Мозаика времени

Фрагмент I

«…Шёл две тысячи сто… Ай, да не знаю я какой год. Знаю только то, что уже очень-очень огромный срок люди по всей планете не живут, а выживают. Уровень ресурсов в небывалом упадке, а уровень жизни вообще давным-давно преуспел в падении, сперва сравнявшись с высотами плинтуса, а после взявшись за пробивание дна. Ох, мои родители уже не застали тех прекрасных деньков, а вот дед с бабкой родились в последние годы жизни более-менее приемлемого строя, порядка, да и уровня существования. А вот что началось далее – просто п****ц. Иными словами мне этого не описать. Конечно, если постараться, я бы мог, да вот словарный запас мой крайне скуден для этого.

Меня зовут Лео. Моё имя – одно из не многих, сохранившихся, с прошлого… счастливого прошлого. Живу я на окраине Мусорного района. Возможно, вы усмехнётесь, или же вас смутит такое название, но к этому моменту человеческий креатив и оригинальность сошли на нет, вместе с цивилизованной, спокойной, жизнью. По остаткам древних карт, сопоставляя их с современными пародиями на первые, могу предположить, что я, и Мусорный район, находимся на территории бывшей Южной Америки. Где именно? Я этого не знаю, в отличие от того, что Евразия распалась на Азию и Европию, а Северная Америка слилась с Южной, после чего присоединилась к Европии. Ну, по крайней мере у нас так в тетрадках написано…» - мужчина, облачённый в тряпки, прочёл обрывок окровавленного листа.

- Во, Эд, смари, чо нашёл. Кто-то из этих трупов вёл дневник.

- Что в этом смешного?

Мужик в тряпках ничего не ответил, лишь пожал плечами.

- Может, тебе смешно, что он умел писать? Или то, что он пытался оставить хоть что-то после себя?

- Ты чо завёлся-то?

- Да потому что х****й страдаешь. Ты человек, который в свои сорок три года умеет читать только по слогам. В твоей жизни главные цели: бухать, жрать, срать, ссать и *****ть баб. А ну, и обчищать дома после нападений чистильщиков. И ты, ржёшь с того, что какой-то пацан вёл дневник?

- Палку не перегибай.

- А что, я что-то не так сказал? Вроде, всё по делу.

- Ты сейчас вместе с этими мертвяками сляже…..

Не успел тип, облачённый в тряпки договорить, как в его горло впился маленький ножичек, вылетевший из противоположного угла, где копался Эд.

- Не слягу, трепло.

Невысокий человек в порванных, грязных чёрных штанах и в потрёпанной серой кофте вышел из небольшого полуразвалившегося дома.

- Как он меня достал уже. И все же такие сейчас. Бесят. – взвалив себе на спину полный мешок, Эд двинулся в сторону от дома, через густые кусты дикого шиповника. Его одежда рвалась ещё сильнее, а на оголённых участках кожи появлялись охотно кровоточащие царапины и порезы.

Дорога от тех мест, где они ковырялись, была совсем не короткой. Сперва были дебри, после пошла длинная извилистая тропа по обломкам различных бетонных конструкций, построек и так далее. И в конце концов он всё же дошёл до высоченного деревянного забора.

- Открывайте двери! – завопил он.

- Пошёл на ***! – отвечали ему из-за ворот.

- На *** садятся, идиот, а не ходят. Дверь открой, я с добычей пришёл. – произнёс он сперва, но потом ударил со всей дури по воротам с ноги пару раз, после чего вновь закричал – Открывайте, с*ки двери! Открывайте!!

Нехотя и с грохотом ворота всё же отворились, и перед Эдом предстал не самый прекрасный вид. Потрёпанные шалаши вместо домов, тошнотворная вонь гниющего мусора, крыс и отсутствие даже малейшего представления о гигиене, как таковой. Все люди грязные, в не менее испачканных одеждах, наподобие тем, в кои был облачён тот тип, которого убил мужчина с мешком на спине.

- А где Лёха? – задал вопрос, вышедший из самого большого шалаша в центре поселения мужик, почёсывая одной рукой свою задницу, а другой ковыряясь в зубах.

- Не пережил он путешествия. На бригаду патрулей нарвался. – ответил Эд, сняв с плеча мешок, и вывалив его содержимое на землю.

- Не бреши, Изгой, не было в Мусорном районе патрульных, и быть их там не может. Когда они появились те земли уже давно считались подчинёнными. И все об этом знали.

- На кой мне врать, Клык?

