, в 1939 – Монголии на реке Халхин-Гол, а в декабре 1941 года атаковала военно-морскую базу США Пёрл-Харбор.

Маньчжоу-Го

Следуя своей экспансивной политике, в начале 1930-х годов Япония резко усилила агрессивные действия в Китае. Тем более что внутренняя обстановка в этой стране, когда правительство в Пекине противостояло правительству на юге, способствовала их планам. В результате непродолжительных боевых действий от Китая была отторгнута наиболее развитая в промышленном отношении провинция – Маньчжурия. Для того чтобы сделать своё присутствие в ней легитимным, в марте 1932 года японцы торжественно провозгласили создание здесь нового государства – Маньчжоу-Го со столицей в городе Синьцзин. Формально оно являлось самостоятельным, однако фактически полностью следовало в фарватере японской внешней политики. Считая Маньчжурию неотторжимой частью Китая, Лига Наций это новое государственное образование признавать отказалась. В ответ Япония вышла из этой организации.

Главная улица Синьизина.

К началу 1940-х годов население Маньчжоу-Го превышало 43 миллиона человек. Большинство из них были маньчжурами, китайцами и монголами. Также здесь проживали корейцы, русские и японцы. В стране действовал военно-полицейский режим, была введена трудовая повинность. На нужды департамента безопасностии «общих» дел шло более половины бюджета государства. Власти всячески содействовали притоку в страну эмигрантов из Японии и Кореи, которым передавались в пользование лучшие участки земли.

Укреплению прояпонского режима содействовало несколько «культурно-просветительских» организаций, среди которых особенно выделялось Общество культурных связей Японии и Маньчжоу-Го. С помощью радио, кино и литературы оно активно занималось пропагандой «сотрудничества» с Японией и популяризацией образа жизни этой страны.

Японские военные сразу выдвинули тезис, что новое государство нуждается в защите от большевистской угрозы, и стали активно обустраивать Маньчжурию в военном отношении. Всего за два года они проложили здесь свыше тысячи километров железных дорог и почти две тысячи шоссейных. Большинство из них имело направление к границам СССР или шло вдоль них. Ускоренными темпами возводились военные городки, складские помещения для армейского имущества и аэродромы. К 1937 году в марионеточном государстве уже функционировало 43 аэродрома и около сотни посадочных площадок. Вдоль границ с СССР было построено 17 укрепрайонов, глубина обороны в которых нередко достигала 50 километров.

Японские войска в Маньчжурии.

В результате Маньчжоу-Го быстро превратилась в плацдарм, откуда японская военщина собиралась осуществлять военные походы на своих соседей: Китай, Монголию и СССР. На постоянной основе в государстве разместилась едва ли не треть вооружённых сил Японии – 130-тысячная Квантунская армия. Она состояла из шести дивизий и имела на вооружении более 400 танков, почти 1200 орудий и до

Имела Маньчжоу-Го и свою армию, которую обучали и вооружали японцы, однако высокими боевыми качествами она не отличалась. В то время в Китае и Маньчжурии было широко распространено курение опия, и большинство солдат было подвержено этой пагубной привычке. Тем не менее войска Маньчжоу-Го принимали участие в вооружённых конфликтах с СССР на озере Хасан и на реке Халхин-Гол.

Здание Государственного совета в Синъизине.

В соответствии с заключённым договором, Япония брала на себя обязательство обеспечивать внутреннюю безопасность государства и защищать его от внешних угроз. По настоянию японской стороны в официальных документах Япония именовалась даже не союзником, а «страной-родителем» Маньчжоу-Го. В 1939 году оно присоединилось к Антикомминтерновскому пакту, заключённому Германией, Японией и Италией в 1936 году, а в дальнейшем исправно объявляло войну всем странам, с которыми воевала Япония, в том числе и США.

На празднованиях в честь 10-летнего юбилея государства.

В сотрудничестве с Японией имелись и свои положительные стороны. Благодаря японским инвестициям в стране бурно развивались промышленность и сельское хозяйство, возросла добыча угля и железной руды, пошли вверх темпы выплавки чугуна и стали. Как филиал компании «Nissan» здесь была создана «Маньчжурская компания тяжёлой индустрии».

Впрочем, экономическое благополучие продлилось недолго. С 1944 года территория Маньчжоу-Го стала подвергаться налётам американской авиации. А в августе 1945 года, в соответствии с обязательствами, взятыми на себя во время Ялтинской конференции, на её территорию вступили войска Советской армии. Располагавшаяся здесь Квантунская армия была разгромлена, и северо-восток Китая был освобождён от японского присутствия. Марионеточное государство прекратило своё существование, а в 1949 году эти территории вошли в состав Китайской Народной Республики.

Последний император

Через два года после своего образования в марте 1934 года государство Маньчжоу-Го было провозглашено монархией. Главой государства стал (а точнее, был назначен) бывший китайский император Пу И из династии Цин, правившей в этой стране с 1644 года. Монархом он стал в возрасте двух лет, но править, конечно, ещё не мог – этим занимался его отец-регент. Во время его правления империя прозябала в долгах, нищете и находилась под угрозой распада. В 1911 году в стране произошла революция, и император, которому в то время было всего шесть лет, отрёкся от престола. Впрочем, новая власть оставила ему императорский дворец, именовавшийся Запретным городом, и все привилегии.

Через пять лет в Китае произошёл новый переворот. Возглавивший его генерал Чжун Сюн вновь возвёл юного монарха на престол. Правда, просидел он на нём всего две недели. Восстание было подавлено, и Пу И отрёкся от престола во второй раз. В течение нескольких лет он проживал в весьма комфортных условиях в своём дворце, а когда юноше исполнилось 18 лет, революционные власти решили, что для страны он стал потенциально опасен. Пу И лишили всех титулов, изгнали из дворца и сделали обыкновенным гражданином республики.

Дворец правителя Маньчжоу-Го.

Вскоре бывший император и его «двор в изгнании» поселились на территории японской концессии в Тяньцзине. Практичные японцы видели в свергнутом монархе большой политический потенциал и имели на него далеко идущие планы. Созданное ими государство Маньчжоу-Го гордо именовалось Великой Маньчжурской империей, и Пу И стал его верховным правителем.

«Тяжело в течение двадцати лет взирать на бедствия, испытываемые народом, и быть бессильным ему помочь. Сейчас, когда народ трёх северо-восточных провинций оказывает мне поддержку и дружественная держава помогает мне, обстановка в стране вынуждает меня принять на себя ответственность и выступить на защиту государства… Я хочу отдать все силы тому, чтобы непременно спасти народ», – говорил он в одной из речей незадолго до коронации.

Однако японцы сажали Пу И на трон совсем не затем, чтобы он вмешивался в государственные дела.

Пу И во время визита в Японию.

Реально император не обладал никакой властью. Его министры просто докладывали о состоянии всех дел своим заместителям-японцам, а те уже принимали решения и осуществляли реальное управление страной. Свои отчёты монарху они никогда не давали. На все решения императора командующий Квантунской армии мог наложить своё вето. Изгнанник вернулся к привычной красивой и праздной жизни, был дружен с императором Японии Хирохито, у которого дважды побывал в гостях, Он имел чин генералиссимуса, хоть никогда не бывал на поле боя.

Правление Пу И закончилось в августе 1945 года, когда Советский Союз вступил в войну с Японией. С наступлением наших войск командованию Квантунской армии стало уже не до маньчжурского императора. Вывезти его из страны японцы не успели.

19 августа 1945 года монарх и его свита были захвачены советскими десантниками в аэропорту Мукдена. Его сразу переправили в Читу, а затем в лагерь для привилегированных военнопленных под Хабаровском, значащийся как «Спецобъект-45». Помимо Пу И здесь содержались 142 вражеских генерала и 2 адмирала.

В заключении бывший император, как мог, демонстрировал полную лояльность по отношению к советской власти. Год спустя он был доставлен в Токио для участия в Токийском процессе, где выступил как свидетель обвинения с советской стороны и полностью оправдал надежды, которые на него возлагались. В частности, он заявил что «Маньчжоу-Го была игрушкой в дьявольских щупальцах Квантунской армии» и создавалась как плацдарм для военного нападения на СССР.

Перед отправкой в СССР.

Понимая, что после процесса значимость его как ценного свидетеля была полностью исчерпана, Пу И обратился к советскому руководству с просьбой принять в дар имеющиеся у него ценности на восстановление разрушенного войной хозяйства. Он также просил Сталина не выдавать его Китаю.

Несмотря на регулярно поступавшие из Пекина в Москву ноты с просьбой о передаче бывшего императора Чан Кайши, Сталин его не выдал. Однако сразу же выдал пришедшему к власти в Китае Мао Цзэдуну. Дружба с ним для лидера была важнее. Случилось это в 1950 году.

Выступление Пу И на Токийском процессе.

Следующие девять лет бывший монарх содержался в Фушуньской тюрьме для военных преступников, а затем был освобождён как «перевоспитавшийся». После амнистии Пу И поселился в Пекине, поступив на службу в Ботанический сад. Сослуживцы вспоминали, что это был вежливый, дружелюбный и весьма немногословный человек. Через

Аресту подлежат все

С продажей КВЖД Японии заканчивался русский период истории Харбина. Согласно заключённому договору все сотрудники железной дороги должны были вернуться на родину. Многие из них приехали сюда после завершения конфликта с Китаем, и в городе, который для них ещё не успел стать своим, их больше ничего не держало. Сложнее было тем харбинцам, кто получил российское гражданство лишь потому, что желал остаться сотрудником дороги. В Стране Советов они никогда не жили и знали о ней больше из газет. «Мы белые или мы русские?» – такой вопрос тогда задавали себе многие. Такая раздвоенность требовала выбора. Да и для детей с приходом японцев никто больше не видел перспектив ни в учёбе, ни в дальнейшей карьере.

Идеи строительства в СССР справедливого общества тогда казались необычайно привлекательными, и многие русские харбинцы были готовы вернуться. То, что родина, строя светлое будущее, испытывала множество проблем, секретом ни для кого не являлось. Эти трудности все были готовы с ней разделить. Критические заметки о Советской России в прессе многие считали просто враждебной пропагандой.

Советские служащие КВЖД.

Эвакуация советских граждан из Маньчжурии проводилась быстро и организованно. За ними пришли вагоны, им выдавались подъёмные, разрешалось забирать с собой скот. Агитационная кампания была мощной. В местах отъезда организовывались митинги, о прибывавших писали в газетах. На станциях следования висели транспаранты с надписью «Добро пожаловать!». «Мы ехали на родину, мы ехали с почётом», – вспоминала потом одна из харбинок. «Мы слишком верили тогда», – добавляла другая. Большинству репатриантов предоставляли работу в системе советского железнодорожного транспорта. Согласно данным наркомата иностранных дел в 1935 году из Харбина выехали 21 343 человека.

Изменилось всё очень быстро. Советское руководство всегда воспринимало Японию как потенциального врага. В феврале 1936 года заместитель наркома внутренних дел Георгий Прокофьев на заседании руководства наркомата предложил проверить всех бывших сотрудников КВЖД на предмет возможного сотрудничества с иностранными разведками.

3 марта 1937 года на мартовском пленуме ЦК ВКП(б) Сталин произнёс речь о вредительской деятельности агентов иностранных государств. Курс был задан. 4 мая газета «Правда» опубликовала статью о происках японской разведки. Текст был отправлен на согласование Сталину. Вождь народов добавил абзац, где привёл пример вербовки безымянного работника КВЖД- Действительности сюжет не соответствовал. Сталин просто хотел подчеркнуть важность борьбы со шпионами и диверсантами. В стране начинался Большой террор и тотальная шпиономания.

Николай Ежов.

Намёк вождя чекисты уловили сразу. 19 сентября глава НКВД Николай Ежов отправил в адрес Политбюро закрытое письмо по вопросу «харбинцев» – так репатрианты именовались в оперативной отчётности. На следующий день за подписью наркома вышел утверждённый в Политбюро оперативный приказ № 00593 о «террористической, диверсионной и шпионской деятельности японской агентуры из так называемых харбинцев». В нём значилось до 25 тысяч человек, которых следовало арестовать. Все изобличённые во вредительской и антисоветской деятельности подлежали расстрелу. Остальным, по мнению Ежова, следовало дать до 10 лет заключения. Порядок осуждения был внесудебный, по подаваемым спискам. Утверждала списки «двойка»: нарком Ежов и прокурор СССР Андрей Вышинский. В стране началось так называемое «харбинское дело». По нему тысячи людей просто вычёркивались из жизни. Срок операции определялся с 1 октября по 25 декабря 1937 года.

Раиса Бочлен, двадцати лет. Обвинена в шпионаже в пользу Японии.

Спеша выполнить задание партии, сотрудники НКВД трудились не покладая рук. В документах для удобства все арестованные были разбиты на тринадцать категорий: те, кто служил в иностранных фирмах, те, кто имел своё предприятие, и т. д. Отдельным пунктом обвинения становилось участие в общественных и молодёжных организациях, таких как «Русское студенческое общество» или «Союз мушкетёров». Несмотря на то что никакого отношения к политике они вообще не имели, их сразу признали антисоветскими. А харбинские курсы «Прага» и «Интернационал», где готовили шоферов и механиков, и вовсе были объявлены шпионскими школами. Все закончившие эти учебные заведения подлежали расстрелу. Арестованных подвергали пыткам и издевательствам.

Арестованные.

Им подолгу не давали спать, допросы, когда один следователь сменял другого, длились сутками. Так продолжалось до тех пор, пока человек, чтобы прекратить мучения, не сознавался в несуществующей работе на японскую разведку и не выдавал «сообщников».

«План», как и положено, перевыполнили. Под каток репрессий не попали лишь единицы. С учётом родственников и знакомых задержанных количество заведённых уголовных дел значительно возросло. Общее число арестованных харбинцев составило 32 754 человека. К высшей мере наказания приговорили 21 194. Остальные получили длительные сроки заключения в лагерях. После смерти Сталина практически все они были признаны невиновными и реабилитированы.

В пылающем небе Китая

После оккупации Маньчжурии японские войска в июне 1937 года вторглись во внутренние районы Центрального Китая. Китайская армия превосходила неприятеля по численности, но по всем иным показателям уступала японской, и за короткий период та захватили ряд крупных китайских городов, в том числе и Пекин.

Особенно превосходство Страны Восходящего Солнца ощущалось в воздухе. К началу боевых действий в ВВС Китая имелось почти 600 самолётов, но в основном это были устаревшие модели, из которых хорошо если половина являлась боеспособной. Исключительно слабой была и подготовка китайских лётчиков. Случалось, что они сами портили свои машины, чтобы не идти в бой. Превосходящие в скорости японские истребители быстро завоевали господство в воздухе, уничтожив большую часть китайской авиации. Чувствуя свою безнаказанность, японские бомбардировщики ровняли с землёй всё, что хотели: города, промышленные предприятия, деревушки. Для китайской армии это являлось огромным деморализующим фактором. Ситуация становилась более чем драматичной.

Истребитель И-15.

В августе правительство Чан Кайши обратилось к руководству СССР с просьбой об оказании помощи по линии ВВС. Вскоре в Китай поступила первая партия советских машин: 62 истребителя И-15, 93 истребителя И-16, 62 скоростных бомбардировщика СБ, 8 учебно-тренировочных УТИ-4 и 4 устаревших ТБ-3

Исходя из этого в соответствии с планом секретной операции «Z» предусматривалось в боевых действиях задействовать советских лётчиков-добровольцев. Для этой цели были сформированы эскадрилья истребителей И-16 (31 самолёт и 101 человек лётно-технического состава) и эскадрилья бомбардировщиков СБ (31 самолёт и 153 человека лётно-технического состава). Недостатка в добровольцах не было, правда боевого опыта почти ни у кого не имелось.

Добровольцы на аэродроме г. Ухань.

