Остров для двоих

Глава 1. Шторм

Шторм бушевал уже пятые сутки, то затихая, то вновь разгоняясь, с удвоенной силой. Ураганный ветер ревел и бесновался. Огромные волны вставали стеной, а затем с грохотом рушились вниз, грозя смыть всё на своём пути. Океан был пустынен на сотни миль вокруг — лишь небольшой туристический пароход «Альбатрос», недавно обогнувший мыс Горн, отчаянно боролся со стихией. Его бросало из стороны в сторону, как щепку. Он с трудом взбирался на гребни и тут же срывался, погружаясь в тёмные провалы между гигантскими волнами. Казалось, ещё немного — и очередной удар перевернёт его или накроет по самую трубу. Только тусклый свет на капитанском мостике и ходовые огни напоминали, что судно всё ещё держится на плаву.

Анна Светлова, пассажирка каюты первого класса, всё время, что продолжался шторм, не вставала с кровати. Ещё каких-нибудь три месяца назад она не поверила бы, что выиграет в лотерею билет в кругосветное путешествие. С детства она грезила морем, мечтала о вольном ветре, приключениях, дальних горизонтах… Тогда ей казалось, что справится с чем угодно. Теперь стало ясно: море — совсем не то, каким она его представляла.

В каюте, с наглухо задраенными иллюминаторами, стояла нестерпимая духота. Пол всё время уходил из-под ног. Стены и потолок наклонялись и давили.

Лёжа на кровати, она жаждала лишь одного: «Только бы всё это закончилось. Только бы снова оказаться дома — там, где пол неподвижен, а стены не живут своей жизнью. Больше никогда в жизни не выйду в море!»

Воздуха не хватало. Качка становилась всё более невыносимой. В какой-то момент ей показалось, что пароход уже идёт ко дну, а про неё все просто забыли. Эта мысль маленьким червяком проникла в её мозг, разрослась и уже не отпускала.

Анна резко села на кровати. Нужно было что-то делать. Хоть что-нибудь.

Собравшись с силами, она поднялась, надела свой плащ и, цепляясь за поручни, направилась к выходу на палубу.

«Я лишь глотну свежего воздуха и сразу назад…» — шептала она себе под нос, оправдывая свой безрассудный поступок.

С каждым шагом вверх по крутому трапу раскачивание ощущалось всё сильнее. У самой двери Анна остановилась. Ею овладело странное предчувствие: стоит переступить порог — и пути назад уже не будет.

Внезапный порыв ветра распахнул дверь настежь. Шторм обрушился на неё разом: вода хлестнула в лицо, сбила дыхание, ветер рвал одежду и тянул назад…

Анна непроизвольно вцепилась в поручни.

Перед ней открылось страшное и величественное зрелище — волны высотой с трёхэтажный дом перекатывались через борт и с грохотом разбивались о палубу. Небо висело низко, тяжёлое, свинцовое, будто давило сверху.

Анна замерла. Пароход медленно взобрался на волну — и тут же, ускоряясь, заскользил вниз, в морскую пучину. Всё вокруг ходило ходуном: палуба уходила из-под ног, заваливалась набок, будто пытаясь сбросить её в кипящую пену за бортом.

Ноги не слушались. Страх сковал тело.

Держась за поручни, превозмогая желание отступить, она сделала шаг... ещё... вышла на палубу, и жадно вдохнула солёный воздух. Долетавшие до неё брызги мгновенно промочили одежду, но она почти не замечала этого. Грозная стихия завораживала и не отпускала. Ураганный ветер трепал её мокрые волосы, стремясь оторвать девушку от поручней и вышвырнуть за борт.

Когда Анна решила, что с неё хватит на сегодня приключений и пора возвращаться в душную каюту, из соседней двери выскочил чей-то рыжий котёнок — видимо, сбежал от хозяев, пока они боролись с качкой.

Маленький, мокрый, беспомощный… Он метнулся к шлюпке, подвешенной над самой палубой у правого борта и исчез под брезентовым тентом.

— Стой! — вырвалось у неё

Забыв обо всём, она бросилась за котёнком.

Добежав до шлюпки, Анна отдёрнула тент и забралась внутрь. Лодка, подвешенная на тросах, яростно раскачивалась, едва не касаясь палубы. Внутри было темно.

— Кис-кис… — позвала она в темноту.

Ответа не было. Анна опустилась на колени и стала шарить руками среди тюков.

И внезапно коснулась чего-то холодного. Рука! Она резко отпрянула. Крик застрял в горле.

В ту же секунду по шлюпке ударила волна. Трос, удерживающий её спереди, лопнул с сухим треском. Лодка мгновенно просела на нос. Следующая волна довершила дело — она сорвалась и со второго крюка, её развернуло, швырнуло вдоль накренившейся палубы и вместе с потоком воды вынесло за борт. Вниз. В открытое море!

Анна не сразу поняла, что произошло. Только почувствовала, как привычная качка сменилась стремительным скольжением. Котёнок выскочил из темноты и забился ей под ноги.

Она вцепилась в решётчатый настил. Дыхание сбилось. Темнота вокруг будто сжалась.

И только когда глаза немного привыкли, Анна увидела, что в лодке не одна — в полутора метрах от неё лежал человек.

— Кто здесь? — испугано спросила она, чувствуя, как внутри всё похолодело.

— Тише, — ответил из темноты мужской голос. — Не бойтесь, я не причиню вам вреда.

— Кто вы? — не унималась она.

Незнакомец на мгновение замолк, будто решая, что сказать.

— Я… человек, — наконец произнёс он с лёгкой заминкой. — Безбилетник. Нужно было пересечь океан… вот и спрятался здесь.

Этот ровный и уверенный голос немного её успокоил. Хотя и ненадолго. Пока внезапно не вернулась мысль, что она несётся в утлой лодке по воле разбушевавшихся волн, в неизвестном направлении…

— Что же теперь с нами будет? — голос её предательски дрогнул.

— Если шлюпку не перевернёт, считайте, отделались лёгким испугом, — ответил он с иронией. — Шторм скоро утихнет, тогда станет понятнее. Может, нас подберут. Если нет — попробуем сами добраться до берега. В лодке есть вода и провизия, так что какое-то время продержимся. Шанс есть.

Он говорил просто, без лишних сомнений — будто уже всё решил. Между тем, Анне показалось, что за подчеркнутой ироничностью, незнакомец всего лишь пытается скрыть своё отчаяние.

— Но не будем терять время, — посерьёзнев, сказал он и добавил уже деловито: — Помогите лучше с тентом.

Только теперь Анна заметила, как волны то и дело захлестывали через край лодки. Под ногами быстро прибывала вода.

Они на ощупь натянули брезент, закрепили его, как смогли. Затем принялись вычерпывать воду всем, что попадалось под руку — жестяной банкой, тряпками, руками.

Работали долго и без остановки. Анна совсем выбилась из сил. Зато у неё не оставалось времени на страх.

Вскоре она заметила — лодку стало меньше качать. Вой ветра ослаб.

Страх понемногу отступал. И вместе с тем навалилась усталость. Руки дрожали, движения замедлились. Она уже едва сжимала мокрую тряпку.

— Всё, — сказал мужчина, устало вытирая рукавом лоб. — Хватит. Ложитесь, отдохните.

Он на ощупь достал из глубины лодки какие-то брезентовые свёртки, сложил их в ряд, помог ей устроиться и укрыл своим одеялом.

Анна сразу же почувствовала тепло. Она хотела что-то сказать… но не успела. Сознание словно погасло. Она провалилась в сон.

Глава 2. Знакомство

Сон был долгий и тревожный, будто шторм проник в самую глубину души Анны. Когда она проснулась, было уже светло. Первое, что её поразило — абсолютная тишина. Ещё недавно всё кругом грохотало, сверкало и бесновалось, а теперь казалось, что она дома, в своей кровати, в состоянии полного покоя и безмятежности. И лишь яркое солнце на безоблачном небе, проглядывающее через откинутый полог тента, напоминало, где она. Урагана как не бывало.

Незнакомец — высокий, широкоплечий, в простой матросской рубахе с закатанными рукавами — мужчина лет тридцати, возился в шлюпке, устанавливая мачту. Анна отметила, насколько уверенными и выверенными были его действия.

«А он знает толк в морском деле, — подумала она. — С таким не пропадёшь! Надеюсь, и я не подведу… Ведь теперь придётся выживать, полагаясь только друг на друга».

Заметив, что девушка проснулась, незнакомец направился к ней. По пути он прихватил небольшую корзину.

— Вот, поешьте... здесь сушёное мясо и сухари, а в этой фляге вода. На наше счастье в шлюпке хранили солидный аварийный запас на все случаи жизни. Судя по всему, такой случай настал, — сказал мужчина, улыбаясь. — Но воду необходимо расходовать крайне экономно, неизвестно сколько нам ещё придётся болтаться в океане.

Произнося эти слова, он помрачнел, будто только что осознал, насколько непростое плавание им предстоит.

Немного перекусив, Анна закрыла корзину с едой и замерла в нерешительности: ей захотелось чем-нибудь помочь, но она совершенно не представляла, чем может быть полезной.

— Зовите меня капитаном... — заметив её замешательство, произнёс незнакомец. — А мне как вас величать?

— Анна...

— Хорошо, Анна, считайте, что вы родились второй раз, — ответил он, разматывая большой рулон парусины. — Помогите мне поставить фок, и пока дует попутный ветер, постараемся пройти как можно дальше. До ближайшей земли ещё очень далеко, а продуктов не так уж много, чтобы понапрасну терять время.

— А куда мы направляемся? — поинтересовалась Анна. — У нас нет ни карты, ни компаса, никаких других приборов. Как мы определим где мы находимся и в каком направлении нам плыть?

— Резонный вопрос… — заметил капитан. — Я и правда смутно представляю наше местоположение. Но я знаю, что приблизительно в этой части Тихого океана, немного северо-западнее нас, расположены острова Полинезии. Надеюсь, мы не проплывём хотя бы мимо одного из них.

Тем временем он размотал парус. С помощью Анны, они пришнуровали его к мачте и привязали к нему фал, перекинутый через блок наверху мачты. Потянув за фал, парус подняли и закрепили. Ветер тут же наполнил его. Лодка, слегка покачиваясь на волнах, быстро набирала ход.

— Теперь садитесь вот сюда, — капитан усадил Анну у руля. — Этот рычаг называется румпель, с его помощью вы можете повернуть шлюпку влево или вправо. А пока, держите прямо!

Солнце было почти в зените. Ни одно облачко не напоминало о вчерашней буре. Свежий ветер туго набил единственный парус и лодка, накренившись, бесшумно заскользила по спокойному морю на север.

В одном из тюков капитан нашёл небольшую рыболовную сеть. Распутав, он закинул её в воду.

Анна наблюдала за ним, сидя на кормовой банке и удерживая румпель в заданном направлении. Его умелые действия внушали ей уверенность и настроение понемногу приходило в норму. Что ждёт её в будущем? Она пока старалась об этом не думать. О личности капитана судить было рано, но первое впечатление он произвёл вполне благоприятное.

«По крайней мере, он не похож на какого-нибудь неотёсанного грубияна. Наоборот, он вежлив и не позволяет себе лишнего». — размышляла она.

Больше всего ей не давал покоя его способ путешествия.

«Порядочные люди так не делают, — продолжала размышлять она. — С другой стороны, и у вполне приличных людей бывают самые разные жизненные ситуации. Выводы пока делать рано, но надо быть настороже».

Время шло незаметно. Солнце нещадно пекло. Океан был тих и спокоен. Лишь ветер приятно освежал и не давал окончательно свариться.

Пока Анна держала курс, капитану удалось поймать две рыбины средних размеров, которые он тут же почистил и засолил впрок.

Анне поначалу казалось, его совсем не смутило их бедственное положение, он вёл себя так естественно, будто всю жизнь провёл на утлом судёнышке посреди океана. Но присматриваясь к нему внимательнее, она замечала, как он о чем-то задумавшись с тревогой всматривается вдаль.

«Его внешняя уверенность и спокойствие предназначаются скорее всего только мне. А в душе, судя по всему, он не столь уверен в благоприятном исходе нашего плавания». — с беспокойством думала она.

Весь день ничто не нарушало их покой. Лодка, чуть накренившись, по-прежнему легко скользила вперёд. Мерные всплески волн по бортам умиротворяюще ласкали слух. Страхи и переживания постепенно отошли на второй план. Спокойное море, размеренное плавание под парусом и хорошая погода сделали своё дело — Анна была если и не счастлива, то вполне довольна жизнью: «Жаловаться на судьбу всё равно бессмысленно, случившееся уже не исправить. Ведь все могло быть намного хуже: мы могли утонуть, погребенные первой же волной, могли перевернуться или, в конце концов, могли просто остаться без капли воды и без единой крошки хлеба…»

Вскоре капитан сменил Анну у руля. Он предложил ей поесть и хорошо выспаться.

— В нашем положении самое главное правило: быть всегда готовыми к любым новым неприятностям, — наставительным тоном произнёс он. — А для этого необходимо быть по возможности сытым и хорошо отдохнувшим.

Немного перекусив, Анна принялась устраивать себе более удобную постель. Между носом лодки и мачтой кучей валялись несколько туго набитых непромокаемых брезентовых мешков. Из них она устроила уютное гнёздышко, накрыла сверху частью тента, который был натянут на шлюпку на корабле. Затем забралась туда, закуталась в одеяло капитана и быстро уснула.

Глава 3. Акула

Через несколько часов капитан разбудил Анну. Умывшись и позавтракав, она пришла на корму шлюпки. Капитан освободил ей своё место и велел держать руль прямо, а в случае чего — немедленно его разбудить. Затем он нырнул в устроенное Анной гнёздышко, и оттуда тут же донеслось мерное сопение.

Анна сидела на корме, удерживая румпель в заданном направлении, и размышляла о произошедших событиях. Котёнок то и дело ластился у её ног и тихо мурлыкал, когда она его гладила в ответ.

Погода окончательно установилась, море было спокойным, а ветер в меру сильным и ровным. Слева по курсу солнце всё ниже опускалось к горизонту, окрашивая закатное небо в оранжевые тона. До ночи оставалось не более двух часов.

Неожиданно Анна поймала себя на мысли, что это странное приключение начинает ей нравиться. До этого её жизнь протекала тихо и спокойно, без всяких потрясений. Она жила с родителями, ни в чём не нуждаясь. В её судьбе не было трудностей, с детства окружали любовь и забота близких. А сейчас она вдруг поняла, насколько скучным и однообразным было её существование.

Анна с наслаждением вдохнула наполненный свежестью просоленный морской воздух, глаза её сияли от ощущения неожиданного и ничем не обоснованного счастья. Она впервые почувствовала себя по-настоящему взрослой, полностью ответственной за свою судьбу.

Внезапно шлюпку что-то ударило в днище, будто она налетела на подводную скалу. Но никаких последствий удара не последовало, лодка по-прежнему уверенно двигалась прямо.

Оглянувшись назад, Анна поняла, что это была совсем не скала — за кормой из воды показался удаляющийся огромный треугольный плавник...

— Акула!!! — вскрикнула она в ужасе.

Судя по плавнику, это действительно была акула — огромная и смертельно опасная. Она совсем не спешила уплывать, а, сделав большой круг, быстро приближалась к правому борту.

«Что делать?! Она опять собирается нас атаковать!» — пронеслось в голове испуганной девушки.

Капитан был уже на ногах. Не пришлось даже объяснять, в чём дело: ему хватило одного взгляда, чтобы оценить обстановку.

Какое-то время он стоял в нерешительности, но затем, видимо, что-то придумав, кинулся к левому борту и стал раскидывать мешки.

«Что он делает?! Акула сейчас перевернёт шлюпку, а потом нас разорвёт на куски и съест!» — полные ужаса и отчаяния мысли метались в голове Анны.

Капитан достал из-под мешков какую-то длинную палку. С одной стороны, на неё был насажен железный стержень с острым стреловидным концом, с другой — привязана длинная верёвка, второй конец которой был надёжно закреплён на носу шлюпки. Даже далёкая от морского дела Анна сразу узнала гарпун.

Капитан размотал верёвку, взял гарпун на изготовку и стал всматриваться в море, отыскивая акулу. Грозная хищница не заставила себя долго ждать. Её мощный плавник, бесшумно рассекая воду, стремительно приближался к правому борту. Когда она оказалась на расстоянии менее двух метров, капитан, вложив в удар всю свою силу, всадил гарпун по самое древко чуть ниже плавника.

Акула забила хвостом и, резко изменив направление, ушла на глубину. Верёвка быстро разматывалась. Когда через несколько секунд от бухты ничего не осталось, она натянулась как струна, увлекая за собой шлюпку.

Буксировать тяжёлую лодку долго акула не могла, силы покидали её. Внезапно верёвка ослабла и движение замедлилось. Капитан насторожился, тщательно всматриваясь в тёмные воды.

— Ухватитесь за что-нибудь и держитесь как можно крепче! — с волнением в голосе скомандовал он.

Акула не всплывала. Напряжение нарастало. Выхватив из ножен на поясе нож и, удерживаясь за ванты, капитан стал ждать.

Неожиданно, по правому борту из воды стремительно вырвалась огромная акула с разверзшейся пастью, усыпанной несколькими рядами острых зубов. Из левого бока чуть ниже головы торчал острый конец гарпуна, пронзившего её насквозь.

Молниеносными движениями капитан несколько раз всадил нож по самую рукоятку в извивающееся тело хищницы чуть ниже её пасти. После чего она опять ушла под воду.

«Неужели всё? Или ещё нет?» — Анна ощутила, как страх сковывает тело.

Тем временем капитан, склонившись над бортом шлюпки, с тревогой смотрел в тёмные воды океана, стараясь угадать, где на этот раз вынырнет акула.

Ждать пришлось недолго. Мощный удар по дну резко накренил лодку. Капитан не удержал равновесие и свалился за борт.

Смертельно раненная акула совсем обезумела. В предсмертных конвульсиях она стала лупить мощным хвостом по всему, до чего доставала. Один из ударов пришёлся по снасти, удерживавшей парус в натянутом положении, и оборвал её. Парус сразу же заполоскал на ветру. Лодка потеряла ход.

Но силы акулы уже окончательно иссякли, и она медленно погрузилась в воду, окрашивая всё вокруг своей кровью.

Перепуганная Анна нашла в себе мужество заглянуть через борт лодки, где исчез капитан. И как раз вовремя: он вынырнул в нескольких метрах справа, беспорядочно размахивая руками и опять уходя под воду. Мокрая одежда тянула его вниз, он нахлебался воды и был дезориентирован ударом акулы.

Анна стояла в растерянности, судорожно размышляя что предпринять. Ещё чуть-чуть, и капитан окончательно уйдет под воду, а с ним и все надежды на спасение. Но в данную минуту она даже не вспоминала о себе: на её глазах тонул человек.

Не придумав ничего лучше, она схватила первую попавшуюся верёвку, на ходу проверив, что один конец привязан к лодке, быстрым движением обмотала второй конец вокруг пояса, лихорадочно завязала узлом и прыгнула за борт, где в очередной раз ушёл под воду капитан.

Всё произошло стремительно. Она даже не успела хорошенько обдумать, что делать дальше. Когда она вынырнула, там, где по её расчётам должен был быть капитан, его не оказалось.

Времени на раздумья не было, она снова набрала в лёгкие воздуха и нырнула под воду. В метре от поверхности она увидела безвольно погружающегося под воду мужчину. Сделав пару гребков, она с трудом догнала его, схватила за воротник и потянула наверх. Сил катастрофически не хватало. Мокрая одежда выскальзывала из рук, и он опять начинал погружаться.

Анна уже совсем отчаялась: пальцы предательски разжимались, утопающий вот-вот погрузится ещё глубже в пучину. Но тут, на мгновение придя в себя, он из последних сил сделал гребок, пытаясь выплыть. Это придало силы и самой Анне — она вновь потянула за воротник и, наконец, они вынырнули на поверхность. Жадно глотнув воздуха, мужчина очнулся.

Поддерживая его за воротник, второй рукой Анна нащупала привязанную к поясу верёвку и стала по ней подтягиваться к лодке. Постепенно капитан окончательно пришёл в себя. Машинально оглядевшись, он понял в чём дело, отыскал в воде верёвку и вскоре они вместе добрались до лодки.

Когда они приблизились к шлюпке, неподвижная акула всплыла кверху брюхом, окрашивая своей кровью океанские воды. Всё ещё слабым после спасения Анне и капитану с большим трудом удалось забраться в лодку. Несколько секунд они просто сидели, тяжело дыша. Потом переглянулись и, разом рассмеялись, отходя от пережитого приключения.

— Нас спасла акула, порвав парус и замедлив ход лодки, — немного успокоившись, произнёс капитан. — Если бы не это, нам бы ни за что не взобраться на уплывающую шлюпку. Так что, скажем ей напоследок спасибо!

После этих слов наступила неловкая пауза. Они впервые задумались, насколько хрупко их нынешнее положение.

— А ещё… я должен благодарить вас, — тихо произнёс капитан, глядя Анне прямо в глаза, — сам бы я не выбрался…

— Пустяки… — смутилась она. — Так поступил бы каждый на моём месте.

— Нет, далеко не каждый, — покачал головой капитан.

Затем он ухватился за гарпун, подтянул акулу к лодке и привязал к правому борту. Вытащив из её тела окровавленный нож, он первым делом распорол ей брюхо. Уверенными движениями вырезал сердце, печень и несколько ломтей мяса. После чего отвязал остатки акулы и оттолкнул веслом подальше от шлюпки на съедение её собратьям.

Разрезав куски акульего мяса на более узкие ломтики, капитан тщательно промыл их в морской воде и развесил на верёвку для просушки.

— Мясо акулы не очень-то съедобное, но в крайнем случае съедим и его, — объяснил он Анне. — Или будем использовать в качестве наживки при ловле рыб.

Анна смыла с лодки остатки акульей крови, прибрала разбросанные вещи и села у руля.

Покончив с акулой, капитан занялся починкой паруса. Он достал свою непромокаемую сумку с вещами, извлёк из неё моток прочных ниток и большую иглу. Шил он уверенно, будто занимался этим всю свою жизнь. Анна этому даже не удивилась, лишь в очередной раз отметив ещё один навык своего загадочного попутчика. Не прошло и часа, как парус был отремонтирован.

Подняв отремонтированный парус, капитан, как всегда спокойный и немногословный, отправился досыпать, предоставив Анне в одиночестве продолжать свою вахту.

Оставшись одна, она уже привычными движениями направила лодку на север, ориентируясь по заходящему слева солнцу, только что коснувшемуся горизонта. Закрепив румпель, чтобы не сбиться с курса, она смогла немного расслабиться и спокойно поразмышлять о случившемся за день.

После битвы с акулой от былой беззаботности у неё мало что осталось. Сначала она заново переживала нападение и последовавшее за этим спасение капитана. Затем, мысли невольно сосредоточились на его личности. Кто он, её случайный товарищ по несчастью? Почему он назвался капитаном? Почему он путешествовал на лайнере столь странным способом? Он преступник? Не может быть! Он совсем не походил на опасного человека. Он такой спокойный… невозмутимый. Его взгляд очень чистый и доброжелательный. Хотя в нём и чувствуется какая-то тайная грусть.

Все эти мысли ещё долго не давали ей покоя, и она не заметила, как наступил поздний вечер.

На западе догорал красивый закат. Огромный красный диск солнца более чем наполовину скрылся за горизонт. На море установился полный штиль. Паруса обвисли, и шлюпка неподвижно стояла на месте. Теплый воздух едва заметно овевал лицо, приятно лаская кожу.

Залюбовавшись закатом, Анна совершенно забыла все дневные тревоги и переживания. Она даже не заметила, как проснулся её загадочный попутчик и молча лежал, краем глаз наблюдая за ней. На его губах застыла едва уловимая грустная улыбка.

Потом, как будто очнувшись от охвативших его воспоминаний и душевных переживаний, он непроизвольно встряхнул головой и, встав, начал осматривать такелаж. Удовлетворившись осмотром, он, не произнося ни слова, подошёл к Анне, взял из её рук румпель и лёгким кивком головы дал ей понять, что она свободна и может отдохнуть.

Уже совсем в темноте, наскоро поужинав, она всем телом почувствовала накопившуюся за день сильнейшую усталость. Забравшись в своё любимое гнёздышко, она сомкнула отяжелевшие веки. В голове ещё какое-то время текли вялые мысли о загадочном капитане. Своим мужеством и спокойствием незаметно для неё самой он постепенно завоёвывал всё большее уважение. И только одна мысль не давала ей покоя перед сном:

«За всем этим скрывается какая-то тайна. Надо будет обязательно разобраться…»

Глава 4. Второй шторм

С первыми лучами солнца Анна проснулась. Кто-то обнюхивал её лицо, лизал маленьким влажным язычком.

— Что, проголодался, Рыжик? — она взяла котёнка к себе под одеяло, нежно прижала к груди, поглаживая его пушистую головку, отчего он тут же благодарно замурлыкал. — А тебе подходит… я буду звать тебя Рыжиком!

Вставать ей совсем не хотелось, и она ещё долго нежилась в своём уютном гнёздышке, украдкой наблюдая за капитаном. Он сидел неподвижно, как статуя, и о чём-то думал. На его лице явственно читались душевные переживания. Что могло так огорчать этого мужественного человека? Вчерашние подозрения вспыхнули с удвоенной силой.

«Интересно, почему он назвался просто капитаном? — мысленно не унималась она. — У каждого человека есть имя… Почему же он его скрывает? Но как об этом спросить, не обидев его? Ведь он дал понять, что не хочет о себе ничего рассказывать».

А потом, вспомнив вчерашнее спасение, она невольно улыбнулась:

«А все-таки хорошо, что мне удалось вытащить его из воды! Может, теперь он станет доверять мне чуть больше...»

Хотя капитан её и не тревожил, но валяться вечно просто неприлично. Пора сменить его на вахте.

Встав и потянувшись, Анна расправила затекшее тело и пошла умываться. Рыжик бежал за ней следом, намекая, что пора завтракать.

Анна достала продукты, сделала бутерброды из сухарей, сушёного мяса и сыра. Котёнку тоже перепал кусочек мяса, который он тут же с жадностью проглотил. Подойдя к капитану, она протянула ему бутерброд, села рядом и с аппетитом принялась за свой завтрак. Продолжая о чем-то думать, капитан машинально откусил свой бутерброд, даже не замечая её.

Отстраненность капитана начинала задевать Анну. В такие моменты она снова ощущала себя совсем одинокой. Поэтому, быстро доев свой завтрак, она сама взялась за румпель. Он же, словно очнувшись от своих мыслей, смущённо улыбнулся ей и, ничего не сказав, отправился на нос лодки.

По пути проверяя мачту и снасти, он с едва уловимым беспокойством вглядывался в горизонт. Появившиеся на небе перистые облака были явными предвестниками приближающегося шторма, и к нему следовало безотлагательно подготовиться.

— Дней пять для спокойного плавания у нас ещё есть, а вот потом… — непроизвольно прошептал капитан. — По сравнению с тем, что нас ждёт, прошлый шторм покажется пустяком!

Шлюпка представляла собой открытый полубаркас, не более восьми метров длиной, со съемной мачтой и парусом, без надстройки или рубки. Она неплохо подходила для коротких плаваний в хорошую погоду, но в случае непогоды экипаж никак не был защищён от брызг и ветра.

Требовалось устроить укрытие от дождя для экипажа и вещей. Обдумав, как это лучше сделать, он принялся переносить все вещи на корму, освобождая переднюю часть шлюпки. На дне лодки, под беспорядочно раскиданными вещами, ему попался деревянный ящик. С нетерпением открыв его, он не смог сдержать довольной улыбки — в ящике оказался набор самых необходимых столярных инструментов.

— Тот, кто снаряжал эту лодку, предусмотрел всё! — с улыбкой заметил капитан. — Даже интересно всё-таки, для каких целей её приготовили.

— А что необычного в этой лодке? — поинтересовалась Анна.

— Я видел много различных спасательных шлюпок. Иногда их заранее снабжали аварийным запасом продуктов и воды. Но чтобы в них имелись гарпун и даже столярные инструменты — такое я вижу впервые. Похоже, эту шлюпку готовили не только для увеселительной охоты на акул, вон даже ящик с вином прихватили. Но, для каких бы целей они это ни делали, скажем им спасибо!

Не теряя времени, он взял шесть весел из восьми имеющихся и принялся из них что-то конструировать в носовой части баркаса. Распилив несколько длинных весел, он с помощью гвоздей сколотил каркас. Затем, натянул на него тент из прочной непромокаемой парусины и надёжно закрепил гвоздями. Получилось нечто вроде небольшой каюты, где два человека вполне могли укрыться от непогоды.

Из остатков тента он сделал распашной полог, как в туристической палатке, который можно было плотно зашнуровать бечёвкой.

— Ну вот, теперь есть где спрятаться от непогоды, — удовлетворённо заметил капитан. — До каюты первого класса, конечно, далеко, но дождь уже не страшен.

Затем он достал пару больших непромокаемых брезентовых мешков, наполненных матросской одеждой, вытряхнул всё содержимое, рассортировал и бережно разложил в каюте. Любая вещь рано или поздно могла пригодиться и грех было пренебрегать доставшимся сокровищем. Распоров по швам мешки, он устроил в каюте вдоль бортов что-то вроде гамаков. Между ними установил большой ящик, который вполне мог служить импровизированным столом и шкафом одновременно. Сделав всё это, он как всегда, без лишних слов, улёгся на один из гамаков и уснул.

