Победа!

Глава 1: Утро наспех умылось туманом

Вечер. На улицах загорелись фонари, освещая пустые улицы, по которым редко проходили люди. Все они куда-то спешили. Дом, семья, а кто-то просто хотел отдохнуть в парке. Дима с грустным лицом шел по аллее, окунувшись в свои мысли. «И как же я расскажу об этом», — всю дорогу до дома в голове парня была только эта мысль. Если раньше его поток мыслей напоминал автостраду, на которой проезжала полусотни машин, то теперь она больше напоминала покинутую тропинку в лесу, на которой изредка проходили заплутавшие путники. Он шел, сбивая шаг, в его сердце смешались различные чувства: страх перед неизвестностью, боль, жалость и обычный стыд, что ему предстояло испытать во всей красе, когда он вернется домой.

Дверь со скрипом отварилась. Войдя в квартиру, Дмитрия сразу же обняла его мать. Веселая и очаровательная улыбка озарила весь коридор. Эта улыбка — вот то, что ему нужно было в этот томный и грустный вечер. Скинув с себя пальто и сняв ботинки, Дима прошел на кухню. Так как ужин был готов, и вся семья садилась за стол.

— Как университет? — спросила его мать, наливая в его тарелку наваристый борщ.

На лице у парня появилась улыбка, поддельная.

— Все прекрасно. Зачет я без особых проблем сдал, курс мне автоматом продлили, так что можешь не переживать, — сказал Дима, уставившись в свою тарелку.

— Дим, нормально все? Ты сегодня нерадостный какой-то. С тобой если что случилось, то ты расскажи, я помогу, — с беспокойными, но все такими же добрыми глазами сказала мать.

Дима просто уставился в свою тарелку. Он не знал, что ответить. С одной стороны, новость о том, что его, отличника, что претендовал на красный диплом, исключили из универа из-за того, что его семья не смогла оплатить обучение на год вперед, а с другой стороны — глаза матери, что просто блистали от радости и могли в любую секунду заплыть слезами от новости, что принес ее сын.

— Да, все прекрасно, — скривив улыбку, сказал Дима, вновь поедая свой ужин.

— Ну и прекрасно, — сказала мама с такой же святой и красивой улыбкой, — теперь можно и денег себе на жизнь отложить, раз уж у тебя последний год обучения, который твой отец оплатил. Кстати, а где он?

Дима поперхнулся. Он совсем забыл о своем отце, что благополучно проиграл все деньги и загнал свою семью в еще большую долговую яму. Дима понимал, что эта новость может просто погубить его мать, так что не стал о ней сообщать.

Доев и встав из-за стола, он направился в свою комнату, где благополучно заснул, забыв написать своей любимой.

Ночь прошла плохо, все же кошмары, что преследуют тебя, как дикий зверь, не способствуют здоровому сну. Он проснулся в холодном поту и, отдышавшись, пошел умываться. Холодная вода привела его в чувства, вернула в реальный мир. «Наверняка похолодало», — промелькнуло у Дмитрия в голове, когда он одевался на улицу, дабы сходить в институт и забрать документы, и, возможно, подыскать себе работу.

Купив газету у мальчугана, он начал искать подходящие вакансии. Первая… вторая… третья… Ничего не подходило под его профиль деятельности, а вакансий на подработку просто не было распечатано. Решив развеяться, он открыл первую страницу газетенки. «Правда народа» красными буквами было напечатано в верхней части листа. Сразу под ним красовалась надпись «Долг родине — долг гражданина». «Что уж, интересное чтиво в последнее время попадается в наших газетах», — пробубнил Дима и начал читать дальше. Ничего интересного, кроме зарплаты военнослужащим, что составляла… 5000 рублей!? Глаза округлились до размера 5 рублевой монетки.

— Этого хватит на все, и на погашение долга отца, и на продолжение учебы в универе, и хватит на ремонт квартиры! — глаза засеяли. Надежда наполнила его сердце, грусть отступила. Но вот волна позитива и надежды отошла. Теперь спокойное и светлое море, что предстало в его душе, обратилось не таким уж и светлым. Более пасмурным. — Но как я могу бросить всех? Вдруг я не вернусь?