По плану всю боевую технику намеревались перебросить в Китай воздушным путём. Однако сделать это оказалось совсем не просто. Добровольцы поездами добирались до Алма-Аты, туда же в разобранном виде доставлялись самолёты. Здесь их собирали, заправляли горючим, а дальше дело было за пилотами. До городка Ланьчжоу, который являлся конечной целью перелёта, было почти 3 тысячи километров. Маршрут пролегал через пустынные и гористые районы северо-западного Китая. Ориентиров никаких не было, летели или над горами, или над песчаными дюнами. В таких условиях даже опытные лётчики теряли ориентацию. Между небольшим количеством промежуточных аэродромов не имелось радиосвязи, отсутствовали и метеосводки. Преодолеть такой путь под силу оказалось далеко не всем.

Истребитель И-16 с китайскими опознавательными знаками.

Вскоре был налажен другой путь: из Иркутска через монгольский Улан-Батор в китайский Сучжоу и потом в Ланьчжоу. Здесь самолёты перекрашивали и наносили китайские опознавательные знаки. К тому времени бои шли уже в районе Нанкина, куда гоминьдановское правительство перенесло столицу Китая. 21 ноября 1937 года в районе этого города и произошло первое боевое столкновение советских пилотов с противником. Тогда семь наших И-16 бесстрашно вступили в бой с двадцатью машинами японцев, сбили два истребителя и один бомбардировщик и без потерь вернулись на базу. На следующий день японцы потеряли ещё один свой истребитель. Лётчик Миязака попал в плен. Однако 24 ноября японцам удалось взять реванш. Из шести наших самолётов, вылетевших на перехват японских бомбардировщиков, три было сбито истребителями охранения.

В воздушных боях быстро выяснилось, что японский истребитель «Мицубиси А5М» (И-96) значительно уступает нашему И-16 и в точности огня, и в его мощности. На вражеских самолётах было установлено по два устаревших английских пулемёта «Виккерс», тогда как на И-16 – четыре новейших пулемёта ШКАС. Однако за неприятелем оставалось преимущество боевого опыта. Участник тех боёв лётчик Георгий Захаров позднее вспоминал: «Уже потом, повоевав, набравшись опыта в боях, мы естественным путём пришли к пониманию тактики современного, по тем меркам, воздушного боя. А поначалу лётчики не учитывали даже таких тактических азов, как заход в атаку со стороны солнца. Поэтому нередко начинали бой из заведомо невыгодной позиции».

Японский истребитель «Мицубиси А5М».

Пока наши истребители защищали небо Нанкина, бомбардировщики СБ наносили удары по неприятельским аэродромам. Особенно неожиданными оказались для японцев первые такие налёты. Те так уверовали в своё превосходство в воздухе, что даже не позаботились о противовоздушной обороне. 2 декабря две девятки СБ разбомбили аэродром в Шанхае. Ещё одна группа бомбардировщиков нанесла удар по кораблям, стоявшим на рейде. В результате было уничтожено более 30 самолётов противника, склады топлива и боеприпасов, потоплен японский крейсер, несколько других кораблей получили значительные повреждения. Поскольку бомбардировщики летели без прикрытия, атаки вражеских истребителей они отражали своими силами. Один СБ был подбит, но сумел дотянуть до своего аэродрома и благополучно совершил посадку. Четверо воздушных стрелков получили лёгкие ранения.

А вот как описывал бомбардировку занятого японцами аэродрома в Нанкине Ф. И. Дробыш: «К цели приблизились на высоте 5500 метров. Штурман подал команду на противозенитный манёвр и доложил: «Вижу бомбардировщики, выстроенные в два ряда, со второго аэродрома взлетают истребители И-96». Противник открыл сильный зенитный огонь, разрывы ложатся выше и справа. Штурман Васильев подаёт команду «На бомбометание». Самолёты при открытых люках как бы остановились. Сорок секунд в зоне зенитного огня кажутся вечностью. Бомбы легли прицельно». Тогда на земле было уничтожено 48 вражеских машин, склады боеприпасов и ГСМ, выведена из строя взлётная полоса. Один наш бомбардировщик японцам удалось сбить. Трое ребят погибли.

Перед боевым вылетом.

На экстренный случай русским лётчикам выдавалась своеобразная охранная грамота – кусочек тонкого шёлка, исписанный иероглифами. В тексте сообщалось, что предъявитель является иностранцем, прибывшим в Китай для оказания военной помощи, и все военные и гражданские лица обязаны принимать меры по его спасению.

Экипаж СБ готовится к вылету.

Пожалуй, самой известной операцией советских лётчиков стал налёт на базу японских ВВС, располагавшуюся на острове Тайвань. По данным разведки здесь было сосредоточено большое число самолётов, которые Япония закупила для своих ВВС за границей. Риск был велик, до цели больше тысячи километров. Топлива на обратный путь едва хватало. В плен попадать было нельзя – мог разразиться международный скандал. Официально СССР с Японией не воевал.

Результат получился грандиозным. На цель вышли 8 СБ под командованием Фёдора Полынина. Для маскировки заход сделали с моря, со стороны Японии. Никаких мер противодействия противник оказать не успел. На авиабазу сбросили 280 бомб. Сорок только что собранных «Фиатов» было уничтожено. Сколько ещё сгорело в стоящих на поле контейнерах, выяснить не удалось. Также был уничтожен склад с большим запасом горючего, погибло много японских лётчиков и техников. В Японии даже объявили национальный траур.

Летом 1939 года СССР отправил в Китай свои новейшие бомбардировщики ДБ-3. Пилотировали их, конечно, советские экипажи. Первой группой из 12 машин командовал капитан Г. А. Кулишенко. Крупнейшим успехом этой группы стал налёт на аэродром Ханькоу, находившийся в глубоком тылу японцев, который состоялся 3 октября. К тому времени противник уже знал дальность действия русских СБ и был уверен, что этот аэродром находится в полной безопасности. В тот день на авиабазе готовилась торжественная приёмка новых самолётов, прибывших из Японии. Здесь собрались представители командования и городских властей.

Девятка ДБ-3 подошла к цели на большой высоте, соблюдая режим радиомолчания. С высоты 8700 метров они сбросили свой смертоносный груз. Большинство бомб разорвалось на стоянке. Последствия были ужасны. Новенькие вражеские самолёты стояли крылом к крылу в четыре ряда. Взрывной волной их раскидало в разные стороны, многие загорелись. Зенитные орудия молчали. Когда наши бомбардировщики уходили, над аэродромом

Как установили потом китайцы, на базе было уничтожено и повреждено 64 вражеских самолёта, убито 130 человек, в том числе семь высших офицеров армии и флота, ранено более трёхсот. В Японии объявили очередной траур. Командира базы расстреляли. На аэродром Ханькоу впоследствии было совершено ещё два налёта, правда с более скромными результатами. Японцы были уже настороже.

Лётчики – Герои Советского Союза: А. С. Благовещенский, П. В. Рычагов, Л. Г. Рытое, Ф. П. Полынин, принимавшие участие в боях в небе Китая.

Конечно, далеко не всё проходило так гладко. Полным провалом завершилась попытка разбомбить аэродром Юньчэн. По данным разведки там скопилось до сотни самолётов врага, что было весьма «аппетитной» целью. Однако из-за плохой организации операции наши лётчики сбились с курса и даже не дошли до цели. Никакой информации о запасных аэродромах у экипажей не имелось. Израсходовав горючее, бомбардировщики садились, где могли и как могли. Настоящих данных в Москву не сообщали, но по заявкам на запчасти можно сделать вывод, что разбито было машин десять.

За годы японо-китайской войны ВВС Гоминьдана получили из СССР 322 бомбардировщика и 575 истребителей, запасные двигатели и иное авиационное оборудование, боеприпасы, авиабомбы. В боевых действиях приняло участие 2640 человек лётного и технического персонала. Четырнадцати пилотам было присвоено звание Героя Советского Союза. С началом Великой Отечественной войны все советские пилоты были отозваны на родину.

Высокопоставленный предатель

В ночь на 14 июня 1938 года границу СССР и Маньчжоу-Го с советской стороны перешёл офицер. На нём была полевая форма НКВД с орденами и значком «Почётный работник ВЧК-ГПУ», в петлицах – генеральские ромбы. Задержавшему его патрулю он предъявил удостоверение депутата Верховного Совета СССР и служебное удостоверение сотрудника НКВД на имя Генриха Самойловича Люшкова. Перебежчика сразу доставили самолетом в штаб Квантунской армии, а затем переправили в Токио.

Служебная карьера Генриха Люшкова, родившегося в 1900 году в семье простого одесского ремесленника, была ошеломляющей. В июле 1917 года он вступил в партию большевиков, а затем в Красную гвардию. Год спустя уже работал в ЧК, затем последовали одесское подполье и служба в Красной армии, где двадцатилетний юноша стал комиссаром стрелковой бригады.

По окончании Гражданской войны Люшков вернулся на работу в ЧК города Тирасполя. Вполне вероятно, что протекцию ему оказал председатель ОГПУ и нарком внутренних дел Украины Всеволод Балицкий, которого именовали тогда негласным хозяином республики. Затем скромного и трудолюбивого работника перевели начальником НКВД Азово-Черноморского края, где вскоре было арестовано 200 «троцкистов». Московское руководство заметило этот факт, и Люшков был переведён в центральный аппарат. Однако в столице подающий большие надежды чекист не задержался: его направили в Германию с заданием изучить её авиационную промышленность. Уже в 1930 году он докладывал лично Сталину о потенциале заводов фирмы «Юнкерс». По словам самого Люшкова, докладу вождь страны даже рукоплескал.

Красноармеец Люшков.

После деятельности, направленной против врагов внешних, перспективному сотруднику доверили ответственную работу по разоблачению врагов внутренних. Он был введён в аппарат секретного политического отдела ОГПУ, который считался одним из важнейших, поскольку занимался борьбой с политическими противниками партии, а попутно и протестными настроениями среди населения. Вскоре он уже был заместителем начальника этого отдела.

На страже закона.

В 1930-е годы Люшков участвовал в расследовании практически всех резонансных дел того времени: фабриковал дело «Российской национальной партии», занимался расследованием убийства С. М. Кирова в Ленинграде, вёл дело так называемого Ленинградского террористического центра и «раскрывал» заговор против Сталина в Кремле. Летом 1936 года именно ему доверили «разоблачение» троцкистско-зиновьевского центра. Ударная работа была отмечена присвоением звания комиссара госбезопасности третьего ранга (совр. генерал-лейтенант).

В сентябре 1936 года со своего поста Наркома внутренних дел был снят Генрих Ягода. Одного за другим стали арестовывать его заместителей и выдвиженцев. Люшков оказался среди немногих уцелевших. Новый нарком

Ежов также ценил его как опытного работника. Летом 1937 года Люшкова перебрасывают на Дальний Восток руководить Дальневосточным управлением НКВД. Этот перевод ни в коей мере не являлся ссылкой, а был очередным повышением, поскольку регион находился на особом положении и в нём действовали особые законы. В Москве полагали, что именно здесь может начаться война. О важности задания можно судить по тому, что перед отъездом его инструктировал лично Сталин.

Чекисты.

В стране уже вовсю «разоблачали» японских шпионов, и первое, что сделал новый руководитель по прибытии в Хабаровск, это «разоблачил» и «обезвредил» практически всё руководство аппарата краевого НКВД. Решения о казни бывших сотрудников принимались без суда и следствия, приговоры приводились в исполнение незамедлительно.

Корейские рабочие на строительстве железной дороги.

Успешно провёл Люшков и первый в стране эксперимент по принудительной и скорой массовой депортации населения. По его приказу более 135 тысяч корейцев погрузили в товарные вагоны и отправили в Среднюю Азию. Вслед за ними выслали почти 25 тысяч этнических китайцев. Регион практически полностью избавился от потенциальных «шпионов», вот только строить какие-либо коммуникации в крае, где почти не было дорог, оказалось некому. В конце декабря в газете «Правда» была опубликована благодарность Люшкову «за образцовое и точное выполнение правительственного задания в области транспорта».

В январе 1938 года Люшков приехал в Москву для участия в сессии Верховного Совета. Опытный оперативник сразу заметил за собой слежку. Заверениям начальства, что такого не может быть, он не поверил. К тому времени многие его сослуживцы были уже арестованы. В мае главный чекист края получает вызов в Москву для перехода «на ответственную работу в центральном аппарате». Однако Люшков был совершенно уверен, что никакой новой должности в Москве для него нет и не предвидится. А предвидится совсем другое – неминуемый арест и смерть, тем более что в апреле в Москву был вызван и там арестован его заместитель Каган. Терять одному из «лучших» работников НКВД было уже нечего. В том, что бывшие подчинённые дадут на него показания, он не сомневался.

Прежде всего Люшков постарался спасти жену и одиннадцатилетнюю падчерицу. В Хабаровске он посадил их на московский поезд под предлогом того, что девочке срочно нужна операция. Предполагалось, что далее они уедут в Польшу, а на границе жена даст телеграмму,

В начале июня 1938 года Люшков сообщил своему заместителю, что выезжает в пограничный городок Посьет для встречи с особо важным агентом. Провожавшему его командиру заставы он объявил, что агента никто не должен видеть, дальше он пойдёт один – и несколько мгновений спустя растворился в темноте. Утром пропавшего начальника начали искать, но, конечно, не нашли. Больше недели его считали пропавшим без вести, полагая, что он был похищен или убит японцами.

Генерал Люшков.

1 июля всё разъяснилось. В этот день отдел информации военного министерства Японии распространил заявление, в котором говорилось: «13 июня в 5 часов 30 минут комиссар государственной безопасности 3-го ранга начальник Дальневосточного управления НКВД Люшков, чувствуя опасность в обстановке развернувшейся в СССР жестокой чистки и с целью получить защиту у нашего государства, перешёл маньчжуро-советскую границу в районе г. Консюн. Люшков арестован пограничной охраной Маньчжоу-Го». В газетах помимо информации о случившемся напечатали фотокопии его удостоверений.

Побег Люшкова в Кремле вызвал растерянность. Вопрос о нём обсуждался на заседании Политбюро и стал одним из поводов для смещения наркома Ежова. Советские власти попытались сохранить событие в тайне, но через месяц после побега бывший чекист выступил перед японскими и зарубежными корреспондентами в отеле «Санно» в центре Токио. На той пресс-конференции он заявил, что в СССР «за последние несколько лет было арестовано более двух миллионов человек, несколько сотен тысяч расстреляно. А для содержания политзаключённых потребовалось дополнительно 30 исправительно-трудовых лагерей». Также Люшков рассказал, что сенсационные признания в шпионаже и вредительстве выбивались из арестованных угрозами и жестокими пытками, а все громкие политические процессы были просто сфабрикованы. Не скрывал комиссар Госбезопасности и своего личного в них участия. Так, в интервью японской газете «Ёмиури симбун» он заявлял: «Я до последнего времени совершал большие преступления перед народом, так как я активно сотрудничал со Сталиным в проведении его политики обмана и терроризма. Я действительно предатель. Но я предатель только по отношению к Сталину».

Люшков на пресс-конференции.

Конечно, общался Люшков не только с журналистами. Он оказался бесценным источником сведений для японских спецслужб. Информация сыпалась из него, как из рога изобилия. Порой переводчики исписывали на допросах по сорок страниц. Знал предатель немало, и память имел отменную. Люшков выдал японцам всю советскую агентуру на Дальнем Востоке, рассказал о местах дислокации войск и об оснащении их боевой техникой, об оперативных планах РККА в случае войны, выдал все известные ему радиокоды, нарисовал карты и схемы всех пограничных укрепрайонов.

Статья в харбинской газете.

Однако парадокс заключался в том, что, получив эту информацию и по возможности её перепроверив, японцы сделали вывод, что советские силы на Дальнем Востоке намного превышают их собственные. Полковник генштаба Коидзуми Коитиро позднее вспоминал: «В полученной от Люшкова информации нас поразило то, что войска, которые Советский Союз мог сконцентрировать против Японии, обладали, как оказалось, подавляющим превосходством…» Реальные подтверждения тому японцы вскоре получили во время боёв на озере Хасан и реке Халхин-Гол.