- Да мне откуда знать? Ты кочуешь от одного посёлка к другому. Может ты вообще один из чистильщиков, патрулей или ещё хуже, первых.

- Ты б за языком следил. Или что, раз подчинил себе шайку бесхребетных неучей, теперь можешь гнать на каждого? Я не с твоих гниющих бараков, Евгеша. Так что закрой пасть, и забери шлак, что я набрал в Мусорном. Добыча поистине огромной вышла.

- Ты чо дерзкий-то такой стал?

- Я всегда таким был. А вот, с хрена ли ты на меня так гнать начал, вот это загадка.

- А не*** моих людей убивать.

- Ну, ладно, грохнул я этого отсталого, и что с того? Что ты мне сделаешь? Я и тебя, и твоих гомункулов запросто положу. Условия сделки я выполнил, своё получил. Арривидерчи!

Эд достаточно быстро ушёл оттуда, и держал путь, куда глаза глядят. У него не было целей на данный момент, эта сделка была последней на сей час, и желания заключать с ними же, или ещё с кем-то, новую не было. Поэтому, он просто спешил покинуть это отвратительное, зловонное место.

По сторонам от тропы, по которой шёл Эд, лежали поросшие травой куски бетона, кирпичей. Иногда мелькали фрагменты из автомобилей, и другой техники: колёса, двигатели, пластиковые баки, кожухи. Он долго шёл по узкой неровной тропе, то и дело обходя лужи, камни, различные обломки и грязь. Когда по правую руку от мужчины редко растущие деревья сменились густыми порослями кустарника, Эд подобно срубленному дереву ввалился в кусты, и пропал. Его не было ни в кустах, ни за ними. А в это время над здешними землями пролетал какой-то огромный агрегат в форме полумесяца. Сделав несколько кругов, этот летающий объект исчез также внезапно, как и появился. Тогда же в тех кустах раздался шорох, и непонятно откуда вылез Эд.

- Тьфу! Как вы задрали уже с этими патрулями. Горите в аду! – выдал он и полез обратно.

Как оказалось, под этим кустарником у Эда было убежище, в котором он не просто прятался, но и жил. Вниз, глубоко под землю вела частично ржавая металлическая лестница, отчего удивительно, как при том нырке он ничего себе не повредил. Спустившись до конца, Эд попадал в тесное, но опрятное помещение. В нём было чисто, и светло. Все стены были аккуратно заклеены старыми, пожелтевшими от времени обоями. Напротив лестницы была закрытая на массивный замок массивнейшая железная дверь, которую своим ключом отпирал Эд, после чего с оглушающим скрежетом она самостоятельно открывалась, и мужичок в порванных одеждах входил в уже более просторную комнату, в которой у ближайшей стены стояла двуспальная кровать, внешне крайне аккуратная, будто её покупали не так уж и давно. По другую стену стоит бак с водой, над которым расположен кран, вмонтированный в стену. Рядом с одной стороны в полу сделана ванна, а с другой стороны от бака – есть некое подобие электроплиты, холодильника и узкий, но длинный стол. По меркам нынешнего времени он жил роскошно, мягко говоря. У него было электричество, вода и все удобства прошлого… Кто бы мог подумать раньше, что в будущем все столь доступные блага станут ни чем иным, как роскошью…

Так вот, человек, располагающий этими самыми благами, носит имя Арсений, но всем, кто с ним знаком, он представляется, как Эд, или Изгой. Если последнее скорее его стиль жизни, то первое – сокращение от его отчества. Да, Арсений на данный момент чуть ли не единственный, кто знает своё отчество, а то есть, помнит своего предка.

Над кроватью, к стене на ржавые кнопки были прикреплены различные исписанные листки – фрагменты дневников людей – тех, кто ещё умел писать. На них было не мало полезной информации, помимо описания быта тех, кто жил в наиболее развитых районах (по нынешним меркам). Как минимум, лишь благодаря дневникам Эд знает о чистильщиках и патрулях то, что помогает успешно избегать встреч с ними. Именно дневники ценились Арсением больше всего остального, такую часть «сделок» он оставлял себе, помогая деревням и разным общинам в обчистке разбитых патрулями, и чистильщиками, развитых поселений.

Информация – вот, что Эд считал самым ценным ресурсом. У него было достаточно этого самого ресурса, чтобы не просто выживать, а даже жить. Однако теперь ему этого было мало, и он хотел оказывать сопротивление тем, кто устраивает террор по всей планете. Но ни единой записи, где говорилось бы о том, что нечто может причинить вред этим тиранам, он ещё ни разу не нашёл.

