На княжеской службе

Глава 1 Прибытие в Смоленск

Ратмир сын боярина Владимира ехал домой в Смоленск. После пяти лет на чужбине домой хотелось очень сильно. Ратмиру выпала необычная жизнь, не женитьба и жизнь в родном городе, а странствия.

Боярину Владимиру повезло, все сыновья, что принесла ему жена, выжили, а было их ровно восемь. И Ратмир самый младший из них, потому и отправили его на чужбину, чтобы выучился новому и стал нужным человеком при княжьем дворе.

Ратмир справился, четыре долгих года он проучился в университете Фридриха Гогенштауфена в Неаполе. Он даже встречался с самим императором Священной Римской Империи Фридрихом Вторым Гогенштауфеном по прозвищу Stupor Mundi.

Император всеми силами продвигал и развивал науку. Он сам, написал трактат о соколиной охоте, это был самый удивительный трактат на свете. Методы, описанные в этом трактате, применяли и изучали в университете. Их называли научным методом. Использование этого метода, помогало совершать, необыкновенные открытия.

Набравшись знаний, всех и всяких, Ратмир собирался принести огромную пользу родному Смоленску.

Но не только наукой успел позаниматься парень. Император постоянно воевал, ходил с его войском в одну компанию и сам Ратмир. Довелось ему штурмовать города и идти в конную атаку, с рыцарями императора.

И вот после всего этого, родной дом, Смоленск. Ратмир ехал один, ведя коня в поводу. Когда отец отправлял его на чужбину, он, конечно, снарядил с ним и дядьку, для пригляда. Но дядька Ждан, помер вскоре после приезда в Неаполь, и молодой боярин справился сам. Это научило его полной самостоятельности, он сам обслуживал себя, не нуждаясь ни в каких слугах.

На дороге уже встречались телеги, с сеном или зерном, верный признак того, что город близко. Издалека он увидел стену, и расстроился. Хоть была она высокой и надёжной, но деревянной. По сравнению со стенами италийских городов, это было несерьёзно.

Ратмир незаметно для себя уже продумывал, как лучше поставить надёжную, каменную стену. Поэтому он и не заметил, как подъехал к воротам.

– А ну стой. Кто таков будешь?

– Ратмир я, боярина Владимира сын.

– Это, которого, Кульнева что ль?

– Его самого.

– А и врёшь, парняга. Я Кульневских всех сынов знаю. Семь дён тому, на свадьбе младшого, вино пил.

– Младшой это я, странствовал по дальним землям. Могу бумаги показать.

– И на кой мне твои бумаги, коли я читать, отродясь, не учился?

– Ну, раз так, то и не стой на пути. Столько дней в дороге, устал, сил нет, пропускай. А не веришь, так со мной, до дома иди, там подтвердят.

– Проезжай, ишь, в родной земле и боярский дух вернулся.

Ратмир проехал в ворота и двинулся к своему дому. Вернее к отцовскому дому, своего собственного он ещё не имел. А вот все братья, как выяснилось, уже жили своими семьями. Главное чтобы родитель не решил оженить, вернувшегося младшего, прямо сейчас.

Ворота не были заперты, во двор въезжала телега, и Ратмиру не пришлось стоять перед закрытыми створками и здесь. Он вошёл внутрь, держа коней в поводу. Во дворе сначала никого знакомых не было, а потом на крыльцо вышел сам боярин, чтобы разобраться, что происходит во дворе.

– Поздорову батюшка. Уж и не ждал меня, поди, и не чаял. А я враз, и возвернулся.

Боярин сначала не узнал сына, а потом бросился обнимать и целовать.

– Эй, народ, накрывай столы. – Заорал он в терем. – Радость у нас, сын вернулся, будем пировать.

Голос у боярина был зычный, и неудивительно, воеводе без голоса не совладать. Владимир им и был, воеводой. Дорожил Владимиром князь, потому что и не помнил никто такого, чтобы под рукой Владимира, смоленская дружина, поражение терпела.

Счастливый отец, бросил поводья конюхам и повёл сына в терем. Ратмир только успел прихватить сумку с самым ценным, с книгами и инструментами.

Глава 2 К князю

В горнице собралось много народа. Братья, что жили неподалёку, тоже явились. Недавно обженённый Истислав и один из старших Яромир. Оба брата, обняли Ратмира, по медвежьи, и хлопали, по спине и плечам. Пришла, наконец, и матушка, взялась плакать и не хотела отпускать младшенького.

– Ну, полно слёзы лить. Живой, здоровый вернулся, неча сырость разводить. – Прикрикнул воевода.

Все расселись и выпили за Ратмира, за возвращение.

– А где ж, дядька Ждан?

– Занемог, помер дядька.

– Добрый холоп был, худого слова не скажу. Помянем.

Помянули старика, вспомнили добрыми словами.

– Ну, сказывай, где бывал, чего видал. – Попросил Яромир.

– И то верно, интересно же. – Добавил Истислав.

Рассказывал Ратмир долго. Про то, что видел в дороге, какие люди в других землях, как живут да чем занимаются. Какие науки изучал, как говорил с императором. Смачивал горло квасом много раз и снова принимался за рассказ.

– Интересно это всё. – Наконец, сказал Владимир. – Но, ты, расскажи, меч держать учился?

– И не только учился, а и держал в бою. Довелось повоевать. Император Фридрих на Рим ходил. Католики ему палки в колёса постоянно ставят. А он, и не терпит, собирает войско, и воевать их, во всех местах.

– Вот как. Стало быть, не только нас Ливонский орден допекает, но и амператора самого.

– Это так, не хотели меня брать в войско, которых, науки познают, не берут в ратники. Так я обманом прошёл, простым ратником, пешим, стал.

– Добро. – Кивнул воевода. – Я сам пешим ратником начинал, хороший воин по-всякому должон уметь.

– Победили мы, три города брали, потом уж замирились, подписал Фридрих мирную бумагу с церковниками.

– Доволен, не подвёл сын, коли не врёшь, конечно.

От такого замечания, Ратмир, аж, покраснел, от обиды. Полез в суму, которую держал возле лавки и вынул свёрток. Развернул ткань и показал кинжал. Был он простым, но на рукояти, была искусная резьба и один изумруд, а на клинке герб Гогенштауфена.

– За храбрость, при штурме дали.

Все осмотрели награду, передавая из рук в руки. Владимир ничего говорить не стал, только одобрительно кивнул.

До ночи пировали в тот день, много рассказал Ратмир, много и ему рассказали, что за эти годы происходило, случалось, да как дела обстоят.

– Ступай отдыхать. – Сказал Владимир, наконец. – А завтра пойдём к князю, представлю тебя.

Дома спалось сладко, особенно после трудной дороги. Но долго нежиться на перине не пришлось. Отец вошёл без стука, по-хозяйски.

– Выспался? Давай-ка в баньку сейчас, там уж натоплено с утра, одежда нормальная в предбаннике ждёт. Потом ешь и выходи на двор, на княжий двор едем.

Баньку натопили хорошо, Ратмир отвык от доброго жара в чужих землях. Потому после бани стал бодр и скор. Блины с квасом метал как дровишки в печь.

На дворе уже ждал отец. – Не задержался, то хорошо. И выглядишь нормально, не как бродяга.

Выглядел Ратмир и правда, внушительно. Все ткани самые дорогие, золотом и серебром расшиты. Хоть кафтан, хоть шапка, меха соболиные.

Европейскую его одежду воевода, верно, сжёг в печи, видно, не понравились ему германские порты.

Пока ехали, Ратмир смотрел на родной Смоленск, ничего не изменилось. Прибавилось подворий, дороги попытались выложить на европейский манер, камнем, да не вышло. И Ратмир сразу увидел почему, камни укладывали правильно, а то, что землю нужно подготовить не знали. Надо бы это поправить.

Княжий терем разросся. Построек стало больше, сам терем стал выше, в четыре поверха теперь был.

Когда уезжал Ратмир, князем стал Мстислав Давыдович, княжил он и сейчас. Как и положено, с утра, князь принимал посетителей, вершил суд, разбирал местные дела. Были в горнице княжьи люди, были сотники городового полка, и конечно бояре.

Воевода поклонился князю, войдя в горницу, и присел на лавку, увлекая за собой и сына. Негоже, отвлекать князя от дел, надо терпеливо ждать, когда решит сам обратить на тебя внимание.

Ратмир и не возражал, с удовольствием смотрел на бояр и сотников, на тяжущихся и просителей, всех внимательно слушал и запоминал.

Глава 3 На службе

Но вот, князь рассудил всех, кто требовал справедливости сегодня. Большая часть, стоявших, в княжеском зале, ушла.

Тогда воевода встал и подошёл к князю. – Здрав будь, Мстислав Давыдович.

– И тебе не хворать, воевода. Кто это с тобой?

– Младшой мой сын, из италийских земель, вернулся. Там науки познавал.

– Добро, добро. Как зовут тебя парень? Чему обучился, расскажи.

– Ратмир, я. Наукам разным обучен, ботанике и алгебре, инженерии и алхимии.

– Какой важный учёный, ты мне простыми словами объясни, что умеешь.

– Ну, вот дорогу до терема, камнями выложили, а землю не подготовили, она и развалилась.

– Невместно, боярину в камнях ковыряться.

– А, ты, воевода, не меряй всё, на свой аршин. Парня в учение отправлял не для того, чтобы он дуром, на кобыле сидел. Вот теперь и не бурчи. А военному делу обучался по науке?

– Обучался, и повоевать довелось.

– А вот скажи мне, что по науке, нужно делать, коли ливонские рыцари, на мою землю зашли, и деревни грабят?

– Надобно, первым делом, выслать малые, конные разъезды. Чтобы они, точно вызнали, где рыцари стоят, сколько их, да куда идти собираются. А как понял это, так на пути засаду расставить, и из той засады, перебить их всех.

Я под рукой императора воевал, три города штурмовали. По башням на стены лезли, в других, вал земляной, выше стены сыпали. Потом в рыцарской хоругви воевал.

– Добро. – Кивнул князь. – Ну, ещё хвались.

– Мост через реку могу навести.

– Так это любой мужик смогёт, токмо сваи подноси.

– А я каменный поставлю.

– И на кой он нам? Деревянный сжечь можно, коли половцы придут, али хазары, а с твоей каменюкой, я, что буду делать? Нет, это ты неладно придумал.

Досадно вышло, не то сказал, хотя каменный мост дело и верное. Но так не пойдёт. Ратмир взял кусок угля и откинул скатерть со стола, стоявшего у стены. Несколькими движениями размалевал столешницу и позвал князя.

Все подошли с любопытством, и ахнули. На столешнице был изображён князь, как живой. – Ишь, ты, будто в храме Божьем, на иконе. Похож, как есть похож. Стало быть, что угодно можешь, так намалевать?

– Всё могу, коли краски смешать, так и вовсе, будто вживе, картинка станет. Так италийские князья порсуны дочек малюют, да засылают друг другу, заместо сватов. Те глянут на девку, да решают, брать, аль не брать.

– Ишь, чего удумали, заместо сватов. Ну, мы попроще будем, по-дедовски справляемся. Слышь, Ратмирка, а бабы-то у италийцев, ладные?

– Всякие есть, но краше смоленских, не видал.

– От, оно как. Наши, и с заду, и с переду краше, а?

– Со всех мест.

– А и впрямь, ты ж холостой. Непорядок.

– Вчерась прибыл, обженим, успеется.

– Ты гляди, парень-то ладный. А у меня сам знаешь, сколько дочек, на выданье.

– За честь поту, Княже.

– Ну и то ладно. Молодец воевода, не зря отправлял на ученье, глядишь, большая польза выйдет. Может, заматереет, да и учеников себе возьмёт, других, ремёслам новым, обучит. Вот ты Ратмирка, про дорогу сказал, за неё и возьмись. Сделай на совесть, чтоб не расползалась, холопов я те завтра пришлю.

– Сделаю, Княже, не сомневайся, тыщу лет простоит.

– Ну, и хорошо, ступайте с богом. Отдыхай, в храм Божий сходи, а завтра и за работу примешься.

Из терема выходили неспешно, беседовали о приёме. – Не сплоховал, князя удивил, дело большое взял, молодец Ратмирка. Мстислав Давыдович, даже про женитьбу песню завёл, сам предложил свою дочку, совсем ладно вышло. Вижу, ты, хват, да умел. Как княжий лик намалевал, любо дорого.

Про мост говорил. Мне на старинной книге, довелось один раз, дивную вещь увидеть. Механизма из дерева, ядра каменные на версту швыряет. И такое можешь построить?

– Это требушет, могу, построить. Дело не трудное, и строил уже, пока воевал-то. – Отвечал Ратмир, но голос был грустный. Срочно жениться, он ещё не хотел. Даже и на княжьей дочке.

Глава 4 Княжна

Сегодня Ратмир не лежал на перине, с первыми петухами, он уже был на ногах. Поснедал по скорому, как и вчера, захватил кувшин с квасом и отправился выполнять распоряжение князя.

В условленном месте его уже ждали. Как и обещал, Мстислав Давыдович, отправил дюжину мужиков для работы. Почти все были хорошими работягами, косая сажень в плечах. А вот один был щуплым, в чём душа только держится. Ратмир решил, что если такого заставить тягать камни, он и Богу душу отдаст.

– Кто таков?

– Игнат Наумов. Охотник я.

– А у князя на службе как?

– Бес попутал, взял монет в долг, да не отдал. Мстислав Давыдович пожалел, выплатил, вот, отрабатываю

– Игнат, вижу глаз у тебя верный. Бери-ка вот эту чашку с водой.

– Диковинная.

– Вот черточка, как мужики землю равнять начнут, ты чашку ставь, да смотри, чтобы вода ровно по чёрточке стояла. Коли нет, говори куда досыпать.

Подъехала телега с белыми глыбами. Ратмир выбрал двоих мужиков и велел им тереть глыбы в порошок. Ещё двоих отправил подносить песок. Остальные аккуратно вынимали камни из разваливающейся дороги.

– Боярин, а на что белые камни в порошок тереть?

– Ты, Игнат, зови меня просто, Ратмир. Белые камни это известняк, из порошка раствор сделаем, без него камни снова расползаться начнут.

Ратмир был ласков, но не мягок, мужиков не тиранил, сам отдохнуть говорил им, вот они и постарались. Работа кипела, камни вынимались, землю ровняли, охотник проверял, сразу засыпали гравий и ставили камни на место, скрепляя их раствором.

