Мистические женщины

сумасшествие

Я вынырнула из портала и осмотрелась. Эти твари, которых все называли пауками, наконец-то отстали. Ненавижу и готова убивать их пачками, пока не умру, но эти твари никогда меня не трогали, а только убивали всех, кто мне был дорог. Эти твари, в самом деле, напоминали пауков. Восемь тонких ног, как у кузнечика, на концах острые крючья. Они словно из металла. Эти лапы невозможно ничем сломать или перерубить. В середине круглое тело – одна голова с острыми клыками, которая прекрасно горит. После себя они оставляют кучку обгорелого металла и камень, потому что это не нечисть и не животные, а артефакт. Воины правителя восьмого мира. Говорят, что он посылает их за преступниками и заговорщиками.

Всего миров десять. Они нанизаны друг на друга, как матрёшки, и в каждом свой правитель. Тут правили светлые эльфы. С правителем этого мира я была знакома. Вернее, я была знакома с его дочерью. Самого Ликриона я видела только несколько раз. Первый раз – на выпускном, когда он приезжал к нам в академию, которая расположена в шестом мире, кстати, там живут только люди. Второй раз на свадьбе Ирезоры, с которой я и училась на одном курсе и на одном факультете. Принцесса вышла замуж за одного из придворных, которого ей и пророчили с детства. У правителей миров и их детей есть такая практика – предварительный брак. Его заключают, когда младшему из детей исполнялось шесть месяцев. Последствия нарушения этого брака весьма суровы. Обиженный супруг имеет право требовать казни и нарушителя, и его супруга, и что самое страшное, детей от этого брака. На этом основании правителям пришлось проглотить завоевание мира. Фармизол объявил, что прежний правитель потомок женщины, нарушившей этот брак.

Мне нужно было попасть к Ирезоре. Подруга после замужества переехала к своему мужу, и теперь жила во дворце на берегу большого озера. Она писала мне, что у неё родилась дочь. Я кинулась к её дому, надеясь, что она никуда не уехала. Охрана на воротах сказала, что леди дома, а через пару минут меня пригласили в большую гостиную. Ирезора нисколько не изменилась. Она была такой же озорной и улыбчивой. Эльфийка рассмеялась и сказала:

- Давай пить чай. Рассказывай, как вы живёте. Как твой Макс? Всё так же мечтает заработать свой солидный куш?

- Макс погиб полгода назад вместе с нашей дочерью.

- Извини, я не знала.

- Мне нужно увидеть твоего отца.

- Я попробую, но тут есть проблема. Правитель восьмого мира объявил о своей женитьбе.

- Рада за него. Если я не вовремя…

- Не уходи. Я знаю, что остаётся после нападения этих тварей. Жаль, что Фармизол покрывает их. Отец ругался, что в последнее время они стали появляться слишком часто и везде. Но дракон ответил, что ищет пропавшую невесту и убьёт любого, кто помешает ему в поисках. Они даже во дворец отца появились.

- Да, а укрывала её, наверное, моя маленькая дочь.

- Они могли обыскивать всё, а вы…

- Они ничего не искали. Пауки убили моего мужа и дочь, а потом постояли рядом со мной, подождали, пока у меня кончится резерв и ушли.

Ирезора посмотрела на меня со слезами.

- Прости меня. Не представляю, что было бы со мной, если бы погибла моя дочь.

- Я устала ото всего. Знаешь, сколько смертей вокруг меня. А Раглора помнишь? А ведь он сделал мне предложение. Я до сих пор ношу его кольцо.

Ирезора вздохнула и покосилась на простенькое кольцо, которое я всегда носила на руке. Вопрос о ревности так и не был задан. Макс и Раглор были побратимами. Именно совместное горе и сблизило нас. Принцесса поселила меня в западном крыле. Я вошла в комнаты и села на диван и прикрыла глаза. Перед глазами снова всплыла та картина. Мы отмечаем праздник. Дочь крутится под ногами и пытается до всего дотянуться. Я готовлю пирог и пытаюсь не обжечь дочь. Макс украшал двор, а потом его глаза расширяются, и я слышу крик:

- Пауки!

Его растерзанное тело оставили валяться на земле, рядом была моя девочка. Я прикрыла глаза и сжала кулаки. У неё были зелёные глаза и золотые волосы.

- Руделла, — раздался голос правителя.

Я распахнула глаза.

- Здравствуйте, Ваше Величество. Простите…

- Ничего. Соблюдение этикета – это не главное в жизни. Что ты хотела?

- Укрыться. Мне надоело бегать от пауков.

Ликрион довольно красивый мужчина. Недаром придворные лизоблюды им восхищаются. Светлые волосы ниспадают каскадом почти до пояса. Нежно-фиолетовые глаза в обрамлении тёмных ресниц. Лёгкая усмешка. А фигура просто загляденье. Но сейчас он не улыбался.

- Понимаешь, единственный, кто может тебе помочь – это правитель первого мира. Он считается нашим судьёй и формальным правителем, точнее, императором всех десяти миров. Только он может приказать Фармизолу оставить тебя в покое.

Я вздохнула. Какое дело императору и дракону до простолюдинки, вопрос риторический. Он и правителей частенько посылал. Сарг как-то приезжал к нам в академию. От его ядовитых шуточек некуда было деваться. Так что девочки, которые захотели стать его спутницей или любовницей довольно быстро отстали.

- Не переживай. Я попробую договориться с Саргом, чтобы он тебя выслушал. А пока давай с нами на свадьбу Фармизола. Говорят, что это будет нечто фееричное. Всё же ни каждый день женится такой демон. Я познакомлю тебя с одним лекарем. Он поможет вылечить твои раны.

Мы вышли из портала на дорожке. Это уникальный мир. Тут всё буквально сочится магией. Летающие острова, светящиеся дорожки, льющаяся отовсюду вода. Говорят, что в сердце этого мира находится большой камень в виде цветка, который сияет ослепительным голубым светом. К нему посылают взрослеющих драконов, чтобы они поклонились камню и присягнули на верность правителю. Столица мира находилась на целом рое больших островов, связанных друг с другом тонкими цепями и ажурными мостами.

Здесь чёрный цвет считается императорским, потому-то и пришлось мне переодеваться в тёмно-фиолетовое. Ирезора покосилась на мужа и вздохнула. Что между ними произошло, не знаю, но эльф смотрел на свою супругу волком. На мои вопросы она отвечать не стала, сказала, что это обычное дело.

Я всеми силами пыталась от проживания рядом с Ликрионом, но меня никто не стал слушать. Правитель эльфов сказал, что так будет безопаснее. А мне сказаться, что меня заводят в ловушку. Каждому правителю был выделен отдельный остров. Я смотрела на эльфов и старалась держаться от них подальше. Внутри всё сжималось и становилось страшно. Так бывало со мной только перед нападением. Как же мне не хотелось больше видеть изуродованные тела и кровь.

Ликрион предупредил, что бал начнётся через три дня и на него приглашены все. Мне придётся туда идти. Как же мне хотелось просто забиться в угол и тихо поплакать. Спать я не могла видение убитой дочери и любимого мужа заставляли меня просыпаться среди ночи с криками. Я боялась, что перебужу дворец, а потому сидела на подоконнике и смотрела на звёзды. Чужая свадьба была мне неинтересна. Я слышала, как эльфийки строят предположения, кто же будет там счастливица, которая наденет на себя сапфировый обруч. Не удивительно, что к балу я была похожа на покойницу. Под глазами залегли тени, глаза поблёкли, попытки расшевелить меня наталкивались на раздражение, а когда девушки горничные принесли красивое платье от какого-то благодетеля, я пришла в ярость. Схватив это дорогой наряд, я выкинула его в окно, а потом повернулась к девушкам.

- У меня погиб муж и трёхлетняя дочь. У меня траур и никакой яркой тряпки я не надену. Вон отсюда и передайте вашему благодетелю, что он может катиться к чертям.

Что увидели у меня на лице девушки, я не знаю, но они выскочили, как пробка из бутылки. Я прикрыла глаза, а когда повернулась к окну, злосчастное платье плавало там, напоминая повешенного. Так и застала меня вошедшая Ирезора.

- Что случилось?

- Ничего. Очередной ухажёр, но с меня хватит. После того как всё закончится, поселюсь в маленьком домике, где никого нет. А потом выращу розу с названием Ниесса. Так звали мою дочь. А рядом посажу дуб и назову его Майкл.

- Руделла.

- Понимаешь, я потеряла всех, кого только любила. Зачем я осталась в живых? Что мне теперь делать?

- Идём. Говорят, что будет замечательное представление. Дескать невеста придёт в последний момент. Представляешь, какое напряжение царит среди девушек. Говорят, что будущая королева восьмого мира даже не догадывается о своём будущем. Я хочу на это посмотреть.

Я лишь грустно усмехнулась, а потом подошла к зеркалу и обрезала свои волосы почти под самый корень. Они упали золотым каскадом к моим ногам. Почему-то вспомнился Раглор, который называл их моей короной.

