Город

Город

Мы договорились встретиться на набережной. Подходя я увидела, что он уже ждет меня, точнее... Он стоял, обратив взгляд на одного из сфинксов Аменхотепа Неб-Маат-Ра. Вероятно, молодой фараон просил совета у своего великого предка или просто восхвалял его царственный дух. Я не могла помешать этому священнодейству, поэтому остановилась вдали от царя и тоже устремила свой взор на каменный образ. Может, великий Аменхотеп и мне что-нибудь подскажет. Были ли это слова свыше или мои собственные мысли, я не знаю, но они увлекли меня так, что я уже не видела происходящего вокруг. Только через некоторое время я заметила, что Тутанхамон повернулся ко мне и тоже ждет, когда я закончу свой маленький ритуал.

- Почему мы встретились в этом городе? – интересуется он.

- Это город поэтов, а я поэт, - решила не скромничать я.

- Надеюсь, ты расскажешь мне больше. А тут всегда так много людей? Мы могли бы поговорить где-нибудь наедине?

Мне ничего не приходит в голову, и я вынуждена разочаровать царя:

- Эти люди заняты своей жизнью, они не обратят на нас внимание и не будут слушать наши разговоры. Может они и бывали в Египте, но наверняка не знают, кого изображают эти сфинксы. А даже те, кто видел твои портреты и думают, что знают о тебе всё, никогда бы не узнали тебя в лицо!

Тутанхамон осмотрелся, и убедился, что никто на нас не смотрел – все шли по своим делам, не подозревая, что идут по одной улице с тем, кто стал символом своей империи.

- А как ты смогла узнать меня?

- Я же говорила – я поэт, и вижу то, что другие бы не заметили. А ты фараон, и это нельзя ничем скрыть.

- Разве я могу считать себя фараоном сейчас, когда мое царство уже не существует?

- Твой дух всё тот же, ты не стал никем другим. Думаешь, этого мало, чтобы называться царем?

- А ты и правда видишь больше, чем многие другие, - задумывается он. – Или может ты узнала меня потому, что я молился нашим древним богам, пусть и в лице моего предка?

- О мой друг, - восклицаю я. - Знаешь ли ты, сколько людей здесь молятся и нашим, и чужеземным богам со всего мира?

- Правда? О чем ты просишь богов?

- О могуществе, конечно же! – отвечаю я, стараясь звучать серьезно.

- Ты же поэт! Разве поэтам не положено быть скромными?

- Ахенатен тоже был поэтом, - парирую я, отстаивая свой изначально странный ответ.

- Только не говори, что... – удивленный фараон останавливается и смотрит на меня подняв брови.

- Хорошо, не буду говорить, раз ты так просишь, - соглашаюсь я, зная, какие эмоции у всех вызывает упоминание солнечного царя.

- Нет, ты не так меня поняла! Я хотел сказать, наоборот, мне очень приятно, что его помнят. После стольких попыток стереть все его имена... Это очень ценно!

- Лучше скажи, почему ты решил со мной встретиться?

- Ты восхваляешь солнечных богов и богинь, это сразу привлекло мое внимание. Да, я читаю твои стихи, - улыбается он в ответ на моё удивление.

- Значит ты знал и о том, как я чту Ахенатена...

- Конечно! И это тоже причина почему мы встретились.

- Что ты имеешь в виду? Многие подумали бы, что ты сам хотел бы забыть и его самого и культ Солнца.

- Ты же знаешь, что это не так. Люди только думают, что все узнали и поняли. Как ни один египтолог не узнал бы меня в лицо, так никто не представляет, что я на самом деле чувствую.

- Тогда почему ты так удивился, что Ахенатен вдохновляет меня на стихи?

- Это как раз совсем не удивительно! Я хотел сказать, что наверняка ты не такой славы ищешь, только и всего.

- Думаю, мы не можем выбирать, какая слава или какое забвение ждет нас после жизни, - размышляю я вслух думая о том, как судьба распорядилась историями этих царей.

- Боги не позволили никому стереть наши имена навсегда, – как будто читает мои мысли фараон. - Пусть и прошли тысячелетия, пусть нас знают не теми, кем мы себя считали, но... Царь ведь никогда не может показать людям, что он чувствует и кто он под маской бога.

- Надеюсь, ты не против, если я немного расскажу об этом современным людям?

Я уже устала идти по набережной против ветра, который, даже будучи необычайно теплым для этого времени, все же затрудняет нам беседу. Мы останавливаемся и на некоторое время вглядываемся в пасмурное небо, туда, где в это время должно быть Солнце. Тучи, постоянно перебегающие и не желающие его показывать, все-таки вынуждены сдаться под строгим взглядом фараона. И солнечные лучи вырываются из-под них, образуя подобие пирамиды, как будто сам Великий Атен протягивает свои руки к земле.

- Видишь? Он тоже не против, - тихо подтверждает мои мысли Тутанхамон.

12 июня 2026