Эпоха империй
Петропавловск
1854 год. Идёт крымская война. Османская, Английская и Французская империи ведут военные действие в Европе и на Кавказе.
В далёкой губернии на Дальнем Востоке у себя в кабинете работает военный губернатор Камчатки генерал-лейтенант Завойко Василий Степанович. Убранство кабинета аскетичное, минимум роскоши, максимум практичности. Здесь, на краю мира, не следует баловать себя излишками, потому что этот суровый мир не любит праздности и мягкости, слабые здесь не то что не выживают, они не рождаются. Край сибирских казаков, охотников, крестьян... Задача губернатора защитить эту землю от захвата интервентами.
- Войдите!
Тихий стук в дверь секретаря Завойко прерывает его бумажную работу.
- Ваше высокоблагородие!
- Алексей, я же просил, наедине просто Василий Степанович.
- Прошу прощения Василий Степанович, срочные известия с Петрограда.
Молодой парень, в чине лейтенанта протягивает запечатанное письмо в руки генерал-лейтенанта.
- Так значит... Вовремя я отправил Арбузова... - тихо проговорил себе в усы военный и уже громче добавил - Лёш, собери у меня всех офицеров через час...
- Здесь или...
- Здесь и подготовь бумаги Муравьёву.
- Что именно Василий Степанович?
- Мне нужен инженер, губернатор давно обещал прислать мне его, пусть выполняет.
- Позвольте спросить?
- Спрашивай.
- Что случилось?
В кабинете зависло тяжёлое молчание, военный губернатор поднялся из-за стола и посмотрел в окно, где рассветное солнце рассеивает ночную мглу.
"Скоро лето, тепло будет. Как жаль что..."
- Война, Алексей Фёдорович. Война случилась...
***
Перуанский порт Кальяо.
- Ваше благородие! Иван Николаевич!
В таверне, что в порту, где остановился капитан-лейтенант Изыльметьев Иван Николаевич, идёт деловая суета.
Дверь в комнату раскрывается и капитан фрегата "Аврора" выставил свой пистоль в сторону ворвавшегося, но тот точно и не заметил направленного на него оружия с тяжёлой одышкой, видимо бежал сквозь все портовые ряды, накинулся на своего командира:
- Ваше... бродие!
- Успокойся, чёрт тебя возьми, Прохор! И дверь закрой! Ты не портовой грузчик, чтобы руками, как мельница махать во все стороны!
Матрос Прохор коротко поклонился и тихонько закрыл за собой дверь.
- Простите, значица, эта...
- Ближе к делу.
- Англичанин с французом порт, эта, перекрыл, значица.
- Перекрыл говоришь... Собери всех офицеров здесь.
***
Этой же ночью в порту Кальяо
Шелест небольших волн прерывался тихими всплесками вёсел, густой туман обволок морскую гладь и в той, невидимой глазу картине, русский фрегат "Аврора" поднялся с якоря и уходит прочь от чужого берега к Петропавловской земле.
***
Следующим утром. Порт Кальяо
- Что значит их нет!? - контр-адмирал Прайс в гневе. На его виске вздулась вена, взгляд опущен и если он поднимется на говорившего...
- Нннет, ггггоспппподин... - дрожащим голосом говорит матрос с фрегата "Президент".
- Как вы могли упустить целый корабль!? ФРЕГАТ ВАШУ Ж МАТЬ! ФРЕГАТ РУССКИХ!
- Оооаааниии уууушшли ннне на ппппппааарусах.
Суровый взгляд адмирала впился в бледеющее лицо матроса.
- А как же они по твоему ушли? По воздуху? Кракен их забрал без единого звука!? Куда?
- Ааа вввеслах, ггггосссподин!
- КАК!?
***
В кабинете военного губернатора Камчатки.
- Спасибо, Иван Николаевич, что согласились нам помочь - сказал хозяин кабинета.
- Спасибо вам, что приютили моих людей - отвечает капитан с "Авроры"
- У вас больше половины экипажа болеют цингой и дизентерией, а это уменьшает количество людей на оборонных позициях, вы бы точно до устья Амура в таком составе не доплыли бы.
- Ещё раз вас благодарю, Василий Степанович.
- Можете быть свободны, Иван Николаевич.
- Честь имею!
Когда дверь за капитан-лейтенантом закрылась, в кабинет вошёл следующий посетитель, которого губернатор ждал очень давно.
- Ваше высокоблагородие! Капитан первого ранга Арбузов Александр Павлович прибыл согласно порта приписки в составе транспортного судна "Двина" с личным составом количеством триста пятьдесят солдат!
- Присядь Александр Павлович.
Когда помощник губернатора сел напротив, Завойко продолжил:
- Как оцениваешь пополнение?
- Солдаты не хуже любого, кто встаёт под знамёна...
- Александр, я прошу тебя без всей этой чепухи, коротко, пожалуйста.
- Дрянь, ваше высокоблагородие.
- А инженера Муравьёв дал? Я давно просил, но в виду последних новостей...
Тут Василий Степанович замолчал и выразительно посмотрел на своего помощника.
- Дал, господин инженер-поручик Норовинский Константин Иосифович.
- Еврей?
- Главное не эсер, Василий Степанович.
- Не смей при мне говорить о террористах! Тем более когда на пороге враг! - в порыве эмоций стукнул губернатор по столу, но после уже спокойно добавил - но всё равно, присмотрись к нему.
Короткий кивок Арбузова.
- Есть ещё что добавить?
- Нет.
- Тогда можешь быть свободен, я позову чуть позже на общее совещание.
***
Спустя месяц.
Короткий стук в кабинет генерал-лейтенанта.
- Да, Алексей, входи.
- Василий Степанович! Вам сообщение от правителя Гавайи Каногамеха III.
Военный губернатор поднял усталый взгляд в сторону протянутого конверта, развернул его и начал читать. И с каждой строчкой его взгляд становился собраннее и мрачнее.
- Сбор всех офицеров. А через час собери всех чиновников и людей в поселении. Я выйду к ним с обращением. Бегом!
Когда все командиры были собраны, губернатор протянул письмо своему секретарю и повелел:
- Читай, чтобы все слышали.
- Правитель Кенегамех III, правитель островов Гавайи приветствует правителя Камчатки!.. Он по русски написал!
- Продолжай! - словно не услышал он восторженного восклицания своего секретаря.
- Прошу прощения! Мой порт приютил врага России. Три английских судна - адмиральский фрегат "Президент" с пятидесятью двумя нарезными орудиями, пароход "Вирано" с шестью бомбическими пушками и фрегат "Пик" с сорока четырьмя нарезными орудиями. Так же в сопровождении английской эскадры идёт французская, таким же количеством - адмиральский фрегат "Форт" с шестидесятью нарезными орудиями, корвет "Евредика" с тридцатью двумя нарезными орудиями и Бриг "Облигадо" с восемнадцатью нарезными орудиями. Так же хочу отметить доброе оснащение, огненный припас. Добрую выучку экипажа и десанта. Общей численностью...
- Продолжай Лёш...
- Более двух тысяч штыков.
В кабинете повисла тишина, которая длилась больше минуты, что показалось целой вечностью.
- Слушай мою команду. Константин Иосифович! Делайте что хотите, но чтобы в самый кратчайший срок были сделаны защитные сооружения! Берите всё что может пригодиться! Александр Павлович и Иван Николаевич! Снять все орудия с судов, оставить лишь левый борт, поставить на якорь на Кошке там будет ещё одна батарея. Максутовы! Закрепится на третьей и первой батарее, отвечаете головой! Кораллов! На тебе седьмая батарея! Задача аналогичная!
Ещё пол часа сыпались зычные команды губернатора, уточнения, изменения, пока совещание не нарушил голос секретаря.
- Ваше высокоблагородие! Люди собрались!
- По сему совещание считаю оконченным, все остальные вопросы будем решать на месте!
- Господа офицеры! - скомандовал капитан "Авроры", когда поднялся генерал-лейтенант.
- Господа офицеры! - продублировал военный губернатор.
На переднем фасаде, у входа в административное здание, собралось всё население Петропавловска. Завойко окинул всех тяжёлым взглядом.