- Идём, — сказала я Ирезоре.

Эльфийка смотрела на это в ужасе, но мне стало всё равно. Сердце умерло и прекратило своё существование. Сознание отступало и грозило погрузить меня во тьму, но я держалась. Так хотелось, наконец, всё закончить и уйти.

Нас привезли в большой дворец правителя первого мира. Он славился своим богатством. Все ценности десяти миров скапливались именно тут. Сарг был самым влиятельным правителем, который мог почти всё. Девушки ахали и думали, что подруге правителя несказанно повезло. Я подумала, что не слышала об этом. Интерьеры большого дворца правителя десяти миров я рассматривала краем глаза. Накатывало нечто, что пугало. Я пыталась держаться из последних сил. Как же не хотелось скатиться во тьму.

Церемония должна была пройти в зеркальном зале. Некоторые болтали, что никто не знает реальных размеров этого зала. Мне было всё равно. Зал заполнялся народом. Я старалась ни на кого не смотреть, а ждала только Сарга. Дракон вошёл и улыбнулся дамам. Следом за ним шла Тайнор. Я услышала, как зашептались девушки.

- Шлюха в качестве императрицы. Это уже слишком.

- А, ну прекратили, — рыкнул Ликрион. – Хотите вы того или нет, но она официальная любовница Сарга. Хотя о свадьбе речи не идёт.

- У правителя отвратительный вкус, — сказала я.

- Хочешь ему об этом сказать, — прошипел муж Ирезоры.

- Легко.

- Кто бы сомневался.

- Прекратили немедленно, — зарычал Ликрион. – Ещё что-то в этом духе услышу, вышлю тебя, Имвирн, к чёртовой матери.

- А ваша дочь?

- У меня сын есть.

Я почти не слушала их препирательства, да и разговоры пришлось прекратить. Сарг взошёл на трон и хмуро посмотрел на Тайнор, которая едва не рванула следом за ним. Дракон обвёл всех тяжёлым взглядом и сказал:

- Сегодня мы с вами собрались, чтобы присутствовать на церемонии, равной которой не было уже давно. Фармизол объявил, кто готов жениться на своей избраннице. Девушка присутствует в зале, но она ещё не в курсе, что через пару минут станет первой за почти миллион лет королевой мира демонов.

У меня от пафоса свело зубы, а девушки в зале приободрились. Они осматривали потенциальных соперниц и шипели друг на друга. Осматривая присутствующих, я как-то пропустила появление Фармизола. Всё же демон был красивым мужчиной. Высокий, мощный с тёмными волосами и зелёными глазами, у которых был едва заметный красный ободок. Сейчас глаза едва заметно светились голубым. Демон волновался. Фармизол подошёл к Саргу и повернулся ко всем.

- Уважаемые гости, я рад, что в такой знаменательный день присутствует много народов. Наш мир стал другим. Мы смогли избавиться от влияния самозванца, который едва не уничтожил наш мир и добрые отношения с соседями. И вот настал день, когда мы можем жить спокойно, а я наконец-то приведу свою невесту в старинный замок. Много лет назад я увидел молодую пару и решил, что их дочь станет моей женой. Демоны чувствуют свою половинку. Но её отец отказался заключать предварительный брак. У меня её пытались похитить, но я смог справиться со всеми проблемами и завоевать мою невесту. И вот теперь всё позади. Она должна стать моей женой.

Я скривилась, словно съела митранский лайм. А Фармизол спустился и прошёл по проходу. Каждая девушка провожала его горящим взглядом, и только мне было всё равно. Демон дошёл до дверей и вернулся. Но когда он остановился передо мной и протянул руку, я едва не выпала в осадок.

- Много лет назад я понял, что ты моя половинка. Так много посторонних людей пытались тебя украсть, но я разобрался со всеми. Первой оказалась эта дамочка, которая никак не хотела признаваться в том, что похитила тебя. Потом этот малолетний ублюдок. Я уже хотел преподнести тебе свой дар, но появился ещё один. Ты пропала на долгие годы. Он не имел права жить после того, как забрал чужое.

- У меня была дочь.

- Разве это важно? Бездарности не нужны правящим семьям.

Я почувствовала, как меня накрывает какая-то волна. Всё пропадало и сливалось в какой-то смазанный клубок. Мне было невероятно больно. Макс, которого я так любила, для этого демона был всего лишь чужим человеком, похитителем. А моя дочь мусором. Он с гордостью рассказывал, как разбирался со всеми людьми, которые оказывались рядом со мной и не понимал, что делает только больнее. И тут я увидела свою дочь. Моя Ниесса стояла около какой-то вазы и была одета в то платье. Я выдернула руку и пошла к ней.

- Ниесса, крошка моя. Ты жива. А папа придёт?

Я почувствовала, как накрывает волна счастья, а гости этого представления исчезают, словно старые листья в костре.

Фармизол оглянулся на Сарга.

- Что случилось?

- Что случилось? – воскликнула Ирезора. – Ты разорвал ей сердце, а теперь спрашиваешь, что случилось. Ты хоть понимаешь, что чувствует мать, когда гибнет её любимое дитя. К тому же эта девочка должна была стать довольно сильным магом. Макс был магом десятой категории.

- Но её подруга сказала, что Руделла хочет избавиться от мужа и бездарной дочерью. Тайнор, ты мне сама говорила, когда я приезжал сюда года назад.

- Это с какой стати эта поношенная шлюха стала подругой Руделлы?

- И чем вы ещё занимались? – протянул Сарг.

- Тебе в подробностях или сам догадаешься.

Осматривавший девушку лекарь подошёл к Саргу.

- Что с ней? – спросил дракон.

- Она сошла с ума. Даже если бы я мог её вылечить, то не стал бы этого делать. Женщина пережила тяжелейшее потрясение. Жаль её. Я знал отца этой девочки. Мы учились вместе в академии. Она на факультете ходоков, а я на лекарском. Но ходоком он был ещё тем. Женщины за ним бегали, словно он инкуб.

- А как его звали?

- Бардон. Он потом стал торговцем и водил караваны по мирам. В одном из них нашёл свою подругу. Мы с принцессой Марланой отправлялись в шестой мир, когда встретили их. Я тогда и увидел эту крошку впервые. Они спешили, мы отправились через пару часов и натолкнулись на разбитый караван. На них напали дикие демоны серого пространства. Никто не выжил, кроме этой крошки. Принцесса подобрала её и приняла, как свою дочь. Марлана очень её любили. Жаль, что её убили, но девочку унесла горничная, которую тоже убили. Но Руделле повезло. Её подобрали торговцы и унесли из этого мира. Я слышал, что приёмная мать тогда потеряла ребёнка. Руделла долго считала именно её матерью. Потом академия. Когда она училась на втором курсе, на караван напали. Они все погибли. Я был в то время лекарем в академии и видел, в каком состоянии она была. Мне едва удалось её вытащить. Потом гибель Раглора. Ещё хорошо Макс смог ей помочь.

И тут раздался отвратительный смех.

- Вот и славно, — сказала Тайнор. – Её мамаша посмела сказать мне, что меня казнят. А я не прощаю таких оскорблений.

Сарг нахмурился и спросил у лекаря:

- А у Бардона не было шрама на виске?

- Был в виде звезды. Я слышал, что он рассказывал, будто в детстве упал с дерева.

- Всё верно. Что ты, Тайнор, говорила о казни?

- Он простолюдин.

- Он мой племянник и внук Марланы. Отец был тем ещё ходоком по женщинам. Где он познакомился с племянницей владыки, не ко мне. Но у них завязался бурный роман. Марлана родила дочь, но удержать отца не смогла. А так как она нарушила условия предварительного брака, то лишилась почти всего. У неё родилась дочь. Сестрица оказалась непоседой и постоянно сбегала. А в восьмом мире связалась с инкубом. А потом покончила с собой, когда он ушёл. Её сына, Бардона, я привёз сюда. Но он унаследовал кочевой характер матери. В восемнадцать лет сбежал отсюда. Где его только не носило, кочевал с торговцами, потом оказался в компании бандитов, пока не угодил в тюрьму в мире оборотней. Хорошо, что прежний альфа его опознал и сообщил мне. На моё предложение учиться, он ответил условием, что никто не будет знать о его происхождении. Так что ты убила моего племянника и члена императорской семьи. Я думаю, что и на эту махинацию Фармизола подтолкнула ты.

- Да. Она сказала, что девушка хочет доказательств моей любви к ней.

- Ты не посмеешь, — Тайнор.

- И кто мне помешает?

Сарг выпустил тонкий луч магии и отсёк девушке голову.

- Уведите Руделлу в комнаты и вылечите, — приказал дракон.