Тусклый мерцающий свет от старых ламп, освещал комнату убежища, в котором Эд решил отсидеться несколько дней, так как по его расчётам на поверхности должна была пройти зачистка поселения Клыка, а это значит, что в первые два дня здесь будут патрули и чистильщики, а потом несколько проверочных рейдов, для избавления от выживших. Поэтому, Изгою не стоило даже пытаться выглянуть наружу, ведь если его заметят, то ничего хорошего из этого явно не выйдет. По крайней мере, ему так казалось, ибо никакой информации про то, что делают с теми, кого «зачищают» не было вообще.

…..Прошла неделя….

Эд начал выходить из убежища, и в первый раз вернулся до той деревни. Но на месте поселения теперь находилось огромное пепелище, источающее зловония сгоревшей плоти, древесины и тряпок. Такое чувство, что их сожгли совсем недавно, и Эд всего лишь немного ошибся в расчётах. Не самое приятное чувство вмиг разожглось в груди Арсения, отчего тот поспешил покинуть это место. Его целью было собрать как можно больше съедобностей. Любые дикорастущие плоды (и плевать, ядовиты ли они), травы, однако самым главным были банки с консервами, которые производили еще несколько десятков лет после начала «Глобального п****ца», как выражаются нынешние люди. Сперва Эд оборвал красные круглые ягоды с кустарника над своим убежищем. Кисло-сладкие, немного терпковатые и с большим количеством косточек, тесно расположенных внутри. После он ушёл за несколько сотен метров от своего подземного жилища, где нарвал лопуха и подорожника… а о других травах и их безвредности он не знал.

Уже находясь в укрытии, он достал из-под кровати три небольшие фляги, наполнил их водой из крана, который впоследствии перекрыл. Открыл холодильник, в котором было с два десятка цилиндрических баночек с консервированной пищей. Что именно было внутри Эд не знал, ибо картинок на них не было, а сам парень никогда их не открывал, придерживаясь наказов предков, что эта еда сытная, но на самый крайний случай. Так вот, некоторое количество банок он сгрузил в потрёпанный брезентовый мешок, а поверх сложил фляги, ягоды и листы подорожника и лопуха.

Эд уже было собрался выбираться наружу, как неожиданно вспомнил, что не взял с собой медицинский пакет (так стали называть аптечку) и карту. Забросив это всё к себе, он выключил свет в помещении, и выбрался на поверхность. За маскировку входа в убежище Арсений никогда не беспокоился, поэтому спокойно двинулся в путь…

Фрагмент II

Слабый ветер трепал кроны деревьев и листву кустарников, заглушая тяжёлую поступь Эда. Он старался не издавать слишком громких и лишних звуков, однако это было затруднительно, учитывая какой груз с собой взял в путь парень. Спустя пару часов непрерывной ходьбы Арсений уже с любопытством разглядывал всё вокруг себя. Новые деревья, заместо тех, что окружали места его проживания: теперь Эда окружали не берёзы, а высокие «тощие» тёмно-коричневые стволы, верхушки коих были не листья, а тёмно-зелёные иголки, постоянно падающие то на голову, то за шиворот. А иногда и вовсе по голове прилетит «какая- то твёрдая корявая фигня», и Эд с трудом вспомнил, что эту ерунду называли раньше «шишкой».

Лёгкий запах сырости перемешался с еле уловимыми нотами елового аромата, добавляя ещё больше необычности в, и без того новую, обстановку вокруг Эда. Он так и шёл на встречу к новым местам, опасностям, но самое главное – информации. Возможно «где-то там» Арсений сможет найти способ противостояния тиранам… А пока он просто двигался в одном направлении, стараясь не сходить с тропинки, дабы не осложнять и так непростой путь. Как только смеркалось, он уходил с тропы немного в сторону, окапывался в земле, присыпал себя листвой, землёй, ветками кустов, ёлочными иголками и засыпал… А по восходу, когда первые игривые лучи солнца сталкивались с ещё закрытыми глазами, Эд поднимался, пил воды из фляги, кушал немного взятых с собой плодов, и снова пускался в путь.

И вот парень шёл дальше, но… вскоре привычный лесной запах сменился приторным амбре, сочетающем в себе очень крепкий кофе, пережаренный хлеб и духи, какие-то сладкие, непонятные и тошнотворные духи. Такой «обонятельный террор» не мог быть незамеченным Эдом, поэтому он скинул с себя свой тяжёлый багаж в сторону от тропы, немного замаскировал его, а сам покрался в направлении этого запаха, а по мере его усиления Арсений понимал, что идёт в нужную сторону.