Анна дождалась, пока он уснёт, и, сгорая от любопытства, залезла в каюту — посмотреть, что же он там устроил. Оценив по достоинству его работу, она непроизвольно задержала взгляд на спящем мужчине и тут же машинально укрыла его одеялом. Это маленькое проявление заботы неожиданно принесло ей своеобразное удовлетворение и смущённая своим поступком, она вернулась на место рулевого.

Потянулись однообразные дни. Погода стояла хорошая, дул свежий попутный ветер и всё благоприятствовало безопасному плаванию утлого судёнышка.

Но на пятый день, как и предсказал капитан, погода начала портиться. Ветер сделался порывистым. Небо затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами, и стал накрапывать дождь.

Капитан ещё раз осмотрел весь баркас, подтянул канаты и более тщательно залатал парус. Затем он проверил все блоки, руль, привязал и укрыл от непогоды вещи.

Без лишних слов Анне стало очевидно, что он готовился к новому испытанию. Её охватила смутная тревога и даже обычное хладнокровие капитана больше не успокаивало.

Ближе к вечеру, хорошо поужинав, он как обычно сменил девушку у руля.

— Аня, надвигается шторм, — стараясь как можно спокойнее, сказал он. — Вам следует хорошо поесть, а потом ложитесь и отдохните. Не раздеваясь.

Он ещё раз посмотрел на темнеющее небо и добавил:

— И будьте готовы ко всему.

К ночи порывы ветра усилились. Капитан взял рифы и ещё раз проверил все снасти. Анна, лёжа в своём гамаке, долго не могла уснуть, слушая завывания ветра, скрип снастей и ощущая, как лодка всё сильнее раскачивается на волнах. Но постепенно усталость взяла своё и она заснула тревожным сном.

Проснулась она утром, несмотря ни на что, вполне отдохнувшей. Порывистый ветер завывал с удвоенной силой. Судёнышко кидало из стороны в сторону и раскачивало. Капитан, как всегда, совершенно невозмутимый сидел у руля и о чем-то думал.

«Что же ему так не дает покоя?..» — Эта внезапно пробежавшая в голове Анны мысль, становилась уже навязчивой.

Наскоро перекусив, она пробралась по раскачивающейся лодке на корму, готовая заступить на вахту. Незаметно даже для неё самой она превращалась в настоящего матроса. Но капитан лишь глянул на неё и продолжил править сам. В такую волну ошибка могла стоить жизни. К тому же это было значительно труднее, чем обычно — приходилось лавировать между вздымающимися огромными водяными валами, способными в одно мгновение поглотить их маленькую лодку.

Анна с удивлением поняла, что почти не чувствует страха, и это оказалось для неё полной неожиданностью. Ветер ещё больше усилился, превращаясь в ураган. Волны с яростью хлестали шлюпку, кидали из стороны в сторону. Но, несмотря на это, лодка легко скользила между ними, не давая себя перевернуть.

Парус был почти полностью зарифлен, лишь очень малая его часть тянула вперёд, позволяя лодке не терять управляемость. Волны иногда захлёстывали через борт, и в шлюпке постепенно прибавлялась вода.

Оценив ситуацию, Анна схватила жестянку и стала вычерпывать воду. Ей казалось, что она делает совершенно бесполезную работу: «Всё равно, что воду переносить решетом!» Тем не менее она без устали продолжала трудиться, и шлюпка не так быстро наполнялась водой.

За тяжёлой работой прошёл весь день. Обстановка не изменилась — ветер и не думал стихать. Резкие порывы яростно швыряли судёнышко с волны на волну, не давая маленькому экипажу расслабиться ни на секунду. К вечеру шторм ещё более усилился, окончательно превратившись в ураган, и положение сделалось совсем отчаянным.

Сколько раз Анна закрывала глаза, уже прощаясь с жизнью! Казалось, очередная огромная волна вот-вот погребёт шлюпку под собой. Но в последнюю секунду капитану удавалось вырвать лодку из безжалостных лап бездонной пучины и направить туда, где море было чуть спокойней. Однако через мгновение и это место начинало пениться и вздыматься новой громадной волной.

Неожиданно налетел ещё более неистовый шквал. Шлюпка сорвалась с гребня волны и понеслась вниз, разгоняясь всё быстрее. Казалось, она окончательно потеряла управление. Чёрные тучи сгустились и стало совсем темно, что ещё больше усложнило положение.

Лодка сделалась игрушкой ветра и волн. Она неслась с бешеной скоростью, рыская из стороны в сторону и больше не слушаясь руля.

Они уже ничем не могли повлиять на ситуацию. Оставаясь на своих местах, они лишь подвергали себя опасности быть смытыми очередной волной. И тогда капитан бросился на нос раскачивающейся лодки, по пути схватив Анну за руку и потянул за собой. Он буквально втолкнул её в брезентовую каюту и залез сам, плотно зашнуровав за собой полог. В каюте он уселся по центру на дно лодки. И замер.

Анне стало по-настоящему страшно, и она, не справившись с охватившим её ужасом, кинулась к капитану, ища в нём последнюю надежду и защиту. Она обняла его, стараясь слиться с ним в единое целое, будто если отпустит, то её тут же океан утащит на дно. Он молча прижал её к себе, поглаживая по спине и стараясь хоть немного передать ей частичку своего спокойствия.

Очередной мощный порыв ветра с силой швырнул шлюпку куда-то в сторону, раздался глухой удар, будто лодка налетела на неизвестно откуда взявшуюся скалу, и движение мгновенно прекратилось.

Странное ощущение охватило Анну. Шум ветра не стих ни на йоту, но шлюпка была совершенно неподвижной. После нескольких дней болтанки это казалось невозможным! Что же могло произойти?.. Капитан выпустил Анну из объятий и направился к выходу.

Глава 5. Остров

Капитан выбрался из каюты и не поверил своим глазам: шлюпка неподвижно стояла на берегу, плотно увязнув в песке. Он сошёл с неё на твёрдую землю, пошатываясь с непривычки, обошёл вокруг — так и есть, они на суше!

— Аня! — с радостью в голосе позвал он. — Мы спасены!

При этих словах сердце Анны учащённо забилось, будто она заново родилась. Ещё несколько мгновений назад она была готова к неминуемой смерти и совершенно неожиданно её избежала!

Она поспешила выбраться наружу. Шторм свирепствовал по-прежнему, но он был где-то там, позади… а перед ними была твёрдая земля.

Лодка находилась на значительном расстоянии от линии прибоя. Ураганный ветер и волны выбросили её на берег, после чего она по инерции проехала по мокрому песку ещё пару метров, прежде чем плотно увязла.

Забравшись на лодку и прихватив швартовочный конец, капитан вновь спрыгнул на берег, дотянул его до ближайшего дерева и привязал. Ураган не унимался. Волны обрушивались на берег, доставая до самой шлюпки и обдавая её брызгами, но утащить назад, в море, уже не могли.

Шатающейся походкой капитан ещё раз обошёл вокруг лодки, осматривая её состояние. Убедившись, что ей ничего не угрожает, он наконец расслабился и устало сказал:

— А теперь, всем спать! — после чего, больше не произнеся ни слова, направился в каюту.

Анна только теперь почувствовала, насколько устала. Вслед за капитаном она забралась под брезент и, с облегчением упав на свою койку, мгновенно погрузилась в сон.

Это была первая ночь на земле.

После пережитого в океане спать на неподвижной постели, забыв о тревогах и опасностях, было верхом наслаждения. Казалось, они спят в самом лучшем отеле...

Проснулась Анна, едва начинало светать. Лежа в постели, она долго не могла понять, что же не так… Чего же не хватает? Лишь окончательно проснувшись, осознала — не хватает качки. И совершенно не слышно завываний ветра. В конце концов, вспомнив, что она на твердой земле, она вновь испытала прилив радости.

Поднявшись с постели и потянувшись, девушка заметила, что в каюте она одна — капитана не было.

Развязав брезентовый полог каюты, она выбралась наружу и впервые ступила на остров. В ней вновь пробудилось едва уловимое ощущение умиротворения и безопасности от самого факта нахождения на твердой земле, лишь слегка затуманенное неопределенностью будущего.

Океан уже совсем успокоился. На востоке между деревьев показались первые лучи восходящего солнца. Лодка неподвижно стояла на песке, куда прибой совсем не доставал. Узкая полоска песчаного пляжа с трёх сторон ограничивалась густыми зарослями тропических деревьев, из которых доносилось разноголосое щебетанье птиц.

Вдохнув полной грудью свежий воздух, Анна заметила, что к запаху моря добавились пряные ароматы экзотических трав и цветов. От новых ощущений у неё закружилась голова.

Лишь одно её тревожило — капитана поблизости не было.

Анной овладело смутное беспокойство: только сейчас она поняла, как успела привязаться к этому спокойному и мужественному человеку.

«Куда он ушел? Где его искать? И стоит ли вообще искать? Может, он сам сторонится её общества?» — в голове возникали самые разные предположения, но ей не оставалось ничего другого, как сидеть и ждать.

Ощутив сильный голод, она вспомнила, что уже давно ничего не ела. Забравшись обратно в лодку, она в полутьме на ощупь нашла корзину с продуктами. Внезапно, рядом с ней сверкнули чьи-то маленькие горящие глаза. От неожиданности перехватило дыхание. Но услышав тихое мяуканье, облегчённо выдохнула:

— Да это же Рыжик! А я про тебя совсем и забыла! И где ж ты был? — она нежно взяла его в руки и прижала к груди, отчего котёнок благодарно замурлыкал.

Поев сама, она накормила и котёнка, который оказался не такой уж и голодный. Видать, где-то в мешках уже сам нашёл чем поживиться.

Её беспокойство по поводу капитана лишь усиливалось: куда он мог уйти ночью? И почему оставил её одну? Но пока он не вернётся, она всё равно не узнает ответов на эти вопросы.

День постепенно вступал в свои права. В ожидании капитана Анна занялась наведением порядка в шлюпке. Она вытащила и разложила на песке все промокшие вещи. Вычерпала из лодки остатки воды. Прибралась в своей маленькой, но такой уютной каюте.

Все эти занятия отвлекали от беспокойных мыслей о капитане, которые у неё возникали вновь и вновь:

«Кто он всё-таки такой? Почему путешествовал таким неожиданным способом? Он не похож на преступников, но и на обычных людей тоже».

И незаметно для себя она принялась вспоминать и раскладывать по полочкам всё, что знала о нём:

«Он, без сомнения, очень привлекательный мужчина: довольно высокий и широкоплечий. А главное, в нём чувствуется настоящая сила: он легко управлялся в шторм с парусом и снастями; пробил гарпуном акулу насквозь… При этом незаметно, чтобы он в прошлом много занимался физическим трудом. Какой же у него возраст? — тут Анна задумалась, — сложно сказать, но точно за тридцать, хотя выглядит он значительно моложе своих лет. А как хладнокровно он расправился с акулой?! Одним ударом пронзил её, даже не дрогнув!»

При воспоминании акулы её передёрнуло — слишком свежи ещё были те переживания. Затем, мысли плавно перешли на характер капитана:

«А ещё, он очень умен… и находчив. Кажется, нет такой безвыходной ситуации, из которой он бы не выкарабкался. Вот только… он ни разу не посмотрел на меня как на женщину, даже обидно… при этом всегда был вежлив и добр ко мне».

И вот этот человек, резко ворвавшийся в её размеренную жизнь, произведя на неё такое сильное впечатление, также неожиданно исчез.

С этими мыслями она провела в каюте всё утро. Когда она выбралась наружу, то вдруг испытала лёгкий прилив радости: капитан, как ни в чём не бывало, разжигал костер. Он бросил на неё мимолётный взгляд и, не сказав ни слова, продолжил укладывать охапку хвороста.

Сделав вид, будто ничего не произошло, она подошла и стала наблюдать за его действиями. Разложив пирамидкой тонкие веточки, он быстро вращал ладонями палочку, уперев её в трещину в сухой щепке, периодически раздувая уголёк и подкладывая на него щепотку сухой травы.

«Интересно, есть что-нибудь такое, чего он не умеет?» — в очередной раз удивилась она.

Разведя костёр, капитан поставил греть воду в котелке. Затем, ловко орудуя ножом, он порезал сушёные мясо и овощи, которые были припасены в шлюпке.

Приготовив похлёбку, он разлил её по заранее приготовленным тарелкам, жестом приглашая Анну к импровизированному столу.

— Мы на острове, — спокойно, как бы между делом, заметил капитан. — И остров, судя по всему, необитаем. На рассвете я взобрался вон на ту возвышенность (он указал рукой на единственный холм за его спиной) и осмотрел окрестности. Никаких поселений не заметил, да и откуда им тут взяться? Остров небольшой, километров двадцать в длину и два раза меньше в ширину. Почти весь покрыт лесом.

На Анну слова капитана произвели сильное впечатление. Прожить на острове свою молодость или даже, может быть, всю жизнь — никогда не входило в её планы.

— Что будем делать? — просто спросил капитан, будто что-то изменить так же просто, как ответить на этот вопрос.

Анна, обдумывая только что услышанное, лишь пожала плечами.

— Есть два варианта, — продолжал капитан. — Первый — плыть дальше на нашей шлюпке. Но сейчас в этих широтах сезон штормов и плавание будет непростым. Идти под нашим парусом до Южной Америки — не меньше двух месяцев. Второй вариант — перезимовать на острове и основательно подготовиться к дальнему плаванию. Тогда, с наступлением хорошей погоды, можно смело отправиться дальше.

— Капитан, я полностью на вас полагаюсь, как вы решите, так и сделаем, — как не хотелось Анне поскорее домой, она понимала, что второй вариант более разумный.

— Ну что ж, тогда будем готовиться к зимовке. Первым делом нам следует защитить лодку от непогоды, она нам ещё пригодится, а затем подумать о более подходящем жилище. Хотя климат здесь довольно мягкий, но жить под открытым небом не хотелось бы.

Волна забросила шлюпку на невысокую песчаную дюну с плоской вершиной. Линия прибоя даже во время наибольшего прилива не доходила до неё метров пять. Можно представить себе, какой чудовищной силы был шторм, забросивший лодку так далеко. Нельзя было исключать вероятность повторения такого урагана и стоило принять меры, чтобы её не унесло обратно в океан.

Для начала капитан решил вытащить из шлюпки все вещи, тщательно их осмотреть, отсортировать и перенести в более подходящее место. От этого скромного имущества теперь зависела вся их жизнь.

Метрах в пятидесяти от берега начинался крутой склон горы, поросший деревьями. Местами между деревьев проглядывали отвесные скалы. Прежде чем принять окончательное решение о жилище, капитан решил обследовать остров, надеясь найти более подходящее место. Необходимо было предусмотреть все возможные риски и опасности, которые могли возникнуть на этом оторванном от цивилизации клочке земли.

Анна осталась разгружать шлюпку и сортировать доставшееся им имущество. Она вытаскивала на берег непромокаемые мешки, доставала из них и раскладывала рядом с лодкой вещи.

Увлекшись сортировкой доставшегося им богатства, она не заметила, как прошёл день.

Капитан появился только под вечер. Подойдя к разложенным прямо на песке предметам, он стал внимательно их разглядывать.

— Нам досталось целое состояние! — шутливо заметил он. — Здесь есть всё, чего только можно пожелать: и оружие, и одежда, и инструменты… Даже полный комплект посуды не забыли положить!

— Да, кто-то очень тщательно подбирал багаж, — согласилась Анна, — все вещи совершенно новые и тщательно упакованы. Такое ощущение, что те, кто всё это собирал, готовились к серьезным испытаниям.

— А это что такое? — капитан поднял с земли какой-то плоский, прямоугольный предмет.

Это был небольшой пакет из непромокаемой ткани, туго перевязанный крест на крест бечёвкой. Ткань была старая, местами порванная, грязная и засаленная. Может, именно поэтому Анна и не обратила внимания на этот свёрток.

Капитан развязал бечёвку и, развернув сверток, вытащил из него большую толстую тетрадь, в сильно потрёпанном кожаном переплёте. Позабыв об усталости, он уселся прямо на песок и принялся перелистывать бумаги, изучая содержимое.

— Судя по всему, это судовой журнал с какого-то старинного корабля, — задумчиво произнёс капитан. — Сложно что-то разобрать, но похоже на английский язык.

Заинтересовавшись находкой, Анна села рядом. Капитан перелистывал страницы, пытаясь хоть что-то прочесть.

— Это не английский, — неуверенно произнесла она.

— Что? — капитан оторвался от журнала и с удивлением взглянул на Анну.

— Это больше похоже на старофранцузский диалект, — предположила девушка. — Примерно семнадцатый век.

Слова Анны озадачили капитана. Помедлив, он нехотя протянул ей журнал, будто расставался с чем-то крайне важным.

— О чём же здесь говорится? — недоверчиво спросил он.

Взяв книгу, она сначала осмотрела её со всех сторон. По этим действиям капитан начал догадываться, что ей уже не впервой иметь дело со старинными рукописями.

Открыв судовой журнал, она бережно перелистывала страницу за страницей, будто в её руках ценный исторический документ. Текст состоял из коротких заметок, неизменно начинающихся с даты. Только вот даты были неполными — дни и месяцы присутствовали, а вот год был зачем-то заменён одним и тем же неизвестным знаком.

— Странно… — удивилась Анна. — Зачем-то скрыли год записей. Но, судя по отдельным словам, это середина семнадцатого века.

— И что же там написано? — заинтересовался капитан.

— Вы правильно заметили, это действительно что-то вроде судового журнала или дневника. Многие слова мне непонятны, но в целом ясно — это ежедневные заметки о каком-то плавании.

Продолжая перелистывать, Анна неожиданно изменилась в лице и принялась внимательно разглядывать какую-то небрежно начертанную картинку.

— Что это? — капитан уже не скрывал своего нетерпения.

— Кажется, я видела этот знак раньше, — девушка задумалась, вспоминая, где могла видеть это изображение. — Если память мне не изменяет, это относится к двенадцатому или началу тринадцатого века.

Капитан взял из её рук журнал и принялся изучать таинственный знак — меч, перекрещённый с копьем в форме креста.

— Что же всё это могло значить?.. — новая тайна никак не давала ему покоя. — Как этот журнал попал в шлюпку? И главное, почему?

— Мне кажется, те, кто так тщательно снаряжал эту лодку, знали гораздо больше нас, — заметила Анна. — Не верю я в совпадения.

— Так-то оно так, но почему столь ценный документ хранился в шлюпке? Такие вещи обычно держат при себе.

— Возможно, его просто случайно выронили, когда укладывали в шлюпку все эти вещи, — предположила она.

— Не знаю, не знаю… Такие документы просто так не теряют! Я в этой лодке спрятался лишь во время шторма, а до этого старался держаться среди пассажиров на открытой палубе, лишь на ночь спускаясь в трюм корабля — там я нашёл себе укромный уголок, где меня никто не мог обнаружить. Но когда начался шторм, в трюме стало невыносимо душно и жарко, и я выбрался на свежий воздух, а потом уже забрался сюда, перед самым вашим появлением.

Продолжая перелистывать журнал, капитан вдруг поинтересовался:

— Но откуда вы столько знаете о старинных языках и документах?

— Совсем недавно я окончила университет, Сорбонну, и даже успела пройти стажировку в университетском архиве, — пояснила Анна. — Вот там-то мне и довелось заниматься каталогизацией средневековых документов.

— Ну что ж, надеюсь, завтра мы докопаемся до истины, — спохватился капитан, — а сейчас, уже совсем поздно, неплохо было бы поужинать и лечь спать.

— Капитан, вас не было весь день. Вы что-нибудь разузнали нового о том, где мы находимся?

— Я обошёл почти весь остров. К сожалению, ничего нового не обнаружил. Остров необитаем.

Подумав немного, он добавил:

— А может это и к счастью, вряд ли мы здесь встретили бы цивилизованных людей, в лучшем случае каких-нибудь моряков, потерпевших кораблекрушение…

— А в худшем?

— А в худшем — дикарей или каких-нибудь пиратов.

— Разве в нашем двадцатом веке ещё сохранились пираты?

— Да. И пираты, и дикари-людоеды… и много других опасных личностей. — усмехнулся капитан.

Анне стало не по себе: «Может, он говорит и о себе тоже?»

— Но вы не пугайтесь, — почувствовав её беспокойство, поправился капитан, — вместе мы справимся с любыми трудностями. Тем не менее нужно быть начеку, как бы владельцы этого журнала не пустились на поиски своей пропавшей шлюпки.

— Вы думаете они смогут нас найти в безбрежном океане?

— Ничего нельзя исключать, — немного подумав, ответил он. — Этот журнал для них был очень важен!

— Если вы не возражаете, капитан, я постараюсь перевести весь журнал. Большинство слов мне знакомы, но некоторые я встречаю впервые.

— Да, это было бы очень хорошо! — капитан с радостью согласился. — Пока информации крайне мало, чтобы делать какие-то выводы. Но как только вы переведёте большую часть текста, остальные слова мы потом постараемся заполнить по смыслу.

— Только, боюсь, на перевод уйдёт не меньше нескольких дней.

— Ну что ж, времени у нас достаточно, — ответил он. — А пока у нас и без этого журнала много дел.

Глава 6. Тайна

Утром следующего дня Анна проснулась с первыми лучами солнца. Соседняя кровать уже была аккуратно заправлена, а её хозяина в каюте не было. Выбравшись из постели и приоткрыв полог тента, она выглянула из каюты. Капитан, как ни в чём не бывало, деловито хозяйничал возле костра. В висевшем над костром котелке что-то весело булькало и источало приятные ароматы. В левой руке капитана был вчерашний журнал, а в правой — ложка, которой он медленно помешивал в котелке.

Анна выбралась из шлюпки и подошла к костру.

— Доброе утро, капитан! Как успехи, нашли что-нибудь новенькое?

— Доброе утро, Аня! — приветливо ответил он, откладывая в сторону тетрадь. — Да, тут есть над чем подумать.

Он снова помешал варившуюся в котелке кашу, и продолжил:

— Тайна, которую хранит этот журнал, напрямую связана с нашим островом.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.

— Каким образом остров связан с журналом?

— В отличие от вас я не владею древними языками. Но на одной странице журнала я нашёл упоминание координат этого места.

Почерпнув ложкой из котелка немного каши и попробовав её готовность, он продолжил:

— Я, конечно, не знаю точные координаты острова — мне удалось вычислить их лишь приблизительно. Но координаты, вычисленные мною и записанные в журнале, совпали с точностью почти до минуты!

— А как вы вычислили наши координаты? — Анна не переставала удивляться разносторонними способностями капитана.

— Очень просто, с помощью секстана, найденного среди остальных вещей, — и капитан показал ей небольшое устройство, аккуратно упакованное в деревянном ящичке. — Ещё одна странность, связанная со шлюпкой: те, кто её снаряжал, явно готовились к самостоятельному плаванию по океану.

— Но, насколько я знаю, для определения точной долготы необходим хронометр?

— А вы весьма неплохо разбираетесь в морском деле, — удивился уже сам капитан.

— В детстве я любила читать разные романы о мореплавателях и приключениях, — с улыбкой ответила Анна.

Капитан тут же достал из кармана красивые часы в серебряном корпусе. Нажав защёлку, открыл крышку и продемонстрировал их Анне:

— Эти часы идут с ошибкой меньше минуты в месяц и очень хорошо защищены от воды.

От внимательной девушки не ускользнула дарственная надпись на русском языке, выгравированная на внутренней поверхности крышки, смысл которой она не успела разобрать.

— Если всё так, как вы говорите, уж не на этот ли остров они собирались? — предположила она.

— Думаю так и есть, — согласился капитан. — И это меня беспокоит.

Разложив по тарелкам кашу, он жестом пригласил Анну приступать к завтраку.

— Вот поэтому нам надо быть крайне осторожными, — продолжал он, — кто знает, что это за люди.

— Вы думаете, они преступники? — насторожилась Анна.

— Может, да, а может, и нет. В любом случае нам необходимо быть ко всему готовыми.

— А что мы можем им противопоставить? Нас ведь только двое.

— Ну, не стоит переживать раньше времени, — постарался успокоить её капитан. — У меня есть кое-какие идеи на этот счёт, и первым делом необходимо спрятать нашу лодку.

— Где же мы тогда будем жить?

— Есть несколько вариантов. Например, можно построить небольшой дом, можно вырыть землянку, можно, в конце концов, расположить жилище на деревьях, чтобы его не было заметно с земли. У каждого варианта есть как плюсы, так и минусы.

— На мой взгляд, самое главное, чтобы нас никто не мог застать врасплох.

С Анной трудно было не согласиться — находясь вдали от цивилизации на затерянном в океане острове, первое, о чём следовало подумать, так это о собственной безопасности.

— Вчера, обследуя остров, недалеко отсюда я видел удобную бухту, совершенно скрытую с моря, — продолжал капитан. — Я на неё наткнулся случайно. Там мы спрячем нашу лодку. Но перед этим надо решить вопрос с жильем, не можем же мы вечно ютиться в нашей маленькой каютке, где и одному-то тесно.

— Знаете, капитан, а мне в ней очень нравится! — внезапно вырвалось у Анны. — В ней так уютно… Но, наверное, вы правы. Надо строить дом.

— Тогда не будем откладывать и после завтрака пойдём осмотрим эту бухту. Мне бы хотелось, чтобы жильё было поближе к лодке.

Собрав в рюкзак продукты на день, прихватив топор и ружьё, наши островитяне отправились вдоль берега на север. Путь пролегал по песчаному пляжу, с одной стороны омываемому морем, с другой стороны — ограниченного зарослями тропического леса. Местами пляж прерывался нагромождением скал.

Спустя час добрались до места. Бухта, по форме напоминающая полумесяц, оказалась вполне просторной не только для шлюпки, но и для более крупных судов. Со всех сторон громоздились скалы. Высокий южный мыс выдавался далеко в море, совершенно закрывая внутреннюю акваторию бухты, защищая её от морских волн даже во время самых сильных штормов.

Начинался отлив. Путники остановились наверху скалы и молча наблюдали за тем, как вода постепенно уходила из бухты в море, оголяя небольшой внутренний пляж у подножия скалы в дальнем углу бухты.

— Капитан, смотрите, там под скалой что-то чернеет! — воскликнула Анна, указывая рукой на тёмное пятно в противоположной скале у самой воды.

Капитан и сам уже заметил открывающуюся подводную пещеру.

— Как только отлив полностью откроет вход, нам надо осмотреть этот грот.

Спуститься вниз оказалось несложно — скалы во многих местах имели разломы и трещины. По дну одного из таких разломов был достаточно пологий и ровный спуск, напоминающий коридор с естественной лестницей, выходивший прямо на песчаный пляж.

Оказавшись на пляже, они стали ждать окончания отлива. Вода медленно отступала в море, всё больше открывая проём в скале. Судя по следам на скале, вход в грот большую часть времени скрывался под водой и открывался только в самом конце отлива.

Пока ждали, когда можно будет войти в пещеру, успели перекусить и тщательно осмотреть окружающие скалы. Попутно капитан наломал сухих веток с кустов, росших в разломах скал, и сделал из них факел.

Удобный спуск в бухту был только один, по которому они и пришли, остальные расщелины и разломы были либо слишком узкими и крутыми, либо оканчивались довольно высокими обрывами.

Когда отлив завершился, солнце уже стояло в зените. Уровень воды опустился метра на три, открыв овальный вход в грот, высотой не более полутора метров. Внутрь можно было проплыть на лодке или пройти по узкому карнизу вдоль ближнего края пещеры. Лодка осталась на том месте, куда её выбросило штормом, поэтому, не теряя времени, они зажгли факел и прошли внутрь по карнизу.

Грот, постепенно расширяясь и виляя, уходил далеко вглубь острова. Вода была только в самом начале, образуя небольшое подземное озеро, а далее, пещера плавно поднималась все выше. Вскоре путники достигли уровня, куда вода не проникала даже в самые большие приливы.

Пройдя ещё метров пять, они оказались в большом зале, почти правильной круглой формы, около пятнадцати метров в диаметре, с высоким, изломанным потолком. Неровный пол, как и стены с потолком, был каменным.

— Аня, обратите внимание на пламя факела, — нарушил безмолвие пещеры капитан.

— А что с ним не так?

— Оно устремляется отвесно вверх. И дым уходит туда же.

— Что это может значить? — никак не могла понять Анна.

— А то, что где-то в изломах потолочных скал имеется ещё один выход, куда и уходит дым факела. И неплохо бы нам его найти…

Ещё раз обойдя зал по кругу и при свете факела тщательно осмотрев стены, капитан решил возвращаться.

— На сегодня хватит. Факел скоро потухнет. В следующий раз мы вернемся более подготовленными: захватим верёвки, соорудим лестницу, и тогда мы сможем обследовать и потолок. Если в нём есть ещё один выход, это будет очень удобное убежище для нас на случай опасности. Вот только без окон жить здесь постоянно мы не сможем.

— Зачем же нам тогда такое убежище?

— Во-первых, здесь мы можем спрятать нашу лодку и всё имущество. Во-вторых, в случае опасности мы и сами здесь можем спрятаться на довольно продолжительное время. — Капитан сделал паузу. Похоже, он обдумывал какой-то новый план. — Но посмотрим, может обследовав новый вход мы придумаем, как ещё можно использовать эту пещеру. А пока, пора возвращаться, иначе начавшийся прилив скоро затопит выход и нам придётся здесь заночевать.

Вечером, усевшись с кружками горячего чая в руках перед костром с весело потрескивающими дровами, обсуждали планы на будущее. Разговор вновь зашёл о бортовом журнале.