Когда солнце клонилось к закату и работу уже прекращали, Ратмир увидел диво. По городу в сопровождении четырёх конных воинов, ехала на коне, девка. Была она одета по княжьи, в седле сидела уверенно, лицом мила.

Проезжая мимо, она остановила коня и окинула взглядом работу.

– Ты чего боярин, в мастеровые пошёл?

– Как есть пошёл, вот дорогу мощу.

Ратмир не спрашивал девку, ни о чём, просто смотрел и улыбался.

– Говорят княжий лик, намалевал, как на иконе, да словно живой.

– Было дело.

– А меня сможешь?

Всё это было настолько удивительно и необычно, что Ратмир молча поднял кусок доски и куском извести в несколько движений изобразил девичий профиль.

– Вижу ты мастер.

Сказав так, девка, повернула коня и поехала к княжьему терему, за ней двинулись и ратники.

– Княжья дочка. – Сказал Игнат. – К ней сын Всеволода сватался, да погиб в бою, так и не вышла замуж, дальше уж не сватались, решили, что к несчастью. Лада Мстиславовна она. – Хороша.

– Перестарок. За двадцать годов уже. Да и лихая она. Вишь, сам князь окорот не даёт, не пересилит. На коне скачет.

– То, не лихо, то душа у ней просит, значит.

– Боярину видней.

– Ты, Игнат, всякого зверя знаешь? Птицу и волка?

– Знамо дело, тем и живу.

– Ты, ко мне ступай, в терем сегодня, мне помощник нужен, а ты, вижу, парень толковый. Глядишь, и расплатиться помогу.

Охотник только кивнул, говорить он не любил, но благодарность была написана на лице. Ратмир присел возле телеги и посмотрел на свой рисунок, на профиль княжны. Она была похожа на старинные статуи, которые он видел в Неаполе.

Глава 5 Сватовство

Ратмир вернулся домой поздно, поэтому в трапезной было уже пусто. Снедали на поварне с Игнатом, то, что осталось. Охотник был рад и тому, уплетал репу и мясо за обе щёки.

– Ты мне двух соколов сможешь поймать? Только бережно, чтоб не покалечились.

– Дело нехитрое, силки расставил и жди. А тебе зачем, боярин?

– Хочу соколов разводить.

– Не выйдет, пытались уж, только на воле.

– А я хитрость знаю.

– Дело хозяйское.

Неслышно вошёл воевода. Игнат распознал хозяина дома и поклонился, приветствуя.

– Сколов разводить задумал? Дело хорошее, прибыльное. Неужто, правда, знаешь как?

– Фридрих вызнал, в книгу записал, оттуда и знаю.

– Ну, добро. Кого привёл-то?

– Помощник мой, Игнат, охотник он. А князь когда про женитьбу на дочке говорил, не сбрехнул, на попятный, не пойдёт?

– Передумал? Рожа-то кислая была, когда про это речь зашла.

– Передумал.

– На которую, глаз положил?

– Лада Мстиславовна.

– На кой хрен, она тебе сдалась? Лихая баба, да ещё и перестарок.

– По нраву пришлась.

– Верхом, поди, в городе, видал. Эхе-хе. Ну, твоя воля, только уговор, мне потом не жаловаться. Сватом сам пойду, Мстиславка рад-радёханек станет, что ношу такую, с шеи скинет.

– Добро.

Две седмицы Ратмир правил дорогу. Известняка да песка извёл тьму, но дорога вышла крепкая, молотом бей не пробьёшь. Вся ровная, Игнат с плошкой по всей длине прополз, всю проверил. Мстислав Давыдович лично проехал по ней, да и пешком прошёл, похвалил Ратмира, за хорошую работу.

Как закончилась эта работа, так воевода и пошёл сватом к князю. Мстислав принял подарки с удовольствием, а когда Владимир рассказал, которую, дочку сватать пришёл, так князь и вовсе стал весел и добр. Ударили по рукам и на бересте договор скрепили. Свадьбу через ещё две седмицы назначили.

А на следующий день, Ратмир сам приехал в княжий терем, чтобы встретиться с невестой.

Ждала она в своей горнице, в углу на лавке сидела нянька и вышивала платок, больше никого не было. Лада хоть и была одета по всем правилам, но кроткий нрав с кокошником не наденешь.

– Чего решил, меня в жёны взять? – Не здороваясь, спросила она. Нянька не шелохнулась, но лицом стала похожа на свёклу.

– А что, не люб?

– Может и люб, да только странно, не счастливая ведь я, слыхал, первого жениха-то моего хазары убили.

– То, дело прошлое. Вот, принёс подарок тебе.

– Лада развернула парчу и вынула холст, натянутый на деревянную рамку.

Глаза её загорелись. На нём было изображение самой княгини на коне, в красках, будто живая.

– Видел я давеча, интересно тебе было, вот и решил порадовать.

– Рука мастера, красота. Отец Павел, не заругает, что мирские иконы малюешь?

– Греха нет, не запрещено. Стало быть, пойдёшь за меня?

– Да, кто ж меня спросит-то? Выдадут, да и всё.

– Это да. Но если противен, то в тягость станет.

– Не противен, хорош ты, что ж лукавить, всем хорош.

– Стало быть, хорош, значит, быть венчанию.

Нянька успела только дёрнуться, когда Ратмир схватил невесту за рукав, дёрнул к себе да поцеловал в щёку. От неожиданности Лада охнула, а потом рассмеялась.

– Иди уж, успеется.

Во дворе Ратмир застал охотника за работой. Глаз у него всё-таки орлиный, без всяких мер, точно знал, что, какой, длинны. Он тесал шестерни и втулки из лучшей корабельной древесины.

– Не смотришь на чертёж. – Попенял Ратмир. – Только дерево переведёшь.

– Отчего ж, не смотрю. Глянул раз, а более не нужно.

– И запомнил? Врёшь.

– Как есть запомнил.

Ратмир подумал немного, взял прутик и начертил на земле Аз, Буки, Веди. – Проверим, запоминай.

Глава 6 Свадьба

Игнат и правда, запоминал всё что угодно, один раз глянув на буквы сразу ухватил. И уже сам составил из них несколько слов.

– Ты, главное шестерни и втулки, по чертежу вырезай, поглядывай всё же. Важная это штука.

– Сделаю, как попрошено, будь спокоен. А что, Ладу видел? Не раздумал жениться?

– Нет, не раздумал, а ты сам-то женат?

– Женат, и сын есть.

– Как же они без тебя?

– Бог поможет.

– Поможет, и я немного. На, вот, отправь им, глядишь полегче станет.

Игнат с удивлением посмотрел на две серебряные монеты, на ладони молодого боярина. Взял их и поклонился в пояс.

– Добрый ты человек, Ратмир, хороший.

– Ну ладно, ты давай шестерни верно выточи.

Парень только кивнул и впервые улыбнулся.

На отцовском подворье было достаточно места, для любого дела. Всё-таки боярин, да ещё и воевода, положено ему большой терем иметь.

Была там и кузня с добротными печами. Ратмир не умел сидеть без дела, поэтому сразу придумал себе работу. В одну из печей он поместил песок и щёлочь, которую выщелочил сам, из древесной золы. С помощью Игната, ему удалось сделать неплохое стекло. Выдувать и резать стеклянные цилиндры, Ратмир, ему, конечно, не доверил, но обслуживать печь, охотник смог, вполне хорошо.

Постепенно качество стекла, стало настолько высоким, что Ратмир стал добавлять в смесь красители. Воевода заходил посмотреть, чем занимается сын, уж хотел попенять, что боярину у печи возиться невместно, но увидел стекло и не стал.

Он долго рассматривал стекло, держал в руках, смотрел сквозь него, и только цокал, восхищённо, языком.

– Вижу, стал ты, и впрямь мастером. Со своими наставлениями, более мешать не стану. Делай, как знаешь.

И Ратмир делал, наготовив, побольше, стеклянных листов, он начал выдувать искусные вазы и другие изделия. Всё это, он аккуратно складывал в деревянные ящики, которые, готовил по его заказу плотник.

Срок в две седмицы, подходил уже к концу. В один день, воевода вызвал его к себе, и сказал. – Работу прекращай, покуда. Надобно к свадьбе приготовиться. Стекло-то, поди, князю решил подарить.

– Так и есть, да только много его, всё не стану.

– И то верно. Уж как посмотрит Мстислав на изделия, так на настоящую службу поставит. Зятька-то, князь, не обидит.

Рукобитие, давно было позади, смотрины и девичник тоже. Приближался свадебный день. К этому дню, Ратмира разодели так, что был он одет, богаче, чем сам Фридрих одевался. Сплошь парча да меха.

В свадебный поезд, воевода снарядил всех родных братьёв, сам Ратмир, взял с собой Игната, успел уж привыкнуть к нему. Две телеги ехали с звоном бубенцов и лихими криками. Все братья и дружка были конными, в телегах же везли дары и откупные.

На княжьем дворе откупаться пришлось не раз, сластей и пряников на всех хватило. Пока Ратмир лихо выкладывал перед князем из сундуков серебро, ткани да своё стекло, степенно прибыли родители жениха. Тогда уж все вместе отправились на венчание. Ох и устал от него Ратмир, насилу выстоял. В походе и у печи трудился, не разгибая спины и всегда силён был, но тут будто подкосило.

Выходя из церкви, Ратмир увидел старика, волосы седые, а сам не совсем стар вроде. Стоял он возле церкви, в хламиде, и не просил, кажись подаяния, да дёрнуло что-то, всё равно вынул серебряный боярин и отдал странному калике. Тот не благодарил, но в радостях и суете, никому до того дела не стало.

Пир устроили в княжьем тереме, столько народу нигде больше, пожалуй, и не разместить. И пиру тому быть три дня, да только не для жениха с невестой. Поздравили их сначала по всем правилам и накормили, позволили и на пиру посидеть, а потом известно куда отправили.

Глава 7

– А мне понравилось. – Заявила княжна. – А подружки-то, застращали.

– Опытный воин, и крепость умело берёт.

– Да ты не зазнайся, перехвалила. – Засмеялась она.

Пировали крепко. Три дня терем князя ходил ходуном. Меды хмельные, вина и зелено вино подвозили бочками, поварня работала без продыха.

Но закончился и пир, разъехались и разошлись гости. Молодые въехали в подаренный князем терем. Был он небольшим, но крепким и вместительным. Никого там не было, кроме деда истопника, который жил в пристройке. Да одну служанку привезла с собой молодая княжна. Больше никого в этом новом тереме и не было, а Ратмиру и вовсе никто был не нужен.

Он обошёл все горницы, а было их восемь, осмотрел хозяйским взглядом и остался доволен. Места и впрямь, довольно.

– На службу к князю-то не передумал? – Спросила Лада.

– Коли нужен буду, позовёт, а нет, в ножки кланяться не стану.

– Ух, суров, стал, горд. Аж, сердце захолонуло.

Ратмир поглядел на, хохочущую жену и сам улыбнулся.

– Стекла у меня, девать некуда, продам для начала, немалых денег стоит.

– Мудро затеял, так и купчины о тебе узнают, сами за диковинами станут ходить. А что ещё умеешь?

– Да всё умею, железо доброе сделать могу, бронзу. Лекарства любые, хошь мост поставлю, хошь кремль каменный. Я ко всем наставникам хаживал, всё запоминал, узнавал.

– И впрямь, цены тебе нет. Коли не позовёт на службу тебя князь, истинный дурак, будет. – Кажись, пришёл кто, дед во дворе кого выпроваживает.

Во дворе и правда, стоял гость. Ратмир вышел на крыльцо, Лада осталась в тереме, но слушала, что говорят во дворе незаметно для всех. И брови её лезли на лоб всё выше и выше, оттого, что она слышала.

– Ну, здравствуй каменщик.

– И в Смоленск за мной притащился, и не лень тебе.

– Чего же мне лениться? За своим пришёл.

– А здесь-то я не солдат императора, а целый боярин. Прикажу, так вышвырнут тебя за ворота, да ещё и кнутом отходят по спине.

– Да ведь нет у тебя никого. Не обжился ещё, не сколотил богатства да дворню не завёл. И не заведёшь уже.

– Дворни и впрямь нет. А вот топор в сенях лежит, иди-ка ты лесом, пока голова на плечах держится.

– Пойду, ну бывай каменщик, не грусти.

Лада была намного умнее всех своих сверстниц, и даже старших сестёр. Поэтому не стала ничего говорить мужу, и спрашивать тоже. Сделала вид, что не слышала ничего. Только приказала служанке подать ужин, да и сама стала на стол накрывать.

Но и Ратмир дураком не был, прекрасно понимал, что она всё слышала.

– Знакомец мой, из земель италийских. По делам торговым, должно, приехал.

– Поди, топорами торговать, недаром же ты ему свой, что в сенях лежит, показать хотел.

– Наверно топорами. – Ответил он.

И Лада поняла, что до времени, более ничего о странном госте не узнает. Спрашивать ничего более не стала.

На следующий день Ратмир позвал Игната и поручил ему, купить двух псов во двор. Охотник, такому заданию не удивился. Коли есть двор, стало быть, и пёс нужен, чтобы его охранять.

Едва он ушёл, как явился человек от князя, и пригласил Ратмира к нему в терем.

– Батюшка тебя вызвал?

– Только что, посыльный приезжал.

– Коли на службу, мастером звать станет, ты сразу по рукам не бей. Он, лисовин матёрый, и сына родного и зятя не пожалеет. Пиши с ним сразу договор, да всё до полушки там указывай, иначе после не служба, а тяжба получится.

– Ратмир глянул на жену удивлённо, а после и восхищённо. Девки, таких советов не раздают. А эта гляди-ка, мудра, словно Ярослав князь.

– Осторожен буду, спасибо за совет.

На том и ушёл на разговор, только дождался, пока Игнат с собаками вернётся, неспокойно было на сердце.

Глава 8 Новое дело

Ратмир шёл по новой дороге, которую сам же и восстановил. Держалось крепко и хорошо. Ходить пешком как крестьянин, Ратмир зазорным не считал, потому, если идти недалече, всегда шёл пёхом.

А вот, против дорогих одежд, он, ничего, не имел. Кафтан был красным и расшитым золотом, пояс богат, узкие порты заправлены в сафьяновые сапоги, шапка с соболиным мехом.