Спустя пару минут стали слышны и голоса, но ни единого слова разобрать Эд не мог. И наш герой продолжал красться дальше, пока он не добрался до последнего куста перед….

Конусообразные палатки были установлены линиями так, чтобы между ними можно было легко проезжать даже транспорту прошлого, а человек в шеренгу могло уместиться порядка 6-7, если не больше. А за рядами палаток было несколько скромных кирпично-каменных домов: два справа, столько же слева, а по середине был один дом побольше, стены его были облеплены аккуратно глиной, а на крыше красовалась мощная труба, из которой валил дым. Всюду ходили смугловатые люди, болтающие на очень быстром непонятном языке. Кто-то торговал какой-то мелочью, другие выходили на улицу из своих палаток и вешали мокрые одежды на туго натянутые верёвки подле каждой палатки. Жизнь вовсю кипела, а её качество было значительно выше того, что видел Эд, но… эти люди явно были какими-то странными, как ему казалось. Узкие глаза, непонятная речь… Он растерялся, его мозг атаковало полчище различных сомнений, идей, фантазий. Тогда же он позволил себе такую неаккуратность и не сдержал чих….

… очнулся Эд уже скованный по рукам и ногам. Перед ним стояло двое узкоглазых невысоких мужичка. Один был аккуратно одет в чистые свободные штаны и немного мятую тёмно-серую просторную рубаху, а на голове красовалась шапка, украшенная красивыми узорами, вышитыми жёлтой блестящей нитью. Второй был чумазый, в грязных, но… Но! В целых одеждах: шорты, майка и, в отличие от первого, этот был босиком, да и на голове, кроме волос, ничего.

Эти двое стояли перед Эдом, и разговаривали на своём, потом чумазый явно обратился к их пленнику. Но Арсений ничего не понял, но заговорил:

- Вы кто? Вы с этими чистильщиками заодно? Или ещё что похуже…

Его слова очень вяло звучали, и мужик в шапке не придал им враждебности, но что-то пролепетал чумазому, и они на минут десять ушли из тёмного холодного помещения, в котором держали своего пленника. Однако по возвращении эти двое привели с собой третьего. Это была женщина средних лет, в свободном тёмном сарафане по щиколотки, на котором были различные тусклые узоры, а лицо было скрыто фрагментом платка, коим была укутана вся её голова, а ноги… ах, какие на них сандалии… Но любования Эда вдруг прервала её речь:

- Мне сказали, что ты на русском разговариваешь. Это так?

- Раз я тебя понимаю, то да. Видимо, это так.

- Хорошо. Я – твой переводчик, через меня теперь будет проходить общение между господином Аузун или его доверенными лицами и тобой. Понимаешь?

- Да, не всё, но кажется, ты что-то типа посредника…

- Почти. Сейчас я обговорю несколько вопросов с господином, и вернусь к тебе. А пока полежи здесь в таком состоянии.

Эд молча кивнул, а эти трое ушли.

- Ага, сейчас, конечно… - начал ворчать тихо Эд, пытаясь хоть как-то освободить руки, но всё оказалось тщетно. Да и та дамочка уже вернулась, села перед ним на корточки.

- Завтра, или послезавтра, тебя казнят. К русским здесь ненависть и максимальное недоверие. Со времён падения человечества с верхушки пищевой цепи, почти все русские постепенно зверели.

- Но я тут каким боком?

- Ты тоже русский. Все ваши «люди» вымерли ещё с три-четыре десятка лет назад, оставив своими потомками отсталых недолюдей-переобезьян.

- Но…

- Я заметила, что ты от них отличаешься. Поведением уж точно, так как видок твой всё же оставляет желать лучшего. Но для тебя это ничего не меняет.

- И тебе меня не жалко?

- Честно тебе ответить? Ни капли. Подобные тебе убили всю мою семью. И даже если взять во внимание, что ты вряд ли являешься одним из тех людей, или их предком, я всё равно не могу к тебе относиться даже нейтрально.

- Не уж-то я настолько тебе противен?

Дама кивнула, и вышла из помещения, оставив Арса одного.

Эта ночь казалась ему ужасно длинной, будто бы бесконечной, и невероятно мучительной. Эд понимал, даже скорее чувствовал, что именно предстоящим утром его жизнь оборвётся раз, и навсегда. Хотя, он не прогадал. Ранним утром двое смуглых жилистых пареньков вывели его на улицу, и швырнули к большому, не очень широкому пню. Прямо перед ним стоял тот самый Аузун, и эта «дамочка-посредник», как её в уме называл Эд.