Ошибка

Кто бы думал, что день, начавшийся с опоздания на работу, закончится так отвратительно. Но начнём сначала или с конца. Начальница смотрела на меня так, словно я виновата как минимум в развязывании Второй мировой войне. Я созналась честно. Поругалась с мужем. Он решил меня проучить и запер двери, а ключи унёс. Вредность – это второе имя моего мужа. И на все мои возмущения он неизменно говорит, что я виновата сама. Мария сидела передо мной и отчитывала.

- Я тебе всегда говорю, нужно быть внимательнее. Вот понимаю я нашу начальницу. Давно нужно тебя выставить отсюда.

Я вздыхала и молчала. Всё равно говорить что-то без толку. Никто не поверит. Я уткнулась в монитор и продолжила работу, подбивая свои косяки. Леночка несколько раз приносила кипы бумаг и думала, что снова не удастся нормально уйти домой. Как же хотелось нормально отдохнуть, а ещё на море. Но отпуск мне не светил.

Наверное, потому, что я замечталась и не заметила взрыв газа. Огонь шёл стеной с подвального помещения, где совсем недавно появился ресторан быстрого питания. Наши туда ходили, а вот я умудрилась отравиться в первый же день. Как говорила моя мама, вечно у меня всё через задницу. Если на дороге есть яма, то сто процентов я попаду в неё. Я смотрела на то, как на нас двигается огонь и молчала. Девушки соскакивали со своих мест и отчаянно кричали.

Я вдохнула огонь и пропала. Внутри всё загорелось, и дыхание пропало. А потом я оказалась над всем этим безобразием. Все наши работники и масса людей, которых я даже не знала, оказывались рядом со мной. В стороне стояли двое. Один высокий светловолосый с прозрачными небесными глазами. Второй жилистый и маленький.

- Много ещё? – спросил маленький.

Второй фыркнул и вытащил листок бумаги.

- Трое. Остальные выживут. Но…

- Что опять? – не выдержал маленький.

- За двумя придётся вернуться, но тебе. Они не наши.

Они повернулись к толпе народа и вздохнули. Я посмотрела на своих знакомых. Все были без одежды. Я смотрела на свой балахон и вздыхала. Вечно у меня всё через задницу. Маша посмотрела на меня и зашипела:

- Это из-за тебя. Всё время приносишь неприятности.

- Ты же со мной дружила, — не удержалась я.

- Да я из жалости с тобой общалась. Дура набитая. Кому ты нужна? Да твой мужик гуляет постоянно с Леночкой, а ты терпишь, да слёзы льёшь.

Я посмотрела на девочек с недоумением. А Лена кинулась ко мне и закричала:

- А ну, отдай мне одежду. С какого это перепуга ты одетая.

Я отшатнулась от неё.

- Заткнулись, — рыкнул высокий парень.

Он сверился со списком и сказал маленькому:

- Забирай своих троих.

- Двоих. Эта ваша. Её нет в моём списке.

На меня посмотрели внимательно.

- Одетые твои.

- Я не могу привести больше, чем заявлено, а у вас берут всех. Так что веди в свою контору, там разберутся.

- А куда вы нас поведёте? – спросила Леночка.

Она поправила обгорелые волосы и выставила нижнюю губу.

- В ад, — хохотнул красивый парень. – А куда ещё можно повести женщину, убившую свою мать?

- Я её не убивала, — взвизгнула она.

Я вздохнула и покосилась на счастливчиков.

- Это ты будешь говорить не мне.

Он махнул рукой и перед нами открылся портал в какой-то коридор. Женщины и мужчины загомонили. Кто-то кричал, что ни за что не пойдёт, что демоны вообще оборзели, что они не имеют права судить людей. Словом, начался бедлам. Парень нахмурился и хлопнул в ладоши. Все крикуны подавились словами и словно марионетки шагнули в коридор. Ну и я следом.

Мы оказались в обычном коридоре, коих я на своём веку видела массу. Серые стены, такого же цвета пол. Через каждые два метра были лампочки, светившие ядовито-зелёным светом. Ни скамеек, ни стульев. Пол скользкий.

Я присела прямо на пол. Остальные выстроились около стены, словно солдаты. Женщины пытались прикрыться, мужчины рассматривали их с интересом и постоянно косились на меня. Теперь я понимала, почему раздеваются на нудистских пляжах. Чувствовала я себя по-идиотски, но снимать балахон не хотелось. Сопровождающий зашёл в какие-то двери, а потом вышел.

- Так, — сказал он, осматривая всех, — тут три двери. Как только загорается жёлтый свет над дверью, заходите. И не заставляйте ждать, а то полетите в самый низ.

Парень ушёл, а мы остались. Я сидела на полу и посматривала на пустую стенку, откуда появлялись личности. Они выстраивались за нами и ждали. Когда над первой дверью загорелся жёлтый свет, в него шагнула Леночка. Потом Маша. Я смотрела на исчезающих знакомых и вздыхала. Так плохо, как сейчас мне не было никогда. Почему-то вспомнилась мама, Димка, с которым мы завели роман. Потом его жена покончила с собой. Он тогда радовался этому факту, а мне стало плохо. Словно это я её спихнула с подоконника. Через полчаса я уже готова была рыдать. На меня косились, я старалась спрятать слёзы, но получалось плохо.

И вот подошла моя очередь. Я зашла в крайнюю дверь и оказалась в обычном кабинете. За столом сидел демон. Мужчина с рогами и длинными чёрными когтями. Сероватая кожа делала его похожим на орка из «Властелина колец».

- Садись, — приказал он.

Я опустилась на стул. Демон поднял глаза и нахмурился.

- А хламиду откуда взяла?

- Да она сразу на мне была. Ленка попыталась отобрать, но не получилось. А что не должно её быть?

- К нам только нагишом попадают. Хламида говорит, что ты не наша.

Демон поднял обычную трубку и куда-то позвонил.

- Ты своего не забыл у нас?

На том конце что-то говорили.

- Ты мне не рассказывай сказки. Она одетая. Это не…

Трубку, по всей вероятности, бросили. Я вздохнула, а демон выдал такую тираду, что я покраснела до кончиков волос.

- Сейчас разберёмся. Так мать…

- Было дело. Оставила на попечение других людей и забыла.

Демон помрачнел, достал из стола какую-то бутылку, налил себе, шумно выдохнул и тяпнул стопочку. Я принюхалась.

- Хочешь?

- А что это?

- Спирт.

- Не. Это не ко мне. Вина я бы выпила.

- Вино не держим. Тут с нашей работой только спирт помогает. А вот с женатым…

- Было, и жена его с окна спрыгнула.

- Не спрыгнула, а убили её. Мы тут уже заждались этого умника. Ладно. И куда тебя девать?

Демон тяпнул ещё стопочку и нахмурился, а потом снял трубку и стал куда-то названивать. Я сидела, слушала его отборный мат и думала, что попала в сумасшедший дом.

- Может, вы начальству позвоните? – аккуратно спросила я.

Демон нахмурился и посмотрел на пустую бутылку.

- Думаешь?

- Ну, начальник всегда может решить проблемы, которые простым работникам не сдвинуть с места.

- Ладно. Позову Азазеля. Кажется, он сегодня дежурит.

Я едва не высказала: «И Воланда до кучи». Меня, оказывается, услышали.

- Нет. Люцифера вызывать не буду. Я и так ему попался пьяным на работе. Нельзя нам пить, но тут контингент иногда такой попадается, что не выпить грех. Вот твоя Леночка тут мне устроила целое шоу. Едва отделался.

Он крякнул, достал из стола какую-то печеньку и съел её.

- Ты меня не выдавай.

Я покивала головой и вздохнула. Хотелось уже куда-то определиться.

- А уж мне как хочется от тебя избавиться поскорее, — проворчал демон. – Меня, кстати, 0Агарес зовут.

- Наташа, — ответила я.

- Знаю, — проворчал демон.

Он приосанился, поправил что-то на голове. Мне так и хотелось спросить у него, а рога не сползают, но я промолчала. Агарес нажал на какую-то кнопку и вздохнул. Через минуту в комнату вошёл ещё один демон. Азазель был высок и красив. Светлые волосы рассыпались по плечам. Красные глаза светились. По виду он напоминал мальчишку, только с рогами.

- Чего случилось? – спросил он.

- Вот. Светлые не хотят забирать, но она не по нашей конторе. Вину признаёт. Это к светлым.

Азазель покосился на меня и нахмурился.

- И чего тогда они тебя не берут? Это у нас перенаселённость, а у них проблемы с населением.

Азазель посмотрел на меня с интересом, а потом всё повторилось. Только Азазель активировал нечто похожее на скайп. Появился тот же парень, что забирал нас от места взрыва.

- Вы чего нам своего человека скинули? А, ну забирайте немедленно.

Парень скривился.

- К нам только по утверждённым спискам. Это у вас натуральный бардак, а у нас порядок.

- У нас всегда порядок.

- То-то и видно. Прелюбодейку не можете определить.

- Не учи меня работать, — рыкнул демон. – Она вину признаёт. Это ваша подсудность.

- Не рычи на меня. Нет её у меня в разнарядке. Не могу я её взять.

