Душа раптора: Круговой путь: От яйца до отца

Предыстория

Чтобы начать весь рассказ о наших меловых птичках, начало которого является вполне типичным началом, предлагаю ознакомиться с интересной предысторией, в которой есть свои какие-то важные события, что повлияло на начало. Итак, прошу внимания!

Это было в той эре, примерно сто с лишним миллионов лет назад, веря ученым, в меловом периоде, когда каждому существу каждый день грозила опасность, на северо-американском континенте, на территории нынешних штатов Юты и Айдахо. Здесь идеально приживались айдахозавры, рапторы с причудливыми пушистыми антенками на голове. Они жили не только в таких засушливых полупустынях, как граница Юты и Айдахо, но также встречались и в густых лесах и редколесьях. Но наша семья поколениями проживала на пустынных территориях.

Маленькая Роза была энергичным и любознательным птенцом, жившая вместе со своими родителями и братьями. Ее родители – Баука и Рекс – были очень заботливыми и строгими, занимались своим потомством, поддерживали и учили своих детей. У ее матери, Бауки, были почти всегда полузакрытые голубые глаза, цвет которых унаследовали все ее дети, короткие антенки и густое, теплое оперение. По ее характеру можно сказать, что она ограничивала в себе веселое настроение и яркую улыбку, она у нее присутствовала только с нахмурившимися бровями, была серьезной и строгой, строже отца. А вот отец Розы, Рекс, отличался различными видами характера, меняющимися время от времени. Он был весел, улыбчив, осторожен и заботлив. Его речь отличалась смышленостью, на самые неожиданные и нелепые вопросы детей он отвечал почти не задумываясь. Его глаза были зеленее всякой растительности, которая только ни встречалась Розе, большое тело, до которого, как думала Роза, она никогда не дорастет, и антенки, чуть длиннее маминых.

У Розы было три младших, на два года, братьев. У них были достаточно простые имена для того, чтобы их запомнить. Они мало чем отличались друг от друга, внешне их было не отличить, они были как три капли воды, так есть были настоящими тройняшками. Но все тройняшки как тройняшки, а личности они были разные. Да и глаза у них отличались, хоть и были склонны к маминым. Самый старший из братьев – Айд – был добрым и заботливым, смелым и немного скромным, что не так было заметно, очень сильно дружил со своим младшим-средним братом, просто по уши увлекался тематике охоты и рыболовства. Внешне от братьев он отличался светло-голубыми глазами, которые подчеркивали его открытость и красоту. Средний брат – Тови – мало чем отличался от Айда характером и привычками, каждый день проводил с ним время, учился тактике охоты с ним в сопровождении отца, они старались быть похожими друг на друга, так что неслучайно у них так много общего. Но в глазах он был полной противоположностью Айда. Глаза Тови были темно-синими, как сумерки, они были таинственными и даже пугающими, но невероятно красивыми. Самым младшим в этой семье был Оси. Он мало увлекался вопросами охоты и о разновидностях вкусов мяса. Мало ходил с сиблингами и отцом на занятия или просто поразвлекаться, частенько оставался с мамой или один. Характер у него был похож на девчачий. Он отличался скромностью, спокойствием, добротой и немногословностью. Он был гигиеничней Розы, его перья буквально сверкали от чистоты, и казалось, что он светло-светло-коричневый или даже белый. Еще одна заметная особенность, которая отличала его от его братьев: он был джентльменом, а вместо обычных слов говорил комплименты, помогал и делал все, чтобы противоположный пол обратил на него внимание.

Семья жила хорошо, все занимали свои места в ней, и на них каждому было устойчиво. В основном, семья занималась охотой, путешествиями или подготовкой к холодам, которые были сезоныв этих местах.

Роза не знала занятия лучше, чем охота. Когда ее братья были еще малы для охоты, начинали они с ловли лягушек и мелких млекопитающих, Роза почти каждый день ходила с отцом в большую пустынную долину, где кормились и проводили свой досуг некоторые группы орнитоподов и зауроподов. Круглосуточно там светило палящее солнце, особенно летом, и была огромная удача встретить водоем с прохладной водой.

Но Рекс с дочерью шли не похлебать водички, а настроено победить жертву и доставить обед в семью. По дороге на охоту отец с дочерью любили болтать о чем только вздумается:

- …Я начинал с бабочки, когда был птенцом, - рассказывал Рекс, - они напоминали мне мальчишек, которые от места к месту перелетали, не унимались, я всегда хотел с ними подружиться, догоняя их.

- А у тебя были братья и сестры? – впервые поинтересовалась Роза.

- Да, но они погибли в раннем детстве, когда мы остались без взрослых.

- И ты ни с кем не смог подружиться?

- К сожалению. С твоей мамой я познакомился уже в совершеннолетии, но тогда я был достаточно самостоятелен.

Они подходили к тому месту, где обычно начинали засаду, кругом были камни, сухие кустарники и песчаная земля. В засаде посторонних движений не случалось за все охотничьи дни Рекса, кроме травоядных, но кто-то шебуршал в тех каменных скалах справа. Потом оттуда на несколько секунд появился тонкий, сухой желто-коричневый хвост и исчез. Рекс тихонько прикрыл Розу и стал двигаться параллельно скале. Вдруг послышалось рычание и медленно появилась морщинистая морда раптора. Рекс закрыл за собой дочь, еле слышно сказав себе: «Дейноних», и стал ответно рычать и угрожать раптору. Роза никогда не слышала этого слова и не видела других, подобных ей, дромеозавров, испуганным голосом спросила у отца: «Кто это, пап?», но не получила

ответа. Тот раптор начал приподниматься и показал себя в полный рост. Ростом он был не так велик, меньше Рекса, без оперения, окраска идеально подходила для окружающей среды. Вдруг за ней послышались писки и звуки вроде «А-ам, Ма-мам!», что вызвало любопытсво у Розы, но, как было слышно, самка дейноних быстро их успокоила. Она яростно посмотрела на Рекса и грубо произнесла:

- Что вы тут забыли, пернатые?

- Охота – главная часть нашей жизни, - заявил Рекс, - а тут наша засада, а ты своим появлением не привлекаешь еду!

- Судьба наградила детьми, и пришлось странствовать в поисках гнездования!

- Так странствуй дальше! Тут занято!

Рапториха злилась от каждой фразы Рекса и нацелилась атаковать, Рекс прикрыл Розу уже хвостом и готовился пуститься в драку. Но откуда ни возьмись, а именно из гнезда, выпрыгнул маленький бордовый раптор, миниатюрная копия мамаши.

- Мама, кто они? – непонимающе спросил он.

У Розы засверкали глаза. Она никогда не видела маленьких рапторов без перьев и безумно хотела с ним познакомиться. Она улыбнулась рапторенку. А он в ответ улыбнулся ей. Рапторенок был поменьше Розы, с большой головой и большими желтыми глазами. У него было легкое телосложение и не было перьев, вероятно он быстрее бегал.

- Залезь в гнездо, Лю! – строго крикнула ее мать.

- Мама, это пернатые рапторы, ты мне о них рассказывала, но вживую я их никогда не видела! – восхищалась Лю, не слушая маму. – А можно поближе, хочу сравнить их рост с моим, - Лю побежала к Рексу и Розе.

Ее мамаша рванула за ней, Рекс прикрыл Розу и начал отпугивать и рычать на Лю. Мама Лю остановилась перед ней прямо перед Рексом, и они начали защищать своих дочек, ругаться и угрожать друг другу. Роза и Лю были под своими родителями довольно близко, чтоб успеть познакомиться и разглядеть себя вблизи, насколько они разные, но все же рапторы.

- Ух ты, а ты больше меня, но на чуть-чуть! – весело сказала Лю.

- У тебя одна кожа, даже без единого пера! – удивлялась Роза.

- Они кажется вообще не обращают на нас внимания!

Их родители действительно их не замечали, они были настолько заняты спором и злостью, даже не отрывали друг от друга взор. Лю тихонько выбралась из-под мамы, давая проход для Розы, а она смотрела на это пространство и, тихонько подождя, пока дейноних вскочит и выпрямит ноги, ловко и как будто летя по низкому воздушному потоку, проскользнула под ногами мамы Лю.

- Скорее сюда, за мной! – шепотом крикнула ей из кустов Лю.

Роза прыгнула в кусты, а затее оглянулась назад, смотрела на своего смелого и защищающего ее отца, зная, что она поступает не правильно и ни на радость отцу.

- Побежали отсюда быстрей, пока они не заметили нашей пропажи! – торопила ее Лю.

- Папа может потерять меня, заметив ее.

- Не бойся, моя мама всегда сможет меня найти, да и мы недалеко от гнезда будем. Я тебе покажу одно захватывающее место!

- Твоя мама не убьет меня? Она такая яростная.

- Она просто защищает меня, я не дам маме тебя обидеть и попробую ей объяснить все. А потом и к своему отцу вернешься, побежали!

Они побежали, договорясь, что в любом случае смогут помочь друг другу и защитить. Роза напоследок оглянулась посмотреть на злобного и стойкого отца, который все еще думал, что за ним находится его дочь и что он никогда не даст ее в обиду.

Вот уже новые подруги бежали, подпрыгивали или просто топали по жаждущей воды земле. Солнце сияло очень высоко, оно уже достигло своей наивысшей точки и медленно начало опускаться. Дожди в этой местности – редкость, но как в пустынях Африки она не была такой большой. Сухой воздух, пропитавшийся пылью и высокой температурой, жалко поглощался существами. Но подругам это была мелочь, которую они не замечали. Вокруг то пустынная равнина, то песчаные горы, а в самом далеке еле заметные темно-зеленые редколесья. В стороне огромные и длинные зауроподы спешат туда утолить жажду и наполнить свои желудки растительностью. На небольших голых полянках, близ малюсеньких водоемов отдыхают вялые тенонтозавры. Среди высохшей травы и кустов шуршат ящерицы, всегда убегающие и прячущие себя от посторонних глаз. Знойная тишина вокруг. Вблизи водоемов слышится кваканье лягушек. Тишину изредка приглушает ворчание и фырканье травоядных. Но нет, не только это. Слышите, как Роза и Лю о чем-то разговаривают? Как хорошо, что они познакомились!

- …Вот как я получила эти два шрама, - рассказывала Лю. – Если честно, то у меня вся кожа горит от сегодняшнего солнца. Хорошо, что полдень уже прошел. – Она посмотрела на густое оперение Розы. – Тебе комфортно в перьях?

- Жарко, но не слишком. Это как-то связано с моими антенками.

- Они чудные, как и у твоего отца, у него даже смешнее, чем у тебя.

- Он наверно уже ищет меня, какая же я бессовестная, - Роза снова вспомнила про папу, ругала себя и унижала.

- Кстати, а почему он и вправду пришел с тобой в наше гнездо и еще утверждал, что это его засада?

- Так ведь это место, где мы поджидаем жертву. Мы с отцом сюда почти каждый день ходим. Только той норки, куда я положила свою первую добычу, ящерицу, сегодня не нашла.

- Мы уже очень-очень много дней живем в этом гнезде, еще до того, как вылупились мои младшие сиблинги, но вас или кого-то подобного я и мама не видели.

- Странно.

- А все просто: вы наверняка перепутали похожую западню, случайно прийдя к нам в гнездо.

- Не может быть.

Розу настигло чувство смятения и вины, ей было очень трудно понять, как они с отцом, бывавшие в этих местах настолько часто , что уже больше другого места для засады не охота искать, могли спутать что-то. Но потом Роза обрадовалась, что все-таки они зашли на чужую территорию, а не к ним, и уже прижившись там и напроизводить потомство.

Жара спала, стало даже свежее и прохладнее. Подружки еще не замолкали, но у них уже чувствовалась усталость и небольшая измотанность, язык и горло высохли от постоянного движения, вибраций и нехватки увлажнения. Утолив жажду теплой водой встретившегося водоема и набравшись немного сил, Лю повела подругу на возвышенность. Подъем был скалистым, но не сильно крутым и трудным. По пути Роза часто смотрела назад, чтобы видеть постепенно возрастающие просторы уже вечерней долины. Лю как всегда торопила ее и не хотела, чтобы она заранее подглядывала на ее сюрприз. Роза извинялась, но ей все не терпелось.

Наконец они забрались! Этот вид, который они увидели, был чем-то большим и полным свободы и места, больше и невероятнее , чем оглядки при подъеме, он казался больше всех.

- За этой возвышенностью находятся леса, которые по удалению отсюда становятся все гуще и гуще. Мама говорит, что там море или очень много воды, я хочу это узнать. Пока я маленькая, я не должна покидать долину, но когда я вырасту и не буду зависеть от взрослых, я уйду в ту сторону и познакомлюсь с чем-то новым.

- Я никогда не знала про это место, леса располагаются вдоль хребта, наверно там обитают совсем иные животные, которых я даже и не представляю.

- Эх, жалко, что мне только два года. До того, как я полностью выросту, мне нужно еще очень много дней ждать… - Лю взгрустнула, но потом она прояснилась и широко улыбнулась , как будто в ее голову пришла заманчивая мысль. – Ах, Роза, пока мы вместе и стоим у входа в неизвестные просторы леса, мы можем отправиться прямо сейчас туда, путешествовать и искать приключения!

- А как же твое гнездо, и твоя мама, и малыши… Ты хочешь их оставить?

- Я люблю, конечно, и маму, и сиблингов, но мне скучно, я уже чувствую, что смогу сама жить, несмотря на мой возраст и рост.

- А я нет! Я люблю свою семью и уже очень привыкла, что они окружают меня. Я умею охотиться и ухаживать за собой, но я еще…не готова… Мне будет страшно одной, даже если ты будешь со мной. И нам уже пока! Наверно папа меня обыскался! Я точно получу наказание, а потом еще и мама об этом узнает, я не хочу ее огорчать!