— Капитан, как вы думаете, а не может найденный вами грот быть как-то связан с тем судовым журналом?

— Пока об этом говорить рано. Но то, что этот остров имеет какую-то тайну, я почти уверен.

Капитан сделал глоток из кружки и после паузы продолжил:

— Слишком много совпадений: снаряжённая шлюпка, судовой журнал с упоминанием острова и…

Сказав это, капитан затих.

— Вы что-то знаете ещё? — прервала молчание Анна.

— Да нет, ничего…

— Капитан, мне кажется, вы чего-то не договариваете, — укоризненно заметила Анна. — Неужели я не заслуживаю чуточку больше вашего доверия?

— Вы правы, Аня, как всегда правы! — ответил он, смутившись, и отвёл взгляд в сторону. — Вы уже не раз доказали, что на вас можно положиться. Но это длинная история…

Капитан замолчал. По нему было видно, что он в чём-то сомневается.

— Если вам тяжело об этом говорить — можете, конечно, и дальше скрывать, я не собираюсь вас допрашивать.

В голосе Анны чувствовалась лёгкая обида.

— Хорошо, я расскажу вам свою историю, — наконец-то решился капитан. — Только она не такая уж и интересная.

Капитан допил остатки чая и продолжил:

— Дело в том, что я русский офицер, Иван Зотов. Капитан — это моё звание. После революции я, как и многие другие русские патриоты, продолжил служить своему народу и своей стране, как бы она не называлась. И вот, где-то год назад, один наш агент из Европы передал сведения о неком тайном обществе, созданном русскими мигрантами. Меня, как бывшего офицера разведки Российской Империи, хорошо знавшего французский язык и не раз бывавшего там ещё до революции, инкогнито направили во Францию разобраться, что это за общество и не несёт ли оно угрозы Советской России.

В течение года я по крупицам собирал информацию. В результате, я вышел на это общество. Но как оказалось, их совершенно не интересовала политика. Они искали какие-то старинные артефакты, времён средневековых рыцарей и крестовых походов.

Что было их окончательной целью, сокровища или какие-то религиозные вопросы — для меня так и осталось загадкой. В конце концов, двое из членов этой организации купили билет на пароход «Альбатрос»— видимо, чтобы не привлекать внимания. Мне же удалось проникнуть на пароход безбилетником, спрятаться в трюме и выбираясь днём на палубу, продолжать наблюдение за своими подопечными.

— А дальше, Аня, вы уже всё знаете, — улыбнувшись, закончил капитан.

— Как вы думаете, Иван, а не ваши ли подопечные снарядили нашу шлюпку? И не их ли это судовой журнал?

— Эта мысль мне и пришла сейчас в голову. Хотя я не замечал, чтобы они подходили к шлюпке во время плавания. Но вполне возможно, что они её подготовили заранее, ещё до отплытия парохода, направлявшегося мимо нужного им острова.

— А разве не проще им было нанять какую-нибудь яхту в Южной Америке или Австралии?

— По-видимому, нет, — ответил он. — Владелец судна обязательно бы заинтересовался целью их поездки. А так они могли ночью спустить шлюпку на воду возле острова — и сделать всё без лишних свидетелей.

Костёр уже почти догорел. На небе давно высыпали звезды. Ночную тишину разбавлял лишь мерный шум прибоя да доносившиеся из леса крики ночных птиц.

Рыжик вился у ног своей хозяйки, то и дело нежно поглаживая их своим хвостом. Анна поняла его намеки и, взяв котёнка на руки, принялась ласково почёсывать за ушками, отчего он тут же признательно замурлыкал.

Они ещё долго сидели не говоря ни слова, глядя на догорающие угли, и размышляли. Каждый о чём-то своём. И волновало их уже не прошлое. Каждый думал о будущем. О том самом будущем, которое теперь зависело от них обоих.

Глава 7. Тёмное пятно

Утро началось как обычно: пока Анна досматривала последний сон, Иван уже разжёг костёр и приготовил скромный завтрак.

Вскоре и Анна вылезла из каюты. После вечерней беседы она была в необычно бодром настроении. Вдохнув свежего морского воздуха и машинально потянувшись, широко раскинув в стороны руки, она спрыгнула со шлюпки и побежала умываться.

Ещё в первый день на острове, недалеко от шлюпки у подножия скалы, капитан обнаружил маленький родник с чистой водой. Из родника вытекал ручеёк, которого хватало на несколько метров, затем он терялся в песке. Для двоих этого маленького источника было более чем достаточно. Пока источник не пересохнет, о жажде можно было не беспокоиться.

— Какие у нас планы на сегодня? — с задором поинтересовалась Анна, приступая к своему завтраку.

— Первым делом необходимо спустить лодку на воду, — улыбнувшись произошедшей в Анне перемене, ответил Иван. — Хватит ей рассыхаться на берегу, пора в родную стихию.

— И куда же мы поплывём?

— Не поплывём, а пойдём, — с наставительными нотками поправил капитан. — Мне бы хотелось загнать нашу шлюпку в грот. Заодно продолжить его обследование.

После завтрака приступили к спуску лодки на воду. До воды было не очень далеко, но шлюпка была слишком тяжёлой, чтобы сдвинуть её вдвоём.

— Придётся делать подкоп, — сказал Иван, доставая из лодки кем-то предусмотрительно взятую лопату. — Как говорил когда-то Робинзон Крузо: «Раз лодка не идёт к морю, пусть море придёт к лодке!»

Копать песок было нетрудно. Но там, где песок был сухой, он постоянно осыпался. Тогда Иван изменил тактику, он начал копать от моря к лодке. На берегу песок был мокрый и вода, заполняя канал по мере удаления от моря, постоянно смачивала его берега.

Дело продвигалось медленно. Только к полудню следующего дня канал был готов. Лодка всё ещё стояла на небольшом островке, со всех сторон омываемом водой в канале. Оставалось лишь подкопать песок под самой лодкой, и вскоре она плавно закачалась на воде. Углубить дно в тех местах, где киль лодки вяз в песке, и совместными усилиями постепенно проталкивать лодку к морю было уже не трудно.

Погода стояла отличная: на небе ни облачка. В ближайшие дни ничто не предвещало шторма, поэтому было решено переправить лодку в грот завтра с утра, а пока оставить её в канале у самой кромки прибоя. К тому же до вечера Иван решил изготовить длинную и легкую лестницу для обследования пещеры.

На острове имелось много бамбуковых зарослей, и найти подходящие длинные и лёгкие жерди не составило труда. К вечеру всё было готово к переезду.

На следующее утро прилив вновь заполнил канал, вырытый накануне, и лодка закачалась на воде. Иван поднял парус, попутный ветер наполнил его, и они медленно вышли из канала в открытое море.

Анна вдохнула полной грудью солёный морской воздух, поймав себя на мысли, как же хорошо снова оказаться в море под парусом. Затем, как заправский матрос, она села на кормовую банку, взялась за румпель и приготовилась выполнять команды своего капитана.

— Аня, а как вы смотрите на то, чтобы, пользуясь хорошей погодой, обойти вокруг острова? Одно дело осмотреть его с горы, а другое — с моря. В грот мы ещё успеем.

— Я только что сама хотела вам предложить то же самое! — засмеялась она. — Мне так приятно снова оказаться в море под парусом.

— Тогда решено. Право руля! Курс — в открытое море!

И, слегка накренившись, шлюпка бесшумно заскользила по волнам. Отойдя метров на сто, Иван велел сменить курс и держаться вдоль берега на север.

Берег был довольно однообразным: узкая полоска песчаного пляжа, за которой сплошной зелёной массой рос тропический лес. Местами пляж пересекался нагромождением скал. Кое-где в море впадали крошечные ручейки, стекающие со склонов горы.

Никакого жилья и других признаков присутствия людей не было видно. Только дикая, совершенно нетронутая человеком природа.

Вскоре берег круто повернул на юго-восток, и лодка, обогнув северный мыс, вновь пошла вдоль берега на том же расстоянии. Ветер был встречным, и приходилось лавировать, передвигаясь галсами.

Иван всматривался в восточный берег острова, который оказался скалистым и неприветливым.

— Как хорошо, что нас шторм не выбросил с этой стороны острова! — будто прочитав мысли капитана, заметила Анна.

— Да… Здесь наша шлюпка разбилась бы о скалы, а мы мгновенно утонули, даже не успев выбраться из каюты.

Когда проплывали середину восточного побережья, капитан что-то разглядел среди скал и велел подойти поближе к берегу.

— К сожалению, мы не можем здесь причалить, поэтому спустим парус и бросим якорь, — задумчиво произнёс капитан, не отводя глаз от берега. — К тому же нам пора перекусить.

— Иван, вы что-то увидели на берегу? — Анна всматривалась в береговые скалы, но так ничего и не заметила.

— Видите вон ту отвесную скалу с одиноким деревом наверху?

— Теперь вижу. Там, в центре скалы, что-то темнеет! — заметила и Анна. — Но как мы туда попадём?

— Сейчас, с моря, никак. Придётся потом добираться сюда пешком, прихватив верёвки для лазанья по скалам, — Иван разложил перед Анной съестные припасы и жестом пригласил к столу. — Слегка перекусим и отправимся дальше. Скоро уже наступит вечер, нам нужно подыскать более удобное место для якорной стоянки, а ещё лучше пришвартоваться в какой-нибудь бухте.

Пока обедали, Анна несколько раз взглянула на тёмное пятно на скале. Издали его можно было принять за обычную тень, но опыт последних дней приучил её обращать внимание на самые незначительные мелочи.

Солнце перевалило за остров и скрылось. Уже наступили сумерки, когда путешественники наконец-то нашли подходящую бухту для стоянки. Дно было достаточно глубоким, чтобы подойти вплотную к самому берегу. Захватив швартовый конец, Иван спрыгнул на узкую полосу песка и привязал его к ближайшему дереву.

Ночь прошла спокойно. Встали ещё до рассвета, и во время завтрака могли насладиться завораживающим восходом солнца.

— Как же здесь красиво! — восхищенно воскликнула Анна. — За всю свою жизнь мне не доводилось видеть столько красот, как за последние несколько недель.

— Я вижу, вам пришлась по душе морская жизнь, — смеясь, заметил Иван.

— Иногда мне кажется, я бы всю жизнь провела в море! — призналась Анна. — Но потом вспоминаются пережитые шторма и то, как мы едва не погибли. И я уже не так уверена в своих желаниях.

— Так говорят многие моряки. Стоит сойти на берег — тянет в море. Стоит попасть в шторм — клянёшься больше никогда не выходить из гавани.

Остаток пути прошёл без приключений. Ещё до обеда обогнули южную часть острова, которая оканчивалась высоким скалистым мысом. Всё мелководье вдоль южного берега было усеяно многочисленными подводными скалами, которые иногда выступали на несколько метров из воды, а чаще о них говорили только белые барашки пены. Чтобы не налететь на такую скалу и не повредить лодку, шли вдали от берега.

— Да, эта часть острова тоже не очень приветлива к непрошеным гостям вроде нас, — заметил Иван.

— Выходит, нам очень повезло, что мы прибыли на остров с западной стороны.

Анна сидела у руля в ожидании команд капитана и так же, как и он, всматривалась в тёмные воды вокруг прибрежных скал.

Когда обогнули опасный участок, перед ними открылся вид на юго-западную часть острова. Скалы постепенно закончились и сменились тёмно-зелёной массой тропического леса.

Вдоль берега виднелись довольно редкие пальмы, хорошо знакомые путешественникам по туристическим открыткам, а вот вдали лес сливался в единую густую массу и казалось, что пробраться через него совсем не просто.

— Знаете, Иван, мне бы очень хотелось обойти весь наш остров и хорошенько всё осмотреть, — Анна смотрела горящими глазами на землю, раскинувшуюся перед ними словно на ладони. Такого буйства растительности ей ещё не доводилось видеть.

— Как только поставим лодку в безопасное место и решим с собственным жилищем, так сразу и отправимся на экскурсию по острову, — согласился он. — Мне бы тоже хотелось его получше изучить.

Он замолчал, думая о чём-то своём, а потом тихо добавил:

— И мне кажется, тропические деревья — не самое интересное, что мы здесь найдём…

Глава 8. Грот

Через несколько часов вошли в закрытую бухту. Отлив только начался, и в ожидании, пока вода достаточно уйдёт, чтобы лодка могла заплыть в грот, Иван сошёл на берег за новым факелом. Анна осталась на шлюпке, стоящей на якоре, не позволяя ей сесть на мель.

В поисках хвороста Ивану пришлось забраться по открытой ранее тропинке на вершину скал, окружающих бухту. Немного углубившись в заросли невысоких кустарников, Иван наткнулся на дерево с крупными зелёными и жёлтыми плодами овальной формы. Ранее он никогда не видел подобных фруктов, но выглядели они вполне аппетитно. Сорвав несколько жёлтых плодов и завернув их в свою рубаху, он насобирал хвороста и вернулся на берег.

— Да это же манго! — радостно воскликнула Анна, когда Иван развернул рубаху и показал ей свою находку. — Я видела эти плоды на рисунках в книгах, но никогда не пробовала их сама.

— Они съедобны?

— И ещё как! — она тут же взяла нож и принялась нарезать сочный жёлтый плод на кубики.

Плоды оказались спелыми и очень вкусными.

— Нужно будет хорошенько изучить не только остров, но и растительность на нём, — добавил Иван, — а то рыба да консервы уже порядком надоели.

Наконец вход был свободен. Иван на вёслах провёл шлюпку вглубь грота и пришвартовал её к подземной каменной террасе, тянувшейся вдоль дальней стены пещеры. Поверхность террасы имела многочисленные уступы различной формы и размеров, напоминавшие грубо отёсанные ступени. Конец верёвки закрепили за один из каменных выступов таким образом, чтобы лодка могла свободно подниматься вдоль скалы вместе с начинающимся приливом.

— Такое ощущение, будто эти ступени кто-то вытесал в скале специально, —поднимаясь вслед за Иваном по естественной лестнице, произнесла Анна.

Иван, нёсший на плече бамбуковые жерди, ничего не ответил, лишь осветил своим факелом ступени и более внимательно осмотрел. Не заметив ничего подозрительного, он всё же произнёс:

— Вода камень точит… а за тысячелетия и не на такие чудеса способна.

Далее терраса сходилась с плавно поднимающимся дном пещеры, по которому они прошли первый раз. Здесь и расположились для изготовления лестницы.

Иван сложил принесённые жерди, закрепил в расщелине на стене свой факел, освещавший весь зал, и принялся за лестницу. Анна, последовав его примеру, тоже закрепила свой факел, и достав захваченную из шлюпки бечёвку, стала помогать привязывать перекладины к жердям.

Вскоре лестница была готова. Она получилась не длиннее четырёх метров, но для обследования потолка пещеры её должно было хватить.

Густой чёрный дым от факелов почти отвесно уходил вверх, теряясь в дальнем углу пещеры. Именно туда Иван и приставил лестницу.

Взяв факел, он взобрался на самый верх и стал осматривать каждую трещину.

— Да здесь целая дыра в потолке! — воскликнул Иван. — Сюда может забраться даже неповоротливый человек покрупнее нас, а уж мы с вами тем более пролезем.

Осмотрев найденный проход, он стал медленно продвигаться вперёд. Анна, прихватив свой факел, последовала за ним.

— Иван! — внезапно вскрикнула она. — А вы не заметили знак на скале в самом начале этого лаза?

— Какой знак? — донеслось откуда-то сверху.

— Спуститесь на минуту назад, вам это нужно обязательно увидеть.

Анна спустилась по лестнице чуть ниже, давая Ивану возможность осмотреть находку.

— Да это же та самая пиктограмма из журнала! — воскликнул он, осматривая отчётливо видневшиеся на каменной стене глубокие царапины размером с ладонь: перекрещённые копьё и меч. Пиктограмма была нацарапана чем-то твёрдым много лет назад. За прошедшие годы её линии местами уже покрылись солевыми отложениями от капель воды, постоянно стекавших по стенам пещеры.

— Значит, здесь действительно кто-то был до нас, — с тревогой в голосе заключила Анна. — Тайн становится всё больше и больше!

— А мне кажется, это не разные тайны, а звенья одной цепи, — задумчиво ответил Иван. — Снаряжённая шлюпка, журнал, этот символ, пещера… Да и те люди, за которыми я следил, несомненно, тоже как-то связаны со всем этим. И это меня беспокоит больше всего! Возможно, эта пещера не такое уж безопасное место для нас.

— Вы думаете, они знают про этот журнал гораздо больше нас?

— Ничего нельзя исключать, — после паузы ответил Иван. — Но нам надо обследовать этот лаз до конца: факелы скоро догорят.

И он снова полез дальше. Анна, бросив взгляд на пиктограмму ещё раз, последовала за ним.

Пробираться по лазу было не сложно. Он уходил вверх и в сторону под небольшим углом, к тому же изобиловал различными неровностями, уступами и трещинами. Метров через пять лаз сильно расширился и вывел в новую просторную полость, неправильной яйцевидной формы.

Эта подземная камера имела не более пяти метров в длину и трёх в диаметре. Каменные стенки представляли собой неровные, сильно изломанные поверхности. Оставаться здесь надолго было невозможно.

— Дым уходит куда-то дальше, в потолок, — заметил Иван, тщательно осматривая каменную полость. — Но, судя по тому, сколько мы уже продвигаемся вверх, скоро мы должны выбраться на поверхность земли. И нам надо обязательно найти этот выход!

Стены были влажные, отчего свет факелов многократно отражался от них, создавая контраст между ярко бликующими выступами и совсем тёмными угловатыми впадинами в скальной породе.

Взгляд Ивана упал на одну из самых тёмных ниш. Посветив туда факелом, он воскликнул:

— Аня, подойдите сюда! Что вы скажете об этом?

— Что это? Неужели рыцарские доспехи? — она увидела, как в свете факелов ярко заблестел золотом островерхий шлем. — Но как они могли оказаться на острове на краю Земли?

Передав ей свой факел, Иван стал извлекать из ниши хорошо сохранившиеся стальные доспехи и складывать их на пол.

В первую очередь он достал потускневший от времени стальной шлем с яркими золотыми полосками украшений. Затем достал кольчугу, латные перчатки, состоявшие из множества искусно соединённых металлических пластинок, и ещё несколько предметов снаряжения, назначение которых было не совсем понятно непосвящённому человеку.

Анна вставила факелы в расщелины скалы и, взяв в руки шлем, стала его тщательно изучать. По её уверенным движениям было видно, что она уже не первый раз держит в руках подобные вещи.

— Смотрите, здесь на шлеме всё тот же знак! — произнесла она, протягивая его Ивану.

— И правда... Тот же самый символ.

Он взял из рук Анны шлем и поднёс к свету факела. Затем зачем-то его понюхал.

— Пахнет воском… — задумчиво произнёс он. — Теперь понятно, как это всё сохранилось.

— Да, я тоже обратила внимание, что их состояние больше походит на музейное, чем на найденное где-то в подвале. — Анна ещё не совсем поняла ход мыслей Ивана и ждала пояснений.

— Похоже, перед тем как спрятать их здесь, металл покрыли воском. Иначе они бы не сохранились так хорошо, — объяснил Иван. — Толстый слой воска лучше любой смазки защищает металл от доступа кислорода и влаги. Да и лежали доспехи в самом сухом месте пещеры — в эту нишу не проникает ни капли воды.

Пока Иван с Анной исследовали найденные артефакты, один факел догорел и потух.

— Нам пора возвращаться, — опомнился Иван. — Вернёмся сюда позже, а пока оставим всё как есть.

— Такие ценные реликвии, не лучше ли их забрать? — Анна радовалась найденным вещам как ребёнок, она впервые почувствовала себя настоящим исследователем и ей очень не хотелось с ними расставаться.

— Если они пролежали здесь несколько столетий, то ещё несколько часов или даже дней точно подождут, — сказал Иван, аккуратно укладывая вещи на место. — И потом, кто знает, как старинное железо поведёт себя на открытом воздухе?

Анна с явной неохотой положила драгоценный шлем обратно в нишу и направилась вслед за Иваном к выходу.

Обратный путь занял гораздо меньше времени. Второй факел ещё не успел догореть, когда они вернулись к шлюпке. Отлив ещё не закончился, и выход из грота был почти полностью открыт, однако за его пределами уже стемнело.

— До утра останемся здесь. — Иван сложил остатки хвороста на полу пещеры, высек огонь, и вскоре запылал яркий костёр. — Выходить из грота ночью не имеет смысла, переночуем прямо здесь, в нашей шлюпке. А перед сном неплохо бы поужинать.

Пока он возился у костра, Анна сходила в шлюпку и принесла корзину с едой.

— Иван, как вы думаете, с какой целью эти доспехи спрятали здесь? — её никак не отпускали мысли о находке даже во время ужина. — Да и этот знак... Он ведь был не только в журнале. Его специально оставили у входа в лаз, а теперь мы нашли его и на шлеме.

— Да… теперь нам точно придётся заняться изучением дневника более тщательно, — Иван, несмотря на своё кажущееся равнодушие к доспехам, тоже не мог забыть о них. — Слишком много совпадений не могут быть простой случайностью.

Покончив с ужином, перед тем, как пойти спать, Иван и Анна засиделись у костра. Они ещё долго смотрели на огонь, отбрасывающий причудливые блики на своды пещеры. Перед глазами вновь вставали найденные доспехи, загадочный символ и страницы старого журнала.

Прилив набирал силу и за пределами грота постепенно поднималась вода, наполняя и внутренний водоём. Шум прибоя становился всё громче, пока прилив полностью не скрыл вход в грот. Наступила тишина, лишь изредка нарушаемая капелью с потолка пещеры.

Глава 9. В поисках пристанища

Утром проснулись рано. Выбрались из шлюпки, когда между сводом грота и водой уже появилась узкая полоска света. Постепенно она разрасталась, и вскоре уже можно будет вброд или вплавь выбраться из грота.

— Что мы предпримем дальше? — поинтересовалась Анна, наблюдая, как вода медленно открывает выход наружу, где уже вовсю наступал новый день. — Жить в этой пещере не очень-то приятно. Может, вернём шлюпку на прежнее место?

— Я думаю, это будет не лучшее решение, — ответил Иван. — Жить здесь мы, конечно, не будем, но и возвращаться к прежней обстановке тоже не стоит.

— Что же тогда мы предпримем?

— Построим дом, — он сказал это так просто, будто всю жизнь только и делал, что строил дома.

— Вы отлично знаете морское дело, это я уже видела… Вы ещё умеете и дома строить? — не унималась Анна.

— К сожалению, настоящих домов я никогда не строил, но зато много раз видел, как это делается. Я родился и вырос в небольшом поместье. Мои родители были дворянского происхождения, но считали, что происхождение человека не делает его лучше других. Поэтому они всячески поощряли, когда я ещё мальчишкой дружил с соседскими детьми из простых людей. Играть им было особо некогда, они вынуждены были работать со своими родителями, ну и я не гнушался им помогать в меру своих сил. Даже когда впоследствии я учился в Петербургском кадетском корпусе и каждое лето проводил в родном поместье. Думаю, с вашей помощью я сумею построить более-менее подходящее жилище.

Помолчав, Иван добавил:

— А что касается мореплавания… то всё очень просто: во время учёбы в кадетском корпусе я изучал в том числе и морское дело. Мы часто ходили на учебном судне по Балтийскому морю.

— Где же мы будем строить дом?

— А это нам ещё только предстоит решить.

— Я полностью в вашем распоряжении, Иван, — Анна непроизвольно окинула взглядом закрытую бухту, прикидывая, где бы ей хотелось иметь свой дом.

— Нет, эта бухта нам точно не подойдёт для жилья, — с улыбкой ответил он, заметив готовность Анны безотлагательно приступить к строительству. — Для того чтобы решить, где строить дом, нам придётся учесть многое: близость питьевой воды, удобство расположения, возможность наблюдать за побережьем и, конечно, безопасность. Ведь не исключено, что люди, за которыми я следил, каким-то образом в своё время завладели этим старым судовым журналом, а потом его случайно потеряли в шлюпке. Конечно, они будут искать его. А зная координаты острова, рано или поздно могут наведаться и сюда. Мне бы не хотелось, чтобы нас застали врасплох.

— Да, вы правы, — согласилась Анна. — Я всё время забываю, что мы далеко от цивилизованного мира и в случае чего к нам никто не придёт на помощь.

— Поэтому я предлагаю первым делом подняться на самую высокую точку острова и оттуда ещё раз всё осмотреть. Тогда и решим, где строить дом. — недолго подумав, Иван добавил: — Конечно, лучше всего было бы снова обойти весь остров и подробно его исследовать, но у нас не так много времени.

Решив осмотреть остров с горы, стали собираться в путь: уложили в рюкзаки съестные припасы на пару дней, непромокаемую одежду и лёгкую палатку — на случай непогоды.

— И всё-таки я не устаю восхищаться предусмотрительностью тех, кто снаряжал лодку в плавание, — заметил Иван. — В ней есть всё, чего только можем пожелать.

— Да, — согласилась Анна, — для простой случайности слишком уж хорошо всё подготовлено.

— Это точно… — произнес Иван, закинув на плечо карабин. — Особенно меня удивляет оружие. Наверное, чтобы потом в нужный момент не собирать всё в спешке. Такое ощущение, что мы их опередили на считанные часы. Или шторм начался в неподходящее для них время, и они выжидали, когда он начнёт стихать и можно будет спустить шлюпку.

Надев на спины рюкзаки, прихватив топор и лопату, они выбрались из грота и направились к тропе, ведущей из бухты наверх. Погода стояла безоблачная, дневная жара ещё не началась, и путь на вершину острова обещал быть не слишком утомительным.

Первую часть подъёма продирались сквозь густой кустарник, но по мере продвижения вглубь острова кусты сменились более высокими деревьями. На некоторых росли плоды. Анна то и дело узнавала некоторые из них, виденные ею когда-то на картинках в университетской библиотеке.

— О! Да это же джекфрут! — воскликнула Анна.

Иван остановился и принялся разглядывать свисающие с дерева крупные зелёные плоды, овальной формы.

— Они тоже съедобные? — с некоторым сомнением в голосе поинтересовался он.

— Конечно! Этими плодами в некоторых тропических странах питаются целые семьи.

— В таком случае и мы не пропадём с голоду!

Он выбрал самый жёлтый плод, свисающий с дерева на высоте его головы, и сорвал.

Плод был крупным, величиной с небольшую тыкву, покрыт толстой кожей, усеянной множеством мелких бугорков. Иван достал свой нож и разрезал плод пополам. Ароматная мякоть была нежно-кремового цвета, с крупными семенами. Отрезав небольшой кусочек, Иван недоверчиво попробовал его:

— Если эти плоды настолько же питательны и полезны, как вы говорите, нам крупно повезло попасть именно на этот остров. Уж не хлебное ли это дерево?

— Это не совсем хлебное дерево, всего лишь его близкий родственник, но его плоды тоже достаточно питательны, — Анна была очень довольна применить на практике свои знания, полученные когда-то из книг. — Конечно, они сейчас сырые. Но если их, например, потушить, то говорят довольно вкусные.

Идти под большими деревьями было значительно проще, чем продираться сквозь кустарник. Густые кроны некоторых из них давали плотную тень, что по мере приближения полуденной жары особенно радовало. Да и трава под ногами была не такой высокой и густой, как в безлесой части.

Вскоре путникам преградил дорогу небольшой ручей. Вода в нём была мутной и тёплой.

— Предлагаю пойти вверх по руслу ручья, — остановившись, предложил Иван, обдумывая дальнейший путь.

— Воду из него пить, наверное, нельзя? — Анна недоверчиво рассматривала мутную воду, протекающую между корней гигантских деревьев.

— Если только хорошенько прокипятить. Но лучше, конечно, попытаться найти его исток. Скорее всего, он берёт начало от родника.

Сделав пятиминутный привал, они отправились дальше вверх по ручью. Никаких признаков человека до сих пор им не попадалось, только дикие козы да свиньи, то и дело мелькали вдалеке между деревьев.

Иван шёл с карабином в руках в надежде добыть к обеду свежего мяса, но животные были слишком осторожными и не подпускали к себе близко.

Внезапно Иван остановился, сделав знак Анне не двигаться. Он медленно поднял ружьё и прицелился. Прошло несколько секунд в неподвижном ожидании удобного момента. Сколько ни всматривалась вдаль Анна, так и не могла разглядеть, в кого он целился.

Когда грянул выстрел, она заметила, как в ста шагах вверх по ручью кто-то подпрыгнул и тут же упал на землю. Раненое животное попыталось подняться, но через несколько шагов окончательно рухнуло в траву.

Когда подошли ближе, то увидели, что это была довольно крупная коза.

— Ну вот нам и обед.

Сняв с плеч рюкзак и вместе с карабином отложив в сторону, Иван принялся разделывать козу.

— Будем готовить обед прямо здесь? — поинтересовалась Анна.

— Я думаю, пожарим мясо позже. Основную часть оставим здесь, подвесив на деревьях повыше, чтобы до него не добрались свиньи, а остальное возьмём с собой и пообедаем поближе к вершине.

Большую часть туши козы нарезали тонкими полосками и засолили солью, которую Иван предусмотрительно захватил с собой. Затем мясо завернули в широкий лист какой-то пальмы, росшей поблизости, обмотали верёвкой и подвесили к дереву на высоте трёх метров.

Дальнейший путь прошёл без приключений, и вскоре достигли истока ручья. Не доходя до вершины несколько сот метров, в небольшой ложбинке под тенистыми деревьями, между камнями из-под земли бил родник. Вода в нём была холодная и абсолютно прозрачная.