Окно закрылось. Азазель выматерился, а потом забрался в ящик стола и налил себе стакан. Громко фыркнул и сказал:

- Хорошо пошла. Продолжим.

И он продолжил. Через полчаса я успела озвереть, устать и узнать обо всех столько интересного, что хоть книгу пиши. А ещё узнала, кто приторговывает спиртом, сколько это стоит и как сделать ящик, чтобы в нём всегда была бутылка.

- Так, — сказал Азазель после очередного потока мата, громко икнул и продолжил: — Нужно вызывать Люцифера. У меня связи с верхом нет.

Я посмотрела на пьяного демона и вздохнула. Люцифер явился тут же. Он посмотрел на пьяную компанию и нахмурился.

- Вы позвали меня на пьянку с девочками из чистилища?

Азазель икнул.

- Нет, её светлые не берут. Хотя она не наша. Признающие вину к светлым.

Люцифер покосился на меня, а потом кого-то вызвал. История началась с середины. Я подпёрла щеку кулаком и после очередного отказа сказала:

- Господи, я даже умереть нормально не могу. Вечно у меня всё через одно место.

Люцифер посмотрел на меня внимательно, а потом отобрал у Азазеля стакан и выпил.

- Гадость, — сказал он. – Узнаю, кто торгует рога посшибаю.

Он выпрямился и вызвал кого-то ещё.

- Михаил, кого чёрта ты отправил мне своего горевестка. Мы с тобой… Я тебе крылья… Чтобы тебя пьяная ведьма…

Словом, ругался он долго.

- Не кричи на меня, — сказал Михаил и покосился на меня. – Не нужна она мне. Своих придурков хватает.

- А мне она куда?

- Ну, вы же всех берёте.

Я вздохнула. Словом, всё превращалось в свалку. Прекратил безобразие громкий голос:

- Прекратили.

= Я её не возьму, — сказал Михаил. – У меня их и так четверо.

- Горевестникам не место в аду, — устало сказал голос. – И ты об этом прекрасно знаешь. Давай не будем ругаться.

Михаил посмотрел на меня волком, махнул рукой, и я провалилась в какую-то яму.

Труп в пустом доме

- Бабушка, — закричала Алена. – Дядю Костю забирают.

Лена разогнулась и посмотрела на самую младшую из своих внучек. Старший сын жил на севере, второй в пригороде Москвы, а вот младшая девочка осталась в райцентре. Вот и скидывала на мать своих многочисленных детей. Лена вздохнула. Она ничего не говорила, но считала, что шесть детей – это слишком.

- Что случилось?

- Убил вроде кого-то.

Лена отряхнула руки и пошла мыть их в бочке с водой, что стояла недалеко от крыльца.

- И кого он успел убить? Нинки нет.

Женщина вышла из калитки и увидела милицейскую, полицейскую, поправила она себя, машину. Столько лет прошло, но никак не привыкнет она к этому переименованию. Рядом с машиной стоял местный участковый. Шурик увидел тетку Лену и вздохнул с облегчением.

- Что случилось? – спросила женщина.

Называть шестидесятипятилетнюю даму бабушкой осмеливались только внуки. Один из полицейских обернулся к Лене и сказал:

- Этот молодой человек убил хозяйку дома на соседней улице. В восемнадцатом доме.

Лена нахмурилась, а Шурик вздохнул и сказал:

- В Кабинихином доме.

Лена рассмеялась.

- Да не смешите меня. Кабиниха умерла пятнадцать лет назад. А через пять лет после её смерти и дочь пропала.

Стоявший рядом молодой следователь фыркнул.

- Ну, уехала и все.

Лена глянула на него и спросила:

- И как могла уехать женщина, у которой было ДЦП? Она не то что ходить, даже говорить не могла. А Костю оставьте, никого он не убивал.

- Это потому что вы соседи. Так что это не алиби.

Шурик громко рассмеялся.

- Да не станет тетка Лена выгораживать его.

- Этот ирод мне все цветы вырвал, — возмутилась Лена. – Остановок у нас две. Одна там, а другая в центре. И на остановке у Калинки есть магазин. Там водка продается. Если Костик едет домой трезвый, доезжает до конца и идет с той стороны по улице Ленина. А вот если выпьет, то идет мимо магазина. А ходить оттуда неудобно. Обходить надо и большой крюк делать. Вот он и идет мимо Кабанихиного дома. Там забора нет, а потом по моему огороду. А чтобы Нинка не ругалась, нарвет у меня цветов. Вот и тащит любимой жене веник.

- Тетя Лена, — взмолился Костик, — никогда больше трогать не стану. Пожалейте. Я никого не убивал, а где был, не помню.

- Видела я его. Вышла на огород около пяти. А автобус из райцентра приезжает примерно без пятнадцати пять. Я сама видела, как он оттуда шел, споткнулся об бровку и упал. Я подходила посмотреть, не сломал ли что, а потом махнула рукой. Он так и спал в яме, я его в восемь вечера растолкала и домой отправила. Нинки нет, вот и отрывается.

- А где она?

- Третьего дня в областной центр увезли. Что-то с животом.

Шурик вздохнул.

- Говорил я вам, надо тетю Лену спросить, она в райцентре работала, замом у главы администрации. Да и в поселке всех знает.

- Так уж и всех, — не поверил следователь. – Ладно, поверю вашему слову, но показания придется дать.

Лена пожала плечами. Подумаешь показания, за время работы в Администрации еще и не такое бывало. Следователь помялся, а потом проговорил:

- Вы, в самом деле, всех знаете?

- Да, — сказала Лена и приосанилась. – И живых, и мертвых. Я родилась в этом поселке и всю жизнь прожила тут, а по работе приходилось иметь дело чуть ли не со всеми. И не только в поселке, но и в районе.

- Идемте, может быть, вы узнаете убитую.

Он хотел было пройти по улице, Лена воспротивилась.

- Не пойду я через три улицы.

И она повела его через огород. Кабанихин дом давно стоял пустым. Забор сгнил и упал, от него даже поминки не осталось. Крыльцо покосилось, и ступеньки грозили обвалиться под ногами незадачливого посетителя. Дверь перекосилась и едва прикрывала вход в дом. Тут все было разворовано. Все что только возможно вынесли пьяницы, которым наплевать на слухи, была бы бутылка.

А вот в самом доме все было именно так, как при жизни Кабанихи. Столик с истлевшей салфеткой, шкаф с потускневшим зеркалом. В дверь на кухню виднелась облупившаяся печка с обрушившимся боком. Лена осмотрелась, посредине комнаты лежало тело девушки. Женщина пригляделась. Девушка лежала лицом вниз, короткие светлые волосы прикрывали лицо. Рука выкинута вперед. Лена присела и увидела короткий шрам на ладони, выставленной вперед, словно девушка просила милостыню. Платье в клеточку и серенькая кофточка.

- А можно ее перевернуть, — попросила она следователя и эксперта.

Мужчины перевернули тело, и Лена отшатнулась от нее.

- Да не может того быть.

- Вы ее знаете? – спросил следователь.

- Идем ко мне. Это невероятно. Чудес на свете не бывает. Все должно иметь свое объяснение. Наверное, и это происшествие будет разрешено, но это невероятно.

Тетка Лена выглядела пораженной и убитой новостью, она всю дорогу молчала. В доме ее было уютно и красиво. Дети активно помогали матери. Сделали водопровод и канализацию, отопление. Женщина усадила следователя за стол и достала со шкафа старую коробку с фотографиями. Она открыла ее и долго рылась внутри, а потом перед следователем легла старая фотография с той девушкой, что лежала в старом доме.

- Кто это?

- Ее звали Кира Кислицына. Мы вместе учились в школе. Со мной многие дружили. Мама была директором школы, а отец – старший следователь. С Кирой тоже все дружили, но по другой причине. Ее отец был не последним человеком в райкоме партии. Алексей Ильич был ярым коммунистом и атеистом, не верил ни во что. Именно он настоял на закрытии храма.

Женщина выложила еще одну фотографию. Но ней было компания молодых людей и девушек.

- Это отец меня приобщил к этому искусству. Он мне подарил фотоаппарат Зенит.

Тетка Лена достала его и показала следаку. Тот молчал и ждал продолжения.

- За год до этих событий на наш консервный завод прислали нового главного энергетика. Ему выделили дом на Синявиной улице. Теперь ее переименовали в героя Александрова. Этого дома больше нет.

- Почему?

- Последний тридцатый. А они жили в тридцать четвертом. Фамилия у главного энергетика была Антонов. С ним еще приехала женщина и молодой человек лет шестнадцати. Парень нигде не учился и не работал. Да и для сына он был слишком взрослым.

Женщина посмотрела в окно и сходила за чаем.