Роза начала в спешке спускаться к подножию горы, бросая свою подругу. Лю расстроилась об отказе ее интересного предложения, но она понимала Розу и поняла себя, как она окажется одна в том густом и опасном лесу, где, в отличии от бескрайней и пустынной долины, практически вся территория занята ловушками. А ночью, особенно, когда вдобавок темно и опасней вдвойне. А тут еще и еда с водой нужна. А воду надо уж дольше искать. Не очень приятно думать, что такая тяга на тебя одного навалилась. Вот Лю и сразу в гнездо захотелось, усталость накопилась, острое желание приключений угасло, и она поспешила за Розой.

Через несколько минут они уже шли вдоль невысоких каменистых хребтов, на один из которых забирались. Солнце уже зашло за них, но еще показывало свои лучики-ручки, прощаясь на ночь. Подружки все также вели какую-то спокойную беседу, более скучную, чем днем.

Самые верхушки тонких, сухих веток кустарников еще озаряет солнце. Они вокруг. Именно тут подружки решили расстаться. Но Роза не знает, где ее отец и что ей дальше делать. Она не более рада, а немного напряжена с будущей с ним встречей.

«- Надеюсь, он не далеко и я смогу увидеть его, если заберусь на возвышенность», - думала Роза, но вот…

Среди многочисленных кустов ей в глаза попался мутный силуэт не то айдахозавра, не то просто пернатого дромеозаврида. Она начала всматриваться, Лю тоже разглядывала сухой сад. Неожиданно над кустами появилась голова с двумя, вставленными в нее, пушистыми бирюзовыми палочками. Лю слышала, как сердцебиение Розы участилось, а она сама замерла. Роза с первых мгновений взгляда на ту голову никак не могла не узнать этот взгляд и эти глаза, точно смотревшие на нее. Похоже они тоже узнали ее в один миг.

- Роза! – произнеслось оттуда, а именно Рексом.

Это точно ее отец! Но Роза на вид не радуется, а ей даже страшно и волнительно. Какие-то нотки радости и облегчения есть, но в малых дозах. Что он ей скажет? Быстро ли простит за такое хулиганство? А как же Лю? Что будет с ней? Ладно, хватит вопросов, смотрим дальше.

- Роза, Роза… Роза! – кричал радостным голосом Рекс и бежал через колючие кусты к дочке.

- Папа, - испуганно произнесла Роза, отходя назад.

Она закрыла за собой Лю и боялась за нее, что папа может с ней что-то сделать.

- Роза! Слава богу! – приближался Рекс. – О-о, как я рад, что ты цела! – Но тут он заметил Лю. – Ах, ты, облысевшая, отойди от моей дочери!

- Папа, не надо! Она мне ничего…

- Подожди, потом. Что застыла? Вали к своей мамаше! – Но Лю просто окаменела от страха.

- Папа, не пугай ее!

- Глухая чтоль! – Рекс схватил Лю в зубы и бросил в сторону.

Еще бы чуть-чуть и она ударилась бы об камень. Но и от этого действия она все никак не могла двинуться и убежать.

- Проваливай отсюда побыстрей, пока от тебя мокрого места не осталось!

Глаза Лю были наполнены ужасом и страхом, они были открыты от этих чувств на все сто, то туда, то сюда смотрели они, в них поблескивали слезы. Роза пыталась остановить папу, но получала за это хвостом по голове.

- Живо! – рявкнул Рекс, что Лю аж подскочила и в слезах убежала, не оставив пыль за собой.

Лю убежала, и Рекс выдохнул от нагрузки на голос, впервые повысив его настолько. Роза выбралась из плена папиного хвоста и со злым и выбесившим тоном начала ругать отца:

- Как ты мог! Она ничего опасного для меня не представляла!

- Роза, ты не понимаешь, ладно, - Рекс пытался подобрать слова для объяснения ребенку, но решил оставить вопрос и продолжил, - пошли домой, твоя мама и братья потеряли нас наверно…

- Что? А как же добыча?

- Мы пойдем домой, ты останешься там с остальными, а я вернусь охотиться один. И больше, Роза, ты не пойдешь со мной на охоту. Мальчишки подрастут, и у меня уже накопится терпение для их обучения, а ты уже как-нибудь сама, или твоя мама будет заниматься твоим воспитанием.

Роза впала в отчаяние, она не думала, что так сильно провинилась, и из-за этого она потеряла отличную возможность дальше охотиться и проводить совместное время с отцом. Теперь отец не допустит, чтоб она ходила с ним на охоту туда, в долину, у нее, как Рекс понял, появилась здесь знакомая или подруга. Рексу некогда до встреч и игр ее дочери с какой-то странной самкой дейнониха. Он с Розой приходили сюда с одной целью: охотиться и накормить Бауку с маленькими птенцами. Но сегодня эта цель была нарушена. И больше этого не повторится. Роза знала свою вину, она скорбила и вякала, она не хотела этого. В одном ее отец прав: она незаметно смылась с незнакомой ей самкой, отвернувшись от защиты отца, и совсем забыла про сегодняшнюю охоту. Но почему ее отец, сильный, огромный дромеозавр, остерегается дейнонихов, которые меньше его?

- Она не опасная, папа. Обрати на меня внимание и уши, я могу рассказать про нее, - старалась донести до отца Роза по пути домой.

- Мне это ничего не даст. Откуда ты ее знаешь? Ты знакома была с ней меньше полудня! Всегда за красивой оболочкой скрывается яд. Поверь, проверено.

- Мне не хочется так думать. Она хотела убежать от мамы в лес, он там, за хребтом, и еще меня позвала.

- О-о, великолепно, она еще и хотела, чтоб ты лишилась семьи по своей же глупости!

- Она ждала совершеннолетия, чтоб уйти, но она очень не терпелива.

- Дейнонихи – одиночки и полные сволочи!

- Зачем ты так о них говоришь! Ты не можешь быть настолько в этом уверен!

- А-а, я уверен в этом! Роза, ты молода, ты неопытна, откуда тебе знать, ты хочешь верить в лучшее , но поверь лучшее – это разнообразное определение и для всех оно значит по разному.

Во все время их эмоционального обсуждения они стояли на холмистом берегу озера, довольно глубокого. На нем чувствовалось беспокойство, а вода изредка двигалась. Вдоль берегов никого не было видно. Но шум двух дромеозавров потревожил чей-то покой. Опять вода шелохнулась. Из нее появился длинный хребет колючих выступов, чем-то напоминавшие ряд зубов. А затем спереди этого ряда вынырнула узкая голова, ее верхушка. Все это было длиной примерно восемь метров. Но неизвестно какой высоты, ведь только верхняя часть его тела высовывалась из воды. Этот великан был беспокоен и недоволен, что какие-то мелкие птицеподобные динозавры не дали ему отдохнуть в прохладной воде. Он начал невероятно тихо двигаться вперед, прямо к берегу.

- Почему так? – не понимала Роза.

- Потому что многие думают по-разному, и то, что я думаю о дейнонихах, таким образом, они мне представляются в жизни и таковы они ко мне.

- Я ведь видела дейнонихов впервые, но то, кем является одна из них, совсем не делает мое отношение к ним негативным.

- Эх, ты непобедима, но я просто сообщаю тебе о том, что предвещало мне в жизни, передаю опыт, как родитель ребенку.

- Прости меня за шалость.

Рекс улыбнулся и не ответил, отложил этот разговор на совместное обсуждение с Баукой.

Но внезапно позади из воды вынырнула огромная крокодиловая пасть, в челюстях которой поместилась бы Роза во всю длину. Они быстро опустились и схватились за хвост Рекса. Несмотря на большое сопротивление Рекса, крокодил-саркозух утаскивал его в свою водную среду. Рекс через боль умолял не приближаться напуганной и охваченной ужасом Розе. Она ничего не понимала, в душе был страх и папины слова, она не смела сдвинуться с места. Но также она видела, как ее отца тащит на дно огромнейшее чудовище-убийца, ее сердце разрывалось. Рекс знал, что проигрывал, но все же сопротивлялся как мог, смотря в детский взгляд Розы, он не хотел погибать на ее глазах. Теряя все больше крови, его движения слабеют, голова кружится, и в глазах муть. Саркозух, не чувствуя сопротивления своего противника, погружается в воду и волочет за собой слабеющую жертву. Рекс еще живой, но ему не долго пробыть под водой. В этом озере, в его глубинах, будет похоронен труп айдахозавра, и через миллионы лет, возможно, его окаменелости найдут.

Роза, лишенная отца, затерянная и дрожавшая, до сих пор стояла и не двигалась. Ночью она свалилась с ног, рыдала и скорбила, не можа двигаться. К утру она проснулась в том же положении, с трудом встала и стояла, ничего не думая. Небо было серое с темными кучами, тучами, запасшимися осадками. И наконец в этих местах пошел дождь. Роза спряталась в сухих кустарниках и все же никак не могла придти в порядок. Голод, еще со вчерашнего дня, побудил в ней какое-то сознание. Она старалась не обращать на него внимания. Гроза господствовала до вечера. Во время нее Роза языком ловила капли дождя, тем самым утоляя жажду. Второй день она ничего не ела. Но уже на следующий день она куда-то пошла.

- Она пошла домой, - догадывалась Лю.

- Хм, а где же ее «злой» папаша? – заметила ее мама.

- Не знаю, может он пока тут остался.

- Ох, поскорее бы они вообще ушли отсюда!

- Ах, я вчера видела на берегу того озера распотрошенный труп ай-да…

- Айдахозавра? И это ее папаша?

- Нет сомнений!

- Оу, бедняжка малышка. Так и надо им.

- Мам, она хорошая, в отличие от ее родителя, и не считает, как ее отец считает, дейнонихов мерзавцами.

С возвышенности, где находилось их гнездо, они наблюдали за малюсеньким силуэтом Розы вдали.

- Но на нас надвигается песчаная буря, что же будет с ней?

- Не волнуйся, дочь, спрячется, а потом у меня есть план.

Несмотря на огромное расстояние, песчаная буря имела высокую скорость и с каждым взором в ее сторону она казалась все ближе и ближе. Лю не сильно боялась ее, она с ней частенько сталкивалась. Тут, в полузакрытой каменной норе, ей с мамой и с сиблингами ничего не угрожает. Она беспокоилась за подругу, бедную, голодную, уморенную зноем, медленно шедшую в какую-то безграничную даль, а в ней виднелся, почти на самом краю горизонта, крошечный клочок зелени.

Не буду больно расписывать эту ночную бурю, шумную и не дававшую спать многим, скажу что Роза, знавшая о этой небольшой проблеме, да и еще и ночью, спряталась и переночевала в норке, даже не в норке, а в ямке, вырытой кем-то и законченной Розой. Имея значительную скорость, буря уже к утру прошла, и на рассвете озарялись ее последствия. Некоторые деревья сломаны, повсюду разбросаны сухие сучья и тела мелких, не сумевших спастись, животных. Это все засыпано, словно снегом, песком, и издали долина напоминает настоящую пустыню.

Роза проснулась практически вся в песке, некоторые перья спины и длинные перья затылка торчали наружу. Она встала, откашлялась от невыносимо сухого и пахучего песка и поскорее отряхнулась от него. Повсеместный песок повышал ее потребность к воде. Роза стала принюхиваться к воде и учуяла ее малейший признак. Легкий ветерок покачивал ее тело, и она, стона, стала идти к воде. Но то, что она почуяла и к чему так торопилась через слабость лап, было грязной лужей, которая немного попахивала мочой. Роза не больно затрагивала эта информация и, все-таки думая, что в луже содержится больше пресной воды, хоть и с примесью грязи и пыли, не спеша хлебала из лужи. От всего наверняка можно извлечь пользу! Роза уснула под засохшими корнями старого дерева, ей было очень трудно и неохотно шевелиться, голод раздирал ее пополам. Шансы смерти нарастали, и Роза знала об этом, но старалась об этом не думать, а думала о доме, прекрасном месте, об очередном утре, в котором все та же птица любит петь, о жестоком, но одновременно справедливом и чем-то отличным законе природы, о невероятной свежести воды и запахе растений после дождя, об изящном взмахе крыльев бабочки и о космически быстрой стрекозе.

К вечеру глаза Розы открылись, и она очень долго лежала в одном положении, ни о чем не думая, готовясь к мучительному голоду и впоследствии к смерти. Но тут к ней полетела задняя часть тела мертвого детеныша тенонтозавра и шлепнулась в двух метрах от Розы. Она подняла глаза и увидела взрослого дейнониха, маму Лю, а где-то за ней и ее саму. Роза оцепенела от страха и представила себя на месте Лю в той ситуации, когда ее отец прогонял Лю. Роза предчувствовала бумеранг событий: Лю получила от ее отца, а сейчас сама Роза получит от мамаши Лю. Но этого не происходило. Дейноних неподвижно стояла и смотрела на Розу, ждала чего-то, но чего, Роза не понимала.

- Ну, и что ты замерла? Не бойся! – сказала мамаша.

Лю весело улыбалась и смотрела на свою подругу, кивая ей головкой. Роза медленно стала подходить к жертве, с опаской поглядывая на взрослого раптора.

- Ну же, не бойся же, сказала, - говорила мама Лю.

Но Роза следовала своим инстинктам и также аккуратно подбиралась к еде. Обнюхав ее, Роза взяла маленький кусочек из живота тенонтозавра и медленно проглотила его. И тут к ней пришло жадное чувство голода, побудив ее органы в ускоренное движение. И Роза, буквально, начала поглощать разделенное пополам туловище молодого орнитопода.

- Во! Видишь, как пожирает, а дочь! – веселилась мамаша.