Тем не менее некоторые «историки» сегодня даже полагают, что побег Люшкова был инсценировкой Сталина с целью дезинформации японцев, чтобы обезопасить Дальний Восток от вражеского нападения. Жаль, что при этом никто из них не вспоминает, сколько выданных русских разведчиков высокопоставленный чекист обрёк на смерть. Об агенте «Рамзай» (Рихард Зорге) предатель, к счастью, просто не знал.

Почти семь лет Люшков проработал сначала в Развед-управлении Генштаба японской армии, а потом консультантом в штабе Квантунской армии. С приближением советских войск в августе 1945 года для японской разведки он стал нежелательным свидетелем – уж слишком много знал о спецслужбах этой страны. Капитан Такеока Ютака получил приказ его ликвидировать. Люшков был застрелен. Предателю удалось выиграть семь лет жизни.

Война за сопки

Ещё со времени окончания Гражданской войны советская дальневосточная граница являлась объектом различных провокаций. С началом оккупации японцами Северо-Восточного Китая их число стало только расти. Обострению ситуации способствовали территориальные споры и непростые отношения, которые сложились у СССР с Маньчжоу-Го, несмотря на то что в марте 1935 года Советское правительство фактически признало это государство и даже подписало соглашение о продаже КВЖД. Главную роль в нагнетании напряжённости играли антисоветские позиции командования Квантунской армии.

Созданное японцами государство Маньчжоу-Го граничило с Советским Союзом на самом юге Приморья – в районе озера Хасан и реки Тумень-Ула. Начиная с 1934 года провокации и перестрелки здесь стали обычным делом. Японские военнослужащие не раз углублялись на нашу территорию целыми отрядами, откровенно провоцируя советских пограничников на боестолкновения, в которых обе стороны несли потери убитыми и ранеными.

В общей сложности в 1936–1937 гг. японские и маньчжурские войска совершили 97 нарушений государственной границы СССР. С января по июль 1938 года таких нарушений произошло уже 124. Многие из них вылились в серьёзные бои. Японские самолёты 40 раз вторгались в наше воздушное пространство, проводя воздушную разведку.

Японские части выдвигаются к границе.

В Стране Восходящего Солнца всё сильнее становилась «партия войны». Ей было необходимо проверить боевые качества своей армии в полевых условиях. Конфликты на границе также являлись своеобразной местью за политическую и дипломатическую поддержку, которую советское правительство оказывало Китаю, стремясь не допустить его полной оккупации.

Сказать, что СССР ничего не делал для укрепления своих дальневосточных границ, конечно, нельзя. Увеличилась численность располагавшихся в крае войск, туда перебрасывались авиационные и танковые подразделения, на самых опасных участках возводились укрепления.

Японские солдаты на строительстве оборонительных сооружений.

К лету 1938 года напряжённость на границе достигла своего апогея. В начале июля советские пограничники отметили выдвижение японских и маньчжурских подразделений к сопке Заозёрная. Они рыли здесь окопы и траншеи, готовили позиции для артиллерии, протягивали линии связи. Наши пограничники также стали рыть окопы на вершинах Заозёрной и Безымянной и установили там проволочные заграждения.

Представители Японии в Москве потребовали вывода советских пограничников с высот. Примечательно, что ранее этот участок границы их вообще не интересовал. В ответ наши дипломаты представили им соглашение России

Советские пограничники на высоте Заозёрная.

15 июля на сопке Заозёрная прозвучал первый выстрел. Советским пограничником был убит японский военнослужащий. Расследование провели обе стороны, но результаты оказались прямо противоположными. По определению советской стороны, труп погибшего лежал на территории СССР в трёх метрах от линии границы. Японская же комиссия заявила, что убийство произошло на территории Маньчжоу-Го, и, стало быть, является «вооружённой провокацией русских военных».

20 июля посол Японии в СССР Мамору Сигэмицу вновь высказал Паркому иностранных дел Максиму Литвинову притязания японской стороны на высоты.

Японские пулемётчики в боях у озера Хасан.

Советская сторона опять ответила решительным отказом. В конце беседы японский посол заявил, что если сопка Заозёрная не будет добровольно передана Маньчжоу-Го, то японская императорская армия применит силу. Это уже была неприкрытая угроза.

Через два дня кабинет министров Страны Восходящего Солнца утвердил план ликвидации пограничного конфликта у озера Хасан силами императорской армии. К тому времени у границы уже были расположены три пехотные дивизии Квантунской армии, кавалерийский полк, механизированная бригада и почти 70 самолётов. Со стороны японских войск сразу же начались обстрелы и провокации. Части советской 40-й стрелковой дивизии были приведены в боевую готовность.

26 июля японская рота захватила пограничную высоту Чёртова гора, а три дня спустя ранним утром под прикрытием тумана японцы атаковали Безымянную.

Японские солдаты у разбитого советского пулемёта.

Находящийся здесь пограничный наряд численностью 11 человек принял неравный бой. Расстреляв все боеприпасы и потеряв пять человек, пограничники были вынуждены отойти, но уже к вечеру подоспевшая стрелковая рота при поддержке танкового взвода вернула контроль над высотой. Хасанский конфликт разгорался всё сильнее, и в воздухе явно запахло большой войной.

30 июля японцы предприняли новую атаку уже с применением артиллерии, но и в этот день наши позиции удалось удержать. На следующий день противник начал наступление силами двух пехотных полков. Благодаря численному превосходству он взял высоты и сразу же стал их укреплять, подтягивая резервы и артиллерию. Японские пулемётчики и снайперы держали под контролем все подступы к сопкам. Врага нужно было выбить как можно быстрее, пока он ещё не успел устроить прочную оборону. Однако сделать это силами одной 40-й дивизии не удалось.

Из-за отсутствия дорог наши войска к границе выдвигались медленно. Осложняли обстановку и частые ливневые дожди. Наступление, начатое 2 августа, захлебнулось. Сложившееся положение дел очень обеспокоило Москву. Командующий Дальневосточным фронтом герой Гражданской войны Василий Блюхер был смещён с должности. Общее руководство боевыми действиями перешло к комкору Григорию Штерну.

Командарм Штерн в полевом штабе.

По первым же сообщениям с границы можно было понять, что там происходит не обычный пограничный инцидент. У сопок шли полномасштабные бои с применением артиллерии, авиации и танков. 4 августа, уже чувствуя себя победителями, японцы предприняли попытку начать мирные переговоры. Японский посол в Москве заявил о намерении решить конфликт «мирным путём» и предложил начать переговоры о новой линии границы. Советское правительство заявило, что любые переговоры возможны лишь при условии восстановления положения, которое существовало до 29 июля. Японцы ответили отказом.

Авиаудар по высоте Заозёрная.

6 августа после артподготовки и массированной бомбардировки японских позиций с воздуха части Красной армии при поддержке 250 танков перешли в наступление. Несмотря на отчаянное сопротивление противника 8 августа наши бойцы овладели частью сопки Заозёрная. На следующий день пала Безымянная. Газета «Известия» сообщила, что неприятель полностью выдворен с территории СССР. Советские войска линию границы не переходили.

Красный флаг на высоте Заозёрная.

Обелиск павшим на сопке Заозёрная.

10 августа состоялась очередная встреча японского посла Сигэмицу с представителями советского правительства. Конфликтующие стороны договорились о прекращении огня и восстановлении на границе статус-кво. В 12–00 военные действия у озера Хасан официально были прекращены. Начался обмен телами павших. По итогам этих боёв 26 солдат и офицеров были удостоены звания Героя Советского Союза, более 6,5 тысяч награждены орденами и медалями.

Официальные данные потерь Красной армии были опубликованы только в 1993 году. Убитыми наши войска потеряли 792 человека, ранеными – 2752. Потери японцев были значительно меньше: 525 и 913 соответственно. Исходя из числа жертв, многие историки считают, что, несмотря на скоротечность, хасанские события смело можно причислить к локальной войне.

Трофейное оружие.

Командующий Штерн объяснял такие большие потери невозможностью какого бы то ни было манёвра. Японские позиции приходилось атаковать в лоб, поскольку существовал категорический приказ не переходить линию государственной границы. Следовательно возможность обхода взятых сопок была полностью исключена.

Такое положение дел подтверждалось и очевидцами. Так, участник тех боёв капитан Стороженко, командир батальона, атаковавшего Заозёрную с юга, позднее вспоминал: «Перед нами лежало пространство в 150 метров, сплошь оплетённое проволокой и находящееся под перекрёстным огнём. В таком же положении находились наши части, наступавшие через северный подступ на Безымянную… Мы могли бы значительно быстрее расправиться с зарвавшимся врагом, если бы нарушили границу и овладели окопами, обходя их с маньчжурской территории. Но наши части точно исполняли приказ командования и действовали в пределах своей территории».

Несмотря на победное завершение конфликта в приказе наркома Ворошилова отмечалось: «Боевая подготовка войск, штабов и командно-начальствующего состава фронта оказалась на недопустимо низком уровне. Войсковые части были раздёрганы и небоеспособны; снабжение войсковых частей не организовано. Обнаружено, что Дальневосточный театр (дороги, мосты, связь) к войне подготовлен плохо». Не на высоте оказалась и разведка. Отстранённого от командования Блюхера вызвали в Москву, где обвинили в «нежелании и неумении воевать» и в «дезорганизации фронтового управления». В октябре 1938 года маршал был арестован, а в ноябре погиб в Лефортовской тюрьме.

В политическом и стратегическом плане японская «проба сил», а на самом деле просто авантюра, закончилась провалом. Хасанский конфликт не привёл к сокращению советской военной помощи Китаю. Тем не менее неприятель увидел действия наших войск и счёл их не совсем удачными. Это побудило японцев в следующем году устроить очередную пробу сил в районе монгольской реки Халхин-Гол.

Халхин-Гол

После образования марионеточного государства Маньчжоу-Го обстановка ухудшилась не только на советской, но и на монголо-китайской границе. Китай не признавал независимости Внешней Монголии, на территории которой была создана Монгольская Народная республика. Точной разграничительной линии между государствами здесь вообще не существовало. Вместо неё была пограничная зона шириной где в несколько десятков, а где и в сотню километров без каких-либо опознавательных знаков. Обитавшие в этих местах кочевники не признавали никаких границ и вместе со своими стадами неосознанно оказывались на территории сопредельных государств.

Планы в этом регионе у Японии были весьма амбициозные. Здесь, по образцу Маньчжоу-Го, планировалось создание ещё одного марионеточного государства с названием Монголо-Го. Конечная же цель японцам представлялась как единая «маньчжуро-монгольская империя», которая в перспективе должна была стать материковым владением Страны Восходящего Солнца.

В результате пограничные территории стали местом постоянных стычек между монгольскими и маньчжурскими отрядами. Инициаторами конфликтов являлись обе стороны, и установить виновность той или иной было практически невозможно. Исходя из новых политических реалий монгольское руководство пошло на сближение с СССР. В марте 1936 года в Улан-Баторе был подписан советско-монгольский протокол о взаимопомощи. Страны обязывались в случае нападения оказывать друг другу всестороннюю, в том числе военную помощь. На территории Монголии разместился 57-й Особый корпус РККА, структурно входивший в Забайкальский военный округ.

Бои в районе озера Хасан не охладили пыл командования Квантунской армии. Более того, оно стремилось взять реванш. Убедившись в прочности советской обороны на восточном направлении, в японском генштабе стали искать место «где противник не ждёт наступления». В результате было решено нанести удар с запада, быстро оккупировать Монгольскую Народную Республику, создав таким образом возможность выхода к озеру Байкал с перекрытием движения по Транссибирской железной дороге. Уж очень Японию раздражала та помощь, которую Советский Союз оказывал Китаю. По мнению японских стратегов, угроза большой войны вынудит Москву от неё отказаться.

Японский кавалерийский отряд.

В апреле 1939 года командующий Квантунской армией генерал К. Уэда отдал приказ № 1488, в котором определялись действия войск в приграничной полосе. Назывался он «Принципы разрешения пограничных конфликтов между Маньчжоу-Го и СССР». Согласно этому приказу командиры воинских частей и даже небольших подразделений Квантунской армии в случаях, «если граница не ясна», в местах своей дислокации должны сами определять, где она проходит. Исходя из этого предписания японцы определили линию границы по реке Халхин-Гол. На самом же деле она проходила в 20 километрах восточнее. Таким образом обозначились все предпосылки вооружённого конфликта.

И хотя стычки и перестрелки начались ещё в январе, формальным началом боевых действий стало нападение японских кавалеристов на монгольскую пограничную заставу, которое произошло 11 мая. Два дня спустя при поддержке авиации японцы взяли высоту Дунгур-Обо.

Японские офицеры на рекогносцировке.

Рельеф местности в долине Халхин-Гола был сложным. На многие километры простирались песчаные бугры и барханы, овраги, ямы и лощины. Здесь было удобно зарываться в землю пехоте, прятать боевую технику и размещать артиллерию на закрытых позициях, но для движения танков и бронемашин она была малопригодна. Ширина самой реки с довольно сильным течением достигала 130 метров. Боевую технику на восточный берег можно было перебрасывать только по понтонным переправам. Для кавалерии существовало несколько бродов.

В конце мая японцы в очередной раз перешли в наступление. Соотношение сил было явно в пользу противника. По численности их части превосходили советско-монгольские войска почти втрое. Японское командование рассчитывало на то, что наладить снабжение частей Красной армии будет крайне сложно.Идействительно, ближайшая железнодорожная станция находилась от места боёв на расстоянии 750 километров. У японцев же железная дорога была доведена практически до границы.

Монгольские бойцы в боях на Халхин-Голе.

Бои носили исключительно упорный характер. В начале конфликта почти сорок вражеских самолётов нанесли бомбовые удары по расположению советских и монгольских войск, их тылам и переправам. Советские лётчики оказались не на высоте. Японские пилоты имели опыт боевых действий, полученный в ходе войны в Китае, и полностью использовали это преимущество. За два дня боёв они сбили 15 наших истребителей, потеряв всего одну свою машину. Тем не менее отрезать наши части от переправ через реку и окружить их неприятелю не удалось.

Первая половина июня прошла относительно спокойно. Обе стороны подтягивали к местам боёв свежие силы. Зато настоящая война развернулась за господство в воздухе. О ситуации в монгольском небе в Москве озаботились всерьёз. 29 мая из Москвы в Монголию вылетели три транспортных «Дугласа». В них находилось 48 опытнейших советских пилотов, прошедших боевую школу в небе Испании и Китая. Возглавлял эту группу асов заместитель командующего ВВС РККА Яков Смушкевич. Вместо устаревших И-15, на которых летали лётчики, прибыли более современные И-16. В короткое время на монгольских аэродромах разместилось 150 истребителей и 116 бомбардировщиков. В воздушных боях с каждой стороны участвовало сразу по несколько десятков машин. За шесть дней японцы потеряли 90 своих самолётов, потери советской авиации составили 38 машин. Эта война в воздухе стала своеобразной прелюдией масштабной войны на земле.

Возле сбитого японского истребителя

В первых числах июля японская ударная группировка форсировала Халхин-Гол и при поддержке 130 танков после ожесточённого боя захватила господствующую над местностью высоту Баян-Цаган, которая находилась в 40 километрах от границы. Здесь сразу же началось строительство оборонительных сооружений.

Постановка боевой задачи.

Обстановка становилась угрожающей. Частям, сосредоточенным на правом берегу реки, грозило окружение. Недавно прибывший из Москвы новый командир 57-го корпуса Георгий Жуков принял неординарное решение: бросил в бой свой подвижной резерв – танковую бригаду. Вопреки всем существующим на тот момент канонам танки пошли в бой прямо с марша, без пехотного сопровождения. Танкисты понесли тяжёлые потери, но свою задачу выполнили. Угроза окружения нашей группировки была снята.

В трёхдневном сражении за высоту с обеих сторон участвовало до 400 танков и бронемашин, более 800 орудий и сотни самолётов. О накале боёв свидетельствует тот факт, что 4 июля только до 16–00 стрелковый полк Федюнинского (будущего героя обороны Ленинграда) отразил десяток вражеских атак, которые не раз переходили в рукопашные схватки. К утру 5 июля японцы начали отступление с занимаемых позиций, переходившее местами в повальное бегство. На монгольской территории они оставили почти все свои танки и большую часть артиллерии. Бои продолжались до конца месяца, но ни к каким серьёзным изменениям обстановки

На реке Халхин-Гол.

В августе 1939 года японцы решили взять реванш за Баян-Цаганское поражение. К Халхин-Голу они стянули более 70 тысяч солдат, 500 орудий, почти 200 танков и 700 самолётов. В свою очередь советское командование готовило ответные меры. По численности наши части по-прежнему уступали неприятелю, но танков и бронеавтомобилей в них было в пять раз больше. Войска были обеспечены всем необходимым. Для их снабжения задействовали более четырёх тысяч машин и автоцистерн. Автомобильный рейс с грузом и обратно длился пять суток. Созданные запасы боеприпасов, горючего и продовольствия были рассчитаны на двухнедельную наступательную операцию. Однако по всем возможным разведывательным каналам японцы получали информацию, что русские готовятся к обороне, но никак не к наступлению.

В рамках операции создали три группы войск: Центральную, Южную и Северную. Центральная группа должна была сковать силы неприятеля по всей линии фронта, а Северная и Южная – нанести удары на флангах. По данным разведки наступление японцев должно было начаться 24 августа. Советское наступление началось на четыре дня раньше. Удар оказался для врага совершенно неожиданным. Почти три часа по его позициям била артиллерия, 150 бомбардировщиков обрушили на них десятки тонн бомб. Только за первые два дня наши истребители сбили до 70 вражеских самолётов.

Перед атакой.

Бои проходили в условиях сильной жары. Температура достигала 40 градусов. Палящее солнце и беспощадный зной сдерживали натиск утомлённых батальонов. Не хватало воды. Японцы сражались очень стойко, но несмотря на яростное сопротивление на шестой день боёв советско-монгольские войска завершили окружение 6-й японской армии. Началась её планомерная ликвидация. Попытки прорвать кольцо ударами извне успехом не увенчались. К концу месяца враг на территории Монголии был полностью уничтожен.

Японсие солдаты, попавшие в плен у реки Халхин-Гол.

В начале сентября японские войска предприняли новые попытки проникновения на монгольскую территорию, но везде были отброшены. Японское правительство обратилось к правительству СССР с просьбой о прекращении боевых действий на монгольско-маньчжурской границе. 15 сентября соглашение между Японией, МНР и СССР было подписано и на следующий день вступило в силу. Необъявленная война завершилась.

У разбитой вражеской техники.

Бои на Халхин-Голе (в японской историографии они именуются «инцидент у Номон-Хана») считаются самым крупным конфликтом на советском Дальнем Востоке со времён Гражданской войны. Некоторые историки даже называют его второй Русско-японской войной. Подвиги советских воинов на монгольской земле исчисляются не десятками и даже не сотнями. Общее число награждённых превышает 17 тысяч человек. За мужество и героизм 70 бойцам и командирам Красной армии было присвоено звание Героя Советского Союза, 21 из них посмертно.

Одна из опор «оси зла»

В начале 1930-х годов у Японии и Германии практически не было никаких точек соприкосновения. Их основные интересы лежали в разных областях политики и в разных регионах. Но объединяло эти две страны одно – враждебность к коммунистическому движению. В результате 25 ноября 1936 года в Берлине было заключено «Германо-японское соглашение против Коммунистического Интернационала». Этот документ также называли Антикоминтерновским пактом, и его основной задачей провозглашалось недопущение распространения коммунистической идеологии в мире. А поскольку Коминтерн как международную организацию поддерживал Советский Союз, то получалось, что эти два государства заключили альянс против СССР. В ноябре 1937 года к этому пакту присоединилась Италия. Так появилась коалиция, которая вскоре развязала Вторую мировую войну.

Хоть и не сразу, но договор начал «работать». Несмотря на то, что Германия не раз официально подчёркивала свою нейтральность по отношению к японо-китайскому конфликту, в феврале 1938 года она признала созданное Японией государство Маньчжоу-Го. А два месяца спустя Гитлер прекратил поставки оружия Гоминьдану и отозвал из Китая своих военных советников.

В сентябре Китай обратился в Литу Наций с призывом оказать помощь в борьбе против японской агрессии. Поддержал его в этом требовании только Советский Союз. В ответ премьер-министр Японии Коноэ призвал западные страны к усилению борьбы с «коммунистической опасностью». Считая момент благоприятным, японцы развернули наступление на юг Китая. К концу октября они оккупировали огромную часть страны с её главными промышленными центрами.

Уверившись в безнаказанности своей агрессивной политики, японское руководство открыто заявило о претензиях на всю Восточную Азию. 3 ноября 1938 года было опубликовано «Заявление императорского правительства», в котором объявлялось, что «империя ставит своей целью построение нового порядка, который должен обеспечить стабильность в Восточной Азии на вечные времена. В этом же заключается конечная цель и нынешних боевых действий». Далее шло объяснение, что «идея построения в Восточной Азии нового порядка возникла ещё во времена, когда складывались основы современного государства», и что «её осуществление является священным и славным долгом японского народа». В финале объявлялось «о твёрдости этого курса империи и о решимости претворить его в жизнь». В заявлении также выражалась уверенность, что «великие державы правильно поймут наши истинные намерения и будут поступать соответственно новой ситуации, сложившейся в Восточной Азии».

Японские солдаты в Индокитае.

Однако, поддерживая Страну Восходящего Солнца, Третий Рейх в своей дипломатии в первую очередь исходил из собственных интересов. В самый разгар боёв на Халхин-Голе СССР и Германия заключили пакт о ненападении. Это прямо нарушало один из пунктов Анти-коминтерновского договора, в котором говорилось, что стороны обязуются не заключать политические соглашения с СССР без согласия других участников. Для Японии это оказалось неприятным сюрпризом. В германо-японских отношениях наступило некоторое охлаждение.

Новое сближение двух государств началось после побед немцев над армиями Франции и Великобритании летом 1940 года. Японии это открывало возможность захвата обширных британских, французских и голландских владений, расположенных в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Началось вторжение японских войск в Индокитай, бывший в то время французской колонией.

Костяк военного блока был окончательно сформирован 27 сентября 1940 года, когда между Германией, Японией и Италией был подписан Тройственный, или Берлинский, пакт. Так сложилась ось Берлин – Рим – Токио. Муссолини назвал этот союз «осью, вокруг которой должен вращаться мир». Союзники просто поделили его на сферы своего влияния. Мнение других стран при этом их, конечно, не интересовало. Из политического союз превратился в военный. Участников этого блока в мире ещё нередко именовали «страны оси». Противостояли им страны антигитлеровской коалиции.

Церемония подписания Тройственного пакта.

На третий

Во время атаки на Пёрл-Харбор.

Со временем к Антикоминтерновскому пакту примкнули ещё несколько государств, включая и Маньчжоу-Го. Несмотря на это попытка придать начавшейся войне характер «крестового похода» против коммунизма провалилась. После захвата Индокитая США объявили Японии эмбарго на поставку нефти. В ответ та открыла боевые действия, атаковав базу американского флота в Пёрл-Харбор. Затем последовало вторжение в Таиланд, Малайи, Филиппины и Гонконг.

В 1943 году Коминтерн официально был распущен, но это уже ничего не решало. Мировая война полыхала в полную силу.

Уроки Номонгана

Варианты нападения на СССР в японском генштабе начали прорабатывать едва ли не с момента прекращения Сибирской интервенции. Так, ещё в 1934 году был разработан «план Оцу», предполагавший одновременные удары по СССР с территорий Маньчжурии и Кореи. Не утратили свои амбиции японские военные и после поражения на реке Халхин-Гол. Просто они сделали вывод, что соотношение сил в предполагаемом конфликте должно быть совершенно иным как в количественном, так и в качественном отношении.

В 1940 году был разработан оперативный план «Кантокуэн». В результате согласованных ударов в короткие сроки должны были быть захвачены Владивосток, Благовещенск, Хабаровск, Николаевск-на-Амуре, Биробиджан, Петропавловск-Камчатский и другие города советского Приморья. Императорскому флоту ставилась задача по блокированию Владивостока с моря и высадке десантов на Камчатке и Северном Сахалине. Результатом операции должен был стать выход к озеру Байкал. Все боевые действия планировалось завершить к концу октября. Про невозможность воевать в России зимой японцы прекрасно помнили.

Подразделение пехоты японской армии.

Ситуация крайне обострилась после нападения на СССР гитлеровской Германии. «Кантокуэн» начали приводить в действие. То, что Япония и Советский Союз в апреле 1941 года заключили пакт о ненападении, в Токио быстро забыли. 7 июля император распорядился провести скрытный призыв, мобилизовав в армию полмиллиона человек. Все мероприятия проводились в тайне под легендой учебных сборов. Семьям даже запретили проводы. Само слово «мобилизация» заменили термином «внеочередные формирования».

11 июля командование Квантунской армии получило директиву о проведении специальных маневров, целью которых являлась лучшая подготовка к предстоящим боевым действиям. По этому плану 20 июля должна быть начата переброска войск, а решение о начале войны должно быть принято не позднее 19 августа. К тому времени численность Квантунской армии превысила 700 тысяч человек. Специально для войны с СССР началось формирование 5-го флота. В Корее и на севере Китая были созданы запасы боеприпасов, топлива, продовольствия и медикаментов для ведения интенсивных боевых действий в течение двух-трёх месяцев.

Однако война на Дальнем Востоке тогда не началась. После тщательного анализа сложившейся ситуации военным стало ясно, что реализовать план пока невозможно. По расчётам японского Генштаба для его осуществления необходимо было иметь минимум 34 дивизии, а лучше даже 42. Большую часть из них предполагалось перебросить из Китая. Однако сопротивление гоминьдановских войск это сделать не позволяло.

Квантунская армия хоть и была огромной по численности, но её боеспособность оставляла желать лучшего. Так, у входивших в неё 4 дивизий Корейской армии вообще не имелось современного вооружения, а солдаты марионеточного государства Маньчжоу-Го, которых насчитывалось до 100 тысяч человек, и стрелять-то умели не все. В лучшем случае эти части можно было считать лишь вспомогательными. В XX веке воевали уже не числом, а техникой.

Солдаты армии Маньчжоу-Го.

На вооружении Квантунской армии находилось внушительное число артиллерийских стволов, почти 15 тысяч, но более десяти тысяч из них являлись обыкновенными ротными миномётами калибра 50 миллиметров. Командование располагало одной авиационной дивизией, двумя авиационными бригадами и двумя отдельными авиационными полками, общее число самолётов в которых составляло 1162 машины (409 истребителей, 423 бомбардировщика и 193 разведчика). Танков разных моделей имелось 863. Для того чтобы воевать с СССР, количество и авиации, и бронетехники военные считали явно недостаточным и полагали, что в этом случае группировку необходимо утроить. Единственное, чего в войсках было в достатке, так это лошадей. Их число превышало 250 тысяч, что в условиях бездорожья играло положительную роль.

Японский истребитель Кавасаки Ki-100.

Авиация Дальневосточного и Забайкальского военных округов на 1 июня 1941 года имела на вооружении 2990 боевых машин (1006 бомбардировщиков и 1909 истребителей). В их числе не имелось современных моделей, но считавшиеся устаревшими советские истребители И-16, И-15, И-153 и бомбардировщики СБ ни в чём не уступали японским самолётам. Танков имелось 6190, и по всем параметрам они превосходили неприятельские. Орудий было 15187 (968 зенитных, 7469 полевых и 6750 миномётов). К тому же наши части опирались на полосу мощных укреплённых районов на суше и береговых укреплений на побережье и, в отличие от армии противника, им не требовалась поддержка из центра.

Японские лёгкие танки Ха Го.

На совещании высшего японского командования в присутствии императора было принято решение «некоторое время» в советско-германскую войну не вмешиваться. Японцы хотели дождаться масштабной переброски войск на запад. Руководство страны посчитало, что чем позднее Япония вступит в войну, тем меньше жертв она понесёт. Военные решили подождать, когда оборонная способность русских ослабеет, и называли этот план «стратегией спелой хурмы».

На защиту Москвы.

За переброской советских войск на запад японская разведка следила пристально, но полученные сведения обескураживали. По её данным за три недели войны с Германией с Дальнего Востока русские перебросили всего 17 % личного состава и около трети бронетехники, причём вместо отправленных на фронт в части сразу призвали резервистов.

С большим вниманием следил японский генштаб и за советской авиацией. В одном из документов указывалось: «В случае войны с СССР в результате нескольких бомбовых ударов в ночное время Токио может быть превращён в пепелище». По данным разведки русские перебросили на запад не более 30 эскадрилий. Чтобы ослабить советские ВВС, особенно их бомбардировочный потенциал, этого было явно мало. В дальнейшем число танков уменьшилось

Из Берлина в Токио шли настойчивые требования об открытии против Советского Союза второго фронта. К началу августа 5-й отдел Разведывательного управления генштаба, занимающийся разведкой против СССР, представил аналитическую записку с названием: «Оценка нынешней обстановки в Советском Союзе», в которой значилось, что Красная армия не капитулирует, даже если оставит Москву, что намерение Германии быстро завершить войну не осуществится и что дальнейшее развитие боевых действий выгодным для Германии не будет. Из Токио в Берлин ушла вежливая телеграмма, что раньше весны 1942 года Япония вступить в войну не сможет. Эту информацию и сообщил в Москву советский разведчик Рихард Зорге.

Действительно, для ведения настоящей масштабной войны у японской промышленности явно не хватало мощностей. Так, в 1941 году в стране было произведено всего 1024 танка. Не имелось и достаточного запаса ресурсов, в первую очередь нефти. В результате в Токио решили не рисковать и вплотную заняться южным стратегическим направлением.

Фабрика смерти

В конце 1920-х годов в Японии окончательно сформировалась идея создания бактериологического оружия. Воплотить её в жизнь взялся японский микробиолог Сиро Исии. После совершения вояжа по бактериологическим лабораториям Италии, Германии, Франции и СССР он убедил императора, что такое оружие принесёт огромную пользу Стране Восходящего Солнца. Ну а японских военных в этом и убеждать было не надо.

В 1931 году в Токио была создана армейская медицинская школа, а при ней лаборатория по борьбе с эпидемиями. Она получила кодовое название «Отряд 731», который также именовался отрядом Исии. Служить в нём стремились выпускники самых престижных вузов. Однако режим секретности на территории метрополии соблюсти было сложно. Отряд неоднократно менял места своей дислокации, пока не обосновался под Харбином.

Сиро Исии.

В 1939 году в 24 километрах от этого города в деревушке Пинфан был устроен военный городок, получивший название «Лагерь Хогоин» (Приют). Жителей деревни выгнали, их лачуги сожгли. Зону вокруг лагеря объявили запретной. Всего за год здесь построили аэродром, электростанцию, множество жилых строений и даже синтоистский храм. По периметру объект окружили рвом и забором с колючей проволокой, по которой был пропущен ток высокого напряжения.

Территория «Отряда 731».

Официально комплекс назывался «Главное управление по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии». Реально же тут разместился «Отряд 731». Главное здание комплекса именовалось блоком «Ро». В режиме полной секретности здесь оборудовали многочисленные научно-технические лаборатории и различные службы, где развернулась подготовка к практическому применению бактериологического оружия. Изначально предполагалось, что все эксперименты будут проводиться над живыми людьми. Для этого в лагере построили тюрьму, где могло содержаться от 200 до 300 человек. «Учёным» было необходимо, чтобы подопытный человеческий материал всегда был под рукой. Жестокость и циничность таких опытов не укладываются в сознании современных людей, но для японцев того времени они были совершенно приемлемы. Ведь на кону стояло господство их империи в Азии. И достичь этой победы может помочь наука. Численность сотрудников отряда тогда доходила до трёх тысяч человек.

