Не сказочные богатыри

Глава 1

Как, наверное, и все, Мишка в детстве любил сказки. Мама принесла откуда-то старую потрёпанную книгу, написанную чудными дореволюционными буквами. Мишка знал наизусть все истории из этой книги. В этих сказках добро непременно побеждало зло, и все жили долго и счастливо. Часто Мишка представлял себя былинным богатырём и, убегая за город, бился в неравном бою с бесчисленными полчищами злючих репейников, размахивая палкой – воображаемым мечом-кладенцом. Как же сожалел мальчик, что прошли те времена, и нет больше страшных злодеев. И вырасти ты хоть трижды богатырём – с кем сражаться-то?

Ошибался Мишка. Не успел он закончить школу, как грянула война. Город пустел. Все, кто мог держать оружие в руках, эшелонами уезжали на фронт. Уехал отец Мишки, добровольцами ушли мальчишки, которые были старше на год. Мама с сестрой рыдали, а Мишка завидовал, с тоской слушая фронтовые сводки. Он хотел в бой, он хотел сражаться. Как же без него?

Скоро сказка сказывается. Минул год. Год ожидания, год страданий. В город полетели чёрным вороньём похоронки. И, некогда цветущие улицы, парк с фонтаном, где играл оркестр, окутало скорбной тишиной. Время надежды, что скоро всё закончится и тоскливое предчувствие беды.

Время пришло. Мишка, с трудом сдерживая улыбку, ворвался в дом, размахивая повесткой на фронт. И как же на глазах постарела мама.

-Мама, так надо, – пытался успокаивать её Мишка. – Это наш долг. Это мой долг Родину защищать.

Мама кивала, пытаясь что-то сказать дрожащими губами. От её взгляда, полного боли и отчаяния, Мишка готов был сквозь землю провалиться. Даже, не по годам повзрослевшая сестрёнка, смотрела так, будто навсегда прощалась. Как же они не понимают? Неужели в старину женщины рыдали, провожая богатырей на ратные подвиги? Нет, конечно. В былинах такого не написано.

- Не печальтесь. Мы скоро с отцом вернёмся.

- Странная штука – судьба, – ворчал взводный старшина Кошечкин.

Старшина был полной противоположностью своей фамилии. Походил он не на кошечку, а скорее на кота, матёрого, драного и седого. Или, благодаря своим пышным усам, похож был больше на моржа.

- Я говорю, странная штука. Я ведь и Финскую войну прошёл – ни царапинки не было. И тут уже полтора года мыкаемся. А как заговорённый. Может меня мамка в детстве к бабке колдунье какой носила?

Мишка кутался в сырую шинель и слушал, раскрыв рот. Ему представилось, как несут младенца старшину через дремучий лес к избушке Бабы Яги. А вокруг скрипят ветвями дубы великаны и ухают глазастые филины.

- Я говорю, мальцы, рядом держитесь. – Старшина многозначительно погрозил пожелтевшим прокуренным пальцем. – Судьба!

Мальцы кивали. Это старшина так называл новобранцев пехотной роты, среди которых был и Мишка. Вообще он по-своему понимал слово судьба и в этот раз был с ней не согласен. Мишка был готов, он рвался в бой. Но вот уже два месяца их рота то отступает, то ждёт чего-то. Солдаты роют укрепления, бросают, переходят на новые позиции. Отовсюду только и слышно, как другие части воюют. А они всё чего-то ждут.

Во взводе Мишка подружился с другими мальчишками. Да нет, какими мальчишками! Солдатами! Витёк, худой длинноногий детдомовец, всех смешил нескончаемыми историями из своей жизни. Рыжий Серёга был художник. В его блокноте на каждой странице были нарисованы портреты солдат из их роты. Вроде бы карандашные наброски, а как похоже!

- Я говорю, талант, – восхищался старшина Кошечкин, взбивая свои моржовые усы. – Самую суть хватает.

Высокомерный Игорь ходил, как будто лом проглотил. Он и разговаривал, словно другие ему неровня были. Почему-то именно так себе Мишка и представлял сказочных царей. Ну, про Игоря это понятно. Говорят, его отец был известным полярником. Как тут не зазнаться. Но это только с виду. Нормальный был парень - Игорь.

Все были разные. И всех в этой роте объединяло одно – да, было страшно, никто не хотел этой войны, но, раз так случилось, они обязаны… нет, это святой долг - отстоять землю отцов, родные леса, реки и небо над головой. Как в былинные времена, шли плечом к плечу богатырские дружины, гремя кольчугой и наводя страх на врага звонкой песней.

Рота пехоты расположилась в старых, уже давно кем-то выкопанных окопах, преграждающих путь к железному мосту, перекинутому через неширокую реку. Собственно, этот мост и являлся стратегическим объектом, который нужно отстоять до прихода танковой колонны. Артиллеристы заняли позицию с другой стороны реки у брошенной деревушки. И опять ждать. Радовало то, что окоп рыть не надо. Надоело в земле ковыряться. Да и первые морозы уже стали прихватывать.

Часто доносилась канонада дальних сражений. Старшина говорил, что противник совсем уже рядом. И Мишку охватывало непонятное чувство. Он ждал первого боя и в то же время боялся, а вдруг он погибнет. Но, если уж погибать, то нужно непременно геройски. Спасая друзей и смеясь врагам в лицо. Но, ведь мамка ждёт…

В то утро пошёл первый снег. Сначала мелкие снежинки робко ложились на мёрзлую землю, затем повалили крупными хлопьями. Белое покрывало прятало под собой изуродованную окопами землю, застилало непаханые поля. И уже скоро всё вокруг превратилось в зимнюю сказку. Того и гляди, из-за покрытых снегом ёлок выйдет Дед Мороз в валенках и большим мешком подарков. Как жалко, что война. Так хочется, как в детстве, скатать из снежных шаров крепость и устроить шуточное сражение. Из мечтаний Мишку вырвал голос старшины.

- Всё, мальцы, дождались. Сообщили – к нам танки идут. Сдержать нужно мост. До вечера сдержать.

Миномётные взрывы вспахивали, перемалывали красоту зимней сказки. На белом снегу раскрывались чёрные рваные раны. И только теперь Мишка понял, как ему на самом деле страшно. Грохот далёких разрывов - это была словно поступь грозного великана, по имени Война. И вот этот великан пришёл сюда. Его голос – это вой летящих мин. Под тяжестью великана стонала земля, и треснул лёд на реке. Великан привёл своё войско. Из-за холма, лязгая гусеницами, показались танки. Мишка с ужасом глядел, как ползут навстречу эти страшные машины. Они казались сказочными чудовищами, изрыгающими пламя. Но Мишка, как мог, успокаивал себя. Богатыри и не таких чудищ побеждали.

Но вот навстречу вражеской силе поднялся другой великан. Артиллерия не подвела. Огневые стрелы пушек сорокопяток разили стальных чудовищ противника. Раз за разом наш великан богатырь крушил чёрное войско. Горящие танки сбились в кучу,остальные отступили за холм. Словно туша поверженного Змея Горыныча лежала горящая груда искорёженных танков.

И снова миномётный обстрел. Из-за холмов россыпью чёрных точек показались люди. Противник наступал. А потом для Мишки всё было, как в тумане. Нереальном, ненастоящем, сказочном.

- В атаку! – проревел старшина Кошечкин и поднял взвод в наступление. – Ура-а!

Мишка бежал вместе со всеми. Все кричали и он кричал. Все стреляли и он стрелял. Ему было страшно, но он никогда бы не посмел отступить назад. Они, как былинные богатыри встали стеной за Русь матушку. За мамку, за сестрёнку, за отца!

- Мальцы, рядом держитесь! – кричал воевода Кошечкин, как будто за его широкой заговорённой спиной мог уместиться весь взвод.

Вокруг взмывали из земли чудные деревья миномётных разрывов. Летящие, мёрзлые комья земли сбивали с ног, повсюду в снегу шипели раскалённые осколки, но Мишка вставал и снова бежал, сжимая в руках винтовку. Воздух наполнился гарью и рёвом злого великана. Но сквозь дым светило солнце и на душе у Мишки становилось теплее. Он должен вместе со всеми отстоять этот сказочный Калинов мост, какие бы несметные полчища врагов перед ними не стояли. Как в старых сказках…

- Жив, Мишаня! – голос старшины звучал, как будто из бочки.

Мишка потряс головой и попробовал встать, но от боли чуть снова не отключился. Правая нога была плотно перевязана бинтами. У сидящего рядом старшины Кошечкина был жалкий вид: один ус обгорел, а лицо покрыто серой с потёками пылью.

- Мы… победили? – тихо спросил Мишка.

- Победили, – кивнул старшина и опустил взгляд.

Через мост шла колонна грузовиков и танков.

- Я говорю, отстояли мы мост, Мишаня. Не все, только.

У Мишки защемило сердце. Он оглянулся. Весельчак Витёк сидел на куче земли, обхватив голову руками.

- Тебя Игорь вытащил. Сам раненый, а тебя всю дорогу на себе нёс, наш полярник. – Старшина вздохнул. – Много погибло. Серёжа… художник тоже.

Мишке хотелось плакать, но он сдержал слёзы. Вот они - страшные сказки о войне. В старой детской потрёпанной книге ни слова не написано о горечи потерь. И в героических сраженьях есть другая сторона. Не все богатыри возвращаются с поля боя. Но они тоже герои!

Серёжин блокнот трепал ветер, вырывал листы с нарисованными портретами иуносил с собой. Казалось, души погибших солдат улетают в небо.

Когда-нибудь, думал Мишка, и об этих богатырях сложат былины. О доблести солдат, стоящих насмерть перед грозным врагом, будут петь песни. И, как и встарь, на страже Родины, сверкая кольчугой, будет стоять непобедимый воин - русский солдат.