Роза не долго «проглатывала» добычу, она съела лишь немного мяса с бедра и желудок. Ее живот, хоть и небольшим по объему пищи, наполнился и позабыл о голоде. Маленький и тонкий язычок облизывал окровавленные зубки и губы, и Роза не знала ничего лучшего, чем есть. Через некоторое время, после дремки, Роза открыла глаза и удивилась, увидя перевернутую морду Лю. А она засмеялась.

- Ха-ха, не ожидала! – смеялась Лю.

- Не ожидала! – весело вскочила Роза, не знавшая усталости и муки. – Ты пришла попрощаться со мной!?

- Что? Ты собираешься уйти? Я думала, раз ты теперь одна, ты останешься здесь, - растроенно сказала Лю.

- Я не одна, моя оставшаяся семья еще где-то в другой стороне, в лесах.

- Точно, - печалилась Лю, потом взобралась на дерево, под корнями которых была Роза, и стала смотреть из стороны в сторону. – И где это? – спросила она подругу с ветки.

- Где-то по направлению на юг, на пути домой мы с папой шли вдоль реки, но в этот последний раз мы впервые проходили мимо озера, а я старалась угадать, насколько это близко к реке. Вчера я нашла дорогу, но из-за бури потеряла.

- Ничего! Надо посмотреть повыше либо пошли ко мне в гнездо, оттуда ты наверняка сможешь сориентироваться.

К счастью, мамы Лю не было в гнезде вместе с маленькими птенцами, и Роза спокойно осмотрела все вокруг, залазая на каждую высшую точку каждого объекта. Лю наблюдала за ее наблюдениями и мысленными выводами, мотанием и нетерпением. Наконец, Роза закончила и, спустившись на землю, попрощалась. Они потерлись носиками, пощипались, пощекотали в ухо, половили друг друга, смеясь и славно запыхаясь, тронуто посмотрели на друг друга настоящих, таких, какими они понравились одна другой и никогда не забудут в бескрайней памяти. Объятия. И в путь! Все больше и больше становилось расстояние между ними, но они все оглядывались и смотрели вслед, в последний миг на друг друга. Но вот Роза стала так далеко, что ее уже было почти не разглядеть, а потом и вовсе она исчезла или скрылась среди окраски долины.

И вот лесочки начали противостоять распространению пустынных пространств, оставляя на их поверхностях темные тени. Красное солнце, словно накрывалось одеялом, заходило за горизонт. Лесок становился гуще, и свет от заката с трудом проникал туда. Уже темно, но на горизонте виднеется красивый переход с желтенького до темно-синего. Роза укрылась под большим деревом, листва которого опускалась почти до самой земли. Ее сон был спокоен, и только иногда раздавались тревожные шаги больших ночных охотников. Маленькая птица кричала, чтобы подозвать к себе пару. А где-то наверху слышались махи огромных крыльев птерозавра. Но все же, несмотря а различные крики и звуки, ночь была непоколебима.

Рано утром Роза уже двигалась к дому, точно следуя по правильному маршруту. И ничего ее не останавливало. Вот она уже пришла к небольшой полянке, где ее братья любили резвиться. Она подошла к дереву, о которое всегда точила свои когти, начала вспоминать те времена, лаская дерево, как будто очень давно не была дома, и нахождение в долине, да и еще со смертью отца продлилось как длинное приключение. Тут на нос Розы приземлилось маленькое, пушистое черное перышко. Она отряхнула его, чтобы не чихнуть, и, понюхав его, посмотрела наверх. На дереве, на одной из его ветвей, вцепился в ветвь, на которой сидел, ее младший брат Оси. Он был взволновал и ртом показывал сестре, чтоб она была тише.

- Оси! – воскликнула Роза.

- Тсс, а то меня найдут, - тихо сказал Оси.

- Что? Зачем ты туда забрался?

Вдруг кусты вокруг зашуршали, а затем перед ними густая трава задвигалась, образуя две мгновенно исчезающие линии.

- То, эта неизвестная жертва сдала Оси, - говорил кто-то в траве.

- Окружаем ее, - ответил кто-то ему.

Эти две линии стали расходиться и идти вдоль Роза с каждой стороны. Она засуетилась, поглядывая то на движение с левой стороны, то на движение с правой.

- Я же говорил тише, - говорил с дерева Оси, - я вижу их, тебе…

- Ай!

Кто-то прыгнул на Розу и свалил ее на землю, а другой забрался на ее бок и начал прыгать.

- Жертва поймана! Тови, лови Оську!

- Отстаньте, вы надоели, что постоянно ловите меня! - хныкал Оси.

Роза, узнавшая знакомые голоса, открыла закрывшие от страха глаза и увидела, как на нее глядят большие небесные глаза. Это же малыш Айд! Его маленький носик обнюхивал сестру. Розины глаза раскрылись полностью, и они теперь больше глаз брата раза в два, заблистали и веселились, смеясь над этой ситуацией.

- Айд! Тови! – радовалась их сестра.

- Роза, ты вернулась, ты жива!

- Они, наверно, поймали очень большую добычу и несколько дней несли ее домой,- думал Тови.

- Побежали отца встречать! Оси, спускайся!

Радостные они вдогонку побежали на мнимую встречу с их отцом. Роза встала с земли и поскорей позвала их, не зная, что говорить дальше. Она подошла к ним и, смотря на их непонимающий, ранее счастливый взгляд своим серьезным взглядом, сказала:

- Слушайте, мне надо найти маму, где она?

- Она ушла на охоту еще рано утром, - сказал Айд. – Но где же папа? Разве он не несет добычу сюда?

- Мальчики…эх…его нет, я пришла одна, - грустно сказала Роза, не рассказывая углубленно, что произошло с отцом, - но все будет хорошо, я должна найти маму и поговорить с ней.

- Что с ним случилось? – беспокоились братья.

- Считайте, - подумала Роза, - …что он пропал без вести, когда искал меня, но потом я нашла дорогу домой, - почти правдиво сказала она и убежала искать маму, нехотя слушать следующие вопросы от братьев.

Баука уже возвращалась с охоты. В зубах у нее было небольшое млекопитающее, которого бы точно хватило трем птенцам. Сама себе она редко находила еду, ее основное пропитание лежало в недоеденных остатках еды ее детей. А Рекс, который и для семьи и себе найдет закуску, не спешил делиться со взрослой и самостоятельной супругой. Да и этого не надо было Бауке. Поэтому она была худощавая, но с сильными мышцами.

Роза увидела ее на высоте метров десять от нее, находясь на толстой ветке огромного, наподобие дуба, дерева. Она запищала, как птенец, и начала спускаться, взволнованно крича: «Мама! Мама!». Баука услышала и увидела дочь, быстрым шагом пошла ей навстречу, вытаращив глаза.

- Боше мо…Не ош то шватые духы пуфтыни не далы ф обиду моих! – с полной пастью туши произнесла Баука. – Пропали, но вернулись! – она выплюнула тушу.

Они сблизились и стали ласкаться.

- Что же с вами случилось? – Баука обнимала Розу, но ответного звука не услышала. – Ну ничего, Рекс мне все расскажет.

На глазах Розы появились слезы, она понимала, в какую сложную и нерешительную ситуацию попала. Она тихонько заплакала, прижимая свою мордочку к мягкой груди мамы:

- Он не расскажет. Никак не расскажет! – встревоженная Баука внимательно ее слушала. – Это все я! Из-за моей любознательности, непонимания, собственного мнения…мы с ним поссорились, а-а потом он уже был готов простить меня, но…крокодил, - Роза дальше просто не могла сказать это, и ее маме пришлось говорить за нее.

- Рекс погиб?

- Да.…Прости, что не защитила его.

Баука, молча и скрывая в себе свои внутренние эмоции, обнимала бедную Розу, приглаживала своим подбородком ее верхние перья. Она посмотрела в сторону леса, откуда прибежала Роза, и увидела робко выходивших из-за толстого дерева ее младших птенчиков. Видно было, что они все слышали, - их лица были грустными, но собранными, они втроем поочередно побежали своими коротенькими ножками к Бауке и Розе и теперь, пережив это ужасное событие в их жизни, они отправятся дальше, в поисках нового и намного лучшего места проживания.

***

С тех пор, когда небольшая группа из четырех детенышей и взрослой особи айдахозавра отправились странствовать в поисках подходящего места жительства, прошло довольно много времени, а именно восемь лет. И теперь эта группа уже содержит в себе пять взрослых особей. Наша главная самка айдахозавра, Роза, теперь не ювенальный птенец, которому хочется играть и дружить со всеми, кто понравится, а уже взрослая и достаточно опытная, чтобы заменять мать и вставать в роль вожака, да и накормить всех четырех. Ей десять лет. Она полностью выросла и достигла своей зрелости. Но несмотря на ее взрослый и ответственный возраст, она все та же Роза, какая была несколько лет назад. Ее братьям по восемь лет. Размером они такие же, как их сестра, но еще не достигли совершеннолетия. Их маленькие, словно пушистые ушки, антенки длиннее, чем у самок. Втроем братья отлично охотятся на не мелкую добычу и, благодаря Розе и их маме, уже практиковались в ловли рыбы. В том лесу, в котором они жили несколько недель назад, водилось огромное разнообразие рыбы и других речных обитателей. Но им пришлось уйти оттуда. Дело в том, что недавнее землетрясение вызвало камнепад с булыжных вершин здешних гор, и убежища многих животных завалило камнями, включая и их убежище. Но более серьезная проблема была такова, что в некоторых районов были большие электрические тучи, и молнии очень часто ударяли в деревья. Там начинались огромные пожары, а после них оставался осадок пепла.

И оставив эти неблагоприятные районы, группа ступила на западную сторону континента, к менее гористым местностям. Этот путь, длившийся более пяти суток, сопровождался высокими горами, некоторые верхушки которых обзавелись белыми шляпками, густыми лесами, иногда соседствующими с сухими колками, быстрыми реками, около которых можно было встретить свою будущую добычу и в которых водились не знающие покоя рыбы, реже просторными равнинами, в которых было тише, чем в каком-либо другом месте на земле, и только жужжащие насекомые нарушали этот покой. Этот поход – обычное дело, но он приносил свои испытания и дарил опыт пришедшим.

Но их путь закончился одним днем. Свободно пробираясь через небольшие лесочки, где росли оцветевшие деревья, и лучи без преград согревали землю, группа очутилась на чей-то территории. Привело их к этому выводу то, что перед ними оказалось небольшое гнездо с пятью яйцами, лежащими плотнее друг другу. Эти яйца не были накрыты сухим утеплителем, а только лежали в мягкой, сыпучей земле. Но оглядев их, семья увидела, что яйца являются новым поколением их вида, а точнее, яйца были айдахозавра. Баука покачала головой, сочувствуя произнеся «ц-ц-ц», искупала яйца в мягкой, теплой земле. После она устроилась поудобнее и присела на гнездо, прикрыв яйца крыльями. Ее дети не поняли мать, ее действий, но похоже ее растрогало это равнодушие к еще не вылупившимся птенцам.

- Мама, зачем тебе эти яйца, оставь их, это уже оплошность другого, - сказала Роза.

- Эх, взгляните, эти яйца айдахозавра, по сути наши, и вы хотите, чтоб они замерзли или чтоб их съели. Это наши потомки.

- Но если их не бросили, а просто оставили на некоторое время одних, - подумал Айд.

- Не надо мне это «если», пока их мамаша не придет, я буду ей, а когда они из яиц превратятся в птенцов, то я возьму их под свое крыло, ничего, я вас всех буду любить одинаково.

- И что ты хочешь этим сказать? – ожидавшая сигнала «стоп», спросила Роза.

- То, что мы пока останемся здесь, с яйцами, заодно отдохнете.

Дети присели рядом с их матерью, согревавшую гнездо, отдыхали и что-то бормотали. Очень скоро они уснули и большой, мягкой кучкой разносили сонливое тепло вокруг.

***

По лесной тропе, протоптанной двуногими животными, шла шайка, особенно соблюдая расстановку. Они образовали фигуру ромб, идя к месту своего проживания. Их было четверо, и двое из них шли в одном ряду. Самый первый шел вожак один, самый старший в этом ромбе. В последнем ряду шла одна небольшая самка, в пасти которой были сухие травинки и веточки, - она была младше всех. В середине, в одном ряду, шли средние по возрасту. Одна была самкой, покрупнее младшей, а рядом шел такого же размера самец. Они шли домой, после осмотра территории, по своей тропе, которую вытаптывали несколько лет.

Но, прийдя в свое гнездо, они увидели лежащих на его месте других айдахозавров. Похоже, они напоминали родственную стаю, если брать в счет пожилую самку, у которой были растрепанные и замызганные перья. Она смотрела в сторону хозяев гнезда и, положив свою голову на шею другого, спала. Три самца, окутывавшие ее со всех сторон, разместились кругом, обняв хвостами и себя троих. Они были невероятно похожи. А за ними лежала, тоже крепко обхватив всю эту кучу, молодая самка, вероятно, ровесница самцам. Так они сохраняли тепло и грели гнездо хозяев.

Вожак, имя которого звучало Таян, приблизился к пожилой самке, голова которой лежала к нему, немного посмотрев на нее и на остальных, шепотом сказал:

- Что эти айдахозавры делают здесь? Неужели они не заметили гнездо? Оно точно было на этом месте?

- Да, Жасмин построила его именно здесь, сказал его младший брат, Ранель.

- Тогда что им вздумалось на наших яйцах развалиться? – был недоволен Таян.

- Согревать своим чужим теплом наших малышей, буди их, Таян! – скомандовала его сестра, Лили.

Таян повернулся к кучке, и немного сделав тон громче, но не сильно побуждающим, обратился к самой взрослой самке:

- Извините, что прерываем ваш покой, но с какого разрешения вы развалились на нашем гнезде.

Его обращение пробудило всех спящих, и Баука, приоткрывая глаза и поднимая голову, восхищенно и себе под нос сказала: «Зеленоглазые айдахозавры?»