- Господа! Казаки! Охотничий люд! Мирные пахари! Моряки! Солдаты! Получено известие, что Англия и Франция соединились с врагами христиан, флоты их уже сражаются с нашими. Война может возгореться и в этих местах, ибо русские порты Восточного океана объявлены в осадном положении. Петропавловский Порт должен быть всегда готов встретить неприятеля! Я надеюсь, что жители в случае нападения неприятеля не будут оставаться праздными зрителями боя и будут готовы с бодростью, не щадя жизни, противостоять неприятелю и наносить ему возможный вред. Я пребываю в твёрдой решимости, как бы ни многочислен был враг, сделать для защиты порта и чести русского оружия всё, что в силах человеческих возможно, и драться до последней капли крови; убеждён, что флаг Петропавловского Порта, во всяком случае, будет свидетелем подвигов, чести и русской доблести!
***
С этого самого дня стук молотков не прекращался ни на минуту! Норовинский спал по пару часов в день, а то и вообще не спал! Его дважды лекари откачивали от истощения! Но к моменту появления врага форт Петропавловск преобразился! Появились каменные редуты, между ними накиданные мешки с землёй. В некоторых местах даже мешки закончились и клали мешки с мукой! Где и муки не хватило гнали людей в лес за несколько вёрст за хворостом, из которого затем плели фашаны. Норовинский руководил стройкой инженерных сооружений семи батарей! Он выжал максимум из того, что было вообще возможно, он задействовал абсолютно всё население, а люди с готовностью участвовали во всех его замыслах. Даже малые дети, в меру своих сил, помогали укреплять оборону порта.
***
Полдень. 17 августа. 1854 года. Петропавловская крепость. Авачинская дуга.
Небо разорвал звонкий сигнал тревоги.
- Ваше высокопревосходительство!
Военный губернатор как раз обходил свежевыкопанные позиции, когда к нему подбежал адъютант.
- Говори.
- Шесть кораблей! Всё как вы и говорили!
- Где?
- С юго-восточной стороны!
- Передай первой, второй и четвёртой батареи приготовится!
- Есть!
***
Окраина деревни. Капитан-лейтенант Изыльметьев Иван Николаевич.
Требовательный стук в дверь.
- Войдите! Прохор? Снова ты?
- Мы эта... Вашебродь! Значица!
- Не тяни, что вы?
- Мы воевать буем, значица!
- Вы это...
- Все, вашебродь!
- Вы же ещё не восстановились...
- Не можно нам сидеть, когда, эта, бабы работають, зачица!
Капитан фрегата " Аврора" улыбнулся.
- Господа! Слушай мою команду! Занять места согласно боевого расписания! Канонирам быть готовым работать за двоих! Выполнять, бегооом, марш!
***
Мыс сигнальный. Первая батарея.
Бам! Бам!
В сторону русских позиций летят ядра интервентов, провоцируя на ответный огонь.
- Господин лейтенант!
Пётр Фёдорович Гаврилов, офицер ответственный за работу первой батареи, повернулся в сторону говорившего.
- Чего тебе?
- Страшно, вашебродь...
- А кому не страшно сейчас?
- Ну вам, вашебродь, не страшно.
- Это так кажется.
- Дааа? - добрые глаза мужичка округлились от удивления, он, кроме ружья и сохи и не видел-то ничего больше, а тут война пришла в его дом.
- Я боюсь ещё больше, мне до икоты страшно как! Но нельзя! Пройдут здесь, много людей погибнет. Нельзя нам показывать свой страх, Фёдор.
Бам!
В укрепление первой батареи врезается ядро и осколок камня шрапнелью бьёт по виску мужичка. У его головы пошла кровь.
- Батарея! Прицельно! По противнику! Бегло! Залп!
- Фёдор! Живой?
Лейтенант прислонился ухом к груди и улыбнулся.
- Жив дурилка! А ну матросы! Забирай его!
Когда тело бессознательного мужичка вынесли, Пётр Фёдорович лично взялся за наведение орудия в самый большой фрегат с английскими знамёнами.
Так... Навестить чуть левее, приподнимем...
- Огонь!
Ядро четко прилетает в корму на излёте, практически не повредив корпус.
- Чтоб тебя!
Вслед за выстрелами первой батареи понёсся раскалённый металл и со второй, и с четвёртой батарей. Менее дальнобойные пушки по большинству своему не добивали до вражеского флота, а дымный порох, что оставался в запасниках у защитников, ясно дал знать, где находятся позиции русских.
Залпы орудий не уставая били по наскоровыстроенным редутам, что рассыпались на глазах. Редкие выстрелы пушек урона никакого не наносили, а лишь раззадоривали англичан, казалось их смех несётся сквозь грохот выстрелов.
Основной удар приняла на себя вторая батарея, от которой всё ещё били в ответ пушки. Не пострадали и люди, легкораненых тогда даже не считали, но и у кого появлялись более серьезные, отказывались уходить, пока могут держать в руках оружие.
Внезапно суда англичан и французов отплывают назад.
***
Каюта контр-адмирала Прайса. Разгар боя.
Пока на палубе шумит первый помощник, а пинки боцмана стимулируют канониров, адмирал Прайс, прошедшего не одну войну и вылезшего не из одного сражения, что немаловажно, победителем, занимался подготовкой своего оружия к бою. Чистил пистоль и решил проверить его на пристрелянность. Адмирал подготовил оружие для выстрела, открыл окно и выбрал точку, куда выстрелить.
Спустить палец на спусковой крючок...
Внезапно в "Президента" прилетает ядро с первой батареи и разбивает окно в каюту и застревает в шкафу. Осколки стекла летят в адмирала, он на рефлексах прикрывает лицо руками.
Бам!
Заряженный пистоль выстреливает в голову адмирала. Тело сотрясается в агонии, а блеск жизни в глазах гаснет.
***
До следующего утра молчал интервент. Ни одного выстрела не прозвучало. Но как только рассветные лучи солнца дали жизнь новому дню, все шесть кораблей, словно сорвались с цепи, начали закидывать ядрами первую и четвёртую батареи, как только последнее орудие первой батареи было уничтожено, Пётр Фёдорович Гаврилов дал команду на отход с позиции, дабы сохранить жизни людей.
На четвёртую же обрушилась сдвоенная мощь вражеского флота. Под прикрытием огня к Красному Яру подплывают десантные корабли англичан.
***
Фрегат "Аврора". Капитан-лейтенант Изыльметьев.
- Братцы! Они уже списали нас со своих счетов! Что же! Покажем как глубоко француз ошибается! Как бы сильно не был самоуверен англичанин! По моей команде! Как только нога врага ступит на нашу землю... Тоооовсь!
Первая шлюпка высадила больше десятка солдат, вот вторая уткнулась носом в гальку, а где-то недалеко от второй батареи раздалась одна единственная команда, что оборвала жизни первых захватчиков, выпрыгнувших на русский берег.
- ООГОНЬ!!!
Левый борт "Авроры" покрылся белыми клубами дыма, вслед за ним, вторило грузовое судно "Двина". Ядра получили крылья, и как крылатая смерть обрушилась на головы морской пехоты. Кому-то ядро попало в живот, превратив все внутренности в кашу, другому снесло голову. А вот ещё солдат. Ему каменной крошкой от гальки выбило глаз.
Тем временем к месту высадки десанта приближается казачий отряд с местными охотниками по команде генерал-лейтенанта Завойко. Ровными рядом, казаки, подошедшие вплотную к врагу, у которого творился хаос и беспорядок, дали залп из ружей, выкосив добрую половину людей. Внезапно с парохода ударила бомбическая пушка! Бомба попадает точно в центр строя высаживающегося десанта, добавив ещё больше неразберихи.
Внезапно послышались команды английских капралов об отступлении:
- Retreat! Retreat!
Охотники и казаки, что не успели добежать до врага первыми, удивлённо хлопали глазами.
- Чудны дела твои Господи!
- И не говори, хорунжий!
- А ворог-то отступает, однако!
- Так это что же? Победа?
- Не важно, хватайте ружья и уходим отсюда, надо проверить вторую батарею, может кто там остался.
Хорунжий казаков раздавал команды и подбежавшим охотникам и своим казачкам из курени. Сами они находились на четвёртой батарее, где не осталось ни одного живого орудия, ранило лишь небольшую часть
И стоило только им покинуть Красный Яр, как на него обрушилась вся мощь флагманского корабля француза, а на вторую батарею накинулись английские суда.
***
Вторая батарея. Князь Дмитрий Петрович Максутов.
- Держимся братцы! Держимся! Бог терпел и нам велел! Орудия готовы?!
- Вашебродь! Пороха не осталось!
- Орудия готовы!?
- Да!
- Готовы!
- По супостату беглым, ПЛИ!!!
Грохот десятка орудий заглушил всех, находящихся подле них.
