Напарник по имени Вяблик

Глава 1 - Дело за мешок золотых

Мало кто знает, но мир не так уж обычен. Каждый день происходит что-нибудь эдакое. Вчера, например, довелось прочитать об ограблении, на котором никто никого не ограбил. Представляете? Грабитель просто не приехал, хотя все его ждали… Столько готовились, а всё впустую. В газете ерунды не напишут, уж я-то знаю.

Сам в издательстве работал лет пять назад — до того, как взялся за первое дело. Хорошие были времена. А сейчас что? Отвалили мешок золотых, гады этакие — будто знали, что я на мели. Репутация-то моя говорит сама за себя: ну не могу я отказаться, раз уже согласился!

Дело было ночью. Колесо кареты стукнуло о камень — не проехать. Знахарь, что нанял меня, вышел наружу. Дождь барабанил о красные крыши домов. Как сейчас помню: тогда-то всё и случилось. Пока мы пытались сдвинуть карету, лишь сильнее загоняя колесо в слякотную землю, камень вдруг заговорил. Да-да, представляете, прям взял и заговорил. Позже, конечно, выяснилось, что это не камень, а местный пьяница, но лучше от этого не стало.

Оставив карету в покое, мы попытались вытащить бедолагу из-под колёс, но тщетно: бродяга плотно увяз в грязи. Впрочем, он и не жаловался. Вот тогда-то всё и случилось! Как сейчас помню, именно в тот момент знахарь взглянул вдаль и пафосно выдал: «Тьма скрыла все ответы. Кони не пойдут, покуда свет небесный их не озарит». Уже тогда стало ясно, что ни один мешок золота не стоил моих страданий.

Я оглянулся по сторонам, думая, как бы нам скоротать ночь. Как ни крути, дождь не собирался прекращаться. Карета застряла. Пьяница лежал, укутавшись грязью, как одеялом, и нежно лепетал что-то про «свержение капиталистических ублюдков». Тяжело вздохнув, я всё же предложил пройтись до того дома, где горел свет. Знахарь не возражал, а по пути решил подробнее прояснить суть дела. Как вы, наверное, уже догадались, я взял деньги до того, как узнал, во что меня втянули.

Дверь распахнулась, и на пороге возникло оно. Ходячее недоразумение, разрушившее мою жизнь.

В руках оно держало помятую ворсистую игрушку, похожую одновременно на прошлогодний бутерброд и чучело медведя. Прижавшись к полу, нечто смотрело мне в глаза, не понимая, зачем в дверь постучали. Никто не решался ничего сказать. Ветер завывал свою тихую мелодию, в такт которой яростно свистел чайник.

— Не бейте, я больше так не буду. — лживо произнёс хозяин дома, хотя никто не знал, о чём он.

— Ты будешь прощён. — тактично склонил голову знахарь, по-прежнему смотря на него сверху вниз. — Сперва же отвори дверь и впусти нас! — продолжал он, хотя дверь и так была открыта.

— А кто вы?

Его пустые, но в то же время чистые глаза, вызывали недоумение: по виду он напоминал ребёнка, чьи родители ушли и не вернулись.

— Детектив Гилберт Уайт. Можете звать меня Гил. — с натянутой улыбкой сообщил я. — А это…

Знахарь не назвал своего имени. Удивительно, что заметил я это только тогда. Впрочем, не так важно для этой истории, сколько часов прошло, прежде чем дождь прекратился, а в холодильнике закончились последние крошки сыра. Важно лишь что, как позже выяснилось, хозяин дома не был хозяином дома.

Это лохматое нечто — антоним здравого смысла, заключённый в человеческом обличии — жило там немногим дольше, чем тучи тащились над лесом.

— Кстати, меня зовут Вяблик. — сказал он, будто обращаясь ни к кому и ко всем сразу. — Там как-то похолодало, вот я и решил тут немного пожить. А у вас какая история?

— Расследуем дело. — нехотя протянул я.

— О-о-о… Наверняка, что-то важное. А что там стряслось?

Натянув на себя лиловый свитер, цветом больше похожий на мёртвое фламинго, Вяблик вжался в бледно-зелёное кресло, хотя казалось, что это кресло вжалось в него. Он потирал в бледных ладонях чашку горячего чая, явно заваренного с неделю назад, и болтал ногами из стороны в сторону — словно школьник, вернувшийся домой после тяжёлой контрольной, и вдруг почувствовавший себя свободным.

Проще говоря, он умудрялся одновременно раздражать и вызывать едва заметное умиление… Мне лишь предстоит проработать полученную травму, но сейчас не об этом.

— Всё строго конфиденциально.