Мастеровые, и в торговых рядах, на молодого боярина, посматривали уважительно. До княжьего терема он дошёл скоро, там его уже ждали. Один из дьячков, взял боярина под локоток и повёл обходным путём к князю.

– Ну, поздорову зятёк, садись-ка, выпьем да поговорим. Ты, помнится, уменья показывал, на княжью службу хотел.

– И сейчас хочу, могу пользу большую принести.

– Да понял уж, видал стекло твоё, механизму метательную. На такие дела, можно инородцев нанять. Ты скажи, на важную службу пойдёшь? Терем с подпола строят, наш подпол это подати, оброк. Людишки, что вырастили, тем и платят, а купчикам, да иноземцам, монету подавай. Нужен такой, кто оборот наладит.

– Понял Княже. Не трудно это. Курс и цены установить, сделки заключить, ну, и ещё по мелочи. И с монетами я тебе помочь могу, серебряную жилу разведать, да самим монеты чеканить, с княжьей печатью.

А ещё ремёсла по стеклу, да по прочим изделиям, напрасно в неважные определил. Я пока к тебе шёл, то стекло, что осталось у меня, за большие деньги ганзеям отдал, по рукам били, завтра сделка.

– Так тому и быть. Отныне ты на княжьей службе, первым делом, как хошь, а дело наладь так, чтобы купецкие морды, нас на обмене не дурили, а потом уж за серебро и ремёсла берись.

– Исполню в лучшем виде, будь спокоен.

– Ну, с Богом. Бумагу, дьяк выдаст, сразу забери. Цены и курсы, с ним же, будешь утверждать и по ремёслам после, также.

Засиживаться Ратмир не стал, князь работы много выдал. Но то, что казалось ему самым трудным, для Ратмира таковым не было. Находясь в войске Фридриха, он видел, как всё устроено при его дворе. На каждый товар были назначены цены за меру веса. Цены конечно менялись, но при этом, императорских приказчиков, обмануть не получалось, потому что они были осведомлены об этих изменениях, и если купцы завышали цены несправедливо, они всегда могли продать свои товары в другом месте, отправив, их туда, где цены лучше.

Самое трудное, из обещанного, было серебро. И сложность была вовсе не в обработке и чеканке, это как раз легко. А в том, как отыскать месторождение. Верных способов никто не придумал, всё наугад. А значит, придётся эти способы, придумать самому.

Не затягивая дела, Ратмир обошёл подворье вместе с дьяком, не составлял описей, они все были у приказчиков, стоит только попросить. Просто оценил объём, богатство было изрядное.

Ратмир собрал вокруг себя приказчиков и дьяков.

– Цены на все товары, за одну меру веса, вы знать должны. Если цены меняются, об этом узнавать вперёд купчишек. В каком месте, за сколько продают, тоже. Для того, надо смотрящих, разослать, чтобы сообщали вам.

Кроме того, то, что собираете оброком, на склады несёте и до времени, добро там лежит. А надо его в оборот пускать, чтобы богатство, само себя увеличивало.

– А, ежели, прогорит купчина? Князь, с меня голову и снимет.

– А потому вкладывать в надёжное дело надо, а не туда где большой барыш сулят.

Ещё долго сидел боярин с приказчиками, считали и определяли, что и куда.

Вернулся в терем, Ратмир, только вечером. На воротах его встретил Игнат.

– Что на воротах? Кто недобрый приходил?

– Никого не было.

– А чего по двору?

– Для порядка. Смотри, каких псов купил, двухлетки, сильные, лютые.

– Молодец, таких, и надо было. Малую горницу занимай в тереме, верный человек мне нужен. Князь на службу принял, без подручного никак. Серебро разведывать скоро, нужно будет, то хорошо, что ты весь окрест знаешь, так легче справимся.

Как обычно, охотник болтать не любил, только кивнул.

Глава 9 В путь

Две седмицы, Ратмир, каждый день, являлся на княжеское подворье, с зарёй. Там, до темноты разбирал бумаги приказчиков. Устал молодой боярин, дорогу и то, камнями, покрывать было легче. Намаялся, пока дело наладил, но справился. Теперь, приказчики знали точные цены.

Закупка мечей и доспехов, у инородцев, теперь пошла лучше. И с этим делом, Ратмир едва лоб не разбил. Не раз ходил к кузнецам, показывал какое железо нужно, да как печи переставить, чтобы клинки отливать в формах, а не наковывать слой за слоем. Сладил в итоге, пошло дело. Глядишь, и свои мечи будут, не придётся покупать.

Но отдыхать было некогда. Надо и следующее дело выполнять.

– Игнат, готов в путь, дорогу? Всё ли собрал, как я велел?

– Я охотник, в лес идти я всегда готов.

– Ну, нам не в лес, нам на рудную разведку, а там, куда заведёт.

– Куда придётся, туда и пойдём, со мной не пропадешь, боярин.

С Игнатом легко и просто договорились, а вот жена молодая, как вечерять сели, длинную беседу завела.

– Возьми и меня, руду искать.

– Да, ты, что, баба, сдурела? Где это видано, чтобы девка, по полям бродила. Да ещё и княжеская дочка, боярская жена.

– Не знаю, где видано, а только жена за мужем, как нитка за иголкой идёт.

– То верно, но, не на опасное дело.

– А чего ж оно опасное? Не в набег, на врага идёте.

– А людишек лихих, разбойных, в лесах мало? Нет, и не думай и не проси. Я ещё и людей надёжных найму, чтобы подворье стерегли.

– А не давешнего ли, гостя ты боишься? Кто таков? Зачем он пришёл?

– То дело моё, мужское, а твоё женское. В церковь ходить, скатерть вышивать, да о детишках думать.

Лада спорить не стала, только улыбнулась. Не знал Ратмир ещё свою жену, и не подумал, на что, она способна. Через мгновенье, забыл уже, о той беседе, не стал думать, про бабскую блажь.

Перед отъездом, зашёл в отцовский терем. Рассказал, как работу на подворье выполнил и куда ехать собирается. Попросил пару верных холопов, чтобы двор охраняли, пока он в отъезде будет. Завершил дела в городе и отправился домой.

Жена была неразговорчива, обижается, решил Ратмир и не стал донимать её расспросами. Добрался до перины и уснул в то же мгновенье.

Поднял его, стук в дверь. Лады в кровати уже не было, видать до рассвета поднялась. А стучал Игнат. – Всё готово, боярин. Время отправляться.

– Иду, иду, не стучи. Выходи на двор, пока коней выведешь, я уж и готов буду.

Умел Ратмир быстро собираться, на столе отыскал целую трапезу, расстаралась Лада.

– Выспался? Ешь, в дороге, так уж не получится.

– Спасибо, жена, накормила в дорогу. Я уж думал, обиду затаила, и не выйдешь, доброго слова сказать.

– Да, как же я могу, мужа в дорогу, без напутствия отпустить.

Когда выводили коней, Лада вышла на крыльцо и помахала рукой. – Скатертью дорожка. – Крикнула она.

– Успокоилась. – Сказал Ратмир. – Прошла блажь, в путь с нами ехать.

– Про бояр не знаю, а моя Бажена, со мной и силки ставила, и по всем тропинкам прошла. Ратмир задумался о сказанном, но упрямо мотнул головой. Не сможет княжна в поле жить, не к тому привыкла. Привыкла к терему и перинам. С княжной, только морока будет.

За ворота выехали, ещё только рассвело. Охотник вдруг стал улыбаться.

– Соскучился по волюшке. – Сказал он. – Тяжко мне среди стен, да в хоромах. Душа на свободу просится, в лес, да в степь. Тут он неожиданно обернулся. – За нами конный поспешает, коня подгоняет.

Ратмир вдруг, вынул короткий и узкий меч, диковинный и небывалый.

– Стережёшься кого, боярин?

– Стеречься, не стерегусь, но встретить достойно хочу. Ходит тут, за мной один, никак не отвадить.

Но на дороге показался не странный гость, а молодой и безбородый всадник. Ратмир убрал клинок, а потом раскрыл рот так, словно кипу блинов решил, туда закинуть. Всадником, была его Лада, в мужской одежде.

Глава 10

– Лада, ты чего здесь? Ты. Я же не велел.

– Ты уж прости, не усидела в тереме, сердце неспокойно, чувствую, нужна, я буду. Возвращаться нельзя уж, примета плохая.

Ратмир долго смотрел на жену, не зная, что сказать. После обернулся к товарищу. – А ты, что скажешь, Игнат?

– Скажу, и впрямь, возвращаться нельзя, не к добру. Надо ехать.

– Вы, я вижу, сговорились. Ладно, пусть так, но если, от тебя, хоть слово жалобы услышу, хворостиной отхожу и не помилую.

– По рукам. – Лада счастливо смеялась. – Ну, поехали что ли? Чего встали-то?

Не нравилось это Ратмиру. Не должно так быть, недаром, девок, на войну и в плаванье не берут, есть на то причины. Но, сделанного, не воротишь, пусть едет теперь.

Ратмир перестал думать о случившемся, как ни крути, а задание нужно выполнять.

– Серебро, можно в горах найти, а вокруг нашего Смоленска, гор, отродясь не видали. Потому смотреть надо на разломы земные.

– Навродь оврагов?

– Похоже на то. Единственная верная примета, рыжие камни. Карбонатами прозываются. На камни смотреть нужно, какой необычный, бери кирку да коли. После смотри внимательно, есть ли в нём серебряные жилки. Много серебра, здесь, нам не найти, но нам очень уж много и не нужно. Жилку махонькую, разработать, да монет начеканить. Что скажешь охотник, знаешь такие места?

– Места всякие видал, есть и овраги среди холмов, есть и камни рыжие, проведу, покажу, а там уж сам смотри боярин, тебе видней, есть там что, в земле, али нет.

– А может, в Поганом овраге, поискать? – Неожиданно спросила Лада. – Слышала я, про такой.

– Ну, есть такой. – Ответил Игнат. – Только, не зря, его Поганым назвали, люди там пропадают. Не ходит туда никто.

– Так если не ходит никто, значит, и серебро там может найтись нетронутое.

– Может найтись, а может, и нет, а можем, и головы, там сложить.

– Кончай спорить, коли надобность будет, так и в Поганый овраг пойдём. Дело успешно завершить требуется, а в каком овраге, не важно.

Целую седмицу ехали от одного разлома до другого, смотрели камни, находили и рыжие, дробили их, но жилки пока не нашли. Лада слова жалобы не сказала, не уставала и даже помогала в делах. Так что хворостину в руки брать, не пришлось боярину.

Постепенно, приближались к плохому месту, которое Игнату не нравилось. Но, на подходе к нему, рыжие камни, и впрямь, стали попадаться чаще.

И вот, расколов очередной булыжник, Ратмир увидел тоненькую, серебряную ниточку. – Нашли. – Сказал он с удовольствием. – Действительно в плохой овраг придётся ехать. Расскажи-ка, Игнат, кто пропадал там, что люди про это место говорят?

– Говорят много, да не всё, правда. А то, что сам лично, дважды знакомцев там, со свёрнутой шеей находил, вот это точно. Овраг по краям сильно кустарником зарос, везде сломанные стволы острые торчат. Песчаник под ногой, легко осыпается, и лети по крутому склону, а там шею свернуть или на кол напороться, проще простого.

– Ясно всё, бечевой прочной обвяжемся, если один оступится, двое других, его удержат. Лада, под ноги смотри, как по склону пойдём, не оступись.

– Уж за меня-то не переживай. Я, вас медведей, на любом склоне перепляшу.

– Крута боярыня. – Засмеялся Игнат. – Слово за словом так и стелет, всем есть что сказать.

– Ничё, ничё, на обратном пути в твоё село заедем, пусть она и твою жёнку так научит, намаешься тогда. – Сказал Ратмир и охотник что-то загрустил.

На склоне оврага, отправили коней на выпас, сами обвязались верёвкой и стали спускаться.

– Смотрите на камни. Жилку напоказ не увидите, конечно, но коли камень цветом выделяется, такой проверять будем. Кайло на поясе у каждого есть?

Первый день поиска, ожидаемо результатов не дал, но камней с прожилкой серебра нашли много. В некоторых и чувствительно серебра было.

К ночи сложили шалаш, да огонь развели. Ратмир первым сторожить вызвался. Когда остальные уснули, сидел, смотрел на огонь, и не услышал лёгких шагов поблизости.

Глава 11 Серебро

Ратмир выхватил свой маленький и узкий меч, который он носил скрытно. Ночным пришельцем оказался не зверь и не птица.

– Как ты меня здесь нашёл, окаянный?

– Я тебя везде найду, каменщик. Я тебе говорил, как нахожу, и кто, я такой. В тот момент, когда ты провёл озверевших солдат в Анкону, ты стал моим. Ты знал, что они сотворят там, но всё равно, провёл их за собой.

– Я воевал, был наёмным солдатом, мне за это платили. Иди, таскайся за тысячами тех, кто грабил, жёг и убивал.

– Не нужно, они и так наказаны. А ты мне понравился, сам вызвался руководить подкопом, сам повёл солдат в город, по нему. Сам отдал мне свою душу.

– Пошёл вон, или проткну мечом.

– Протыкай, мне вреда не нанесёшь.

– А так?

Ратмир вынул из-за пазухи крест. – Ну, что, Данкелвартен, не нравится? Гость немного поморщился.

– Не подействует. И ты снова не правильно произносишь моё имя. Что же ты, восемь языков выучил, а одно имя так и запомнил.

– Нет нужды, имя твоё запоминать. Смотри, коли ты, и впрямь, нечисть, затащу в церковь и отхожу кадилом, мало не покажется.

Ратмир метнул в нечистого свой немалый крест, тот отшатнулся и выпал из светлого круга, от пламени костра. Ратмир обошёл вокруг стоянки и убедился, что рядом больше никого нет.

Тогда он залез в свою походную суму и вынул оттуда свёрток. С ним, он отошёл от костра, на пару шагов и вытащил из тряпицы несколько вещей. Нож с резной рукоятью, вышитую рубаху и кусок хлеба. Всё это он закопал под деревом и произнёс. – Вот тебе подарок с уважением. Ты уж позволь в лесу твоём, поработать немного, вреда не причиним, всегда к Лешему с уважением. Отгони нечистых, позволь немного серебра у тебя взять, добром отплатим.