Под этот грохот между бойцами с котомкой и горячей едой, около стены присела Харитинья - жительница села со своей соседкой, что запричитала как наседка.
- Ух! Божечки-Божечки! Ой спаси и сохрани!
А Харитинья посмотрела неё и говорит:
- А знаешь что! Ты права! Ох, Господи! Спаси и сохрани! - она наложила на себя крестное знамение - помоги Господи, рабе твоей, накормить солдатиков наших!
А после чуть громче добавила и по мужски махнув рукой сказала:
- Эх! Двум смертям не бывать, а одной не миновать!
- Эй! Ты куда! А меня подождать!
И в полный рост встала и пошла между артиллеристов, солдат, матросов, казаков... До всех дошла она, ни про кого не забыла!
Но к сожалению к концу обстрела не осталось ни одного живого орудия. Всё разбомбил враг!
***
На три дня море затихло. Не слышно никаких звуков, только шум и перестук молотков.
- Ну не можно это сделать, господин инженер-поручик! Не можно! Я не Господь Бог!
- Эти пушки нужны армии для победы! Где бы ты был, если бы не они! Придумай латку какую-нибудь!
- Да тут не латка нужна! Тут наново переливать нужно! С латками пушки! Ну вы видели!
Спор инженеров прервал огонь с фрегатов по первой, седьмой и третьей батарей!
Губернатор перекидывает силы и распределяет по всем сопкам со стороны этих батарей, сосредоточив на высоте Никольской самых опытных стрелков из казаков и охотников. Людей катастрофически не хватало, на седьмой и третьей батареях уже бегали дети двенадцати лет, подносили ядра и порох.
Огонь стал настолько плотным, что на третьей батареи люди были на грани побега, но уверенность вселяло то, что два офицера, самолично стояв у орудий, били врага. Братья Дмитрий и Александр Максутовы словно соревновались, кто чаще и больше выстрелит.
- Хахах! Брат! Смотри-ка! Подбил вместе с десантом! А ты говоришь косой!
Вдали виднеется дымный след от пожара на катере, что подбил Александр.
- Ничего! Сейчас и я французу заряжу по пятое число!
Взрыв бомбы и пороха что ещё оставалось на третьей батареи побило всех, кто т оказался рядом со взрывом. Ранило и Александра Петровича. Ему пробило бок, из него протекала темно-алая кровь.
- А-ну-ка! Посторонись!
- Сашка, ты...
- Дим, замолчи! Сейчас не время, надо француза остановить! Слушай мою команду!! Не отступать! Биться до последней капли крови! Я запрещаю вам умирать! А теперь! БАТАРЕЯ! БЕЙ!
Видя как стойко, даже получив смертельную рану, младший из братьев бьётся не покладая рук! Все, кто находился тогда там, гнали мысль об отступлении далеко, так далеко, что сам чёрт его не достанет! Стали палить чаще орудия батареи, всё более метко снаряды стали попадать по судам, калечив людей там. И только когда пороховой дым рассеялся, а из целых лафетов пушек не осталось ни одного, только тогда все увидели как русский офицер в последний раз обнял орудие, что посылало смерть врагу.
- Отходим - хриплым голосом проговорил Дмитрий Петрович Максутов - забрать всех с собой.
***
Седьмая батарея. Капитан-лейтенант Кораллов.
- БЕЙ ИХ, СВОЛОЧЕЙ ТАКИХ! БЕЙ!
Словно безумец с горящим взглядом капитан-лейтенант командовал расчётами орудий!
- Вашебродь!
Бам!
Последняя часть слова потонуло в грохоте!
- ЧТО?
- Порох на исходе!
- Да и чёрт с ним! А ну! Что творишь!? Отойдите! Я сам!
И морской офицер оттолкнул матроса и сам сел за наведение орудия.
- ЗАРЯЖАЙ! ЦЕЛЬСЬ! ОГОНЬ!
В ответ с кораблей неслись бомбы и ядра, а на самих судах началась подготовка к десансу.
Бах!
Ядро чётко попадает в орудие капитана, но не убивает его! Офицер стоит на четвереньках, в ушах тонкий и противный писк! Больше ничего не слышит! Но он понимает, что враг ещё не разбит, поэтому хватает ядро и тащит, как ему казалось, к целому орудию.
Его подхватывают чьи-то сильные руки с одной стороны и с другой! Он поворачивается, видит матроса и крестьянина! Те что-то ему говорят, но он ничего не слышит! Он дёргает рукой и бежит к станку, но его снова вяжут две пары рук и тащат прочь от батареи. Он что-то кричит, и в последний момент на позиции прилетает бомба, превращая последние укрепление позиции в пыль, а в самого капитана прилетает осколок камня и он обессиленно виснет на руках своих людей.
***
Ставка генерал-лейтенанта Завойко.
- Вашевысокоблагородие! Враг готовится к десанту в районе Никольской сопки!.
- Все к шестой батарее! Живо собираем всех тут!
Но только войска собрались у шестой батареи, как военный губернатор увидел войска интендантов на Никольской высоте.
А он же только что отозвал людей от туда...
- БРАТЦЫ! Это последний натиск! О большем не прошу! Воюйте как умеете! Не один офицер не посмеет вас поставить в строй! Последняя надежда на вас! Враг на сопке! За веру! Царя! Отечество! С НАМИ БОГ!
Есаул Ефрем осмотрел своих пластунов:
- Ну шо! Покажем хранцузам як наши воюваты вмиют? Зараз як вдарим! За мною хлопцы!
В горку бегом-бегом!
Поднимает руку вверх! Всем стоять!
Есаул показывает на двое-трое казаков и отправляет их в разные стороны, чтобы ударить с разных сторон по колонне врага.
"Ишь ты! Как на параде у царя-батюшки! Ну зараз вы помаршируюте, супостаты окоянные!"
Медленно, не касаясь земли, но стелясь как трава, напоминая пауков, бесшумно, казаки подобрались к англичанину.
Скоро наши должны подойти...
Выстрел!
И прямо перед строем из кустов в солдат полетели смертельные пули, стоило только французу очухаться, как там уже никого не было.
"Ну что ж! Вот он и мой выход!"
- Любо братцы!
Выстрел! Ещё выстрел!
- Отходим!
Так и мучали казаки с охотничьим людом колонны врагов. Удар! Отскок! Удар! Отскок! Как когда-то древние скифы, так и они сейчас! И в один момент интервенты дрогнули и стали отступать! Тогда вслед за ними понеслась вся Авачинская губа! Женщины! Дети! Солдаты! Деды! Все гнали в панике француза и англичанина! Ваг падал, вставал, бросался с сопки вниз, катился по склону!
Но стоит отдать должное врагу, своих раненых или даже мёртвых они забирали с собой. Убьёшь одного, придут двое, убьёшь этих придут ещё четверо!
Молодой казак Иван прицелился в удаляющуюся шлюпку, где работало лишь четыре пары вёсел, а на оставшемся пространстве лежали люди. Стонущие, умирающие или уже умершие. Тут за приклад кто-то хвататет, Иван тут же бросает ружьё и достаёт шашку, но не увидел врага, а только лишь своего хорунжия, удивлённо посмотрел на него.
- Не след, казачок, не след. Пусть уходят, они достойно бились.
***
Адмиральский фрегат "Форт". Контр-адмирал Огюст Фебврье-Деспуант.
- Трубите общее отступление. Мы уходим!
"Как русские чумазые оборванцы это смогли?"
Последняя мысль, что посетила контр-адмирала перед капитуляцией.
Так и закончилась битва за Петропавловск Камчатский. Всего со стороны русских погибло тридцать один человек и шестьдесят пять получили ранения из девятисот двадцати шести.
А вот со стороны англо-франзуского союза цифры все разнятся, но я напишу ту, что считаю более-менее правдивой, а именно - около четырехсот пятидесяти раненными и убитыми.
Гвардия Петра
Ноябрь 1700 года. Битва под Нарвской крепостью. Северная война.
После заключения мира с Османской империей Пётр I объявил войну Карлу XII и выступил вместе с войском к шведской крепости - Нарва.
Русская армия выдвинулась к позициям шведов во главе с императором. По землям Российской империи так же двигался обоз порядка десяти тысяч телег с припасом, что должен был поступить в войска через Ивангород.
В укреплённом районе среди редутов, пушек и укрепрайонов нёс дежурство молодой стрелец из третьего стрелецкого полка Прохор.