Да, это было редкостью для нее, так есть айдахозавры с такими глазами встречались ей один раз в жизни. Когда она впервые встретила Рекса, она думала, что он и она - разные разновидности дромеозавров, но произведя на свет потомство с такими же глазами, как у нее, Баука все же до конца думала, что это просто аномалия. Но на данный момент, увидев целую семью с подобными глазами (но, что интересно, оттенком глаза у каждого были, как отпечаток пальца), она убедилась, что айдахозавры с зелеными глазами так же распространяются, как с синими, и никакая это не аномалия.

Таян не понимал, что эта самка молчит и как-то странно на него смотрит, и еще раз, погромче и хорошо выговаривая каждое слово, сказал:

- Еще раз, зачем ты и твоя стая пришла сюда и устроилась на наше гнездо? Ты знаешь, что дети чувствуют тепло родителей, и когда появляются на свет, уже узнают их? А ты нарушаешь связь между нами и нашими птенцами. Так что побыстрее сматываетесь отсюда.

- А…я, - нервничала и терялась Баука, не соображая, что ответить.

Роза, еще просыпаясь, слышала наказания Таяна, и когда этот неблагодарный сказал провалить, она не выдержала и, мигом появившись перед своей мамой, стала выдавать свои эмоции в морду ему:

- Сматываетесь?! Да что ты говоришь! Ты и твои сами смотались из гнезда! – Таян не пойми, от чего выпятил глаза и одновременно внимательно ее слушал. – Да и кто у вас мамочка? Оставила яйца одних, ничем не прикрыла, ты вообще знаешь, что около гнезда всегда кто-то должен быть, а ты рискуешь тем, что их украдут или еще что похуже!

Она кончила говорить и теперь только сердито смотрела на Таяна. Ее братья подбежали перед ней, заставив его отойти подальше, рыча на него и защищая слова сестры. Таян никак не мог придти в мысли и сказать что-нибудь, он смотрел на сердитую Розу и на ее братьев, прикрывающих ее. Таян виновато выдохнул и произнес:

- Эх, ты права, что яйца не должны оставаться одни надолго, их мать просто ходила за сухой травой, пока мы втроем обследовали территорию, - он подошел к Бауке и извинился. – Мне не хотелось быть с вами строго, бабушка.

- Бабушка? Мне не так много, сколько тебе кажется, но я определенно старше тебя и в матеря тебе кажусь.

- Хорошо, матушка, а теперь могли ли вы освободить гнездо? – вежливо попросил Таян, и Баука сразу сошла с гнезда.

Таян подозвал сестру, и она с утеплителем во рту подошла к гнезду, высыпал изо рта траву и веточки и заботливо разместила их вокруг, поглаживая и поворачивая яйца, а потом уселась на них.

- Спасибо вам, синеглазые айдахозавры, я очень молода и эти яйца у меня первые, - поблагодарила их Жасмин.

- Да, спасибо вам, - повторил Таян, - и вы такие необычные, я про глаза, они такие, как небо, и реки, и озера, для нас это впервые, - Таян никак не мог отвести взгляд от их глаз, а особенно любовался прекрасными глазами Розы.

- Для нас вы такая же редкость, мы никогда не видели именно нескольких айдахозавров с зелеными глазами, - говорила Роза, смотря на изумрудные глаза Таяна, а ее глаза наполнялись слезами, ведь его образ был так сильно похож на образ ее отца.

- Ну, раз семья гнезда вернулась, то отправляемся дальше, - скомандовала своим Баука.

Но Таяну, сам себя не понимая, было сложно смотреть на их уход, и он не выдержал, сказал:

- Стойте! Я так понимаю, вы ищите новый дом?

- Да, ты прав! Мы уже сколько дней не можем найти нормальное убежище, - сказала Баука.

- Ну так оставайтесь тут, на этой территории мы живем еще с детства и отлично все знаем, и пока никто, кроме вас, не заходил на нее.

Немного погодя, наша группа осталась в этой стае, надеемся, что надолго. Все они представились и теперь стали как одна большая стая. Таян все также оставался вожаком. Он и Ранель теперь ходили на охоту вместе с Тови и Айдом. Роза, Лили и Жасмин стали лучшими подругами и частенько любили посидеть под деревом и посплетничать. Что касается сторончатого Оси, первое время он частенько помогал матери, которая в свою очередь помогала Жасмин с яйцами. Так он и познакомился с ней. К сожалению, в сезон, когда была пора яйцам вылупляться, они не проявляли никакого желания этого делать и так и не вылупились. Это событие было очень печальное для зеленоглазых, и они старались не поддаваться горю и поскорее забыть это несчастье. И с того случая к Оси пришло чувство заинтересованности к Жасмин, и он всегда, когда видел ее, смотрел и разглядывал ее. Но не только Оси проявлял интерес к противоположному полу. Таян, влюбленный в ни с чем не сравнимые глаза Розы, также смотрел на нее, когда она только попадалась ему на глаза, уносясь в бескрайние мысли и отвлекаясь от реальной жизни. Так длилось несколько недель, когда в один день он решился.

Полдень. Лили и Жасмин подошли к Розе, одиноко сидевшей под их деревом.

- Ну, привет! – бодро поприветствовалась Лили.

- Привет, девочки, - как будто очнувшись, ответила Роза.

- Вот когда не посмотрю на Таяна, всегда он на тебя посматривает, - заметила Лили.

- Да, брат, что, увлекся тобой? – шутливо спросила Жасмин.

- Да вот и сейчас как смотрит! – увидела Лили.

Таян, Ранель и трое братьев Розы вернулись с удачной охоты. Еле как притаранили они сюда огромного взрослого тенонтозавра. Широкой кровавой полосой простирался путь мертвеца. Таян, как и другие, распарывал брюхо добычи и через раз смотрел на Розу.

- У него невероятные глаза, такие зеленые, как свежая травка, прям в душу смотрят, - приговаривала Роза, тоже смотря на Таяна.

- Влюбленные? – прервала ее мечты Жасмин.

- Скажешь тоже, - застенчиво откинула Роза.

- Да, Таян храбр, силен, умнее, красив, - Жасмин проговаривала каждое его качество с особой интонацией. – Сама иногда сожалела, что я его сестра.

Но тут, неожиданно для Розы, Таян начал двигать своими антенками сначала вокруг своей оси, потом двигать ими влево-вправо, а затем просто начал их приближать. У Розы это вызвало большое удивление и множество вопросов, и, не заключив их в своей голове, она спросила вслух:

- А что значит, если он сближает свои антенки?

- Что?! – заерзала Жасмин.

- Ах, Роза, это знак, - мечтательно говорила Лили, - знак, что он готов, что он ждет тебя сегодня ночью.

- Зачем?

- Как? Разве ты не знаешь и не чувствуешь? Ты не знаешь знаки между членами стаи?

- Нет, мама мне почти ничего не рассказывала про это.

Лили и ее сестра не стали дальше вести беседу, оставив Розу дальше размышлять об этом, - она и так скоро все узнает.

Когда мужская часть стаи расправилась с трупом травоядного, то все мигом подбежали к жертве и стали раздирать ее на куски. Таян находился около брюха животного и тщательно охранял эту территорию от своих собратьев, особенно от своего брата, Ранеля, которому было мало горла. Роза подошла к брюху, так как только там осталось свободное место.

- Привет, Роза, - только что проглотив кусок мяса, сказал Таян. – Вот, это тебе, ешь не торопись, - он указал на огромное распотрошенное брюхо.

- Так много! – удивилась Роза.

- Да, ешь, сколько понадобиться, тебе пригодится.

Но Роза не могла перестать думать и на вид была взволнована, но потом приступила есть.

- Что-то не так? – заметил ее чувство Таян.

- Все отлично, но ты подал мне знак, мне ничего об этом не известно и я не знаю, чувствую я что-то или нет…

- Тшш, - прошипел Таян, - это пока секрет для всех, но если ты пока ничего не чувствуешь и не понимаешь, то все узнаешь ночью, только когда проснешься, почувствуй мой сигнал или иди на запах озера, того, где на прошлой неделе я с Айдом осматривали берег. А теперь ешь и ни о чем не думай, - он улыбнулся и вернулся к своей тарелке.

- Спасибо, ты очень заботливый.

Все же в глубине ее души царили споры и волнение, но на поверхности она смогла найти баланс и успокоиться.

***

Ночью на небе мерцал месяц и своим белым светом освещал спины спящих дромеозавров. Роза проснулась от хруста опавших веток, но это была всего лишь птица, которая тотчас вспорхнула вверх. Она посмотрела наверх и увидела мерцающий месяц, прямо над ее головой. Роза осмотрела спящую стаю: все были на месте, кроме ее зеленоглазого партнера. Вероятно, он уже на месте встречи и ждет ее. Она молча встала, развернулась в сторону ее пути и еще раз посмотрела на стаю. Лили тоже проснулась и, улыбаясь ей, кивнула головой.

Темный лес с высокими соснами был наполнен голубыми и белыми лучами луны. Казалось, что этой ночью почти всем животным было лень что-либо делать, все спали. Роза еще сначала пути чувствовала озеро и без проблем смогла бы придти к нему. Но она решила воспользоваться сигналами Таяна. Постепенно они становились сильнее, Роза это чувствовала, и Таян это чувствовал. Вот она пришла к озеру: оно было слева, а впереди был просвет, - наверняка это выход к берегу. И сигнал оттуда. Роза подошла туда и увидела сидящего Таяна, который смотрел на озеро. Над озером висел большой месяц. Было чувство, что Таян не замечал появление своей возлюбленной и полностью погрузил свои мысли в этот месяц. Роза на время замерла и не двигалась, пока Таян не сказал:

- Какая светлая ночь. Она постаралась для нас, - он обернул взгляд к Розе. – Дошла. Не заблудилась?

Роза покачала головой и скромно присела рядом с ним. От воды доносилась свежесть и, казалось, не то лунный свет отражался от воды, не то это был туман. Атмосфера была наиспокойшая, и никто не мог ее нарушить. Роза вдохнула воздух и звучно выдохнула.

- Потрясающее место, правда? Днем здесь жара, насекомые, а ночью, посмотри, как волшебно, - наслаждался местом Таян.

- Да, тут чудесно, - согласилась Роза.

- Знаешь, почему я выбрал именно это место? – спросил у Розы Таян, но знал, что ответит он сам.

- Почему? – с интересом спросила Роза.

- Посмотри, при свете луны озеро кажется голубым, - Таян опустил глаза, - прям как твои глаза, - и посмотрел на Розу.

И теперь, казалось, свет от озера проникает в глаза Таяна, и они начали светиться яркой зеленью. Роза улыбалась, и в ее глазах появлялись слезы счастья. Таян, возможно, понимал, что счастье обзавестись собственной семьей для нее очень много значит, но все же спросил:

- Слезы счастья?

- А, прости. Слезы тоски и счастья, что ты здесь и так на него похож.

- На кого?

- На моего покойного отца, он погиб еще в моем детстве, страшно. Его глаза тоже были зелеными, и даже по манерам ты походишь на него. То, что ты напоминаешь мне его и находишься здесь, для меня большое счастье.

Смотрев друг на друга, они оторвали свои взгляды в стороны и, возможно, что-то свое начали думать. Но к Розе на ум пришел тот странный знак от Таяна, и она сразу же спросила об этом:

- Так для чего мы здесь?

- Так ты еще не в курсе? Ах да, тебе не сказали сестры.

- Мне мама, к сожалению, ничего не рассказывала. Но это явно свидание.

- Разумеется, иначе зачем бы я тут убирался. Танец надо танцевать в убранном месте.

- Танец? – переспросила Роза.

- Да, я его сам придумал, надеюсь, ты оценишь.

Он поднялся на ноги и вышел перед Розой, на середину очищенной площадки. Таян сделал вертикальное положение тела, задрал голову, поднял крылья, немного махая ими. Затем наклонился вниз, спрятал всю голову за крыльями, также помахивая ими, а хвост поднял вверх и расставил там перья. Закрывая голову, он как бы изолировал антенки, а те накапливали что-то от лунного света. После он убрал вниз крылья и показал свою светящую голову от антенок. Они светились бирюзовым светом. Роза ахнула от неожиданности и красоты. Таян расставил крылья в стороны и начал попрыгивать то на одной ноге, то на другой, поочередно совершая круг вокруг себя. Затем он стал ходить сначала с правой стороны от Розы, потом с левой, одновременно расправляя крылья, шевеля антенками и щёлкая пастью. А ступал он еле слышно. Когда Таян вернулся на свое прежнее место, он наклонился перед Розой, как в первый раз, только крылья разместил за головой и в локтях приближал их. Хвостовой веер расправлялся, словно хвост павлина, черные перья космически переливались от луны. Таян замер в таком положении. Роза тоже замерла, и у нее билось сердце. Но скоро, в секунду Таян поднялся. Его антенки все также прекрасно светились, и он, запыхаясь, ждал ответа от Розы.

- Ну, как тебе?

Роза улыбалась, пока не зная, что сказать, но тут ее антенки тоже засветились. Она заметила это свечение и увидела, что Таян начал улыбаться все шире и внутри он точно чувствовал успех.

- Твои антенки. Они ответно светят моим. Тебя зацепил мой танец, и из-за этого в волосинках выработалось вещество, которое светиться при лунном свете.

- Это невероятно, - Роза не могла поверить в то, что ее антенки светятся да и при таком условии, - и твои движения и свечение антенок затронули мое сердце.

Их сердца чувствовали, что соединяясь, образуют крепкий и сильный механизм, который не сможет распасться. Именно они чувствовали, что своей совместимостью они смогут открыть дверь во что-то новое в их жизни и в будущем навсегда живущем в сердце. Здесь они своей таинственной магией любви сотворят то, что даст начало нашей истории и ее событиям. Они сделают это первыми, не смотря ни на что, переломают стену на пути стаи, чтобы двигаться дальше.