— Хорошее место для привала. А может, и не только для привала. Если не найдём более подходящего места, построим наш дом здесь.

Прислонив к ближайшему дереву свой карабин, Иван снял с плеч рюкзак. Отстегнув от пояса походный топор и, расправив затёкшие плечи, помог снять рюкзак и Анне.

— Оставим всё здесь и налегке поднимемся на вершину, — предложил Иван. — Пообедаем на обратном пути.

Так и поступили.

Далее дорога шла круто в гору, местами приходилось взбираться прямо по скалам, благо они были невысокими и достаточно проходимыми для неопытных скалолазов. Деревьев здесь уже не было, лишь редкие невысокие кустарники да чахлая трава.

Вершина оказалась совершенно плоской, в поперечнике не более десяти метров. Во все стороны на десятки километров открывался прекрасный вид.

— Ни одного судёнышка… — произнёс Иван, всматриваясь вдаль.

— При наших обстоятельствах это скорее благо, — тихо произнесла Анна, с волнением устремив взгляд на океан.

— Вам, наверное, хотелось бы сейчас увидеть дымок парохода? — заметив её беспокойство, поинтересовался Иван.

Она быстро глянула на него, отвела глаза и смутилась.

— Знаете, нет… последнее время события развиваются так быстро, что я даже не думала об этом, — немного помолчав, она добавила: — Но если честно, то, конечно, мне хочется побывать дома… Родители, наверное, с ума сойдут, узнав о моём исчезновении.

— Вы правы, Аня, — поддержал её Иван. — Обязательно надо вернуться домой. И я сделаю всё возможное, чтобы это осуществить.

При этих словах её сердце учащённо забилось, но она не произнесла ни слова, лишь украдкой посмотрела на него. Иван стоял к ней боком и не сводил глаз с побережья.

С высоты остров был виден как на ладони. На западе тянулись длинные полосы светлого песка, иногда прерываемые скалами и небольшими бухтами. Вдоль песчаных пляжей простиралось бирюзовое мелководье. Северо-западное побережье ещё больше было изрезано бухтами и песчаными мысами. Восточный берег почти сплошь состоял из отвесных утёсов, у подножия которых пенилось море. На юге остров заканчивался острым мысом, почти до самого конца густо заросшим деревьями и кустами. Никаких признаков людей, дымка от костра, лодок или строений — не было видно.

— Ни единой души, кроме нас… — тихо произнёс Иван.

— Иван, а помните, мы с лодки видели на скале тёмное пятно? Как думаете, где это было?

— Это было где-то в середине восточного побережья, — он указал рукой: — Приблизительно у тех высоких скал. Но отсюда, к сожалению, мы не сможем увидеть. Скалы закрывают обзор.

— Вы тогда хотели обследовать его…

— И обязательно обследуем! Но позже. Сейчас самое важное для нас — решить где мы будем жить, — подумав, Иван добавил: — Это должно быть не только безопасное место, но и удобное. Не слишком близко к побережью, но и не слишком далеко от него. И обязательно, чтобы питьевая вода была рядом.

— Кроме найденного нами родника, других подходящих источников воды я не вижу, — заметила Анна. — Во всяком случае, пока…

— Значит, выбор очевиден, начнём поиски от родника. Вода сейчас для нас важнее всего.

Иван уже было собрался уходить, но тут Анна спросила:

— Иван, может, мы нанесём остров на карту, хотя бы схематично? В будущем это нам может пригодиться.

— Отличная мысль! И как я сам об этом не подумал. Но на чём мы будем рисовать?

— Я взяла с собой тот журнал. В нём есть незаполненные страницы.

Она сняла с плеч свой рюкзак и достала из него старый судовой журнал и карандаш.

— Думаю, если мы используем последнюю страницу, ценность этого документа не сильно пострадает.

Усевшись поудобнее на большой плоский камень и положив журнал на колени, Анна засомневалась, но потом решительно начала выводить контуры острова, постоянно посматривая вокруг и сверяясь с ориентирами.

Когда карта была готова, она с некоторым волнением протянула журнал Ивану. Он ещё раз сверился с ориентирами, потом, взяв в руки карандаш, сделал несколько отметок.

— Здесь мы высадились первый раз.

— Вот здесь, кажется, находится родник, — добавила девушка, указывая пальцем точку на карте.

— Да, вы правы, — он продолжал ставить в разных местах метки, — А здесь бухта с гротом.

— А что значат остальные ваши метки?

— Это пока только догадки. Возможно, я ошибаюсь. Если они оправдаются — я обязательно вам расскажу.

Закончив с картой, они отправились в обратный путь к роднику. Не прошло и полчаса, как они были на месте.

Иван быстро развёл огонь, и пока Анна готовила обед, решил обследовать ближайшие окрестности. Взяв с собой только ружьё, он направился на север.

Лес из высоких деревьев плавно сменился сплошными зарослями кустарников. Продираться сквозь них приходилось с большим трудом — кроме коз и свиней никто не нарушал первозданность здешней природы.

Вскоре он вышел на небольшую поляну, метров тридцать в поперечнике, с противоположной стороны которой вздымалась высокая отвесная скала. Подойдя ближе, он увидел, что скала тянется дальше на север на добрую сотню метров. Кусты росли вплотную к скале и пробраться сквозь них было не просто. Тем не менее он решительно двинулся вперёд. Пройдя ещё метров пятнадцать, он оказался под естественным каменным карнизом, нависшим над полукруглой площадкой. Иван остановился. При его появлении несколько коз кинулись врассыпную и быстро исчезли в зарослях. Судя по всему, они давно обосновались здесь — трава была полностью вытоптана и на голой земле повсюду виднелись следы их пребывания.

«Неплохо устроились... — невольно усмехнулся Иван. — Сверху крыша от дождя, по бокам непроходимые заросли защищают от ветра. И водопой совсем рядом. Что ещё надо для жизни?»

Тщательно осмотрев найденное козье убежище, он уже собирался уходить, как случайно скользнув взглядом по скале, замер. На потемневшем камне виднелся знакомый символ — перекрещённые копьё и меч. Размером с ладонь, он был высечен на абсолютно плоском участке скалы на высоте глаз и, судя по тому, что уже частично зарос лишайником, очень давно.

Глава 10. Строительство

Когда Иван вернулся к костру, Анна ждала его с уже обжаренными на бамбуковых палочках ароматно пахнущими ломтями козлятины, а в котелке настаивался чай из местных трав.

— Нашли что-нибудь интересное? — поинтересовалась девушка.

— Кажется, я нашёл то, что мы ищем, — загадочно улыбнувшись, ответил он. — Здесь неподалёку есть хорошо скрытое от посторонних глаз местечко, как нельзя лучше подходящее для нашего убежища.

— И мы там построим дом?

— Мне кажется, слово «убежище» подойдёт больше, — пошутил Иван. — Но скоро вы сами всё увидите. Там есть и ещё одна странная вещь, на которую вам стоит посмотреть после обеда.

Шашлык из козьего мяса получился слегка суховат, но проголодавшиеся путники съели его с огромным удовольствием. До заката оставалось ещё несколько часов, и Иван предложил перед возвращением на шлюпку осмотреть найденное для убежища место.

Увидев загадочный знак на скале, Анна переглянулась с Иваном и подошла поближе. Подобрав острый камень, она принялась очищать рисунок. Под слоем лишайника постепенно проступали чёткие линии перекрещённых копья и меча.

— Значит, и здесь тоже… — произнесла она. — Что же всё-таки означают эти таинственные знаки в разных местах острова?

— Пока ещё не знаю, — коротко ответил Иван. — Но мы обязательно доберёмся до истины! Кстати, как продвигается перевод журнала?

— Пока без особых успехов. Понятно только, что это обычный журнал с какого-то торгового корабля, который постоянно заходил в разные порты. Многие слова я знаю, они за столетия не изменились, а до некоторых приходится догадываться по смыслу. И самое сложное то, что некуда записывать уже переведённое — мне не хочется портить исторический документ, хотя недавно мы уже на него и нанесли карту.

— Думаю, со временем вы настолько освоите этот язык, что просто будете его читать без запинок от начала до конца, — улыбаясь, произнёс Иван. — Во всяком случае, пока нас никто не торопит. У нас и других забот по горло.

— Вы полагаете, нам это место может подойти для жилья?

— Думаю, да. — Он машинально ещё раз осмотрелся. — Прочная и непромокаемая крыша и задняя стена уже есть. Осталось пристроить ещё три стены, и получится настоящая крепость. К тому же со всех сторон заросли кустарника. Нам будет несложно замаскировать наш дом и превратить его в неприступную крепость-убежище.

— Из чего же мы будем строить? — с сомнением в голосе поинтересовалась Анна. — Ведь у нас нет кирпичей и цемента… Неужели из дерева?

— Дерево тоже неплохой вариант. Большая часть России именно в деревянных домах живут, а там климат куда суровей.

Иван заметно оживился и начал с воодушевлением строить планы.

— Но мне бы хотелось сложить стены всё-таки из камня. Тем более здесь кругом их так много. А вместо цемента можно использовать глину или известь, правда её ещё только предстоит изготовить из известняка, которого на острове тоже хватает.

Подумав, он добавил:

— Самое сложное будет сделать окна и двери, ведь у нас недостаточно столярных инструментов и нет стекла.

— Ну вот видите, а вы говорили, что в нашей шлюпке найдётся всё, что нам будет нужно, — засмеялась Анна.

— Да, жаль, что они не подумали об этом, — Иван улыбнулся, а потом уже вполне серьёзно добавил: — Похоже, хозяев шлюпки больше интересовали не строительные работы, а эти таинственные знаки. Интересно, что они всё-таки хотели найти? Сомневаюсь, что одни лишь старые доспехи. Ради них уж точно не стали бы пересекать половину земного шара.

— Кто знает, кто знает… — задумчиво произнесла Анна. — Некоторые старинные артефакты стоят целые состояния, а если они имеют религиозный смысл, то для соответствующих культов вообще бесценны.

Иван ещё раз обошёл найденную нишу под скалой, затем пробрался чуть дальше вдоль скалы, наконец вернулся и деловито сказал:

— Здесь полно подходящих камней и неподалёку есть хорошая глина. Мне кажется, самым простым для нас будет построить наклонную каменную кладку на глиняной основе. Сверху мы всё обмажем той же глиной и укроем дёрном. Даже если кто-то окажется рядом, далеко не сразу поймёт, что это чьё-то жилище.

— Иван, как всегда, я всецело на вас полагаюсь. Но честно говоря, ничего подобного мне раньше делать не приходилось.

— Ничего, как известно, не боги горшки обжигают, — улыбнулся Иван в ответ, — справимся и мы.

Солнце клонилось к закату. До грота было не больше часа пути. После недолгого обсуждения они решили оставить часть вещей здесь и вернуться к лодке. Завтра предстояло перенести самое необходимое и начать строительство нового убежища.

В бухту спустились как раз вовремя: солнце уже почти скрылось за горизонт, а отлив был в самом разгаре. Насобирав по дороге хвороста для костра, путники без промедления вошли в грот и при последних отблесках заката развели в пещере костёр.

Сильная усталость давала о себе знать, Анна просто валилась с ног. Иван по-быстрому приготовил скромный ужин, и, подкрепившись, они забрались в свою маленькую каюту, показавшуюся теперь такой уютной.

Проснулись, как всегда, рано. Отлив только начал открывать вход, но снаружи уже проникали бледные лучи едва начавшегося рассвета.

Развели костёр. Пока Анна колдовала над завтраком, Иван из шлюпки выгружал необходимые для строительства вещи.

Решено было хотя бы иногда вечерами возвращаться в лодку, чтобы не оставлять её совсем без присмотра. До скалы было не меньше полутора часов утомительного пути в гору, зато спуститься обратно требовалось не больше часа. Совершать эти переходы каждый день посчитали бессмысленным, поэтому первым делом взяли с собой запасной парус, который вполне мог послужить временной палаткой.

Позавтракав и загрузившись самыми необходимыми инструментами и палаткой, отправились в путь. Подниматься с тяжёлым грузом было непросто, но предвкушение нового этапа жизни на острове, более осмысленного и управляемого, придавало силы.

— Знаете, Иван, у меня такое чувство, будто я вступаю во взрослую жизнь, — поделилась своими мыслями Анна. — Раньше я всегда плыла по течению и за меня принимали решения другие. Теперь же я ощущаю себя хозяйкой своей судьбы, и это меня вдохновляет.

— Вот построим новый дом, и тогда вы станете полноценной хозяйкой всего острова, — Иван сделал паузу и уже шутливо добавил: — Королева острова… Звучит красиво.

— Только если вы будете королём! — Анна рассмеялась в ответ, а потом уже почти серьёзно добавила: — Одна с такой почётной миссией я не справлюсь.

Доставив всё на место будущей стройки, они первым делом принялись планировать своё будущее жилище. Проект чертили углём прямо по скале, то и дело исправляя и дополняя.

— А вот здесь, сделаем большую кухню, — Анна начертила предполагаемую перегородку справа от входа впритык к скале.

— Согласен, здесь будет удобнее вывести наверх печную трубу, — одобрил Иван. — А рядом устроим кладовку.

— Кстати, а окна у нас будут?

— С этим сложнее… Стекла у нас нет. А как их сделать без стекла? — задумался Иван.

— Как же мы будем жить в темноте?

— Зато у нас есть несколько пустых винных бутылок… можно разбить их на крупные куски и сделать небольшие витражи, — предложил Иван. — Чтобы не было совсем уж мрачно. В крайнем случае, сделаем просто ставни и будем открывать их днём.

— Идея с витражами мне нравится! — Анна ещё больше воодушевилась возможностью творить, не имея для этого почти ничего.

Когда план был готов и полностью согласован, приступили к самому строительству. Для начала Иван снял лопатой слой мягкого грунта, за столетия нанесённого козами. К счастью, остров был вулканического происхождения, перегной лишь тонким слоем покрывал каменистое основание и прочный фундамент не требовался.

Пока Иван расчищал площадку под жилище, Анна корзиной носила глину, найденную поблизости. К счастью, для каменной кладки не требовалось много раствора, что сильно упрощало дело.

Недалеко от стройки нашли и каменную осыпь, состоящую из множества отколовшихся от скалы обломков. Хотя они были не очень крупными, но носить их к месту строительства всё-таки было тяжело. За один раз получалось принести лишь по одному-два камня.

— Такими темпами нам потребуется целый год, — расстроилась Анна.

Иван невольно посмотрел на груду камней и мысленно представил, сколько сотен раз необходимо сходить туда и обратно.

— Да… нам явно не хватает какой-нибудь тележки или хотя бы простейшей тачки, — задумчиво произнёс он. — В наборе инструментов из шлюпки есть лишь ножовка, долото и молоток. Изготовить саму тачку и деревянное колесо я ещё смогу, но где для него взять металлическую ось?

— Может, в шлюпке есть что-нибудь подходящее? — Анна перебирала в памяти все предметы их небогатого имущества. — А помните тот гарпун, которым вы убили акулу? У него вроде был длинный металлический наконечник?

— И как я сам не додумался! — удивился Иван. — Придётся завтра с утра ещё раз посетить шлюпку. А пока пора заняться обустройством временного лагеря. До вечера осталось не так много времени.

— Если моя помощь вам не нужна, тогда я приготовлю что-нибудь поесть, — согласилась она. — Только разожгите мне костёр, для меня это настоящее колдовство.

Иван связал верхушки нескольких бамбуковых жердей, и чуть в стороне от скалы поставил их конусом. Затем обтянул запасным парусом, оставив небольшой вход. Получилось что-то вроде чума, используемого в качестве жилья сибирскими народами.

Пока он возился с временным жилищем, Анна потушила в котелке остатки козлятины с кусочками джекфрута. Аромат рагу распространился по всему ближайшему лесу, и Иван всё чаще поглядывал в сторону костра, с нетерпением ожидая приглашения к ужину.

Утром следующего дня отправились к шлюпке. Идти решили другой дорогой, используя любую возможность получше изучить свой остров. Для этого сделали лишний крюк: прошли вдоль скалы до самого её конца, затем на пару километров углубились в лес и лишь потом свернули в сторону берега.

Здешний лес состоял из высоких деревьев с раскидистыми кронами, создававшими густую тень. Подлеска практически не было и идти приходилось по голой земле, испещрённой сетью толстых древесных корней. Козам и свиньям делать здесь было нечего и лишь из высоких крон доносились голоса множества птиц и прочей живности, предпочитающей обитать на ветках.

Через четверть часа путникам преградило дорогу небольшое лесное озеро. Оно имело почти правильную круглую форму и в поперечнике не превышало пятьдесят метров. Ярко-бирюзовая вода была совершенно прозрачной. По берегам валялись упавшие стволы деревьев, а на дне между большими валунами живописно колыхались пряди водяного мха.

— Какое красивое место! — восхитилась Анна, не в силах оторваться от завораживающего зрелища и продолжить путь.

— Да, не зря мы выбрали этот маршрут, — согласился Иван. — Мне кажется, мы ещё не раз сюда наведаемся, чтобы искупаться или просто отдохнуть на берегу.

— А может, пока не поздно, перенесём строительство сюда? — предложила девушка. — Представьте, как приятно жить с такими видами из окна…

— Я думаю, под скалой всё же более удачное место, а это пусть останется просто местом для отдыха.

Анна с явным сожалением ещё раз окинула взором райское местечко, но вынуждена была согласиться с Иваном:

— Вы правы… Там нам будет удобнее и безопаснее, а, чтобы полюбоваться, мы и сюда придём — устроим здесь дачу.

Обойдя озеро, они наткнулись на вытекающий из него крохотный ручей, с каменистым дном. По берегам росла густая трава, полностью скрывающая его от посторонних глаз.

— Скорее всего, озеро питается подземными источниками, — предположил Иван. — А излишки стекают по этому ручью. Интересно, куда он бежит дальше?

— Давайте пойдем вдоль него и узнаем, — предложила в ответ Анна.

— Ручей может увести нас в сторону, но думаю, это того стоит, — согласился Иван.

Поначалу ручей извилисто петлял меж деревьев в северо-западном направлении, но затем повернул на запад, к побережью. Деревья вокруг становились всё ниже, и вскоре сменились кустарниками.

Через пару часов впереди между кустами блеснула полоска океана. А ещё через несколько минут кусты закончились, и они оказались над обрывом, с которого ручей стекал водопадом по узкому ущелью.

В обе стороны открывался прекрасный вид на всё западное побережье. Метрах в ста южнее устья ручья заметили и свою бухту с гротом.

— А что, если слегка изменить русло этого ручья и направить его в нашу бухту? — предложил Иван. — Посмотрите, здесь не больше сотни метров. Если вода будет падать прямо над гротом, то во время отлива водопад полностью закроет вход от посторонних глаз.

На лице Анны отчётливо читалось сомнение.

— Мне кажется, нам и за год не прокопать новое русло…

— А нам и не придётся копать русло целиком, достаточно его немного повернуть чуть выше по течению, — убеждал он. — Вернёмся метров на сто назад, и всё поймёте сами.

Иван развернулся и пошёл вверх по ручью. Анна, всё ещё сомневаясь, отправилась за ним. Дойдя до ближайшей излучины ручья, он остановился. Некоторое время изучал местность, затем присел на корточки и посмотрел вдоль поверхности земли в сторону бухты, словно мысленно проводя будущий канал. Потом прошёл несколько шагов в сторону, снова проверил направление уклона и наконец удовлетворённо кивнул.

— Если я не ошибаюсь, достаточно будет прокопать новый участок русла всего метров на десять и глубиной не больше метра. Дальше вода сделает всё сама.

— И тогда над нашим гротом появится настоящий водопад? — удивилась Анна.

— Не очень большой, но вполне достаточный, чтобы скрыть вход от чужих глаз, — ответил Иван.

— Когда же мы этим займёмся?

— Хотелось бы, конечно, побыстрее, — ответил Иван и, сделав паузу, добавил: — Но всё же первым делом достроим наше жилище, а ручей оставим на потом.

Пока обсуждали будущий водопад, настало время отлива. Когда спустились по расщелине в скале и подошли к гроту, вход уже полностью открылся.

Увидев свою шлюпку, Анна почувствовала прилив радости. За последние недели это тесное судёнышко стало для неё чем-то большим, чем просто средство спасения. Оно оставалось единственной ниточкой, связывающей её с прежней жизнью.

«Увижу ли я ещё когда-нибудь свой дом?» — с лёгкой грустью подумала она.

Не теряя времени, Иван забрался в лодку и отыскал гарпун. Он представлял собой ухватистое древко, длиной полтора метра, с плотно вставленным в него наконечником, похожим на толстую цельнометаллическую стрелу, с плоским треугольным навершием. Чтобы наконечник не вылетал из древка, в месте крепления оно было плотно обмотано бечёвкой.

Размотав бечёвку, он расшатал наконечник и с большим трудом вытащил из древка. В итоге в его руках оказался стальной стержень толщиной с палец и длиной около полуметра.

— Ну вот и ось для нашей тачки, — удовлетворённо произнёс Иван. — Теперь строительство пойдёт значительно быстрее.

— Это тоже возьмём с собой, — добавила Анна, укладывая в свой рюкзак посуду и прочую утварь, пока он занимался гарпуном.

Собрав всё необходимое, что можно было унести за один раз, решили по-быстрому пообедать и сразу же отправиться обратно.

— Какой дорогой пойдём на этот раз? — поинтересовалась Анна.

— Думаю, надо возвращаться кратчайшей, — ответил Иван. — Мы успеем вернуться ещё засветло, и я закончу тележку. Тогда завтра с утра можно всерьёз заняться строительством. Если не ошибаюсь, скоро в этих широтах начнётся сезон дождей. До него нам нужно успеть обзавестись крышей над головой.

Глава 11. Новоселье

Обратный путь проделали без происшествий. По дороге набрали свежих фруктов, а на подходе к лагерю Иван подстрелил козу. О провизии на ближайшее время можно было не беспокоиться.

Вернулись ещё совсем засветло, и, пока Анна готовила ужин, Иван занялся изготовлением тележки.

Каркас он сделал из прочных бамбуковых палок, связав их между собой тонкими гибкими лианами. Затем он спилил несколько молодых стволов бамбука и распилил их на отрезки нужной длины. Расщепив эти отрезки на узкие полосы, получил тонкие и упругие бамбуковые дощечки, из которых сплёл корзину и водрузил её на каркас. Осталось смастерить колесо.

С колесом пришлось повозиться значительно дольше. Первые попытки заканчивались неудачей: то колесо было слишком хрупким, то перекашивалось на оси. Но к вечеру Иван всё же добился своего: колесо получилось достаточно прочным и лёгким. В качестве оси, как и планировал, он использовал стальной наконечник гарпуна, надёжно закрепив его на раме всё теми же гибкими и удивительно прочными лианами.

Анна то и дело отвлекалась от своих кухонных дел, чтобы посмотреть, как продвигается работа. Во время учёбы в университете ей доводилось читать статьи по истории изобретения колеса и телеги, но она даже не представляла, насколько это сложно. И вот теперь ей довелось всё увидеть своими глазами.

— Я только теперь поняла, насколько гениальным был наш далёкий предок, придумавший колесо! — задумчиво произнесла она. — Даже зная, как оно выглядит и имея все необходимые инструменты, сделать его оказывается не так-то просто.

— Да, — согласился Иван. — Часто мы не придаём значения самым обычным вещам. А ведь за каждой из них стоят многие поколения людей, которые веками доводили до ума случайно возникшие идеи и открытия.

Наконец-то, тележка была готова. Она получилась довольно кособокой и неказистой, но вполне пригодной к использованию.

Иван загрузил в корзину несколько крупных камней и осторожно потянул тележку за ручки. Плотно насаженное на ось колесо с трудом провернулось и со скрипом покатилось по тропе.

— Оно крутится! — радостно воскликнула Анна.

— Постепенно разработается, — ответил Иван, довольный своей работой. — Теперь стройка пойдёт гораздо быстрее.

На небе уже появились первые звёзды, и ужинать пришлось при свете костра.

Тихо потрескивали дрова. Иногда где-то вдалеке раздавались тревожные крики ночных птиц. Свежий ночной воздух приятно холодил уставших за день поселенцев.

— Знаете, Иван, — задумчиво произнесла Анна. — Мне всё время не даёт покоя этот старый журнал…

— Вы прочитали в нём какие-нибудь новые сведения? — поинтересовался он.

Иван давно замечал, как она в нечастые минуты отдыха доставала из своего рюкзака журнал, перечитывала, делая там какие-то пометки. Всё это время он терпеливо ждал, когда она сама заговорит на эту тему.

— И да, и нет… — сделав паузу, ответила Анна. — Во-первых, это и правда всего лишь судовой журнал, и в нём по большей части самые обычные записи. Откуда вышли, куда пришли, что привезли. Во-вторых, человек, делавший их, не был многословен и записывал лишь самое необходимое по его мнению.

— Что же вас тогда смущает?

— Почему этот самый обычный судовой журнал оказался именно в той шлюпке? И какое отношение он имеет к нашему острову?

— А тот загадочный знак, — напомнил Иван. — По какому случаю он упоминается?

— Записи, сопутствующие этому знаку, сильно повреждены временем. Мне, к сожалению, пока не удалось их детально расшифровать, — с горечью в голосе ответила она, — Пока ясно одно: они касаются лишь одного единственного эпизода из жизни хозяев этого журнала.

— Там же ещё есть координаты острова, — размышлял Иван. — Их упомянули либо потому что собирались посетить остров, либо уже посетили.

— Как я поняла по обрывкам фраз, — задумчиво произнесла Анна, — автор пересказывает какой-то старый слух. Будто на месте с этими координатами скрыто нечто очень ценное. Что именно — разобрать пока невозможно.

— Что ж, мы обязательно это узнаем, — уверенно произнёс Иван после недолгого молчания. — Как только достроим дом, займёмся разгадкой тайны всерьёз.

Костёр почти догорел. Над островом мерцали тысячи звёзд. Даже птицы больше не нарушали ночную тишину.

Последующие несколько дней занимались только стройкой. Иван подвозил на тачке камни, глину и песок. Анна котелком носила воду из ручья и в специально выкопанном углублении в земле месила ногами глиняный раствор. Затем Иван укладывал на него камни, постоянно следя, чтобы полукруглая в плане стена сохраняла небольшой наклон внутрь.

Нависающая сверху скала выдавалась далеко в сторону, что освобождало от необходимости делать потолок и крышу. Достаточно было лишь подвести снизу стену к этому каменному навесу.

Из таких же камней и глиняного раствора на кухне будущего жилища, в углу, сложили варочную печь. Чтобы обеспечить хорошую тягу, вплотную к скале сложили из камней дымоход и хорошо его замаскировали. Невысокие, но довольно широкие оконные проёмы снабдили небольшими козырьками, чтобы вода, стекающая по стенам, не попадала внутрь. Со стороны поляны рядом со скалой устроили низкую дверь, стараясь сделать её как можно менее заметной снаружи.

В будущей кладовке, в самом дальнем от входа углу дома, где стена так же примыкала к скале, Иван предусмотрел тайный лаз. Пролезть в него можно было только на четвереньках. Закрывался он маленькой деревянной дверцей и был хорошо замаскирован как снаружи, так и изнутри.

— На случай, если нас всё-таки застанут врасплох, у нас должен быть путь к отступлению, — объяснил он.

Когда наружная стена была готова, её тщательно обмазали всё тем же глиняным раствором, а поверх уложили пласты дёрна. Со временем трава должна была прижиться на наклонной поверхности и полностью скрыть жилище от посторонних глаз.

После нескольких недель упорного труда жилище было полностью готово. Сводчатая стена, упирающаяся в естественный каменный навес, получилась очень прочной и незаметной. Небольшие окна давали вполне достаточно света днём и обеспечивали хорошую вентиляцию. Со временем Иван планировал устроить деревянные ставни, чтобы защитить жилище от непогоды и незваных гостей.

Устроить внутренние перегородки для набравшихся опыта строителей было уже совсем не сложно. Пол и примитивную мебель изготовили всё из таких же бамбуковых дощечек, что пошли на изготовление тележки.

Настал день переезда в новый дом. Ещё с утра будущие жильцы пребывали в приподнятом настроении. Когда уже всё было готово к заселению, они ещё раз осмотрели снаружи свой новый дом, с гордостью любуясь результатом своих трудов.

Иван уже открыл дверь, собираясь торжественно пропустить Анну вперёд, как внезапно между ними юркнул рыжий кот.

За последние недели он заметно подрос, окреп и окончательно освоился на острове. Большую часть времени он пропадал где-то в лесу, охотясь на многочисленных мелких грызунов и птиц. Лишь иногда, соскучившись по человеческому обществу, он появлялся словно из ниоткуда.

— Вот теперь все традиции соблюдены, — рассмеялся Иван.

Рыжик, требовательно мяукая, важно направился в сторону кухни, где Анна по случаю новоселья заранее приготовила праздничный обед.

— Аня, вы превзошли всех поваров, каких я знал! — с улыбкой произнёс Иван, когда они впервые сидели за обеденным столом в своём новом доме.

— Спасибо за похвалу, — засмущалась она. — Просто у вас сегодня очень торжественное настроение, вот и кажется всё таким вкусным.

— Что правда, то правда, — согласился он. — Не каждый день приходится отмечать новоселье. Для полного счастья не хватает только музыки, и тогда…

— И что тогда? — засмеялась она.

— Я бы вас пригласил на танец!

Анна тут же смутилась и отвела взгляд.

— А вы пригласите…

— Без музыки?

— Она у меня и так звучит в голове с самого утра, — тихо призналась Анна.