- Дядько Андрий! А подскажи чегось мы не идём, значица, в атаку? - спрашивает он у старшего стрельца, который прошёл войну с Османами.
- Не нашего ума дела! Как скажут, тогда и пойдём! - грубо отвечает седой мужик, с обожженными ладонями, крепко стиснув свой мушкет побелевшими костяшками.
- Вечнось ты так, значица, отвечаешь... - Пробубнил себе под нос Прохор.
Андрий не ответил ничего.
Стрелец и сам видит, что люди нервничают. Свеи уж который день делают вылазки из своей скорлупы, поэтому все были на взводе, нонешной ночью после набега неприятеля его стрелецкая сотня недосчиталась несколько бойцов. Ещё и царь-батюшка покинул ставку оставив войско на немца де Кроа...
Прохор поёжился. Сегодня повалил снег и одна из снежинок попала за шиворот мундира.
Да... Зима здесь, на севере начинается рано, не то что у Прохора дома. В его родной Астраханской губернии, где небось и трава ещё зелёная.
Вот бы домой попасть по весне, к жинке, к сынишке Ждану... Урожай, гадалка сказала, в этом году добрый будет...
- Прохор! Прохор, твою за ногу!
Мысли стрелка прервал однополчанин Иван с Черниова.
- Чавось тебе! Гаркаешь тут!
- Да мы тут поспорили! Ходь сюды!
- Ну - уже спокойно, чтобы командиры не услышали, сказал Прохор.
- Вот швед стоит с тыла, уж третий день, а энтот немец ничого, не робит, чего мы чекаемо, шо думаешь?
Прохор почесал в затылке, шапка сползла с макушки на глаза.
- Ну эта...
Немного подумав многозначительно подумал Прохор и, после небольшой паузы, почесал и бороду.
- Ну... Не вашего, значица, ума дела! Ваши блаародия и без нас, значица, знаютс чегось делать! - с умным видом знающего человека ответил уроженец Астраханской губернии.
- Ай! Да хватит тебе, Прохор! За Андрием повторяешь! Слово-в-слово! Ты кажи, шось свое!
- Ну эта... - Прохор вновь принялся чесаться, когда необходимо было сильно задуматься, будь то как и куда сажать семена, когда пахать поле или когда ехать на торг, вот и сейчас рука его коснулась заросшей щеки и после долгого молчания продолжил - я думаю, значица, что мы обманываем шведа, чтобы он эта... биде... бибел... бибельность... значица чтобы не внимательным стал, а мы его рррраз!
И подтвердил свои слова ударом кулаком об свою ладонь.
- Вот и я гутарю о том, а этот...
- Встать! Что здесь происх...
Бах!
В позиции армии Петра I со стороны шведской прозвучали ливреи и пара выстрелов - приглашение начинать битву.
Компания Прохора в раз прекратила разглагольствование и скрылась за вырытые редуты.
- Тихо! Ждём!
- Чего чекати?
Но Прохор ничего не ответил, ибо не знал.
Ждали долго, незаметно как-то прошло время обеда. В это время, пока служивые занимались со снедью, генералитет был собран в центре, а полководцы что-то оживлённо обсуждали, их крики были слышны даже на позициях самых дальних стрельцов растянутой вдоль Нарвы укреплений. Русская речь прерывалась немецкой бранью.
- Вашеблааородь Трубецкой изволит гневаться, смотри, даже из палатки выбежал - махнул в сторону раздражённого боярина уроженец Астраханской губернии.
- Тише ты, Прохор, услахають же! Ты бы лучше каши наложил бы, а то гутаришь попусту, господ обсуждешь, негожа это!
- Ой ли, Мыхась! Тебе попросту брюхо в охотку набить!
- Батааальон! Строооойсь!
Прохор подорвался как ошпаренный и понёсся занимать своё место в полку. Из-за широты плеч и могучего вида, он занимал место в первой линии в голове своей сотни.
- Смииирна! Ваше высокоблагородие боярин генерал-майор Трубецкой Иван Юрьевич!
- Слушай мою команду! Первая и третья сотни занять позиции строго по центру! Последующие...
Чем дольше говорил князь, тем задумчивее становился Прохор.
"Это что же выходит?" Нас растягивают в одну полоску? Видно господам виднее, но швед сможет проломить такой хилый строй" мысли Прохора неслись вскачь одна быстрее другой - его сотня оставалась на прежней позиции, но остальных раскидывают вдоль линии возможного фронта.
- Разойтись!
- Вот! Теперь не пожрём!
- Мыхась! Ты достал! - Иван, его закадычный приятель, спокойный, в этот раз нервно перебил своего вечно голодного друга - бери котомку, да пойдём.
Прохор в компании двух друзей, обсуждая странную команду князя, тихо, чтобы не услышало злое ухо, а недобрый глас не доложил дальше, дошли до своего окопа, подготавливая мушкет к выстрелу.
Прочистить дуло, закинуть пулю, подготовить брикетик пороха...
- Швеееед!!!
Прохор кинулся к краю редута и выглянул из-за его кромки.
- И точнсть! Свей эта, значица! Андрий, чавсь дальше-то!
- Дурья твоя башка! Мушкет хватай и на изготовку! Сейчас бить вражину будем! Мало его, быстро раскидаем!
Старший стрелец, кажется, даже приободрился, вон как многословен стал. Да! Хорошая драка всяко лучше ожидания самой драки!
Тут внезапно усилился ветер, принёсшего снежную метель, снизив видимость до нуля. Сквозь его порывы ветра Прохор услышал еле слышный голос старшего стрельца:
- Готовь мушкеты к выстрелу! Порох не доставать!
- Чаво!? - сквозь яростные порывы ветра голос командира не было слышно и Прохор всеми силами пытался хоть что-то расслышать.
- Порох! Не! Трогать!
- ЧАВО!?
Тут ураган стихает и перед первыми рядами, в саженях ста, появились синие мундиры шведской армии.
- ПУШКАРИ! ШРАПНЕЕЕЕЛЬЮ! АГО...
Договорить старший над всеми пушкарями не успел, шведская пуля пробила горло и он с булькающим звуком упал на землю.
Громогласные крики огласили весь периметр войска Российской империи, но лишь единицы из пушек успели сделать выстрел. Кавалерия шведов прошла сквозь первые ряды русской армии как раскалённый клинок рассекает тонкую, ночную сорочку.
Центр почти не трогали, но русскую армию разделила конница шведов, а их тяжёлая пехота мерно перемалывала пехоту царя, не ожидавшую такого напора от в разы меньшей армии Карла XII. Основной удар пришёлся на левый фланг.
- Bauen Sie auf! Aufstellen! Flanke rechts, keinen Schritt zurück! Das erste Bataillon wird auf die linke Flanke geworfen...
- Что они кричат!? Значица!?
- Да леший их разберёт! Смотри, прямо на нас прёт!
Выстрел Ивана из мушкета!
Пуля проносится мимо шведа.
Мыхась и Прохор не задумываясь, отставая лишь на мгновение, вскинули мушкеты и вдвоём выстрелили в подходящего шведа.
Одна пуля оцарапала кожу на голове и викинг упал в чёрный снег.
За ним сразу вышло более десятка синемундирщиков.
- Левый фланг смят! Всем отступать!
- Zurücktreten! Zweite und dritte Batlons! Bauen Sie auf! Zwei Linien in Bajonette!
Прохор взглянул в сторону, где раньше был левый фланг и ужаснулся. Русская армия бежит, кто-то из отчаявшихся солдат кидается на штыки шведов, ценой своей жизни и уносит за собой одного-двух воинов Карла XII, позволяя остальным успеть убежать прочь от надвигающейся лавины шведов.
У Прохора сердце защемило! Страх пробрался в самые глубинные фибры души.
Руки затряслись, и бросив мушкет в грязь, его ноги понесли дальше, прочь от ужасного, окровавленного врага в страшном синем мундире.
Вслед за Прохором побежали и остальная сотня, а за сотней ещё и ещё. Штандарты полков опускались один за одним, часть армии с левого фланга теснят к Нарве, где полумёртые находят свой покой на дне строптивой северной реки.
Разбиты и бегут войска Российской империи. Двуглавый орёл не удержал натиск шведского льва. То тут, то там слышны крики и выстрелы... Русских орудий?
Прохор в панике бежит в сторону, как казалось, своих пушек, чтобы пересидеть. Переждать за огнём своих хотя бы минуту. Успокоить бешено колотящееся сердце. Хоть немного скрыть ужас...
Но что же это... За орудиями какие-то оборванцы...
- Eld!