***

Утром в стае Баука была обеспокоена. Как только наступало утро, она просыпалась первой и начинала считать всех, кто еще не проснулся. Она не считала Таяна, так как он каждую ночь до утра был на разведке. Но сегодня одного не хватало. Потом она поняла, что именно Розы. Баука вскочила и осматривала площадку, обнюхивая каждый сантиметр, стараясь уловить ее сигнал и вглядываясь вдаль. Лили проснулась от нескончаемой суеты Бауки и сразу поняла, из-за чего она метается. Она поскорее успокоила ее, чтоб Баука дальше никого не будила, постаралась ей все объяснить и повела ее за собой.

Лили несколько наблюдала за своим братом, когда тот приводил в порядок небольшую территорию, и внимательно осматривала на окружающую ее природу, чтоб в момент, как сейчас, не сойти с пути. Но выйдя к тому самому берегу, где была чистая свежая земля, там никого не было. Лили стала осматривать все кусты и поверхности вокруг. Баука последовала ее примеру. Но вскоре Лили нашла в густом скоплении листвы эту парочку и тихо подозвала Бауку. Парочка тесно лежала, обнявшись хвостами. Таян уже не спал, но нежно смотрел на сладко спящую Розу.

- Во куда спрятались, потеряшки! – воскликнула Баука.

- Тише, она еще спит, - тихо сказал Таян, не отводя взгляда от сони. – Она заслуживает отдыха, пока внутри нее будет происходить прекрасное.

- Ты прекрасен, - сквозь сон сказала Роза.

- Расскажите обязательно, что прекрасного такого было, а сейчас пойдемте в стаю, там отдохнете, и там все узнаем, - сказала Баука.

Они шли по тропе к гнезду, а парочка, крепко обнявшись, что с трудом шли, и отставая от Лили и Бауки, либо что-то им рассказывали, либо что-то говорили себе.

Но вскоре прийдя на место, все узнают о их любви и зародившемся счастье. И совсем скоро, через несколько недель, одним утром в построенном парочкой гнезде появятся яйца. Все захотят поласкать их, и почти каждому это удастся одновременно, ведь их вышло целых восемь! Но большую часть времени их греют родители, хоть и по очереди. Они надеятся и ждут своих малышей, желают им всего наилучшего. Очень скоро мы познакомимся с ними и узнаем их историю…

Первый этап Глава 1 «Начало»

Последние сроки весны. Это время, когда лето уже на пороге, а некоторые животные еще копошатся и торопятся доделать свои незаконченные дела. Ветер медленно покачивает ветви деревьев, не давая застыть на месте огромным листьям, которыми кормятся гусеницы. Но некоторые из них могут оказаться в зоне наблюдения и угодить в клюв меловым птицам. Эти гусеницы пойдут на завтрак маленьким птенцам. У многих животных еще с начала весны появились детеныши, и некоторые из них уже подросли.

Еще это время, когда деревья бросают семена. На наших землях растут близкие родственники тополиных, которые раскидывают семена в виде пуха. Очень большим количеством. Он застелил землю мягким одеялом и проник в норки многим мелким животным. Этот пух попадает даже в самые малодоступные места. Сквозь маленькие пространства между листьями он просочился в гнездо и приземлился на пористую скорлупу яйца. Но большие ноздри сдули его в сторону. Роза старается сделать гнездо для яиц мягким и теплым. Она разместила их в четыре ряда и положила набок. Все они были укутаны пухом, маленькими перышками и травкой, и только небольшая поверхность их скорлупы выглядывала наружу. Таян тоже подносил утеплитель, и как будто нарочно к нему лип летающий пух.

- Я принес еще немного травы, думаю, этого будет достаточно, - и тут ему на нос прилетел пух. – Угрр, этот пух везде, буквально!

- Зато он служит отличным утеплителем, и малышам будет мягко в гнезде, - не отрываясь от гнезда, сказала Роза. – О, ты и правда весь в пуху, - она посмотрела на Таяна. В его перьях задерживались большие пучки пуха, - похоже, ты обладаешь какими-то магнитными свойствами.

- Я-то ладно, а вот территорию он засоряет сильно, никак не закончу с уборкой.

- Если он тебя так раздражает, то можешь подстилать его в гнездо.

Таян словил с воздуха немного пуха, подошел к Розе и начал укладывать этот пух рядом с другим пухом и в те места, где его не доставало.

- Думаю, готово, и малышам тепло и уютно, - сказала Роза.

- Конечно, ты отлично постаралась. Уже конец весны, они скоро должны вылупиться, возможно, даже на днях.

- Думаешь, они все вылупятся?

- Обязательно, все восемь, которые у нас получились, вылупятся. Мы их всех берегли с момента, как ты их снесла, до момента, когда им пора появиться на свет. Мы им подарили и тепло, и уют, и скрытое убежище. Что еще им нужно? Внутри яиц они стали покрепче и посильнее и обязательно выберутся из них.

- Ты прав, они справятся, и мы обязательно станем родителями для них всех.

Они поласкались и пока оставили гнездо, ничего там не поправляя. Вскоре Таян ушел, а Роза осталась у гнезда. Она лежала около него и разглядывала все вокруг. Потом она немного задремала, но сквозь дремоту услышав чьи-то шаги, она приоткрыла глаза. Пробудил ее приход Таяна, который принес небольшого пушного зверька. После маленького перекуса – тело животного они оставили напотом – они вернулись к расчистке территории и заодно приглядывали за гнездом.

Роза собирала обломленные ветки и, проходя мимо гнезда, глазом заметила, что, кажется, что-то там шевельнулось. Она остановилась и стала смотреть на яйца, но те пока не двигались. Но вдруг яйцо, которое лежало почти посередине, зашевелилось уже на глазах у Розы. Она замерла, приоткрыв рот, что все веточки выпали, и взволнованно позвала супруга:

- Таян.

- Что, Розочка?

- Кажется, один из малышей готов увидеть свет.

Таян отвлекся от работы и с такими же эмоциями подошел к гнезду. Яйцо шевелилось все отчетливей, и малыш внутри был готов вылупиться. В это самое время к ним в гнездилище заглянула Баука.

- Мама, зови всех, кажется, началось! - повелела матери Роза.

Баука всполошилась, глазком посмотрев, что там происходит, и мигом помчалась за другими. Пока первый птенец еще не начал проклевываться, она, не теряя времени, взобралась на горбатый ствол дерева и начала громогласить звуки, что значили «птенцы», «началось!».

Яйцо начинало трещать, внутри когти птенца и его носик разбивали скорлупу. Родители не отводили взгляда от этого интересного и волнительного видения. Баука привела тех, до кого дошел ее возглас, и с командирским видом впустила вперед себя Лили, Жасмин и Ранеля.

- До всех дозвалась, кроме мальчиков, - сказала Баука, - надеюсь, они скоро придут.

Пришедшие подошли к гнезду.

- Он или она еще не проклюнулся? – волновалась Лили.

- Ууу, неужели мы сейчас увидим маленьких айдахозавров, - с нетерпением говорила Жасмин. – Я нас троих практически не помню, когда мы были только вылупившимися птенцами, - она старалась вспомнить в своей памяти мутные пятна и фигуры себя и своего брата с сестрой. – И сейчас я увижу это вновь.

- Мне бы твою мутную память и я бы с таким же интересом и впервые смотрела на это, но, увы, я отчетливо помню, как Розочка единственная вылупилась из четырех яиц, - рассказывала Баука и была готова дальше продолжать беседовать на эту тему.

Роза, которая впервые узнала, что она была бы не одна своего возраста, гордо улыбнулась и открыла что-то новое в свой кругозор. Но тут Таян, не отвлекаясь от яйца, перебил всех тем, что увидел.

- Смотрите…

Пока другие вели разговор о смотре происходящего, на яйце появилась пара трещинок. Все застыли. Задержав дыхание, смотрели продолжение. Трещинки пошли вдоль яйца, разделяя его пополам, и в некоторых местах образовывали замкнутые области. Птенец начал проталкивать скорлупу наружу, и совсем скоро он вытолкнул ее, а в образовавшуюся дырочку сунул маленький носик. Все тронулись. Далее, как было видно, скорлупа сверху начала подниматься, малыш внутри толкал головой верх яйца. Оно начало потихоньку рассоединяться, но у Розы проснулся инстинкт матери, она очень хотела помочь малышу. Но Таян сказал, что он должен сам выбраться из яйца, ибо это важнейший этап в его жизни, который нужно преодолеть своими силами. Баука подтвердила. И вот распахнулась верхушка яйца, и малыш показался свету. С такой силой он постарался, что, открыв яйцо, завалился назад. Таян потихоньку отодвинул влажную скорлупку яйца, и далее все смотрели на коричневую спинку птенца и ждали, когда он повернется к ним. Тут он поднял свою большую голову с очень пушистыми антенками и обернулся. Своими большими зелеными глазами – они были теплого салатового оттенка – он смотрел на толпу огромных глаз, очарованных им. Малыш стал принюхиваться и, опустившись и немного подняв таз, попытался встать. Его маленькие ножки затряслись, и он, впервые поднявшись на ноги, сразу хотел побежать навстречу взрослым, но пробежав несколько сантиметров, свалился у края кладки. Птенец поднял головку и своими любознательными глазками смотрел на своих родителей.

- Привет, малыш, - первая решила заговорить с ним Роза. – Это девочка?

- Да, это девочка, - сказал Таян, - они вылупляются с коричневым пухом, а мальчики с более светлым. Ну, привет, дочка, я твой папа, а это твоя мама. Ты можешь дотронуться до нее и понюхать, она теплая и мягонькая, - сказал он Розе.

Они ласкали и обнюхивали дочку, а она, все еще ничего не понимая, чувствовала своих родителей и знала, что это точно они.

- А вы уже придумали им всем по имени? – спросила Лили.

- Нет, мы думали, что при рождении сможем им их дать, - ответила Роза и задумалась об этом. – И как же тебя будут звать?

- Я могу предложить! – выскочила Лили, она же и завела этот вопрос. – Таян, помнишь, ты рассказывал, как отец меня хотел назвать, а мать отвергнула и назвала Лили?

- Люкси…, - додумался он.

- Точно! Как по мне, ей подходит.

- Мне тоже нравится, - согласилась Роза. – Ну что ж, с этого дня ты Люкси.

Не успели они нарадоваться старшим птенцом, как двое других яйца тоже начали шевелиться и трескаться. Очень скоро они раскололись, и из них появились два таких же, как Люкси, птенца с коричневым пухом, но с голубыми глазами. Глаза первой были светло-голубыми и напоминали цвет глаз Айда. Роза назвала ее Эди. Вторая имела глаза потемнее, и около зрачка явно выделялась светло-голубая обводка, что было схоже с глазами Оси. Но тут Ранель решил предложить ей имя. Оно звучало Оушен.

В этот момент как раз пришли трое братьев Розы с чем-то пойманным.

- Простите за опоздание, надеюсь, мы не много пропустили, - извинился Айд.

- Вот и вы, где вы пропадали?! – радостно крикнула Роза, так как птенчики не тихо пищали.

- Мы знали, что они вылупляются, и слышали мамины крики, но в то время мы были на охоте и то, что поймали, решили принести сюда.

- И кто там? – спросил Оси.

- Пока три девочки! – ликующе крикнула Баука.

- О, дайте посмотреть! – обрадовался Тови.

Как только они подошли и поздоровались с детьми, снова же двое яйца, лежащих близко друг к другу, зашевелились и тотчас вылупились. Малышки лежали вплотную друг к другу. Одна своими синими глазами смотрела на взрослых, обнимая хвостом сестру, уже спящую. Глаза первой были темно-синими, как у Тови. У второй глаза были пока не известны, ведь, вылупившись, она зевнула с закрытыми очами и уснула. Очень возможно, что они будут самыми лучшими подругами. Тови вдохновила малышка с синими глазами и то, как она дорожит своей сестрой с самого рождения и оберегает даже от родителей, пока не поняв, что это именно они. И он, не выдержав, произнес:

- Дьюдроп и Пайн-Нидл.

- Ого, брат, а у тебя хорошая фантазия, - похвалила его Роза, задрав вверх к нему голову.

- Осталось только три яйца, будем надеяться, что хотя бы один из них будет парнишка, - немного волновался Таян, так как хотел иметь сына.

- Это да, но пока у вас аж пять дочерей! – подбадривала брата Лили.

Немного погодя, когда птенчики уже освоились и пытались выбраться из своего мягкого и вязкого гнезда, а их желудки впервые наполнились кусочками свежего мяса, вскоре они немного успокоились и внимательно разглядывали всё и всех вокруг. Жасмин и Оси вместе рядышком дремали, два любимых брата ушли осматривать территорию около жилища, Лили и Ранель веселили и кормили племянников, Баука развалилась у входа. Все ждали оставшихся птенцов.

Наконец один за другим два следующих яйца начали проявлять желание вылупиться. Все подошли поприветствовать шестого малыша, и опять же это была девочка. Ее глаза были однотонны, синие, но не сильно темные. Она была маленькой и робкой, долго сидела в яйце, боясь вылезти. Ее прозвали Бриз. За ней появилась на свет седьмая малышка, и вот она, казалось, была самой крохой. Но, несмотря на это, она была очень шустрой и любопытной. Ее глаза были маленькими и зелененькими, цветом похожими на семена тыквы. Таяну и Лили очень она полюбилась, так что вместе они назвали ее Персик. Почему Персик? Ее пушок был очень мягким и не совсем коричневым, а содержал еще какие-то розовые оттенки. Она казалась милюзгой, но, не успев оглянуться, уже смогла найти общий язык со своими большими старшими сестрами.