- Тот день мы все уехали на Проклятое озеро. Тогда его так не называли и любили отдыхать ездить. У Аркаши и Коли были машины. Вот мы и набились туда. Кира Кислицына и Саша Антонов поехали с нами. Меня мать не хотела отпускать, но отец настоял. Мы пробыли там две ночи. Утром, когда собирались уезжать, оказалось, что пропала Кира и Саша. Аркаша сказал, что видел, как тот шел ночью от озера. На его вопрос, Саша ответил, что ему все надоело, и он уходит домой.

- Что? Это же двадцать километров.

- Не совсем, но примерно, — отозвалась Лена. – А вот Киру мы так и не нашли. На берегу была ее кофточка и черные туфли. Мы ее долго искали, но, увы. Через три дня начались полномасштабные розыски, и опять ничего. Поиски девушки мой отец возглавил.

- К чему вы мне это рассказываете?

Лена подала ему фото с очаровательно девушкой.

- Я не верю в мистику, но девушка копия Киры и одета она в ту же одежду, что была на ней в тот вечер. Но это произошло в шестьдесят восьмом году.

- Не может быть.

- Сами смотрите. Вот фотография. Она сидит около костра. Это последнее фото девушки.

- А что дало следствие?

- Я не в курсе. Хотите, поднимите историю. Только на свидетелей не рассчитывайте. Мать Киры сошла с ума через три месяца после этого происшествия и покончила с собой. Повесилась в коридоре того самого дома. Отец запил и утонул в ручье. Да и все, кто с нами ездил тоже умерли. Я одна жива. Сашу обвинили в убийстве. Он скончался в камере через три дня после задержания. Родители его собрались уезжать, наняли машину и в них въехал грузовик. Погибли оба. А вот с ребятами тоже странные случаи происходили. Аркаша был моим парнем. Он ушел в армию и погиб. Коля разбился. Его девушка Анна вышла замуж за другого, но через три года стало известно, что у ее мужа две семьи. Она спрыгнула с железнодорожного моста. Ольга попала под машину, Гену убили. Какой-то урод ударил его ножом. Олега загрызли собаки.

- А что слышали той ночью?

- Ничего. Я всегда спала как убитая. Мама ругалась, что утром меня не добудишься. Никакие будильники не помогали.

- Я могу забрать эти фото.

- Да, пожалуйста.

- А как дом достался Кабанихе?

- Она родственницей приходилась Кислицыным. Но въехала туда старая Кабаниха. Бабушка Саши. Ольги, ее дочери, тогда не было, уехала куда-то на три года. А вот назад вернулась с больным ребенком. Ее мать удара не пережила и скончалась, практически сразу после приезда дочери. Вот и жили больная девушка и ее мать. Пятнадцать лет назад Ольга умерла, а дочь осталась. Через пять лет Саша исчезла прямо из дома, и он стоял пустым. Только соседки говорили, что по ночам там свет горит. Все это дошло до главы администрации района. Наши бабки надумали позвать специалистов по аномальным явлениям и власти их едва не подняли на вилы. Я тогда в отпуске была, так что судьба миловала. Глава тогда вызвал местных ученых и физика из первой школы.

Следователь фыркнул.

- А смех-то худой. Этот физик утверждал, что мы живем в нормальном мире и каждое происшествие можно описать законами физики. Местные бабки и половины не поняли в его словах. А потом этот умник сказал, что переночует в этом доме.

- И что случилось?

- Я тогда долго не могла уснуть. Что случилось в проклятом доме, не знаю. Но бежал мимо моего дома этот физик в одних трусах и весь седой с такими криками, будто за ним черти гнались. После этого дядя все продал, половину оставил жене и уехал монастырь. Рассказывать Главе, что там произошло, отказался.

- Вы хотите сообщить, что девушка, которую убили в доме Кабанихи, Кира.

- Я ничего не хочу сказать, но она точная копия той девушки. У нее даже шрам на руке имеется. Кира его получила за неделю до поездки. Порезалась о ножик. И на платье у нее пятно от чернил, полученное в то самое утро, когда мы уезжали. А кто это, думайте сами. Я не следователь.

Денис шел к патологоанатому в дурном настроении. Дело оказалось противным и попахивало мистикой. Может, хоть умудренный опытом дядя не расстроит его. Когда дверь открылась, то в нос ударил специфический запах морга. Он не выветривался и ничем не удалялся. Денис сморщился.

- И не нужно так публично это демонстрировать, — проговорил невысокий крепкий дяденька.

- Надо главврачу сказать, чтобы ваш кабинет перенесли в более подходящее место, — проворчал Денис.

- Попробуй.

- Что по девушке?

- Причина смерти – утопление.

- Что? Как это? Ее нашли в доме и не одной лужи рядом.

- Я тебя понимаю, документы читал. Но… слушай, если ты не веришь мне или сомневаешься с моей компетентности, можешь в областной центр вести. Но она утонула. Я когда снимал с нее одежду, она вся мокрая была, но только спереди. Ее ударили по голове. Там небольшая ссадина. В волосах тина и какая-то дрянь.

- Не кипятись. Документ когда будет.

- Завтра. Можешь присылать своего помощника.

- А вещи?

- Их уже забрали на экспертизу, но знаешь. Они странные. Моя бабушка когда-то что-то подобное в шкафу хранила.

Денис подошел к двери и развернулся.

- А порез на руке.

Патологоанатом пожал плечами.

- Это от обычного кухонного ножа.

Денис только кивнул и поехал к себе. В голове не укладывалось. Девушку утопили и привезли к старому пустому дому. Еще и история эта с пропавшей пятьдесят лет назад девушкой.

В кабинете была куча бумаг и помощник, рядом с ним дознаватель и опер. Чего спрашивается приперлись? Мужчины уже не мальчики, а он пацан, только два года как окончил институт. Вот папаша и постарался толкнуть его в эту дыру.

- Ну что там по этой девушке?

- Все экспертизы будут через несколько дней. Пальчики прокатали, но в базе ее нет.

Денис задумался, а потом рассказал историю, что поведала ему тетка Лена.

- Дела уже нет, но Кирилл постарайся найти хоть что-то. Может, старики что вспомнят.

- Думаешь как-то связано? – насмешливо спросил опер.

- Не знаю. Вот смотрите.

Он вытащил фотографии, что дала тетка Лена. Мужчины долго их рассматривали.

- Фотографиям, конечно же, много лет, но сходство имеется, — протянул дознаватель.

Помощнику следователя было уже немало лет. Он собирался на пенсию через пару лет. Рассматривая эти карточки, он все время хмурился, а потом сказал:

- А я помню отца этой женщины. Хваткий был мужик и честный. Я пришел сюда, когда он уже не работал, но навестить коллег заглядывал. Так вот как-то они заговорили о каком-то деле, и Николай Ильич сказал, что от него пахло мистикой. Что если бы он написал правду, то его заперли в психушку.

- Надо по этому поводу Торнова расспросить, — протянул опер. – Он самый старый из милицейских пенсионеров. Может, что-то и помнит.

К вечеру Денис решил навесить старика, что жил на самом краю города, почти около леса. Он затормозил и вышел из машины. Обычный деревенский дом с крыльцом и каменными ступеньками. На лавочке рядом с домом сидел уже не молодой мужчина. Торнову в этом году восемьдесят шесть должно исполниться. Не верил Денис, что он хоть что-то помнит и не страдает маразмом.

Старик опирался на палку и рассматривал посетителя с насмешкой и озорством в глазах. Из дома выскочила женщина и спросила:

- Вам кого?

- Я следователь Денис Машнов. Мне бы с Никитой Акинфичем поговорить.

- Внука пусти мальца. Покалякаем.

- Деда…

- Что деда? Я не маразматик и не лежачий. Брысь отседова.

Женщина развернулась и ушла в дом, задрав нос.

- Вот ведь егоза непутевая. А ты садись. Чего приехал? В дом не зову, ноги не те. Пока пробираюсь ночь настанет.

Денис сел на лавочку и осмотрелся. Рядом цвели пионы и удивительно пахло с кухни чем-то вкусным.

- Никита Акинфиевич, а вы не помните дело шестьдесят восьмого года, когда на Проклятом озере пропала девушка – Кира Кислицына. Его еще Николай Ильич вел.

Старик пожевал губами, а потом сказал:

- Отчего не помнить. Странное это дело было. Тело той девушки так и не нашли. Коля тогда раз сорок на озеро ездил. Излазали там все вдоль и поперек, а толку никакого. Он даже часть местную военную смог привлечь. Уж как не спрашивай, не знаю. Но дело-то мутное. И парень тот, кого потом обвинили в смерти, ни в чем не виноват.

- Почему?

- Там кофточку нашли, а на ней сперму, но по группе с тем парнем она не совпадала. Там была первая группа, а у парня четвертая.

- А вы откуда так хорошо дело знаете? – встрепенулся Денис.

- Там была следственная группа создана. Все же Кислицыны не последние люди были в районе. Вот меня и приобщали. А такие странные дела запоминаются. Так что невиновен он был.

- Ясно, в экспертизу ДНК проводить стали только в 1988 году.