Иван встал, подошёл к ней и, слегка поклонившись, протянул руку.

Несколько секунд Анна смотрела на неё, словно не решаясь поверить, что всё происходит на самом деле. Потом улыбнулась и вложила свою ладонь в его.

Музыки не было. Лишь потрескивали угли в печи, да за стенами шелестел листвой ветер.

Они медленно кружились по тесной комнате, стараясь не задеть стол и лавки. Но в тот момент ни размеры их жилища, ни затерянный в океане остров уже не имели значения.

Впервые с того дня, как судьба забросила их сюда, они почувствовали себя не потерпевшими крушение, а просто мужчиной и женщиной, которым хорошо рядом друг с другом.

Глава 12. Водопад

Впервые с момента, как они покинули пароход, Анна проснулась в настоящей комнате. Пусть это был не родительский дом и даже не комфортабельная каюта туристического лайнера, она всё равно испытала почти забытое чувство домашнего уюта.

За открытым окном шумел лес. Солнечный луч медленно подбирался к её лицу, настойчиво напоминая, что пора вставать. Но впервые за долгие недели ей захотелось просто лежать под одеялом, наслаждаясь теплом и покоем.

Рыжий кот легко запрыгнул к ней на грудь, подошёл к самому лицу, лизнул в нос и громко замурлыкал.

— Что, Рыжик, как всегда, проголодался? — ещё сонным голосом прошептала Анна и улыбнулась, окончательно проснувшись. — Придётся вставать…

Она взяла кота на руки, прижала к себе, погладила за ушами и, наконец, выбралась из-под одеяла.

Когда она вошла на кухню, стол уже был накрыт к завтраку, но Ивана нигде не было. Отрезав кусочек сушёного мяса для Рыжика, она вышла наружу, надеясь увидеть его возле дома. Однако его поблизости тоже не оказалось.

Вернувшись, Анна села завтракать одна.

«Интересно, куда он ушёл на этот раз? Даже не позвал меня с собой...» — подумала она и неожиданно почувствовала лёгкую обиду.

После завтрака Анна решила сходить к ручью, русло которого Иван собирался изменить. Но едва она начала собираться, как дверь открылась, и на пороге появился Иван с ружьём в руках.

— Доброе утро, Аня! — как ни в чём не бывало сказал он. — Я не стал вас будить. Вышел рано утром на охоту.

— Иван, пожалуйста, больше так не делайте! — укоризненно произнесла Анна. — Я проснулась, а вас нет. Даже не знала, где вас искать.

— Простите, Аня, вы правы. Мне действительно стоило хотя бы записку оставить.

— А ещё лучше — взять меня с собой, — уже мягче добавила Анна. — Вдруг с вами что-нибудь случится? А помочь будет некому.

— Вы, как всегда, правы, — виновато улыбнулся Иван. — Я привык полагаться только на себя. Но теперь всё чаще понимаю: нам не стоит разлучаться. Мы ведь совсем одни на этом острове.

Пока Анна занималась хозяйством, Иван привычно нарезал мясо добытой козы тонкими полосками и засолил его впрок. День только начинался, и он рассчитывал ещё до обеда добраться до грота.

Вместе они погрузили в тележку карабин, лопату и запас провизии на пару дней. Оставив коту еды, отправились к ручью кратчайшим путём — через лес.

— Почему бы нам не пойти уже проторенной дорогой, мимо озера? — поинтересовалась Анна.

— Мне хочется как следует обследовать остров, — ответил Иван. — В будущем это может нам пригодиться.

Лес на склонах горы хоть и был достаточно густым, но оставался вполне проходимым почти в любом направлении. Казалось, вся жизнь острова сосредоточилась высоко в кронах деревьев: оттуда постоянно доносились крики птиц, стрёкот насекомых и шорохи прочей древесной живности. Верхний ярус леса образовывал плотную тень, почти не пропуская солнечный свет, поэтому подлесок практически отсутствовал.

По мере приближения к береговым скалам деревья становились ниже, постепенно уступая место густым, труднопроходимым кустарникам. Земля сплошь заросла высокой травой, и идти стало значительно сложнее.

Козы и свиньи, иногда мелькавшие среди кустов, протоптали множество троп. Вот только продвигаться по ним можно было разве что на четвереньках.

Тележка то и дело цеплялась за торчащие из земли корни и коряги, ещё больше замедляя их продвижение.

Кратчайший путь оказался на целый километр короче, но времени и сил он отнял ничуть не меньше.

По дороге их ждала приятная находка: на небольшой поляне среди кустарников росли бананы. Узнать их было несложно даже Ивану, не слишком сведущему в ботанике.

— Вот это уже настоящий подарок острова! — обрадовалась Анна.

С нескольких кустов они срезали крупные связки бананов и уложили их в тележку.

— Не остров, а настоящий рай, — усмехнулся Иван.

— Тогда, следуя вашей логике, мы с вами — Адам и Ева!

— Не хватает только змея-искусителя… — многозначительно ответил он.

— Боюсь, тогда нас выгонят из этого рая…

Шутка у обоих вызвала взрыв смеха, и остаток пути они проделали в приподнятом настроении.

К излучине ручья вышли лишь в полдень.

Пока Анна готовила лёгкий обед, Иван, не теряя времени, принялся изучать возможность изменить русло.

Взяв лопату, и копнув грунт, под тонким слоем чернозёма он обнаружил плотную глину. Углубившись почти на полметра, лопата тотчас застучала о камни.

— Странно… — пробормотал Иван.

Он выбрал из ямы несколько камней, осмотрел их и замер.

— Аня! — позвал он. — Взгляните!

Анна подошла и взяла протянутые им камни.

— Камни как камни, — недоумённо сказала она.

— Ничего необычного не замечаете?

Она повертела их в руках и пожала плечами.

— Вроде нет…

— Некоторые из них явно не отсюда, — пояснил Иван, указывая на один из камней. — Вот этот совершенно круглый, гладкий. Море долго его обтачивало. А этот совсем другой — неправильной формы, с острыми гранями.

— И что же это значит?

— То, что кто-то принёс сюда часть камней с берега.

— Но зачем?

Иван посмотрел на яму.

— Думаю, когда-то здесь проходило старое русло ручья. А потом кто-то перегородил его камнями и заставил воду течь в другом направлении.

Анна задумалась.

— Значит, ручей раньше тёк не сюда?

— Именно. И, скорее всего, он уже тогда стекал в сторону нашей бухты. Хотя… — он на мгновение умолк. — Возможно, не совсем в бухту.

— А куда тогда?

Иван некоторое время молчал, словно мысленно сопоставляя найденные камни с тем, что им уже удалось обнаружить на острове.

— Помните тайник с доспехами?

— Конечно.

— Похоже, раньше вода каким-то образом попадала в ту пещеру. Возможно, просачивалась через трещины в скале. А кому-то это явно мешало.

Анна задумчиво посмотрела на ручей.

— Сколько же ещё тайн и загадок приготовил нам этот остров…

— И это ещё не всё, — продолжил он. — Те же козы и свиньи никак не могли появиться здесь сами собой. А сегодня утром мне попались норы со следами кроликов. Самих кроликов я пока не видел, но, думаю, мы ещё их поймаем.

— Животных сюда вполне могли завезти моряки-китобои, — предположила она. — Я когда-то читала, что они нередко надолго останавливались на таких островах, если во время охоты на китов уходили далеко в океан.

— Да, такое вполне возможно, — согласился Иван. — Но китобои вряд ли стали бы менять русло ручья или оставлять по острову загадочные знаки. Нет. Здесь, судя по всему, действовал кто-то другой.

— Кто?

— Пока не знаю. Но чем больше мы узнаём об этом острове, тем меньше он похож на случайно затерявшийся посреди океана клочок земли.

Анна на некоторое время затихла, перебирая в памяти всё, что им уже довелось здесь увидеть.

— Знаете, Иван… Мне кажется, я начинаю понимать.

Он вопросительно посмотрел на неё.

— Тот, кто изменил русло ручья, устроил тайник и оставил эти знаки — был здесь первым. А много лет спустя сюда пришли китобои. Возможно, они обнаружили один из знаков и занесли его вместе с координатами острова в свой журнал.

Иван задумался, а затем медленно кивнул.

— А ведь это многое объясняет…

Он посмотрел на Анну с неожиданным интересом.

— Похоже, вы только что связали все наши находки в одну историю.

После обеда Иван продолжил работу. Оказавшаяся под землёй перемычка была не такой широкой, как он предполагал. К вечеру ему удалось полностью разобрать каменную кладку. Освободившаяся вода, размывая остатки глины, устремилась в старое русло, словно вспоминая давно забытый путь.

Теперь на фоне заросших травой берегов хорошо выделялась полоса свежей, ещё не тронутой растительностью земли. По озабоченному взгляду Анны Иван догадался, о чём она думает.

— Не переживайте. Не пройдёт и месяца, как это русло снова зарастёт травой и ничем не будет выдавать себя, — успокоил он её. — К тому же я не думаю, что те, у кого оказался этот журнал, знают о тайне ручья. Скорее всего, им известны только координаты острова и то, что китобои видели здесь какие-то знаки.

— Вы правы, — согласилась она. — Даже если они в ближайшее время доберутся до острова, совсем не факт, что им удастся так же быстро обнаружить эти знаки. Тем более что один из них на скале мы уже спрятали.

Они шли вдоль нового русла, ожидая увидеть место, где ручей срывается с обрыва. Однако произошло нечто странное.

Не доходя пары десятков метров до края, поток неожиданно исчез. Вода словно провалилась под землю.

— Так и есть! — воскликнул Иван. — Ручей по трещинам в скале уходит прямо в нашу пещеру.

— Значит, водопада не получится? — разочарованно спросила Анна.

— Почему же? Мы ещё раз изменим русло и устроим водопад!

Иван уже достал из тележки лопату и приготовился копать.

— А знаете, даже хорошо, что мы нашли этот скрытый сток.

— Что вы хотите сказать? — заинтересовалась Анна.

— Водопад мы устроим, как и задумали. А вот эту щель в скале попробуем расширить и использовать как второй вход в наш грот. И тогда сможем попасть в него не только во время отлива.

— Но тогда он уже не будет таким неприступным, если на острове вдруг появятся незваные гости, — возразила Анна.

— Если пересадить сюда несколько кустов и как следует замаскировать вход, найти его будет совсем непросто.

Осмотрев заросшее травой место, где вода уходила под землю, Иван догадался, что перед ним не просто трещина, а довольно широкий разлом в скале. Вероятно, он возник когда-то давно, во время сильного землетрясения.

— Если отвести отсюда воду, мы сможем туда пролезть, — размышлял он вслух. Затем, помолчав, добавил: — Вот только будет ли этот вход удобнее того, что выходит в бухту?

— Может, нам удастся его расширить? — предположила Анна.

— Пока не отведём воду, трудно что-либо сказать, — ответил он и принялся лопатой расчищать края разлома.

В итоге он нашёл место, где грунт оказался особенно мягким. Стоило ему прокопать достаточно глубокую траншею, как вода тут же хлынула в неё.

Бурный поток быстро размыл влажную глину и понёс её вниз по склону. Ивану оставалось лишь расширить образовавшийся проход лопатой, а остальное за него делала вода.

Вскоре новый поток, заполнив углубление, превратился в настоящий ручей шириной около двух метров. Он устремился дальше, в сторону бухты, и, достигнув обрыва, с шумом перелился через край широким водопадом.

Вода полностью оставила старое русло. Разлом постепенно осушался, обнажая тёмные каменные стены, по которым стекали последние струйки воды.

До заката было ещё далеко. Проход оказался настолько широким, что можно было по очереди спуститься внутрь.

Глава 13. Скрытый вход

Пока каменные стены окончательно подсыхали под палящим южным солнцем, они сходили до ближайших кустов и наломали сухих смолистых веток для факелов.

Спрятав в кустах тележку и вооружившись факелами, они начали спускаться во всё ещё влажную расщелину. Мокрые каменные края были довольно скользкими, и Иван с трудом нащупывал ногами выступы, то и дело поскальзываясь.

— Погодите, Иван, — остановила его Анна. — Так дело не пойдёт. Сейчас я принесу верёвку.

Связав себя для страховки верёвкой, они продолжили спуск. Постепенно расщелина расширялась, превращаясь в пологий туннель, уходивший вглубь скалы. Неровные стены с многочисленными выступами облегчали спуск, но камни оставались по-прежнему мокрыми и скользкими. Свет факелов яркими всполохами отражался от влажных стен.

Ивану приходилось тщательно прощупывать ногой каждый уступ, прежде чем перенести на него вес.

Примерно через десять метров они оказались в небольшой камере — около четырёх метров в длину и двух в ширину. Пол почти полностью скрывала холодная вода, доходившая до колен. Дневной свет сюда не проникал совсем. Лишь пламя факелов, отражаясь в чёрной воде, причудливыми бликами дрожало на влажных стенах.

— Не может быть, чтобы отсюда не было другого выхода… — тихо пробормотал Иван, водя факелом вдоль стен. — Куда-то же должна была стекать вода.

— Иван… кажется, вода уходила вот сюда.

Анна подняла факел выше. В дальнем углу камеры, чуть выше уровня воды, в скале чернело узкое отверстие.

Иван подошёл к нему и осторожно просунул внутрь факел, пытаясь разглядеть, что находится дальше. Лаз был чуть меньше метра в диаметре и уходил горизонтально в сторону, но через несколько метров обрывался в темноту.

Иван лёг на живот и, вытянув руку с факелом, посветил вниз. Насколько хватало глаз, была лишь непроглядная чернота.

— Дальше мы не пройдём, — выбравшись из лаза, сказал он. — Не стоит рисковать. Если впереди отвесный колодец, в темноте легко сорваться вниз.

Он ещё раз посмотрел на чёрный провал.

— Лучше вернёмся в грот и попробуем пробраться сюда с другой стороны. Если взобраться по лестнице, как в прошлый раз, думаю, мы выйдем прямо сюда.

— Но как мы снизу обнаружим этот проход? В прошлый раз нам так и не удалось его найти.

— Мы просто плохо искали. Теперь, когда знаем, что проход существует, найти его снизу будет гораздо проще.

— Иван, а вода, которую вы пустили по старому руслу, не могла затопить доспехи? — с беспокойством спросила Анна.

— Думаю, она до них не дошла, — поразмыслив, ответил он. — Она, скорее всего, стекала по дну пещеры напрямую в тот колодец, по которому мы поднимались из грота. А доспехи лежат гораздо выше, в достаточно сухой нише в стене. Впрочем, скоро мы это увидим на месте.

Оставаться в этой замкнутой камере дальше не имело смысла, и, пока не погасли факелы, они начали подниматься наверх. Подъём оказался значительно легче, и уже через четверть часа они выбрались на поверхность. Ещё через полчаса добрались до бухты.

Бухта словно ожила. С вершины отвесной скалы с грохотом низвергался новый водопад. Падая с большой высоты, вода рассыпалась веером мелких брызг, надёжно скрывая грот. Даже зная, где он находится, теперь было непросто разглядеть за сверкающими потоками воды его тёмный проём.

Море уже отступало, обнажая каменный карниз вдоль входа в грот. Подождав ещё четверть часа, Иван и Анна наконец вошли внутрь.

Шлюпка стояла на прежнем месте, и вокруг неё, казалось, ничего не изменилось.

— Как же я рада снова увидеть нашу лодку! — Анна не могла скрыть радости. — Так и хочется прямо сейчас выйти на ней в море.

— И обязательно выйдем, — улыбнулся Иван. — Но не сейчас. Думаю, пришло время разгадать тайны этого острова.

— С чего начнём? — тут же оживилась Анна.

— Сегодня уже пора спать. А завтра с утра попробуем выбраться отсюда сухим путём и отправимся к восточному побережью.

— Вы хотите обследовать ту загадочную скалу, которую мы видели с лодки?

— Её тоже. — Иван на мгновение задумался. — У меня почему-то такое предчувствие, что там мы найдём много интересного.

Утром, вооружившись лестницей и факелами, они отправились вглубь грота.

Первым делом они добрались до первой камеры, где хранились доспехи. Как и предсказывал Иван, вода, стекая по дну камеры дальше, их не затронула. Ниша в стене со всем содержимым оставалась совершенно сухой.

На этот раз поиски нового выхода заняли гораздо меньше времени. Глиняные следы воды, стекавшей через расщелину в скале, ещё не успели высохнуть и отчётливо выделялись на тёмной стене пещеры.

Взобравшись по лестнице к самому потолку и осветив его факелом, Иван обнаружил в дальнем углу отверстие. Посветив в него факелом, он убедился, что это и есть тот вертикальный колодец, который они нашли накануне.

Забираться по стенам колодца, покрытым многочисленными острыми выступами и впадинами, было непросто, но всё же гораздо безопаснее, чем спускаться по нему сверху без надёжной страховки. Главной проблемой оставалось освещение. Подниматься с горящим факелом в руках было практически невозможно, поэтому большую часть пути приходилось преодолевать почти на ощупь.

Выбравшись из колодца в подземной камере, Иван зажёг новый факел из сухих веток, которые он предусмотрительно захватил с собой. Он достал из рюкзака верёвку и привязал один её конец к каменному выступу.

— Аня, ловите верёвку, — крикнул он ей сверху, бросая вниз второй конец. — Хорошенько привяжите её к себе, а факел воткните куда-нибудь в расщелину.

Надёжно закрепив верёвку на поясе, она полезла вверх. Иван сверху освещал ей путь своим факелом, подстраховывая за верёвку. Вскоре он поймал её за руку и помог выбраться из колодца.

Преодолеть оставшийся подъём по уже знакомому пути и выбраться на свежий воздух было совсем несложно.

— Этот путь к нашей лодке не назовёшь лёгким, но в случае необходимости вполне пригодится, — заключил Иван. — А если сделать верёвочную лестницу, спускаться и подниматься станет ещё проще.

— А мне даже понравилось лазить по пещерам, — призналась Анна. — В этом есть что-то таинственное.

— Каждый день не полазаешь, — покачал он головой. — Хотя, с другой стороны, теперь мы здесь бываем не так уж часто.

— В таком случае нам осталось только замаскировать новый вход — и можно возвращаться домой.

Для воплощения этого плана они выкопали поблизости несколько кустов и пересадили их перед проломом в скале. Закончив работу, ещё раз внимательно осмотрели замаскированный вход.

Теперь их убежище было защищено не только со стороны моря, но и со стороны острова. Всё, что они планировали сделать на западном побережье, наконец было завершено.

— Вот теперь можно быть спокойными за нашу лодку, — с удовлетворением произнёс Иван.

— Значит, пора на восток?

— Да. Пора, — ответил он.

Захватив тележку, они, не произнося больше ни слова, направились к своему жилищу.

Глава 14. Восточное побережье

Домой вернулись во второй половине дня. Спешить было некуда: все важные дела на западном побережье были закончены, поэтому остаток дня решили посвятить отдыху и подготовке к походу на восточное побережье.

В рюкзаки уложили всё, что могло понадобиться в дороге: топор, верёвки, одеяла и даже парус, который уже не раз служил им вместо палатки. Закончив сборы, они устроились на кухне пообедать и обсудить дальнейшие планы.

— Эх, жаль, хозяева шлюпки не положили ни одного фонаря… — завязывая свой рюкзак, заметила Анна. — Стоит вспомнить, как мы недавно лезли по тёмному колодцу, и до сих пор в дрожь бросает.

— Фонаря у нас нет, но мы можем попробовать сделать его сами… — Иван на минуту задумался. — Например, из бутылки. До витражей на окна мы ещё доберёмся, а сейчас фонарь нам гораздо нужнее.

Он сходил в кладовую и вернулся с двумя пустыми винными бутылками. Обе были невысокими, но достаточно широкими, из светло-зелёного стекла.

— Вот, — Иван поднял одну из бутылок. — То, что нам нужно. Достаточно отрезать дно, поставить внутрь небольшую ёмкость с маслом или жиром, опустить фитиль — и получится фонарь.

— Только где мы возьмём масло? — с сомнением спросила Анна.

— Хороший вопрос… — Иван задумался. — Подойдёт любое растительное масло. На худой конец можно использовать животный жир.

— Хорошее масло делают из оливок, но здесь они не растут. Может, кокосовое подойдёт? — Анна задумалась. — Кокосов у нас полно. А я когда-то читала, что жители тропических островов делают из них растительное масло.

— Нам подойдёт любое масло, лишь бы оно горело и его можно было добыть без особых хлопот.

— Если я ничего не путаю, масло делают не из самого кокоса, а получают из так называемого кокосового молока, которое выжимают из мякоти, — объяснила она. — Потом его медленно нагревают, пока вода не испарится.

— Значит, попробуем сделать кокосовое масло, — согласился Иван. — Я пойду за кокосами, а вы, Аня, готовьте печь к производству масла!

Он захватил большую корзину и отправился в лес. Анна тем временем принесла дров и разожгла печь. Пока она ждала его возвращения, поставила на огонь большую кастрюлю с водой.

Вскоре Иван вернулся с полной корзиной крупных кокосов. Разбив топором пару самых больших, он выскреб из них мякоть и принялся ножом измельчать её в мелкую стружку.

— Иван, вы лучше пока займитесь самим фонарём, а дальше я сама всё сделаю, — с улыбкой предложила Анна. — Выпаривать масло мне вполне по силам.

Она залила кокосовую стружку горячей водой, тщательно перетёрла её и поставила кастрюлю на слабый огонь. Оставалось только ждать, пока вода выпарится и на поверхности появится маслянистый слой.

Тем временем Иван взял бутылку и найденным в одном из походов обломком кремня начал прочерчивать круговую бороздку вдоль её дна. Затем осторожно простучал получившуюся царапину тупой стороной ножа. Дно отделилось, оставив довольно ровный срез.

Отшлифовав острые края о плоский камень, Иван поместил бутылку в каркас из тонких бамбуковых полос. Фонарь был почти готов. Оставалось сделать небольшую плошку для масла и фитиль.

Для плошки Иван использовал половинку скорлупы самого маленького кокоса, которая помещалась внутрь бутылки. Фитиль он скрутил из короткого отрезка верёвки.

— Фонарь готов, — объявил он и поставил своё творение на стол.

— Ещё чуть-чуть — и масло тоже будет готово, — ответила Анна, помешивая загустевшую белую массу.

— Значит, сегодня вечером будет ужин при свете фонаря.

— Звучит романтично… — с улыбкой ответила девушка.

Вскоре она ложкой сняла с поверхности кастрюли маслянистый слой и перелила его в заранее приготовленную чашку.

Иван налил немного масла в кокосовую плошку, опустил в него фитиль и закрепил так, чтобы один конец чуть выступал над поверхностью, и поджёг его. Пропитанный маслом фитиль вспыхнул и загорелся, хотя и довольно сильно коптил.

В полутёмной кухне сразу стало значительно светлее. Иван поместил плошку внутрь бутылки. Свет стал мягче, ярче и равномернее.

Первое испытание прошло успешно, и он тут же изготовил второй фонарь.

Рано утром, сразу после завтрака, Иван пристегнул к поясу нож и небольшой топор. Взял карабин и, ещё раз проверив его, тихо вышел из дома. Анна шла следом за ним, прихватив с собой лопату. За плечами у обоих висели тяжёлые рюкзаки с провизией, инструментами и всем необходимым для долгого похода.

Путь на восток пролегал по южному склону горы под пышными кронами тропических деревьев. Из густой листвы непрерывно доносились голоса самых разных птиц. Травы под ногами почти не было, но то и дело приходилось с трудом перебираться через сеть многочисленных толстых корней или делать большой крюк в поисках более удобного прохода.

В лесу царил полумрак. Солнечный свет едва пробивался сквозь плотную листву, создавая глубокую тень, которая хорошо спасала от жары. Обратной стороной медали было то, что дышать становилось тяжело: прелая листва, гниющая на земле, и полное отсутствие ветра создавали тяжёлый, душный воздух.

Продвигались медленно, часто останавливаясь, чтобы перевести дух и отметить на карте пройденный маршрут. Лес казался бесконечным.

Ближе к вечеру, деревья начали редеть, и впереди показался восточный склон горы. Спуск оказался очень крутым: приходилось осторожно переставлять ноги по узкой тропе, то и дело поскальзываясь и рискуя съехать вниз.

Вскоре между редкими стволами заблестела голубая гладь океана. Дышать сразу стало легче. После душного воздуха тропического леса солёный морской ветер наполнил лёгкие, придавая путникам новые силы.

Где-то далеко внизу темнели отвесные скалы, а у их подножия белела пена прибоя.

Иван и Анна остановились, оглядывая открывшийся перед ними берег.

— Какое неприветливое побережье, — задумчиво произнесла Анна. — Нам очень повезло, что шлюпку выбросило на западный берег.

— Да… — согласился Иван. — Здесь мы бы наверняка разбились о скалы.

— Как думаете, Иван, на какой скале мы тогда заметили то тёмное пятно?

Прежде чем ответить, он долго всматривался в причудливо изрезанные отроги, пытаясь отыскать место, которое они видели с лодки. Наконец он указал рукой вниз по склону.

— Думаю, вон там. Видите, ту высокую скалу? Там на самой вершине ещё растёт одинокое дерево. Нам нужно именно туда.

Поправив рюкзаки, они продолжили осторожно спускаться, постоянно хватаясь за ветки кустов, росших вдоль тропы.

Когда солнце перевалило через хребет и скрылось за западной частью острова, сумерки стали быстро сгущаться. Повеяло прохладой. Тропа по-прежнему петляла между кустами, но стала заметно более пологой.

Вскоре они вышли на открытую поляну. Посреди неё росло то самое одинокое дерево, которое Иван заметил ещё со склона. Сразу за ним начинался крутой обрыв. Где-то далеко внизу, у подножия скалы, темнел бескрайний океан, и лишь изредка в сумерках вспыхивали белые гребни прибоя.

Спускаться дальше в темноте было опасно, поэтому Иван установил палатку прямо перед деревом, загораживающим её от края обрыва. Разводить костёр не стали — забрались в палатку и зажгли внутри неё фонарь. При его тусклом свете поужинали сушёным мясом и фруктами и улеглись спать.

Рано утром Иван первым вышел из палатки.

Солнце только начинало подниматься над океаном, окрашивая серую гладь воды золотистым светом. Небо постепенно светлело, меняя тёмно-синий цвет на нежно-голубой. Вдоль горизонта протянулась золотисто-оранжевая полоса. Ни единого облака не было видно. День обещал быть ясным и жарким.

По выработанной за последние месяцы привычке Иван вглядывался вдаль, надеясь увидеть дым парохода или белеющий парус. Но горизонт оставался чист — лишь где-то далеко над водой кружили одинокие морские птицы.

— Доброе утро, Иван, — поздоровалась Анна, выглянув из палатки.

Она выбралась наружу и, встав рядом с ним, залюбовалась идиллической картиной восхода.

— Как же здесь красиво… Какой чудесный рассвет!

— В такие минуты я особенно жалею, что не родился художником, — тихо произнёс Иван.

— А что это за белое пятнышко на горизонте? — неожиданно спросила Анна, указывая на северо-восток.

Иван повернул голову и долго всматривался в указанном направлении. Сначала он ничего не замечал. Наконец различил и сам — далеко на горизонте действительно виднелась маленькая белая точка.

— Пока не разобрать. Если это парус, ждать осталось недолго.

Не теряя времени, они свернули палатку и собрали рюкзаки. За это время белая точка стала слегка заметнее. Что бы это ни было, оно медленно приближалось к острову.

Глава 15. Парус

Иван закинул рюкзак за спину, бросил долгий взгляд на белую точку в океане и, повернувшись к Анне, произнёс:

— Аня, времени у нас, похоже, мало. Нужно как можно скорее добраться до нашей цели. Если это хозяева шлюпки и судового журнала, лучше уйти вглубь острова и спрятаться.

— Как же мы туда попадём? — спросила она, надевая рюкзак. — Ведь то пятно почти в самом центре отвесной скалы.

— Думаю, для начала стоит обойти скалу и попробовать подняться снизу. Это безопаснее, чем спускаться с вершины на верёвке. А может, найдём и более простой путь.

Отойдя от края обрыва, они заметили, что с южной стороны скалу окружал относительно пологий склон, поросший высокой травой и редкими чахлыми кустами. Спускаться по нему хоть и было непросто, но вполне безопасно. Приближающийся парус отсюда уже не был виден.

Спустившись примерно до середины склона, они обнаружили узкую козью тропу, ведущую прямо к центру скалы. Иван, не раздумывая, ступил на неё, осторожно проверяя ногой каждый уступ, прежде чем перенести вес тела.

— Аня, подождите меня здесь, — бросил он, снимая на ходу рюкзак и передавая его ей. — Сначала я проверю дорогу сам, потом вернусь за вами.

Анна осталась ждать у начала тропы, наблюдая, как он медленно продвигался по тропе, пока не скрылся за выступом скалы.

Время тянулось мучительно медленно. Затаив дыхание, она напряжённо прислушивалась к каждому шороху и то и дело поглядывала в сторону океана. Её всё больше тревожила мысль, что в любую минуту на горизонте может появиться чужое судно.

Вдруг на тропе послышался шорох осыпавшихся камней. В тот же миг из-за выступа показалась рука Ивана, а затем и он сам.

— Всё чисто, — забирая у Анны свой рюкзак, сказал он. — Пятно оказалось, как мы и предполагали, входом в пещеру. Сейчас сами увидите.

Он направился обратно по тропе и жестом позвал её следовать за ним.

Узкая тропинка вела прямо к пещере. У самого входа они достали из рюкзаков фонари и зажгли их.