Сидя на скамейке, он продумывал весь свой план. Надо было решать, либо он поедет и спасет свою семью из долговой ямы, в которую он и его отец загнали, либо же будет сидеть и ждать коллекторов, что придут, дабы вернуть деньги тому казино, где отец и проиграл все деньги. Но делать нечего, все же за месяц они получат 1000, и этого вполне хватит на погашение долга.

Армия пополнилась еще одним новобранцем. Дима скрывал то, что он уезжает на фронт, и в последний день, оставив записку в своей комнате и собрав вещи, уехал, никого не предупредив: ни мать, ни отца, ни свою девушку. Лишь записка служила связью его родных и его самого. Сколько же слез было пролито в ту ночь, от беспокойства и от правды, что всплыла тогда. Слезы матерей лились словно из рога изобилия, и никто не мог этому помешать. Мать, что отправляет своим взглядом своего сына туда, где будут умирать, не может здраво оценивать ситуацию. Дима лишь смотрел в окно поезда, где закатный пейзаж весеннего леса начал сменяться ночной темнотой и тишиной.

Глава 2: Живые

Все-таки мысль о разлучении с домом не могла не удручать, но мысли эти сразу отдалялись, из-за более навязчивой: «Это все ради родных, ради моей матери». Пейзаж поля сменялся на лес, а лес вновь на бескрайние поля.

Волнение неописуемо, оно было словно волной, что накатило на Дмитрия и он не мог с ней бороться и просто отдался ей, её силе. Все же я не смогу подобрать этих слов. Страх, грусть, волнение, все смешалось в одно чувство, и проходя в военную часть он понимал, нет, он видел все эти же чувства на лицах у остальных его сверстников. Были среди них и совсем молодые парни, которым от силы лет 15–16, но один из них выбивался. Красивый, высокий и на лице его была… улыбка?! В этом, как ему казалось мире тоски есть, кто-то кто не подвластен этой всепоглощающей тоске? Понимая, что одному будет плохо, Дима подошел к этому парню.

-Приветствую, товарищ по несчастью. Как зовут? -натянув на себя улыбку выпалил Дима – меня вот звать Дмитрий

-Здорова, а я Костя- непринуждённо сказал парень- почему же по несчастью? Все же нормально будет. Пока я знаю, что моя семья в безопасности, я счастлив.

-Да уж, а то, что мы как бы людей убивать будем?

-Без разницы, семья — это главное

Все с такой же улыбкой сказал Костя. Глаза его сверкали, не в ярости, а все в такой же невинной и детской доброте. Делать нечего, все же в одной роте они будут служить, так что уже никуда не деться.

Вечерело. Все солдаты уже разложились по койкам. Дима и Костя сидели и разговаривали о своей жизни на гражданке.

-Знаешь, Дим, ситуация у тебя такая себе -неумело подбадривал его Костя- но представь, как же хорошо будет когда ты вернешься. Закончишь институт. Поженишься на Маше и будете вместе жить припеваючи.

-А сам то?

-Я уже говорил. Хочу защитить родных. Мои родители не успели уехать, и живут сейчас на той территории, что мы пытаемся отвоевать. Да, рядом с их домом постоянно бомбежка, по улица то и дело ездят машины с солдатами, что вооружены, но они не могут уехать, физически. Их дом — это фамильная ценность, что является для них самым дорогим. И их защита, и защита нашего семейного гнездышка, это первостепенная задача, от которой я не хочу отклоняться.

Он был серьезным, настолько, что его лоб сморщился от немногих морщин, что на нем находились. Посидев так еще минут десять, настал отбой, и они заснули, немного тревожным сном.

Утро. Сирена. Гром взрывов и выстрелов. Опасения подтвердились, враг наступил с самого утра, застав врасплох всю военную часть. Солдаты, одевающие форму и готовившие оружие и технику. Все куда-то бежали, Дима не был исключением. Вчера его наспех обучили обращению с оружием, а уже сегодня он в боевых условиях.