— Ничего, что юноша любопытствует. Покуда луна не скроется, ответы будут ясны. — что бы это ни значило, объяснил Знахарь, хотя луна оставалась скрытой за тучами.

Дело его. Пожав плечами, я изложил суть дела. Наверное, вы и сами сейчас вжаты в кресло и еле дышите — не от резко накатившего позыва заснуть, а от предвкушения. Не буду томить, пора бы уже прояснить детали этого дела.

— Мне бы не хотелось пугать этого… любезного юношу, знаете ли.

— Это ничего! Всякое бывает, уж я-то знаю! — гордо поднял голову Вяблик, хотя выше от этого он не стал.

— Так и быть, но я предупредил.

Собственно, самым сложным в деле было то, что я и сам не знал, в чём оно заключается. Да, такое тоже бывает. Уж Вяблик-то знает. Ходячее безумие. Нет, не подумайте, виновник трагедии вовсе не он. Поначалу я подозревал его, но теперь знаю: подобный индивид попросту не способен на умышленные злодеяния. Так вот, о чём это я?

Дело.

То, что мне поручено. То, за что мне отвалили кучу золотых. Чувствую, скоро это слово будет сниться мне в кошмарах. Дело, чтоб его.

— Пропал человек. Близкий родственник Знахаря. Мы направляемся в город, что лежит в 40 километрах на север отсюда. Затруднение в том, что он не отмечен на картах, так что…

— Ночи здесь чёрные. — пророческим голосом сообщил Знахарь, хотя его выводы никого не шокировали. — Ожидание душу терзает, но так решила судьба.

— О, так вы о том городе?! Я тоже туда собирался!

Не сумев скрыть раздражения, хотя и не знал, что меня вывело из себя — пестрящий наряд собеседника или испорченный чай, эхом раздавшийся из желудка, — я вскочил со скрипящего стула. Не зная, что делать дальше, я сел обратно.

Время тянулось, подобно сомнительной игрушке Вяблика, которую тот перекладывал из руки в руку, когда вдруг спросил:

— И почему вокруг меня постоянно что-то ломается?

После этого в окно ударила молния. Деревянная стена разлетелась вдребезги. Мы лежали на полу, пытаясь осмыслить произошедшее, когда рядом упала чудом уцелевшая картина некого Джо Т. Сильвера — всеми забытого авангардиста, прежде известного «уникальным росчерком пера на холсте». Критики нередко подчёркивали значимость его вклада в мировое искусство, однако многих обывателей отталкивала присущая его работам жестокость и отстранённость.

Когда шум ветра ненадолго затих, а дыру в стене удалось закрыть гигантским многовековым шкафом, я взглянул на картину, чтобы получше её разглядеть.

— Это элементарно, Вяблик. — сказал я, указав пальцем на картину.

На ней красовалось изображение двух сыщиков. Один весь из себя такой стойкий, решительный и довольно фигуристый мужчина в расцвете сил, а второй — расплывшийся коротконогий комок невнятной субстанции, больше напоминавший чьи-то слёзы.

Знахарь, скинув со спины поломанную доску и отряхнувшись от пыли, вынес вердикт:

— К свету направит нас Вяблик.

— Вы уверены? — вздохнув, спросил я. — Мне кажется, это плохая идея.

— Здесь замешаны тёмные силы, детектив. Юноша укажет нам путь. Сама судьба свела нас! Если возражаете, я найду другого исполнителя.

Не желая расставаться с деньгами, я согласился на сделку. Теперь пути назад уже не было.

Однажды об этом расскажут в какой-нибудь желтушной газетёнке, назвав моё решение худшим в истории человечества. И с этим трудно будет поспорить. Ведь именно так всё начиналось.

Глава 2 - Чистилище

По прибытии в город мы обошли все дома, проверили каждую улицу — и, к нашему удивлению, обнаружили нечто ужасное.

Когда Знахарь обратился ко мне, он хотел отыскать свою родственницу. Теперь же дело приняло скверный оборот. Ведь жители… пропали все до единого. Ужас пробирал каждую клеточку моего организма: прежде с таким я не сталкивался. Между тем сохранялось и тревожное ощущение, что всё это время за нами кто-то наблюдал.

Я уже думал о том, что пора закрывать это дело: улики отсутствуют, свидетели тоже — не факт, что вся его история вовсе правдива. Но тут Знахарь рухнул на землю, умоляя небеса о помощи. Мысли же Вяблика — этого странного субъекта истории, вовсе здесь не уместного, — оставались где-то в другом месте, но явно не с нами:

— Эх, перекусить бы сейчас… Детектив, а вы не знаете, где здесь холодильник?