Сотрудники «Отряда 731».

Между собой японцы заключённых называли «брёвнами». «Мы считали, что „брёвна“ не люди, что они даже ниже скотов. Среди работавших в отряде учёных и исследователей не было никого, кто хоть сколько-нибудь сочувствовал „брёвнам“. Все считали, что истребление „брёвен“ – дело совершенно естественное», – вспоминал позднее один из сотрудников отряда. В тюрьму при лагере, именуемую «склад брёвен», доставлялись обвинённые в шпионаже, граждане, не признававшие японскую власть, хунхузы (в эту категорию могло попасть всё китайское население), иностранцы, обвинённые в антияпонских настроениях (любой русский эмигрант) и иные «идеологические преступники». В официальных документах доставка в этот лагерь именовалась «особой отправкой».

Имелся на объекте и испытательный полигон. Заключённых здесь привязывали к столбам и подрывали неподалёку от них баллоны с бактериями чумы или сибирской язвы. Заражённых запирали в небольшие клетки-камеры, где они с трудом могли даже пошевелиться, и днями наблюдали за ходом болезни и изменениями в организме. Для этого даже проводились вскрытия живых людей. Ни какой анестезии обычно не применялось. «Врачи» считали, что она может нарушить «естественный ход эксперимента». Чтобы задокументировать процесс течения болезни, на таких процедурах нередко присутствовали солдаты-рисовальщики. Чёрно-белые фото «исследователей» не удовлетворяли.

Подготовленные к эксперименту.

Некоторых заражённых лечили, но жизнь пленникам продлевали совсем не из гуманных соображений – так определяли влияние на человека различных лекарств. Ведь для того, чтобы лечить собственных солдат, нужны эффективные средства. Если после «эксперимента» человек выживал, это не освобождало его от участия в повторных опытах. Живыми «опытные образцы» из лаборатории не выходили никогда. Трупы умерших сжигались в крематории.

«Научные» опыты.

Так проводили испытания эффективности различных штаммов смертельных болезней. Фавориткой самого Исии, получившего к тому времени чин генерал-лейтенанта, была чума. К концу войны ему удалось вывести штамм чумной бактерии, по степени заражения в 60 раз превосходящий обычную.

Особое подразделение отряда занималось изучением пределов возможностей человеческого организма. «Учёные» хотели знать, сколько времени человек может прожить без воды и пищи, при жаре или экстремально низкой температуре, как на него действует электроток или обыкновенный кипяток. Для императорских ВВС проводились эксперименты в барокамерах. Из них постепенно откачивали воздух, имитируя недостаток кислорода. Во всех таких «опытах» страдания людей скрупулёзно фиксировали на киноплёнку.

В результате действий палачей в белых халатах погибло от трёх до десяти тысяч человек. Почти 30 % из них составляли русские. Одними из последних жертв садистов стала Мария Иванова со своей четырёхлетней дочерью. В июне 1945 года они погибли «в ходе эксперимента» в газовой камере.

Получили разработки отряда и практическое применение. Так, колодцы в районах действия китайской армии и партизан заражались возбудителями брюшного тифа. За ряд таких операций «Отряд 731» получил благодарность от командования.

Конец деятельности этого безумного подразделения наступил в августе 1945 года. С приближением советских войск началась спешная эвакуация. Бумаги сжигали в специально вырытых ямах; оставшихся в живых подопытных людей отравили газом; лабораторный комплекс взорвали. Однако самые важные материалы были сохранены. Исии и другие

Информация о секретном подразделении впервые всплыла на судебном процессе над военными преступниками, проходившем в Хабаровске с 25 по 30 декабря 1949 года. О том, что в Японии занимались исследованиями в области биологического оружия и подготовкой к ведению бактериологической войны, рассказал бывший генерал-майор медицинской службы японской армии Кавасима, попавший в плен вместе с группой своих людей в конце войны. Тогда мир впервые услышал и термин «брёвна». По результатам процесса 12 членов отряда были осуждены на сроки от 2 до 25 лет.

Офицеры Квантунской армии на Хабаровском процессе.

Советская сторона отправила в США запрос с требованием выдачи и наказания остальных членов «Отряда 731». В полученном ответе говорилось, что местопребывание руководства отряда неизвестно и «обвинять отряд в военных преступлениях нет оснований». На Токийском трибунале никто из них осуждён не был. Позднее многие бывшие сотрудники этого подразделения стали успешными и известными врачами, основали свои клиники. Некоторые получили учёные степени и международное признание. Сам Сиро Исии, человек связавший в безжалостный узел науку и войну, безбедно проживал в Японии и умер в 1959 году.

Хрупкий нейтралитет

Пакт о нейтралитете, заключённый Японией и СССР в апреле 1941 года, вызвал серьёзные осложнения в отношениях между Берлином и Токио. Но на претензии Гитлера японцы вежливо напомнили о наличии такого же пакта между Берлином и Москвой. К тому времени в политике островного государства ведущую роль стало играть «флотское лобби», выступавшее за южное направление ведения войны, а пакт развязывал им руки для боевых действий на Тихом океане.

Впрочем, даже после заключения пакта отношения между двумя странами трудно было назвать хорошими. Провокации и перестрелки на границе не прекращались, японские самолёты неоднократно вторгались в наше воздушное пространство, но особенно тяжёлой была ситуация на море. Вопреки Портсмутскому мирному договору японское правительство запретило советским кораблям пользоваться Сангарским проливом, через который проходил самый короткий и удобный путь в Тихий океан. Японские военные моряки регулярно задерживали в море советские суда для досмотра и проводили его с нарушением норм международного права. С лета 1941 до конца 1944 года они задержали 178 советских торговых кораблей. В результате этих враждебных действий были потоплены суда «Кречет», «Ангарстрой», «Ильмень», «Кола», «Свирьстрой», «Сергей Лазо», «Перекоп» и другие. Постоянными объектами атак наши корабли были и для японских подводных лодок. Японцы даже ставили мины в советских территориальных водах и в местах ловли рыбы. В результате убыток судоходства СССР составил 637 миллионов рублей. Все дипломатические протесты в Токио игнорировали.

Грузопассажирский пароход «Сергей Лазо».

Обе стороны понимали: подписанный документ ценным не является, и война лишь дело времени. Несмотря на то, что в конце 1941 года Япония начала боевые действия в Тихоокеанском регионе, СССР был вынужден держать на Дальнем Востоке весьма немалые силы. Япония также сосредоточила у наших границ почти миллионную Квантунскую армию. В южной части Сахалина и на многих островах Курильской гряды строились мощные укрепрайоны. Японские рыболовные суда под прикрытием военных кораблей истребляли морские богатства в советских территориальных водах.

На Тихом океане.

Однако с 1942 года ситуация постепенно стала меняться. Обозначившийся перелом в войне с Германией заставил Японию по-новому посмотреть на планы ведения войны против СССР. В свою очередь советское правительство анализировало возможность возвращения территорий, утраченных в ходе Русско-японской войны.

Впервые об этом зашла речь на Крымской конференции, которая состоялась в Ялте в феврале 1945 года. Союзники были крайне заинтересованы во вступлении СССР в войну против Японии, и президент Рузвельт был даже удивлён, что у нашей страны такие скромные претензии.

К тому времени США уже прочно удерживали инициативу в боевых действиях на Тихом океане, завоевали господство на море и эффективно осуществляли блокаду Японских островов, но сдаваться Япония не собиралась. Правительство микадо очень рассчитывало на нейтралитет СССР. Тогда войну можно было бы продолжить за счёт сил, расквартированных в Маньчжурии и Корее. Однако попытка начать переговоры с западными союзниками, используя СССР в качестве посредника, не увенчалась успехом.

В императорской ставке понимали, что поражение неизбежно, но решили всеми силами затягивать войну, превратив территории Японии, Кореи, Маньчжурии и оккупированной части Китая в неприступную крепость. Считалось, что это позволит избежать безоговорочной капитуляции и добиться приемлемых условий мира. Дисциплинированная и воспитанная на самурайских традициях армия к встрече с врагом была готова. Вдобавок, по мнению японского командования, война должна была стать всенародной. Был создан японский вариант германского фольксштурма – гражданский добровольческий корпус. Усиленно готовились смертники: лётчики-камикадзе, водители человеко-торпед и скоростных катеров для подрыва неприятельских кораблей. В сухопутных войсках появились отряды смертников для борьбы с танками.

Союзники прекрасно понимали, что разгромом только японского флота победы достичь невозможно. В США справедливо опасались, что высадка на Японские острова будет стоить больших жертв, поскольку сухопутные силы империи в основной своей массе войной были даже не затронуты. Примером тому служила Окинава. Для захвата этого небольшого острова американцам потребовалось почти три месяца, а потери составили почти 50 тысяч убитых и раненых солдат.

Лётчики-камикадзе.

Исходя из этого вступление СССР в боевые действия на Тихом океане в Вашингтоне считали необходимым. Вопрос об открытии второго фронта на Дальнем Востоке президент Рузвельт поднимал постоянно. В начале 1945 года, когда поражение Гитлера стало уже очевидным и являлось делом лишь нескольких месяцев, эта проблема была обозначена вновь. Генерал Макартур открыто заявлял, что американские войска «не должны высаживаться на острова собственно Японии, пока русская армия не начнёт военные действия в Маньчжурии». В свою очередь, пока на Дальнем Востоке продолжал существовать очаг агрессии, СССР также не мог считать свою безопасность полностью обеспеченной. На конференции в Ялте Сталин взял обязательство начать войну с Японией в течение 2–3 месяцев после разгрома Германии. Свое слово он сдержал.

С запада на восток

В феврале 1945 года на Ялтинской конференции СССР взял на себя обязательство вступить в войну с Японией через два-три месяца после капитуляции гитлеровской Германии при условии возвращения ему Сахалина

5 апреля 1945 года Москва уведомила Токио, что продлевать пакт о нейтралитете русские не будут. Денонсацией этого документа СССР заранее предупреждал Японию о возможном дальнейшем развитии событий. Между апрелем и датой вступления в войну прошло четыре месяца. Этого времени было вполне достаточно, чтобы японцы смогли трезво оценить ситуацию и принять единственно верное решение о капитуляции. Это спасло бы сотни тысяч жизней. Однако японское руководство решило «продолжать борьбу».

Теперь победителям Вермахта предстояло сразиться с Квантунской армией. Переброска войск на Дальний Восток началась в том же месяце апреле. В Забайкалье, Приморье и Приамурье пошли эшелоны. Вот как в своих воспоминаниях описывал переброску войск Герой Советского Союза командир танкового батальона капитан Дмитрий Лоза: «Куда направляемся? Никто не знал. Маршрут следования эшелона держался в строжайшей тайне, как и станция назначения. Блеснула Волга, катим, не останавливаясь, на восток. Эшелоны шли на дистанции не более километра друг от друга по обоим путям. После Урала стало ясно, что едем на Дальний Восток».

Благодаря работе разведки информацию о передислокации советских войск японское командование получало регулярно. Так, ещё в середине апреля сотрудники аппарата японского посольства в Москве докладывали в Токио: «Ежедневно по Транссибирской магистрали проходит от 12 до 15 железнодорожных составов… В настоящее время вступление Советского Союза в войну с Японией неизбежно… Для переброски 20 дивизий потребуется приблизительно два месяца». Похожую информацию своему правительству давал и штаб Квантунской армии.

С наступлением лета интенсивность перевозок ещё больше возросла. Одними из первых по Транссибу отправились части 5-й армии, взявшей Кёнигсберг. Её бойцы прекрасно зарекомендовали себя, взламывая мощные оборонительные полосы в Восточной Пруссии. Теперь им предстояло сокрушить японские укреплённые районы. Ударной силой Забакальского фронта стала 6-я Гвардейская танковая армия, имевшая огромный опыт боёв в Карпатах и громившая гитлеровцев на озере Балатон. Ей предстояло пересечь горы Большого Хингана.

Объём перевозок был огромный, и нередко эшелоны двигались в пределах прямой видимости друг друга. Часто их маскировали транспарантами «Домой с Победой!» и иными. Потом их просто снимали. На Транссибе сосредоточили самые мощные локомотивы и более 135 тысяч вагонов. Специально созданные бригады следили за состоянием путей. Бывало, что у паровозов на длинных перегонах кончалось топливо. Тогда солдаты рубили на дрова окружающий лес. Огромная работа была проведена по ремонту шоссейных и грунтовых дорог, а также по созданию новых линий связи.

Советская группировка на Дальнем Востоке росла очень быстро. На границу с Маньчжурией было доставлено более 400 тысяч военнослужащих, более 7 тысяч орудий и миномётов, 2119 танков и самоходных орудий, 17374 грузовика и свыше 36 тысяч лошадей. Для ведения боевых действий были образованы Забайкальский фронт под командованием маршала Р. Я. Малиновского, 1-й Дальневосточный фронт маршала К. А. Мерецкова и 2-й Дальневосточный генерала армии М. А. Пуркаева. Мощный удар планировалось нанести одновременно из Забайкалья, Приамурья и Приморья. Тихоокеанскому флоту предписывалось действовать на вражеских коммуникациях, поддерживать наступающие части с моря и обеспечить проведение десантных операций. Общее руководство операцией было возложено на маршала Василевского. В своём напутствии Сталин наказал ему провести операцию решительно, в самые короткие сроки и победоносно.

Р. Я. Малиновский.

К. А. Мерецков.

С целью соблюдения военной тайны все высшие военачальники прибывали на Дальний Восток под другими фамилиями и в других воинских званиях. Так, например, Василевский во всех служебных документах и радиограммах именовался генерал-полковником Васильевым, а маршал Малиновский – генерал-полковником Морозовым.

28 июня Ставка утвердила план войны с Японией. Войска стали выдвигаться в районы сосредоточения. По мнению же японского командования боевые действия не должны были начаться раньше конца лета – начала осени. В результате наши части развернулись для наступления на 3–4 недели раньше, чем рассчитывал японский генштаб.

М. А. Пуркаев.

А. М. Василевский.

В ночь на 9 августа советские части перешли границу Маньчжурии и начали боевые действия против японских войск на фронте протяжённостью более четырёх тысяч километров. Началась разработанная советским командованием Маньчжурская стратегическая наступательная операция.

Августовский шторм

План советского командования, имевший название Маньчжурская стратегическая операция, характеризовался как «стратегические клещи» и был прост по замыслу, но грандиозен по масштабу. В результате его исполнения располагавшаяся в Маньчжурии японская Квантунская армия должна была быть полностью разбита.

Своё название эта армия получила от полуострова, на котором была сформирована в 1919 году. Первоначально это был сравнительно небольшой гарнизон, но к 1931 году соединение увеличилось в численности и превратилось в основную силу для вторжения в Китай. Организовать достойное сопротивление китайская армия не смогла. Именно в результате успешных операций Квантунской армии на северо-востоке Китая появилось «независимое» государство Маньчжоу-Го.

Численность армии росла и в дальнейшем. Так, к 1938 году в ней насчитывалось 200 тысяч солдат и офицеров, а через два года их число увеличилось до 300 тысяч. Служба для офицеров здесь считалась весьма престижной, поскольку способствовала быстрой карьере. Велась в ней и подготовка унтер-офицерского состава для других соединений. Постепенно Квантунская армия стала самой большой группировкой японских войск в истории страны. В какой-то момент её численность достигла миллиона бойцов. В самые тяжёлые периоды Великой Отечественной войны Советский Союз был вынужден держать на своих дальневосточных границах весьма серьёзные силы.

И в Японии, и за её пределами постоянно велась пропаганда о несокрушимости Квантунской армии. И это не являлось какой-то выдумкой. Солдаты армии отличались сильным воинским духом, небывалой храбростью и всегда сражались до конца, предпочитая умереть, чем сдаться или попасть в плен. Правда, веру в её непобедимость серьёзно пошатнули поражения в районе озера Хасан и на реке Халхин-Гол.