- Все верно. Наши туда попали через три дня. Пока ребята доехали, пока сообщили, пока все на ноги подняли, время прошло. Так что толком следов не было. Все затоптали. А насчет того парня, не помню как его звали, его кто-то навестил, вот после этого и повесился он.

- И кто?

Дед улыбнулся и ответил:

- Кислицын старший. У него везде связи были. Ушлый мужик, как раньше говорили, повсюду все схвачено. Если бы он не умер, посадили за взятки.

Денис уже хотел уходить, но оглянулся и спросил старика:

- А что на ней было надето, не помните?

- Помню, — лукаво ответил бывший следователь. – По словам подруг, на девушке была жуткая редкость и дефицит – кримпленовое платье. Светло-зеленое в клеточку. Его привезли сами Кислицыны из Сочи.

Следователь поблагодарил старика и ушел. Как только дверка захлопнулась, зазвенел телефон. Денис выругался. Номер был незнаком, но он ответил. Это звонила тетка Лена.

- Денис, вы просили звонить, если что вспомню.

- Я вас слушаю.

- Денис, кто бы ни придумал это, он, без сомнения, знает много, но сделал много ошибок. Кира тогда на берегу оставила кофточку и туфли.

- На этой девушке были черные туфли.

- Дело не в этом и не прерывай меня. На трупе черные балетки.

- И что?

- А то, что ты дурак. Тогда такого не существовало. Кира была в черных кожаных туфлях с язычком впереди. Кто-то пытается представить девушку, как Киру и знает все подробности, но в мелочах делает грубые ошибки.

Известие о том, что в деле есть что-то современное, обрадовало следователя. Денис в мистику не верил. Он считал, что все имеет и должно иметь вполне нормальное земное объяснение. Машина несла его домой. Завтра будет новый день и очередные проблемы. Пока отыскать следы и даже узнать, как зовут девушку, оказалось невозможно.

Утро встретило его новыми новостями. Эксперт, отдавая ему отчет, сказал:

- Платье кримпленовое. А вот обувь современная. Обычные балетки из синтетики.

- А найти такое платье можно?

- В наше время все возможно. Тем более за деньги.

- А чернильное пятно?

- Я не могу точно сказать, что это. Платье долго было мокрым и все размыло. Так что это могут быть и чернила, и краска для принтера. Хочешь, отправляй в областной центр.

Денис покосился на эксперта и едва не вспылил. И тут раздался звонок.

- Денис Алексеевич, — послышался голос местного воротилы от больших денег.

- Слушаю вас, Геннадий Николаевич.

- Вы же знаете, что я землю около Проклятого озера в аренду взял.

- Да, знаю. А что случилось?

- Мы тут чьи-то кости нашли.

Денис подскочил. Через два часа тряски и проклятий они приехали к стройке. Эксперт, немолодой уже мужчина, ругался как сапожник.

- Вот прав, написавший на заборе, плачу налоги, где дороги.

Кирилл усмехнулся.

- А что ты хочешь? Дорога в сторону озера разбита лесовозами.

- А как они базу отдыха собрались строить?

- Не спрашивай.

Машина подъехала к стройке, и к ним тут же подбежал высокий здоровый мужик с остатками некогда пышной шевелюры. Гена местная знаменитость и олигарх. Богаче его только хозяин завода. Когда-то он был консервным, а сейчас производил мебель. Она пользовалась большим спросом. А вот Гена в основном по увеселению.

- Приветствую вас, господа следователи и эксперты. Прошу вас. Я сюда с инспекцией приехал. Ну, сами понимаете народ ненадежный. А тут экскаватор подцепил землю, мы собирались на этом месте здание базы отдыха строить. И вот первый же ковш и тут такое…

Денис подошел к яме и увидел кучу костей. Понять, как труп был положен невозможно. Эксперт спрыгнул в яму и стал осматривать кости.

- Женщина? – спросил Денис.

- Нет. Это мужчина. Определить возраст не могу. Но этот человек был ранен.

- Откуда?

Эксперт достал большую берцовую кость и указал на осколок металла в ноге. Денис посмотрел на него и кивнул.

- Что это? Вопрос к экспертам.

Кирилл и Денис спрыгнули следом. Они долго собирали кости и все, что только было возможно найти. Но если все было закопано столько лет назад, то ничего не найдется. Рабочие ругались и ворчали. Стоявший в стороне Гена нервно постукивал ногой. А потом махнул рукой и поехал домой.

- Как будем выяснять кто это? – насмешливо спросил Кирилл.

А эксперт закатил глаза.

- Вопрос в том, зачем это делать? И какое это тело имеет отношение к найденному в поселке трупу? Мы можем ходить кругами. Для того чтобы сказать что-то хоть примерно придется экспертов из области привлекать.

- А пропавшая почти пятьдесят лет назад девушка и труп, найденный в пустом доме, может, никакого отношения не иметь к этому телу. Надо с тетей Леной поговорить. Может, с ними кто-то еще был. Слушай Кирилл, привези-ка ты ее сюда.

Опер посмотрел на следователя волком, но спорить не стал. Езда по кочкам и колдобинам то еще удовольствие, а у Кирилла новая машина.

- Надо было Ниву взять, — ворчал опер.

Он вернулся через два часа. Тетя Лена оглянулась и покачала головой.

- Ох уж этот Гена. Загадит озеро и сбежит.

Денис подошел к женщине и усмехнулся.

- Все потроха мне вытрясли. Что вы от меня хотели, молодой человек?

- Скажите, вы тогда где находились?

Лена осмотрелась и указала на противоположный берег озера.

- Вон там мы были.

Кирилл рассмеялся.

- Тетя Лена, склероз у вас. Там болото.

Она резко развернулась и сурово посмотрела на опера. Перед ними была уже не старушка на пенсии, разводившая цветы и помидоры, а суровый чиновник из администрации.

- Это у вас склероз, молодой человек. А я все прекрасно помню.

- Но там болото.

- Дурачина ты, Кирилл. Со стороны Синявина хутора мелиорация работала. Там поля были. А уровень воды в болотах был низким. Дорога через Бобино и Дорохново водилась нормальная. Это теперь там не проехать и болото подступило прямо к самому озеру. Да и короче там. Не надо было бы меня по кочкам трясти через Олькино.

- А мужчина с вами был?

- А что вы нашли?

- Тело тут нашли.

Лена нахмурилась и прикусила губу.

- Денис, скажи местному священнику из райцентра, что найден отец Михаил из храма Преображения, что стояла в деревне Перёдки. Может, вспомнит церковь своего погибшего служителя. Замечательный был мужчина, честный и принципиальный. Поедем, поговорим.

Денис повез тетку Лену к ней домой. Женщина всю дорогу хмурилась и молчала. Денис не знал, что и думать. Дома она дала разгон внукам и отправила собирать смороду.

- Если убежите, отправлю у матери. Пойдем.

Женщина согрела чай, достала конфеты и все поставила на стол. Следователь был ей благодарен за это. Поесть толком за половину дня так и не удалось. Он с удовольствие пил чай и ел вкусные конфеты.

- Я не хотела об этом говорить, — протянула Лена. – Но может быть это как-то связано с тем делом. В конце шестидесятых годов, когда пропала Кира, тут орудовала банда. Они убивали всех без разбора, грабили, уносили деньги и ценности. Дело досталось отцу. Он всегда был принципиальным и до сути докопался бы. А потом Аркаша обратил на меня внимание. Как же я удивилась.

- Почему?

- У него был роман с Кирой, и та была готова убить любую, кто позариться на ее Аркашу. А тут тишина. Накануне поездки на озеро к нам звонил отец Михаил. Телефон у нас был громкий. Так что разговор слышали все. Священник сказал, что он видел, кто убил семью Громовых в деревне. И что готов дать показания.

- И что дальше?

Женщина усмехнулась.

- После этого происшествия дело от отца забрали, с области приехал другой следователь звали его Егор Машнов.

Денис побледнел.

- Дед.

Тетя Лена пожала плечами.

- Возможно. Ты его не пытай и не осуждай. Ему приказ дали закрыть дело любыми способами. В области стали говорить, что в трех районах действует банда комсомольцев. Они были очень жестокими. После того, как я приехала, отец ездил к отцу Михаилу, но того уже не было. Дед твой посадил пьяницу, и никто не стал слушать жену, которая говорила, что муж был дома.

- А ваш отец не бросил дело.

- Он все равно бы дознался до истины. Аркаша после этой беседы в армию ушел, а там погиб от взрыва гранаты.

- Вы хотите сказать…

- Я ничего не хочу сказать. Они все мертвы, молодой человек хотите, разбирайтесь.

Тетке Лене это дело не давало покоя. Она долго металась по дому и пугала ребятишек своими грозными окриками, пока те не сбежали к матери. Ксения позвонила ей под вечер.

- Мама, ты чего внуков распугала?

- Да никого я не пугала. У меня это тело в Кабанихином доме и труп отца Михаила из головы не идет.