После чего боярин встал на ноги, закрыл глаза и повернулся вокруг себя три раза. Затем вернулся к костру, посидел немного и разбудил Игната.

– Чужой приходил. – Сказал охотник, едва проснувшись.

– Откуда знаешь?

– Чую, запах чужой. А ты сам, чего тут делал? Лес теперь иначе звучит.

– Как иначе?

– Объяснить не могу. Только чувствую.

– Ничего не делал. У огня сидел, да в оба глаза глядел, сон ваш охраняючи. И ты не вздумай сидеть до утра, в условный срок буди Ладу, сама настояла, поблажек не будет.

Утром Игнат оставил Ратмира с женой на поляне, а сам спустился в овраг. Сказал, что ему одному там способнее рыскать, ни на кого отвлекаться не надо, так де, быстрее выйдет.

Ратмир, спорить не стал, занялся конями. Им постоянный уход нужен, постоянный присмотр, без него захромает или заболеет лошадка, а ценнее коня и нет ничего.

Только Ратмир закончил возиться с лошадьми, а Лада с варевом, как пришёл Игнат. Не из оврага выбрался, а со стороны откуда-то.

– Сделал дело-то я, нашёл что искали, есть жила, небольшая, на поверхности почти, глубоко копать не нужно. Место отметил, и путь не опасный нашёл, в обход. Сейчас поснедаем, да отведу вас, покажу.

– Неужто нашёл? Коли так, награжу, не пожалеешь, нужду навсегда забудешь.

– Спасибо, отказываться не стану, к месту награда будет-то.

– Ну, вот, это я вам удачу принесла, не взяли бы меня, ничего и не нашли бы. – Заулыбалась Лада.

Ратмир только улыбнулся, понятно, обрадовалась, надоело ей поди, под кустом спать, домой захотелось, пусть её.

После еды охотник показал дорогу, сначала шли вдоль оврага, возле замшелого валуна стали спускаться по пологому склону. Идти было легко, пока не добрались до деревьев поваленных бурей. Через бурелом пробираться трудновато пришлось, едва не ползком пробирались. Неожиданно Игнат исчез из виду, затем высунулся из неприметной дыры.

– Сюда давай. – Сказал он. Запалил трут, зажёг лучину и Ратмир, залезший в дыру по пояс увидел в отломленном камне, сверкающую серебряную жилу.

Глава 12

Обратный путь был весел, разбойный люд не повстречался, кони шли быстро. Ратмир даже затянул песню, чего охотник не одобрил, но говорить не стал.

Ой, ты, степь широкая, Степь раздольная, Широко ты, матушка, Протянулася.

– У нас больше лес. – Сказал Игнат.

– Вольного люда песня, что от князей на пороги сбежали, подати платить не желали.

– Зато, и от степняков никто не защитит, сам боронись, как хошь.

– А может и пронесёт. У нас на Руси, так принято, на авось, надеяться. Вот ты, о чём думал, когда гривны, в долг брал?

– Да какие гривны? Брал я двадцать монет серебром, потом уж поверх насчитали, когда в срок не вернул.

– Эк тебя, брат, облапошили. Возьмусь я за твоё дело, вернём справедливость, дай только в Смоленск вернуться. Где село-то твоё? Заедем.

– Крюк делать придётся.

– То не беда, нам и семь вёрст не крюк.

– Покажу, заедем, давно не был.

Вёрст через десять Игнат свернул с дороги направо. Ехали к деревеньке Броды. Оказалось совсем маленькое поселение, дюжина домов всего. Охотник встретил своих, с радостью, а уж они его и вовсе заобнимали.

– Боярин Ратмир это. – Представил он. – Добрый человек, это он монеты передал, что я послал недавно.

Бажена была молчаливой, немного говорила только с мужем, дети и вовсе стеснялись. Потому охотник сам пригласил гостей в дом. Там быстро собрали на стол. Долго сидели за столом. Разговаривали в основном Ратмир и Игнат. Лада редко говорила сегодня, больше шепталась с Баженой.

К ночи, хозяева пытались уступить гостям места на печи, но Ратмир отмахнулся, разлёгся на лавке и уснул, едва голову склонил. Как ни силён и молод, а всё же устал в дороге.

Утром, выйдя на двор, молодой боярин увидел там Игната, сидящего на крыльце.

– Чего загрустил? Сердце защемило?

– Всё ж таки, тяжко оставлять.

– Так бери с собой. Ты мне при князе нужен, верный человек дороже сотни наймитов. Живите в тереме, места девать некуда.

– Неужто правда?

– Толи шутить стану?

– Эх, боярин, добрая душа. Ну, коли так, то беру. Век не забуду доброты.

Но сразу, в тот же день, не стали никого увозить. Куда их, на сёдла не посадишь. После приедут на телеге.

Путники спешили с доброй вестью к князю. Ратмир вёз в суме кошель, в котором были кусочки серебра, которые он отколол от жилы в овраге.

Вернувшись в терем, Ратмир увидел Ладу, сидящую за столом, разинул рот и обернулся к входящей в дверь жене. – Это чего?

Лада снова звонко рассмеялась. – Служанку переодела, чтобы не болтали, что жена боярина, по полям как скиф ездит.

– Хитро. Тебе бы посольским приказом заведовать, с такими ухватками.

– А думаешь не смогу?

– Так и говорю, что сможешь.

– Так ты иной раз и совета у меня спроси, глядишь, и путное что подскажу.

– И то верно, ну пойду к князю.

– Пойди, не забудь, бумаги дьяка сразу читай, прежде чем по рукам бить.

– Да помню. Ну, ушёл.

Князь, однако, был занят. Пришлось подождать. Войдя, Ратмир сразу приметил, что князь хмур и не весел.

– Сыскал серебро? – Сразу спросил он.

– Нашли, можно разрабатывать.

– Поспешай, вести очень недобрые. Тревожные новости. Серебро как раз ко времени придётся. А я пойду дружине смотр устрою, а заодно и городовой полк потрясу. – Наконец-то, засмеялся князь.

Глава 13

– Какие вести тревожные, княже?

– Степь Ратмирка, степь неспокойна. У нас на Руси, всегда на степь смотрят. То половцы приходили, мы их били, потом они нас били. Хазары, то же самое. Булгары, и те постепенно замирились. Вишь, теперь торгуем, детей, друг с другом венчаем.

И вот снова степь бурлит, появился новый хан. Взял давно уже Бухару, и Хорезм взял. А теперь половцев бьёт, а как их добьёт, так, за Волжскую Булгарию, возьмётся.

– А потом наш черёд.

– Да как бы, не скоро. Половецкие ханы, крепко с Рязанскими сдружились, сроднились. Как побьют их крепко, так они к рязанцам и побегут. А те дурни помогать возьмутся, тем и беду на себя накличут, да и ладно, что на себя, на нас тоже.

Что бы ни было, нельзя нам вмешиваться в эту историю. Вишь, наш Смоленск самый сильный стал. Торгуем обильнее всех, денег много, купцы в соболях и парче ходят. Пошлины большие берём, сами тоже богатеем, уж больше сорока тысяч жителей в нашем Смоленске, захотим так и Киев к ногтю прижмём.

Но с теми ханами нам не сладить, Бухару огромное войско брало, за семьдесят тысяч в том войске было.

– Сколько? Быть того не может.

– Может, Ратмирка, может.

– Фридрих всю Италию прошёл, в его войске десять тысяч ратников было, с ним и драться никто не желал, боялись такой страшной силы.

Мы со всего Смоленска, тысячу конников набираем, да пеших полторы.

– Умный ты парень. Сам всё понимаешь, не тягаться нам с ними. Чтобы с ними тягаться, всю Русь нужно объединить. И то неизвестно будет, кто кого.

– Что ж делать?

– Не делать пока ничего, ждать и глаз не спускать, смотреть, как обернётся. Ты, давай-ка, серебро тащи, раз взялся. Людей на работу и в управление сам определи, тебе виднее, проследи за всем делом.

– Так и собирался, люди на примете уже есть, сам наберу.

– Ну, молодец, ступай, завершай дело важное.

Вышел Ратмир от князя с тревогой. Хоть учился он в Неаполе, но о делах степняков, он знал. Знал, что могут они собирать огромные армии, просто потому что они кочевники и каждый у них воин, но чтобы такое огромное, диво это.

Зашёл к знакомому дьяку и принял приказ с печатью от князя.

– Слышь, боярин, я тебе приказчика на рудник умелого подскажу. Умеет мужичков в руках держать, чтобы не озоровали и работали без воровства.

– Я с людишками, сам управлюсь, ты уж не серчай, чернильная душа. Мне кнутобойцы над мужиками не нужны, я с работничками, добром ловчее управлюсь.

– Ну, смотри боярин, коли холопы тебя кольями запыряют и серебришко уведут, сам виноват будешь.

– Не твоя печаль, писарь, знай, подписи расставляй, работы рудные, моё дело.

Дома уже ждали, Лада верно служанку загоняла свою, да и Игнат в лавки ходил, за снедью. На столе чего только не было.

Посреди стола поросёнок запечённый, икра и щуки, зайцы верчёные, уха да щи, блины да пироги. Ратмир аж рот разинул.

– Откуда пир такой?

– Из печи, откуда ж ещё. Садись-ка, ешь, да рассказывай. Вижу, князь встревожил тебя, на лице тень от того.

– Встревожил, а ты откуда знаешь?

– В глазах всё видно.

– Ох и умна ты, в корень зришь. А только рассказывать тебе я не стану ничего, не женское это дело, о целом княжестве думать.

– А Ольга думала.

– У Ольги мужа убили, а у тебя, я пока есть, потому сам о делах думать буду.

– Ну как знаешь, всё равно ведь выведаю. Придёт время, всё выведаю.

– Выведаешь, да только не у меня. Садись сама за стол, устала, пока у печи крутилась. Поешь со мной.

– Да я всего напробовалась пока пекла, варила, но с тобой посижу. Хоть ты и молчишь.

– Да не молчу, я. Князь приказ подписал. Рудник, мне поручил, нужно ехать снова, работу налаживать. А ты даже не думай, снова меня обмануть.

– В тягость была?

– Нет, но всё равно, спокойнее мне, когда ты в тереме.

Лада лукаво улыбнулась. И хоть знал Ратмир, что снова хитрость замышляет, всё равно в ответ улыбался, очень уж мило у неё получалось и задорно.

Глава 14

Семь дней Ратмир готовился в дорогу. С каждым человеком лично поговорил, прежде чем на дело взять. Хитрых и вертлявых, не брал, только обычных деревенских мужиков, или из ремесленников. Ровно три десятка работников, не считая Игната и самого Ратмира.

Хоть князь и выдал приказ, снабдить всем необходимым для рудных работ, но выбить снаряжение у приказчиков было трудно. Однако же справился и ранним утром восьмого дня, выехали на работы.

Первое время Ратмир оборачивался и смотрел, не догоняет ли их обоз одинокий всадник. Но в этот раз никого не было.

– Послушалась тебя Лада, нынче? – Улыбнулся Игнат.

– За нами не поехала.

– И то верно. Ратмир, а как мы серебро из руды добывать будем? То, что ты князю взял показать, мы ведь так в камнях и повезли.

– Для того, столько киновари везём. Её в печи будем нагревать, из неё ртуть выпарится. Пар, мы словим и в жидкость обратим, после, этой жидкостью, ртутью, будем смачивать породу.

– И что ж дальше?

– Дальше ртуть и серебро, друг с другом схватятся, и получится амальгама. Вот её, мы из породы и вынем, это уж не трудно, бей кайлом и выбирай амальгаму.

– И что, не серебро выходит?

– Снова в огонь, ртуть опять испарится, а серебро останется.

– Ох и мудро, за всю жизнь, до такого, бы не додумался.

– И я бы не додумался. Поэтому наука такая есть, как правильно думать, чтобы до всего верно дойти.

– И это замудрённо, не по мне.

– Так ведь силки тоже не сами появились, был такой, кто их придумал, Игнат.

– И то верно.

– Так что ты, мудрость смехом-то не гони, а на ус мотай.

Парень огладил свои усы и бородку, были они не пышны, но всё ж таки длинны, мотать было на что.

Мужики привычные к труду, шли ходко и без нытья. Ноги никто не сбил, не заболел и не отказался на полпути. К Поганому оврагу, правда, идти не шибко желали, но Ратмир объяснил им, что нечисти бояться, Бога гневить, послушали.

На месте первым делом приказал тащить сухие стволы и ставить сруб. Другую бригаду отправил глину таскать, да кирпичи делать, чтобы печи из них ставить. Работа закипела, дело привычное, сруб да печь все знали и умели.

Не прошло и семи дней, как сруб готов был, самый простой, лишь бы жить можно было. Внутри комната одна, но большая, да топчаны у стен, в углу печка встанет. К срубу сразу пристраивали помещения для печей. Под открытым небом, сложные работы по добыче, не проведёшь.

– Ратмир, ты просил мастеровых подобрать. Вот парни, Фёдор и Лан. Один по печным работам, да с огнём мастак, второй по рудным делам.

Ратмир оглядел, представленных мастеровых. – Фёдор, ты, где работал?

– У печника в подмастерьях и у кузнеца.

– А чего ушёл?

– Кузнец драться удумал, я его молотом и приложил в сердцах.

– Выжил, кузнец-то?

– Увернулся он, да и выгнал сразу. А печник помер, старый был дед, хороший, жаль его.

– Добро. А ты Лан?

– Я золото мыл, с купцом одним ходили.

– Серебро сложнее добывать, сил больше приложить придётся.

– Да понял уже, коли покажешь как надо, боярин, так научимся, сделаем.

– Отрадно слышать. Учиться многому придётся. Оплата хорошая будет, то вам слово моё, твёрдое и нерушимое. Поэтому по карманам серебришко не распихивайте, от того только беды от князя прибудет.

– Отродясь, в воровстве не замечены. – Ответил за двоих Фёдор. – И здесь, по-честному, работать будем.

– Тогда завтра за рудой пойдём. Первый день, путь до жилы проложим, завалы древесные разберём. На второй, руду доставлять начнём. Ртуть из киновари, поэтому, сегодня будем выпаривать. На эту работу, вы оба мне сейчас будете нужны.