В сторону убегающих войск понеслась ранее заряженная, но так и не задействованная шрапнель пушкарей русской армии. Это с осаждённой крепости, на помощь атакующему королю, что вёл свою армию лично, пришли на помощь гарнизон вместе с поднятыми в штыки всё мужское население Нарвы.
- Seger! Ja!!! - Доносится с шведских позиций ликующие возгласы, громогласно заявляющих о своей победе, казалось, всему миру!
- Князя ранили!
- Трубецкой в плену!
- Wir fahren nach Kamperholm! - кто-то из пришлых генералов кричит в сторону убегающих войск.
- Seger! - кричит шведская пехота.
- Seger! - вторит ей конница.
В этой суматохе Прохору повезло оказаться не в первой линии, по которым вели огонь из орудий шведы, а в третьей. Он сумел спрятаться за спинами двух солдат, что шрапнелью просто разрубило пополам, а Прохора легко ранило в руку.
Слава Богу, что живой! А теперь бежать! Бежать, куда глаза глядят! Впереди виднеется мост! К нему! Там должа быть гвардия, но навряд ли, сейчас все отступают...
Взрыв!
- Семёновцы! Готовь штыки! Отовсь бить врага как завещал Александр Невский!
У моста собралось гуляй-поле, а потешный полк приготовился драться врукопашную.
- Приображенцы! Палить из мушкетов так, как никогда не палили! Прикрываем наших! Бить шведа! Бить! Покуда жив ещё последний гвардеец!
- Давай! Заманивай их, братцы! Заманивай!
И второй потешный полк перед Кампергольмом принялся палить в приближающихся шведов.
Мимо Прохора проскакал конь с висящим на стремени всадником в синем мундире.
Бьют? Бьют соколы наши! Бьют!
А командиры детских полков царя Петра всё громче кричат вдохновляющие речи, перемежая их с зычными командами.
- Не изменим долгу!
- Дан выбор! Жить в позоре или умереть! Приображенцы! Беглым, первый ряд! Пли!
- Так лучше умереть с честью, чем с клеймом позора влачить своё жалкое существование!
- Государь надеется на вас!
- Вы опора страны! Дальше только позор! Не отступать!
Прохор бежит, а в голове крутится мысль, такие молодые... А он, старый пень... Как он сыну своему в глаза-то будет смотреть?
- А ну! Молодцы! Дайте-ка ружбайку-то!
Перекрестившись, Прохор взял мушкет в руки и присел около молодого преображенца, у которого только-только усы пробиваться начинают.
- Ты откудаль, значица будешь?
- Петрозаводск.
Прохор издал звук, не то удивленный, не то одобрительный.
- Значица...
- Семёновцы! Тооовсь! В штыки! Пошли!
Шелест Семёновских знамён проводил навстречу викингам гвардейский полк, что не дрогнул, не побежал...
- Ванька!
Прохор увидел как к нему несётся его боевой друг с Чернигова вместе с Мыхасем.
Живы! Засранцы, живы!
- Лефортовцы! Прикрыть Приображенцев! Клином! Бей!
Под ногами у Прохора задрожала земля, на них неслась конники шведов, чтобы схлестнуться с конницей гвардии.
- На колено! Тоов...
Договорить капрал не успел, со стороны Кампергольма дружественный огонь орудий ударил по ушам грохотом, а по коннице шведов шрапнелью, но в этом грохоте задело и капрала, его подхватили бережные руки однополчанина.
Прохор упал на одно колено и выставил штык в сторону надвигающегося шведа, все Семёновцы выстроились в рваную ощетенившуюся линию.
Конники не добежав до штыков русских осадили коней, и лишь единицы напоролись на них.
Треск!
Прохор развернулся и увидел как мост на остров разваливается в щепки, не выдержав напора отступающей армии и часть людей пошло на дно.
- Спаси Боже их души! - Прохор истово перекрестился.
- Не отступаем! Держим оборону!
- Приображенцы! Вперёд! В рукопашную!
- Лефортовцы! Обходим с фланга!
- Семёновцы! Бей!
Прохор стоял опустив руки. Только что Семёновцы шли назад и вот они уже бьются с пехотой врага. Он никогда не видел такой самоотверженности, такой храбрости и такой безудерженности в бою!
На одного гвардейца намело сразу двое шведов, но он, как былинный богатырь, успевал уворачиваться и парировать удары. Взмах гвардейца! И один из недругов лежит с подрубленой ногой, удар в грудь с колена и коротким движением руки прерывает жизнь свея, тот поломанной куклой падает под ноги обороняющихся.
Другой воин, из Преображенского полка, выдавал такие финты, что Прохору казалось, что его шпага - это продолжение руки. Движения лёгкие, быстрые точные, словно ударь звонаря в колокол.
Тройка лефортовцев держала натиск конника. Он стрелой несётся на них, а гвардейцы твёрдо упёрлись мушкетами в землю и конь со всего разбега напарывается на штыки.
Но не всё было хорошо. Одному из храбрецов пропороли брюхо, но даже с вываливающимися внутренностями он махал своим клинком, славно мельница в ураган. В конечном итоге взмах кавалериста сносит голову неумирающиму воину и тот, как и стоял с замахом, падает замертво, но ему на смену приходит пятёрка разъярённых гвардейцев с разных полков! Один, на ходу, прыгает на коня и скидывает шведа наземь, остальные вступают в схватку с противником. Опрокинутого конника русский солдат неистово бьёт по лицу кулаками, пока от него не остаётся лишь кровавая каша вместо лика.
С другой стороны, где расположился гуляй-город, толпа шведов лезут на баррикады, но их скидывают, забрасывают камнями и рубят верной сталью. Прозвучал выстрел и один из нападавших падает замертво, а вместо лица лишь маска ужаса.
К знамени полка подбегает один из прорвавшихся шведов, но знаменосец бьёт неприятеля древком и орудует им словно копьём, не давая обронить честь полка оземь.
Одна из пушек оживает и начинает обстреливать позиции русской армии! Заряды шрапнели бьют по рядам лифортевцев и косит их как жнец во время сбора урожая!
Прохор вздрогнул. Если так пойдёт дальше, то от гвардейских частей не останется даже воспоминания!
Он рывком побежал в сторону орудия, огибая его по дуге, чтобы пушкари шведов не смогли прицелиться и дать огонь по нему самому. По пути он заметил возле мёртвого преображенца бомбу. Он прыгает в небольшую воронку и скрывается за её краями. В тот же час в его сторону полетела стая чёрной смерти, вздымая частички земли над головой.
Так. Надо зажечь фитиль. Прохор увидел в снежном покрывале, еле тлеющий огонёк ночного факела. Он схватил факел и дрожащими руками дал огню свободу и жизнь слегка подув на тлеющую искру. Заалел маленький огонёк. Отлично! Теперь поднести к фитилю...
Как только огонь перекинулся на заряд бомбы Прохор, не смотря на не прекращающийся огонь, выскакивает из своего маленького убежища и кидает, что есть мочи, в сторону орудия смертельный привет из Астраханской губернии.
Бам!
И возле орудия лежат искалеченные тела викингов.
В какой-то момент натиск шведа ослаб и Прохор наконец-то смог облегчённо выдохнуть.
"Вот теперь можно и передохнуть, обопрусь-ка я о вот тот замечательный бугорок землицы..." подумал он и блаженно прикрыв глаза полулёг отдохнуть.
Долго сражались не дрогнувшие три полка, пока полуденное солнце не вышло из-за туч и две обессиленные стороны не разошлись и не согласились на переговоры.
***
Было решено пропустить всю русскую армию, так как формально, благодаря численному перевесу Российской империи, шведы не разбили её. Но штаб сдался, Трубецкой в плену, царь покинул ставку... Все, кто хоть как-то мог руководить армией исчезли.
Пленные, орудия, все захваченные знамёна, что после битвы, двести лет висели в кафедральном соборе в Стокгольме, достались шведам.
В этой позорной капитуляции русского войска, во время битвы, было захвачен личный сухопутный штандарт императора Петра I, о котором не знали ни шведы, ни русские. И лишь в 1912 году русскими экспертами было установлено, чей это штандарт. Естественно они ничего не сказали шведам. И лишь в начале века текущего или в конце века ушедшего (Могу ошибаться, ибо точной информации не нашёл) он был передан России.
Иван Юрьевич Трубецкой пробыл в плену восемнадцать лет, спустя это время он вернулся в Россию в звании генерал-лейтенанта и был назначен командовать кавалерийскими войсками на Украине.