Его неуклюжее лицо выражало странную эмоцию, лишь отдалённо похожую на улыбку. Было ли это улыбкой на самом деле — я заявлять не отважусь.

Когда я описал жестами путь до ближайшего магазина, Вяблик с совершенно невинным взглядом поднёс к лицу палец, словно услышал нечто невообразимое — такое, что могло бы заставить его тело и ум на мгновение покинуть границы нашего мира; хотя казалось, что юноша сюда и не возвращался. К сожалению, отреагировать на это прежде, чем Знахарь встал с колен, я не успел.

— Судьба зовёт вас, Детектив! — схватив меня за обе руки, он, словно озарённый похожим открытием, указал взглядом на Вяблика.

— Что вы хотите сказать?

— Мы здесь вовсе не случайно! — громогласно заявил Знахарь.

— Ну, да? Ведь это вы привели нас сюда.

— Отнюдь. А теперь ступай. Сияние небес подскажет путь к разгадке, если направитесь туда вдвоём!

Всё это время Вяблик потирал руками в карманах лиловой рубашки, явно слишком большой для столь невысокого юноши. Как и прежде, большую часть времени он молчал, устремляя взгляд в пустоту.

Делать нечего. Поняв, что шкет уже успел потерять в мыслях весь описанный мною маршрут, я направился с ним. Знахарь предпочёл остаться у кареты. По-прежнему не давал покоя тот факт, что за целый день мы так никого и не встретили в городе. Проклятье... Нет, суевериям в моей работе не место! Всему должно быть объяснение.

Туман окутывал крыши далёких домов, его серая пелена сливалась с пасмурным небом, что предвещало скорый дождь.

Стоит отметить, что город не выглядел таким уж заброшенным. Когда мы приехали, я сомневался насчёт этого, но теперь был уверен: ещё совсем недавно тут кипела жизнь. Всё осталось нетронутым.

Вяблик неспеша шёл за мной, едва ли не спотыкаясь в собственном одеянии. Не успевшая износиться рубашка придавала ему странный, почти шарообразный вид, но к тому времени я с этим свыкся. Вдруг из-за спины у него что-то грохнулось на землю с металлическим звуком. Вяблик замер на месте. Обернувшись, я спросил, в чём дело, но ответа не последовало. Тогда я направился дальше, ожидая, что он сам меня догонит. Эта идея оказалась плохой. Нет, в смысле, просто ужасной.

Стоило мне дойти до перекрёстка, где мы втроём проходили меньше часа назад, и всё вокруг стало терять привычные формы. Дома словно плыли прямо передо мной, всё ломалось и искажалось. Я в ужасе начал протирать глаза, надеясь, что это пройдёт, однако, когда я открыл их — передо мной распластались совсем иные улицы. Это было похожим на сон: сперва ты идёшь по знакомым местам, но стоит только свернуть — и всё теряет смысл.

Я бежал. Бежал так быстро, как мог. Цеплялся взглядом за каждый поворот, обвивал каждое здание, но не мог ничего вспомнить. Это место казалось совершенно запутанным и бессмысленным. Но вдруг я очутился за поворотом, где стоял знакомый мне персонаж. Вяблик. Он по-прежнему смотрел в пустоту, не подавая признаков жизни, а странная металлическая конструкция всё так же лежала у него за спиной, закрытая не в меру длинной рубашкой лилового цвета.

Пытаясь собраться с мыслями, я присел на ступени ближайшего серого дома. На стенах я заметил странные объявления о пропаже людей. Все — как одно. Каждое фото сопровождал текст, отличавшийся лишь именами пропавших. Сорвав со стены листок, я осмотрел его. С трудом разобрав почерк на оборотной стороне, я прочёл: «Тайна скрыта в глубине». Уликой эти объявления назвать язык не повернётся: люди могли пропадать и до того, как с городом что-то случилось. И даже не факт, что эти пропажи как-то связаны. Но это лучше, чем ничего.

Что бы я ни говорил, Вяблик молча стоял и не откликался. Время шло, и свет солнца начинал угасать. Вскоре небо заволокли тучи. А он всё стоял. Даже когда капли дождя начали яростно биться о землю, он ничуть не шелохнулся. Странные видения, с которыми я столкнулся, не давали мне покоя. Я не знал, насколько реальными они были. Не мог даже понять, как мне удалось вернуться. Оставлять этого чудика здесь одного мне не хотелось, уж больно невинный у него взгляд. Такой пустоголовый кретин отсюда сам вряд ли выберется.