И вот осталось последнее яйцо в стороне. Оно долго не хотело подавать какие-то признаки жизни, просто лежало. Родственники из стаи так и не дождались его, дела их жизнь, она не ждет. А вот родителям остается только ждать…

***

Вечер. Отец птенцов ушел на совместную охоту. Роза осталась с дочерьми и, пока они спали, покрошила скорлупу в мелкую щепотку. По правде ли это было, или здесь замешана фантазия автора, маленькие зубки детенышей рапторов, по возможности их несильной заостренности, щелкали малюсенькие кусочки их прежнего дома. Таян с собратьями поймали небольшую добычу для всей стаи, а сюда он притащил только голень со стопой. Увидевшие его с едой, сестры кинулись к голени и стали жадно трескать ее. Таян поздоровался с Розой, но увидел, что в душе у нее пасмурно.

- Что с тобой?

- Не знаю, все в принципе отлично, но я беспокоюсь. Я очень рада, что наши дочки появились на свет, и что теперь мы родители, и каждый стал кем-то новым для них, но мне никак не беспокойно за оставшееся яйцо, чем за наличие у нас одних девочек.

- Знаешь, мне тоже это показалось странно, я очень хотел иметь хоть одного сына, чтобы передать ему опыт и научить его был отменной главой в стае. Но если этому не бывать, то все же надо принять подарок судьбы, таким бы он ни был, - Таян посмотрел на семерых дочек, которые уже почти съели голень. Роза тоже взглянула на них и улыбнулась.

- Да, но стоит возлагать надежды на него? – Роза указала на яйцо. – Почему оно до сих пор не вылупилось?

- Даже не знаю, стоит. Но, к сожалению, оно может быть недоразвитым или вроде того и, вероятно, не сможет появиться на свет. Если ничего не произойдет завтра, то, увы, оно уже никогда этого не сделает.

Они замолчали. Своими унылыми мордами смотрели на их невылупившегося птенца, но, как бы то ни было возможным, каждый верил в лучшее и думал о его удаче.

Но как раз, когда они уткнулись в мысли и не реагировали ни на что, некоторые из девочек заставили обратить на них внимание. Эди, Персика и Оушен заинтересовало яйцо. Персик вскочила на яйцо и стала разглядывать его сверху, постукивая своими большими двумя когтями на ногах. Эди ходила вокруг яйца и открывала рот, как будто примеряя, поместиться ли оно ей в пасть. Затем, подставив открытую челюсть к макушке яйца, Эди схватила скорлупу и начала тянуть на себя. Но ее зубки были не столь сильными и острыми, чтоб прокусить скорлупу. Оушен тоже стало интересно, но она просто всматривалась в его пористость. Тут Роза заметила хулиганство двух малышек и начала окликать их:

- Эй, эй, девочки, стойте, что вы дела…?

Но не успела она дозваться до них, как выскочила Люкси. Она начала рычать и прогонять своих сестер, махая передними лапками. Они убежали сразу, услышав грозные крики и взмахи старшей сестры, но одна из них, Оушен, задела яйцо, когда убегала, что оно повернулось на другой бок. И тут произошло немыслимое. Яйцо начало шевелиться, что аж Люкси испугалась и отошла ближе к родителям. Другие сестры тоже увидели это и спрятались за добычей, с опасением выглядывая оттуда. Родителей овладело удивление, а их надежда росла, но волнение не переставало накаливаться.

Тут на яйце появились первые трещинки, и от каждой стали отходить отростки. Скорлупки, окаймленные расщелинками, выпали, образуя отверстия в яйце. В них показались маленькие коготки, они немного цеплялись за края. Яйцо продолжало трескаться все больше. Его верхушка аккуратно открылась, и оттуда выглянула голова с прекрасными голубыми глазами. Они тотчас закрылись, так как на них попал яркий луч солнца. Вновь открыв глаза, малыш высунул хвост, а лапками стал раздвигать скорлупу. Стекающую вязкую жидкость он пытался убрать язычком. Птенец вывалился и смотрел большими глазами на тех, кто смотрел на него. Он посмотрел на Люкси, а она удивленно смотрела на него. Люкси видела, что он немного не такой, как она и ее сестры – младшенький был светлым, а его шея была темнее, как и сама Люкси. Родители также различили это и похоже они были поражены.

- Таян, этого не может быть, он смог, - взыграла духом Роза, - он чуть другой, он…, - она смотрела то на Таяна, то на малыша. Их главный окрас был точь-в-точь.

- Роза, это мальчик, наш сын! – с божьим восторгом радовался Таян. – Ему помогли его сестры!

Он подбежал к сыну и своим носом потер его по макушке. Роза тоже подошла к нему поближе и смотрела на него и на его глаза.

- Ты заметила, его глаза – твои глаза, - сказал Таян, - он точно будет твоей копией.

Тут Люкси отодвинула морду папы и постаралась помочь своему братику встать. После она с гордым и внимательным видом повела его к не до конца обглоданной голени, прогоняя с дороги других птенцов. И когда ее братик ел, она не отходила от него и подозрительно смотрела на сестер. Роза и Таян видели, что среди их детей растет настоящий защитник и заботливый для своих сиблингов птенец, который не даст в обиду младших. Теперь они не волновались за малыша, видя, что у него есть самая настоящая старшая сестра.

- Стоп, мы забыли дать ему имя! – вспомнил Таян.

- Он малыш, малыш…Марк.

Что ж, теперь мы знаем, как его зовут, и стоит отметить, что его история началась.

Глава 2 «Стая»

С тех самых пор, когда крохотные и пушистые комочки новой жизни появились на свет и познакомились со своими взрослыми сородичами, они многое узнали и многому научились. Но они не только учились и заинтересованно познавали родной край, но применяли свои полученные знания на практике и даже передавали их младшим сверстникам.

Как и все маленькие дети, птенцы не любили вставать по утрам, когда солнце только вставало и пробуждало многих животных либо идти охотиться, либо продолжать мирно странствовать по обширным лугам местных простор.

Матушка-солнце все равно доберется до сонных малышей своими длинными лучами и посветит на закрытое око одного из них. Малышка Бриз та самая, кому не в удовольствие пробуждение утром, но именно на нее лучик решил нацелиться. Она зажмурилась и неохотно замычала яркому свету. Со всех сторон, куда бы Бриз ни повернулась, в темноте ее закрытых глаз было светло и некомфортно. В конечном итоге, открыв глаза, она увидела вплотную лежащих сестер с братом, каждая из которых обхватывала хвостом, прислонялась мордочку о мордочку, ложила голову на другую или просто рядышком лежала. Это делало их сон спокойнее, а в прохладные ночи теплее. Благо родители и другие из стаи оберегали их ночью, лежали вокруг гнезда, создавая его центром в спящей стае, и при прохладе окутывали перьями хвоста.

Бриз разглядывала спящих сиблингов, высокую для нее траву, окружавшую ее со всех сторон, маленькие капельки росы, иногда быстро стекающие вниз. Повернув голову немного левее, Бриз ужаснулась, увидя распахнутую пасть. Но ничего угрожающего нет, это все напросто зевающая Эди, и ее маленькая пасть вскоре закрылась. Эди проснулась. Она открыла светлые глаза и посмотрела на свою сестру, вытаращившуюся на нее. Но никакого значения Эди этому не придала. Своим кончиком морды она потешно ткнула в спину Дьюдроп, будя ее:

- Дью, сестренка, не будь соней, как твоя любимая сестра Нидл, - протяжно пыталась разбудить ее она.

- Не трогай ее, а то тебе достанется, - в полусне наговаривала ей Дью.

Эди покачала головой и закатила глаза, - она ее, невозможно! Тогда она стала толкать Марка своим хвостом, проделывая те же самые побудительные действия.

- Марко, вставай, буди нашу старшую сестру, а то мне скучно, - затем она сказала уже шепотом, - и я не хочу сидеть один на один с этой лапшой, - имея ввиду Бриз.

- Я Марк, я еще сам не проснулся.

- Эх, - досадно вздохнула Эди и громко крикнула. – И так, все подъем! Люкси, может ты должна все это делать, старшая ведь, а то может передумала и отдашь этот статус мне, - заманчиво хотела она вызвать Люкси на небольшую игровую схватку за главенствование среди сиблингов.

- Не посмей, а иначе устроим схватку не на главного, а насколько ты дура, - ответно отмахиваясь, грозила ей Люкси.

- Ну все же, я к делу, все встаем! – снова крикнула Эди.

Вот теперь она разбудила всех, даже Пайн-Нидл. Крикнула, что и мать их сюда призвала. Роза взволнованно подошла к ним и стала, на удивление Эди, их укладывать.

- Эди, это ты их разбудила?

- Мам, уже ведь утро.

- Утро, но вам еще рано, ваш отец и дяди только встали.

- А мне можно пойти с ними на охоту? – радостно спросила Эди.

- Ахах, ты еще мала, подрасти нужно, а теперь скорее засыпай, я вас потом разбужу, - ласково произнесла Роза, опуская на травку веселую и бодрую голову Эди.

Так уж и быть, Эди смирилась с тем, что она еще мала и чрезвычайно быстра, и легла с остальными. Бриз все никак не могла прийти в себя после испуга пасти старшей сестры и позвала маму:

- Мама, мам, я… ну…, - хриплым голосом сказала она.

- Не можешь заснуть снова?

- Ну…да, можешь меня убаюкать? – сипло и еле слышно попросила Бриз.

- Конечно, дорогая.

Роза поглаживала ее по спинке и иногда полизывала по ней язычком, тихо и мелодично выдыхая.

***

Но в то время, когда молодая часть стаи только начинала просыпаться, а их мама и тети, проводившие самцов, стали мотаться около гнезда и пристально всматривать в пространства вокруг убежища, те самые ранние охотники уходили за добычей.

В озаряющих восходящим солнцем колосистых лугах неподалеку от дома можно разглядеть темные длинные силуэты, ползущие к лесу. Эти самые силуэты – тенонтозавры и, возможно, другие орнитоподы – их цель.

Всегда, несмотря на долгий опыт, для каждой охоты требуется свой план. Айд и Тови служат средством отвлечения жертвы и ее паники. Ранель вместе с вожаком всегда действуют как последний удар, но на этот раз Ранель – второе преграждение на пути тена. Вожак, безусловно, это каждый раз заключительный удар, который нуждается в терпении, хорошем укрытии и неожиданности. Уже при нанесении смертельных травм трое отвлекающих могут помочь вожаку добить долгожданную жертву. Но есть еще оно место в плане. Это так называемый план «Б». Оси, имеющий низкий опыт в охоте и нападении, но больше усидчивости и внимательности, стоит на этом посту. Эта часть плана служит на случай, если жертва прорвется и сможет попытаться убежать. Тогда Оси развернет ее обратно или задержит. Не зря говорят, продуманный план – залог успеха.

Вместе с тем, голубоглазые братья, ранее обладающие маленьким навыком в охоте, за все пребывание в большой стае становились с каждым разом все опытнее и, буквально, росли на глазах у их учителя, Таяна. Айд, самый старший среди его братьев и, соответственно, практичнее в этом деле, стал уже, считай, наравне с вожаком. По многим показателям он превзошел младшего брата Таяна, Ранеля, являющегося на два года его старше. Другими словами, Айд вместе с Таяном стали бы самыми главными и опытными самцами в стае, и это с новым днем замечалось ею и, особенно, Ранелем.

- Отлично сработались, - хвалил всех вожак после последней утренней охоты, - Тови, спасибо, что подогнал поближе. Ранель, советую показываться добыче раньше, а то пользы от твоего действия не видно. Оси, сегодня молодцом, наконец дошел до тебя, но не растерялся, отогнал к нам. – Таян повернулся к жертве. – Так, теперь только тащить ее в гнездилище. А где же Айд? – стал смотреть по сторонам, рассматривая его.

Айд вскоре показался из толщи колосьев с перьями во рту.

- Вот ты где! – обрадовался Таян. – Ты собрал наши перья?

- Да, еще немного сметал следы, но кое-где пометил земли.

- Отлично, я тебя просто потерял, мне надо тебе что-то сообщить…

Таян немного прервался, собирая слова в предложения (в нашем случае, звуки в более длинные звуки раптора).

- Так как ты со своими братьями учился у меня и с каждым днем ты становился все лучше на моих бывалых глазах да и, возможно, вскоре обгонишь меня, ты встанешь на место моего главного помощника, и во время охоты я даю тебе возможность нападать на добычу, так есть, в общем, ты заменишь место Ранеля.

Айд замер, одновременно внимательно слушая вожака и представляя себя в своей стае более важным и наконец-то выросшим. Его голубые глаза засверкали и стали еще светлее, а челюсти сомкнулись сильнее, что перья в них деформировались. Он, еще ведя себя, как радостный мальчишка, кинулся в объятия Таяну.

- Ооо, вы мой самый любимый учитель, я принимаю ваши слова с великодушием, - не мог нарадоваться Айд.

- Я больше рад, что у меня такой помощник. Но теперь, Айд, тебе надо быть более сосредоточенным, так как вдруг при моем отсутствии ты будешь иметь дело с целой стаей, и она будет полностью зависеть от тебя.

Айд убрал улыбку и осознанно понимал, что предстоит ему.

Ранель, проходящий мимо, услышал их разговор, и речи, сказанные ими, вызвали некий интерес.

- Что за имение дело со стаей? – вмешался он.

Айд переместил перья из пасти в когти крыльев, коей ловкостью пальцев и развитым мозжечком держал их ближе к себе.

- Меняемся местами, Ранель, - заявил Айд.

- В каком смысле? – не понял первый.

- С тобой меняемся ролями, теперь я помощник номер один для вожака, а ты будешь отвлекать добычу.

- Брат, что это значит? – недоумевающим голосом Ранель никак не мог осознать. – Ты всегда говорил, что я незаменим, и сейчас высаживаешь меня из моей роли.