Однако к началу наступления советских войск в августе 1945 года Квантунская армия имела уже мало общего с той прежней, отборной армией. Большинство кадровых частей и основное количество боевой техники было переброшено для ведения боевых действий на Тихий океан. На их место пришли новобранцы, плохо обученные и недостаточно обеспеченные оружием и снаряжением. В частях полностью отсутствовали автоматы и противотанковые ружья, вообще не имелось реактивной артиллерии. Большинство моделей боевой техники было разработано ещё в 1930-е годы и уже устарело. Так, например, против советских

Форсирование реки.

Катастрофическое снижение боеспособности своей армии для руководства Японии секретом не являлось, но оно почему-то полагало, что против советских войск Квантунская армия способна продержаться в течение года, а на прорыв приграничной линии укреплений у русских уйдёт не меньше месяца. Ставку делали на стойкость японского солдата в обороне и на массовое применение смертников. Всю серьёзность обстановки не осознавал даже её главнокомандующий генерал Ямада.

Хорошо отмобилизованные и обученные советские войска, имевшие за своими плечами огромный опыт войны с фашистами, укомплектованные первоклассной боевой техникой, превышавшие противника на направлениях главных ударов по численности, относительно легко смяли противостоящие им подразделения. Уже в первые дни японское командование потеряло управление войсками и не смогло организовать достойного сопротивления. В короткий срок Квантунская армия была разрезана на части, снабжение которых продовольствием и боеприпасами было полностью нарушено. В воздухе же господствовала советская авиация.

Маньчжурия. 1945 год.

Однако лёгкой прогулкой продвижение наших частей по Маньчжурии назвать, конечно, нельзя. Многие японцы, особенно из кадровых частей, сражались с мужеством обречённых. Бывало что они, решив погибнуть в бою, шли в свои последние атаки на пулемёты закатав рукава, с одними самурайскими мечами или примкнув штыки к винтовкам, у которых уже не было патронов. Имеются факты ложной сдачи в плен, за которой следовал самоподрыв гранатой или толовой шашкой. Гибли при этом и наши солдаты.

Переговоры советского командования с представителями штаба Квантунской армии.

17 августа командующий Квантунской армии генерал Ямада предложил советскому командованию начать переговоры о прекращении боевых действий. На следующее утро японским частям по радио был отдан приказ сложить оружие. Японские солдаты стали сдаваться в плен. Однако во многих блокированных укрепрайонах бои продолжались до конца августа. Гарнизоны дотов в них держались до последнего бойца.

В результате боевых действий 84 тысячи солдат и офицеров Квантунской армии погибли, еще 15 тысяч умерли от ран и болезней. В плен сдалось более 600 тысяч человек. Потери СССР оцениваются в 12 тысяч военнослужащих.

Всё трофейное японское оружие, включая танки и самолёты, передали в качестве военной помощи китайским коммунистам Мао Цзедуна. В зарубежной историографии Маньчжурскую наступательную операцию нередко именуют Августовским штормом.

Через Гоби и Хинган

В рамках общего наступления Забайкальский фронт выполнял Хингано-Мукденскую наступательную операцию. Свой главный удар он наносил на северо-западе Маньчжурии. В авангарде наступающих войск находилась 6-я танковая армия генерала Кравченко. Её части в основном были укомплектованы танками Т-34 и американскими «Шерман». Командование справедливо полагало, что они будут господствовать на поле боя как количественно, так и качественно. Однако прежде чем войти в соприкосновение с неприятелем, бойцам предстояло преодолеть от 50 до 250 километров степи, переходившей на западе в безводную пустыню Гоби.

Японских войск здесь не было, и основным противником стала маньчжурская природа. Сухая степь с сыпучими песками была труднопроходима для колёсного транспорта. А встречавшиеся песчаные холмы создавали проблемы и для танков. Колоннами двигаться было нельзя: уже первые две машины снимали тонкий слежавшийся слой почвы, и остальные проваливались в мелкий зыбучий песок, в котором сразу застревали. Шли в развёрнутом строю, как в атаку. «Солнце в упор, тяжкая жара. Броня к полудню – натурально нагретая сковорода и пыль. Мало сказать, что пыль столбом, – она текла по броне, как вода, ручьями, и не было от неё спасения. Не помогали и защитные очки», – вспоминали ветераны.

Советская военная колонна в Маньчжурии.

Преодоление безводной пустыни стало настоящим испытанием. Ориентиров не было никаких, двигались по компасу. Топливные фильтры двигателей быстро забивались. У радиаторов машин вышибало пробки, и из них били фонтаны кипятка. Песок был везде: на сапогах, на гимнастёрках, в волосах, в ушах и вообще на всём теле. Он скрипел на зубах и резал глаза. Но сложнее всего было без воды. Всю её везли с собой, так как встречавшиеся редкие колодцы могли оказаться отравленными. Дневная норма колебалась в пределах 0,5–0,7 литра на человека в сутки. Как вспоминали потом бойцы, есть они не хотели целыми днями, а вот пить хотелось постоянно. Пересыхало не только во рту, но и в носу и в гортани. На привалах у людей было одно желание – хотя бы глоток воды. Были случаи потери сознания от теплового удара. Но даже в такой ситуации первым делом берегли технику. Нередко свой скудный запас воды бойцы заливали в радиаторы машин. А лошадям даже укрывали головы белыми полотенцами. Несмотря на все трудности темп наступления был очень высок. Уже к вечеру 10 августа передовые части достигли отрогов Большого Хингана.

Технике на выручку.

Отводя свои войска в центральную Маньчжурию, японское командование было убеждено, что эти горы Красную армию задержат надолго. А для танков они и вовсе считались непроходимыми. И для этого имелись все основания. В районе наступления высота хребта достигала 1500 метров. Горы изрезаны ущельями, на перевалах даже встречались болота. Местность не только труднопроходимая, но и малоисследованная. Точных карт Хингана не существовало. Вдобавок зарядили дожди, да такие, что, как вспоминали солдаты, «даже дышать было тяжело». А один боец утверждал, что ливнем его вымыло из палатки.

Через Большой Хинган.

Дороги здесь превратились в узкие тропы. Нередко танки шли по ним, нависая над пропастью. Артиллерийские лошади ржали, пугаясь высоты, и вожатые их едва сдерживали. Когда тропа круто изгибалась, бойцы выпрягали животных и сами катили орудия, занося над пропастью стволы и станины и удерживая пушки на верёвках. Кое-где крутые уступы сапёрам пришлось даже скалывать или взрывать. Не легче были и спуски с горных круч. В качестве «якорей», задерживающих спуск, использовали стоящие танки.

Только за первые три дня наступления некоторые части 6-й Гвардейской танковой армии преодолели до 450 километров, а за неделю и вовсе проникли глубоко в тыл японской группировки, находившейся в Северной Маньчжурии. Танковые колонны останавливались лишь тогда, когда у них заканчивалось горючее. Его тут же доставляли самолётами. На безнадёжно отставшие бензовозы уже никто не рассчитывал.

Советские танкисты на танке «Шерман» в окружении китайских крестьян.

Невиданно высокому темпу

Танкисты на побережье Тихого океана.

Выход мощного ударного соединения на оперативный простор ставил Квантунскую армию в критическое положение и не оставлял времени на организацию какого-либо серьёзного сопротивления. Нашим же танкистам было необходимо предотвратить отход противника в Северный Китай и на Ляодунский полуостров. Целью наступления стали города Мукден и Чанчунь. Прошедшие дожди размыли дороги. Темп продвижения несколько снизился, но продолжал оставаться достаточно высоким. 24 августа наши части вошли в Порт-Артур – город, овеянный славой героев далёкой Русско-японской войны. С выходом к побережью Тихого океана беспримерный 1400-километровый марш-бросок 6-й танковой армии завершился.

На левом фланге Забайкальского фронта, где наносился вспомогательный удар, было всё иначе. Уже в первый день наступления начались упорные бои в районе Хайларского укреплённого района. Он находился в нескольких десятках километрах от границы, и точных данных о нём у командования не было. Агентура, конечно, доносила о расположенном здесь в горах секретном объекте, вот только никто и подумать не мог, что под Хайларом японцы устроили настоящую подземную крепость, которую обустраивали почти десять лет.

Советские танки входят в город Чанчунь.

Сам город заняли быстро, но затем наступавшие части сразу попали под огонь вражеской артиллерии и пулемётов. Все орудия были заранее пристреляны по существующим на местности ориентирам. Потери были большими. Ответный удар артиллерии и авиации должного успеха не принёс. Одна за другой захлебнулись и атаки пехоты. Подходы к дотам и дзотам оказались заминированы. На выяснение системы вражеского огня потребовалось четыре дня.

Сопротивление Хайларского укрепрайона не остановило движения наших войск. Они двинулись вперёд, обойдя его, а для блокады остались специальные части. Они и начали планомерное уничтожение огневых точек.

Ночью сапёры делали проходы в минных полях. Затем бойцы штурмовых групп подтаскивали к дотам и дзотам ящики со взрывчаткой. На рассвете её взрывали. Те из вражеских солдат, кто оставался жив, как правило, теряли способность к сопротивлению и выходили из укреплений с поднятыми руками. У многих из ушей текла кровь. Правда, не раз бывало, что вроде бы уже уничтоженный дот «оживал». Там появлялся новый расчёт, и он вновь вёл огонь по нашим бойцам. Ко многим огневым точкам из глубины горы вели тайные лазы.

Бой под Хайларом.

Сражение под Хайларом длилось 10 дней. Были уничтожены десятки оборонительных сооружений. Позднее взятый в плен комендант Хайларского укрепрайона генерал-майор Номура на допросе показал, что планов отступления у защитников не существовало.

За время проведения Хингано-Мукденской наступательной операции войска Забайкальского фронта взяли в плен более 220 тысяч вражеских солдат и офицеров. Трофеями наших бойцов стали 502 самолёта, 163 танка, 358 орудий, 1137 пулемётов и 233 склада с различным военным имуществом.

13 особенно отличившихся соединений получили почётное наименование Мукденских, 8 – Порт-Артурских.

На Первом Дальневосточном

К 1945 году в Северо-Восточном Китае вдоль границы с СССР японцы имели 17 укреплённых районов. В них насчитывалось более 4500 долговременных огневых точек. Глубина обороны некоторых из них достигала 50 километров. Ещё 4 укреплённых района находилось в Корее. Лучше всего в инженерном отношении была оборудована граница Маньчжурии с советским Приморьем. Операция по разгрому здесь противника получила название Харбино-Гиринской, и осуществить её предстояло войскам Первого Дальневосточного фронта. Общая полоса наступления составляла более 900 километров.

С целью обеспечения высоких темпов наступления, а также для введения противника в заблуждение по всей линии границы велись инженерные работы. Благодаря усилиям разведки, в том числе и инженерной, а также регулярным аэрофотосъёмкам советское командование имело довольно полные сведения о характере местности, её природных особенностях и о системе вражеской обороны. В каждой дивизии были оборудованы учебные поля, где бойцы до мелочей отрабатывали приёмы подавления и захвата японских опорных пунктов. Для этой цели также были сформированы специальные сводные отряды численностью до тысячи человек.

В Маньчжурии.

В ночь на 9 августа шёл проливной дождь. Это затрудняло действие войск, но способствовало скрытности. Командование решило наступать под покровом темноты и непогоды без артиллерийской подготовки. Противник был застигнут врасплох. Приказ о приведении войск в боевую готовность японское командование отдало всего за час до советского наступления. На его выполнение на местах уже просто не оставалось времени, а до многих подразделений он и вовсе не дошёл. Гарнизоны некоторых захваченных опорных пунктов вообще ещё спали в казармах.

Один из японских военачальников позднее на допросе показал: «Выступление советских войск было столь неожиданным, что штаб армии в течение всей ночи до 12 часов дня не знал и не мог ничего добиться, что творится на границе и каково положение частей». Однако там, где японцам удалось вовремя обнаружить выдвижение штурмовых групп и организовать оборону, бои затянулись. Так, например, последние очаги сопротивления в Дунинском укреплённом районе были ликвидированы лишь в самом конце августа.

Советские войска наступали в трудных условиях горно-таёжной местности при полном бездорожье. К утру передовые части продвинулись вперед от границы на расстояние от трёх до десяти километров, а как только рассвело, в прорыв пошли главные силы. К исходу дня глубина прорыва увеличилась до 25 километров. На вспомогательном направлении войска 35-й армии, напротив, начали наступление с сильного артиллерийского удара по опорным пунктам противника. Затем части форсировали реку Уссури и, преодолев обширный болотистый район, к исходу дня вышли к мощному узлу сопротивления Хутоу.

В лесах Маньчжурии.

Японцы строили его пять лет с привлечением десятков тысяч китайских военнопленных. Располагался укреплённый район в сопках и имел глубину обороны до 30 километров. Пушечные доты сообщались друг с другом многокилометровыми подземными коридорами. Противник считал эту крепость неприступной и называл «ножом, приставленным к горлу советского Приморья». Императорский указ о капитуляции, изданный 15 августа 1945 года, гарнизон во внимание не принял. Бои здесь продолжались до 26 августа.

Части Красной армии в Пхеньяне.

Советские бойцы у трофейных танков.

К исходу 14 августа советские войска прорвались через полосу всех пограничных укреплённых пунктов и, блокировав доты, продолжавшие оказывать сопротивление, продвинулись в глубь Маньчжурии на 120–150 километров. Два дня спустя они овладели стратегически важным городом Муданьцзяном, тем самым расчленив японскую группировку. Затем развернулось стремительное наступление на города Харбин и Гирин.

В ходе Харбино-Гиринской наступательной операции наши войска захватили свыше 108 тысяч пленных, более 700 орудий, 120 танков, почти 360 самолётов и множество другой боевой техники. 18 наиболее отличившихся соединений Первого Дальневосточного фронта стали именоваться Харбинскими, 16 – Уссурийскими.

Десанты сорок пятого года

Как бы быстро ни передвигались советские войска по территории Маньчжурии, порой этого бывало недостаточно. К Тихому океану требовалось выйти в кратчайшие сроки, а снабжение наступающих частей горючим осуществлялось с большими трудностями. Особенно остро встала эта проблема после того, как император Хирохито объявил о капитуляции своей страны. Необходимо было как можно быстрее пресечь возможность эвакуации воинских частей в Японию, а также уничтожения вооружения, складов горючего, боеприпасов и военного снаряжения, стратегических мостов и иной военной инфраструктуры.

С такими задачами, по мнению командования, должны были справиться десанты. Их полагалось высадить в важнейших стратегических точках территории противника: городах Дайрен, Мукден, Чанчунь, Порт-Артур, Вонсан и многих других. Собственных десантных сил у фронтов не было, поэтому формировали их из подразделений пехоты. Десанты делились на морские и воздушные.

Посадка в самолёты.

Большинство воздушных десантов были не парашютными, а посадочными. Численность групп в них в основном составляла от 150 до 200 человек. Для доставки бойцов использовались транспортные самолёты Ли-2. Высадку прикрывали истребители. Они пресекали возможность подъёма в воздух самолётов неприятеля и при открытии зенитного огня проводили штурмовку вражеских позиций.

Всего было высажено более 20 таких десантов. У самолёта ещё вращались пропеллеры моторов, а десантники первой машины уже покидали её и рассыпались по взлётному полю, нейтрализуя охрану и обеспечивая посадку других экипажей. После этого бойцы, часто на захваченных автомобилях, оперативно выдвигались в сами города, где брали под контроль вокзал, почту, телеграф, банк и различные административные здания.

Соотношение сил между нашими десантными группами и гарнизонами городов всегда было в пользу неприятеля, но это бойцов совершенно не смущало. Так, например, численность гарнизона города Чанчунь, где располагался штаб Квантунской армии, составляла почти 40 тысяч человек. Но это не помешало трёмстам бойцам 6-й армии под командованием подполковника П. Н. Авраменко взять под контроль все его ключевые объекты и начать разоружение вражеских подразделений. Весь гарнизон сложил оружие ещё до подхода к городу главных сил.

Главной задачей десантов в Харбине и Гирине было сохранение мостов через реку Сунгари. Десантную операцию даже так и назвали – «Мост». На аэродром Харбина высадились 120 человек под командованием подполковника Забелина. В здании аэропорта обнаружили японских офицеров, среди которых был и начальник штаба Квантунской армии генерал Хикосабуро Хато. Ему тут же предложили подписать безоговорочную капитуляцию. Тогда сопротивление прекратили почти 43 тысячи солдат Харбинского гарнизона. Мосты были захвачены без боя и остались целы. В тот же день капитулировал и гарнизон Гирина.

Советские десантники на японском аэродроме.

А десантники майора П. Е. Челышева, высадившиеся в Мукдене, взяли в плен самого императора Маньчжоу-Го Пу И и всю его свиту. Глава марионеточного государства ждал здесь японского самолёта, который должен был доставить его в Токио. Вместо японской столицы бывший император полетел в Хабаровск. Также в Мукдене был освобождён концлагерь, где содержались военнопленные американцы, англичане, французы и голландцы.

Советские офицеры с освобождёнными военнопленными.

Целью морских десантов, осуществлявшихся при поддержке кораблей Тихоокеанского флота, было взятие вражеских портов. Допустить отправку солдат Квантунской армии и военных грузов в Японию было нельзя. Без единого выстрела прошла высадка десанта в крупном корейском порту Вонсан. Вся его инфраструктура была быстро взята под контроль. Ии один корабль не вышел и из гавани Порт-Артура.

Арест штаба Квантунской армии.

Случались даже курьёзы. В одном из городов наши парламентёры отправились к командиру располагавшейся здесь части, чтобы передать требование о капитуляции. Однако тот захотел сделать из русских заложников. Тогда японскому полковнику объявили, что все они боевые офицеры, что всю войну провоевали на западе, что заложниками не будут никогда и лучше погибнут, но погибнут вместе со всем японским штабом. При этом один из них достал гранату. О том, что в ней не было запала, не знали даже друзья. Спустя несколько минут полковник подписал акт о капитуляции своего гарнизона. Колонну пленных численностью в три с половиной тысячи человек конвоировать было некому. Ответственность опять возложили на японского командира. Пленных пересчитали и объявили, что, если кто-нибудь сбежит, отвечать будет лично он. Пока дошли до места, число пленных не только не уменьшилось, но даже увеличилось до пяти тысяч.

Так умелые действия десантников во многом способствовали молниеносному разгрому неприятеля.

На 50-й параллели

После поражения в Русско-японской войне по условиям Портсмутского мира Россия уступала Японии южную часть острова Сахалин. Граница прошла по 50-й параллели. Обе стороны обязывались не строить на острове никаких укреплений. Однако во время Сибирской интервенции в 1920 году, пользуясь отсутствием здесь какой бы то ни было власти, японцы захватили весь остров.

Оккупация закончилась в 1925 году, но при этом СССР предоставил Японии право концессии на нефтяные, угольные и рыбные ресурсы. Концессионные контракты японцы систематически нарушали, но советское правительство закрывало на это глаза, не желая обострять сложные отношения между двумя государствами.

В 1941 году после заключения пакта о нейтралитете Москва поставила вопрос о ликвидации концессий на северном Сахалине. Япония согласилась, но всячески затягивала выполнение этих решений. Всё концессионное имущество (согласно договору) было передано только весной 1944 года. К тому времени на границе с японской стороны уже существовала линия укреплений. На южном Сахалине насчитывалось до 20 тысяч японских солдат и

Малый охотник Тихоокеанского флота у берегов Сахалина.

Систему вражеской обороны определял характер местности. Сахалин вытянут с севера на юг почти на тысячу километров, и единственной транспортной артерией, связывающей северную и южную часть, была шоссейная дорога, идущая по долине реки Паронай. Её и перекрывал Котонский укреплённый район, располагавшийся неподалёку от города Котон (Победино). Он имел протяжённость 12 километров по фронту и до 30 в глубину. У неприятеля здесь имелось до 30 дотов, более 100 дзотов, противотанковые рвы, проволочные и минные заграждения. Обороняли район 5400 японских солдат и офицеров. В случае артиллерийского или авиационного налётов гарнизон имел возможность укрыться в многочисленных железобетонных убежищах. Западный край оборонительной линии был надёжно прикрыт горным хребтом, а восточный – лесисто-болотистой долиной реки Паронай, непроходимой для техники.

Советские бойцы после взятия пункта Хандаса.

Операция по освобождению Сахалина была поручена частям 56-го корпуса 16-й армии Второго Дальневосточного фронта под командованием генерала А. Дьяконова и кораблям Тихоокеанского флота. Она была рассчитана на 15 суток. Наступление началось утром 11 августа с ударов авиации по различным объектам японской военной инфраструктуры.

А затем в атаку пошла пехота. Пограничный пункт Хандаса взяли довольно быстро. Это позволило подойти к первой линии дотов Котонского укрепрайона. 179-му стрелковому полку под командованием подполковника Кудрявцева была поставлена задача преодолеть заболоченную пойму реки Паронай и выйти в тыл вражескому гарнизону. Дорог на данном направлении не было. Солдаты шли по пояс в воде, держа оружие над головой. Ни о какой поддержке танков или артиллерии не могло быть и речи. Шли всю ночь, а утром, несмотря на усталость, атаковали и овладели вражеским опорным пунктом Муйка и железнодорожным мостом через реку Паронай. Удара на этом направлении враг не ожидал, но опомнился быстро. Наши бойцы успешно отбили две контратаки противника и вскоре вышли к городу Котон с тыла. Бои за него продолжались двое суток.

Переправа по разбитому мосту.

Тем временем с фронта к Котонскому укрепрайону подтянули крупнокалиберную артиллерию. Однако, поскольку её огонь серьёзного ущерба фортам не нанёс, вся тяжесть борьбы с опорными пунктами противника легла на специально созданные штурмовые группы. Они усиливались отдельными орудиями, а там, где это было возможно, танками. При этом специально выделенные подразделения следили, чтобы к машинам не подобрались смертники.

Под прикрытием огня танковых орудий по проделанным сапёрами в минных полях проходам бойцы подбирались к дотам и забрасывали их гранатами или подрывали взрывчаткой. 18 августа гарнизон Котонского укрепрайона капитулировал. На следующий день стали сдаваться и другие части. Однако, несмотря на получение приказа о капитуляции, некоторые подразделения врага продолжали сопротивление. Даже оказавшись в окружении, они продолжали контратаковать, устраивали засады, засылали смертников. Таких уничтожали без жалости.

Советские войска на улице в Маока (Холмск).

Большое число японских солдат отправились на юг в надежде на кораблях перебраться в Японию. Намерения эти оказались тщетны. К тому времени корабли Тихоокеанской флотилии уже высадили десанты в портах Торо (Шахтёрск), Маока (Холмск) и на военно-морской базе врага Отомари (Корсаков). Оказанное здесь сопротивление было быстро сломлено. К 26 августа на всей территории Сахалина неприятель сложил оружие. В плен здесь попало более 18 тысяч вражеских солдат. Разгром японских войск на Сахалине предопределил успех Курильской десантной операции.

Даёшь острова!

Разгром японских войск в Маньчжурии и на острове Сахалин создал благоприятные предпосылки для освобождения островов Курильского архипелага. Для Японии они имели важное стратегическое значение, поскольку позволяли контролировать выход советских кораблей в Тихий океан. Предполагалось их использование и в качестве плацдарма для возможной агрессии против СССР. Для этого здесь оборудовали 9 аэродромов. К началу войны на островах находилось более 80 тысяч солдат и офицеров неприятеля.

Наиболее укреплённым из всех островов являлся Шумшу. От советской Камчатки его отделяло не более 12 километров. Японцы называли его северной оконечностью империи и превратили в настоящую крепость. Все участки побережья, где можно было высадить десант, прикрывались дотами или дзотами, соединёнными между собой траншеями и подземными ходами. Всего на Шумшу было 34 бетонных артиллерийских дота, 24 дзота и множество пулемётных точек. Для борьбы с возможным десантом на острове имелись даже танки. К тому же гарнизон можно было легко пополнить с соседнего острова Парамушир, тоже хорошо укреплённого.

Посадка десанта на сторожевой корабль «Метель».

По замыслу советского командования первым этапом Курильской десантной операции должна была стать именно высадка на Шумшу. Затем остров можно было использовать в качестве плацдарма для освобождения Парамушира, Онекатана и других островов Курильской гряды. На подготовку операции отвели сутки. В десант выделили два стрелковых полка и батальон морской пехоты, всего 9 тысяч бойцов, что было даже меньше численности вражеского гарнизона. Главный удар предполагалось наносить в направлении японской военно-морской базы Катаока. Командование десантом было поручено генерал-майору П. И. Дьякову.

Повреждённое советское десантное судно.

В ночь на 17 августа корабли с десантом вышли из Петропавловска-Камчатского. Туман помог десантникам скрытно приблизиться к острову, но дно в районе высадки оказалось усыпано крупными камнями. Подойти близко к берегу не получилось, вдобавок открыла ураганный огонь вражеская артиллерия. Многие из кораблей получили попадания, на них начались пожары. Десантники добирались до берега вплавь. С оружием и снаряжением в океанском прибое это было очень непросто. До берега добрались не все. К утру высадка первой волны десанта завершилась. У бойцов имелось только стрелковое оружие, тем не менее им не просто удалось закрепиться на небольшом плацдарме, но и взять две небольшие высоты, имевшие большое значение для дальнейшего продвижения в глубь острова.

К полудню неприятель стал предпринимать отчаянные контратаки с целью сбросить десантников в море. К тому времени к нему уже стали подходить подкрепления с соседнего острова Парамушир. В боях враг применил даже танки. Однако их броня пробивалась имевшимися у наших бойцов противотанковыми ружьями. Тех, что сумели прорваться, уничтожали связками гранат. Позднее японцы признали потерю 27 своих машин.

К вечеру на остров высадился второй эшелон десанта. Ну а после выгрузки с кораблей артиллерии стало вообще значительно легче. Советские войска перешли к тактике последовательного подавления огневых точек противника массированным артиллерийским огнём. Сыграли свою роль

19 августа бои продолжились, но уже не носили былой ярости. Командующий японскими войсками на Курилах прислал командиру десанта Дьякову парламентёров с предложением начать переговоры о капитуляции. Боевые действия приостановили. Однако на следующий день отряд советских кораблей, направлявшийся к военно-морской базе Катаока, был встречен артиллерийским огнём. Наступление на Шумшу возобновилось. Нанесла удар по японским позициям и наша авиация.

Десантники на Шумшу у подбитого японского танка.

Спешно прибывшая ещё одна делегация японских офицеров согласилась на капитуляцию. Части неприятеля стали отводиться на сборные пункты, где они складывали оружие и сдавались в плен. Так, уже без боя сдался сильный гарнизон острова Парамушир.

24 августа Тихоокеанский флот приступил к занятию остальных островов Курильской гряды. Доставка бойцов проводилась в крайне неблагоприятных метеорологических условиях – штормовой погоде и густых туманах. На следующий день перед советскими десантами без боя капитулировали гарнизоны островов Онекатан, Анциферова, Маканруши и Матуа. 27 августа сдался гарнизон острова Уруп. Здесь в плен попала целая пехотная бригада японцев.

1 сентября отряд кораблей с десантом прибыл на остров Кунашир. В тот же день был занят и остров Шикотан. Всего в результате десантной операции с 18 августа по 1 сентября были заняты 56 островов Курильской гряды. В плен здесь попало более 50 тысяч японских солдат и офицеров, в том числе 4 генерала. Трофеями десантников стали 300 орудий различных калибров, более тысячи пулемётов, множество военного снаряжения и 17 танков. Более трёх тысяч участников высадки на Шумшу были награждены орденами и медалями. Девять из них были удостоены звания Героя Советского Союза.

Последний парад «Русского Китая»

Вечером 18 августа 1945 года в Харбине высадился советский десант Первого Дальневосточного фронта под командованием подполковника Ивана Николаевича Забелина. Бойцов у него было немного, а задачи предстояли огромные. Гарнизон города превышал 40 тысяч солдат и офицеров, и далеко не все его солдаты и офицеры подчинились приказу о капитуляции, смирившись с поражением. Были и те, кто намеревался продолжить борьбу.

Перед отправкой десантов наше командование всегда подчёркивало, что отношение к китайскому населению должно быть самым доброжелательным. Каково же было удивление наших солдат, когда в Харбине они услышали не китайскую, а русскую речь. Весть о том, что в городе высадился советский десант, по городу разнеслась мгновенно, и горожане сразу высыпали на улицы.

Демонстрация в Харбине.

На следующий день толпы празднично одетых людей, многие из которых были с цветами, стали стихийно собираться на центральной площади города – Соборной. Собравшихся не испугал и разразившийся ливень. Все ждали появления советских воинов. Когда к площади подъехал автомобиль с офицерами, все закричали «Ура!». Многие плакали. Совершенно незнакомые люди поздравляли друг друга. В соборе начался торжественный молебен по случаю освобождения от японского ига. Над городом разносился праздничный звон колоколов всех харбинских церквей.

К тому времени в городе были сформированы отряды самообороны русской харбинской молодёжи, подчинявшиеся Штабу обороны Харбина (ШОХ). Они взяли под охрану правительственные здания, учреждения связи и иные жизненно важные коммуникации и сооружения. Вот как позднее описывал те дни в своих мемуарах маршал Мерецков: «…харбинская молодёжь активно помогала советским войскам. Вооружившись, она взяла под охрану к нашему прибытию средства связи и другие государственные учреждения. Конечно, 120 наших десантников в огромном городе не могли этого сделать».

Десант с монитора. 1945 г.

Утром 20 августа на харбинский рейд прибыли бронекатера Амурской флотилии с новой волной десанта. Трофеями моряков стали все суда Сунгарийской флотилии японцев, включая семь канонерских лодок, девять бронекатеров, восемь сторожевых катеров, двадцать пароходов и множество иных плавсредств.

Сразу началось разоружение частей Харбинского гарнизона. Местная молодёжь, прекрасно знавшая китайский язык, выступала в качестве проводников и переводчиков у солдат и офицеров, указывала расположение штабов и иных военных объектов, помогала вылавливать скрывавшихся японских солдат и офицеров, не давала эвакуировать и уничтожать материальные ценности. Вооружённые группы молодых ребят даже патрулировали улицы города.

Парад в Харбине. 1945 г.

16 сентября 1945 года в Харбине прошёл парад Победы. Он длился два часа. Командовал парадом генерал-лейтенант Константин Козаков, принимал дважды Герой Советского Союза генерал-полковник Афанасий Белобородов. После прохода войск и боевой техники началось народное шествие. В нём приняла участие едва ли не половина населения города, как русских, так и китайцев. Накануне в магазинах раскупили всю красную материю.

А затем зрители увидели и вовсе необычайное зрелище. Мимо трибуны, где находилось советское командование, строем прошли ветераны Белого движения. Многие бывшие офицеры Русской армии были уже весьма преклонного возраста, при ходьбе опирались на палки и трости, поддерживали друг друга. Но все были в форме, которую сумели сберечь, и на груди у каждого были Георгиевские кресты и иные награды сгинувшей в небытие империи.

Казалось, «белая» и «красная» Россия наконец примирились, но, увы, это оказалось не так. Харбин по-прежнему считался оплотом белой эмиграции. После парада по городу сразу прошла волна арестов. В число арестованных входили люди, классифицированные СМЕРШ как бывшие «колчаковцы», «семёновцы», «каппелевцы», старожилы КВЖД, и молодые люди, имевшие неосторожность признаться, что они служили в отряде «Асано» и иных военных формированиях. О масштабе репрессий историки спорят до сих пор, одни неоправданно занижая число жертв, другие их преувеличивая.