Гангут
1714 год. Северная война.
После победы под Полтавой и получения превосходства на суше, перед Петром встал вопрос о доминировании на Балтийском море.
Санкт-Петербург. Совещание Адмиралтейства.
- Фёдор Матвеевич! Вы возглавите флот. Необходимо перебросить сухопутные войска в Або для усиления гарнизона.
Короткий кивок адмирала в сторону Петра I.
- Дальше. Господин Знаевич! Я знаю вашу нелёгкую судьбу в Сербии, но сейчас вы подданный Российского государства.
- Я полностью предан гоусадарю и готов выполнить любой ваш приказ! - браво ответил молодой капитан первого ранга Матвей Христофорович.
- Хорошо. На вас эскадра авангарда, рассчитываю на вас. Адам Адамович!
- Царь! - короткий поклон сухопутного генерала Вейде.
- Подготовьте, пожалуйста, людей. Переход по Балтийскому побережью не самое безопасное занятие. У меня твёрдая уверенность, что мы нарвёмся на шведов и будет морская баталия.
- Слушаю, государь!
- Господа! Надо решить на чём мы будем идти. На верфях сошли новые линейные корабли, что вы думаете по этому поводу?
Петру не терпелось поскорее испытать новейший русский флот в действии, а первые победы, что он принесёт, даст славу русским инженерам и русскому оружию. Но адмирал Знаевич сказал совершенно другое.
- Надо двигаться на галерах, мы не знаем пока ещё парусной оснастки и плохо можем управляться судном. Мы потеряем новые корабли, как только они встретятся с флотоводцами врага.
Зависло недолгое молчание.
- Скампавеи?
- Да, государь, скампавеи и полугалеры. Надо делать ставку лишь на гребной флот, так у нас будет преимущество в манёвре, к тому же, если идти вдоль берега по фарватеру, меньше риск сесть на мель. А самое главное достоинство это то, что мы не будем зависеть от ветра.
После совещания Апраксин и Романов остались наедине.
- Мой друг, ты поведёшь флот, а я стану верным помощником шаутбенахтом под именем Петра Михайловича.
- Если ты хочешь знать моё мнение, то я против. Это конечно сильно поднимет дух солдат, все ещё помнят позор под Нарвой.
Пётр сморщился, при упоминании первого сражения армии. Его армии. Если бы не его гвардейцы, всё могло закончиться ещё хуже...
- Но если залп картечи, шальная пуля или ядро оборвёт твою жизнь, всему твоему детищу придёт конец, а не станет его, Русь станет колонией шведов и никто нас не спасёт. Те же даны первыми будут рвать тело двуглавого, что только-только начал расправлять крылья, орла.
- Если я струшу, то как я смогу посылать на смерть остальных?
Петр твёрдо взглянул в глаза своему ближнему другу и товарищу, пока тот не отвёл глаза.
- Сделай всё возможное, чтобы шальная пуля даже не долетела в мою сторону.
- Твоя воля, государь...
***
Конец июня 1714 года. Мыс Гангут.
- Швееееееды!!!
Крик вахтенного перебил мерные звуки работающих вёсел и шум волн.
- Дать сигнал остальным эскадрам "СТОЙ"!
Капитан первого ранга Знаевич, шёл в авангарде и один из первых заметил вымпелы шведских кораблей.
- Шлюпку мне! Срочно к галере адмирала!
***
Летнее северное солнце даёт то́лику тепла собравшимся на балтийском побережье капитанам русской флотилии, галечный морской берег разбивает тихие волны, а крик чаек перебивает голос Апраксина Фёдора Матвеевича.
- Господа! - адмирал флота обращается к собравшимся капитанам - неприятель перекрыл нам проход к Або, по последнему донесению возглавляет флот адмирал Густав Ватранг, его помощники Нильс Эреншёльд и господин Лилье.
- Что вы можете сказать про них? Что это за люди? - царь Пётр обращается к своему сподвижнику.
- Государь, если бы у меня был старший брат, то это был бы адмирал Лилье, младший Эреншёльд а Ватранг был бы нашим пестуном.
- Ты так высоко ценишь их навыки? - от удивления Петр Михайлов даже перешёл на панибратскую речь в присутствии подчинённых.
- Более того. Эреншёльд в начале своей карьеры, когда его судно село на мель, лично принимал участие в спасении экипажа. Я считаю его очень мудрым и мужественным человеком.
Петр кивнул.
- Что думаете делать, адмирал?
- Матвей Христофорович!
- Я здесь!
- Возьмите с десяток людей и пройдитесь по полуострову, возможно найдёте слабые места шведа, наметьте на карте точки, где возможно разместить пушки, на море мы не соперники, но вот если будет поддержка с суши...
***
Этим же вечером. Апраксин и Пётр I.
- Позвольте? - в шатёр флотоводцев заходит чумазый и взмыленный Знаевич, только что вернувшийся с разведки.
- Заходи, Матвей.
Царь одобрительно махнул рукой, отрываясь от карты финских берегов.
- Попей.
- Благодарю, государь!
Когда капитан первого ранга напился из протянутого Петром кувшина, он подтянулся к карте и начал свой доклад.
- Вот здесь находится деревенька, местные называют её Тверминне - грязный палец ткнул в обозначение домика на карте - мы оцепили периметр, всех впускаем, никого не выпускаем.
- Сложности были? - Фёдор Матвеевич пронзительно посмотрел на новоприбывшего.
- Нет. Да и какие проблемы с крестьянами? Одному в морду дал, остальные забились по своим норам.
- Это будущие подданные царя, а ты...
- Оставь - спокойно перебил Пётр, начинающего ярится Апраксина - что ещё узнал?
- Да, самое интересное, вот здесь - палец капитана провёл по узкому перешейку, что соединяет материк с полуостровом - буквально пара вёрст, почти что ровная площадка, а рядом лес...
- Ты предлагаешь сделать переволоку? - удивлённо спросил адмирал.
- А что, мне нравится! Наши галеры лёгкие, обойдём вот здесь и зайдём шведу в тыл, пока очухается, мы ему вдарим с двух сторон - государь России увлечённо начал развивать тему, появилась надежда одолеть давнего врага.
- А если установить орудия здесь и здесь и сохранить блокаду деревеньки... - задумчиво протянул адмирал русского флота.
***
Ранним утром закипела работа по рубке брёвен и перестановки пушек по береговой линии.
Будущий российский император стоит, преклонив колени, на берегу и смотрит вдаль, поверх красивых изгибов его флота, как гордо развеивается Андреевский флаг.
- Помоги рабам Божьим одолеть врага и выйти к берегам Балтийского моря. Помоги возвысится русскому стягу над европейской сворой и показать всему миру, что может сделать русский дух и воля народа, чтущего веру Православную и святую Троицу.
Царь всероссийский истово начал говорить слова молитвы святому покровителю русского флота - Андрею Первозванному.
Пётр верил в свой народ, верил в свои силы и верил в то, что Бог покровительствует ему и его стране. Слишком много тягот выпало на несчастную землю Руси за последнее время. И всё никак не может она оправиться от ран, нанесённых врагами. Слишком долго её терзали татары, немцы, шведы, поляки... Все хотели забить слабого ребёнка, в вечновоюющей Европе.
Но вот сейчас, когда второй Рим пал, а третий только встаёт на ноги... Сейчас, когда ребёнок превращается в крепкого мужа... Именно сейчас переломный момент. И если Россия одержит победу в этой войне, то навсегда закрепит свои позиции на мировой арене. С ней начнут считаться голландцы, итальянцы, французы и даже англичане смирятся с величием русского народа! Российской империи! Да! Пётр точно знает, что его страна станет великой империей, что раскинет свои земли от края до края и станет самой большой и могучей в мире!
И он сделает всё для этого.
Царь поднялся с колен и подошёл к примечательному камню, что наверное помнил ещё времена Рюрика и как в старых сказках, что ему рассказывала мать, он стоит, словно богатырь на перепутье и выбирает куда ему дальше держать свой путь.
Пётр достал из ножен клинок и выгрививовал букву "П" на нём. Он выбирает свою дорогу, именно она приведёт российского государя к его цели.
***
25 июля 1714 года. Адмирал Густав Ватранг.
- Донесение из Твермина!
К адмиралу подходит его адъютант и просит пройти сквозь выставленную охрану перед лестницей на капитанский мостик.
- Пропустите!
- Адмирал! Московиты рубят брёвна и хотят зайти к нам в тыл!