- Эх, Ранка, ты же сам видел, как мальчики росли и учились. Айд уже превзошел тебя и скоро пойдет до меня, я знаю, - Таян гордо взглянул на Айда, - поэтому он и занял твое место.

- Устрой дуэль! Я уверен, что это не так, - боролся Ранель.

- Ах, я и так все вижу, нет причины устраивать дуэль. И, пожалуйста, хватит мне перечить, я твой старший брат, твой вожак, и только посмей сделать что-то против моей воли, - угрожал брату Таян и сразу отвернулся, закончив разговор. – Так, а теперь возьмем и понесем тушу дамам и детям!

Таян скомандовал и схватился за шею жертвы, Оси и Тови подключились к спине, плечам и передним лапам. Айд двинулся помочь, но Ранель мелькнул пред ним, устрашая ему:

- Не думай, что во всем лучше меня, я еще разберусь с тобой, наступит день, и я заставлю тебя вернуть мое прежнее имя.

После этих слов он ухватился за ногу орнитопода. Айд при первых мыслях окунулся в раздумья, но сразу настойчиво отбросил их далеко в голову и побежал помогать тащить добычу.

С этого случая, установленным справедливым выбором вожака, отношение Ранеля к Айду, считавшего его как неприятеля, стало падать в негативную сторону. Ранель сторонился встречи с ним, ибо его нервы начинали вспыхивать, и если он не сможет их выдержать, то ему точно достанется от брата. Поэтому он стал все больше охотиться один, но не на амниот, а на речных обитателей, вроде рыб и рачков. Айдахозавры, по строению их зубов и наличию больших когтей на передних лапах, могли быть отличными рыбаками. Сидя над водой на нижележащей ветке, они поджидали рыбу и затем хватали ее быстрой пастью. Ранель предпочитал диету их определенных видов рыб семейства осетровых и окуневых, которые водились в водах ближних водоемов. Но сколько бы он ни избегал Айда и по этой причине почти не участвовал в совместной охоте с голубоглазыми, все же вскоре он дал сам себе пинок.

Одним днем, когда Ранель опять не пошел на охоту с самцами из стаи, а пошел на охоту для себя, возвращаясь и проходя мимо запасного укрытия, где обычно Оси поджидал, его там не оказалось. Затем прозвучал длинный пронзительный крик гадрозавра, тронувшего нервы Ранеля, что он вздрогнул, а после того, как гадрозавр пробежал мимо укрытия, Ранель увидел, как за добычей весело вдогонку мчались Тови и Оси. Пальцы рук Ранеля сжались от злости, когти на ногах полностью вонзились во влажную землю, и он снова не в себе отправился к гнездилищу. Пришел он туда последним, когда охотники, самки и птенцы уже пировали. Все заметили неожиданное появление взъерошенного от злости Ранеля.

- Ранелька, с тобой все хорошо? – беспокойно спросила Жасмин.

- Не знаю насчет «хорошо», но насчет «плохо» я уверен, - злился Ранель, не отводя глаз с охотников.

Он выдохнул, подойдя к Таяну, и, стараясь не выдавать свои первичные чувства, спросил с замешательством:

- Что это значит, брат? С каких пор Оси, сидевший в укрытии, занял мое теперешнее место?

- Ах, Ранель, - жалостно вздохнул Таян, - если ты не с нами, то ты не как не можешь узнавать о новых изменениях. Нас из-за тебя на одного меньше и пришлось прибавить Оси в настоящую команду, и он отлично справляется.

- Но кто же теперь будет в укрытии?

- Нууу, если присоединишься к нам, то займешь это место, - усмешливо сказал Таян.

Все тоже засмеялись, а особенно был слышен хохот Бауки.

Ранель замер и, приоткрыв рот, не мог выговорить не слова. Это чувство несправедливости внутри, да еще и этот глупый смех не давали его связкам произвести звук. Но тут его дыхание участилось, пушистые брови нахмурились, острые зубы обнажились, а дух Ранеля набирал гнев. Не выдерживая свои яростные эмоции при веселье других, он окинул свой вспыльчивый голос на Айда:

- Да всего этого не было бы, если бы не ты! Я даже заметить не успел, как ты вдруг стал, дескать, лучше меня! При виде тебя я цепенею от гнева и ненависти! Я не могу спокойно думать, что ты занял мое место! Докажи свою новую роль мне лично, и тогда, если уж ты вырвешь мне сердце и проткнешь горло, то, пожалуйста, благоденствуй! – назывался Ранель.

Чувство, разносящееся от Ранеля, передавалось и Айду, его ненависть также возрастала, но, в отличие от обидчика, он не нарывался на битву, а словесно отогнал бы его в сторону, чтоб не тратить силы и кровь зря и не причинять ущерб разгневанному стайнику и не терять его.

- Образумься и не втягивайся в это, как подросток, популяцию сохрани, - одним дыханием ответил Айд и уставился пред все более разжигающимся духом Ранеля.

- Образумься?! Сам встрепенись, молодняк! Струсил вишь, слабак!

В эти слова он постепенно взбирался на добычу, приближаясь к Айду, и, высказав последнее, пустился к нему, толкнув Айда о бок, что он упал с ног и завалился на бок. Таян влез в происходящее и стал отгонять брата, отталкивая его головой. Лили, как также старшая сестра, бросилась на помощь, оттаскивая младшего брата и нежно приговаривая:

- Спокойно, не нужно сразу в драку, отходи, отходи, отвернись от него, не пугай птенцов.

- Лили, отцепись, это не ваше дамское дело! – зло отбрасывал от себя сестру Ранель.

- Ах, так! – она тоже уже вышла из себя. – Припомни, сколько раз я решала ваши споры! А ну прекрати себя так вести! Отступил и пошел думать над своими действиями! - наказала его Лили, как всегда поступала с несдержанным настроением младших сиблингов.

Она указала ему дорогу в просвет, на большое дерево, из ствола которого разветвлялись широкие ветви, способные выдержать среднюю массу. Ранель резко отвернулся от сестры, фыркнув напоследок, и направился, откуда пришел. Роза, старавшаяся помощь свалившемуся брату, почти ему не помогла – Айд сделал это сам. Но все же морально пыталась поддержать его, хоть и смотрел Айд, не отводя глаз, хмуро и ново на своего противника, закладывая в сознании эту новую ассоциацию.

- Пойдем, потом вернемся к пиршеству, его родня успокоит его, - говорила Роза брату. – Оси, с Жасмин соберите птенцов, пошлите в гнездо, - попросила она.

Ранель дошел до дерева и забрался на толстую ветку, невысоко свисавшую над землей. Он лег на нее, прижав свои конечности и положив голову, и стал сердито смотреть в некуда. Таян и Лили беспокойно переглянулись и смотрели на их бедного брата.

После Ранель стал держать в себе огромную ненависть со стороны самцов голубоглазых и со временем стал брезгать самок. Но пережив угрожающую стычку, почти бы ставшую боем, он начал относиться к этому спокойней до первого обидного слова. Охотиться он также продолжал в одиночку на рыбные продукты, но потом все же попытал удачу охотиться с сестрой и братом. Но как бы он не отдалялся от «небесных» стайников, они все равно пересекались, угрюмо смотря друг на друга. Но и к этому Ранель приспособился. Он игнорировал их, и они делали то же самое, исключение являлось, если дело доходило до взаимовыручки, и то ответной благодарности они не слышали друг от друга. Их молчаливая ненависть не давала делать обстановку более накаливающей.

***

Завтрак, обед и ужин, если можно их так назвать, являлись огромным и радостным событием для птенцов. Казалось бы, как много было в стае охотников, которые могли поймать сравнимое по своему весу и силе животное. Еды всегда доставало. Но для некоторых птенцов момент трапезы превращался в игру с испытаниями. Любой взрослый айдахозавр, преподнесший к гнезду какую-либо часть тела, сразу отходит в сторону, как бы его не сбили с ног двух с половиной килограммовые птенцы. Каждый из них, как ненасытный, бросается на кусок от жертвы, забирается на него, желая занять лучшие места. А кто немного опоздал или не смог первым подбежать к еде, будет долго метаться вокруг нее и искать свободное место, а если таковых не останется, то терпение и умение незаметно подкрасться помогут ему утащить у другого вкусный кусочек мяска. Такова была нами знакомая Бриз, которая, к ее сожалению, была внизу социальной группы ее сиблингов. Она мало с кем находила язык дружбы, была маленькой, беззащитной и одинокой. Она сторожилась старших, а особенно веселую четверку, в которую как раз входили ее самые старшие сестры Люкси и Эди. Украв мясо с их территории, она очень рисковала получить от них и стать еще более слабой и безуспешной.

Марк, наш главный герой, не чувствовал боязни к старшим сестрам, а был для каждой чем-то особенным и дорогим. Но больше всех он любил Люкси. С их первого знакомства она дорожит им больше других и строго защищает от каких-либо воздействий на него со стороны окружающей среды и сестер. Но также взаимно Марк оберегает ее. Они вдвоем вместе с Персиком и Эди образовали резвящуюся мини-шайку, которая то и дело веселится и находится в эпицентре событий. Ни одно веселье, ни один спор, ни одна печаль или просто ни одно скопление не проходило без их участия. Шагая вперед, они давали знать другим, что они тут главные и что при любой опасности смогут всех уберечь. Провожая утром отца и дядей, они мечтали и нетерпеливо рвались в мыслях, чтоб также испытать это чувство охоты и непредсказуемости. Это, казалось, было желание каждого, но особенно сильно оно выражалось у них четверых. И не теряя возможности учиться и представлять, как будто это в реале, пока ты ребенок, птенцы каждый день совершали это, играя. Прыгая к высокой ветке, чтобы достать мышь, еле слышно подкрадываясь в большой траве, одним движением забираясь на булыжник, как можно выше с разбегу взбегая по стволу дерева, экспериментируя со своей силой, ловкостью и выносливостью, их техника и навык росли.

Лили, Таян и Роза, да и не только они, показывали малышам, как правильно подкрадываться, опускаться, искусно и тишайше ступать ногой и, конечно, как прыгать и нападать. Потом мило наблюдали за ними, как старательно они пытаются это повторить и как это приносит им радость, иногда ласково делая замечания.

- Я повалю огромного преогромного зауропосейдона! - весело воскликнул Марк.

- А я убью детеныша тенонтозавра! – тоже задорно вскрикнула Персик.

- А если рядом с ним окажется взрослый тенонтозавр? - заинтересованно спросил ее Таян.

- Ну, наверно, я все же подожду, когда моя цель останется одна, и потом я подкрадусь к ней…, - она склонилась к земле и высоко подняла хвост.

- Чтобы она тебя точно не заметила, нужно пригнуть хвостик, - заметил ее отец и подбородком опустил ей хвост.

- …и нападу! – крикнула Персик и прыгнула на Нидл.

Нидл вскочила от неожиданности, а Персик перепрыгнула через нее и шлепнулась в центр сборища Нидл, Дью и Шен. Дью разозлено смотрела на вселившую испуг сестру, а Шен ахнула и грустно опустила глаза. Персик поднялась на ноги и увидела под собой раздавленную бабочку, судорожно шевелившуюся. Персик пригнулась, невинно улыбаясь, и стала медленно удаляться назад, сопровождаясь угрюмым взглядом Дью.

Как всегда бывает, есть те, кто входит в подвижную оболочку жизни, а есть те, кто является ее небольшой и незаметной частью, которая смотрит на ее неспокойные процессы и что-то переживает. Пайн-Нидл с рождения была малоподвижной, соней и часто болела мелкими заболеваниями. Особенно зимой, когда становилось прохладнее, не слишком сильно, как в настоящее время, ее маленький хрупкий организм мерз и дрожал. Весь зимний сезон, когда все выходили под падающий снег и жили, как в летнее время, Дьюдроп лежала и согревала ее, не бросая ни на минуту. Живя с таким слабым здоровьем, Нидл грозило печальное будущее, до которого она может и не дожить. Но как бы это не казалось страшным, Роза каждый раз запасалась лечебными травами, ягодами и грибами, а Дью, просиживая дни напролет в норке-гнезде, была рядом с сестрой.

В любое время года дружеские отношения Розы, Лили и Жасмин были такими же близкими, как и год назад. Их старые игры и привычки, такие как посиделки под деревом, игра в кости или просто совместная охота, проводились ими уже реже. Реже по неотъемлемым причинам. С Розы все время нужен был дозор до ее детенышей. Восемь голов, ртов, хвостов, пар лап и глаз затрудняли это дело численностью. И все они не стоят на месте и не ждут, что им мать скажет, а у каждого есть своя жизнь, личность, цель. За некоторыми, кто имеет способность отдыхать после увлекательной и долгой игры, Роза сможет справиться без чей-либо помощи. Остальные и даже те последние с ними вдобавок могут так занятно и любопытно все исследовать и пробовать, что и пары глаз не хватит. Некоторые любят риск, в особенности озорная четверка. Не предвещая ничего и сами не думая об возможной опасности, они одним днем весело бегали под огромными колонами ног зауропосейдонов, рискованно уворачиваясь от их опускающихся ступней. При выдачи это родителям, они могут поднести скучное наказание и слушанье долгих объяснений взрослых, как не нужно соваться под ноги огромным зауроподам и как не стоит так незначительно прислушиваться к их словам. Да, дети – это трудное, на самом деле, испытание. Поэтому у Розы есть такие данные ей судьбой подруги, сестры. Они вдвоем с удовольствием проводят с ними время и играют, хоть во что вздумается: перетягивание костей и палочек, прятки, «давай поймаем эту жертву», «кто запрыгнет выше», «в поисках неизведанного», догонялки и так далее. Четверка, помимо увлечения охотой и главными ее любителями, любит присутствие Лили, нескучно проводя с ней детство. И они придумали забаву: после доставки добычи самцами в район около убежища они впятером первые узнают это и идут доносить эту информацию другим, но не просто. Они тихо крадутся к входу, ждут момента затишья и внезапно – фишка в этом – громко объявляют это. После всполошения и выпучения больших испуганных глаз приходится им повторять это сначала. И тогда все встанет на свои места. Такую штуку они проделывают не только с объявлением еды, а пугают в разное время, по разным причинам, чтобы те не привыкли к этому.