- Мама, вот ты точно дочь следователя. И что тревожит леди-следователя?

- Скажи, а где Наташка-балалайка живет?

Ксения фыркнула в трубку.

- Далась тебе эта пьянь. У Лехи Лаптя живет. У них каждый день любовь и драки. Сейчас денег нет, так он ее мутузит каждый день, я ее отлично вижу в окно. Сидит сиротинка на скамейке и думает, откуда бутылку взять, чтобы любимый в дом пустил.

- Спасибо, — крикнула Лена в трубку и отключилась.

Женщина собралась и побежала за речку, где жила ее дочь.

Наташка, как и сказала Ксения, сидела на скамейке и с тоской смотрела вокруг, словно ждала подарок или доброго волшебника с бутылкой.

- Наташка, ты ли? – сказала Лена, словно увидела ее в первый раз.

Женщина подняла голову и с улыбкой, от которой хотелось перекреститься, сказала:

- А, тетя Лена. Я. А вы разве не знали? Я тут уже почти три года живу с мужем.

Лена осталась стоять рядом со скамейкой и улыбаться.

- Да откуда. Я к дочери хожу редко. Это все они ко мне частят.

- И то верно, — оскалилась Наталья. – У нее детворы целый вагон.

- Ну, это временно. Они быстро растут. Наташ, а ты ведь брата не помнишь?

- Аркашу-то? Нет, мне было всего два года, когда он погиб. Только вот помню, что за телом никто не ездил.

- Погоди, — остановила ее Лена. – Это как?

- А так. Похоронили его там в части. Мать хотела было рвануть, а отец сказал, что он теперь в безопасности и эта курва до него не дотянется. Это я хорошо помню.

- Наташка, — раздалось из дома.

Из калитки вывалился Леха. Он был не совсем трезв. Вернее, со вчерашнего дня не похмелился. Мутным глазом осмотрел окрестности, увидел Лену и дурашливо поклонился.

- Бывшей власти наш респект, тетя Лена. Ты у нас в авторитете. Вернее, не так, старики говорили, что твой батька невиновных не сажал, всегда до истины докапывался. Не то, что ее папаша.

Лена усмехнулась и сказала:

- Ну, спасибо тебе, Леха. Только вот у нас в Кабанихином доме девку какую-то убили.

- Я слышал. Менты, пардон, полицаи обшарили все закутки. Даже ко мне приезжали, только мы тут ни при чем. А вот Валька Шкет говорил, что около дома стояла машина иностранная ночью. Вся черная. Хотя он мог и не увидеть.

- А из автомобиля кто выходил?

- Ну да. Вышла баба. Валька еще сказал, что она ему кого-то напомнила. А потом в доме свет загорелся. Только откуда ему взяться, если эл… елек… в общем, люди света отрезали провода еще пять лет назад. Говорил, что там гремело и стучало что-то. А потом машина уехала.

- Спасибо, ребятки. Пойду я к дочери внуков заберу.

Через три дня тетя Лена собралась в райцентр. Дала внукам задание и приказала не баловаться. Старшей двенадцатилетней Алене был выдан целый список заданий, и за женщиной закрылась калитка. Рядится как старуха она не любила. Каблуков давно не носила, ноги болели, а вот губы подкрасить или прическу сделать это, пожалуйста. Вот и сейчас официально тетя Лена ехала к парикмахеру.

Каблуки новых туфель постукивали по драному асфальту, когда Лена вышла из автобуса и, шумно выдохнув, сказала:

- Душегубка.

Молоденькая девочка только фыркнула и на высоченных каблучищах по цокала в сторону нового магазина. Лена с улыбкой глянула ей вслед. Ворчать, как другие старухи, она не станет. Рано или поздно, но эта девочка станет такой же, как и она. Каблуки останутся в прошлом и юбки станут гораздо длиннее.

В салоне ее любимый мастер быстро привела женщину в порядок и покрасила волосы в темный цвет. Седина не видна и теперь ей не дашь больше шестидесяти. Лена смотрела на себя в зеркало и думала, что жизнь прожита и ей осталось не так и много. Как-то все быстро промелькнуло. Не заметила, как и старость пришла. Все казалось еще немного и заживет спокойно и хорошо.

- Молодость прошла, прокатила. Старость подошла не спросила, — проворчала она.

- Тетя Лена, — сказала Марина, — это вы зря. Вас хоть замуж выдавай. Вот и Никита часто говорит, что вы образец женщины.

Лена рассмеялась.

- Уморили вы меня, дети. Ладно.

- А вы слышали, — вбежала секретарша нового главы Катенька с криками, — около вокзала нашли тело иностранца. Говорят какой-то очень богатый мужик.

- И откуда он у нас взялся? – спросил Никита.

- И то верно.

Лена шустро пошла в сторону местного вокзала. Это здание построили не так давно. Старое снесли, оно мешало быстроходным поездам. А ведь построено оно было в незапамятные времена. И теперь вместо красивого здания, которое Лена помнила еще по детству, стояла безликая коробка. Недалеко от фонтана скопилось много народу. Они шумели и галдели. Каждый выдвигал свою самую верную версию. Лена протолкнулась к самому телу и заработала строгий взгляд участкового Николая.

- Тетя Лена, только не говорите, что вы и иностранца знаете, — лукаво усмехнулся Коля.

- Коленька, сынок, попроси начальство меня пропустить. Я хочу на него внимательнее взглянуть, а отсюда плохо видно.

Коля скис.

- Я бы рад, но только тут областное начальство приехало. Шуму будет…

- А ты попроси.

Коля отошел от толпы и подошел к областному светилу от следствия. Мужчина был уже немолод и выглядел весьма уставшим.

- Товарищ полковник юстиции разрешите обратиться.

- Что вы хотели, сержант?

- Тут наш местный Шерлок Холмс хочет на тело взглянуть.

Следователь посмотрел на немолодую женщину, что спокойно стояла около ограждения и рассматривала тело, и скривился. Но потом она показалась ему чем-то знакомой.

- Она у нас всех знает, — фыркнул опер.

- А иностранцев тоже?

- А чем черт не шутит.

Следователь посмотрел на женщину снова и махнул рукой. Коля подбежал к ограждению и под удивленным взглядом уважительно провел женщину к телу. Местный эксперт повернулся к женщине и сказал:

- Здравствуйте, Елена Николаевна. Если вы меня удивите, то я вам бутылку коньяка поставлю. Чем сделан вот этот шрам, я не могу понять.

Женщина подошла ближе и посмотрела на подставленную руку, а потом сказала:

- Коньяк мне твой не нужен. А сделан он серпом.

Мужчины рассмеялись.

- У иностранца? – фыркнул следователь из области. – Да не смешите меня.

- А можно его лицом повернуть, — спокойно попросила женщина.

Эксперт послушался.

- Если он иностранец, то я Софи Лорен.

Денис подбежал к женщине и сказал:

- Тетя Лена, но у него паспорт на имя гражданина Германии Томаса Бергера.

- Он русский. Можешь мне поверить. На левой ноге, в районе колена, у него шрам в виде полумесяца, как и родинка на правом виске. На спине в районе поясницы родимое пятно полосой.

- Все верно, — сказал обескураженный эксперт.

Женщина оглянулась и подошла к телу ближе, подняла его за руку и показала на перстень.

- Проверьте дело банды комсомольцев, которая в конце шестидесятых годов грабила и убивала людей. Вот эта печатка фигурирует в деле. Ею владели помещики Громовы. Когда их убили, то печатка пропала. Тут фамилия их и дубовая ветка. Они владели большой рощей из этих деревьев, которые потом спилили на постройку деревень.

Через час Лена сидела в кабинете и смотрела на недовольного следователя. Они ждали ответа из архива по делу душегуба, что убил пятнадцать человек.

- Не найдете вы его, — спокойно ответила женщина.

- Почему вы так в этом уверены, — не унимался следователь.

Лена откинулась на спинку стула и ответила:

- Ему дали всего шесть лет, а через год отпустили. И это за пятнадцать человек. К тому же этот ваш иностранец никакого отношения к немцам не имеет. Его зовут Аркадий Николаевич Семенов. Сын прокурора Николая Арефьевича Семенова.

- Не может быть, — сказал следователь. – Он был одним из самых принципиальных людей в прокуратуре.

- А ты можешь легко проверить мои слова. Его сестра до сих пор жива.

Лена оглянулась на усмехавшегося опера и спросила:

- Натаху-балалайку знаешь?

У мужчины вытянулось лицо.

- Да, вы врете, чтобы эта рвань была дочерью прокурора.

Лена рассмеялась.

- А как ее зовут?

Опер напряг мозги.

- Наталья Николаевна Семенова.

- Ну и кто из нас врет.

- Но ее дом сгорел. А сама Натаха пропала, — не унимался следователь из области.

- Не обольщайтесь. Говно не тонет и не горит. Это мне еще отец говорил. Жива ваша Натаха. Она у нас на Болотной улице обитает с Лехой Лаптем.