Свистели пули, взрывались гранаты, в мыслях одно-приказ генерала. Перед глазами были тела и окровавленная земля, то тут, то там валялись конечности от тел врагов, от тел союзников. Все застыло перед глазами, словно картина. Картина немого ужаса и боли. Дмитрий бежал, вместе с союзниками, что падали и больше не вставали. Он хотел отступить, но все лишь его подгоняли, словно отважный табун лошадей, что заметили врага и пытались гнать его настолько быстро, чтобы тон устал и они смогли задавить его. И любой скакун мог также упасть и быть похоронен под копытами своих товарищей. Не самая лучшая участь из всех возможных.

В душных окопах толпились солдаты, словно муравьи они под землей защититься пытались. Дима был там, он стрелял, убивал врагов своих, а возле него падали товарищи, о которых он и не знал. Тела мертвых выкидывали, делая из них баррикаду, а те, кто еще дышал, пытались спасти. Вся земля в окопах и вне пропиталась кровью солдат, которым не было еще и 30. Все они жизнь не видели, во всей ее красе. Всех их ждали, но вместо объятий родных, они направились в объятия смерти. Печально осознавать, что вместо своих сыновей, матеря будут видеть черные конверты с надписью «Солдат … погиб на фронте смертью храбрых». Такие холодные слова, что принесли столько слез.

Нужно было передвигаться в другой окоп. Конечно, все хотели перебраться, но не все смогли. Дима выбежал, пытаясь увернуться от мимо пролетающих пуль. Взрыв. Барабанные перепонки на грани разорваться. Шинель покрылась кровью, что текла из ран. Дима упал, его было усеяно ранами от осколков снаряда. «И так быстро, на первом же задание?», -мысль мелькала в его мозгах. Словно новогодняя гирлянда, она сменялась с другими «что будет?» «что будет с моими родными» «как там Маша?». Он лежал, он пытался бороться за жизнь. Он лежал на окровавленной земле, такой мягкой, такой же была его кровать в детстве, ну по крайней мере, он так считал.

Вдруг тело его оторвалось от земли, его на спине понесли. Тот солдат был ранен, он хромал, но хоть и тяжело ему было, он нес своего товарища несмотря ни на что. Дима чувствовал, что этот солдат, которого он не видел, был готов на все, чтобы помочь своему новоиспеченному товарищу по несчастью. Хромой шаг перешел на ковыляние, и после безымянный солдат упал. То ли от бессилия, то ли от наступившей смерти, не понятно было. Дима не хотел открывать глаза, да бы не скорбеть о своем товарище, что помог ему, но тут раздался голос.

-Дим, прошу… спаси их… живи… и живи счастливо.

Это был голос Кости. Он захлебывался собственной кровью и еле как на последнем издыхании, из последних сил выговорил эту фразу, глаза его так же наполнились кровью, будто спелые яблоки на дереве, что готовы были упасть и попасть в корзину к фермеру, да бы тот продал их незадачливому покупателю. Что же до Димы… моральная боль, конечно, слабее физической, но в этот раз она была на одном уровне, и будто став катализом, что запустила неостановимую реакцию. Он начал тормошить тело своего товарища. Адреналин захватил его разум, а чувство самосохранения спало на нет. Ничего, лишь покинутое тело и нашивка на рукаве, где было написано ФИО владельца, а на груди висел кулон с фотографией Кости с его родителями. Он обнял товарища. Тут Дмитрия заметили солдаты, что проезжали мимо, они подобрали двоих и направились на базу. Дима тем временем сжал в кулаке кулон Кости: «мы поможем им, обещаю».

Глава 3: Маленький

2 сутки бомбежка, в меде яблоку негде упасть. Согревает одно письма из дома. С родного края, где написаны пожелания, вопросы и различные рисунки на листах А4, все это, как камин согревает душу солдатам. Дмитрий летал в своих мыслях и смотрел на кулон, пока все шуршали письмами. Он не мог смириться со смертью своего товарища, к которому привязался за столь короткий промежуток времени. Из транса Диму вывела его собственная фамилия, что прозвучала на всю ППГ. Взяв письмо, он начал читать.