Глава 15 На добыче

Пока всю работу показал и убедился, что все, своё дело понимают, устал Ратмир. Теперь, полегче стало. Утром обошёл всех, проверил всё ли ладно и можно отдохнуть немного. Хотя отдыхать всё равно было некогда, готовое серебро уже начало прибывать, Ратмир взвешивал и складывал его в самодельные сундуки.

Дело шло медленно, сегодня из Смоленска ждали пополнение, людей и телеги с необходимым инструментом. Конный гонец вечером прибыл, сообщил, что назавтра прибудут, да и припасы уже подходили к концу, пополнение было в самый раз.

К обеденному времени, прибыли телеги, и Ратмир даже не удивился, когда увидел, что обоз возглавляет его неугомонная жена.

– Что ж ты непослушная такая? – Спросил боярин. – Ведь наказ давал, дома ждать.

– Истосковалось сердце, в тревоге за тебя.

Но на лице её, не было ни волнения, ни раскаяния. Была молодая жена, весела и смеялась звонко, как и всегда. Не мог на неё Ратмир сердиться.

– Ну, показывай, как вы тут обустроились. Молодцы, прям, хоромы отстроили, вот только брёвна необструганные, что ж вы так? И пары зим не простоит.

– Нам тут пару зим не жить. Жилка махонькая, за пару месяцев всё выгребем и уедем.

– А может князь, заставу здесь пожелает установить.

– Коли так, сам и обстругает.

– Я вот в этой пристройке остановлюсь, ты уж распорядись топчан здесь наладить, и засов на дверь.

– Поставлю засов, да только снаружи. – Пригрозил Ратмир. – Будешь знать, как своевольничать.

– Не сердись, любимый. Сердцу не прикажешь.

Боярин только вздохнул и начал разбирать обоз. Всё нужно было проверить и записать, сколько чего получено. Кроме того, ещё дюжина работничков с обозом была. Этих Ратмир не сам отбирал, потому похожи они были на разбойников, а не на работников. Но что есть, то уж есть. Нужно только сундуки с серебром в подпол убрать и замок амбарный навесить.

– Игнат, ты покрутись среди новых парней, разведай, чем живут, да откуда явились. Нет ли среди них подсыла. Бояре народ скверный, на любую низость способны.

– Всё разузнаю, боярин.

– Смешно конечно, я ведь и сам боярский сын, но оттого и знаю хорошо эту братию, добра от них не жди.

– Да понял я, всё разузнаю.

В комнату, где Ратмир устроил себе стол и хранил бумаги, вошла Лада. – Привет охотник. Письмо тебе от жены.

– Какое письмо? Мы с ней оба, писать не умеем. Меня Ратмир только недавно научил, буквицы разбирать.

– Ну, вот и разбирай. Прибыли они седмицу назад. В тереме оставила, наказала хозяйство вести.

Лада ушла разбирать свои вещи, которые привезла в одной из обозных телег.

– Ратмир, прочти. – Попросил охотник. – Жалко время тратить, долго ведь разбирать мне, что здесь написано.

Боярин взял письмо. Конечно, писано рукой Лады. Скорее всего, Бажена, просто сказала, какие слова, хочет передать мужу, а уж Лада записала.

– Любит тебя, говорит. Ждёт домой поскорее, просит себя беречь, скучает.

– Так и писано? – Умилился охотник.

– Так и писано. Ты ступай, задание важное, я тебе дал. Надо знать, кто приехал. Не то ночью поднимут на вилы нас, и останется твоя Бажена, одна на свете.

Охотник сразу посуровел, от этих слов и ушёл. А Ратмир был встревожен, отправился переговорить с Ланом и Фёдором, их он назначил мастерами.

– Мужики, новички прибыли. – Обратился он к мастерам. – Будьте настороже. Бояре подсылов могли заслать, чтобы сломать нам добычу, да меня и воеводу перед князем опозорить. Могут подговаривать бунт устроить и серебро забрать. А могут всей ватагой сами в бой пойти, домишки поджечь. Вы бы приглядели.

Мастера стали очень серьёзными. Видно подобные дела, были им не в новинку, приходилось сталкиваться.

– Не тревожься боярин. – Сказал Фёдор. – У нас не забалуют.

– Уж надеюсь парни. Присмотрите.

После того как приехала Лада, Ратмир, вдруг, стал опасаться подсылов много сильнее, стал бояться за жену. Вернулся к себе и проверил оружие. Был у него при себе скрытый меч, клевец и кинжал, а больше не брал ничего. Осталось только сидеть и ждать, чего подслушает охотник и сообщат мастера.

Глава 16 Смутьяны

Игнат вернулся только к вечеру. – Ну, Ратмир, так и есть, как ты подумал. С нашими рабочими новые парни особо не болтают, не сдружились ещё. Я тишком, незаметно, вокруг всё ходил, слушал, да и разузнал. Трое среди них, явно воду мутить прибыли. Всю дорогу крамолу говорили, дескать, серебро не на княжьей земле, не князю и добывать. Говорили, что по справедливости, то серебро, надо бы, между добытчиками разделить.

– Ишь, какие речи, а жилку кто разведал, а добычу наладил? Ну ладно, будет им веселье. Ты, смутьянов по именам, да в лицо запомнил?

– А то, Горазд, Мокша и Некрас их звать, все дюжие, да рьяные.

– А самый лютый кто?

– Так Некрас и есть, он на двоих, остальных и покрикивает, главный он у них.

– Пойдём-ка, дождёмся, когда, он до ветру пойдёт, да и потолкуем.

Так и сделали, Ратмир хоть и не охотник, да скрытно ходить умел, не раз приходилось. Притаились вдвоём и дождались, наконец. Ратмир ужом в траве прополз, подобрался со спины, и дёрнул подножку, сверху сам навалился и руку заломал.

Игнату уж делать-то было нечего. Подошёл только, скрутил верёвкой руки и сказал. – Я и сам так не умею, даром что охотник.

– Какие твои годы, научишься.

– Э, мужики, вы чего?

– Молчи подлец. Игнат, а ну помоги, давай к дереву его усадим.

Парня прислонили к берёзке и примотали бечевой. Ратмир вытащил кинжал, и заговорил. – Теперь рассказывай, кто тебя подослал, иначе жить тебе далее без глаз.

Парень решил ни в чём не сознаваться. Только спрашивал, чего надо и что случилось. Но когда Ратмир поднёс остриё ножа к веку и примерился, тот всё же решил, что глаз лишаться ради нанимателя не нужно.

– Сундук нанял. Приказал разузнать, что да как, и людишек на бунт подбить.

– Фома, боярин?

– Он самый, по прозванию Сундук.

– Что ему за дело, до княжьего серебра?

– Про то, он мне не сказал, а я не спрашивал.

– Ну, значит так, Некрас, есть у тебя простой выбор теперь. Или мы тебя сейчас зарежем, закопаем, да на волков спишем, или ты, всё как я скажу, сделаешь, и денег заработаешь.

– Мудрёно теперь, не то выбрать. Всё сделаю, как скажешь, боярин.

– Тогда клянись жизнью своей, веры тебе, уже нет.

Поклялся, конечно. Клятве такой грош цена, но хоть задумается, может, коли предать решит.

– Сделаешь вот что, возьмёшь своих дружков, пойдёшь к Сундуку, скажешь, что на бунт подбил и мужики разбежались с серебром. А боярина Ратмира и помощника его, скажешь, порешили.

– И потом что?

– Потом требуй с него, обещанную плату, а меня жди в трактире, что на торговой площади. Явлюсь скрытно, монет выдам, а дальше что буду делать, то моё уж дело. Понял ли?

– Чего ж тут не понять? Всё сделаю.

Ратмир выдал смутьянам еды на обратную дорогу и отправил охотника скрытно проследить, чтобы и впрямь ушли, а не затеяли чего. Сам же отправился к жене. Она уж перину себе устроила в комнатушке, даже зеркальце медное, на стену повесила.

– Ну, что любимая, заметила что неладное, когда обоз вела? Ты ведь, там верховодила, на коне, да с мечом даже.

– Ты про то, что Некрас с дружками воду мутил? Трудненько не заметить, они особо и не прятались.

– А мне сказать об этом, ты забыла?

– А ты советы бабьи не слушаешь, решил бы, что блажь, да и плюнул. А так, сам выведал, себе и поверил.

Ратмир стоял и выглядел как рыба, которую выловили из воды. Молча открывал и закрывал рот. Потом резко развернулся и вышел. Присел на завалинку, тут и друг подошёл.

– Догадаюсь. Знала про смутьянов, да не сказала? – Спросил он.

Ратмир только кивнул.

– Да ты не злись. Сам её выбрал, норов у неё такой, тебе научиться надо, как с ней быть, на это время потребуется, обвыкнешь. Моя Бажена, при других тихая да скромная, а когда на охоту ходили, ух, медведя скрутит.

– Научусь, а ты давай-ка сегодня возле сундуков укладывайся, да топорик возьми. Троих отправили, а остальные остались, неизвестно на что способны. А я в общей комнате прикорну, прослежу, так что готовься.

Глава 17 Бабьи мыслишки

Ночь прошла спокойно и без волнений. Новички, лишившись смутьянов, не буянили и утром приступили к работе.

На месте обнаружения серебряной жилы, на склоне оврага, уже не было дыры в земле, был там, укрепленный брёвнами вход и нормальная штольня. Мужики под присмотром Лана, грузили породу на тачки и везли наверх, по проложенной дорожке. Там камни принимали работники Фёдора, дробили их и обрабатывали киноварью, а затем извлекали из амальгамы серебро, переплавляли в слитки. Затем сам Ратмир принимал его и взвешивал, потом складывал в сундуки.

Лада в работу не лезла, никому не мешала, будто её на добыче и вовсе не было. Приходил к ней Ратмир после работ, с ней стал ночевать, так спокойнее ему было. Засов и впрямь, он лично на дверь навесил. Так и шло дело, две седмицы, а потом пришло время с Сундуком разбираться. Для того Ратмир вызвал друга к себе.

– Слушай Игнат, я добычу оставить не могу, придётся тебе в Смоленск ехать.

– Коли нужно, поеду. Что делать там?

– Приедешь скрытно, по городу не ходи. Как в трактир к Некрасу пойдёшь, шапку натяни и иди в сумерках. Найдёшь его там, проверь, не сдал ли нас Сундуку, если не предатель, дай серебра немного, да отправь подальше. А сам, вот это моё письмо князю отдашь, он уж разберётся, что делать, написано там всё. А не будет его в трактире, так тем более, иди к князю.

– Понял всё, так и сделаю. Ещё что скажешь?

– К воеводе потом зайди, ему тоже вот письмишко передай.

Игнат уехал днём, а Ратмир принялся за подготовку к чеканке. Здесь отчеканить монеты, конечно, не получится, слишком много придётся сил вложить. А вот переплавить слитки в плашки, заготовки для монеты, можно. Князю останется только саму чеканку провести. Этим он и занялся, труд был кропотливым и непростым, к концу дня Ратмир устал, как крестьянин.

Смотреть за работой Фёдора с киноварью ему было уже не нужно, тот сам научился и справлялся хорошо. Потому сразу отправился к жене, но её в горнице не оказалось, и сразу тревога неприятно захлестнула сердце, но вскоре Лада и сама вернулась.

– Где была?

– Грибы, ягоды собирала, корзинку не видишь разве?

– Отчего ты беспечная такая? Сундук уже смутьянов засылал, думаешь, другие бояре не знают про штольню? Или думаешь, что все они добра нам желают? Наши бояре, каждый себе на уме, добра от них не жди. Они только о своей выгоде пекутся, на Смоленск и князя им плевать, им, где кошель набит, там и земля родная.

– Чего ж они тогда за князя в бой идут?

– Идут, когда выгодно. А если придёт войско большое, откроют ворота и откупятся, или вообще под вражью руку пойдут.

– Может, тогда перевешать их всех?

– Хорошо бы, да только сама сказала, они войско, думаешь, мирно в петлю полезут? Весь город спалят и разнесут, они ж сотников и десятников городового полка в кармане держат. А княжья дружина, четыре сотни всего. Потому и ценно серебро, всё деньги, всегда решают.

– Так может перессорить их друг с другом? Пусть один другому глотку рвёт, а мы посмотрим и посмеёмся. Грамотку поддельную одному подошлём, другому на ушко клевету шепнём, дальше они сами всё сделают.

Вот тут Ратмир крепко задумался, верные вещи ведь, говорит баба, откуда только ум такой.

– Можно так. – Наконец, одобрил он. – Только осторожно надо, чтобы слишком уж не разошлись, до поджогов не довели. А поссорить можно. Эх, жаль Игнат уже уехал, ну, да ничего, сделаем и по-другому.

– Что надумал? Или не бабье дело?

– Наша штольня очень им интересна, надо самым сильным боярам, серебришка пообещать, да на остальных кивнуть, мол, им тоже отсыпать надо. Так они от жадности и сцепятся, чтобы не делиться.

– Вот, ладно придумал, так и сделаем. Давай-ка письмишки приготовим, да завтра отошлём с посыльным, он Игнату в городе и передаст.

Глава 18 Гонец, вода и вор

С письмами возились до полуночи. Четыре послания, для самых богатых бояр написали. Ведь не напишешь им «Слушай боярин, серебра тебе засылаем» каждое письмецо, вроде как, от кого-то другого подписано. Да каждое не прямо в лоб, а окольными путями, намёками.

Утром Ратмир долго думал, кого снарядить в путь до Смоленска, все нужны на работе. Выбрал одного парнягу, Фёдор сказал, что без него управятся.

– Тебя как звать?

– Симеон, Пантелея-шорника сын.

– Ну, вот что, Симеон. Поедешь в Смоленск, там найди мой дом, да Игнату вот эти письма передай, пусть разнесёт куда указано. Вот эту бумагу, самому Игнату отдай, я кратко ему написал, разберёт уж как-нибудь, прочитает. Всё понял?

– Да что ж тут не понять? Поехать, да бумаги передать, дело не хитрое.

– Ну и хорошо, переночуешь в моём тереме, а на рассвете обратно сразу возвращайся, расскажешь, что там и как.

Тихонько подошла Лада. – Отправил гонца?

– Наказ дал, не отъехал ещё.

– Дай ему хоть топорик с собой, чую пригодится. Игнат-то с ножом ходит.

Ратмир сначала отмахнулся, потом вспомнил, что жена любит не рассказывать ему важные вещи и сунул Симеону, свой клевец.

– На всякий случай. – Объяснил он. – Умеешь орудовать?

– Топором махать всякий может.

– То клевец. Им в ближнем бою бьют, издали во врага мечут. Вот так за рукоять держи, да кидай уверенно, даже через шапку, башку раскроишь.

– Понял я, боярин.

– Ну, в добрый путь.

Долго стоять Ратмиру не пришлось. Со стороны оврага пришёл Лан.

– Боярин, мы штольню уже на четыре сажени прокопали, а теперь жила резко вниз ушла.

– И что, вы забыли, как яму вглубь рыть? Там везде обычная земля, ни скалы, ни камней огромных.

– Всё так, стали рыть вглубь, а в шахту вода пошла.

– Вода не к месту сейчас. Но делать нечего, надо убирать.

– Да как же? Она ж из-под земли прибывает, вычерпывать, что воду в решете носить.

– Для этого, умные люди, отводные шахты придумали. Пойдём, покажу, как воду прогонять.

Добыча руды прекратилась, потому Ратмир, Фёдора и его людей, отправил рубить брёвна, тесать вороты и шестерни, для водоотводного механизма.

Несколько дней подряд Ратмир провёл под землёй. Показывал, как нужно прокладывать горизонтальный ствол шахты для отвода воды, как его нужно крепить и чем.

– Так ведь вода уйдёт, только до уровня отводной шахты. – Сообразил Лан.

– Да, потому Фёдор, наверху, архиметицкие винты вытёсывает, черпаки готовит. Они ворот будут наверху крутить, вода убывать из шахты, а мы руду в это время поднимать.

– Хитро, лишь бы сработало.

– Сработает. У других работает и у нас получится. Ты об этом не думай. А думай о том, что руду теперь придётся в спешке добывать, пока ворот крутится. Вот это будет неудобно. Поэтому людей подели, чтобы работали сменами. Одна смена работает, две отдыхают.

– Понял, сделаю.

Ратмир поднялся на свет Божий, когда сумерки уже были. Устал так, что спина не гнулась и руки дрожали. Зато рабочие его уважали очень. Видели как он наравне со всеми спину гнёт, как учит и своими руками показывает, оценили это. Слышал, как шептались за спиной, говорили, что чудной боярин.

Проходя мимо склада с серебром, вдруг увидел, что засов снят и дверь открыта. Забежал внутрь и встал как вкопанный. Возле открытого сундука, лежал один из новых рабочих. В руке он сжимал мешок до половины набитый серебром, а из его спины торчала маленькая стрелка.

Ратмир потянулся к стрелке, чтобы вытащить, но отдёрнул руку и быстро повернулся, услышав, знакомый голос. – Не трогай, стрелка гадючьим ядом намазана.

– Лада, ты чего делаешь здесь?

– Серебро твоё охраняю, вам всё недосуг, вы с водой воюете. А я, вот, доглядела.

– А как ты его…?

– Как смогла, самострела ты мне не доверил, меч отобрал, пришлось хитростью.

В руке Лада держала небольшую трубку, похожую на дудку скомороха.

Глава 19 Городские дела

– Ты что, вора вот этим убила?

– Как есть убила. Вишь, он, сколько серебра в мешок напихать успел, пока яд действовать начал.

– Так он что же? И укола не заметил?

– Стрелка махонькая, подумал, поди, что соломинка кольнула, али мошка ужалила. Шибко занят был.

– От гадючьего яда не помирают, разве что старик или дитё.

– Аспид змея, там яд. От него спасения нет.

Ратмир стоял, раскрыв рот и не зная, что сказать.

– Что? Труп закопаем или дудку отдать?

Боярин, наконец, совладал с собой. – Нельзя его закапывать, людей надо собрать и объяснить что случилось, иначе слухи недобрые пойдут.

Ратмир вышел наружу и стал бить палкой в пустой котёл, это был условный сигнал сбора. Через некоторое время, все работяги собрались и стояли, перешёптываясь.

– На склад с серебром загляните.

Мужики толпой набились в склад и громко обсуждали увиденное. Когда все насмотрелись, Ратмир снова заговорил. – Всем наука, кто пойдёт княжеское добро красть, на ногах не уйдёт, в живых не останется.

Мужики такому заявлению не удивились, наоборот, одобрительно закивали. Через некоторое время от них вышел Фёдор.

– Не доглядели меж собой, не распознали вора, ты уж не серчай, боярин. Будем в оба глаза смотреть, воровства не допустим. Грех тут воровать, оплата не то что по справедливости, а и вовсе огромная, работа без кнутов да понуканий. Мы все уважаем тебя и если вора разглядим, сами придушим.

– Ратмир кивнул, но говорить ничего не стал. Отрядил нескольких рабочих, вора похоронить. Хоть и вор, а всё же православный человек, надо и крест на могиле поставить, и имя написать.

К вечеру вернулся Симеон. Его, Ратмир ждал с нетерпением. Едва парень слез с коня, уже сидел на лавке и отвечал на вопросы.

– Письма передал. Игнат понял всё, и записку твою при мне прочитал. Сказал, отнесёт все послания как нужно.

– А с Сундуком что?

– Некрас сказал Фоме Сундуку, всё как вы велели, да плату стребовал. Да только Фома его обманул и не дал ничего. Позвал дворню, придушить хотел. Некрас насилу ноги унёс, повезло просто. Шибко злой он, теперь, на Сундука, отомстить хочет. Игнат ему серебра немного дал, так он сам помогать вызвался. Игнат его к князю свидетелем привёл, взяли Фому, сидит в тёмной теперь, княжьего суда дожидая.

– Ничего князь ему не сделает, башку не срубит. Не захочет с боярством ссориться, штраф возьмёт и отпустит, ну может из города вышлет. – Сказала Лада.

– Пусть так. Большего, мы пока не сделаем.

– А тебя, боярин, Мстислав Давыдович, на суд теперь ждёт. Письмо не стал писать, чтобы слова не потерялись, но сказал, как дело закончишь, так в город поспешай, дело разбирать.

– Поспешу, как закончу. Пускай Фома посидит под замком, может и впрямь наука будет. А Игнат-то когда обратно собирается?

– Сказал, как письма разнесёт куда надо, так сразу назад и поедет. Он и к воеводе заходил, тот послание прочитал, да вздохнул тяжело. Говорит, что недоброе дело вы затеяли. Но пообещал не мешать. Сказал ещё, что приглядит за делами, как что понятно станет, так письмо тебе пришлёт боярин, чтобы ты знал, какую кашу густую заварил.

– И то хорошо. Коли не потерял отец хватку, так сделает что нужно, склоку себе на пользу обернёт. Своих, верных людей продвинет, а прочих подвинет в сторону, да и сам перед князем, в хорошем свете выставится.

– Об этом мне не сказал.

– Да тебе и не нужно. Ну, спасибо за службу, Симеон. Наградой не обижу.

– Благодарствую боярин.

Когда парень ушёл вечерять и отдыхать, Лада тихонько проговорила. – Каша и правда, густая. Но сварить её давно пора, не то бояре совсем осмелеют и князю начнут указывать.

Глава 20 Самострел

Работа в штольне идёт своим ходом, парни работают размеренно и верно. Откачивают воду, добывают руду, обрабатывают и поставляют серебро. Работы, конечно, замедлились из-за воды. Но спешить некуда, главное дело сделать. А ему уж и конец виден, землю насквозь не прокопаешь, когда-то и остановиться нужно, вес уже к двадцати пяти пудам подходит.

Ратмир решил, как двадцать пять пудов наберём, так дело и завершим. Хотя привыкли уже, на новом месте, обжились, даже и оставлять жалко. Но всё ж таки не останешься, листья уже с деревьев облетают, осень в разгаре, скоро холода начнутся, нужно сворачивать работу.

От мыслей, боярина оторвал топот копыт. – Игнат, вернулся наконец-то, как доехал?

– Приветствую боярин, хорошо добрался. Верхом всё ж таки, не пёхом.

– Рассказывай, давно ждём тебя, что там в Смоленске?

– Всё ладно вышло. Сундука в тёмную посадили, так и кукует, тебя ждёт. Письма твои подложные, с разными людишками, я переправил кому надо. Я много сначала не понял, бояре-то на площади свои мыслишки не орут. Потом как к воеводе за письмом пошёл, так он в сердцах, всё мне и рассказал.

Говорит, знатно вы бояр переполошили, стали они подлянки, друг другу, делать, дошло до того, что в княжьем тереме драку затеяли, посохами дрались, лбы разбивали.

Князь с того сильно осерчал, многих бояр поприжал. С должностей в городовом полку убрал, да другим, те места роздал.

В тереме у тебя всё ладно, Бажена за всем прилежно следит. Гостинец-то я тебе привёз.

– Ух ты, уж и сам как боярин, али гость богатый, гостинцы возишь.

– Ты уж не серчай, на твоё серебро купил, но вещь того стоит.

Охотник достал дивный самострел. Ратмир знал такие, видывал, когда воевал, но цена была высока.

– Сколько ж ты отдал за него? Я тебе столько и не давал с собой.

– Тут и вовсе дивно вышло. После всех княжьих дел, про тебя везде речь в Смоленске, про штольню твою.

Вот шёл я по ярмарке, а там ганзей один, что самострелы торговал, говорит мне. – Купи арбалет, последний остался, не задорого отдам, боярину подаришь.

Да ладно так, по нашему, говорит.

Ратмир осторожно взял арбалет и рассмотрел его, затем ощупал, без подвоха вроде. Видно ганзей подмазаться хотел, решил, что Ратмир, скоро, по правую руку от князя встанет.

– Я тут подумал. – Продолжал Игнат. – Меч у Лады ты забрал, а ведь зря, раз уж она с нами, защита должна у неё быть.

– А ты за неё, душу себе не крути, она, из ветки да иголки, смертельное жало умеет сделать. Хотя самострел лёгкий, прочный, маленький, пожалуй, и впрямь по руке ей станет. Ну, коли купил гостинец, так сам и дари.

Охотник прошёл в горницу, вручал подарок, оттуда доносился радостный голос Лады и бас Игната. Ратмир же, пока раскрыл письмо от отца. Ох и было там понаписано. Он, аж поёжился от мысли, что будет, когда он с воеводой, вживе встретится. Уж и по шее, верно, врежет, как в детстве бывало за шалости. Так то, ещё и не страшно, хуже, если посмотрит грустно, да вздохнёт тяжко, это совсем уж, ножом по сердцу.

Но хватка у воеводы волчья, всех кого надо, он из городового полка выкинул, своих, надёжных людей поставил. И то хорошо.

– Посмотри, что Игнат мне в гостинец привёз. – Сказала Лада, едва Ратмир вошёл. – Гляди-ка.

Она уверенно, натянула тетиву рычагом, уперев самострел в грудь, и вложила толстый болт в ложе. Тут же уверенно выпустила его в стену. Болт вошёл в бревно на полный наконечник.

Ратмир посмотрел на это с улыбкой, но как-то устало. – Первый раз в жизни, такое вижу. Чтобы жена, самострелу радовалась, а не румянам да бусам.

– Румянам да бусам, пусть клуши, боярские радуются, а у меня их не счесть.

– Раз так, владей оружием, смотри только, в ногу себе, стрелу не пусти.

Лада скорчила в ответ рожицу и вышла, чтобы стрелять снова в стену, на меткость, только с далёкого расстояния.

– Пусть её, пока у шахты сидим, не помешает. – Проговорил Ратмир. – Знаешь ты, как она вора, в пекло отправила?

– Да откель.? Я ж прибыл только. – Ну, слушай, только рот не разевай, а отчего дивиться, там есть.

Глава 21 Сборы

– Вот ведь баба. – Сказал Игнат. – Надо же такое придумать. Дудку смастерить, стрелку из иглы сделать, ядом смазать. Где взяла только Аспид-змея?

– Спрашивал, не говорит.

– Я ведь змей ловил. Да только не ядовитых, и то трудно это.

– С такой головой, верно, придумала что-то, сеть какую-нибудь, как на карася.

Снаружи слышались щелчки рычага и удары болтов в стену. Наконец, наигралась и вошла в горницу.

– Хороший самострел. – Сказала она. – С таким и медведь не страшен, и разбойники.

– К слову о разбойниках. – Воевода не написал тебе, так велел передать. Перед тем как в город двинуться, гонца к нему пришли, он ратников в охранение отправит. Слишком уж много, в городе теперь про штольню говорят, могут и засаду наладить. Обиженных на тебя теперь много.

– Разумно это. Обязательно гонца пришлю, перед тем как обоз выводить. А пока, надо бы об охране побеспокоиться. Ты сходи-ка Игнат к работничкам сейчас. Пусть поделятся, будут по очереди в дозор, ночью, выходить.

– Не захотят, верно.

– Не захотят, так ночью подопрут двери, да подожгут нас, тогда пожалеют. Так и передай.

Отказываться выходить в дозор, конечно, никто не стал. Все знали, как разбойные дела делаются, все, своими глазами видели. С этой ночи, на добыче всегда были сменные дозоры. Ратмир и Игнат обходили парней по очереди, проверяли, не спят ли, не отлучились.

Тем временем работа подошла к концу, Ратмир отмерил ровно двадцать пять пудов. Добывать породу, было уже почти невозможно, слишком глубоко. И Ратмир объявил окончание работ. По этому случаю устроили застолье. Брагу сами делали, как же мужикам без пива-то работать. Игнат ради такого дела, кабана добыл, да большого. Вшестером до штольни несли, такой огромный попался.

Столы простые, без скатертей, поставили на воздухе. Хоть и холодновато уже было, а в стенах сидеть никто не пожелал.

Пили и ели в тот день, без удержу. То и дело поднимали здравицы и пускали хмельную братину по кругу. В голове шумело и грохотало, песни пелись без перерыва, и грустные и весёлые. Под печальные вздыхали, да слёзы вытирали, под весёлые плясали да смеялись.

На следующий день хмурый и похмельный Игнат уехал в Смоленск, а Ратмир стал руководить сборами.

Добрые вещи оставлять негоже. Всё, что можно с собой забрать было, всё складывали в телеги, а боярин проверял по записям, что потеряли, что сломали, а что в сохранности. Это только кажется, что просто это, на самом деле тяжкий труд.

Забрать в первую очередь, нужно было добытое серебро. Кроме заступов, лопат, пил и прочего инструмента, забирали и то, что здесь сделали. Вот тачки сколотили, чтобы руду возить, неужто, бросить и оставить? Не годится так, это труд людской, его беречь надо.

Постройки все тоже закрывали прочно, от зверя да птицы. Перед отъездом их и вовсе заколотить нужно. Как знать, может и пригодятся когда, для дела. Может, и правда, князь заставу здесь поставить пожелает.

Ночью Ратмир снова обходил дозоры, все стояли хорошо, никто не спал и ворон не считал. Когда закончил, отошёл недалеко в поле, и насторожился. На коряге сидел мужик. Ратмир стал потихоньку подбираться к нему.

– Да не крадись боярин, всё одно от меня не скроешься.

– А ты кто таков будешь? Чего вблизи штольни крутишься?

– Это вы на моей земле крутитесь, навродь уходить собрались, да всё никак.

– Ратников на охрану ждём. А ты откуда знаешь? И земля это князя Смоленского.

– Я всё знаю, я на этой земле до Мстиславки был, до Владимира, до Рюрика и вас не станет, а я всё сидеть буду.

– Что старый, седина разум забрала? Чего мелешь?

– Мелю, что мелется. – Засмеялся старик.

Из-за облаков вышла луна, и Ратмир разглядел рубаху старика.

– Ты где эту рубаху взял?

– Ты мне сам подарил, Ратмирка. Али позабыл?

Со стороны сруба раздался свист, Ратмир оглянулся, в этот миг старик пропал, словно под землю провалился. Ратмир бросился к постройкам, свистел один из парней.

– Ты чего? – Спросил боярин.

– Не серчай, боярин. Услышал вроде ходит кто-то, а это ёжик в кустах шуршал.

– Бывает.

Глава 22 Отъезд

Утром Лада застала мужа, сидящим в задумчивости за столом.

– Не спал всю ночь? Чего задумчивый, такой?

– В ночь, перед тем как жилу разведать, я лешему подарок отнёс, есть примета такая в народе. Была там рубашка с вышивкой. Вчера ночью я старика встретил, в этой рубахе, дивные вещи он говорил.

– Что ж ты удивляешься? Сам, лешему рубаху подарил, вот он её и носит.

Ратмир посмотрел на жену с сомнением.

– Думаешь, не байки это?

– Наверно не байки, раз уж ты его вживе встретил.

Договорить у них не вышло, снаружи раздался стук копыт многих коней и незнакомые голоса. Ратмир быстро вышел наружу и радостно улыбнулся. Среди конников был Игнат, а рядом с ним Всеслав, княжеский сотник. Под его рукой были четыре десятка княжеских дружинников. Ратмир даже знал одного, это был самый лихой десятник дружины.

Ратники спешивались, расседлывали коней и вели к колодцу. Сотник поприветствовал Ратмира и спросил. – Как жизнь, боярин? Хорошо отработали, спокойно нас дождались?

– Всё спокойно было, работали размеренно, не спеша.

– И то верно. Поспешишь, людей насмешишь.

Они поговорили немного, и сотник ушёл устраивать ратников на отдых, а Ратмир ещё раз проверить, всё ли собрано, не забыли ли чего.Ратникам нужно было отдохнуть, поэтому решили выехать на рассвете.

Вечером никаких посиделок не устраивали, какие уж тут пиры, если на рассвете в путь. И этой ночью Ратмир, впервые за долгое время спал спокойно, ратники сами выходили в дозор, и нужды в проверке не было.

Но долго валяться на лавке, тоже было не с руки. Ратмир поднялся в темноте и жену разбудил, приготовиться нужно было заранее, ждать не станут никого.

Он вернул Ладе, отобранный меч. – Это тебе на время пути. – Сказал он. – Как в Смоленск вернёмся, ты уж это оставь. Мирное пока время, всё же. Отбирать больше не стану, сама себе хозяйка.

Когда солнце осветило склон Поганого оврага, караван стоял полностью готовым к выходу. Всеслав объехал на своём гнедке всех ратников и телеги, проверил в последний раз и посмотрел на Ратмира.

– Трогай. – Сказал он громко, отдавая команду. Хоть и командовал сотник ратниками, а главным в караване был Ратмир, он ведь, за всё дело отвечает.

– Ну, с Богом. – Проговорил Игнат и поехал вслед за сотником. За ним двинулся и Ратмир, рядом с ним и Лада верхом.

Ехали неспешно, с предосторожностями. Всеслав был тёртым калачом и отправлял разъезды во все стороны, внимательно на дорогу смотрел. Когда Ратмир подъехал к нему поближе, он проговорил. – Ссадил бы ты жёнку с коня, боярин. Вдруг и впрямь разбой, посекут. Жалко бабу.

– У неё своя голова на плечах, не в первый раз она так едет, предупреждал уже.

Сотник неодобрительно покачал головой, но больше ничего не сказал. Ратмир о разбое не думал, на это сотника прислали, просто ехал на коньке неспешно и смотрел на облетевшие берёзки, на жёлтую траву и облачка в небе.

Так прошло три дня пути. А на четвёртый, один из разъездов вернулся с сообщением.

– Там где лес к дороге близко, с обоих, сторон стоит, посреди дороги, поваленный ствол лежит. – Сказал десятник Волк. – Верный признак, все грабижники так промышляют.

– Что предлагаешь Сотник? – Спросил Ратмир.

– Надо взять два десятка, да проехать там, лес прошерстить, если есть там кто, всех перебьём.

– А если это хитрость? Дорогу перекрыли, дождутся, пока поделимся, и на ослабленный обоз обрушатся?

– Для того половина ратников здесь останется.

– Не так нужно. Дай мне десяток Волка, а с остальными, телеги стереги. Я там разведаю.

– Негоже, сотнику, ратников на разведку отправлять, а самому у телег отсиживаться.

– Негоже, будет, если сотнику князь башку срубит, за то, что двадцать пять пудов серебра упустил. Потому, делай, как говорю, да смотри здесь в оба глаза.

Глава 23 Бой

Ратмир ехал за десятником, неподалёку от поваленного дерева, он остановился.

– Волк, оставайся здесь, вы четверо, идите за мной.

– Чего удумал, боярин? – Спросил Волк.

– Ты по лесу верхом хочешь ехать? Стойте здесь, ждите.

Он выбросил из головы все лишние думы и печали, в бой Ратмир шёл всегда сосредоточенным на сражении.

Ратники не умели ходить по лесу скрытно и тихо, они топали и бряцали железками. Но разбойники не ждали нападения со спины. Они ждали, затаившись в разных местах, из которых им было бы удобно атаковать обоз. Первого Ратмир ударил кинжалом в шею. Упасть телу он не позволил, подхватил, чтобы остальные не оглянулись.

После тихонько и медленно двинулся к следующему, но один из ратников звякнул мечом, разбойник обернулся и Ратмир таиться больше не стал. Ударил клевцом в лицо и бросился к остальным, их оказалось очень много. И было бы дело плохо, но везение боярина не оставило. Десятник не усидел в ожидании на месте, в самый нужный момент воины десятки проехали по дороге к поваленному дереву и бросились в бой.

Это решило дело, живым никого не брали и не пытались, перебили всех. Затем, не теряя времени, оттащили ствол с дороги. В бою один из ратников погиб, разбойничья стрела влетела в глаз, ещё трое были ранены.

Убитого перекинули через седло, и повели коня в поводу. На поляне где оставили обоз, Ратмир сразу увидел, что не зря предполагал хитрость. Вокруг телег, стояли работяги, с кирками в руках, конные ратники были вокруг них, а земля усеяна телами нападавших.

– Прав ты был Ратмир, хитрость затеяли. Как только вы отъехали, так на нас эти молодчики бросились. Да только не знали, что нас тут больше осталось, да ещё и мужики, колья похватали и встали вокруг телег. Отбились кое-как, боярыня твоя из самострела двоих уложила, настоящий ратник.

На поляне убитых и раненных ратников было больше. Ратмир бросился к мужикам, которые поднимали и несли раненных к телегам. Он умел помогать тем, кто ранен в бою.

Первым делом приказал снимать доспехи, а одежду срезать ножом, если прилипла от крови. Все раны оказались от стрел, достать опытного воина мечом, никто из разбойников не смог.

До самой ночи Ратмир вынимал стрелы, обкусывал оперение и вытягивал древко. Хуже всего было с двумя, которым стрела влетела между рёбер. Они захлёбывались кровью, Ратмир приказал держать так, чтобы лежали на боку.

– Ну что, выживут? – Подошёл Всеслав.

– Это только Богу ведомо. Всё что могли, мы сделали. Кто посильнее, те выживут.

К утру нескольких не стало. Оба ратника, получившие стрелы в лёгкое к утру отошли в иной мир. Хоронить в поле не стали, обернули трупы тканью и сложили на телеги. Нужно привезти в Смоленск, передать семьям, чтобы, как положено, отпеть и похоронить с почестями.

Тем же утром двинулись в путь. Теперь работяги шли с кирками и кольями вокруг телег, а немногие свободные места на телегах, освободили для раненных.

У многих рана воспалилась, этих отпаивали отварами и смазывали раны мазью. Всё это было у предусмотрительного Ратмира.

– Ты где раны врачевать научился, боярин? – Спросил сотник, подавая туесок с мазью.

– Воевал я, Всеслав. И сам ранен бывал, поневоле научишься.

– Где ж ты воевал?

– В италийских землях, далеко отсюда. Дальше Константинополя.

– И как у них ратники, умелые?

– Ратники у них лютые, жестокие. Брали мы штурмом Анкону, город такой, так почти всех жителей перебили со злости, что ворота не открыли и бой дали. Как степняки безбожные.

– Дурь, надо было город обобрать, злато серебро забрать, а людей оставить. Они ещё наработают, а потом, и снова можно приходить. – Сотник улыбнулся.

Город был уже близко, всех кто не умер в первый же день, смогли довезти живыми, что Ратмира радовало. А вот не радовало его то, что разбойники были вооружены, слишком уж хорошо, да и много их было. Не иначе снарядил их кто-то, а кто, догадки были, но от них веселее не становилось.

Глава 24 Дома

В родной Смоленск приехали засветло. Ратники забрали своих раненных, мастеровые поклонились, да разошлись. Лада ушла в терем, а Ратмир до самой ночи сдавал серебро под опись. Оставь как есть, утром князю и слитка не останется. Потому серебро перевешивали, записывали и уносили. Игнат, которого Ратмир оставил при себе, вымотался, присел на лавку и уснул сидя.

А вот ему спать было не с руки, Ратмир коршуном следил за весами, чтобы в карман приказчики себе не отложили. Когда дело было закончено, уже начинался рассвет.

– Вставай, помощник. – Толкнул он Игната. – Завершили дело, пора и отдыхать.

Охотник так и не проснулся до конца, шёл с пустыми глазами. А вот Ратмир, сон от себя отогнал. Возле церкви он приметил давешнего калику. Длинные седые волосы, но лицо не старое, да и шапки перед ним нет, стоит и смотрит.

– Ступай в терем. Там, меня дожидай, я нагоню.

Отправил Игната домой, а сам подошёл к странному нищему. Чванливым и высокомерным Ратмир не был. Снял шапку, да и голову склонил.

– Приветствую тебя, добрый человек. Вижу, у церквы стоишь, помочь ли тебе монетой?

– Разве мне нужнее всех?

Ратмир оглядел всех стоящих рядом и прошёл мимо, каждому уделив по монете. Но затем вернулся к седовласому. Ему он протянул серебряную монету, без чеканки.

Нищий взял монету и с любопытством рассмотрел.

– Леший подарил. – Сказал он.

Ратмир не стал спорить. – Так и что ж? Не доброе серебро?

– Доброе, подарил ведь.

– Так и возьми его. Долго есть на него можно, а можно и в питейном доме пропить, чего душа попросит. – Так сказал Ратмир и развернулся уходить.

– Ратмир, не слушай немца, врёт он.

– Имя моё знаешь и про немца тоже. Где вызнал?

– Что вызнал? – Удивился он. – Ты о чём, боярин?

– Так, ни о чём. Ну, бывай, седобородый.

– И тебе доброго пути, боярин.

Лада едва увидев мужа, отправила его в баню. Было натоплено и хорошо. После еды, он едва до перины добрался, тут же уснул.

Проснулся он, оттого что Лада трясла его за плечо. – Вставай Ратмир, полдень миновал, князь тебя дожидает, гонцы давно уж прибыли, на княжий двор звали.

Усталость никуда не делась, хоть и выспался. Ноги и руки были будто деревянные. Головой вертел, так шея едва не скрипела. Но делать нечего, нужно идти, умылся в бадье, приоделся и запрыгнул в седло. Поехал один, никого с собой брать не стал.

Князь торопил не просто так, боярин Фома давненько уже под замком сидел, нужно было дело решить.

Ратмир долго и обстоятельно рассказывал, как было дело, Мстислав внимательно слушал и кивал. Потом Некрас, свою часть поведал, перед боярами.

– Доказана твоя вина, Фома. – Сказал в конце князь. – Худое задумал, тяжкая вина твоя, говори, коли есть что сказать.

Дальше боярин долго каялся и ломал шапку, объяснял, что бес попутал. Мстислав в итоге, как Лада и предсказала, наложил на боярина большой штраф и повелел удалиться из Смоленска в поместье на пять лет. На том и порешили.

Когда дело закончили, князь тихонько кивнул Ратмиру, чтобы пришёл поговорить без лишних ушей. Оказалось князь доволен серебром.

– Не ожидал я столько Ратмирка. Ну, думал, наковыряете пуд и то хорошо, а ты двадцать пять притащил. Немудрено, что разбойники напали. Был у меня сотник, рассказал, как дело было. Говорил, что ты сам десяток на засаду повёл.

– Было дело, повёл.

– Ну, хват, ну богатырь. Умён, силён, добрый молодец. Что теперь делать надумал? Знаю, без дела сидеть не умеешь.

– Так ремёсла поправить порешили в прошлый раз. Чтобы мечи ковать, как у франков, надо печи перестраивать, а кузнецы народ тугой, что быка двигать, то и их убеждать.

– Да ты не печалься, я ведь князь, слово моё веское, надо так перестроят, помогу.

– Спасибо на том.

– Вижу, устал ты, похудел, ступай отдыхать. Как готов будешь, приходи, я кузнечных мастеров тебе в калач сверну. – Смеялся князь.

Ратмир посмеялся за компанию и ушёл задумчивым. Было, отчего задуматься. Среди бояр врагов искать нужно было, а тут ещё и диковинные дела постоянно вылезают. Надо бы порешить с чего начинать, да и браться скоро, пока не опередили.

Глава 25 Воевода

Ратмир пришёл к отцовскому терему. Вошёл как в свой дом, стучать не стал, дворовые его и не думали останавливать, с чего бы? Вошёл в людскую и сел за стол, остановил одну из дворовых девок и попросил принести ему квасу и пожевать чего.

Скоро уже он ел блины и запивал квасом. В отцовском доме его готовили как в детстве. Ратмир пил его целыми квартами, такой вкусный был. Как наелся, пошёл отцу поклониться.

Тот поднял голову, окинул тяжёлым взглядом и снова опустил взгляд на доску с тавлеями. – Садись сын, сыграем с тобой. Не растерял умения?

Ратмир не растерял, сел за стол и двинул красную тавлею. Воевода играл так, словно тавлеи увидел сегодня впервые. Ратмир сносил его тавлеи одну за другой. Занимал поля и наседал, наседал. Был готов уже войти в дом, вокруг которого, осталось всего ничего синих тавлей. И сам не заметил, как проиграл. В пылу не обратил внимания на синие тавлеи, что остались поодиночке на его половине доски. Воевода незаметно собрал их и занял дом красных.

– Что скажешь сын?

Не просто так, воевода посадил его играть. Не ради забавы гонял тавлеи по доске.

– Понял я, осторожен буду.

– Понял он. Заварил кашу, да не следишь, как она из котла выплёскивается. Когда она огонь зальёт, поздно будет.

– Кто ножи точит?

– Все бояре на тебя затаили. Сначала к князю взлетел, дочку взял, а потом первым их и клюнул.

– Клевета. Первым Сундук ко мне смутьянов заслал.

– То так, Сундук штраф заплатил и из города уехал. А письма твои подмётные, неужто, думаешь, не разгадал никто? А ты, прежде чем нападать, людей своих к ним заслал? Чтобы они тебе вовремя доносили, в какой котёл тебя швырнуть решат?

– Не заслал.

– Вот и видно, что в военном деле, не соображаешь ничего. Прежде чем нападать, про врага всё знать надобно, всякую мелочь.

– Думаю, ты заслал, и давно уже. Подскажи, чего ждать мне, против кого щит выставлять. – Эх ты, воин императора. К батьке прибежал. Ладно уж, не красней, аки девица. Слушают мои людишки, смотрят. Как узнаю чего, оповещу. А теперь к матери зайди, поклонись, а потом домой ступай, порядок там наведи. А то слышно, что жёнка твоя силу большую взяла. То ничего до поры, а потом и бедой обернётся.

Ратмир только молча кивнул и ушёл. Проведал мать, побыл, да домой поспешил.

Терем уже не стоял безлюдным как в начале. Игнат с женой да двумя детьми, кроме этого, Лада и ещё служанками обзавелась, терем большой, одной никак не управиться.

Игната он нашёл в сарае, там он возился с силками и какими-то сетями.

– Мне воевода сейчас, выговаривал, стыдил. Говорил, что мы против бояр пошли, а сами не знаем о них ничего.

Охотник отвлёкся от своих инструментов и ответил. – Справедливо, мы ведь и впрямь, не позаботились.

– Значит, пришло время этим заняться. Бери кошель, одевайся скромно да неприметно, и иди шататься по кабакам, да ярмаркам.

– И чего делать мне там?

– Сиди да слушай, как боярских холопов встретишь, так угощай медовухой да зелено вино подливай. Сам, много не пей, спрашивай да слушай. Понял ли, справишься?

– Трудненько не понять. Сиди в кабаке, пей пиво, слушай людей, угощай, подливай. Чего проще может быть? Уши на месте, кружку мимо рта не пронесу.

– Ну и ступай тогда. Дело важное, надо заранее знать, какой петух первым кукарекать будет.

Охотник ушёл и Ратмир присел в том же сарае, было о чём подумать, да с чего дела начинать. Потом всё же встал и пошёл в терем.

Глава 26 Перед боем

Он не стал ничего говорить жене, пусть будет как есть. Хоть он и не говорил, но ему нравилось, что она такая умная и храбрая. Иной ратник испугался бы, а она нет.

Ратмир сидел в людской за столом, перекладывал раскрашенные сливовые кости и пытался считать, сколько серебра ему понадобится на перестройку кузнечных печей. Записывал цифры в столбцы и напряжённо думал, когда явился Игнат.

– Весь день по кабакам ходил, устал как холоп в поле. Ни одного батрака боярского не высмотрел.

– Весь день по кабакам ходил, и усы не замочил. Это не дело. Давай-ка выпьем.

Ратмир кликнул одну из служанок, и она принесла зелено вино, миску капусты, да курицу варёную. Друзья пили сначала молча, думая о своём, а потом разговорились.

– Ох и рожи в этих кабаках. Будто упыри на погосте ходят. Аж с души воротит, и все просят рюмку поднести на опохмел.

– А ты как думал? Каждый день пировать не каждый сдюжит.

Постепенно разговор зашёл о делах минувших. Ратмир рассказывал истории о том, как он учился в Неаполе и как воевал в войске императора Чудо мира. Как набранное войско три недели тренировалось биться сообща, прежде чем выступить на врага. Как копали вал, выше крепостной стены, чтобы штурмовать город. Как взял на себя командование солдатами в бою, когда все офицеры были перебиты и отстоял позицию. Как получил от императора награду, его собственный кинжал и повышение. О том, как копал подкоп под стены Анконы, которая отказалась открыть ворота. О том, что сделали войска, войдя в город.

Игнат только слушал, да кивал головой из стороны в сторону. Не воином он был, а обычному человеку страшнее войны только мор, и то ещё неизвестно что хуже.

– Жестоко это всё, как представлю себе, так ноги дрожат от страха.

– Потому оборону опытный, хитрый воевода должен возглавлять, как батька мой.

Тут в горницу без спросу вошёл один из помощников воеводы. Ратмир глянул на него, и хоть нахмурился, но всё ж сказал. – Вот ведь, долго жить будет.

– Ратмир поспешай к отцу, срочно призывает.

Боярин встал и поднял с лавки свою шапку. – И ты со мной. – Сказал он Игнату. – Чувствую, нужен будешь.

Запрыгивая на коня во дворе, Ратмир приказал вышедшему истопнику. – За нами ворота на засов закрой и псов с цепи спусти. Пусть по всему двору рыщут.

Дедок был молчаливым и просто кивнул, а Ратмир и Игнат выехали за ворота, лихо, подгоняя коней. Если уж воевода срочно зовёт, значит, вызнал очень важное.

Сгущались сумерки, улицы пустели, люди расходились по домам, чтобы отдыхать и с рассветом снова браться за дела, только у него день и ночь были временем рабочим.

На дворе у воеводы было людно, Ратмир увидел сотников городового полка, были они без доспехов, в обычном платье, но рожи у всех хмурые, сердитые.

Ратмир уже почуял беду. Бегом заскочил в терем, отца застал в людской, за столом. Рядом на лавке лежал его доспех и второй, поменьше.

Воевода тоже взглянул на сына хмуро и кивнул на второй доспех, мол, надевай.

– Что стряслось?

– То и стряслось, что растревожил ты пчелиный улей, жужжат теперь, скоро жалить начнут.

– Неужто бунт затеяли?

– Что затеяли, то затеяли, а только людишек, тайно собрали и вооружили. Теперь будет сеча. Городовой полк я известил, готовы будут. А ты, две сотни под руку бери, Ярослава да Добромира ратники, под тобой будут. Я с остальным полком вокруг княжьего терема встану, склады оружейные да ворота на мне. А ты с двумя сотнями по городу. Сам виноват, сам первым и разгребать будешь. Дружку кольчужку какую пригляди, а то совсем с голым пузом.

Ратмир не стал ничего говорить, добавить было нечего. Повёл только кольчугу со шлемом на Игната выбрать.

Глава 27 Бунт

Было ещё светло и люди ходили по городу, когда началось дело. К этому времени на княжеском подворье стоял городовой полк и дружина. Полк конечно не полностью. Часть отправили охранять склады и причалы. Две сотни увёл с собой Ратмир. Князь стоял, в своём богатом доспехе. Поверх кольчуги железная чешуя, шлем с бармицей и личиной. Меч самый лучший, конечно, с позолоченной рукоятью. Все стояли и ждали, а чего ждать, никто и не знал толком.

Ратмир разделил людей на их десятки, всем сообщил условный клич. Если он прозвучит всем ехать на ярмарочную площадь и там собираться, строиться для боя. Хотелось молодому боярину, чтобы клич не понадобился, но не обошлось.

Едва только хорошенько стемнело, как из боярских подворий повалил народ. Вооружены были в большинстве дубьём да топорами. Но было и много людей в кольчугах и шлемах. Сами бояре тоже были среди них, управляли. Увидев такое дело, Ратмир не стал ждать, прокричал условные слова, и дал коньку пятками. Вооружённых людишек стоптали, они все были пешими, на конях только сами бояре.

Пока неслись к площади, Ратмир разглядел выезжающих из ворот богатого терема рыцарей. – Вот оно что, решили не идти войной ливонцы, воспользовались недовольством бояр и подготовили бунт, дело серьёзное.

Всё это, он объявил собравшимся конным ратникам. Чтобы знали, что не мужиков разгонять будут, а биться по-настоящему. От княжеского терема раздались крики, там видно начался бой. А ярмарочную площадь окружали вооружённые по разному люди, верхом, среди них были только двое, боярин Всеволод и конный в закрытом доспехе и шлеме с забралом. Когда Ратмир узнал боярина в свете факелов, решил сначала спросить. – Всеволод, ты чего народ с дрекольём вывел? Смуту затеял?

– Не твоё дело, собачий сын, княжий хвост. Теперь ответишь за все свои подлости.

Более спрашивать уже не нужно. Ратмир поднял копьё, и дружинники построились клином. Бунтовщики пытались наскоро выставить длинные копья и подогнать телеги, вроде Гуляй-города, но не успели.

Клин ратников разметал, вооружённых, чем попало мужиков, а Ратмир лично проткнул Всеволода копьём. Рыцарь без цветов и флажка пропал, будто и не было. Ратмир вёл своих ратников по улицам и везде, они без разговоров сметали бунтовщиков.

Вот только их оказалось очень уж много, ратники падали раненными или мёртвыми, но чаще падали кони. Смутьяны рубили им копыта и резали шеи. Погиб и конь Ратмира.

Всех кто остался верхом, он отправил к княжьему терему, посмотреть что там, если сеча ударить в спину врагу и помочь тем самым князю. Сам же повёл туда спешенных. Трудна была дорога, бунтовщиков они перебили много, а их меньше вроде и не стало. Пробить строй ратников они не могли, но метко били из луков и самострелов, а то и просто камнями швырялись.

Ратмир не позволял своим воинам останавливаться, хоть вымотались, но нужно идти, если остановиться, верная смерть. Так и шли при неярком свете луны, до княжьего двора оставалось уже недалеко, до церкви всего три дюжины шагов не дошли.

Дорогу им преградили пешие и много конных. Среди конных были и всадники в рыцарских доспехах, а одного Ратмир узнал, но тот заговорил первым.

– Ну что, каменщик, вот и пришла твоя расплата, что посеешь, то и пожнёшь.

Отвечать не стал, только зубами заскрипел. Надо бы двинуться вперёд и разметать их, а там уже прямая дорожка к терему, но парни валились с ног. С вечера бились конными, потом непрестанно шли, отбивая атаки и теряя своих. Воины пошатывались от усталости, Ратмир и сам едва ноги нёс, горло огнём горело, воды ведь не выпьешь, и мгновенья спокойного не было.

А проклятый немец всё голосил. – Вон он люди смоленские, смотрите. Телегами князю нечестное серебро утащил, от вас забрал, ему передал. Оброка сколько отдаёте, сами с голода пухнете, а князь всё себе тащит и собирает.

И надо бы сказать в ответ, что серебро из земли, а оброк собирают везде, иначе никак не прожить человеку, не придумали ещё как, но слова не лезли из глотки.

Противно было смотреть на орущего немца, и Ратмир отвёл взгляд, решил смотреть на церковь.

Ночью, нищие не стояли у паперти, но не сегодня. У самых церковных ворот, стоял давешний, седой, с нестарым лицом. Он заговорил, и услышать его Ратмир не мог, но услышал, словно не было шума и крика вовсе.

– Не верь ему Ратмир, он Война, которую ты притащил за собой. Оставь оружие, брось.

– Как же бросить? Перестреляют, сомнут.

– Не бросили вы, и что все живы? Оружие нужно против иных, против степных, против ливонских, а не против своих. Посмотри Ратмир, посмотри туда, не прячь глаза здесь.

Ратмир с трудом отвёл взгляд от седого, и вгляделся в строй врагов, и узнал там многих.

Тогда Ратмир стянул шлем и ударил им о землю, сорвал помятую чешую и бросил иззубренный меч перед собой. А потом пошёл вперёд.

– Фёдор, Лан чего вы на меня с топорами вышли? Рубить будете? Так давайте.

Кольчуга полетела на землю. – Фёдор. – Ратмир выкрикнул имя так громко как мог.

Тот провёл рукой по лицу и уставился на Ратмира, будто опомнился ото сна, опомнился и бросил топор. За ним и Лан отбросил чекан, а за ними и остальные. Проклятый немец орал и бил их, но его сдёрнули с коня те, кем он только что командовал. Сдёрнули с сёдел и остальных конных, они покричали немного, но быстро заглохли.

Все кто был среди бунтовщиков, тёрли глаза и таращились вокруг, не понимая, что происходит. Драться они и не думали. Ратмир отошёл немного и присел на бревно, рядом опустился Игнат, он придерживал левую руку, по ней попали топором, но кольчужный рукав спас. Подошёл и седой. Молчали.

– Откуда узнал, что за немец? – Спросил Ратмир.

– Виделись многажды. Он и снова явится, насовсем не прогнать.

Где-то закричал петух, занимался рассвет.

– Ничего, выстоим.