- С кем? – не понял областной чин.

Лена смутилась.

- Я не помню его фамилию. Что-то сапожное. Вот его лаптем все и кличут.

- Вы как у Чехова лошадиная фамилия.

- Сапогов Алексей Александрович, — раздалось от двери. – Трижды судим за разбой и грабежи. Живет в поселке на Болотной улице. Все верно.

Это пришел дознаватель.

- Нет дела. По документам, еще в семидесятые годы его вместе со всеми вещьдоками изъял прокурор Семенов. По бумагам для помещения в более надежное хранилище. Куда, не известно.

Тетя Лена посмотрела на мужчин и сказала:

- А я вам говорила. И это не все. Вы с Валькой Шкетом погорите. Леха сказал, что его собутыльник видел в тот день, когда тело девушки нашли в Кабанихином доме, что там машина ночью стояла долго и свет там горел. Хотя провода там обрезаны еще пять лет назад.

- Что-то искали? – спросил областной следователь.

Лена задумалась, а потом сказала:

- Когда убили отца Михаила, из храма местного украли образ Преображения господня. Икона шестнадцатого века. К ней многие ходили и болтали, что она чудотворная. Это еще не все. По словам мальчишек, что жили в Громове, одна из нападавших девушка.

- Вы думаете, что это Кира Кислицина и Аркадий?

- И Коля. Я его фамилию не помню. Он был среди нас самым старшим. Он сразу после этого разбился. Это все объясняет. Хотя может я и заблуждаюсь.

- Но Аркадий погиб, — не унимался опер.

- Тогда почему тело не забрали? И Наташка сказала, что ее отец говорил, будто теперь какой-то курве до его сына не добраться.

Денис поймал судмедэксперта по телефону.

- Что там с иностранцем?

- Отравление. Яд редкий. Почти забытый.

Эксперт назвал какой-то уж больно заумную вещь, которая у Дениса вылетела из головы. Ему своих проблем хватило. Областной следак уехал, оставив его с делами и наказом проверить степень родства. И вот Машнов читал результаты экспертизы.

- Черт возьми, — выругался он.

- Что случилось? – с насмешкой спросил его опер.

- На почитай.

- Вот это да. Никогда бы не подумал. Это как же…

И тут двери открылись, и вбежала встревоженная молодая женщина, похожая на Елену Николаевну.

- Вы следователь Машнов?

- Да, а что случилось?

- Мама пропала. Дети говорят, что она ушла в сторону Кабанихиного дома, черт бы побрал его. Ее нет уже почти сутки. Помогите.

Денис закатил глаза, а опер с насмешкой сказал:

- Давай я съезжу к этому дому.

Женщина психовала и едва могла сидеть.

- Говорила я маме, чтобы оставила все эти старые тайны в покое. Но разве она меня послушает.

- А вы чего сами не сходили в этот дом?

- Спаси бог. Не пойду я туда. Все говорят, что там призраки живут. Огонь по окнам ходит. И еще соседка, бабка Капитолина говорила, что неладное в том доме что-то.

- Капитолина?

- Это мать Вальки Шкета. Она моей свекрови тогда рассказывала, что после смерти Кабанихи весь дом переменился. По ночам кто-то ходит, и постоянно стучат в подвале. А знаете, я ведь Кабаниху хорошо помню. Странная была женщина. Она никогда не работала, а жили они хоть куда. Наряды у нее сплошь дорогие и украшения дорогущие. А еще, вы только меня за сумасшедшую не считайте. Я рожала младшую дочь в областном центре. И вот стоим мы с мужем около магазина с детской одеждой, а там рядом ломбард. И оттуда выходи женщина ну копия Кабаниха. Я еще тогда своего толкнула, смотри.

- Может, обознались.

- Может. Вот только у Кабанихи родинка большая на руке была. И у той женщины такая же в виде стрелки.

Опер остановил машину и вытащил свой блокнот с приметами пропавшей Киры.

- Черт возьми. Этого только не хватало.

Опер лихо подъехал к старому дому и кинулся разыскивать лаз. Его окликнула дочь Лены:

- Идем, не найдешь. Тут все как в немецком бункере.

Опер подошел к боковой стене и отодвинул кусок старого железа, который прикрывал лаз в подвал. Дочь Лены осталась снаружи, а опер пролез и увидел занятную картину. Посредине подвала сидела тетка Лена и терла ногу, а в другом конце около разваленного фундамента большой печи сидела еще одна женщина.

- Слава богу, — сказал Лена. – Вытаскивай меня отсюда. Надоела мне эта Кира, как говорят мои внуки, достала до печенок.

- Что с вами?

Женщина указала на валявшееся оружие и рану на ноге. Опер быстро вызвал медиков, Дениса и всех до кого только смог дозвониться. Вызванный хирург суетился около Лены и ругался.

- Что же вы сразу скорую не вызвали?

- Да не люблю я телефоны. Вот и оставила его дома. Ну, кто же знал, что ее принесет сюда. Кирка не иначе за иконой пришла.

Через неделю, когда Киру разрешили забрать из больницы, а тете Лене позволила дочь выйти из дома, Денис в присутствии областного следака допрашивал Киру Кислицыну. Он смотрел на немолодую женщину и не мог понять ее.

- Все началось в шестьдесят седьмом, когда в городе появился Коля. Звали его Николай Мрыч. Он говорил, что родом с западной Украины. Нес разную чушь про заграницу.

Она помолчала, глядя куда-то в потолок.

- А потом сказал, что у некоторых денег больше чем надо. Дескать, не заработали, а наворовали. И это надо отобрать. Так мы и стали воровать. Первых убили двух стариков. Я не помню их фамилии. А потом стало как-то все равно. Мы много набрали. Мне на всю жизнь хватило. Вот только мой дед говорил: «Сколько веревочка не вьется, кончик всегда найдется». Отец Аркаши все покрывал. Он с Кислицыным в доле был и знал обо всех махинациях в районе. Так что миф о великом прокуроре сильно преувеличен. Мы и не волновались. А потом дело дошло до Кремля. Вот и отдали его Николаю Ильичу. Аркашин батька заволновался. Я сама слышала, как он требовал от сына пока утихнуть. Но у Кольки свои были интересы. Тогда-то мы и попали с этими Громовыми. Я говорила ребятам не надо к ним соваться, но меня не послушали.

- А кто отца Михаила убил? – спросила Лена. – И не строй из себя несчастную жертву. Ведь это ты всех убивала. Даже мать не пожалела.

- А твое какое дело? Николай Ильич, великий следователь. Защитник обездоленных. Даже этот уголовник Леха Лапоть и тот его защищал. Ненавижу.

- А кого вы в доме убили?

- Это моя дочь от Аркаши. Пришлось ее убить. Девка слишком много потребовала.

- Кира, — протянула Лена, — а ты чего разоткровенничалась?

Женщина рассмеялась.

- А мне осталось немного. Рак у меня. Я думала, вытащу икону и продам. А потом может за границу подамся. Но верно говорят, убийцы священников не живут долго.

Через три дня к тете Лене приехал Денис. Он вошел в дом и увидел женщину читающей свежую прессу. Она отложила газету и сказала:

- Ну, проходи.

Денис сел и сказал:

- Вы меня извините, тетя Лена, но я к вам с вопросами. Кира повесилась в камере.

- Я так и думала, что этим окончится.

- Зачем вы в дом полезли?

Лена рассмеялась.

- Я накануне сходила к бывшему соседу Антоновых. Его отец был знатным механиком. Да и сам Олег по той части. Вот он мне и рассказал, что машина врезалась в грузовик, когда съезжала с горы. Олег помнил, что его батька сказал, будто в машине были испорчены тормоза.

- И вы подумали, что остальные смерти не были случайными.

- Да. Смерть – лучший способ исчезнуть. Это мне еще отец говорил. Вот я и подумала, что все ценности банды комсомольцев были спрятаны в доме Кабанихи. А потом вспомнила слова дочери, что та видела Киру в областном центре. У меня там старая знакомая работает. Вот я и попросила ее кое-что узнать. Она мне и сказала, что двадцать лет назад в их городе была куплена квартира на имя Киры Кислицыной.

Денис помолчал.

- Я до сих пор не могу поверить в то, что прокурор Семенов был таким.

- А ты не спеши. Он наверняка знал о проделках сына, но Аркаша был его единственным сыном. И винить во всем надо не хохла Колю, и не Аркашу, а саму Киру. Она всегда была заводилой. Ни одна драка в школе не обходилась без ее участия. Так что зачинщицей во всем была именно она. Да и ценности не просто так хранились в ее доме. Прокурор Семенов постарался избавить сына от влияния Киры. Вот и пошел на преступление. Не дала бы она ему спокойно жить. Да ты и сам понимаешь. Как только он приехал, тут же отравили.

- Спасибо вам.

Тетя Лена улыбнулась и ответила:

- Не за что. Обращайся, если понадобиться помощь.