«Дим, ну почему? Как тебе такая идея в голову прийти смогла?! Ну поработала я на двух работах, да и долг бы отдала, и тебе бы на универ накопили бы. Ладно уж, деланого не воротишь. Как ты вообще там? Все нормально? Как вообще первые дни проходят? Мы уже соскучились, хоть и прошел всего лишь день. Мы, тебя очень ждем и любим, хотелось бы поскорее увидеть твое личико и обнять тебе настолько крепко, чтобы не вырвался и во век. Маша тебя просто из рук не выпустит, я тебе гарантирую.

С любовью, мама (и Маша)

Лицо его расплылось в улыбке, искренней и детской. Все те кошмары что преследовали его со вчерашнего дня пропали. Они были, как актеры, что скрылись за кулисами. Они там есть, но рядовому зрителю казалось, наоборот. Он обнял письмо, ведь это единственно что связывало его и родственников на таком расстояние. Еще немного поглядев и перечитав последние строки, он сложил бумагу и положил во внутренний карман шинели.

Хоть и ноги его были немного нетрудоспособны, его все равно послали на задание. Ну как сказать послали, он сам вызвалась, ведь они собирались освобождать пригород, возле которого жили родители Кости. Он не мог, он просто не мог не пойти на выполнение этого задания. В этот раз он должен будет быть координатором, ведь воевать он не мог, а почти все координаторы полегли в прошлый раз. Да, это был фактический поход к смерти, но Дмитрий не боялся. «Дим, прошу… спаси их… живи… и живи счастливо», — вот что было в его голове.

Пять человек внутри танка. Душно, жарко, все на взводе. Главный что-то пытается сказать, но ему мешает выстрел из дула. Попадание и снесение башни вражескому танку, путь открыт. Выйдя с танка, Дима пополз к месту назначения, вражеский фланг, что обосновался в одном из домов. Подползая к нему, все лучше слышна речь врага. Взрыв. Диму откинуло прямо в стенку дома. Был слышен многочисленный хруст костей и взвизг пуль. Барабанные перепонки еле держались, чтобы не лопнуть. Казалось, что еще один громкий звук они переживут. Все тело было в царапинах и ранах, что только появились, и открывшихся вновь. Он не чувствовал ног. Выбрав рацию из кармана, он поднёс ее ко рту.

-Говорит солдат Дмитрий (помеха). Я нахожусь возле базы врага, прошу по координатам 169 -180 79 прислать воздушный удар. Немедленно!

Щелчок… он откинул рацию и из последних сил достал письмо из кармана. Вновь посмотрев на него, по его щеке проскользнула слеза, что оставила дорожку на измученном лице парня и напитала землю водой. В его голове кружились воспоминания. О том как он вместе с отцом катался на велосипеде, как ухаживал за цветами с матерью, о первой и последней любви.

-Прости мама… Кость, я спас их, так что жди. Все они спят спокойно дома… дайка и я… напоследок просплюсь.

Он закрывает глаза. Взрыв. Дом в щепки. Тело солдата летит в сторону союзников. Со стороны противника выезжает танк с белым флагом. Солдаты ликуют, радио по всей стране говорит, что война окончена. Матери радуются, солдаты тоже. Дима лежал.

Свет. Настолько яркий, что из-за него могут заболеть глаза если не привыкнуть. Капельница и стена из белой плитки. «Где я», - пронеслось у Димы в голове. Глаза привыкали к свету, и он увидел силуэт человека, что склонил голову над его кроватью. Этим человеком была Маша, она плакала и гладила Диму по руке. Увидев, что он проснулся, ее обуздал шок, что сменился радостью и она побежала искать доктора, да бы тот посмотрел на чудо что свершилось в палате. Перед ним столпились врачи, родители и его возлюбленная. Все они (кроме врачей) плакали от счастья. Дима улыбнулся им в ответ и пустил такую же слезу счастья, понимая, что все закончилось. Все события минувших дней, прошли, остался лишь отдых, заслуженный отдых.

КОНЕЦ