Проём был достаточно большой, чтобы войти, не сгибаясь. Затем пещера начала постепенно понижаться, уходя вглубь скалы. Пригнувшись, Иван осторожно продвигался вперёд. В левой руке он нёс фонарь, а в правой — заряженный карабин. Следом за ним двигалась Анна.

Вдруг в глубине пещеры блеснули два огонька и стремительно понеслись навстречу.

От неожиданности Иван выронил фонарь, но тут же освободившейся рукой перехватил карабин за цевьё и выстрелил.

Всё произошло настолько быстро, что Анна даже не успела понять, что случилось. Огоньки исчезли.

— Что это было? — испуганно спросила она, как только стихло эхо выстрела.

— Сейчас увидим, — ответил Иван, поднимая с пола погасший фонарь. — Посветите сюда.

На каменном полу неподвижно лежало что-то тёмное и мохнатое. Иван снова зажёг фонарь, подошёл поближе и осторожно ткнул тушу ногой.

— Да это всего лишь козёл!

— Как думаете, звук выстрела не услышали те люди на паруснике? — с беспокойством спросила Анна.

Иван на мгновение задумался.

— Думаю, нет. Во-первых, до них расстояние не менее десяти вёрст. Во-вторых, стены пещеры имеют множество выступов и впадин, и звук, многократно отразившись от них, быстро затих. Даже если он и покинул пещеру, то в другом направлении от парусника.

Козёл лежал посреди камеры и уже не шевелился. Иван поднял фонарь выше и принялся осматривать стены.

Пещера оказалась совсем небольшой. Идти приходилось друг за другом, слегка пригибаясь, чтобы не задевать головами неровный каменный потолок. Примерно через двадцать шагов проход расширился, образовав небольшое овальное помещение. Здесь уже можно было стоять в полный рост. Спёртый воздух, усиленный запахом козлиного помёта, указывал на то, что пещера была замкнутая и другие выходы из неё отсутствовали.

У дальней стены высилась большая груда камней. Иван направил туда луч фонаря — и вдруг замер.

Прямо над камнями на стене отчётливо виднелся знакомый символ.

Точно такой же, какой они уже видели в журнале, в гроте и на скале, ставшей стеной их собственной кухни.

— И здесь этот знак… — прошептала Анна. — Он словно преследует нас повсюду.

— Да. Это становится всё более странным, — согласился с ней Иван, рассматривая символ и каменную груду под ним.

Камни были свалены в одном месте, будто их кто-то целенаправленно собрал со всей пещеры.

— Аня, посветите сюда. Мне кажется, эти камни появились здесь не случайно.

Иван откинул несколько самых верхних из них и вдруг наткнулся на что-то мягкое. Отшвырнув ещё несколько камней, он вытащил длинный свёрток.

Развернув старую, местами совсем истлевшую, парусину, он на мгновение замер. В его руках оказался меч в кожаных ножнах с узорчатыми металлическими оковками.

Иван взял за рукоять и осторожно вытянул клинок. В тусклом свете фонарей холодно блеснула отполированная сталь.

— Загадок становится всё больше… — тихо произнёс он, разглядывая причудливый узор у основания клинка. — И здесь тот же загадочный знак!

Приблизив фонарь, она с нескрываемым удивлением уставилась на меч.

— В музеях Парижа мне доводилось видеть много старинного оружия, но такого красивого меча я не припомню, — восхищённо произнесла она. — Интересно, кому он принадлежал? И как вообще оказался на этом заброшенном острове?

— Меня мучают те же вопросы, — признался Иван. — Но сейчас нам пора уходить. Заодно заберём и козла. Разделаем его где-нибудь подальше отсюда, в лесу. Не хотелось бы оставлять здесь следы нашего пребывания.

Он передал меч Анне и снова принялся разбирать камни, надеясь найти что-нибудь ещё. Однако, когда вся груда была разобрана и больше ничего не обнаружилось, он тщательно сложил всё обратно, стараясь придать прежний вид.

Завернув меч в парусину и прихватив оба фонаря, Анна направилась к выходу, подсвечивая Ивану дорогу. Схватив тушу козла за задние ноги, он поволок её за собой.

Оказавшись снаружи, Иван оставил козла на тропе, взял у Анны один из фонарей и снова отправился в пещеру — убрать кровь убитого животного и замести следы их пребывания.

Покончив с этим, он вышел наружу, взвалил тушу на плечи, и они поспешили в обратный путь.

Поднявшись по склону к одинокому дереву, они старались держаться подальше от края и оставаться незаметными со стороны моря.

Океан казался совершенно безжизненным до самого горизонта, а прибрежные скалы с высоты выглядели неприступными. Спустя некоторое время Иван указал Анне на небольшую каменистую бухту чуть севернее того места, где они заметили с моря тёмное пятно. В ней, в нескольких десятках метров от берега, на волнах покачивалась одномачтовая яхта со спущенными парусами.

— Похоже, они только что вошли в бухту и собираются встать на якорь, — предположила Анна.

— Да, более подходящего места для стоянки с этой стороны острова мы тогда тоже не нашли, — согласился Иван.

И действительно, через пару минут на палубе появились едва различимые фигуры трёх человек, занятых какими-то делами.

— Даже при самом благоприятном для них раскладе они окажутся здесь не раньше, чем через несколько часов, — задумчиво произнёс Иван. — И то только в том случае, если уже знают о пещере, которую мы только что осмотрели.

— Нам лучше поскорее уйти отсюда, — тревожно сказала Анна. — Что-то мне совсем не хочется с ними знакомиться.

— Согласен. Лучше держаться от них подальше. Если они ничего не знают о гроте и нашей скале, найти нас будет непросто. Мы всё хорошо замаскировали.

— А если они всё-таки знают и про грот, и про нашу скалу? — спросила она взволнованно.

— Вряд ли, — успокоил Иван. — Они знают об острове только из судового журнала. Если что-то и могли увидеть с моря, так это тёмное пятно на скале под одиноким деревом — точно так же, как когда-то заметили его и мы. Я думаю, когда они осмотрят весь остров и ничего не найдут, скорее всего, уйдут — больше им здесь делать нечего.

— Сомневаюсь, что они так быстро отступятся, — покачав головой, усомнилась Анна. — Не для того они сюда стремились через полмира.

— Так-то оно так… Искать они будут тщательно. Но, не имея точных указаний где и что искать, — не так-то и просто что-то найти. Мы чисто случайно наткнулись на все три тайника.

— Может, у них есть какие-нибудь дополнительные сведения? — не унималась Анна.

— Что ж, нам остаётся только опередить их и хорошенько спрятать найденное. Если они найдут пустые тайники, то решат, что их опустошили уже давно. Главное, чтобы они не нашли следы нашего пребывания на острове. Иначе, пока нас не найдут, — не успокоятся.

Оставаться на скале больше не имело смысла. Иван надел рюкзак, снова взвалил козла на плечи, и они отправились в обратный путь.

Анна следовала за ним, бережно прижимая к себе завёрнутый в парусину старинный меч.

Глава 16. Судовой журнал

Домой вернулись уже затемно. Усталость, накопившаяся за день, смешивалась с тревогой и переживаниями. Не осталось сил даже на ужин. Сняв рюкзаки и оружие, они разошлись по своим комнатам.

Рано утром следующего дня, беседуя на кухне за завтраком, они вновь вернулись к событиям вчерашнего дня.

— Иван, как вы думаете, неужели эти люди преодолели такое расстояние ради старых доспехов и меча? — Анна то и дело поглядывала на висевший на стене меч, явно не дававший ей покоя.

— Насчёт меча я бы не спешил с выводами, — ответил Иван. — Похоже, это не просто старинное оружие.

— Да, меч непростой, с этим не поспоришь. — Анна ненадолго задумалась. — Но в мире сохранилось немало средневековых мечей. И каким бы ценным ни был этот, вряд ли ради него стали бы организовывать экспедицию на другой конец света.

— Если только это не сакральный или ритуальный предмет, — предположил Иван.

— Что вы хотите этим сказать?

— Для некоторых людей деньги и золото далеко не самое ценное. Есть вещи, которые имеют для них особое значение — религиозное, историческое или символическое. — Иван отхлебнул ароматного травяного чая и продолжил: — По долгу службы мне приходилось сталкиваться и с религиозными фанатиками, и с агентами спецслужб, разыскивавшими исторические артефакты своих государств. И те, и другие порой готовы прикладывать колоссальные усилия и не считаться с расходами, если считают находку действительно важной.

— Так вы думаете, мы имеем дело с чем-то подобным?

— Вполне возможно… — он надолго задумался, а потом тихо добавил: — И не дай бог оказаться у таких людей на пути.

— Может, пока не поздно, нам стоит вернуть меч на место? — встревожилась Анна. — Они найдут его и уплывут.

— Подбросить им меч мы всегда успеем. Но сначала хотелось бы понять, кто они и действительно ли ищут именно эти доспехи и меч. Может, они лишь для отвлечения внимания от чего-то более важного.

Девушка ненадолго замолчала, о чём-то размышляя, а затем продолжила:

— Иван, а вы не задумывались, что возле каждого знака на каменной стене мы что-нибудь находили? Кроме знака у нас за спиной.

Она кивком указала на заднюю стену кухни, где красовался загадочный символ.

— Да, я тоже об этом думал.

Он посмотрел на знак, потом его взгляд медленно опустился на земляной пол у самой стены.

— Вы думаете, там что-то может быть закопано? — проследив за его взглядом, предположила Анна.

— А почему бы и нет? — улыбнулся он. — Просто до сих пор у нас не было свободной минуты как следует это проверить. Да и я думал: уж дома-то мы всегда успеем.

После завтрака Иван не стал откладывать поиски и сразу начал осматривать заднюю стену кухни.

Она представляла собой неровную поверхность с множеством выступов, впадин и трещин, являясь частью скалы. В самом центре, на относительно ровном участке, хорошо виднелся начертанный чем-то острым знак — перекрещённые меч и копьё.

Иван принёс лопату и попытался копать прямо перед скалой. Однако лопата, пронзив утрамбованный слой земляного пола, со звоном отскочила от твёрдого основания. Расчистив тонкий верхний слой грунта, он обнаружил сплошную каменную площадку.

— Похоже, здесь мы ничего не найдём, — сказал он Анне, наблюдавшей за его действиями.

— Но зачем тогда здесь этот знак? — задумчиво спросила она. — Ведь не просто же так его кто-то нацарапал.

— Возможно, тайник находится не там, где мы ищем.

И он продолжил методично простукивать пол лопатой, надеясь обнаружить в камне какую-нибудь трещину или пустоту, скрытую под слоем земли. Но лопата раз за разом звонко ударялась о твёрдую скалу.

— А может, тайник замурован в стене? — предположила девушка.

Иван отложил лопату и стал осматривать скалу вокруг знака, исследуя ножом каждую подозрительную трещину. Но все они оказались либо слишком узкими — в них едва проникал даже острый кончик лезвия, либо совсем не глубокими.

— Аня, а что про этот знак говорится в журнале? — вдруг спросил он, убирая нож в ножны.

Анна достала журнал, нашла страницу с изображением знака и ещё раз перечитала текст.

— Здесь написано что-то совсем непонятное, — ответила она после недолгого молчания. — Хотя… постойте.

Иван подошёл ближе и вместе с ней стал разглядывать незнакомые слова.

— Здесь упоминаются скала, шлем, меч и копьё, — продолжила Анна. — И ещё одно слово… «ключ».

— Может, меч и есть ключ? — предположил он. — Тогда причём здесь копьё?

— Копья у нас нет, — задумчиво произнесла она. — Но, возможно, есть и другие тайники.

— Вполне возможно. А если тайники существуют, они наверняка как-то связаны между собой. Дайте-ка карту, которую мы нарисовали на вершине.

Анна перелистала журнал до последней страницы, где была карта, и протянула её Ивану.

Он взял карандаш и провёл прямую линию от грота до скалы с пещерой на восточном побережье.

— Линия проходит прямо через наш дом! — воскликнула Анна.

— Да. Причём дом находится почти точно посередине, — задумчиво произнёс Иван, обводя линию карандашом.

На карте появилась широкая линия, напоминающая меч.

Вдруг Иван провёл через её середину длинную перпендикулярную линию, а затем пририсовал сверху стрелку, указывающую на север. Получившаяся стрелка чем-то напоминала копьё с треугольным наконечником.

Несколько секунд оба смотрели на рисунок.

— Иван… — первой нарушила молчание Анна. — Да ведь это и есть тот самый знак!

— Точно! — с довольной улыбкой произнёс Иван. — Вот что он означал! Это вовсе не символ, а часть карты. Значит, искать нужно либо на севере острова, либо на юге.

— Откуда начнём? — с готовностью спросила Анна.

— Учитывая появление незнакомых людей на острове, сейчас не самое подходящее время бродить по нему, — задумчиво произнёс Иван, мысленно взвешивая все за и против. — С другой стороны, сидеть в доме и ждать— тоже не дело. Если нас всё-таки обнаружат, мы окажемся в ловушке.

— Как же нам поступить?

— Они высадились на восточном побережье. Значит, начать стоит с юга — это самая труднодоступная часть острова. К тому же так мы сможем опередить их.

— А если мы там ничего не найдём? — спросила Анна.

— Мне почему-то кажется, — после паузы продолжил он, — что тайники находятся на всех четырёх концах этого знака.

— Два мы уже обнаружили, значит, осталось ещё столько же. Тогда нам следует отправиться немедленно, пока нас не опередили.

Уже привычно собрав рюкзаки и вооружившись, через полчаса они отправились на юг. Меч Иван взял с собой, плотно завернув его в кусок парусины. Путь пролегал по настоящим джунглям, под густыми кронами деревьев через заросли высоких папоротников.

Пройдя примерно полкилометра, Иван остановился.

— Носить меч с собой смысла нет. Лучше спрячем его где-нибудь поблизости, — предложил он, оглядываясь по сторонам.

Наконец он выбрал неприметное деревце, опустился на колени и принялся разрывать землю между его корнями.

— А вы уверены, что потом сами сможете найти это место? — с сомнением спросила Анна.

— Конечно. Без труда.

Он показал сначала на старое сухое дерево с причудливо изогнутым стволом справа, затем — на высокое дерево с раздваивающимся стволом слева.

— Тайник находится строго между ними.

— Почему же не спрятать меч под одним из этих приметных деревьев?

— Потому что они слишком приметны. Если кто-нибудь станет искать тайник, прежде всего проверит именно такие места.

Надёжно спрятав меч, они продолжили путь на юг.

Постепенно растительность становилась всё более чахлой. Большие деревья исчезли, уступив место редким зарослям невысокого кустарника. Зато трава поднялась так высоко, что легко могла скрыть крупное животное, и продвигаться приходилось с особой осторожностью.

Опасных хищников на острове до сих пор не встречалось. Из крупных животных здесь обитали лишь одичавшие свиньи, некоторые из которых достигали внушительных размеров. Столкнуться врасплох с крупным диким самцом было опасно, поэтому карабин держали наготове.

Однако стрелять без крайней необходимости тоже не собирались — выстрел мог привлечь нежелательное внимание. Запасов сушёного мяса хватало на несколько недель, и Иван планировал пополнять их по мере возможности бесшумной охотой с помощью силков.

К полудню, не встретив по дороге ничего опасного, они вышли на самый южный мыс острова.

Растительности здесь не было совсем. Огромные базальтовые пласты, образовавшиеся из застывшей когда-то вулканической лавы, причудливо громоздились друг на друга, образуя труднопроходимые завалы.

— И где же здесь может быть тайник? — спросила Анна, оглядываясь по сторонам.

— Да… Мест, где можно спрятать что угодно, здесь слишком много, — оглядываясь кругом, произнёс Иван.

— Как же мы его найдём?

— Прежде всего нужно осмотреть всё и подумать, — после долгой паузы ответил он. — Те, кто прятал тайник, должны были оставить какие-то ориентиры. Иначе сами потом не смогли бы его найти.

Они поднялись на плоский базальтовый холм, возвышавшийся над всем южным побережьем. Далеко внизу волны с грохотом обрушивались на прибрежные скалы, вздымая облака солёных брызг.

— Как же здесь безжизненно и неуютно… — невольно поёжилась Анна.

— Я всё больше убеждаюсь, что океан был к нам очень благосклонен, когда выбросил нас на песчаный пляж западного побережья, — Иван пристально всматривался в чёрные базальтовые глыбы. — Попади мы сюда, разбились бы наверняка.

Он ещё раз оглядел берег, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Но поблизости не было видно ни пещер, ни гротов.

— Иван, а может, тайник находится не на самой оконечности острова? — предположила Анна. — Может быть, где-нибудь в лесистой части? Но как же тогда его найти?

— Вполне может быть и так, — согласился Иван. — Осмотрим сначала всё здесь, раз уж пришли, а потом вернёмся в лес.

Они целый час бродили среди бесплодных чёрных глыб, обошли весь южный берег и заглянули в каждую расселину между камнями. Но всё оказалось тщетно.

Солнце поднялось в зенит, и жара стала нестерпимой.

Спустя некоторое время, окончательно выбившись из сил, они уселись на краю огромной базальтовой плиты, зловеще нависавшей над линией прибоя. Это была самая южная точка острова. Берег здесь высоко возвышался над морем, и брызги лишь изредка долетали до них тонкой водяной пылью.

Отлив был в самом разгаре. Море постепенно отступало, и вместе с ним брызги всё реже достигали края плиты.

— Иван, а может, мы не там ищем? — неожиданно спросила Анна.

— Что вы имеете в виду?

— Может, искать нужно не на поверхности плиты, а под ней? — Анна указала вниз, на обнажившиеся во время отлива камни.

— Что ж, давайте проверим вашу догадку, — с улыбкой произнёс Иван. — Осталось только спуститься, пока не начался прилив.

Надёжно закрепив конец верёвки за один из базальтовых выступов, они начали спускаться по нависающей над морем скале.

Когда отлив достиг своего минимума, у подножия скалы обнажилась каменистая полоса берега, усеянная мелкими обломками базальта. До неё оставалось не больше семи метров.

Первым спускался Иван, держась за верёвку и отталкиваясь ногами от скалы. Примерно через три метра его ноги вдруг провалились в какую-то выемку.

— Аня, осторожнее! Здесь скала нависает над морем карнизом, — предупредил он, с трудом нащупав ногами твёрдую поверхность. — И захватите с собой на всякий случай фонарь, вдруг он нам пригодится.

Оглядевшись, Иван понял, что попал в небольшую пещеру. Сверху и со стороны моря её невозможно было заметить — только по чистой случайности он нащупал вход ногами.

Отверстие было не больше метра в диаметре, и попасть внутрь оказалось непросто. Уцепившись за острые края камня, он стал ждать Анну.

Через минуту она так же провалилась внутрь ногами вперёд и лишь благодаря помощи Ивана без особого труда забралась в пещеру.

— Идеальное место для клада! — сказал Иван, когда Анна устроилась рядом и стала разглядывать тёмный провал в скале.

— Да, именно так я себе это и представляла. На таком вулканическом острове проще всего что-нибудь спрятать именно в пещере. Здесь их не счесть.

— Но то, что она строго в самой южной точке острова — не очень похоже на случайность, — заметил Иван.

— Что вы хотите сказать?

— А то, что не верю в такие случайности, — осматривая стены, ответил он. — Вполне возможно, что это рукотворная пещера.

Иван зажёг фонарь и первым пополз в глубину. Потолок был слишком низким, чтобы идти в полный рост, поэтому приходилось пробираться друг за другом на четвереньках.

К счастью, пещера оказалась неглубокой. Примерно через три метра они упёрлись в заднюю стену. Никакой расширяющейся камеры, как в предыдущих случаях, здесь не было.

При свете фонаря Иван тщательно осматривал базальтовые стены. Чтобы что-нибудь увидеть, Анне приходилось заглядывать ему через плечо — развернуться и сесть рядом здесь было невозможно, настолько узким оказался проход.

— Но здесь ведь нет ни малейшей трещины, куда можно что-нибудь спрятать! — невольно воскликнула она.

— И тем не менее что-то здесь должно быть, если следовать логике тех, кто создавал все эти тайники.

— Может, надо искать не в самой глубине, а ближе к выходу? Мы так торопились забраться поглубже, что у входа толком ничего не осмотрели.

Иван без лишних слов передал Анне фонарь. Они развернулись и стали продвигаться к выходу.

Анна продвигалась первой, всматриваясь при тусклом свете фонаря в каждую трещину и неровность стены. Иван следовал за ней.

Не доходя до выхода каких-то двух метров, Анна внезапно остановилась и стала протирать рукавом потолок прямо над собой.

— Здесь какие-то надписи!

Теперь уже Иван заглядывал ей через плечо, пытаясь разглядеть очередное загадочное послание.

— Тут тот же самый знак и что-то написано! — через некоторое время произнесла Анна.

— Что же там написано? — в его голосе чувствовалось нетерпение.

— Трудно разобрать, буквы от времени сильно пострадали… — продолжая протирать камень рукавом, она надеялась прочесть хоть что-нибудь.

— Так мы ничего не увидим, — наконец сказал Иван.

— Если бы у нас был мел, мы бы им закрасили надпись и тогда все царапины и бороздки отчётливо проявились на тёмном фоне. Но где же его взять? — с сожалением спросила Анна.

— Вот, возьмите.

Иван достал из кармана белый кусочек.

— Это кусочек мела, — пояснил он. — Я подобрал его на берегу и с тех пор ношу с собой. Когда во время охоты забираюсь в незнакомые места, оставляю им отметки на скалах, чтобы не заблудиться.

— Это скорее обломок древнего коралла, — заметила Анна, разглядывая протянутый ей обломок. — Но за неимением настоящего мела, сойдёт и такой.

Анна принялась аккуратно закрашивать едва различимые бороздки на каменном потолке. Вскоре рисунок и надпись стали хорошо видны даже при тусклом свете фонаря.

Рисунок был всё тот же — перекрещённые копьё и меч. А под ним оказалось несколько коротких предложений.

— Можете прочесть? — спросил Иван.

— Постараюсь.

Медленно проводя фонарём слева направо и всматриваясь в едва различимые буквы, она шёпотом повторяла то, что удавалось разобрать.

— Ну? Что же там написано? — с нетерпением спросил Иван, когда она опустила фонарь.

— Не ручаюсь за точность, но кое-что я всё же разобрала, — помедлив, ответила она. — Здесь говорится буквально следующее: то, что вы ищете, спрятано в перекрестии. Но без того, что спрятано на концах, не найдёте главное. Ещё здесь перечислены меч, копьё и шлем.

Анна замолчала, размышляя о новой загадке.

— И что же это может значить? — немного погодя, спросила она.

— Кажется, я понимаю! — Иван задумался, а потом, после долгой паузы воскликнул: — Перекрестие — это наш дом. А четыре конца знака указывают на четыре тайника. Мы уже нашли меч на востоке и доспехи на западе. Здесь, на юге, нашли эту подсказку. Значит, остался северный тайник.

— И только после этого мы сможем открыть главный тайник?

— Скорее всего, именно так!

— А вы не заметили, что в нашем судовом журнале говорится о тех же предметах? — задумчиво спросила Анна. — Шлем, меч, копьё… а ещё упоминается какой-то ключ.

Иван некоторое время молчал.

— Такое ощущение, что те, кто писал журнал и обнаружил эту пещеру, могли срисовать отсюда и знак, и надписи, — наконец предположил он. — А те двое с яхты, заполучив журнал, смогли расшифровать его настоящее значение.

Больше ничего интересного в пещере найти не удалось. Иван первым направился к выходу, следом за ним поползла Анна.

Но перед самым выходом Иван вдруг остановился и замер.

— Что случилось, Иван? — взволнованно прошептала Анна.

— Посмотрите туда. Только не двигайтесь.

Иван указал рукой в сторону моря.

Примерно в двухстах метрах от берега виднелся одинокий парус. Небольшая парусная яхта двигалась с востока на запад, огибая остров на безопасном от подводных скал расстоянии.

Глава 17. Северный мыс

Иван и Анна, не произнося ни слова, следили за проплывающим парусником, пока он не сменил курс и не исчез за излучиной побережья. Появление незнакомого судна на расстоянии прямой видимости стало для них полной неожиданностью.

— Вряд ли они могли разглядеть нас в тёмной пещере на фоне чёрных базальтовых скал, — с лёгкой настороженностью в голосе произнёс Иван. — Это, наверное, та же яхта, которую мы видели на восточном побережье, — предположила Анна.

— В этом сомневаться не приходится, — согласился Иван. — Вряд ли здесь одновременно курсируют несколько парусников.

— Что же нам теперь делать?

После нескольких спокойных недель Анна впервые по-настоящему ощутила тревогу.

— Продолжать жить дальше, — с улыбкой ответил Иван, а затем уже серьёзно добавил: — И быть предельно осторожными.

Выбравшись на поверхность, они, не теряя времени, направились к дому. Обратный путь прошёл без происшествий, и с наступлением сумерек они уже были дома.

— Как же хорошо, что мы построили этот дом! — устало расправив плечи, произнесла Анна, когда они вошли на кухню, и Иван поставил на стол зажжённый фонарь.

— Да… Наш дом — наша крепость, — с улыбкой согласился он. — И ещё лучше, что мы неплохо замаскировали его снаружи. Надеюсь, незваным гостям не удастся его обнаружить.

Рано утром следующего дня Анна приготовила завтрак и накрыла на стол. Иван тем временем стоял рядом и задумчиво разглядывал пиктограмму на стене.

— Что вы там хотите увидеть нового? — шутливо спросила Анна.

— А вот посмотрите сами.

Иван достал свой кусок мела и принялся обводить едва различимые линии пиктограммы. Когда-то её нацарапали на камне твёрдым предметом, но с годами она почти исчезла.

— Что это? Неужели наш остров?

Анна подошла ближе и с удивлением уставилась на знакомый силуэт.

— Да, это карта острова. Здесь находится грот со шлюпкой, здесь — пещера в скале под одиноким деревом, — Иван показал на крайние точки пиктограммы. — А здесь мы были вчера.

— Получается, наш дом находится прямо в перекрестье меча и копья, как мы и предполагали?

— Да. Теперь это уже очевидно.

— Значит, нам осталось посетить «остриё копья» на севере — и мы разгадаем тайну?

— Надеюсь.

Иван замолк, уставившись в рисунок.

— Обратите внимание: «остриё копья» приходится не на самую северную точку острова, а слегка смещено к востоку и до побережья не доходит.

— Хорошо, что вы обнаружили эту карту, а то мы бы искали совсем не там.

— А теперь надо скрыть рисунок — на тот случай, если в наше отсутствие сюда всё-таки нагрянут незваные гости.

Иван взял тряпку и принялся стирать со стены нарисованный контур острова, стараясь как можно тщательнее замаскировать и саму пиктограмму.

Позавтракав, они привычно взвалили рюкзаки на плечи, взяли с собой карабин, топор, лопату, верёвку и фонарь и отправились на север.

Дорога пролегала по склону горы сквозь густой лес. Продвигаться вперёд приходилось с большим трудом: под ногами тянулась целая сеть толстых, скользких корней. Высоко в кронах непрерывно перекликались птицы, а в траве то и дело мелькали мелкие грызуны. Жизнь в этой части острова казалась гораздо более насыщенной.

Через три часа они вышли к северному мысу. Он представлял собой песчаную косу, далеко выдававшуюся в море. Чуть южнее, с восточной стороны острова, начинался скалистый, практически неприступный берег с крутым склоном над обрывом, поросшим лесом. С западной стороны остров был более пологим: насколько хватало глаз, тянулась узкая полоска пляжа, граничащая с тёмно-зелёной массой леса.

Высочайшая вершина, на которой они не так давно побывали, имела форму конуса, также густо заросшего деревьями. Она находилась чуть юго-восточнее центра острова.

— Где же здесь может быть тайник? — спросила Анна, осматривая остров с его крайней северной точки.

— Наверное, должно быть что-то приметное, — ответил Иван, осматривая опушку леса, из которого они только что вышли.

— Помните, на карте, нацарапанной на стене нашей кухни, остриё копья было чуть юго-восточнее северной оконечности острова? — напомнила Анна. — Значит, нам следует вернуться в лес и искать где-то там.

— Да, так и сделаем. Но сначала обследуем эту косу, чтобы больше сюда не возвращаться. Здесь нам, похоже, делать нечего.

Они ещё некоторое время бродили по побережью, после чего развернулись и отправились на юго-восток, ориентируясь на вершину горы. Воображаемая линия проходила как раз по водоразделу между восточной, более крутой, и западной, более пологой частями острова.

Войдя в лес, они прошли по хребту около километра и вскоре набрели на небольшую поляну.

В центре поляны, достигавшей в диаметре около десяти метров, лежал огромный камень довольно правильной формы усечённого конуса.

Анна остановилась и с интересом посмотрела на него.

— Интересно, как он сюда попал? Не с горы же свалился!

— Скорее всего, именно с горы! — засмеялся Иван. — Аня, вы забываете, что эта гора — не что иное, как потухший вулкан. Когда-то он вполне мог швырять во все стороны ещё и не такие булыжники.

Они обошли камень кругом. Он был высотой около трёх метров и почти полностью зарос мхом и лишайниками. Лишь кое-где сквозь зелёный покров проступали тёмные базальтовые проплешины.

— Вы думаете, это именно то, что мы ищем? — разочарованно спросила Анна.

— А вы, небось, ожидали обнаружить здесь очередную пещеру или грот? — рассмеялся Иван.

— Ну… По крайней мере, что-нибудь более необычное, — сконфуженно улыбнулась Анна.