Наконец, дождь закончился. Я уже начинал засыпать, прислонившись к стене, и совсем потерял счёт времени. Холодный ветер раздувал осеннее пальто, не давая сомкнуть глаз. Вдруг, совершенно внезапно, как чёртов июльский снег, Вяблик очнулся. И, как ни в чём ни бывало, просто развернулся, поднял свою металлическую приблуду, вновь закрепив на спине, а затем молча направился к магазину. Потеряв всяческое терпение, я попытался схватить парня за руку, но вместо этого потянул за рукав.

— А?.. — задумчиво посмотрел Вяблик.

— Может скажешь, что с тобой творится?!

— О, Детектив, это вы?

После этих слов я почувствовал, как что-то в моей голове изрядно закипает, желая вырваться наружу.

— Я как раз иду в магазин. Пойдёте со мной?

Как бы сильно я ни хотел ударить его по лицу, оно всё ещё сияло чистой невинностью. Ударить его было бы преступлением. А не ударить — грехом, так что я пошёл на компромисс и врезал самому себе. Не успев даже понять, почему сделал это, я ощутил удар, казавшийся слишком болезненным. Меня вдруг потянуло назад, а ноги сами собой оторвались от земли. Вновь ударившись, но теперь уже о ступени, где прежде сидел, я оказался засыпан листовками.

С трудом поднявшись, я обратил внимание на первую из них. Её я умудрился не заметить, когда разглядывал листовки в прошлый раз. Глаза тут же зацепились за строки текста. На сей раз говорилось не о чьей-то пропаже, а о некой «Бледной женщине». Прочитанное вызвало у меня лёгкое чувство тревоги, но вместе с тем радость: мы наконец-то приблизились к разгадке опустевшего города.

Скорее всего, эта листовка была самой первой, и я не заметил её, поскольку остальные клеили прямо на неё. Оставалось ещё много вопросов, а вместе с тем появлялись и новые. Но одно стало ясно: «Бледная женщина», возможно, причастна ко всему, что здесь случилось (чем бы оно ни было).

— Холодильник ведь уже близко? — перебивая мои мысли, спросил Вяблик.

— Должен быть за углом.

Мы шли уже полчаса, и я изрядно увлёкся прочитанным из листовки. На улице холодало, и нам в любом случае следовало добраться до магазина. Решив ненадолго отвлечься от собственных мыслей, я таки продолжил разговор:

— К слову сказать, я так и не понял: что ты там тащишь у себя за спиной?

— Ах, это. Всего-то рюкзак. Туда что хочешь влезет. Круто же?

— Например? — с трудом скрывая раздражение от его манеры речи, словно сотканной из отступлений, вынуждающих терять нить диалога, как и смысл сказанного, а вместе с тем и всякое желание продолжать его, подобно этому изрядно затянувшемуся описанию, за которое когда-нибудь мне будет стыдно, но, как водится говорить, «не сейчас».

— У меня много всего есть, Детектив.

— Прошу, зови просто Гил.

— Гил! — сказал он так, что внутри меня что-то умерло.

— Хотя нет, к чёрту. Лучше оставь как было.

— А?.. Ну так вот. Есть у меня всякие штучки. — продолжал рассказывать Вяблик. — Сам по себе я не очень-то быстрый. И ловким меня не назвать. Поэтому я и придумал эти канаты. Они, конечно, тяжёлые, но я без них никуда. Хотите, достану, покажу прямо сейчас?

— Канаты, значит?.. — проронил я, едва скрывая своё недоумение.

Не дождавшись ответа, Вяблик выхватил канаты из рюкзака — сделал он это быстрее всего, что делал до этого.

Казалось, возникшая передо мной металлическая махина была не сильно меньше самого Вяблика (и явно с трудом помещалась в его рюкзаке). Крюк выглядел огромным, а его остриё наверняка могло разрезать и прорубить любую преграду. В большей степени удивляло меня то, как этот хилый низкорослый чудак умудрялся без дрожи в руках держать такую громадину. Впрочем, это, наверное, объясняло и то, почему он так медленно шёл, не говоря уже о грохоте, что раздался при падении рюкзака.

От демонстрации данного инструмента я наотрез отказался, боясь какой-нибудь очередной причуды Вяблика — мне бы не хотелось потом пересчитывать свои кости.

Странности окружали на каждом шагу. Впрочем, как и то чувство, что за нами кто-то следил. Не могу утверждать, что чувствовал Вяблик, хотя его поведение вызывало не меньше вопросов.

Мы продолжали наш путь. И по удивительному совпадению именно в том магазине, куда мы направлялись, согласно тексту листовки, когда-то работала Бледная женщина.

Значит, есть шанс, что там мы можем найти новые зацепки. Вернее сказать, шанс, что Вяблик сможет набить своё брюхо какой-нибудь залежавшейся дрянью, а я — потерять всякую веру в здравый смысл и логику.