Как раз те, кого пугает пятерка, занимаются ничем иным, как спокойными разговорами да заодно чисткой и укладкой еще не до конца сформировавшихся перьев. Во многих местах у птенцов на теле еще есть пух, но его уже не так много, как при рождении. Он незаметно с каждым днем превращается в маленькие перышки и волоски. Почти у них всех начали появляться черные перья на затылке, которые в течение нескольких месяцев образуются в черный хохолок – у самцов он сильнее выражен, чем гладкий хохолок самок. А их маховые, кроющие перья и перья хвостового веера начали расправляться из чехликов и блестеть на солнце черным. Со временем он будут распускаться коричневым, затем желтым, и напоследок либо светло-коричневым, как у самцов, либо коричневым, как у самок. Желтые перья шеи начали появляться пока только у Люкси, которая внешне довольно быстро развивалась. В то время, как у некоторых ее сиблингов только образовался первый признак почернения затылка, ее затылок был практически черным. Антенки птенцов немного растут вместе с ними. Но им еще рано проявлять их главное назначение.

***

Вечер, если вы с большим интересом и пользой провели ясный день, придет быстро, и глазом не успеешь моргнуть. Для разных животных вечер приходит в различное время, то ли практически днем, как у нас, то ли под заход солнца. Для стаи айдахозавров вечер означал как раз последнее. Тогда она, завершившая свои дневные дела и время для охоты и ученья, собиралась около гнездилища или внутри него, готовясь ко сну, а некоторые к приходу их очереди дежурить ночью. Через «окно» в убежище открываются огромные пространства, заслоняющие яркое солнце. Перед высокими, словно повсюду покрытыми густым лесом, как шерстью, горами лежит большое-большое прозрачное озеро, как тигр, полосатое от движущихся волн и нежно-оранжевого цвета воды. По воздуху летают редкие, одиночные семена деревьев, кружат неутихающие птицы, и играют бабочки. Кроны деревьев и их листва уже слабее освещается заходящими лучами солнца, и она постепенно темнеет, уходя в темный лес.

Марку особенно приятны эти вечера. Тогда, лежа вместе с сестрами и родителями напротив этого чудесного вида, он может спокойно ощущать легкий ветер, тихое поднимание и опускание спин сестер и просто хранить мысль о том, что все рядом. Он чувствует себя среди них необычным и очень важным кусочком их жизни. Он привык к ним так, что детство, проходящее с ними, казалось Марку бесконечным.

Как гласят слова «ничего не вечно», так и с жизнью. Детство только ее начало, оно длинное, но из-за игр, познания, учения незаметно, так и пролетает по годам. Детство дромеозавров длится до четырех - пяти лет, но есть те, кто в малом возрасте живут сами и считаются повзрослевшими. Пока Марк и его сестры в стае, полной взрослых особей, им ничего не угрожает, если, конечно, слушаться старших. Пара полезных пожеланий и передача опыта еще никому не навредила. Таяну больше всех важно будущее его сына, и каждый новый урок, вопрос о жизни, объяснения ему важных вещей собирает в нем все больше и больше знаний и опыта. Стоит только прислушаться и пробовать новое, чтобы все преодолеть и порхать в вышине небес.

Глава 3 «Бессонная ночь»

Детство… Единственная пора для организма, когда он может весело резвиться, не думая ни о чем, не беспокоиться об опасности, если идет за взрослым, знать, что пока еще не научился самостоятельно добывать пищу, ее может принести родитель, и пока ты невзрослый, не иметь отношения к внутригрупповым столкновениям. Но незамечая того, как твой организм растет, внешне преобразуется, и как отношения со сверстниками становятся серьезнее, детство обращается в юность.

С вылупления Марку и его сестрам уже миновал год. За это время многое произошло, многое испытали их тела, многое попробовали и многому научились. Они целый год подробно знакомились со старшими и друг с другом, видели красоту и разнообразие мира, окружающего их, и понимали, каким чудным и хитрым он может быть. Ощутили и пережили все сезонные изменения, каждый из которых был необычнее другого. Живя днем за днем, птенцы запоминали, что видели, привыкая и предчувствуя снова встречающиеся виденья и процессы.

Марк с сестрами так сильно освоились к взрослым, к их манере, характеру и просто к тому, что окружало годовалых, что и жизни без этого не представят. Но материя и происходящие в ней порядки изменчивы. Они меняются медленно. Но стремительно и грозно. Засуха на юго-востоке материка становится все сильнее, и оттуда дуют жаркие суховеи, а с запада настигают огромные темные грозовые тучи. Их молнии загорали сотни квадратных километров горных лесов, а сухой ветер сотрудничал с этим, сделав пожары широкомасштабными. Они спалили множество лесов Монтаны и Айдахо, находящихся близко к местообиталищу стаи. Из высоких точек айдахозавры видели, что сгоревшие леса, серые от пепла, с новым днем все ближе. Лучше не ждать, когда эта стихия будет на пороге и когда запах гари заменит кислород. Стая стала собираться уходить на север, там, казалось, было спокойнее. Места, которые она бросила были по-настоящему родными, нетронутыми другими хищниками и наизусть изученными. Но природной стихии не прикажешь. Придется идти на север. Места там все те же гористые, но, в отличие от южных лесов, туда не подступил огонь.

В лесу тишина… В основном, горы, одетые лесом, состоящие из голосеменных и разнообразных лиственных растений, мелких речушек и небольших прудиков, но также чистыми полянками, загадочным образом в которых не было ни единого деревца. Среди этих многокилометровых рядов деревьев скрыты таинственная тишина и, на удивление стаи, немногочисленная фауна. Маленькие представители орнитопод, зефирозавры, изредка одиночками пробегали мимо, вызывая сбой в молчании и наводя внимание и насторожение на новых пришельцев. Но эти мелькающие в зеленом цвете растений растительноядные могут стать довольно несложной добычей для дромеозаврида. Зефирозавры – самые крупные животные, которые встречались на пути стаи. Их внезапное появление может спровоцировать встрече с другими хищниками или с другой стаей дромеозавров. Но пока ничего такого. Стая с момента отправки прошла много километров за несколько дней, обнюхивая каждую остановку, следя за округой, пока дети отдыхали, и проверяя сигналы, которых не наблюдалось. Казалось, что их жизнь в этом спокойнейшем местечке будет как там, далеко отсюда, в их старом пристанище. Но, какой бы тихой и мирной на первый взгляд ни казалась местность, она вскоре покажет героям, какие секреты скрывает…

Стая, бродившая по новым окрестностям и удивленная ее гостеприимностью и, буквально, безжизненностью, наконец нашла пригодное место для нового дома. Это сосновая чаща, полная высоких хвойных деревьев, стволы которых начинают разветвляться уже на высоте нескольких десятков метров над землей, больших кустарников диких ягод, теплой и ароматной подстилкой, состоящей из хвоинок, шишек и листьев, а также хорошей рыхлой почвы, послужившей для строительства гнезд. Добычи здесь немного, пасущихся на лугах тенонтозавров практически не встретишь, поэтому охотники проходят с охоты либо с зефирозаврами в зубах, либо с другими мелкими динозавриками или крупными млекопитающими. Постепенно питающиеся в стае айдахозавры привыкали к небольшому застолью, и еда съедалась уже в тот же день, в который была поймана. Зато рыбы здесь не счесть! Огромными косяками движутся они по бурному течению широкой горной речки, и когда она становится круче в спуске, рыбы бьются о камни и выбрасываются из воды. Тут-то они могут угодить в пасть айдахозавру, ждущего ее посреди ската. Рыбка, выброшенная из воды и упавшая на землю, также не уйдет даром – любой птенчик может подхватить ее. Старшие птенцы уже учатся ловить рыбу, стоя около воды и ждя пока улов выплеснется в воздух. Также в конце этого ската есть что-то вроде небольшого водопада, за которым кроется нора речного млека. Пока эту нору никто из любопытных птенцов не заметил, так как по новому развлечению прыгать в воду с водопадика они сразу плыли к берегу. Айдахозавры умели плавать наподобие современных уток и лебедей. Они научились этому, чтобы подальше от берега ловить рыбу. У них были перепонки между пальцами на задних лапах для облегчения плавания. Также их перья, может, были покрыты жировым слоем для водонепроницаемости. Но это маловероятно, так как они держали передние лапы и хвост над водой, чтобы наверняка не промочить их. Но как бы разнообразнее рыба не казалась в центре водоема, они предпочитали охотиться на нее над водой либо у берега.

Эти новые места, флора и фауна в них, новая еда и развлечения дают наставление на то, что новый дом и окружающий его ландшафт идеален и миролюбив, впустивший новых гостей и давший им все для жизни, не подпуская неприятностей. Но, несмотря на первый взгляд, это ошибочный факт. Новый дом покажет стае, как они ошибались и считали эти земли отличным угодьем для самого крупного хищника здесь – айдахозавра. Никто из стаи не предвещал того, что одной ночью случится страшное…

***

Всегда это бывает, когда после насыщенного и увлекательного дня ты бросаешься в постель и так гонит на сон и покой, что не можешь пошевелиться. В новом доме птенцы стали больше узнавать и изобретать новые занятия для игры и тренировок. К тому же их навык в рыбной и звериной ловле увеличился, и никто не вставал на их пути. Казалось, они уже такие взрослые и самостоятельные, чуть лучше, чем предыдущее поколение, так и есть. Взрослые, несмотря на это, были с ними, охотились и охраняли местность, но так же, как и дети, сильно уставали в конце дня. Дни были наполнены всеми оттенками настроения, приключениями, новыми открытиями и историями. А ночи будто были черными и быстрыми. Так снова произошло одной ночью.

День выдался ярким и необычным, но таким же утомительным. Вечер настал быстро, и стая, уставшая и вялая, легла на боковую. Минуты и не прошло, как они как будто уже заснули. Марку уже какой день трудно уснуть. Вроде все, что нужно ему для нормального сна – теплая и мягкая земля, спокойствие, усталость, взрослые и сестры рядом – есть, но какое-то чувство не дает совершить это. То ли голод, то ли неудобная поза, не спит он уже час. Даже Тови, который сегодня сторожит гнездилище ночью, задремал от дневного недосыпа или из-за плотно набитого желудка. А вот в желудке Марка будто уже ничего нет. Марк замер и лежит, неможа уснуть, а поворачиваться и вертеться в поисках комфортного положения не жаждал, чтобы не тревожить сон других.

В это бессонное время можно просто слушать мир. Легкий ветер издает слышимый шелест листьев на верхушке кронов деревьев. Этот спокойный звук уже настолько знакомый и неинтересный, что уши не воспринимают его всерьез. Марк приглушил дыхание и затих, как только можно, закрыл глаза и вслушался… Сопение и дыхание сестер отвлекало его от дальних звуков, но Марк старался не слышать их и дальше вслушиваться в окружающий мир. И тут он понял всю прелесть этого органа чувств. Он услышал пение сверчка, поющего ночную мелодию лесу далеко отсюда, скрип деревьев, дальний рев хищника, угрожающий кому-то, а еще низкочастотный звук, посылаемый от какого-то животного другому и похожий на ласковое созывание.

Но вдруг среди таких почти не слышимых звуков появился резкий, низинный шелест листьев. Этот звук был очень близким, в нескольких метрах от Марка, что у него возникло любопытство, ранее было ему не в интересах. Марк приподнял голову и присмотрелся в кусты перед ним. В пяти метрах от него при яркой луне он отчетливо увидел небольшую ящерку, освещенную светом. В Маркиных глазах она засверкала нежно-розовым сиянием, и неподвижная ящерица стала объектом сильного внимания птенца айдахозавра.

Желание поймать маленькую рептилию усиливалось, а неоткуда появившийся голод был не против этой идеи. Марк пробрался к краю гнезда, не отводя взгляда от своей добычи. Но также он старался не разбудить других айдахозавров, иначе охота не получится, и он дальше будет мучиться бессонницей. Пока не предвещая опасности, ящерица будто зависла с открытыми глазами, но вдруг она услышала резкий рывок и частые темпы чего-то бега. Посмотрев, увидела перед собой быстро направляющегося к ней детеныша дромеозаврида. В полсекунды обернувшись, своими растопыренными в сторону лапками ящерка помчалась прочь.

Марк на всей скорости ринулся за ней, но она тоже быстрая, и, выбежав из плотных кустов, он скорее устремился к добыче. Когда она стала на подходящем ему расстоянии, он прыгнул и приземлился прямо на нее. Тут-то Марк удержал ее своим весом и нанес смертельный удар когтем, обездвижив ящерицу. Вот куда надо было девать оставшиеся силы Марка, не дававшие ему заснуть. Глаза его начали слипаться, и он, обрадовавшись, что заснет, хотел бы проглотить жертву и спешить назад, но тут… Послышались страшные и колющие душу звуки: рев, крики, визги, шипение. Они прозвучали близко от Марка, сзади него, откуда он прибежал. Испуганный, он обернулся и ужаснувшимся взглядом посмотрел в темноту. Неожиданные звуки так же внезапно кончились, как и начались. Стало тихо, и только эхо шагов какого-то крупного животного отдалялись в сторону. Марк вернулся в реальность после вздрога, но есть убитую ящерку уже не хотелось, а сонливость как будто бросила его. Марк не очень задумывался об этом, он был не на месте и был взволнован, ведь в той стороне, где это прозвучало, была его семья.