— А мне вот даже нравится эта глыба.

Иван снял рюкзак и достал верёвку.

— Сейчас залезем наверх и осмотрим её макушку. Вдруг там очередная дыра?

Привязав один конец верёвки к ближайшему дереву, второй он перекинул через камень. Обойдя вокруг, Иван поймал свисающий с противоположной стороны конец и начал с его помощью подниматься. Поверхность была скользкой, мох плохо держался на камне и лишь усложнял подъём. Наконец, с большим трудом Ивану удалось забраться на вершину.

— Ну что там видно сверху? — нетерпеливо спросила Анна.

— Да ничего особенного… — ответил он, стоя на крошечной плоской площадке и с трудом удерживая равновесие. — Сейчас спущусь. Наверное, надо искать внизу.

Он начал осторожно спускаться, как вдруг верёвка соскользнула с вершины в сторону.

Отпустив бесполезную верёвку, Иван машинально ухватился за мох. Но тот оторвался от камня — и Иван стремительно покатился вниз. Анна бросилась к нему, пытаясь смягчить падение, но Иван, падая, сбил с ног и её.

— Аня, вы целы? — встревоженно спросил он, поднявшись.

— Да! — смеясь, ответила она. — Вы тяжёлый как слон!

— Тогда уж скорее, как бегемот — такой же неуклюжий.

Он сконфуженно рассмеялся, помогая Анне подняться.

Когда они оправились от неожиданного падения, оба подняли глаза на камень, оценивая его высоту. И вдруг разом замолчали.

Прямо перед ними, под сорванным мхом, отчётливо виднелась всё та же пиктограмма.

— Ну вот и нашли… — пробормотал Иван.

— Но где же здесь тайник?

— Думаю, где-то под этой пиктограммой.

Они принялись счищать мох с камня, добираясь до самой земли. Под зелёным покровом оказалась ровная, гладкая поверхность без единой трещины.

— А может, то, что мы ищем, спрятано под самим камнем? — предположила Анна.

Иван взял лопату, срезал дёрн у основания камня и начал делать подкоп.

Вскоре лопата обо что-то звякнула.

Иван расширил яму, подковырнул лопатой и достал из земли плоский камень. Под ним скрывалась узкая тёмная нора.

Он просунул в неё руку, нащупал что-то, ухватился и потянул, вытащив из норы длинную деревянную палку.

— Да это же копьё! — воскликнула Анна, осматривая в руках Ивана толстую гнилую деревяшку с железным треугольным наконечником.

Древко оказалось настолько ветхим, что едва Иван вытащил копьё на свежий воздух, рассыпалось в труху. Зато наконечник был совершенно цел — и, что особенно странно, даже не сильно пострадал от ржавчины.

— Он так же покрыт толстым слоем воска, как и доспехи, — заключил Иван, тщательно осмотрев наконечник и даже обнюхав его.

— А как же быть с древком?

— Древко, конечно, в старину изготавливали довольно сложным способом, но, я думаю, это не главное, — ответил Иван. — Если что, нам не составит труда сделать новое из обычного бамбука.

Больше здесь делать было нечего, и они, не теряя времени, направились в обратный путь.

Домой вернулись ещё засветло. Подходя к поляне перед скалой с замаскированным их жилищем, они приняли все меры предосторожности, чтобы не нарваться на засаду. Не обнаружив никаких следов незваных гостей, они зашли в свой дом.

Пока Анна готовила ужин, Иван сходил за спрятанным в лесу мечом. Заодно принёс подходящий бамбуковый ствол для нового древка.

— И как с помощью всего этого мы найдём главный тайник? — спросила Анна за ужином, поглядывая на лежавшие рядом на полу меч и копьё, сложенные крест-накрест.

— Пока не знаю, — честно признался Иван. — Есть над чем поразмыслить.

— Мне почему-то кажется, что нам необходимо принести сюда и остальные доспехи из грота, — Анна задумчиво посмотрела на меч и копьё. — Они тоже должны сыграть свою роль.

Глава 18. Клад

Рано утром Иван уже катил свою тачку в направлении грота. Анна шла следом. По лесу передвигались, соблюдая меры предосторожности: стараясь не шуметь и внимательно осматривая открытые поляны, прежде чем их пройти. С тех пор, как они второй раз увидели неизвестный парусник, не оставалось никаких сомнений, что на острове присутствуют другие люди.

В грот решили проникнуть через верхний лаз. К тому же, чтобы добраться до доспехов, совсем не обязательно было спускаться до самой шлюпки и рисковать быть застигнутыми там врасплох.

Спускаться по уже знакомому пути при свете фонарей стало значительно проще, чем с факелами.

Добравшись до тайника с доспехами, Иван вдруг замер в нерешительности.

— Что случилось? — поинтересовалась Анна.

— Я думаю, нам всё-таки следует спуститься дальше до шлюпки, — ответил он. — Как бы те люди до неё уже не добрались.

— Даже если они и добрались, мы ничего не сможем с ними сделать, — рассудительным тоном сказала Анна. — Как бы мне ни было жаль нашу шлюпку, но теперь мы должны быть крайне осторожными.

— Что ж, согласен, — после паузы ответил Иван. — Будем решать проблемы по мере их возникновения.

С этими словами он сложил все доспехи в пустые рюкзаки, предусмотрительно захваченные с собой, и они направились в обратный путь.

Выйдя наружу, они сложили все вещи в тележку и уже собрались идти домой, как вдруг Иван не удержался и осторожно подкрался вдоль ручья к краю скалы над бухтой. Анна последовала за ним.

Когда они с обрыва посмотрели вниз, то чуть не вскрикнули от неожиданности: посреди бухты стояла на якоре та самая парусная яхта. Три человека выгружали из неё какие-то вещи.

Один из них, высокий крепкий мужчина с седыми волосами и бородой, в капитанской фуражке, стоял на палубе, широко расставив ноги, наблюдая за разгрузкой. По его виду можно было предположить, что всю жизнь он провёл в море. Двое других были одеты в чёрные одежды, напоминающие монашеские одеяния. Они носили вещи на берег и о чём-то между собой спорили.

— Интересно, они уже обнаружили наш грот? — взволнованно прошептала Анна.

— Это уже не имеет особого значения, — с горечью ответил Иван. — Рано или поздно они найдут нашу шлюпку. А что сделают с ней после этого — пока неизвестно. Вряд ли они обрадуются, обнаружив присутствие конкурентов. Только посмотрите на их предводителя-капитана, такой ни перед чем не остановится.

— Вы имеете в виду этого огромного мужчину, одетого как моряк? — удивилась Анна. — Мне почему-то кажется, что именно он среди них случайный человек. Скорее всего они его наняли только для того, чтобы он их доставил на остров.

Иван ещё некоторое время беззвучно наблюдал за происходящим, затем, покачав головой, добавил:

— Это вряд ли. Видите, как он ими командует? Разве стали бы они подчиняться всего лишь перевозчику?

— В любом случае, нам лучше вернуться домой и попытаться побыстрее разгадать тайну всех наших находок, — заметила Анна. — Тогда, возможно, мы поймём, зачем они прибыли на остров и сможем попробовать с ними договориться.

Тем временем люди на берегу начали разбивать лагерь прямо на пляже. Они установили большую палатку и занялись сбором хвороста.

— Ещё немного, и они обнаружат тропинку наверх, по которой мы впервые попали в эту бухту, — заметила Анна. — Нам нужно поскорее уходить.

Стараясь оставаться незамеченными, они вернулись к своей тележке и, бросив прощальный взгляд на запасной выход из грота и ручей, отправились домой.

Всю дорогу оба хранили молчание, размышляя над последними событиями. Иван часто оглядывался, оценивая, нет ли за ними слежки и не оставляют ли они за собой следов.

Через пару часов они добрались до дома. Закатив тележку с доспехами в кладовую, они сели на кухне обедать.

Разговор не клеился. Особенно переживала Анна. Последние недели, несмотря на различные трудности и опасности, она чувствовала себя по-настоящему счастливой. И вот теперь над уже устоявшейся жизнью их маленького островного общества нависла смутная угроза.

— Неужели они всё-таки уничтожат нашу лодку? — с мокрыми глазами спросила она. — Может, её как-нибудь ещё можно спасти?

— Трудно сказать, — отведя свой взгляд в сторону, ответил Иван. — Мы пока не знаем истинных целей этих людей.

— Вы думаете, они могут оказаться порядочными людьми и нам удастся с ними договориться?

— Я бы не стал исключать и такую возможность, — после паузы произнёс он, явно что-то обдумывая. — Вечером, на закате, я пойду на разведку. В темноте проберусь к ним поближе и попробую выяснить, о чём они говорят.

— Но это же опасно! — воскликнула Анна, испуганно глядя на него.

— Не переживайте за меня, — улыбнулся Иван, стараясь её хоть как-то приободрить. — Я же кадровый разведчик и это моя профессия — добывать информацию.

Покончив с обедом, Иван помог Анне убрать посуду, а затем принёс из кладовой доспехи, меч и копьё. Разложив всё это на столе, он задумчиво посмотрел на стену, где они нашли таинственный знак. Недавно Анна поверх него повесила своё маленькое зеркальце, скрыв им загадочную пиктограмму.

— Если бы ещё понять, как с помощью всего этого найти главный тайник… — пробормотал он.

Анна подошла к столу и тоже принялась разглядывать средневековое оружие. Заинтересовавшись шлемом, она взяла его в руки, осмотрела со всех сторон и надела себе на голову.

— Как я вам? — произнесла она через опущенное забрало. — Похожа на средневекового рыцаря?

— Вполне! — невесело улыбнулся Иван.

Анна повернулась к зеркальцу и отошла на пару шагов назад, собираясь оценить свой воинственный вид в полный рост, и… обомлела.

— Иван! Я, кажется, поняла, в чём смысл всех этих вещей!

— В чём? — Иван повернулся к ней.

Анна указывала на какие-то места на каменной стене.

— Там есть какие-то щели! — воскликнула она. — Похоже, их видно только через прорези шлема, причём с определённого расстояния.

Она сняла шлем и протянула его Ивану. Тот повертел его в руках, затем осторожно надел себе на голову, встал на её место и уставился на стену.

— Аня, дайте-ка мне меч и копьё!

Взяв копьё, он вставил его в одну из щелей в скале. Оно вошло лишь на несколько сантиметров. Тогда он вставил во вторую щель меч, который легко вошёл по самую гарду. Внутри скалы что-то едва слышно щёлкнуло.

Подумав минуту, Иван снова надавил на копьё. На этот раз оно легко вошло глубже, полностью скрыв наконечник. Но ничего не произошло.

— Может, этого недостаточно? — предположила Анна.

Размышляя, что предпринять дальше, Иван подёргал меч. Тот плотно застрял в скале и не поддавался. Тогда Иван взялся за копьё и попробовал повернуть его, словно ключ в замке.

С трудом, но оно провернулось на полный оборот, и… раздался ещё один щелчок, уже более громкий. Часть скалы слегка провалилась внутрь, образовав щель в виде неровного круга диаметром около полуметра.

Иван и Анна переглянулись.

Иван осторожно надавил на камень, и он отошёл в сторону, открыв небольшую каменную нишу. Заглянув внутрь открывшегося тайника, они обнаружили туго набитые мешочки.

Достав один из них и развязав, Иван высыпал на стол горку ярко сверкающих золотых монет.

— И это всё, ради чего столько тайн? — разочарованно воскликнула Анна.

Иван доставал один мешочек за другим, складывая их на столе. Вынув последний, он ещё раз заглянул в тайник.

— Кажется, там что-то есть ещё! — неуверенно произнёс он, просовывая руку внутрь по самый локоть.

Достав ещё один предмет, он осмотрел его со всех сторон и протянул Анне. Это была простая, почерневшая от времени и слегка помятая, медная чаша.

— Вот теперь всё, — снимая с головы шлем, сказал он.

Анна взяла в руки чашу и принялась вертеть её в своих руках, подолгу разглядывая какие-то едва заметные детали.

— Интересная вещица, — наконец произнесла она, протягивая чашу обратно Ивану.

Он уже собирался взять чашу в свои руки, как вдруг Анна передумала и, вновь приблизив её к своим глазам, стала что-то разглядывать на её дне.

И тут на потемневшем медном днище он тоже отчётливо различил уже знакомую гравировку — перекрещённые копьё и меч.

— Я думаю, Иван, ваши загадочные знакомые искали не золото. Они искали именно её!

Глава 19. Капитан яхты

Весь оставшийся день Анна не находила себе места. Мысль о том, что Иван может попасть в беду, была для нее невыносимой. Она даже забыла, что в таком случае и сама окажется совершенно одна на этом богом забытом острове, в окружении чужаков.

Пока она готовила ужин, мысли о предстоящей разлуке не давали ей покоя.

«Я пойду вместе с ним! — твёрдо решила она. — И пусть только попробует меня отговорить».

Но стоило Ивану появиться на кухне, как её решительность быстро иссякла. Он вошёл твёрдой походкой, глаза его горели, а от всего его облика веяло силой и какой-то особой спокойной сосредоточенностью. Таким Анна видела его впервые.

— Добрый вечер, Аня! — поздоровался он. — Мне кажется, вы волнуетесь больше меня самого.

— Я пойду с вами! — выпалила она, с надеждой глядя ему в глаза. — И не пытайтесь меня отговаривать!

— Аня, это исключено, — твёрдо ответил он. — Вдвоём мы будем заметнее, а если что-нибудь случится, то рискуем оказаться в ловушке оба.

Иван с аппетитом принялся за еду. Но, видя, что Анна никак не может успокоиться, отложил ложку и уже мягче продолжил:

— Я знаю, что на вас можно положиться. Поэтому вы не просто остаётесь дома. Для вас будет отдельная, очень важная задача — прикрывать тыл. И это не фигура речи. Для меня это действительно важно.

Анна насупилась. Губы её задрожали, и она тихо произнесла:

— Вы просто не верите, что я тоже могу…

— Верю, — Иван встал, подошёл к ней сзади, приобнял за плечи и с нежностью в голосе добавил: — Но сейчас нам лучше разделиться, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств помочь друг другу. Если я не вернусь завтра к обеду, тогда вы, как можно осторожнее, проберётесь на скалу над гротом. Оцените обстановку и будете действовать по своему усмотрению. Только обещайте мне, что будете крайне осторожны и ни при каких обстоятельствах не вступите в прямой конфликт с этими людьми.

Анна осторожно выбралась из рук Ивана, заглянула ему в глаза и тихо прошептала:

— Обещаю… Берегите себя. Кроме вас, у меня больше никого нет.

Ничего не ответив, Иван нежно обнял её, затем нехотя отстранился, заглянул ей в глаза, улыбнулся и вышел.

Выглянув в окно, Анна увидела, как он с ружьём на плече быстро шагал в сторону грота.

Когда Иван добрался до скалы, сумерки совсем сгустились. Вместо яхты, стоящей в бухте на якоре, был виден лишь её темный силуэт, да сигнальные огни. Он решил добраться до неё вплавь, для чего требовалось преодолеть всего несколько десятков метров.

На тёмном фоне судна едва виднелся привязанный к нему небольшой трёхместный ялик, на котором незнакомцы сходили на берег.

«Значит, они все ночуют на яхте, — заключил Иван. — Тем лучше. Можно не опасаться, что меня застигнут врасплох на берегу».

Оставив свой карабин и одежду в верхнем входе в грот, он спустился в бухту. К этому времени совсем стемнело, и он, не опасаясь быть замеченным, вошёл в воду и поплыл к яхте. Вода в бухте хорошо прогрелась за день и приятно ласкала тело.

Подсвечиваемая сигнальными огнями яхта отчётливо виднелась на фоне ночного неба — проплыть мимо было невозможно. Подплыв к ней, он ухватился за якорную цепь и стал прислушиваться, оставаясь незамеченным в полной темноте.

Долгое время были слышны лишь тихие всплески воды о борта яхты, и больше никто не нарушал ночную тишину. Ноги Ивана уже начало сводить судорогами, когда с яхты наконец послышались голоса.

— Сколько мы ещё будем торчать на этом богом забытом острове? — раздался чей-то уверенный громкий бас, с лёгкой хрипотцой, свойственной людям, всю жизнь проведшим в море.

— Сколько потребуется, столько и будем, — медленно произнёс тихим голосом человек, явно привыкший к длительной полемике и спорам. — Мы вам хорошо заплатили.

— Мы уже три раза обошли вокруг острова, — продолжал хрипеть басом первый, — чего вы хотите здесь найти? Здесь нет никого, и никогда не было, кроме диких коз и свиней.

— Ваше дело исполнять то, что мы от вас требуем, — медленно чеканя слова, ответил второй. — Здесь где-то должна быть наша шлюпка! Её у нас угнал один шпион на пароходе, буквально из-под самого носа! Каким-то образом он умудрился всё разнюхать.

— А может, всё-таки он ничего не знает? — вмешался в разговор третий. Судя по голосу, он был моложе двух первых.

— Это уже не важно, — резко бросил второй. — Он знает достаточно, чтобы навеки замолчать!

— Что это значит? — грубо оборвал первый. — Может, и я уже слишком много знаю?

— Может, и так… — зловеще процедил второй.

— Ах вон оно как! — хрипло взревел первый. — А ну убирайтесь с моей посудины, пока я вас не вышвырнул сам!

Иван услышал с палубы звуки возни, затем грянул револьверный выстрел. Через несколько мгновений возле него с шумом упало в воду что-то громоздкое.

— Что вы наделали, брат Варфоломей! — раздался жалобный возглас молодого. — Грех-то какой!

— Во имя святого апостола Петра! — прошептал первый. — Так будет с каждым, кто пойдёт против нашего ордена!

— Но убить человека… это же смертельный грех!

— Возьмите себя в руки, Брат Иона! Я его не убил, а всего лишь ранил. Если Богу угодно сохранить ему жизнь — он спасётся. Но на этой посудине ему больше не бывать!

— Как же мы без него доберёмся домой?

— Не переживайте, доберёмся с божьей помощью, — усмехнулся Варфоломей. — Я тоже кое-что понимаю в морском деле — в молодости довелось ходить по морю на торговом судне.

Иван бесшумно нырнул за упавшим телом. Разглядеть что-то в темноте было невозможно, приходилось действовать на ощупь. К счастью, тело упало совсем рядом, и, сделав несколько гребков вглубь, он ощутил в руках одежду раненого.

Вытащить его в том же месте означало подставиться под револьверные выстрелы. Иван, не всплывая на поверхность, потянул раненого к нависающей над водой корме яхты. Всплыв как можно бесшумнее сам, он вытянул почти бесчувственное тело на поверхность. Капитан жадно вдохнул воздуха и начал было паниковать, но Иван, прикрыв его рот ладонью, прошептал на ухо:

— Ради Бога тише! Или вы нас погубите.

Надежда на самообладание капитана не подвела — он сразу же успокоился.

— Чёрт возьми, — едва слышно прохрипел он, — кто вы такой?

— Я тот, кого недавно ваши товарищи приговорили навеки замолчать.

— Они мне вовсе не товарищи! — начал возмущаться капитан.

— Тише! — едва слышно прервал его Иван. — Поговорим позже, надо отсюда убираться, пока они не обнаружили нас и не прикончили.

Уплывать сразу же — означало быть обнаруженными. Иван медлил.

— Чего же мы ждём? — прошептал капитан.

— Они сейчас осматривают море вокруг яхты, ожидая, что вы всплывете. Но не увидев вас в ближайшие пять минут, они решат, что вы утонули и уйдут в каюту.

Через какое-то время они и правда услышали голоса своих врагов:

— Чёрт, — послышался откуда-то сверху разочарованный голос Варфоломея, — он и правда утонул!

— Брат Варфоломей, — жалобно простонал Иона. — Не усугубляйте свой грех, хотя бы не упоминайте имя лукавого!

— А! Всё к одному!

После чего послышались удаляющиеся по палубе шаги обоих.

— Вы сможете доплыть до берега? — тихо спросил Иван.

— Постараюсь, — ответил капитан. — Не так уж и сильно он меня задел, пуля пробила плечо. Но мне не привыкать грести одной рукой. Поплыли.

Стараясь не допускать всплесков и как можно ниже опустив головы в воду, они поплыли к берегу. Капитан переоценил свои силы. Рана давала о себе знать, он то и дело уходил под воду и Ивану, плывущему за ним, приходилось помогать ему всплыть на поверхность. При этом приходилось тщательно соблюдать тишину, чтобы не выдать себя.

На преодоление нескольких десятков метров ушло не менее десяти минут, пока они наконец не выбрались на песчаный берег. Капитан потерял много крови, которая продолжала сочиться из пробитого плеча. Из последних сил спрятавшись за огромный валун посреди пляжа, он лишился чувств. Чтобы остановить кровь, Иван разорвал свою рубаху на полосы и туго обмотал ему плечо.

Капитан был высокого роста и имел богатырское сложение. Нести его бесчувственное тело из бухты по крутой тропе было не под силу даже Ивану. Поэтому он решил дать ему пару часов на восстановление своих сил.

Не дожидаясь, когда начнётся рассвет, Иван разбудил капитана. Перекинув его здоровую правую руку вокруг своей шеи, Иван помог подняться, и они медленно начали подъём по ущелью.

Вести капитана в свой дом нечего было и думать. Иван решил спрятать его в верхнем входе в грот, где он мог бы окончательно набраться сил. Во время подъёма пришлось несколько раз останавливаться и давать капитану отдохнуть. Путь, на который у здорового человека ушло бы не более пятнадцати минут, у них занял не менее двух часов.

К верхнему входу в грот добрались уже на рассвете. Спуститься внутрь оказалось ещё сложнее, чем подняться по ущелью. К тому времени, когда они добрались до верхней камеры, капитан несколько раз терял сознание.

— Где мы? — спросил он, когда окончательно пришёл в себя.

— Не беспокойтесь, — ответил Иван, давая ему глотнуть воды из своей фляги. — Я вас спрятал в надёжном месте.

— Эти чёртовы фанатики захватили моё судно! — вдруг хрипло простонал капитан, вспомнив всё, что с ними произошло за эту ночь.

— На этот счёт пока не беспокойтесь, мы ещё посмотрим, кто кого! — попытался успокоить его Иван. — А пока, вот поешьте. Мне до обеда нужно быть дома, иначе может случиться беда.

— У вас здесь есть дом? — успокоившись, спросил капитан.

— Да. Мы на этом острове оказались вдвоём, — Иван протянул ему сушеного мяса и сухарей, и продолжил свой рассказ. — Нас смыло с парохода в шлюпке во время шторма.

— Шлюпка… — задумался капитан. — Кажется, они что-то говорили о ней. Будто кто-то её у них украл. Потом они наняли меня, чтобы я доставил их на остров.

— Всё верно. Они на этой лодке планировали попасть сюда, чтобы кое-что здесь отыскать. Но волею судьбы на их месте оказались мы. Теперь у них в руках ваша яхта, а может быть вскоре они обнаружат и нашу шлюпку.

— А какие козыри есть у нас? — после непродолжительного размышления спросил капитан.

— А у нас есть то, что они искали, — ответил Иван. — Ради этого они пустились в путь на другой конец Земли.

— Что ж, если мы сумеем правильно распорядиться этим козырем — значит, не всё потеряно. — А где же ваш товарищ?

— Это молодая девушка. — Ивану не оставалось ничего другого, как довериться этому просоленному морскому волку. — Она должна ждать меня дома до обеда. Если я не появлюсь — она непременно пустится меня искать. И знайте: если со мной что-то случится, она скорее всего явится именно сюда. В таком случае прошу вас, сделайте всё возможное, чтобы спасти её!

— В этом будьте спокойны! Я ваш должник, — уверенно произнёс капитан, а потом со злостью добавил: — У меня с этими святошами свои счёты!

Минуту помолчав, будто собираясь с силами, он продолжил:

— Меня зовут Питер Кларк. Долгое время я плавал китобоем в южных морях Тихого океана, потом, скопил деньжат и приобрёл своё судно — «Виктория». Несколько недель назад они наняли меня, чтобы я их доставил на своей «Виктории» на один из островов, куда они укажут, и вернул через неделю назад. Ещё во время плавания я понял, что это за типы. Их бы сбросить в море и дело с концом! Но я им дал слово.

— Как же они объяснили свою цель?

— Они сказали, что на этом острове им нужно только лишь забрать то, что им принадлежит. Но из их разговоров я понял, что что-то тут нечисто. Когда они прямо заявили, что собираются убить человека, оказавшегося на этом острове, всё встало на свои места. А теперь, когда выстрелили в меня — они аннулировали данное мной обещание.

— Питер, мы ещё успеем обсудить все наши злоключения, а сейчас мне нужно срочно идти за Анной, — спохватился Иван. — Я оставлю вам немного еды и остатки своей рубахи. Немного погодя вы должны будете сами перебинтовать себя и попытаться побыстрее восстановить свои силы. От этого зависит судьба не только вас и вашей «Виктории», но и нас с Анной.

С этими словами Иван направился к выходу из грота.

Глава 20. Анна

Ночь для Анны прошла беспокойно. Несмотря на кажущуюся тишину, она так и не смогла уснуть, чувствуя приближение чего-то страшного и неотвратимого. Иногда ей казалось, что она уже никогда не увидит Ивана.

Она лежала в своей кровати, в их новом доме. Несмотря на то, что они в нём прожили считанные дни, он успел уже стать родным. Они строили его вместе — как и она, тайком, где-то в глубине души, строила планы на их совместное будущее. Оно казалось почти случившимся и обещало быть долгим, волнующим и… счастливым. И вот в одночасье все эти планы рушились.

«Как я могла отпустить его одного? — с предчувствием неотвратимой потери думала она, — Ведь он там совсем один против троих! Даже небольшая рана может оказаться для него смертельной, если рядом некому будет помочь…»

В узкие окна проникли первые лучи солнца. Она соскочила с кровати и побежала на кухню собираться идти на помощь.

«Как только солнце дойдёт до зенита, я пулей полечу к гроту, — сердце учащённо билось в томительном ожидании. — Сделаю всё так, как он говорил! Я не имею права его подвести!»

Ещё задолго до обеда она всё приготовила к походу. Сложила в рюкзак сушёного мяса на двоих, сухарей из неприкасаемых запасов, флягу с водой, верёвку и фонарь для спуска в грот, прицепила на пояс ножны с большим ножом.

Время тянулось медленно. Анна сидела на пороге их дома с рюкзаком за плечами и ждала. Несколько раз она соскакивала и порывалась пойти раньше назначенного срока, но, вспомнив своё обещание, терпеливо усаживалась обратно.

Наконец, солнце приблизилось к зениту. Анна решительно встала, закрыла дверь, замаскировав её, как учил Иван, ветками, и побежала по знакомой дороге к гроту.

Не добежав до опушки леса несколько сот метров, она вспомнила, что Иван говорил быть осторожной, и тут же замедлила шаг. Она продвигалась вперёд, внимательно прислушиваясь и стараясь обходить открытые поляны стороной.

Деревья кончились. Осталось лишь пробраться сквозь невысокие кусты, и она выйдет чуть южнее того места, где они когда-то нашли второй вход в грот.

«Иван бы сделал также: не стал выходить прямо к нужному месту, а осторожно вышел чуть в стороне, оценивая обстановку, — тихо радовалась она возможности проявить усвоенные уроки. — Я докажу, что тоже кое-что стою!»

С этими мыслями она подошла к последним кустам, отделявшим её от чистого пространства. Медленно раздвинула ветки и… застыла от неожиданности. Прямо перед ней, спиной к ней, стояли двое мужчин в чёрных монашеских рясах. Услышав шелест веток, они резко обернулись. В руках одного из них, того что постарше, сверкнул ствол револьвера.

— Кто это здесь? — удивлённо воскликнул монах с револьвером в руках.

— А вы кто такие? — растерянно произнесла Анна.

— Кажется, я начинаю понимать… — после паузы, растягивая слова, произнёс монах. — Девушка с «Альбатроса» … Та самая, что пропала во время шторма.

Он пристально посмотрел на Анну, затем перевёл взгляд в сторону бухты.

— Значит, вот оно что… Вместе с вами исчезла и наша шлюпка. А этот шпик, что вынюхивал всё про нас, должно быть тоже где-то на острове.

На его лице появилась зловещая улыбка.

— Теперь всё встало на свои места.

Монах ехидно усмехнулся и подошёл к Анне, не отпуская при этом револьвер.

— Благодарю тебя, Господи! — тихо произнёс он, театрально подняв глаза к небу. — Сам привёл её к нам в руки.

Второй монах был удивлён и растерян не меньше Анны.

— Брат Иона, — не поворачивая головы и не опуская револьвера, как можно мягче, но не без ехидства, скомандовал Варфоломей, — свяжите рабу божию. Она идёт с нами.

Анна машинально попятилась назад, но Варфоломей взвёл курок.

— Не балуй, девица, а то быстро познакомишься с архангелом Петром.

Иона засуетился, достал из своего мешка верёвку и тут же принялся тщательно обматывать Анну вместе с её рюкзаком. Как только он закончил вязать узел, Варфоломей сделал жест револьвером в сторону тропинки в бухту.

Иона шёл первым, за ним Анна. Замыкал шествие Варфоломей, ни на секунду не опуская свой револьвер.

Иван выбрался из грота, прихватив свой карабин, и направился в сторону дома. Перед тем как углубиться в лес, он решил напоследок посмотреть ещё раз на яхту в бухте. Подойдя к краю обрыва, он осторожно глянул вниз.

В это самое время из ущелья по тропинке вышла процессия из трёх человек, в центре которой, изумлённый Иван увидел связанную Анну.