Однако арестами бывших белогвардейцев дело не ограничилось. 17 октября представители русской интеллигенции Харбина – поэты, писатели, художники, композиторы, архитекторы, инженеры были приглашены на некий «литературный» вечер в Городской клуб железнодорожников. Домой никто из них не вернулся. В арестантских вагонах их вывезли в СССР. То, что все они были агентами японцев, вели против СССР подрывную работу или поддерживали русское фашистское движение, считать, конечно, глупо.

На улицах Харбина. 1945 г.

Политорганы всячески стремились свести к минимуму контакты военнослужащих с «местными русскими», но получалось это плохо. Эмигрантская община быстро научилась отличать армейских чинов от сотрудников карательных органов. И, несмотря на то что для многих харбинцев освобождение города имело трагические последствия, советских солдат, покидавших Харбин в 1946 году, провожали колокольным звоном.

Очередная совместная эксплуатация КВЖД СССР и Китаем сыграла роль своеобразной отдушины для русской эмиграции. На короткий срок эти люди получили возможность довольно сносного существования. В Харбинском политехническом

Занятия в школе подготовки кадров при КВЖД.

В 1952 году, на тридцать лет раньше истечения договорного срока, КВЖД была безвозмездно передана в собственность Китайской Народной Республике. Для русских служащих дороги вновь наступили трудные времена. Китайские власти с благословения Мао Цзе-дуна всё нагляднее стали демонстрировать эмигрантам свою неприкрытую враждебность. Причём распространялась она не только на железнодорожников, но и на всех русских.

Прошедшая все жизненные перипетии и смену многих властей русская диаспора в Харбине власть китайских коммунистов не выдержала. К тому же после смерти Сталина отношения между СССР и Китаем разладились. В 1954 году русские харбинцы получили призыв выехать «на освоение целинных и залежных земель». Многие на него откликнулись и вернулись на родину, поверив в «хрущёвскую оттепель».

Китайская администрация разными путями стремилась вытеснить русских за пределы страны. Во время Культурной революции отъезд из города стал уже повальным. Более 20 тысяч харбинцев тогда перебрались в Австралию, где они основали довольно многочисленную русскую колонию. По переписи 1964 года русских в Харбине насчитывалось всего 450 человек. Ио, расселившись по разным странам, харбинцы не забывали о своей «малой родине». Основывая различные объединения и ассоциации, они старались сохранить историю русского пребывания в Китае.

Сегодня Харбин – это современный мегаполис с более чем 12-миллионным населением. Почему-то автору думается, что в их числе нет ни одного потомка русских эмигрантов.

Финальные аккорды Второй мировой

В рамках международной конференции, проходившей в Потсдаме 26 июля 1945 года, США, Британия и Китай обратились к Японии с требованием безоговорочной капитуляции. В случае отказа союзники грозили ей «быстрым и полным уничтожением». В Токио сразу обратили внимание на то, что в декларации нет подписей представителей СССР, и расценили это как то, что наша страна будет придерживаться нейтралитета. Два дня спустя это предложение было официально отвергнуто. На пресс-конференции премьер-министр Кантаро Судзуки изложил по поводу декларации своё мнение: «Мы игнорируем её. Мы будем неотступно идти вперёд и вести войну до конца». Мнение это разделяли далеко не все члены кабинета, однако отступать уже было некуда.

На что надеялось японское правительство, сегодня понять трудно. К тому времени американский флот уже полностью господствовал в Тихом океане, а американская авиация в воздухе. В марте 1945 года бомбардировщики США провели ковровую бомбардировку Токио, в результате которой погибло не менее 80 тысяч человек. Морская пехота союзников выбивала японские войска с тихоокеанских островов. Тем не менее боевой дух не только военных, но и всей нации был очень высок.

В стране даже существовал секретный план «Яшма вдребезги». По нему, в случае реальной угрозы захвата Японских островов, планировалась эвакуация императорского дома, правительства и большей части армии на материк в Корею или Маньчжурию. А сами острова предполагалось защищать до последнего, включая партизанскую войну, вследствие чего они должны были быть превращены в выжженную пустыню.

И план этот имел все шансы на воплощение. Маньчжурия и Корея являлись не только сырьевой, но и промышленной базой империи. Здесь дислоцировалась Квантунская армия. Более миллиона солдат насчитывал Экспедиционный корпус японской армии в соседнем Китае. Рассматривались варианты ведения химической и бактериологической войны. Учитывая это, американское командование рассчитывало завершить боевые действия только в 1947 году, а ожидаемые потери своих солдат полагало не менее миллиона. В этих условиях Япония надеялась не только не капитулировать, но и завершить войну на вполне приемлемых для страны условиях.

Утром 6 августа 1945 года бомбардировщик американских ВВС Б-29 «Enola Gay», названный так в честь матери командира экипажа полковника Пола Тиббетса, сбросил на японский город Хиросиму атомную бомбу «Little Boy» (Малыш). Чтобы японская пропаганда не могла представить случившееся природной катастрофой, 9 августа ещё один Б-29 «Bockscar» практически уничтожил бомбой «Fat Man» (Толстяк) город Нагасаки. По разным данным общее число погибших мирных жителей Хиросимы составило от 90 до 160 тысяч человек, в Нагасаки от 60 до 80 тысяч.

Хиросима.

В ночь с 8 на 9 августа советские войска перешли границу с Маньчжурией. Последовавший за этим разгром Квантунской армии лишил Японию последних призрачных шансов на затягивание войны. Лишилась страна и своей военно-экономической базы на континенте. Реальных сил и возможностей для продолжения войны у империи уже не было. Всё тот же премьер-министр Судзуки на состоявшемся 9 августа экстренном заседании Высшего совета по руководству войной заявил: «Вступление в войну Советского Союза ставит нас окончательно в безвыходное положение и делает невозможным продолжение войны».

Японцы слушают речь императора о капитуляции страны во Второй мировой войне.

15 августа император Хирохито обратился по радио к нации и заявил о капитуляции Японии. Он призвал народ к мужеству, терпению и объединению всех сил для строительства нового будущего. За день до этого, узнав о решении императора, группа фанатически настроенных офицеров решила сорвать переговоры о капитуляции, устранить с политической арены «сторонников мира» и добиться продолжения войны. Столичный гарнизон остался верен присяге и заговорщиков не поддержал. Путч был ликвидирован в считанные часы. После этого в стране среди высшего командования и чиновников прошла волна ритуальных самоубийств.

Историки, а больше политики в разных странах до сих пор спорят, что же побудило Страну Восходящего Солнца капитулировать. На Западе больше уверены, что это исключительно результат атомных бомбардировок, при этом попросту не замечая разгрома Квантунской армии и считая его «второстепенной» акцией. По мнению автора, нужно просто сложить два и два.

Ведь атомное оружие тогда воспринималось просто как сверхмощные бомбы. К тому же особого ущерба военному потенциалу страны они не нанесли. О радиоактивном же заражении и понятия никто ещё не имел. Уместно напомнить и высказывание Уинстона Черчилля, который не отличался симпатиями к СССР: «Было бы ошибкой предполагать, что судьба Японии была решена атомной бомбой».

После обращения императора боевые действия между англо-американскими и японскими вооружёнными силами фактически были прекращены. Боевые же действия в Маньчжурии продолжались. Части Квантунской армии конкретного приказа сложить оружие не получили и всё ещё оказывали сопротивление. Впрочем, недолго.

Прибытие японской делегации на линкор «Миссури».

29 августа 1945 года в Токийский залив вошёл американский линкор «Миссури». 2 сентября на его борту был подписан акт о безоговорочной

Подписание Акта о капитуляции советским представителем.

Крупнейшая в мировой истории Вторая мировая война, унёсшая в Европе и Азии миллионы человеческих жизней, завершилась. Боевые действия проходили на территории трёх континентов и в водах четырёх океанов, участие в ней принимало 61 государство из 73 существующих на тот момент. Это был единственный конфликт, в котором применялось ядерное оружие. С капитуляцией Японии закончилась многолетняя интервенция этой страны в Китае. На дальневосточных границах СССР установилось долгожданное спокойствие. День 3 сентября в нашей стране был объявлен днём победы над Японией.

В мае 1946 года в Токио начался процесс над военными преступниками. На скамье подсудимых оказались 28 человек. Виновность всех была полностью доказана. В ноябре 1948 года был оглашён приговор. Он констатировал, что с 1928 по 1945 год внешняя и внутренняя политика Японии была направлена на подготовку и развязывание агрессивных войн, а подсудимые совместно с главарями Германии и Италии стремились к завоеванию мирового господства и порабощению других народов. 16 подсудимых были приговорены к пожизненному заключению, семеро к смертной казни через повешение.

В мае 1947 года при активном участии оккупационных властей была принята новая конституция государства. Согласно ей Япония отказывалась от ведения любых войн, лишалась права иметь регулярную армию и в своей внешней политике должна была придерживаться принципов пацифизма. Название страны «Великая Японская империя» было изменено на «Государство Япония».

Формально состояние войны между союзниками и Японией прекратил договор, подписанный 8 сентября 1951 года в Сан-Франциско. В нём был закреплён порядок выплаты репараций и компенсаций пострадавшим от японской агрессии странам. Япония признавала утрату своего суверенитета над Кореей, Тайванем и многими островами Тихого океана и отказывалась от любых притязаний на остров Сахалин (Карафуто) и Курилы (Тасима-Рэтто). Представители СССР документ подписать отказались, поскольку он не определял принадлежность этих территорий к СССР. К тому времени уже год длился вооружённый конфликт в Корее, в котором противостояние Советского Союза и Китая с США всё набирало и набирало обороты.

Эхо противостояния

Противостояние Японии и Российской империи, СССР, а затем и современной России, к огромному сожалению, не окончилось до сих пор. Его отголоском является территориальный спор о принадлежности Курильских островов. Япония оспаривает южные острова архипелага: Шикотан, Итуруп, Кунашир и группу Хабомаи, называя их своими северными территориями.

Курильский архипелаг – это цепь островов протяжённостью почти 1200 километров между полуостровом Камчатка и островом Хоккайдо, отделяющих Охотское море от Тихого океана. Они образуют две параллельные гряды: Большую Курильскую и Малую Курильскую. Большая гряда, в свою очередь, делится на Северные, Средние и Южные Курилы. Всего островов 56.

Исследование Курильских островов путешественниками и землепроходцами различных национальностей началось в XVII веке. В то время здесь проживала народность айны. Сегодня она считается практически исчезнувшей. В настоящее время в Японии проживают менее 25 тысяч айнов, но на родном языке говорит не более двухсот из них. В России айнами себя называют чуть более ста человек.

Айны.

Ввиду удалённости осваивались острова медленно. В 1786 году по указу императрицы Екатерины II Курильский архипелаг был включён в состав Российской империи. Всё население, принявшее российское подданство, освобождалось от налогов и податей. Указ носил скорее декларативный характер, и в Японии о нём просто не знали. В 1799 году на Кунашире и Итурупе японцы построили свои форпосты, где разместились небольшие гарнизоны. Так они закрепили их принадлежность к Японии. Впрочем, никакого международного конфликта тогда и возникнуть не могло.

В 1845 году Япония в одностороннем порядке объявила о своей власти над Сахалином и Курилами. У императора Николая I это вызвало крайне негативную реакцию. Начались долгие переговоры, в результате которых в феврале 1855 года был подписан Симодский трактат. Это было первое дипломатическое соглашение, заключённое между Россией и Японией. Между странами устанавливался «постоянный мир и искренняя дружба», в торговле с соседом Россия получала режим наибольшего благоприятствования, к Японии отходили острова Малой Курильской гряды, а также Кунашир и Итуруп, остальные Курилы оставались за Россией. Остров Сахалин объявлялся совместным владением.

Симодский трактат не оговаривал множество деталей, и конфликтов между моряками и купцами обоих стран на Сахалине было достаточно. Чтобы их пресечь, в 1875 году в Петербурге подписали договор об обмене территориями. Япония отказывалась от своих претензий на Сахалин, а Россия передавала Японии все Курильские острова. Очередной передел территорий произошёл после поражения России в Русско-японской войне. По Портсмутскому миру Япония получила южную часть Сахалина до 50-й параллели.

В феврале 1945 года на Ялтинской конференции Советский Союз назвал возвращение Сахалина и Курил одним из условий своего вступления в войну на Дальнем Востоке. Принимая Потсдамскую декларацию и подписывая капитуляцию, Япония признавала свой суверенитет лишь над островами Хоккайдо, Хонсю, Кюсю, Сикоку и иными островами Японского архипелага. 2 февраля 1946 года Курилы были включены в состав территорий СССР.

На Конференции в Сан-Франциско.

В 1951 году, подписывая мирный договор в Сан-Франциско, поставивший точку во Второй мировой войне, Япония вновь отказалась от всяческих претензий на Сахалин и Курилы. Однако в документе не перечислялись названия островов и не указывалось, в чью пользу был отказ. Представители СССР в таком виде документ не подписали. Этот шаг и стал причиной существующих на сегодняшний день разногласий.

В октябре 1956 года Советский Союз и Япония приняли совместную декларацию. Документ объявлял о прекращении войны между двумя странами, восстанавливал между ними дипломатические отношения и говорил о согласии Москвы на передачу островов Хабомаи и Шикотан. Однако передать их были должны только после подписания между странами мирного договора. Япония же настаивала на первоначальной передаче. Переговоры зашли в тупик.

Впоследствии Россия как правопреемник Советского Союза не раз заявляла согласие вести переговоры на основе той декларации, но Япония требует уже все четыре острова, ссылаясь на Симодский трактат 1855 года, в котором значится, что эти острова никогда не принадлежали Российской империи. По мнению некоторых японских политиков, они вообще не входят в состав Курильского архипелага, а относятся к острову Хоккайдо. Исходя из этого они не подпадают под термин «Курильские острова» и, соответственно, не нарушают условия договора, подписанного в Сан-Франциско.

Митинг

Россия же в вопросе о принадлежности островов Кунашир, Итуруп, Шикотан и Хабомаи базируется на общепризнанных итогах Второй мировой войны, которые сомнению не подлежат, и на незыблемой послевоенной международно-правовой основе, включая Устав ООН. Тем не менее в честь заключения Симодского трактата с 1981 года день 7 февраля в Японии отмечается как день северных территорий.

Литература

Багров В. Н.Южно-Сахалинская и Курильская операции (август 1945 г.). М.: Воениздат, 1959.

Белобородов А. П.Прорыв на Харбин. М.: Воениздат, 1982.

Горбунов Е. А.20 августа 1939 года. М.: Молодая гвардия, 1986.

Грейвс У.Американская интервенция в Сибири. 1918–1920. М.: Центрполиграф, 2018.

История войны на Тихом океане. В 5 т. /Под общей ред Усами Сэйдзиро и др. Пер. с японского под ред. Б. В. Поспелова. М.: Иностранная литература, 1957–1958.

Кошкин А. А.Крах стратегии «спелой хурмы»: Военная политика Японии в отношении СССР 1931–1945 гг. М.: Мысль, 1989.

Маргелов В. Ф., Айсов И. И. и др.Советские Воздушно-десантные: Военно-исторический очерк. 2-е изд., испр. и доп. М.: Воениздат, 1986.

Мерецков К. А.На службе народу. М.: Политиздат, 1968.

Моримура С.Кухня дьявола. М.: Прогресс, 1983.

Небольсин И., Завизион Ю.Через Гоби и Хинган. М.: Яуза, 2017.

Потапова Н. А.«Харбинская» операция НКВД СССР. 1937–1938. СПб.: Алетейя, 2021.

Пу И.Последний император. М.: Вагриус, 2006.

Хренов А. Ф.Мосты к победе. М.: Воениздат, 1982.

Шишов А. В.Россия и Япония: История военных конфликтов. М.: Вече, 2001.

В оформлении книги использованы фото- и киноматериалы, находящиеся в свободном доступе в сети интернет.

Примечания

См.:Дмитриев В. К.Летопись далёкой войны: Рассказы о Русско-японской войне. СПб.: Корона-принт, 2018 (серия «Путешествие в прошлое»).

Спасибо за чтение

Вернуться к книге