- Итак, - начала переводить она слова своего господина. – По нашим обычаям не положено давать чужакам право на одно предсмертное желание, однако изучив отзывы о твоём пребывании, вожак сделал вывод, что ты, пожалуй, заслуживаешь такой шанс, поэтому молви. От себя добавлю, что лучше бы тебе не молчать, а говорить. Я всё ему переведу.

- Есть ли у вас какие-то книги, тетрадки, записи, описывающие былой мир? И то, почему всё стало так, как сейчас?

- Есть. – перевела она.

- Могу ли я напоследок ознакомиться с такими записями? Хочу почитать.

Сказать, что все были удивлены – ничего не сказать. Все были шокированы, но исполнили его желание. Бородатый старец отвёл Арсения к их импровизированной библиотеке, внешне похожей на очень большую палатку.

Старичок шустро принёс молодому мужчине стопку бумаг и тонких книжек в плотном переплёте и покинул библиотеку. Ему обещали, что «стоять над душой» никто не будет, но глаз с него не спустят. А надумает бежать, копьё получит в затылок.

«... Зачем они это сделали? Не знаю. Но последствия это будет иметь колоссальные. Из каждого утюга уже только и слышно «грядёт закат человеческой эпохи». А мне это, скажите пожалуйста, всё зачем? Войны эти, делёжка территорий... зачем? Вирусы, болезни, искусственный интеллект... этого нам не хватает, да? Давайте всё создадим сами, сами себя уничтожим! Катись оно всё к чёрту, мам. Вопреки появившейся возможности, оставайся в Австралии, мамуль. Понимаю, что там пауки, змеи и прочие «радости» жизни, однако нет всего этого дурдома, что происходит у нас. Глядишь, до вас и не дойдёт...»

Первый обрывок, прочитанный Эдом, содержал в себе слова, которые нынешний человек мог и не понять, но к счастью, словарный запас Изгоя был достаточен, и проблем с пониманием написанного у него не возникало.

«... «Компания «American Urban Planning Company», или «A.U.P.C.» взялась за строительство новых башен-близнецов»

«Новые башни-близнецы будут достроены к концу года!»

«Небоскрёбы, построенные «A.U.P.C.» попали в книгу рекордов Гиннесса, как «самые высокие здания на планете»»

Эти заголовки, вырезанные откуда-то, были соединены между собой скрепкой, но.. там явно не хватало ещё нескольких подобных вырезок в конце.

- Да где же вы есть... – бормотал под нос Эд, копошась в стопке архивов.

Но неожиданные крики и паника на улице прервали процесс поиска утерянных заголовков, и Арс аккуратно выглянул на улицу.

Обгоревший еле живой человек держал за руку Аузуна, и что-то ему говорил, пока все метались туда-сюда. Изгой был человеком быстро схватывающим, и он под шумок и суматоху, прихватив эту небольшую стопку, вынырнул из палаты-библиотеки и прошмыгнул в кусты, в которых он сидел с самого начала. Но в этот раз он занял такое место, откуда сможет в случае чего быстро скрыться, а со спины никто не подойдёт. Сейчас бы самое время, чтобы дать дёру, да интерес был столь силён, что Эд остался наблюдать за паникой в этой небольшой деревушке, авось что-то да поймёт. И тут с другой стороны леса что-то с невиданной скоростью вылетает из зарослей, в одно мгновенье все палатки обращаются в горстки пепла, а люди в чёрные дымящиеся статуи, кроме одной женщины. Той самой, которая была у них переводчиком.

- Вот я и нашёл тебя «Номер Два». – заговорил страшным голосом серый силуэт с чёрным квадратом на груди.

- У меня вообще-то имя есть.

- Это не имеет значения, Номер Два. У меня приказ.

- С чего бы это? Я простой человек, и до вас мне, как и всем людям, не добраться.

- Не придуривайся, ты – потомок «экспериментов», а значит представляешь угрозу высшего уровня для всех нас.

- Пф, бред. У меня нет ни грамма ДНК моих родителей в крови.

- Если это так, то мы тебя отпустим после проверки.

Этот человеческий серый силуэт подошёл к «Номеру Два», и когда между ними оставалось уже менее пяти метров, дамочка топнула по земле и на миг куда-то пропала, появившись позади «силуэта» и пробив его грудь рукой.

После такого никто не должен был выжить, однако силуэт схватил её за руку, которой она его пронзила, и сжёг её до самого плечевого сустава. «Дамочка-посредник» заверещала от такого. Этот серый... манекен взял её за шкирку и утащил с собой, исчезнув также быстро, как и появился.