- Так вот что они делали всё это время. Что ж. Это многое объясняет и ещё раз подтверждает донесение разведчиков.
- Адмирал?
- Пошлите Эриншёльда на перехват, пусть встретит московитов как следует и покажет им шведское радушие. И передайте сообщение Лилье, хватит стоять и пусть прогуляется вдоль их флота!
- Исполню, господин!
- Мальчишка решил поиграть в кораблики? Посмотрим, что он скажет, когда от его галер не останется и щепок - тихо проговорил себе под нос шведский адмирал.
***
Раннее утро 26 июля 1714 года.
- Донесение от Змаевича!
В капитанской каюте царила деловая суета. Флот готовился к переправе по земле и Адмиралтейство выбирало какие корабли пойдут по суше и кто их возглавит.
Апраксин посмотрел на гонца и требовательно сказал:
- Говори!
- Четверо местных обошли наш кордон и убежали в сторону шведов! Догнать не удалось!
- Прямо по курсу!
Крик вахтенного добавил неразберихи к словам гонца.
На капитанский мостик высыпал весь начальствующий состав флота.
По большой дуге шли шведские суда в обход русских кораблей, а вдали удалялись шведские вымпелы в северную сторону Гангута.
- Боевая тревога! Общий сбор!
- Сигнал первой и второй дивизии! Готовность номер один!
- Адмирал! Ветер стихает!
- Апраксин! Давай сюда! - у Петра сразу же созрел план.
- Фёдор, командуй Знаевичу, пусть первой и второй дивизией двигает вдоль шведов ближе к морю, а как ветер стихнет...
- Я понял!
***
Адмиральский фрегат. Командующий флотом Ватранг Густав.
- Господин! Ветер стихает! Суда остановились! Силы ветра не хватает!
Тут с фогт-мачты слышится крик вахтенного.
- РУССКИЕ ИДУТ!
- Djävulen! Förbannade muskoviter!
В гневе адмирала ещё никто не видел. А чтобы брань из его уст сорвалась, такого вообще не было.
- Готовьте орудия! Развернуться правым бортом на девяносто! Капралы! По местам! Штурман! Как только ветер поднимется, сразу готовься догонять московитов! Канониры! Заряжай ядрами!
***
- Ребята! Налегааай! И ррраз! И два! Барабаны! Бей!
На галерах авангарда все были при деле. Большая часть экипажа, как единый организм, двигал вёслами вслед в такт сердцу, что вторило барабану, который задавал ритм и скорость движения.
- Прохор! Ты мени ногу выддавыв!
- Я, эта, не специально, значица...
- Не болтать! Экономить дыхание!
- Справа по борту!
Первый залп шведских орудий и ядра фонтаном ударили не долетая до борта галеры.
- Тьфу! - Прохора обдала прохладная морская вода
- Налегааай!
Бам!
Всплеск возле кормы!
Бам!
И Прохору снова не повезло, на его бороде застрял кусочек водросля.
- А я шче не поив!
- Мыхась! Сейчас обоим плетей всыплють, значица!
Бам!
Ещё ряд фонтанчиков вздымается, но уже далеко.
Так и не долетев до корпуса галер, прямо под носом у замершего шведа прошёл весь авангард русских кораблей и заперли контр-адмирала Эреншёльда между островами у мыса Гангут.
***
- Получилось! Они обошли их!
Поздним вечером в каюте адмирала стояло радостное настроение. Это первая маленькая победа в предстоящем сражении.
- Не зря вы Знаевича поставили в авангарде!
- Государь, благодарю за доверие, но это всего лишь начало - улыбнулся Фёдор Матвеевич.
- Надо развить успех, на улице штиль, но шведы перекрыли путь, по которому прошёл капитан Знаевич...
- Обойдём их, прижавшись к берегу, лучше поздней ночью, чтобы адмирал Ватранг не среагировал вовремя.
- Принимается, подготовьте людей, командование беру на себя.
- Государь! - короткий поклон и адмирал удаляется для раздачи приказов.
***
Плеск разбивающихся волн о ска́лы, чистое звёздное небо и движущиеся суда галер с Андреевским флагом на корме в которые летят ядра, разящие водную гладь.
Пехотный капитан Пакеев Пётр Иванович.
- Это шведы так на рыбалку ходят? - говорит он капитану третьего ранга.
- Может традиции такие? Привечать победителей брызгами фонтанов!
Бам!
Одно ядро пробивает верхний фальшборт и падает под ноги капитану Пакееву.
- Все живы? Пётр! Ты как?
- Живой - издается сквозь клубы пыли из которого выкатился шведский снаряд.
- Это что же? Как же так?
- Что случилось? - из осевшей пыли выглядывает Пётр Иванович.
- Твои каблуки...
- А?
Пакеев смотрит вниз, на свои новенькие сапоги, где вместо подошвы, подгорелый отпечаток от ядра.
- А ты везунчик!
И на палубе раздался звонкий, весёлый смех.
***
Скамповея "Конфай"
Бам!
Бам!
- Отходим ближе к берегу! Не то достанут! Рулевой! Вправо на тридцать!
Треск обшивки!
- Мель!
- Всем приготовиться к эвакуации!
А тем временем шведские шлюпки спускаются на воду.
Капитан судна, видя как останавливается одна из галер кричит сигнальщику.
- Мы сами! Пусть уходят! Сигналь!
Вахтенный замахал флажками, ход приближающейся галеры сначала остановился, а потом продолжил свой путь с арьергардом своей эскадры.
- Ну что, братцы!? Готовсь к абордажу!
***
- Господин шаутбенахт! Мы потеряли одну скампавею!
Пётр посмотрел на вестника и кивнул.
- Остальные прошли?
- Так точно, государь!
- Хорошо. Фёдор Матвеевич, людям надо отдохнуть, впереди баталия со шведами, готовьте авангард и придумайте как выиграть время.
- Слушаю, государь!
***
Прам контр-адмирала Эриншёльда.
- Генерал-адъютант Ягужинский! У нас послание контр-адмиралу Эриншёльду!
Шведский адмирал забрал письмо у русского посланника, изучил его и печально посмотрел в сторону Павла Ивановича и на корявом русском ответил.
- Я всю жизнь служил королю, а король не для того вверил мне под команду корабли, чтобы я сдал их без боя, так и передай своему королю.
***
27 июля 1714 года 13:55.
Шведы выстроили свои корабли полукругом, в центре стоит флагман "Элефант", по флангам, аки крылья, раскинулись галеры, с тыла стоят еще два шхербота.
Пётр же, установил авангард в одну линию, где по флангам он поставил гвардейские части - семёновский, преображенский, лефортовский, ингерманландский.
Командовать же атакой он поставил своего сподвижника адмирала Адама Адамовича Вейде.
***
14:00
Правый фланг. Ингерманландский полк. Командует капитан первого ранга Знаевич Матвей Христофорович.
- Ну что братцы! Готовы встретить шведа!? Будьте сильны духом! Тверды сердцем! И Господь спасёт нас! Не посрамим честь русского оружия!
Он достаёт морской палаш, вскидывает вверх и начинает раздавать команды.
- Канониры! Зарядить ядрами! Штурман! Прямо и вправо на тридцать, по сигналу! Гребцы! Слушай барабан! Готовь кошки и абордажные трапы! И да поможет нам Бог!
Как только все заняли свои позиции, поступила команда:
- Пошли!
Первые ядра полетели в сторону русских кораблей, спустя два гребка с начала движения. Очень плотный огонь шведов и частый русских переплелись в одной какофонии звуков.
Прохор краем глаза увидел, как одно из ядер попадает по вёслами, ломая руки гребцам и крепко стиснул челюсти.
"Не отпускать! Я не побегу!"
Бам!
И мачта галеры падает на головы гребцов! Прохор пригибается, а сломленное дерево проносится мимо в воду и виснет на снастях.
- Руби!
Прохор достаёт из под лавки свой топорик, который он получил под Полтавой, и со всего размаху бьёт по канату!
Бам!
И рядом с мачтой происходит всплеск!
Ещё пара ударов и мачта мёртвым грузом спускается в море.
- За вёсла, братцы!
Недолго крутил веслом Прохор, вот уже борт шведской галеры.
- На абордаж!
- Ура а-а-а-а-а!
В небо полетели кошки, моряки притягивали борт врага. И как только судна сблизились на расстояние выстрела, солдаты в синих мундирах дали залп! Замертво попадали десятки русских солдат!
Бам!