Инстинктивно вскинув карабин к плечу, Иван взял на прицел вооружённого монаха. Руки предательски дрожали: Анна то и дело загораживала собой Варфоломея, всё время держащего её в прицеле револьвера.

«Нет, — лихорадочно размышлял Иван. — Так я могу промахнуться и попасть в Анну…»

Окончательно убедившись, что карабин ему не поможет и он его может лишиться, Иван вернулся ко входу в грот. Спустившись на пару метров, он положил его вместе с рюкзаком на видное место. Затем достал из ножен свой нож, спрятал его в рукаве и пошёл к тропинке в ущелье. Скрываться далее не имело смысла.

Спустившись по тропинке на пляж, Иван вышел прямиком к уже ожидавшим его монахам. Связанная Анна стояла перед ними, и Варфоломей по-прежнему держал её на прицеле.

— Так, так… — злорадно усмехнулся он, — на ловца и зверь бежит.

— Предлагаю обмен, — без лишних обиняков сказал Иван, не обращая внимания на стоявшую перед ним, опустив глаза, Анну. — Вы освобождаете девушку, я вам отдаю то, зачем вы приплыли на этот остров.

— А ты в любом случае нам это отдашь, — ехидно ответил Варфоломей. — Если не ты, то мы развяжем язык ей.

Иван действовал молниеносно: метнулся за спину стоявшего рядом Ионы и тут же приставил к его горлу, непонятно как оказавшийся в его руке, нож.

— А так? — спокойно произнёс Иван, ошеломив своими молниеносными действиями Варфоломея. — Убьёшь девушку — останешься со мной один на один, тогда придётся убить и меня. А без меня вам ни за что не найти тайник.

— А где гарантия, что ты принесёшь нам то, что нужно?

— Я предлагаю другой вариант — вы отпускаете девушку, а я вместо неё остаюсь заложником. Она принесёт вам то, что вы ищете. После чего вы можете убираться с этого острова со своими сокровищами.

Варфоломей надолго задумался, просчитывая дальнейшие ходы.

— Ну хорошо, я согласен, — наконец сказал он. — Мы с тобой будем ждать её в гроте, за водопадом. Если она не успеет выполнить свою часть договора до окончания отлива — ты умрёшь.

Иван отпустил Иону, бросив нож на песок. Варфоломей кивком приказал ему связать Ивану руки и развязать Анну, а сам взял на прицел Ивана.

Иван, с завязанными за спиной руками, не произнеся ни слова, развернулся и направился к гроту. Отлив только начинался, и пока за водопадом едва темнела лишь узкая полоска проёма.

Бросив взгляд назад, он увидел, как Анна стрелой пустилась бежать по тропе в сторону дома.

Глава 21. Остров для двоих

Не разбирая дороги, она мчалась к дому, боясь не успеть до прилива. Теперь судьба Ивана, да и её самой, зависела только от неё. Мысли её спутались. Иногда она останавливалась, чтобы немного отдышаться, а затем с удвоенной энергией бежала дальше.

«Ведь я всё сделала как он учил… — не давала ей покоя мысль о своём пленении. — Как я могла так его подвести!»

Пробежав половину пути, она в очередной раз остановилась. Оперевшись о большое дерево, за которым тропинка сворачивала вправо, она машинально оглянулась и вдруг заметила, как в ста метрах позади неё мелькнула человеческая тень.

«Они отправили за мной слежку! — встревожилась Анна. — Но для чего? Неужели чтобы выследить, где находится наше убежище? Скорее всего, они не верят, что я им принесу всё, что мы нашли…»

Времени на раздумья не было, и она пустилась бежать дальше.

Вскоре показался их дом. Войдя в дверь, она тщательно заперла её за собой.

«Их, конечно, дверь не остановит, но хотя бы задержит», — подумала Анна.

Она кинулась на кухню, вытащила из тайника всё золото, чашу, оружие и доспехи. Разложив всё это на стол, она задумалась, как всё это донести до грота. Но тут раздались удары в дверь.

«Вот значит, как! Скорее всего, старый монах послал своего ученика, чтобы тот сам всё принёс, — догадалась Анна. — Ну и пусть сам всё тащит, я же захвачу только самое ценное!»

Анна схватила чашу и направилась в кладовку к тайному лазу. Как можно незаметнее выбравшись наружу, она тщательно закрыла за собой неприметную дверцу и пошла кратчайшим путём к верхнему входу в грот.

Войдя в грот, она наткнулась на карабин и рюкзак Ивана.

«Карабин! Это именно то, что мне нужно! — обрадовалась она. — Мне, конечно, не доводилось стрелять в людей, но если потребуется, ради Ивана я сделаю даже это!»

Анна достала из своего рюкзака верёвку и фонарь. До этого момента она много раз пыталась разжигать огонь сама, но ей это так и не удавалось сделать. На этот раз у неё получилось зажечь с первой попытки.

«Это хороший знак! — воодушевилась она. — Значит, и всё остальное у меня непременно получится».

Освещая свой путь, она стала спускаться дальше. Войдя в первую камеру, она вздрогнула от неожиданности — прямо перед ней, опершись спиной о скалу, сидел тот самый седовласый моряк с яхты. Вид у него был неважный. Голова то и дело падала ему на грудь, затем с явным трудом он поднимал её опять, щурясь от тусклого света фонаря.

— Не бойтесь меня, Анна, — медленно, делая долгие паузы, произнёс он. — С некоторых пор я ваш союзник. Иван предупредил меня, что вы должны прийти.

— Но как вы здесь оказались?

— Это долгая история. Сейчас не до этого, — тихо продолжал он. — Меня зовут Питер Кларк. Лучше расскажите, почему вы здесь? И что с Иваном?

— Ивана взяли в заложники, — голос Анны дрогнул. — А меня отправили за выкупом.

Анна протянула Питеру чашу.

— Что это? — удивился он.

— Они приплыли на этот остров за этим, — объяснила Анна.

— Вот за этой старой помятой посудиной? — недоверчиво переспросил Питер, осматривая старинную ценность. — Я бы не дал за неё и гроша!

— Как я понимаю, эта чаша имеет религиозную ценность, — ответила Анна. — В тайнике ещё было золото, кое-какие старинные доспехи и оружие. Но всё это принесёт тот молодой монах, кажется его зовут Иона, который отправился меня выслеживать. Скорее всего, он уже на подходе к нижнему входу в грот и нам надо спешить, чтобы оказаться на месте чуть раньше его.

— У вас уже есть какой-то план? — поинтересовался Питер.

— Да, — после паузы ответила Анна, всё ещё сомневаясь в собственном плане. — Я хочу спуститься отсюда в грот по внутреннему коридору, дождаться возвращения Ионы. Когда они начнут ссориться с Варфоломеем, в этот момент вмешаться, освободить Ивана и нашу шлюпку.

— Почему не раньше и не позже? — поинтересовался Питер. — И почему они должны непременно поссориться?

— Потому что Варфоломей разозлится, что Иона упустил самое главное, они отвлекутся, и это будет самое удачное время, чтобы ошеломить их.

— Мне нравится ваш план, — просто ответил Питер. — Но сможете ли вы выстрелить в человека?

— Надеюсь, мне не придётся стрелять, — растерянно пробормотала Анна. — Достаточно будет только в них прицелиться…

— Нет, — решительно отверг Питер. — В таком случае, они сразу почувствуют ваш блеф. Поэтому это сделаю я. Вот только помощник теперь из меня плохой.

Он с большим трудом приподнял раненую левую руку, показывая Анне.

— Но правая рука у меня цела, и если вы мне поможете спуститься, то я могу держать их на прицеле из засады, — добавил Питер. — А вы в это время сможете свободно действовать, не опасаясь быть застигнутой врасплох.

Преодолевая боль, с помощью Анны он добрался до колодца, взял у неё верёвку и умело закрепил её за выступ скалы. Как истинный моряк, невзирая на слабость и ранение, он проворно спустился по ней вниз и стал дожидаться Анны. Таким же образом они проделали оставшийся путь.

Оказавшись в дальнем углу нижней пещеры, они вместе подкрались поближе к шлюпке и спрятались за выступом скалы.

Вход в грот оставался открытым, и солнечные лучи освещали залитую водой часть пещеры. Иван стоял на шлюпке привязанным к мачте. Варфоломей сидел рядом, с револьвером на коленях и ждал. Рядом с ним горел воткнутый в расщелину скалы факел.

Прошло долгих пятнадцать минут, прежде чем у входа в грот показался Иона. Он толкал перед собой тачку, нагруженную золотом и доспехами.

— Как вы и хотели, брат Варфоломей, я всё принёс сам! — радостно воскликнул Иона.

— А где девчонка? — грубо оборвал его Варфоломей. — Ты упустил её?

— Она сбежала, видно у них там есть тайный лаз, — обиженно оправдывался Иона. — Но я забрал всё самое ценное! А она всё равно прибежит сама, чтобы спасти его!

Иона кивнул в сторону Ивана и стал из шлюпки выгружать на каменный пол мешочки с золотом и доспехи.

— Где чаша, идиот? — сердито закричал Варфоломей, глядя на разложенные перед ним предметы.

— Какая чаша? Вы ни разу не говорили про неё. Здесь всё, что там было: золото и священные реликвии… — в недоумении развёл руками Иона.

— Идиот! — опять обругал его Варфоломей, резко вскочив с места и размахивая руками. — Чаша! Вот главная реликвия, ради которой мы сюда приплыли! Из неё пил сам апостол Пётр!

Иван сжался как пружина, молча слушая их ругань и зная, что вот-вот появится Анна.

— Эй, вы! Уж не эту ли чашу вы ищете? — вдруг раздался откуда-то из глубины пещеры насмешливый голос Анны.

Она вышла из темноты недалеко от шлюпки и подняла над собой чашу, тускло поблёскивающую в свете факела.

— Отдай её нам! — требовательно сказал Варфоломей. — Иначе я сожгу лодку вместе с ним!

Забыв про револьвер, он выхватил факел из расщелины и поднёс его к парусиновому тенту шлюпки.

— Если не освободите Ивана, я брошу её в воду! — потребовала Анна, поднимая чашу над головой.

— Бросай, мы её всё равно найдём, здесь не так уж глубоко! — зло засмеялся Варфоломей. — А тебе тогда конец!

Помедлив, Анна нехотя отдала ему чашу. Варфоломей взял её и тут же небрежно бросил факел на тент, который мгновенно вспыхнул. Языки пламени стремительно распространялись по просмолённой парусине, служившей когда-то каютой. Анна с ужасом и горечью смотрела, как гибнет их судёнышко, так много значившее для неё.

Видя это, Варфоломей злорадно ухмыльнулся и направил на неё свой револьвер.

— Как видишь, божье провидение не на твоей стороне!

— Брось оружие! — вдруг раздался из темноты хриплый бас Питера и лязгнул затвор карабина. — Иначе я вышибу тебе мозги. Ты меня знаешь, у меня-то рука не дрогнет.

От неожиданности Варфоломей выронил револьвер. Анна, не теряя времени, бросилась к охваченной огнём шлюпке. Верёвка, которой был связан Иван, уже начинала дымиться. Она принялась лихорадочно развязывать её, но пальцы не слушались, и тугие узлы никак не поддавались.

Вдруг Анна заметила под ногами горящее весло, уже обуглившееся с одного конца. Схватив его, она просунула тлеющий конец за мачту и прижала к верёвке. Пеньковые волокна нехотя задымились и вскоре вспыхнули. Анна ещё сильнее надавила веслом — и через несколько мгновений Иван почувствовал, как верёвка ослабла. Из последних сил он напряг руки. Обгоревшие путы не выдержали и лопнули.

Когда они выскочили на каменный причал, огонь полностью охватил шлюпку, и спасти её уже было невозможно.

— А теперь складывайте всё обратно в тележку! И быстро наружу! — скомандовал Иван, поднимая с пола револьвер. — Через четверть часа прилив закроет вход, и мы здесь задохнёмся от дыма.

Иона послушно принялся укладывать все вещи назад. Питер, пошатываясь, вышел из тени. Здоровой рукой он держал карабин.

Первым из грота выбрался Варфоломей, с чашей в руках. За ним понуро катил тележку Иона. Иван, придерживая левой рукой Питера, шёл следом. Замыкала шествие Анна.

Проходя сквозь льющиеся с вершины скалы потоки водопада, Анна бросила последний долгий взгляд на тлеющие в темноте грота остатки шлюпки и вышла на свежий воздух.

Вечерело. Солнце медленно клонилось к горизонту. Солёный морской бриз приятно ласкал лицо Анны. Водопад смыл с него копоть пожара, а вместе с ней все тревоги и горечь потерь.

Прямо перед ними, в самом центре бухты на фоне огненного заката плавно покачивалась на волнах белоснежная яхта, словно приглашая на свой борт. После темноты грота и удушливой гари пожара они невольно залюбовались этим живописным зрелищем, уже предвкушая дальнее плавание к родным берегам.

Из волнительных грёз их вывел Иона. Он со звоном перекладывал золото, доспехи, меч и копьё в ялик. Покончив с этим, он обреченно присоединился к Варфоломею, который стоял у всех за спиной и с нескрываемым вожделением рассматривал чашу, совершенно не обращая на окружающих внимания.

Анна помогла Питеру сесть в ялик, после чего к ним присоединился и Иван. И только когда они уселись в лодку, Варфоломей опомнился. Он в панике заметался, машинально кинулся к ним, столкнулся с Ионой, чуть не сбив его с ног, и остановился.

Ялик покачивался на волнах в трёх метрах от берега. Монахи в нерешительности стояли на берегу и не сводили глаз с отплывающих.

— Ну вот и всё, братья. Нам пора к людям, — устало произнёс Иван. — А чашу мы оставляем вам, раз уж она для вас ценнее всего, даже человеческих жизней.

— Ради Бога, возьмите нас с собой? — жалобно упрашивал Иона. — Не оставляйте нас здесь!

— Нет, — твердо сказал Иван. — Вы останетесь на этом острове. Вы так долго искали Бога в этой чаше, что забыли о Нём самом. Забыли, что человек должен отвечать за свои поступки не только перед Богом, но и перед ближними. Теперь у вас будет время подумать об этом. Но придёт время — и мы за вами вернёмся! Это я вам обещаю. И надеюсь, к тому времени вы станете совсем другими людьми!

После этих слов Иван взялся за вёсла. Питер продолжал держать в прицеле монахов. И лишь Анна с жалостью смотрела на двух людей, которые ещё недавно казались ей такими опасными, а теперь стояли на берегу совершенно беспомощными.

— Боже, за что?! — вдруг завопил Иона, падая на колени и воздевая руки к небу.

Эпилог

Пятнадцать лет спустя

Солнце медленно поднималось из-за горизонта, раскрашивая серое небо яркими багровыми красками. Белоснежная парусная яхта стремительно скользила по невысоким волнам, время от времени окатывая солёными брызгами двух человек, неподвижно стоявших на носу.

Они всматривались вдаль, с явным нетерпением ожидая увидеть что-то очень долгожданное и значимое для них обоих. Одним из них был статный широкоплечий мужчина. Одной рукой он крепко держался за стаксель-штаг, а к другой его руке трогательно прижалась красивая и грациозная женщина.

— Иван, как ты думаешь, — взволнованно спросила она, — они ещё на острове?

— Я думаю, да… — после продолжительной паузы ответил он. — И я почти уверен, Аня, это уже совсем другие люди.

Из люка каюты показалась лохматая русая голова подростка лет четырнадцати. Он степенно вышел на палубу и направился к родителям. Следом за ним выскочили очень похожие друг на друга девочка и мальчик, лет тринадцати. В отличие от старшего брата, двойняшки вели себя шумно и весело.

— Долго мы ещё будем петлять, как маркитанская лодка? — весело крикнул младший брат. — Клянусь громом, мне до смерти надоело!

Родители лишь улыбнулись, а старший брат строго посмотрел на него и заметил:

— Если уж цитируешь Стивенсона, Пётр, то будь точен.

— Да ну тебя, зануда! — весело ответил младший, показал язык, развернулся и побежал на корму.

— Вечно ты, Витя, умничаешь! — укоризненно сказала девочка и хвостиком последовала за братом.

Пётр встал у застопоренного в одном положении штурвала и уверенно вцепился в его рукоятки. Тем временем девочка взобралась на крышу каюты, взяла в руки висевшую у неё на ремне подзорную трубу и стала осматривать горизонт прямо по курсу.

— Земля! — вдруг крикнула она, оглушив всех девичьим пронзительным голосом. — Впереди земля, прямо по курсу!

Пётр тут же бросил штурвал и присоединился к сестре.

— Вера, дай и мне посмотреть! — нетерпеливо хватаясь за подзорную трубу, попросил он.

Вера с неохотой отдала трубу, продолжая с волнением всматриваться вдаль уже без неё. Пётр быстро отыскал на горизонте едва видимую долгожданную землю, но тут же сорвался с места и побежал к отцу.

— Капитан! Это и есть тот самый остров? — спросил он, протягивая отцу трубу.

Иван осмотрел в трубу горизонт, затем отдал её жене и, стараясь скрыть волнение, произнёс:

— Да, наше плавание подходит к концу. Всем по местам!

Виктор деловито подошёл к снастям, приготовившись выполнять дальнейшие команды отца. Вера и Пётр встали вместе к штурвалу, предварительно сняв стопор.

Анна, отложив подзорную трубу, украдкой наблюдала за детьми, радуясь их слаженным и умелым действиям.

— Два румба вправо! — скомандовал Иван. — Так держать!

Остров медленно приближался и был уже хорошо виден невооруженным глазом. Анна, даже не пытаясь скрыть волнение, разглядывала зелёную массу леса, скалистые берега, пологий конус горы.

— Виктор, потрави грота-шкот! Вера, ты у нас самая глазастая — становись на нос и смотри, чтобы не нарваться на подводные скалы!

Отдав приказ, Иван вновь стал разглядывать в подзорную трубу берег. Отыскав бухту, из которой они когда-то покинули остров, он направил свою яхту прямо туда.

Обогнув мыс, яхта вошла в бухту и встала на якорь в самом центре. Спустив на воду ялик, вся семья уселась в него и поплыла к берегу.

— А здесь всё по-прежнему, — с волнением в голосе заметила Анна. — Будто мы никуда и не уплывали.

— Да, только мы сами немного изменились, — с улыбкой ответил ей Иван. — И теперь мы не одни, у нас целая команда матросов.

Виктор взялся за вёсла, а Пётр и Вера с причальным концом в руках уселись поближе к носу ялика, готовые в любой момент спрыгнуть на берег. Они, не слушая разговоры взрослых, с интересом разглядывали таинственную землю, про которую так много слышали рассказов.

Сойдя на берег, первым делом всей семьёй отправились к гроту. Отлив был в самом разгаре, и за струящимися сверху потоками водопада едва просматривался тёмный провал.

Иван снял с плеч видавший виды рюкзак и, достав из него старую самодельную лампу, бережно передал её жене.

— Сейчас мы посмотрим, кто из вас первым разожжёт огонь, — весело подмигнув, сказал он детям.

Они тут же принялись искать на берегу подходящие деревяшки и сухие растения, которыми было бы можно заменить трут.

Первым добыл огонь Виктор. Он бережно раздул свой уголёк и поднёс его отцу. Пётр и Вера возились значительно дольше, но вскоре и у них появились заветные угольки.

— Молодцы! — весело похвалил их отец, разжигая фитиль в лампе. — Я в вас ничуть не сомневался!

— А вот мне когда-то это удалось далеко не сразу, — смеясь, покачала головой Анна.

В гроте всё так же, как и в день их отъезда, пахло сыростью, и с потолка падали редкие капли воды. Не хватало лишь их сгоревшей шлюпки.

Дети обошли с фонарём все закоулки, оживлённо обсуждая далёкие события, о которых им рассказывала на ночь вместо сказок мать.

Обследовав грот, выбрались на пляж и отправились вверх по хорошо утоптанной тропинке вглубь острова. Местами она была аккуратно вымощена плоскими камнями, а кусты по краям тщательно подстрижены.

— Мне кажется, по этой дороге люди ходят очень часто, — многозначительно заметил Виктор.

— Ты прав, Виктор, — ответил отец. — Значит, мы вернулись не зря…

Вскоре лес закончился, и семейство вышло на большую огороженную поляну. Высокий забор, сплетённый из ивовых прутьев, содержался в хорошем состоянии. Ворота были раскрыты настежь, и тропинка вела прямо к небольшой каменной часовне под скалой, с небольшим деревянным куполом, увенчанным православным крестом. По обеим сторонам дорожки виднелись ухоженные грядки с разными овощами.

Когда вошли в ворота, из часовни вышли двое мужчин. Один из них, суровый, сухощавый старик с длинной седой бородой, второй — крепкий подвижный мужчина лет сорока, с открытой доброжелательной улыбкой.

— Доброго вам здравия, Варфоломей и Иона! — поздоровался Иван.

— Мы очень рады, что вы не забыли про нас! — приветливо ответил Варфоломей, направляясь к ним навстречу.

— Все эти годы мы молились за вас, — добавил Иона, — и как я могу судить по вашему счастливому семейству, Бог услышал нас, чему мы очень рады.

— Надеюсь, вы на нас не в обиде? — взволнованно спросила Анна. — Ведь вам пришлось прожить вдали от людей долгих пятнадцать лет.

Встречающие, не говоря ни слова, переглянулись и вдруг рассмеялись.

— Нет, — за обоих ответил Варфоломей, — напротив, мы вам искренне благодарны.

— Вы дали нам возможность, не без божьей помощи, по-настоящему познать себя, — добавил Иона, — оглянуться на свои деяния и раскаяться.

— А вам, Иван, — вдруг растроганным голосом сказал Варфоломей, — я особо признателен. Вы спасли меня от смертного греха — убийства человека.

— А чаша? — спросил Иван, обращаясь к Варфоломею. — Что с ней стало?

Тот долго молчал, а потом тихо произнёс:

— Она там, где ей и положено быть.

— То есть?

— В нашем жилище. В трапезной, своём месте.

Иван посмотрел на него с недоумением.

— Вы столько за неё пережили, а теперь она просто на кухне?

Варфоломей усмехнулся.

— Первый год я на неё молился. Думал, что в этой священной реликвии заключена сила. Что, если я буду ей владеть, Бог наконец заметит меня и услышит мои мольбы.

Он замолчал.

— А потом однажды я трудился на огороде, и мне вдруг стало плохо. Жара. Тепловой удар. Я уже почти потерял сознание. Иона нашёл меня. Он принёс воды. Холодной, прямо из родника. В этой самой чаше.

— И что?

— Я выпил её… и совершенно непроизвольно произнёс: «Божественно».

Варфоломей впервые за весь разговор улыбнулся.

— А потом подумал: почему я сказал «божественно»? Из-за чаши? Нет. Про неё в тот момент я даже не подумал. Вода была божественной. Родник был божественным. Сам этот остров… — он обвёл взглядом окружающий лес. — И человек, который был поблизости и не бросил меня в трудную минуту, тоже был послан мне Богом.

— Но хватит о прошлом, — прервал разговор Иона. — Пройдёмте в дом, мы приготовили для вас обед, вам следует подкрепиться с дороги.

— Для нас обед?! — удивлённо воскликнула Анна. — Но как вы узнали, что мы должны появиться?

— Вот уже несколько лет каждое утро Иона ходит на берег в ожидании появления паруса, — рассмеялся Варфоломей. — И как только он его сегодня увидел на горизонте, тут же прибежал и принялся готовиться к встрече.

— Нет, вы не подумайте… на острове нам действительно хорошо, — смущённо пояснил Иона. — Но иногда мне так не хватает других людей. Ведь человек рождён, чтобы жить среди себе подобных.

— У вас теперь есть возможность вернуться к людям, — уверенно произнёс Иван.

Отшельники переглянулись. В глазах Ионы читалась радость, а вот Варфоломей наоборот, как-то сразу поник и отвёл взгляд.

— Что-то не так? — поинтересовался Иван.

— Всё так, — после паузы ответил Варфоломей. — Я ждал и боялся этого момента. Брату Ионе действительно необходимо отправиться к людям.

— А как же вы?

— А я… Я останусь.

— Но почему?

— Кто-то же должен присматривать за этим островом… За нашей маленькой часовней… Звонить по праздникам в наш маленький колокол… Нет! Я не могу покинуть эту обетованную землю. Она стала для меня Домом.

Варфоломей сделался вдруг задумчивым. Он осматривался по сторонам, и в его взгляде читалась бесконечная любовь к тому, что он видел вокруг.

— Лучше уж вы сами приезжайте ко мне ещё. Конечно, это не просто сделать, учитывая расстояние, но знайте: вас всегда здесь будет ждать один старый раскаявшийся отшельник.

Иван и Анна переглянулись, но больше не произнесли ни слова.

— Пора к столу, обед уже заждался, — спохватился Иона.

И все дружно направились к жилищу.

Анна с трепетом подошла к полностью заросшей диким виноградом стене дома, построенной когда-то Иваном и ею самой. Дверь была открыта. Внутри всё оставалось так же, как и было пятнадцать лет назад. В доме царил образцовый порядок и чистота. Стены были расписаны фресками на различные религиозные темы. В маленьких окнах были вставлены самодельные рамы с витражами из разноцветных осколков бутылок.

Возле входа в дом, на массивной деревянной скамье, изготовленной из цельного ствола дерева, свернувшись калачиком, грелся на солнце большой рыжий кот.

— Рыжик! — радостно воскликнула Анна. — Неужели это ты?

Она взяла его на руки и погладила по голове, кончиками пальцев ощущая под его шерстью многочисленные шрамы. Кот недовольно заворчал, нервно водя седыми усами, но, обнюхав её руки, успокоился и благосклонно позволил ласкать себя дальше. А потом изловчился и лизнул её в нос.

Вера, увидев кота, про которого слышала так много разных историй, подошла к матери и, осторожно прикоснувшись к Рыжику, тоже принялась поглаживать его спинку. Через минуту он полностью оказался в её руках, и расставаться с ним девочка явно не собиралась. Да и сам кот, прижавшись к её груди, громко мурчал от удовольствия.

На кухне, где когда-то располагался тайник, теперь был большой просторный шкаф для посуды, где среди прочих горшков и тарелок, никак не выделяясь среди них, находилась и та самая легендарная чаша, приведшая их всех на остров.

Обед оказался роскошным: рагу из козы и плодов хлебного дерева, свежие фрукты и овощи, вино в старых, потемневших от времени бутылках. Посреди стола, среди блюд и тарелок, тускло горел второй фонарь, изготовленный когда-то Иваном и бережно сохраняемый все эти годы.

После обеда все вместе проследовали в часовню, под куполом которой висел небольшой и довольно неказистый колокол.

— Но где вы взяли этот колокол? — поинтересовался Иван, разглядывая его.

— А это творение брата Варфоломея, — с гордостью ответил Иона. — Оказывается, он в детстве работал помощником кузнеца и из медных частей сгоревшей шлюпки, которые мы достали со дна грота, он отлил этот колокол. Может, он и выглядит не так красиво, как в больших храмах, но его звон нам неизменно радует душу.

— Главное, что мы поняли на этом острове, — добавил Варфоломей, — это то, что важны не сами вещи, а та радость, которую они даруют людям.

— А можно мне позвонить в него? — вмешался в их разговор Пётр.

— Питер! Разве так можно! — укоризненно произнесла Анна.

— А почему бы и нет? — с улыбкой сказал Варфоломей, по-отечески положив Петру на голову свою руку и теребя его богатую русую шевелюру.

Пётр тут же ухватился за верёвку колокола, а потом оглянулся на Веру и кивком головы предложил ей присоединиться. Вместе они устроили такой перезвон, что его, наверное, было слышно в самых отдалённых уголках острова.

Монахи с искренним удовлетворением наблюдали за ними, радуясь их детскому задору и непосредственности.

— Вы Петра назвали Питер… Неужели это в честь того капитана яхты, которого я чуть не убил? — улучшив момент, поинтересовался Варфоломей у Анны.

— Да. Пётр — имя апостола. Благодаря его чаше мы оказались с Иваном на этом острове и нашли друг друга. А Питер — человек, который в трудную минуту принял нашу сторону и благодаря которому мы все спаслись. Поэтому у меня иногда непроизвольно получается называть Петю Питером. Все уже привыкли и не обращают внимания.

— А что стало с тем самым Питером?

— Когда он нас доставил в Австралию и получил свою часть найденного здесь золота, он купил себе дом, женился… Устроился в местную школу и преподаёт мальчикам морское дело.

— Вы не знаете, жив ли он теперь?

— Да, мы к нему заезжали по пути сюда. Несмотря на свой преклонный возраст, он по-прежнему полон сил и энергии. И годы сделали его ещё более доброжелательным и человечным.

— Что ж, Бог, видать, услышал мои молитвы… — тихо произнёс Варфоломей.

Неделя на острове пролетела как один день, пришло время отправляться в обратный путь. Семья Зотовых и оба монаха-отшельника собрались на берегу бухты.

— Отец Варфоломей, может, вы измените своё решение и отправитесь вместе с нами к людям? — спросила его Анна, когда всё уже было готово к отплытию.

Варфоломей задумался. Он посмотрел на яхту, на всех, кто его окружал, окинул взглядом прибрежные скалы, водопад над входом в грот. Тихо вздохнул и ответил:

— Нет. Моё место здесь. Нет разницы, где я буду молиться господу, он меня везде услышит одинаково. А больше мне ничего и не надо. К тому же я верю, что этот остров не может долго оставаться необитаемым: рано или поздно здесь обязательно появится ещё кто-нибудь. Ведь этот остров — остров для двоих.