На борт шведов кто-то кинул бомбу, а стрелки́ залпом из мушкетов ударили в ответ плотным огнём!
***
Капитан Маящук.
Три скамповеи гребут в обход шведских позиций по указанию Петра, заходя неприятелю в тыл. Где-то за островком уже слышны выстрелы из мушкетов. Наши вступили в ближний бой, скоро будет рубка.
- Тише! Не сядьте на мель! Рулевой! Возьми влево на двадцать! Вот так!
Как только судно вышло из-за края островка перед ними предстала картина боя. Левый и правый фаланги накинулись на крайние шведские галеры, центр разделился на две группы и так же теснит шведа с флангов. "Элифанта" никто не трогал, на то был особый указ царя, сначала вспомогательные корабли. Орудия на Парте не издали ни выстрела, боясь попасть по своим судам.
- Заходим на шкерботы! А ну! Навались! Рулевой! Ещё влево на тридцать! Гребцы! Последний рывок! Солдаты! Кошки готовь! Канониры! Огонь по готовности! ПЛИ!
Прозвучал выстрел из орудий галеры, ядра посносили верхние борта, вслед за выстрелами полетели канаты с крючьями, цепляясь за конструкции, позволяя взять шкерботы на абордаж.
***
Правый фланг.
Шведы вплотную бьют картечью по русским судам, пробивая насквозь тела моряков и солдат. Прохор с Мыхасем укрылись под лавкой пережидая огня.
- Да когда же они успокоются-то!? Наши уже на борту! Значица!
Взрыв!
К ногам друзей падает пробитый насквозь в нескольких местах капрал в зелёном мундире царской армии.
- Шо же це творыться! Не можно ж так, це людыны жеж...
- Мыхась стой, дурья твоя башка! Стой!
Уроженец с Чернигова вскакивает на ноги и несётся в сторону одного из орудий, что навелось прямо на толпу солдат, взбирающихся на верхнюю палубу шведского корабля. Возле орудия он, раскинув руки в стороны, вцепился мёртвой хваткой в доски корабля, закрывая телом дуло лафета.
- Выбочайтэ хлопцы!
Выстрел!
Пламя и дым от выстрела разрывает на части тело храброго Человека.
Эта пауза позволила прорваться русским частям на борт и занять судно с экипажем.
- Ты эта... Дурья башка... Как жеж... У тебя дочурка же... Софийка, только народилась, ты мне вчера только гутарил за неё...
Еле слышным голосом поговорил Прохор, он снял шапку и как будто не в гуще сражения, а в чистом поле стоит, наложил крестное знамение, а по его щеке текла скупая слеза.
***
Левый фланг.
Лефортовцы теснят шведские части к краю борта корабля, идёт ожесточённая рубка против шведов.
Один солдат из старой гвардии, он начинал ещё в потешных войсках тогда ещё царевича Петра, спрятался за тюками с бочками и готовится кинуть бомбу во вражеский строй.
Поджигаем фитиль... Выглянуть... Можно! Бросок! Снаряд попадает ровно за спинами врага.
Отлично, догорит фитиль...
Тут безусый юнец подбегает к бомбе и видя что фитиль уже почти догорел кидается сверху на неё с криком.
- Spring!
Один из шведов оборачивается и видит как юнец сжался и обнял бомбу под собой, как детскую игрушку.
Мгновение...
Взрыв!
Тело героя проваливается сквозь подорванные доски палубы вниз.
- Son...
Швед, кто первый обернулся, с неверящим взглядом уставился в проём, его под локти подхватили сослуживцы, а он в истерике начал биться и вырываться.
- SON!!! ANDEEEER!!!!
Пока сзади не подбегает преображенец и прикладом мушкета не вырубает всех троих шведских воинов.
***
Спустя несколько часов кровопролитного сражения. Адмирал Элиншёльд.
Он стоял у края борта и смотрел вдаль, надеясь на подход основных сил.
- Где же этот чёртов Ватранг!?
- Господин!
- Да!?
- Корабли пали! Мы остались одни! Прикажете спустить флаг?
Эреншёльд обвёл взглядом место баталии... Все шведские суда уже сдались, где-то горит пожар... К его "Элифанту" уже подплывают со всех сторон русские галеры.
- Мне русские предлагали сдаться, теперь собственные солдаты? - контр-адмирал грустно улыбнулся и уже громче добавил - они хотят мой корабль!? Только после того как на этом корабле не останется не одного шведа! А сам "Элифан" будет пробит и начнёт тонуть! Но даже тогда! Слышите, храбрые воины Швеции!? Даже тогда я не отступлю! Так чего ради я должен уйти сейчас!? Покажем русским всю силу духа! Покажем как может биться лев загнанный в угол! За короля! За вечную жизнь в небесных чертогах! В БОЙ!!!
***
Прохор лез по борту между пушек, что палили не прекращая, наверху первые солдаты русской армии уже были отброшены, но с каждой минутой, всё больше и больше царских гвардейцев, матросов и солдат оказываются на палубе и то тут то там видны спины зелёного мундира.
Из последних сил Прохор выталкивает себя наверх, готовясь, что сейчас ему прилетит чей-то топор по голове и он канет в морскую пучину. Но всё обошлось.
Только лишь вскочив на ноги Прохор увидел, как облепили они шведов со всех сторон.
- Царь на палубе! Защищать царя!!!
Прохор поворачивает в сторону звука голову. И действительно, сам Петр стоит на палубе "Элифанта" и рубится с двумя шведами.
- Надоть помочь, значица...
Прохор уже четырнадцать лет воюет. Уже четырнадцать лет он не видел свою семью. Целых четырнадцать лет он с каждым днём всё лучше и лучше бился с врагом. Он знает его лучше себя самого.
Удар! И богатырский замах здорового, как медведя, Прохора разрубает пополам, чуть ниже рёбер, тоненького шведа.
Петр мельком взглянул на Прохора, кивнул и побежал в сторону шведа в красивых некогда одеждах, всего в крови, израненного и с яростным огнём в глазах, но перед царём появляются всё новые и новые враги.
Прохор побежал в сторону, где государь, держал натиск неприятеля. Пробегая мимо мачты, астраханский некогда крестьянин, увидел здоровенное бревно, что отвалилось от катушки с якорем. Так, схватить покрепче. Вот так.
- ПОСТОРААААНИСЬ!!!
Взмах поленом! И сразу трое неприятелей падает в воду! Бам! И удар тыльной стороной полена выбивает дух из подбежавшего врага.
Тут на Прохора падает сверху парусина, а затем что-то тяжёлое прилетает ему по голове и он теряет сознание.
***
Пехотный капитан Пакеев.
Где же ты!? Я ведь только что тебя видел! Вы забирали свой флаг, где...
- En båt för amiralen!
Ага!
- За мной хлопцы!
И вслед за капитаном кинулись ещё четверо человек.
Баталия подходила к концу, большая часть шведов уже сдалась, лишь маленькие очаги виднеются. И убегающий... Нет он не убегает! Его буквально выносят! Видимо настолько ослаб, что не в силах идти!
- Стоять! Ни шагу назад! Или вы, господа шведы, не увидите завтрашний рассвет! Обещаю! Адмирал! Прошу пройтись за мной!
***
Полуостров Гангут. Вечер того же дня. Царь Пётр I.
- Храбрые вои Руси! Сегодня, мы одержали великую победу! Победу, возможно, не всей войны, но безусловно переломную! Как только якорь поднимет последний корабль, я вам даю слово царя, в тот момент поднимется с якоря новый хозяин Балтийского моря!
- Да-а-а-а!
- Ура-а-а!
Всюду слышались восторженные возгласы.
Когда солдаты и матросы утихли он продолжил.
- Сегодня безусловно великий день, что войдёт в историю, как победа при Гангуте! Но сегодня так же и день памяти! Памяти павшим воинам! Воинам с обеих сторон!
Удивлённый Эреншёльд взглянул на говорившего, на него не надевали цепей, но и не оставляли его одного и, в составе конвоя, он стоял и слушал поздравительную речь царя.
- Воины храброго венценосного брата Карла XII пали! Но никто не скажет, что они бились не самоотверженно! Недостойно! Или не храбро! В память о погибших в этот день, военно-морской флаг приспустить!
Заиграла барабанная дробь и к наскоросооруженному флагштоку подошёл капитан Пакеев, который наполовину спустил флаг.
Прохор стоит с перебинтованной головой, с шапкой в руке и с гордостью смотрит на то, во что превращается его страна. В настоящую и грозную империю!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге