Дети метеорита: Код Ориона

Глава 1:Закон сохранения неудач

Если вы когда-нибудь задумывались, каково это — находиться на самом дне школьной пищевой цепочки, спросите Кая Беннетта. Он не просто занимал там нижнюю строчку, он фактически удерживал на своих тощих плечах всю местную экосистему, позволяя остальным чувствовать себя хоть кем-то.

Каю было семнадцать. Его рост составлял метр семьдесят три, вес — пятьдесят четыре килограмма вместе с тяжелыми зимними ботинками, а коэффициент зрения упорно стремился к показателям глубоководной слепой рыбы. Добавьте к этому огромные очки в дешевой роговой оправе, которые вечно съезжали на кончик носа, и вы получите идеальный портрет человека, созданного для того, чтобы в него летели мячи, школьные подколы и картофельное пюре из столовой.

— Беннетт, ты снова завис. Если твой мозг окончательно отключился, предупреди заранее. Я не хочу получать «неудов» из-за того, что мой напарник решил впасть в коматозное состояние прямо на уроке химии.

Голос Мэйв Эванс всегда действовал на Кая как разряд дефибриллятора.

Он мгновенно моргнул, спешно подтянул очки пальцем и попытался сделать максимально умное лицо, что было крайне сложно, учитывая, что последние три минуты он наглейшим образом разглядывал родинку на ее шее.

Мэйв сидела справа. Ее светлые волосы были небрежно собраны в растрепанный хвост карандашом, на правом рукаве толстовки синело пятно от протекающей ручки, а на щеке красовался след от пасты — она явно снова дописывала эссе в автобусе. Для всего остального мира Мэйв была обычной девчонкой с последней парты: острой на язык, вечно не высыпающейся и плевавшей на школьные авторитеты. Для Кая же она являлась единственной причиной, почему он до сих пор не сбежал жить в тайгу, подальше от человечества и дискомфортного контакта с реальностью.

— Я не завис, — пробормотал Кай, судорожно пододвигая к ней свою тетрадь, исписанную мелким, бисерным почерком. — Я проводил глубокий ментальный анализ того, почему органическая химия пытается разрушить мое ментальное здоровье. Это был научный процесс.

— Ты просто смотрел на мои губы, Беннетт, — Мэйв подперла подбородок ладонью и усмехнулась. Ее зеленые глаза блеснули искренним, ничем не прикрытым ехидством. — У тебя на лбу буквально написано: «Я отчаянно хочу, чтобы меня кто-нибудь обнял, или хотя бы признал мое существование».

Кай поперхнулся собственным слюноотделением и зашелся сухим, надрывистым кашлем. Мистер Харрис, стоявший у доски с куском мела, строго смерил их взглядом через верх очков, но ничего не сказал, вернувшись к вычерчиванию бензольных колец.

— Твоя проницательность меня когда-нибудь убьет, — выдохнул Кай, вытирая выступающие слезы. — И вообще, это был взгляд полного отчаяния. Я размышлял о том, что если мы не сдадим этот лабораторник, то нас отправят на летнюю отработку. А я планировал провести лето в темной комнате, не источая никаких признаков жизни.

— Мечтай больше, — Мэйв быстро переписывала данные из его тетради. — На отработку ты пойдешь один. Я найму киллера, чтобы он ликвидировал Харриса до того, как тот выставит оценки. Кстати, ты доделал конспект по физике?

— Естественно. Я закончил его в два часа ночи, пока пытался доказать себе, что гравитация — это личный заговор Вселенной против меня лично.

— Ты лучший, Беннетт, — Мэйв ткнула его пальцем в плечо. — Серьезно. Что бы я без тебя делала? Наверное, пришлось бы общаться с парнями из команды по лакроссу. А у них мозг размером с теннисный мячик.

Кай криво улыбнулся, чувствуя, как внутри привычно заныло где-то в районе ребер. «Что бы я без тебя делала». Классика. Эталонная, выверенная, кристально чистая френдзона. В ее системе координат Кай Беннетт занимал стратегическую позицию «безопасного друга» — человека, которому можно вылить душу, у которого можно списать домашку, но с которым никто и никогда не пойдет на выпускной.

Он был для нее как удобный кресло-мешок: мягкий, никому не угрожающий и всегда под рукой.

— Да уж, — тихо пробормотал Кай, уткнувшись в свой учебник. — Настоящая катастрофа.

Перемена встретила их привычным шумом школьного коридора: грохотом металлических шкафчиков, смехом и гулом сотен голосов. Кай пытался пробраться сквозь толпу, стараясь быть максимально незаметным, но физика — и особенно законы Мерфи — работали против него с завидным постоянством.

— Эй, Беннетт! — раздался сзади басовитый хохот.

Прежде чем Кай успел среагировать, мощная рука вплелась в лямку его рюкзака и дернула назад. Кай потерял равновесие, судорожно взмахнул руками и эффектно заскользил по свежевымытому линолеуму, завершив свое падение у ног Брэда — капитана той самой команды по лакроссу.

— Ой, извини, чувак! — Брэд оскалился в белоснежной улыбке, окруженный парочкой таких же широколобых приятелей. — Забыл, что тебя сдувает даже от сильного дыхания. Ты как, живой? Очки не разбились? А то мы переживаем.

Остальные хохотнули. Кай вздохнул, сидя на полу и медленно поправляя съехавшую оправу.

— Все в порядке, Брэд, — ровным тоном произнес Кай, глядя на него снизу вверх. — Мое эго немного пострадало, но, к счастью, твой интеллект от этого не вырос, так что баланс в мире сохранен.

Улыбка Брэда на секунду погасла. Он сделал шаг вперед, явно собираясь доходчиво объяснить тощему ботанику правила школьной иерархии, но в этот момент между ними вклинилась Мэйв.

— Свали в туман, Брэд, — отрегулировала она холодным тоном, вставая перед Каем и скрестив руки на груди. — Или мне напомнить тренеру, кто именно завалил промежуточный тест и теперь может вылететь из основного состава?

Брэд смерил Мэйв раздраженным взглядом, затем перевел взор на Кая, затаившегося за ее спиной, и сплюнул:

— Заступница пришла. Ладно, живи пока, Беннетт. Скажи спасибо своей мамочке.

Спортсмены вальяжно удалились, а Мэйв повернулась к Каю и протянула ему руку. Кай заколебался на долю секунды — его тонкое запястье рядом с ее рукой выглядело просто смехотворно, — но всё же взялся и поднялся на ноги.

— Тебе обязательно надо каждый раз огрызаться? — вздохнула Мэйв, помогая ему поднять выпавший из рюкзака блокнот. — Они же тупые как пробки. Ты им слово — они тебе синяк.

— Это вопрос принципа, — Кай отряхнул джинсы. — Если я перестану пользоваться единственным оружием, которое у меня есть — сарказмом, — то они окончательно поверят, что находятся на вершине эволюционной цепи. Я не могу этого допустить. Это вредно для науки.

Мэйв качала головой, но в ее глазах мелькнула теплая улыбка:

— Ты неисправим, Беннетт. Ладно, я пошла на английский. Увидимся после уроков?

— Ага. До встречи.

Он смотрел, как она уходит по коридору, пока ее светлый хвост не скрылся за поворотом. В груди привычно кольнуло. «Ты лучший, Беннетт». Да, лучший. Лучший кандидат на роль вечного зрителя чужого счастья.

Домой Кай возвращался ближе к пяти часам вечера. Погода в городе традиционно испортилась: небо затянуло серыми, налитыми свинцом тучами, а холодный осенний ветер так и норовил забраться под тонкую курточку. Портфель, набитый тяжелыми учебниками, привычно оттягивал плечо, а правый кед коварно пропускал воду через дырку в подошве.

Дом Беннеттов был небольшим, двухэтажным строением с облупившейся краской на крыльце и вечно скрипящей дверью. Кай жил здесь с бабушкой — единственным человеком, который остался у него после того, как родители гибли в автокатастрофе, когда Каю едва исполнилось пять лет.

— Кай? Это ты? — раздался глуховатый голос из кухни, едва он ступил на коврик в прихожей.

— Я, ба, — откликнулся Кай, сбрасывая мокрые кеды и повесив куртку на крючок.

Он прошел на кухню, где пахло разваренной картошкой, укропом и сушеными чабрецовыми травами. Бабушка Эвелин — сухонькая, маленькая женщина с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок, и внимательными глазами за круглыми очками — стояла у плиты с деревянной ложкой в руке.

— Опять мокрый, — констатировала она, едва взглянув на него. — И опять с таким видом, будто тебя переехал грузовик с проблемами.

— Грузовика не было, ба. Были всего лишь три старшеклассника и законы гравитации, — Кай вздохнул и уселся за деревянный стол, подперев щеку кулаком.

Эвелин вздохнула, поставила перед ним тарелку с горячим супом и кружку чая, после чего уселась напротив, внимательно разглядывая внука.

— Брэдли снова приставал?

— Мы обменялись любезностями, — ушел от прямого ответа Кай, зачерпывая ложку супа. — Я нанес ему глубокую ментальную травму своим интеллектом, а он нанес мне травму моим собственным рюкзаком. Ничья.

— Кай, — бабушка качнула головой, в ее голосе звучала мягкая, но глубокая тревога. — Ты слишком много носишь в себе. Твой отец был точно таким же. Всегда отшучивался, всегда делал вид, что ему не больно, а потом…

— Ба, со мной все в порядке, — мягко перебил ее Кай, накрыв ее сморщенную ладонь своей тощей кистью. — Правда. Я привык. Это просто школа. Еще год — и я уеду в университет, где люди хотя бы умеют читать без ошибок.

— А как же Мэйв? — невзначай спросила Эвелин, хитро прищурившись. — Она сегодня не зайдет? Я испекла яблочный пирог.

Кай едва не подавился картофелиной.

— Нет. У нее… у нее дела. В секции лакросса.

— Ах, вот оно что, — бабушка сочувственно вздохнула, погладив его по руке. — Знаешь, Кай, девчонки в ее возрасте часто смотрят на внешнюю обертку. На всех этих мальчиков с широкими плечами и пустыми головами. Но настоящая сила — она не в мышцах. Она здесь, — она слегка постучала пальцем по его лбу. — И здесь, — она прикоснулась к его груди.

— Спасибо, ба, — горько усмехнулся Кай. — Но, кажется, Вселенная считает, что сила в мышцах — это куда более практичная штука. Особенно когда тебя пихают к шкафчикам.

— Вселенная просто еще не закончила с тобой работать, — загадочно произнесла Эвелин, поднимаясь, чтобы налить себе чаю. — Вот увидишь. Все изменится. И часто — совсем не так, как мы ожидаем.

Кай не стал спорить. Он доел суп, поблагодарил бабушку и поднялся к себе в комнату на втором этаже.

Его комната была обителью настоящего гика: стены занавешены плакатами с космическими туманностями и схемами элементов, на столе царил хаос из полуразобранных системных блоков, паяльников и стопок научного нон-фикшна. На подоконнике стоял старый телескоп — подарок отца, через который Кай любил разглядывать Луну в редкие ясные ночи.

Он уселся за стол, включил настольную лампу и открыл тетрадь. За окном темнело с пугающей скоростью. Дождь так и не начался, но воздух за окном стал странным — тяжелым, плотным и как будто электризованным.

Около девяти вечера Кай понял, что больше не может находиться в четырех стенах. Мысли о Мэйв, о Брэде, о собственной беспомощности и неопределенном будущем давили на мозги.

— Ба, я пройдусь немного! — крикнул он вниз, натягивая толстовку.

— Куда на ночь глядя? — отозвалась Эвелин. — Скоро дождь пойдет!

— Я ненадолго, просто дышать нечем!

Он вышел на улицу. Прохладный вечерний воздух немного протрезвил голову. Кай поплелся в сторону старого пустыря за школьным стадионом — единственного места в округе, где практически никогда не было людей. Там стояли руины какого-то нестроящегося коллектора, ржавые строительные леса и одинокая бетонная стена.

Кай шел, пиная носком промокающего кеда ржавую консервную банку.

— Замечательно, — пробормотал он в пустоту, глядя на мрачное свинцовое небо. — Если завтра на меня упадет кирпич, я даже не удивлюсь. Я просто скажу ему «спасибо, ты опоздал на три года».

Вселенная, судя по всему, услышала его. И восприняла его слова как личный вызов.

Где-то высоко над облаками раздался звук. Это не было похоже на гром. Звук напоминал треск, с которым разрывается гигантский кусок сухой, плотной ткани. Воздух мгновенно сгустился, давку сделав почти физической. Кай остановился, нахмурившись.

Небо над городом вспыхнуло нездоровым, фиолетово-изумрудным светом.

— Окей, — Кай медленно снял очки, протер их о край толстовки и надел обратно. — Либо у меня галлюцинации от школьной рыбы, либо…

Он не успел додумать.

Свистящий, оглушительный гул обрушился сверху за доли секунды. Это был не обычный метеорит из учебников по астрономии. Огромный, пульсирующий темно-фиолетовый шар сгустился прямо над пустырем, оставляя за собой хвост из иссиня-черного пламени.

Кай должен был бежать. Его инстинкты орали: «Беннетт, вали, ты и так слабак, тебя убьет даже взрывной волной!» Но ноги будто приросли к земле. Мозг отказался посылать сигналы мышцам.

Удар.

Земля из-под ног ушла мгновенно. Воздушная волна высокой температуры сбила Кая с ног, протащив по сухой траве и гравию, как кукольную фигурку. Очки слетели и разлетелись в дребезги о какой-то камень. В ушах оглушительно звенело, а легкие жгло от сухого пыльного жара.

Кай закашлялся, кое-как приподнимаясь на локтях. В центре образовавшегося кратера, всего в пяти метрах от него, лежал шар. Он не дымился — он дышал. Тёмная, похожая на ртуть субстанция пульсировала внутри полупрозрачной каменной корки.

— Так, — прохрипел Кай, судорожно хватая воздухом ртом. — Не подходить. Вызвать спасателей. Уйти…

Незримая волна вырвалась из метеорита и прошла сквозь его тело. Кай застыл. Каждая клетка его мышц, каждая кость вспыхнули адской, нестерпимой болью. Ему показалось, что кровь в венах превратилась в кипящую лаву. Он закричал, но звук потонул в гуле, исходившем от космического гостя.

А затем наступила абсолютная, звенящая тьма.

Кай очнулся от того, что его лицо уткнулось в грязь.

Солнце уже практически село, окрасив горизонт в кроваво-красные тона. Город жил своей обычной жизнью, где-то вдалеке гудели машины, где-то лаяла собака. Кай медленно сел, хватаясь за голову.

Голова, странное дело, абсолютно не болела. Более того — он больше не чувствовал той привычной, выматывающей слабости, которая преследовала его всю жизнь. Напротив, в теле ощущалась странная, почти электрическая легкость.

— Очки… — пробормотал он, разыскивая руками землю.

Он нащупал то, что осталось от роговой оправы — она была раздавлена в щепки, — и вздохнул. Но когда Кай поднял глаза, то застыл от шока.

Он видел все. Каждую травинку, каждый ржавый гвоздь на деревянном щите, каждую трещинку на далеком бетонном заборе пустыря. Его близорукость, мучившая его с первого класса, просто исчезла.

— Ладно-о-о… — заторможенно протянул Кай, моргая. — Оптическая коррекция от инопланетян. Допустим. Единица на оба глаза. Сэкономил на лазерной коррекции.

Он поднялся на ноги. Снаружи он выглядел все тем же тощим Каем Беннеттом в порванной и грязной толстовке. Метеорит в кратере превратился в кучку обычного серого пепла, который уже раздувал вечерний ветер. Никаких пришельцев, никаких радиоактивных монстров.

Раздраженный всей этой сюрреалистичной чертовщиной, испуганный и до предела взвинченный, Кай подошел к той самой массивной бетонной стене, заграждавшей старый коллектор. Ему нужно было выплеснуть эмоции. От злости на свою никчемность, от пережитого страха и от осознания, что завтра придется объяснять бабушке, куда делись очки.

Кай сжал кулак и со всей силы, с криком выплескивая всю накопленную за день обиду, ударил по бетону.

Обычно эта затея закончилась бы для него сломанными костяшками, морем слез и поездкой в травмпункт.

БУУМ!

Звук был такой, будто рядом разорвался артиллерийский снаряд.

Рука Кая не просто не пострадала — она вошла в тридцатисантиметровую бетонную плиту как горячий нож в масло. Паутина гигантских трещин мгновенно разлетелась по всей пятиметровой стене, и огромный кусок бетона весом в пару тонн с оглушительным грохотом обвалился внутрь коллектора, подняв тучу пыли.

Кай стоял, вытаращив глаза на зияющую дыру в стене. На его костяшках не было даже царапины. Ни крови, ни синяков.

Он медленно перевел взгляд со стены на свою дрожащую ладонь, потом снова на разваленный бетон.

— Мать твою, — тихо выдохнул Кай в звенящей тишине пустыря. — Как я теперь буду открывать двери?..

Пыль от рухнувшего бетона улеглась, оставив Кая один на один с тишиной и полным, абсолютным безумием происходящего.

Он подошел ближе к развалинам. Огромный глыбообразный кусок плиты, который еще минуту назад мог выдержать удар грузовика, теперь лежал внизу, рассыпавшись на куски размером с арбуз. Кай осторожно опустился на корточки, протянул руку и слегка ткнул пальцем ближайший обломок. Палец прошел сквозь каменную крошку, будто это была сухая глина.

— Так, Беннетт, спокойствие, — пробормотал он сам себе, судорожно сглатывая. — Мы мыслим рационально. Этому есть научное объяснение. Например… эм… например, я умер. Да. Меня убило взрывной волной, и сейчас мой умирающий мозг генерирует галлюцинацию в стиле всратого супергеройского комикса.

Кай изо всех сил ущипнул себя за руку.

— Ау! Мать твою!

Больно было. Очень даже физически. Но вместе с болью пришло еще одно осознание: его мышцы под тканью рукава ощущались совершенно иначе. Не то чтобы он мгновенно превратился в Арнольда Шварценеггера — внешне он оставался все тем же дрыщом в мешковатой толстовке. Но плотность. Плотность его тела изменилась. Как будто вместо обычных человеческих мышц и костей внутри него теперь находился спрессованный углепластик.

В этот момент в кармане запел телефон. Кай подпрыгнул на полметра от неожиданности. Достав мобильник — экран, к счастью, каким-то чудом выжил, — он увидел на дисплее имя: «Бабушка».

На часах было 21:45.

— Черт, — прошипел Кай и смахнул трубку. — Да, ба!

— Кай Беннетт, ты где ходишь?! — из динамика донесся строгий голос Эвелин, перекрываемый шумом закипающего чайника. — На улице темнота, дождь вот-вот капать начнет, а ты гуляешь! Ужин остыл!

— Я… я уже иду! Задержался немного! — забормотал Кай, судорожно оглядываясь на дыру в стене. — Выхожу, буду через пять минут!

— Быстро домой. И смотри под ноги, а то снова упадешь и очки разобьешь.

Если бы ты знала, ба. Если бы ты только знала.

— Понял, уже бегу!

Кай отключил связь и спрятал телефон в карман. Ему нужно было срочно убираться с пустыря, пока кто-нибудь не пришел посмотреть на источник оглушительного грохота. Он сделал шаг вперед, намереваясь побежать… и тут же осознал всю глубину своей новой проблемы.

Импульс ноги оказался настолько мощным, что Кай не просто побежал — он буквально рванул вперед со скоростью пушечного ядра. Его правый кед, и без того дышавший на ладан, моментально разорвался по шву от резкого трения о землю. Кай потерял равновесие, замахал руками и на полной скорости врезался в ржавый металлический контейнер для мусора.

ХРЯСЬ!

Железный контейнер завязался в аккуратный узел, а сам Кай пролетел сквозь него, вывалился с другой стороны и покатился по траве.

— О-о-оу… — выдохнул он, сидя в лопухах.

Он посмотрел на свои ноги. Правого кеда больше не существовало — от него осталась только подошва и парусиновый шнурок на лодыжке. Сам контейнер выглядел так, будто в него на полной скорости врезался экскаватор. На самом Кае не было ни единой царапины.

— Окей, — прошептал Кай, чувствуя, как внутри закипает истерический смех. — Контроль силы. Нам срочно нужен контроль силы. Иначе я убиваю собственный дом, просто попытавшись пописать.

Следующие двадцать минут превратились в самый сюрреалистичный цирк в истории города. Кай передвигался к дому короткими, невероятно осторожными шагами, похожими на походку сапера по минному полю. Он наступал на пятку с грацией пятидесятитонного Годзиллы, пытающегося не раздавить хрустальную вазу. Каждый шаг давался с трудом — его новое тело требовало движения, динамики, выплеска колоссальной энергии, а Кай заставлял себя двигаться в микро-режиме.

Когда он наконец добрался до своего крыльца, он был мокрым от пота не из-за физической усталости, а от дикого ментального напряжения.

Кай осторожно поднялся по деревянным ступенькам. Дверная ручка. Обычная латунная дверная ручка.

Он замер перед ней, как перед неразорвавшейся гранатой. Подышал на пальцы. Сжал и разжал ладонь.

— Нежно, Беннетт. Представь, что это… не знаю, цыпленок. Маленький, хрупкий, недоразвитый цыпленок.

Кай кончиками пальцев коснулся металла. Медленно, едва дыша, повернул ручку. Дверь тихо скрипнула и открылась.

— Ха! — победно выдохнул Кай. — Физика, утрись!

Он прошмыгнул в прихожую, разулся (остатки правого кеда пришлось незаметно запихнуть на самую нижнюю полку под старые сапоги) и прошмыгнул на кухню.

Бабушка сидела за столом и вязала шарф. Она подняла глаза, смерила его взглядом и мгновенно застыла:

— Кай… А где твои очки?

Кай застыл на месте. Вот он, момент истины.

— Э-э-э… — он судорожно потер переносицу. — Понимаешь, ба… Произошел небольшой… физико-механический инцидент.

— Ты их снова разбил? — Эвелин нахмурилась, откладывая вязание. — Кай, мы же только три месяца назад купили новые! Ты хоть понимаешь, сколько они стоят?! И как ты вообще дошел домой без них? Ты же дальше своего носа ничего не видишь!

— На самом деле… — Кай прищурился, пытаясь изобразить привычную беспомощность, но вышло паршиво, потому что он отчетливо видел даже маленькую ниточку, выбившуюся из бабушкиного шарфа на другом конце комнаты. — Произошло чудо, ба. Я упал… ушибся головой… и, кажется, у меня встряхнулся хрусталик.

— Что встряхнулось?!

— Хрусталик! Ну, знаешь, как в старых телевизорах — стукнешь по нему кулаком, и картинка снова четкая! Вот у меня то же самое. Смотри, я вижу! Вон у тебя на кофте пуговица расстегнулась. А вон там, на шкафу, пыль!

Эвелин смотрела на него так, будто у него из лба выросли инопланетные антенны.

— Кай Беннетт, ты случайно не ударился головой о какой-нибудь очень твердый предмет?

— Технически — о землю, — честно признался Кай. — Но со мной правда все в порядке! Честно! Мне даже лучше, чем обычно. Свозишь меня к окулисту в субботу, сама увидишь. А сейчас я… пожалуй, пойду спать. День был… насыщенным.

Он быстро чмокнул бабушку в щеку (постаравшись не сломать ей при этом скуловую кость) и практически взлетел по лестнице на второй этаж.

Закрыв за собой дверь спальни на засов, Кай наконец смог перевести дух.

Он подошел к зеркалу, висевшему над комодом. Без очков его лицо выглядело непривычно открытым. Исчез этот вечный, привычный образ «ботаника-невидимки». Глаза казались ярче, а осанка… он поймал себя на том, что больше не сутулится. Его плечи были развернуты, хотя он не прикладывал к этому никаких усилий.

Кай перевел взгляд на рабочий стол. Там лежала старая, массивная чугунная гантель весом в двенадцать килограммов, которую он когда-то купил на распродаже в надежде «накачаться» (и бросил это занятие через два дня, чуть не вывихнув запястье).

Кай подошел к столу, протянул руку и двумя пальцами — большим и указательным — поднял гантель в воздух.

Она ощущалась не тяжелее пустой пластиковой бутылки.

— Невероятно, — шепотом произнес Кай.

Он сжал пальцы чуть сильнее. Чугун издал жалобный хруст. На поверхности тяжелого металла остались четкие, глубокие вмятины от его подушечек, будто гантель была сделана из мягкого пластилина.

Кай испуганно выронил ее. Гантель упала на паркет.

КРАХ!

Тяжелая железяка пробила деревянный пол и ухнула куда-то в межэтажное перекрытие, подняв тучу щепок.

— КАЙ! ЧТО ТАМ У ТЕБЯ ПАДАЕТ?! — раздался снизу тревожный крик бабушки.

Кай зажмурился, прижав ладони к лицу.

— ВСЕ В ПОРЯДКЕ, БА! — крикнул он в ответ, стараясь, чтобы голос не дрожал. — ЭТО… ЭТО ФИЗИКА! ЗАКОН ВСЕМИРНОГО ТЯГОТЕНИЯ! Я ПРОСТО ПРОВОДИЛ ЭКСПЕРИМЕНТ!

— Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ПРОВЕДУ ЭКСПЕРИМЕНТ С ВЕНИКОМ! ЛЕГАЙ СПАТЬ!

Кай осторожно заглянул в образовавшуюся в полу дыру. Внизу, в темноте перекрытия, покоился изуродованный кусок чугуна.

Кай медленно опустился на край кровати. Матрас под ним жалобно затрещал, но, к счастью, выдержал.

Он посмотрел на свои руки. Обычные руки подростков-неудачников. Тонкие пальцы, мозоль от ручки на среднем пальце, бледная кожа. Но внутри этих рук теперь спала сила, способная сворачивать горы и рушить бетон.

И завтра ему с этой силой нужно было идти в школу.

Завтра ему нужно было сидеть за одной партой с Мэйв. Смотреть, как Брэд толкает младшеклассников у шкафчиков. Писать контрольную по алгебре. И при этом пытаться не сломать парту, не пробить кулаком доску и не зашибить кого-нибудь случайным взмахом руки.

— Это будет самый длинный учебный год в моей жизни, — тихо сказал Кай тёмной комнате.

Он лег на кровать, уставившись в потолок. В голове вихрем кружились мысли: Что это за шар? Почему именно он? Есть ли кто-то еще? И, главное… как теперь объяснять Мэйв, почему он больше не носит очки?

Кай закрыл глаза. Где-то далеко за городом, над лесом, в ночном небе еще мерцали слабые, фиолетово-изумрудные вспышки — остаточные следы космического гостя, изменившего его жизнь навсегда.

Но Кай Беннетт этого уже не видел. Он спал мертвым сном человека, чья жизнь только что превратилась в опасную, смешную и абсолютно непредсказуемую катастрофу.

Глава 2:Коэффициент хрупкого мира

Ночь превратилась в сплошной кошмар, состоявший из кошмаров в высоком разрешении.

Каю снилось, что он пытается обнять Мэйв, но вместо трепетного романтического момента его руки сжимаются вокруг ее талии с силой гидравлического пресса, превращая девушку в аккуратную горстку текстовой пыли. Потом снился Брэд, бросающий в него мяч для лакросса, который Кай отбивал щелчком пальца, отчего мяч пробивал стену школы, пролетал через весь город и сбивал пролетающий спутник NASA.

Когда в семь утра прозвенел будильник, Кай подскочил на кровати.

Сработавший рефлекс — хлопок ладонью по корпусу электронных часов, чтобы заткнуть этот адский писк — закончился катастрофой. Пластиковый будильник мгновенно превратился в плоский блин из пластмассы и микросхем, а деревянная ночная тумбочка под ним издала жалобный треск, обретя изящную вмятину глубиной в пару сантиметров.

— Окей, — шепотом прошептал Кай, сидя на кровати и глядя на дымящиеся остатки техники. — Минус двадцать долларов из моего несуществующего бюджета. Урок первый: утро начинается не с кофе, а с осознания собственной опасности для бытовых приборов.

Он медленно опустил ноги на пол. Пальцы ног осторожно коснулись паркета. Слава богу, перекрытие выдержало. Кай поднялся, чувствуя себя хрустальной вазой, внутри которой случайно заперли взведенную гранату.

Процесс чистки зубов занял пятнадцать минут. Кай держал зубную щетку буквально двумя ногтями — большим и указательным, — опасаясь, что если он сжмет ее чуть сильнее, пластмасса лопнет и вонзится ему в десну. Когда дело дошло до тюбика с пастой, Кай слегка надавил… и белая змейка с гигантской скоростью вылетела из горлышка, облепив всё зеркало и стену над раковиной.

— Замечательно, — пробормотал он, осторожно вытирая зеркало туалетной бумагой. — Я не просто супергерой. Я ходячее бедствие.

Самой большой проблемой стала одежда. Обычно Кай не заморачивался: серая или черная толстовка на два размера больше, чтобы скрывать худые плечи, старые джинсы и олимпийка. Но сегодня привычная одежда ощущалась странно. Ткань казалась слишком тонкой, почти невесомой, а отсутствие очков создавало дикое, сюрреалистичное ощущение.

Кай подошел к зеркалу. Из отражения на него смотрел парень с темными волосами и абсолютно четкими, глубокими карими глазами. Без громоздкой оправы, закрывавшей поллица, проявились скулы, а осанка — чертова осанка развернулась сама собой, придавая его тощей фигуре какую-то странную, натянутую, как струна, собранность.

— Ты выглядишь так, будто собираешься продать мне курс по личностному росту, — сказал Кай своему отражению. — Надень капюшон. Срочно.

Засунув голову в капюшон толстовки и натянув его едва ли не до носа, Кай спустился на кухню.

Бабушка Эвелин уже суетилась у плиты. Запах жареного бекона и гренок заполнял весь первый этаж.

— Доброе утро, экспериментирующее бедствие, — не поворачиваясь, произнесла она. — Ты как? Голова не болит после вчерашнего «встряхивания хрусталика»?

— Идеально, ба, — Кай подошел к столу и сел на стул с грацией сапера, проверяющего мину. — Честно. Я даже… ощущаю прилив сил.

Эвелин повернулась, держа в руках тарелку с яичницей, и внимательно всмотрелась в его лицо.

— Без очков ты так похож на отца, — тихо сказала она, и в ее голосе на секунду проскользнула светлая грусть. — У него тоже был этот взгляд… будто он знает какую-то тайну о мире, но никому о ней не расскажет.

Кай застыл с вилкой в руке.

— Отец… он тоже любил физику?

— Он любил делать вид, что контролирует все вокруг, — улыбнулась Эвелин, качая головой. — А потом женился на твоей маме и понял, что контролировать ничего нельзя. Ешь давай. И смотри… надень старые кроссовки. Твои кеды я утром нашла в прихожей — они выглядят так, будто их жевал бегемот.

— Это был… спортивный износ, — соврал Кай, аккуратно накалывая кусок бекона. — Я вчера много бегал.

— От Брэда?

— От ответственности за собственную жизнь, ба. Это куда более быстрый противник.

Путь до школы превратился в сложнейший тренажер по контролю моторики.

Кай шел по тротуару, заставив себя опустить голову и сутулиться, чтобы не привлекать внимания. Каждые пятьдесят метров он проверял свои силы: пытался аккуратно наступить на сухую веточку, не превращая ее в атомарную пыль, или сжимал в кармане алюминиевую баночку из-под газировки, тренируясь контролировать силу сжатия. К десятой минуте он научился мять банку не мгновенно, а постепенно — огромный прогресс для человека, который вчера вечером пробил кулаком бетон.

Школьный двор Киркленд-Хай встретил его привычным хаосом.

Студенты кучковались на газонах, кто-то дописывал домашку на капоте припарковананой машины, желтые школьные автобусы со скрипом высаживали новые порции сонно пережевывающих жвачку подростков.

Кай глубоко вдохнул, поправил лямку рюкзака — которая от его вчерашнего «прироста силы» казалась легкой, как паутинка, — и шагнул через массивные стеклянные двери школы.

И вот тут начался ад.

Школьный коридор — это узкая артерия, набитая сотнями толкающихся людей. Обычно Кай пробирался здесь, как тень, привычно прижимаясь к стенке и ловко уворачиваясь от чужих локтей. Но теперь каждое случайное касание превратилось в испытание для его нервной системы.

Когда пробегающий мимо шестиклассник случайно врезался Каю в плечо, парень не просто не пошатнулся — шестиклассник отскочил от Кая, как от чугунного столба, и с искренним изумлением уставился на него, потирая ушибленный бок.

— Извини, чувак, — судорожно выдохнул Кай, прижимая руки к груди. — Я… я просто жестко стоял. Физика. Плотность массы. Проехали!

Он ускорил шаг, чувствуя, как на лбу выступает холодный пот. «Боже, Беннетт, ты не можешь просто пройти пять метров, не создавая физических аномалий?»

— Беннетт?

Кай замер. Этот голос он узнал бы из миллиона.

Он медленно повернулся. К нему шла Мэйв. На ней была оливковая куртка, под которой виднелась худи с логотипом какой-то инди-группы, а на плече болтался полуоткрытый рюкзак, из которого традиционно торчали распечатки. Но главное — ее глаза. Мэйв смотрела на него с таким выражением, будто вместо привычного Кая перед ней стоял инопланетный пришелец в его одежде.

— Мэйв! — Кай попытался изобразить непринужденную улыбку, но получилось нечто среднее между нервным тиком и оскалом. — Привет. Отличный вторник, правда? Атмосферное давление прямо-таки радует…

— Где твои очки? — перебила его Мэйв, подошла вплотную и уставилась прямо ему в лицо.

Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. Кай отчетливо видел золотистые вкрапления в ее зеленых глазах, мелкие веснушки на переносице и чувствовал легкий запах яблочного шампуня. Раньше, с очками и его размытым зрением, все эти детали сливались в приятный, но туманный образ. Теперь же Мэйв Эванс предстала перед ним в таком невероятном 4К-разрешении, что у Кая на секунду перехватило дыхание.

— Э-э-э… очки? — Кай судорожно потер переносицу, где еще вчера была привычная красная вмятина от оправы. — А. Ну… понимаешь. Случился форс-мажор.

— Ты их снова разбил? — Мэйв нахмурилась, прищурившись. — Кай, ты же без них дальше полуметра ничего не видишь. Ты как вообще до школы дошел? Ты меня хоть видишь сейчас? Сколько пальцев?

Она подняла перед его носом три пальца.

— Три, Мэйв. И у тебя на среднем пальце след от синей пасты. А на левой щеке — мелкий пух от подушки, потому что ты снова проспала и собиралась за пять минут.

Мэйв застыла. Ее рука медленно опустилась. Она хлопала ресницами, переводя взгляд с его глаз на переносицу и обратно.

— Ты… ты надел линзы? — в ее голосе прорезалось искреннее изумление. — Беннетт, ты же орал, что лучше дашь выколоть себе глаз вилкой, чем будешь пихать пальцы в глазное яблоко! Ты мне полчаса на прошлой неделе доказывал, что линзы — это инородное тело и заговор окулистов!

— Люди меняются! — быстро нашелся Кай, отступая на шаг назад (и случайно чуть не пробив пяткой металлическую дверцу шкафчика). — Наука не стоит на месте! Я решил преодолеть свои фобии. Открыть новую страницу, так сказать. Новая концепция визуального восприятия.

Мэйв продолжала разглядывать его, и в ее взгляде обычное ехидство сменилось странным, нечитаемым любопытством.

— Без очков ты… — она осеклась, слегка нахмурившись. — Ты выглядишь подругому.

— Паршиво? — ухмыльнулся Кай, пытался вернуть привычный защитный сарказм. — Скажи честно, я похож на крота, которого вытащили на свет?

— Нет, — Мэйв качнула головой, и светлая прядь выскользнула из её хвоста. — Не паршиво. Просто… странно. Ты будто стал выше. Или осанка изменилась. Ты что, начал подтягиваться?

— Да, — съязвил Кай. — По два раза в пятилетку. Ладно, пошли на химию, а то Харрис устроит нам публичную казнь через расщепление на атомы.

Они пошли по коридору бок о бок. Кай прилагал колоссальные усилия, чтобы идти ровно, не делать слишком резких шагов и держать руки в карманах. Но внутри у него всё пело. Она заметила. Мэйв Эванс — девчонка, которая три года воспринимала его как часть школьного интерьера, — заметила изменения.

«Главное — не сломать парту», — напомнил себе Кай, захлопывая дверь кабинета химии.

Первые три урока прошли в обстановке абсолютного психоза.

На химии Каю пришлось трижды переснимать стеклянную пипетку, потому что в первый раз он просто раздавил ее пальцами в тонкую стеклянную пыль (благо, Харрис отвернулся к доске, и Кай успел смахнуть фрагменты в портфель). На истории он случайно выдернул болт из ножки своего стула, когда попытался немного передвинуть его ближе к парте, и весь урок продел в напряжении, балансируя на трех оставшихся опорах, чтобы не рухнуть вместе с мебелью.

Но самый главный ад ждал его на четвертом уроке. Физическая культура.

Учитель физкультуры, мистер Макгрегор — бывший военный с прокуренным голосом и комплексом неполноценности, — ненавидел Кая Беннетта всей душой. Для него Кай был воплощением всего, что было не так с современным поколением: слабый, тощий, в очках и вечно норовящий принести справку об освобождении.

— Так, мартышки! — зарычал Макгрегор, выстраивая класс в шеренгу в спортзале. Эхо его голоса отскакивало от высоких потолков и деревянного паркета. — Сегодня у нас баскетбол. Никаких соплей. Разделились на две команды. Брэд — капитан первой. Стив — капитан второй. Набирайте состав.

Кай вздохнул, вставая в самый конец шеренги. Это была привычная процедура унижения. Сначала разбирали сильных, потом средних, потом девочек, а в самом конце оставался Кай. Обычно его «покупали» с глубоким вздохом, как бракованный товар, и отправляли стоять в угол поля, чтобы он просто не мешался под ногами.

Брэд, стоявший в центре зала в своей ярко-желтой форме капитана команды по лакроссу, вальяжно покрутил мяч на пальце. Его взглянула скользнула по шеренге и остановилась на Кае.

Брэд застыл.

— Эй, — Брэд хохотнул, подзывая пальцем своих корешей. — Вы только гляньте. Беннетт снял свои окуляры. Чувак, ты что, решил, что если ты не видишь мяч, то и мяч не видит тебя?

По залу прокатился смешок. Кай сжал зубы, чувствуя, как в кармане шорт натягивается ткань.

— Я прекрасно тебя вижу, Брэд, — ровным тоном ответил Кай. — Даже слишком отчетливо. К слову, у тебя на майке пятно от соуса. Опять пытался есть стоя?

Смешки мгновенно сменились удивленным гулом. Брэд опустил взгляд на свою грудь, действительно обнаружав там коричневое пятно от барбекю, и его лицо налилось краской.

— Ты че урод, страх потерял? — шаг сузился, Брэд сделал два шага к Каю. — Набрался храбрости, пока очки не носишь?

— Брэдли! Выбирай игрока и не задерживай урок! — гаркнул Макгрегор, свистя в свисток.

Брэд зловеще ухмыльнулся, не сводя глаз с Кая:

— Я беру Беннетта. В свою команду.

В зале наступила тишина. Мэйв, сидевшая на скамейке запасных (у нее была справка из-за травмы голеностопа), тревожно выпрямилась. Она поймала взгляд Кая и качнула головой, мол, не связывайся с ним.

— Ты уверен, Брэд? — ухмыльнулся один из его друзей. — Он же сломается от первого же паса.

— Не сломается, — Брэд ткнул мячом в грудь Каю (мяч ударился о грудную клетку Кая с глухим звуком, будто попал в бетонную плиту, отчего у самого Брэда отболели пальцы, но тот лишь поморщился). — Мы дадим нашему ботанику урок командной игры.

Кай молча взял мяч. Ощущение резиновой сферы в руках было странным. Мяч казался невесомым. Абсолютно пушинка. Кай покрутил его в руках, чувствуя, что если он сжмет ладони, то просто лопнет его, как мыльный пузырь.

«Спокойно, Беннетт. Нежно. Это баскетбол. Никаких пробитых стен. Никаких убитых старшеклассников».

Игра началась.

Первые пять минут Кай честно пытался изображать привычного бесполезного игрока. Он бегал по краю площадки, уворачивался от передач и делал вид, что страшно устал. Но Брэд и его компания задумали другое. Они не собирались играть в баскетбол — они собирались устроить Каю «случайную» травму.

Когда Кай затормозил у трехочковой линии, Брэд на полной скорости рванул к нему сбоку, намереваясь «случайно» врезаться в него плечом и сбить с ног так, чтобы Кай пролетел через всю площадку и зарылся носом в мат.

Кай видел его приближение. В его новом восприятии времени движение Брэда казалось медленным, почти заторможенным. Он видел, как Брэд напряг шею, как оскалил зубы, как приготовился к удару.

Обычно Кай просто сжался бы и упал. Но сегодня… сегодня внутри Кая что-то щелкнуло. Годы унижений, подножек, смешков и испорченных вещей вдруг собрались в одну точечную, очень злую искру.

Кай не стал уворачиваться. Он просто чуть-чуть сместил центр тяжести и выставил плечо навстречу.

ХРУСЬ-БУМ!

Звук столкновения был похож на то, как легковой автомобиль на скорости тридцать километров в час врезается в бетонный отбойник.

Брэд, весивший поддевяносто килограммов чистых мышц и гонора, отлетел от тощего Кая, как теннисный мячик от стены. Он пролетел метра два по воздуху, с грохотом рухнул на паркет и проскользил спиной до самой скамейки запасных, выбив дыхание с оглушительным: «ХРАААА!»

Весь спортзал замер. Перестали стучать мячи. Затих даже мистер Макгрегор, у которого из рта выпал свисток.

Кай стоял на том же месте. Он даже не пошатнулся. Его ноги были намертво припечатаны к деревянному полу.

— Брэд! — к капитану подскочили его друзья.

Брэд сидел на полу, дезориентированный, судорожно хватая ртом воздух и держась за плечо, которое отнялось от дикого удара. On смотрел на Кая со смесью дикого ужаса и полного непонимания.

— Ты… ты че… — прохрипел Брэд, указывая на него пальцем. — Ты что… из железа сделан?!

Кай судорожно сглотнул. Нужно было срочно спасать ситуацию, пока его не отправили на обследование к военным врачам.

— Физика! — громко объявляет Кай на весь зал, активно размахивая руками. — Третий закон Ньютона! Сила действия равна силе противодействия! Ты разбежался, Брэд, и наткнулся на мой… на мой идеально рассчитанный вектор сопротивления! Я просто правильно сгруппировался! Векторная механика, чуваки!

Он подбежал к валявшемуся неподалеку баскетбольному мячу, поднял его и, пытаясь переключить внимание аудитории, развернулся к противоположному кольцу. До кольца было метров двадцать — через весь спортзал.

— Смотрите! — крикнул Кай. — Я просто полностью сконцентрирован!

Он сделал бросок.

Кай постарался бросить мяч как можно нежнее, едва касаясь его кончиками пальцев. Но его понятие «нежно» теперь кардинально отличалось от общечеловеческого.

Мяч вылетел из его рук со звуком реактивного снаряда.

Он пролетел через весь зал по абсолютно прямой траектории, пробил щит из толстого оргстекла насквозь, вырвал железное кольцо вместе с куском кирпичной стены за ним и со свистом вылетел на улицу через разбитое окно второго этажа.

В затянувшемся молчании было слышно, как мяч упал где-то на парковке и сработала сигнализация чьего-то автомобиля.

В спортзале царила абсолютная, гробовая тишина.

Мистер Макгрегор медленно поднял свисток, посмотрел на дыру в стене, где только что висел баскетбольный щит, потом на дыру в окне, а затем на Кая Беннетта.

Мэйв сидела на скамейке, вытаращив глаза так, будто у Кая только что вырасти инопланетные крылья.

Кай медленно опустил руки. Посмотрел на свои ладони. Потом на дыру в стене.

— Я… я качал кисть, — прошептал Кай в звенящей тишине. — Эспандером. Очень хорошим эспандером.

— Беннетт… — медленно, восстанавливая способность говорить, произнес Макгрегор. — В кабинет директора. СЕЙЧАС ЖЕ.

Кабинет директора школы, мистера Вэнса, всегда пах старой кожей, кофе и неминуемым наказанием.

Кай сидел на мягком стуле напротив массивного дубового стола. Рядом с ним стояла Мэйв — ее вызвали как свидетеля инцидента, а также из-за того, что она являлась старостой класса. Сам директор Вэнс, грузный мужчина с залысинами и вечно раздраженным лицом, нервно ходил из угла в угол, перелистывая листки с отчетом.

— Разрушение школьного имущества, — чеканил Вэнс, тыкая пальцем в бумагу. — Пробитая стена. Разбитое окно двойного остекления. Уничтоженный баскетбольный щит стоимостью в две тысячи долларов. И травма плеча у Брэдли Миллера!

— У него просто ушиб, директор, — подала голос Мэйв, скрестив руки на груди. — И Брэд сам на него налетел. Я все видела. Брэд пытался сбить Кая с ног, но Кай… Кай просто стоял.

— Стоял?! — Вэнс замер, уставившись на Мэйв. — Эванс, ты хочешь сказать, что тощий парень, который весит как пакет с картошкой, отправляет в нокаут капитана команды по лакроссу, А ПОТОМ БРОСАЕТ МЯЧ ТАК, ЧТО ТОТ ПРОБИВАЕТ БЕТОН?! Чем он бросил этот мяч?! Из катапульты?!

Кай сжал губы, стараясь смотреться максимально ничтожно и виновато.

— Сквозняк, — тихо пробормотал Кай.

Вэнс медленно повернул к нему голову:

— Что?

— В зале был сильный сквозняк, сэр, — продолжал вдохновенно врать Кай, глядя на директора честными карими глазами. — Вектор потока воздуха совпал с давлением внутри мяча. Мяч был перекачан! Я просто бросил его, а разница давлений плюс сквозняк создали эффект реактивной тяги. А щит… щит просто был старым. Усталость металла и оргстекла. Это чистая физика, директор Вэнс!

Мистер Вэнс смотрел на него долго. Очень долго. Его лицо сменяло оттенки от ярко-красного до фиолетового. Он явственно пытался осознать, пытаясь понять: парень перед ним — гениальный сумасшедший или просто инопланетный шпион.

— Беннетт, — наконец выдохнул директор, опускаясь в свое кресло и хватаясь за валидол. — Ты отстранен от занятий физкультурой. Навсегда. Ты больше не подходишь к спортивному инвентарю ближе, чем на сто метров. Твоя бабушка будет возмещать ущерб за окно. А сейчас… свали из моего кабинета. Обоих это касается.

Кай и Мэйв быстро поднялись и выскочили в коридор.

Они шли по пустому коридору школы. Уроки уже начались, и за закрытыми дверями кабинетов бубнили учителя. Кай шел, уставившись в пол, чувствуя, как внутри нарастает паника. Его секрет был на грани раскрытия. Ему повезло, что Вэнс посчитал это аномальной случайностью, но долго так продолжаться не могло.

— Беннетт, — остановила его Мэйв, схватив за рукав толстовки.

Кай замер. Рука Мэйв на его рукаве ощущалась теплой.

— Честно, Мэйв, это был перекачанный мяч… — начал Кай, но она перебила его.

— Заткнись, Кай.

Она сделала шаг к нему, заставив его посмотреть себе в глаза. На ее лице не было смеха. Не было привычного ехидства. Было только глубокое, напряженное подозрение.

— Ты не носишь очки, хотя у тебя астигматизм с шести лет, — чеканила Мэйв, загибая пальцы. — Ты сбиваешь с ног Брэда, который тяжелее тебя в два раза, и даже не шевелишься. Ты пробиваешь мячом стену. И у тебя… — она прикоснулась пальцем к его плечу, — у тебя плечи жесткие, как стальные балки. Что с тобой произошло вчера на пустыре, Беннетт?

Кай почувствовал, как сердце уходит в пятки. Она знает. Или почти знает.

— Мэйв, я… — Кай сглотнул. — Я не могу сказать. Ты решишь, что я сумасшедший.

— Я И ТАК считаю тебя сумасшедшим! — шепотом воскликнула Мэйв, приблизив свое лицо к его. — Но ты мой единственный нормальный друг в этой чертовой школе! Если ты попал в неприятности… если ты связался с какими-нибудь стероидами или… или сектой…

— Я не в секте! — нервно усмехнулся Кай. — В сектах плохо с вентиляцией, ты же знаешь мою астму.

— Тогда ЧТО это было?!

Кай открыл рот, собираясь сказать хоть какую-то полуправду, но в этот момент здании школы ощутимо вздрогнуло.

Это не было похоже на землетрясение. Это был одиночный, глубокий подземный толчок, от которого зазвенели стекла в окнах коридора, а люминесцентные лампы на потолке мигнули и гасли на пару секунд.

— Что за… — Мэйв схватилась за поручень на стене, потеряв равновесие.

Кай мгновенно протянул руку и подхватил ее за талию. На этот раз он контролировал свою силу безупречно — движение было мягким, но уверенным. Мэйв застыла в его руках, чувствуя, насколько мощной и незыблемой была его хватка. На секунду их глаза встретились, и между ними проскочила странная, электрическая искра — далеко не физического характера.

Мэйв густо покраснела и быстро отстранилась, поправляя куртку:

— Спасибо…

— Ты ощутила? — нахмурился Кай, глядя на пол.

— Толчок? Да. Наверное, стройка неподалеку.

Но Кай знал: это была не стройка. В глубине его новых, измененных чувств — где-то на самом краю восприятия — отозвался странный, знакомый импульс. Такой же вибрационный гул он слышал вчера вечером, когда к земле летел фиолетово-изумрудный шар.

Это была резонансная волна. Метеорит вызвал еще одно «эхо».

— Мэйв, мне надо идти, — быстро сказал Кай, поворачиваясь к выходу.

— Куда?! Уроки еще не закончились!

— Мне нужно… проверить одну вещь. Прости!

Кай рванул к выходу из школы. Он выскочил на улицу через заднюю дверь, миновал школьный стадион и выбежал на тот самый пустырь.

Погода окончательно испортилась. Небо затянуло тяжелыми, сине-черными тучами, выл холодный ветер. Кай добежал до развалин коллектора, где вчера вечером разнес бетонную стену.

И обомлел.

В центре пустыря, метрах в пятидесяти от его вчерашнего кратера, стоял человек.

Это был парень примерно его возраста — лет шестнадцати-семнадцати. На нем была порванная школьная форма соседней частной гимназии. Парень стоял спиной к Каю, опустив голову, и его тело мелкой дрожью сотрясали судороги.

Вокруг него воздух буквально плавился. Трава под его ногами не просто горела — она превращалась в синеватый лед, а через секунду вспыхивала ярким пламенем. Молекулярный хаос.

Парень медленно повернулся. Его глаза горели ярким, нечеловеческим голубым светом, а из пальцев вырывались мелкие молнии, с треском уходящие в землю.

Кай сделал шаг назад, сжав кулаки. Его кости и мышцы мгновенно натянулись, готовые к удару.

— Окей… — шепотом выдохнул Кай, глядя на незнакомца. — Кажется, я не один такой «счастливчик».

Парень с горящими глазами посмотрел на Кая, и на его лице отобразилась смесь дикой паники и неконтролируемой агрессии.

— Не подходи! — закричал незнакомец, и его голос прозвучал с двойным, резонирующим эхом. — Я… я не могу это остановить!

Сгусток чистой кинетической и электрической энергии вырвался из его рук и на огромной скорости полетел прямо в Кая.

Кай не стал убегать. Он встал в стойку, завел кулак назад, чувствуя, как внутри его тела закипает нечеловеческая плотность, и со всей силы ударил навстречу летящей плазменной сфере.

БУУМ!

Взрывная волна разметала сухую траву и пыль по всему пустырю.

История пяти людей, измененных космическим гостем, только что перешла на следующую главу.

Глава 3:Метод заземления и прочие неприятности

Сгусток энергии — смесь синеватого пламени и трещащих молний — летел прямо в лицо Каю с тем самым звуком, с каким высоковольтные провода падают в воду.

В нормальных обстоятельствах нормальный семнадцатилетний парень успел бы подумать о невыполненной домашке по химии, о непрочитанных сообщениях и о том, что умирать на заваленном мусором пустыре — максимально глупая кончина. Но у Кая Беннетта не было времени на экзистенциальные кризисы.

Он просто выбросил кулак вперед.

БУУМ!

Ударная волна от столкновения его титановой плотности с плазменным сгустком разлетелась по пустырю со звуком лопнувшей цистерны. Сухая трава в радиусе пяти метров мгновенно превратилась в пепел. Кай отступил на полшага, почувствовав лишь приятное, легкое тепло в костяшках, будто подставил руку под сушилку в школьном туалете.

А вот парня в форме частной гимназии отдача накрыла по полной.

От собственного же импульса его выбросило назад, он пролетел пару метров, эффектно зацепил ржавые строительные леса и рухнул в кучу сухого гравия, издавая звуки удушаемого суслика.

— Чувак! — Кай спешно опустил руки и побежал к нему, старательно контролируя широту шага, чтобы случайно не развить третью космическую скорость. — Ты живой там?!

Парень в гравии судорожно перевернулся на спину. Его дорогой темно-синий пиджак с эмблемой Элитного Колледжа Св. Марка выглядел так, будто его пропустили через шредер. Волосы стояли дыбом от статического электричества, а из пальцев правой руки всё еще вырывались мелкие голубые искры, со свистом уходившие в землю.

— Не подходи! — вопящим, сорванным голосом закричал парень, вжимаясь спиной в ржавую железяку. — Я радиоактивный! Я чертов Чернобыль! Я сейчас взорвусь, Беннетт, я клянусь твоими очками, я вспыхну как бенгальский огонь!

Кай замер.

— Откуда ты знаешь мою фамилию? — нахмурился он.

— Да кто в районе не знает тощего Кая из Киркленд-Хай?! — истерически заверещал парень, судорожно маша руками, отчего с его ладоней сорвалась еще одна икра и с треском испепелила пустую пластиковую бутылку. — Я Майло! Майло Рид! Мой отец владеет сетью автосалонов! Я должен был сидеть на уроке экономики, а вместо этого вчера вечером пошел погулять с собакой, и в меня едва не врезалась инопланетная херня!

— Так… Майло, дыши, — Кай поднял ладони в успокаивающем жесте, медленно делая шаг вперед. — Глубокий вдох. Выдох. Прекрати искрить, ты мне джинсы подпалишь.

— Не подходи, я тебе говорю! — Майло в панике выставил перед собой обе руки. — Я не контролирую это! Вчера у меня замерзла зубная щетка, а сегодня утром я чашку с чаем превратил в плазменную гранату! Я ломаю законы термодинамики, Кай! Физика умерла!

— Физика не умерла, она просто в шоке, — спокойно парировал Кай. — Смотри на меня. Видишь эту кучу бетона?

Кай нагнулся, поднял с земли кусок бетонной плиты размером с хороший арбуз и с легким хрустом сжал его в кулаке. Серый камень мгновенно превратился в ровный, мелкодисперсный песок, который струйкой просыпался между его пальцев.

Майло застыл. Голубое свечение в его глазах на секунду погасло. Он перевел взгляд с песка на Кая, потом снова на песок.

— Ты… ты только что уничтожил бетон. Пальцами.

— Ага, — Кай вытер ладонь о джинсы. — Вчера в меня тоже кое-что прилетело. Так что, Майло, ты не один такой «дефектный». Успокойся. Твои молнии меня всё равно не берут. Я для тебя — идеальный громоотвод.

Майло несколько секунд моргал, судорожно переваривая информацию. Истерика на его лице постепенно сменялась глубоким, безграничным изумлением.

— То есть… ты типа Чувак-Из-Стали? — прошептал Майло, осторожно поднимаясь на ноги. — А я… кто я? Человек-Замыкание?

— Ты парень, которому нужно срочно сменить пиджак, потому что от тебя воняет горелой шерстью, — сдержанно ухмыльнулся Кай. — А теперь давай дуй отсюда, пока…

— КАЙ!

Голос, раздавшийся со стороны школьного стадиона, заставил Кая вздрогнуть сильнее, чем любой плазменный взрыв.

Из-за кустов выскочила Мэйв. Ее светлые волосы растрепались от бега, дыхание сбилось, а в руках она все еще сжимала школьную папку. Она пробежала по пустырю, перепрыгнула через обугленную корягу и замерла, переводя взгляд с Кая на Майло, потом на выжженный круг земли и, наконец, на дыру в коллекторе.

— Так, — выдохнула Мэйв, упираясь руками в колени и судорожно хватая воздух. — Я… я бежала за тобой через весь стадион.

— Мэйв, — Кай мгновенно сделал шаг назад, стараясь загородить собой Майло. — Тебе здесь не нужно находиться. Здесь… токсичные отходы. Химическая реакция.

— Заткнись, Беннетт, — Мэйв выпрямилась, и её зеленые глаза сузились до опасных щелок. — Какая, к черту, химическая реакция?! Выжженная земля? Парень из частной школы, у которого из рукавов идет дым?! И ты, который только что у меня на глазах согнул руками арматуру?!

— Я не сгибал арматуру! — попытался соврать Кай. — Она сама согнулась! Усталость металла!

— Кай, я видела! — рякнула Мэйв, делая шаг к нему. — Я стояла за деревом! Я видела, как этот парень бросил в тебя синий фаербол, а ты просто ОТБИЛ ЕГО КУЛАКОМ!

На пустыре наступила гробовая тишина.

Майло осторожно высунул голову из-за широкой спины Кая:

— Эм… привет? Я Майло. Из семьи Ридов. Если что, мои адвокаты скажут, что меня здесь не было.

— Замолчи, Майло! — одновременно рякнули на него Кай и Мэйв.

Мэйв снова перевела взгляд на Кая. В её глазах больше не было злости. В них проступал настоящий, нескрываемый страх — не за себя, а за него.

— Кай… — тихо, едва слышно произнесла она. — Пожалуйста. Перестань мне врать. Ты вчера пропал. Ты пришел сегодня без очков. Ты пробиваешь стены. Скажи мне правду. Что с тобой происходит?

Кай посмотрел на нее. На её дрожащие губы, на напряженные плечи. Он мог бы соврать снова. Придумать какую-нибудь дикую историю про секретные военные разработки, про галлюцинации или вирус. Но глядя в эти зеленые глаза, Кай понял: если он соврет сейчас, то потеряет её навсегда. Не как девчонку, в которую был безнадежно влюблен, а как человека, который был его единственным якорем в этой жизни.

Кай тяжело вздохнул, опустив плечи.

— Вчера вечером… — медленно заговорил он. — Сюда упал метеорит. Фиолетовый шар. Я был прямо рядом с ним.

Мэйв замерла, не перебивая.

— Он не просто упал. Он… взорвался какой-то волной. Каждое мое волокно, каждая кость… всё перестроилось. Я проснулся и понял, что могу расплющить машину. Мои очки больше не нужны, потому что мое зрение теперь идеальное. Я не могу нормально обнять бабушку, потому что боюсь сломать ей ребра. Я не могу закрыть дверь, не вырвав петли.

Он показал свои ладони:

— Я не знаю, что это, Мэйв. Я не знаю, почему я. Я просто… гигантская, опасная аномалия.

Мэйв молчала. Она смотрела на его руки, потом на его лицо — открытое, без привычных тяжелых очков, полное отчаяния и глухой, затаенной боли.

Она сделала шаг вперед.

— Мэйв, не подходи, — предостерег Кай. — Я еще не до конца контролирую…

Мэйв не слушала. Она подошла вплотную, протянула руку и прямо, без колебаний, приложила ладонь к его груди — прямо туда, где под толстовкой билось сердце.

Кай замер, боявшись даже вдохнуть.

— Ты теплый, — тихо сказала Мэйв. — И ты всё еще Беннетт. Тот самый идиотина, который пишет за меня конспекты по химии и отпускает паршивые шутки, когда Брэд пихает его к шкафчикам.

Кай почувствовал, как ком подступает к горлу.

— Ты… ты не боишься? — шепотом спросил он.

— Я в ужасе, — честно ответила Мэйв, подняв на него взгляд. — Но я не оставлю тебя с этим одного. Тем более… — она мельком глянула на Майло, который в этот момент пытался потушить искрящуюся штанину, — тем более, у вас тут, кажется, собирается клуб космических неудачников.

— Эй! — обиженно протянул Майло. — Я попрошу без оскорблений! Моя семья жертвовала деньги вашему городскому музею!

Кай не удержался и коротко, нервно хохотнул. Напряжение, даввившее на него с самого утра, немного спало.

Но радость длилась недолго.

Где-то в глубине пустыря, за старыми строительными лесами, раздался странный звук. Не громкий взрыв, не треск молнии — а сухой, металлический КЛИК, за которым последовало низкое, гудящее вибрационное эхо.

Кай мгновенно заслонил Мэйв собой, выставив руку.

— Кто здесь?! — гаркнул он, чувствуя, как мышцы снова натягиваются, готовые к рывку.

Из-за ржавого контейнера медленно, словно проступая сквозь туман, материализовалась фигура.

Это был парень в черной толстовке с капюшоном, испачканной краской для граффити. Его тело казалось полупрозрачным, словно сделанным из серого дыма, но с каждым шагом оно становилось все более плотным и реальным. В руках он держал баллончик с краской, который нервно покручивал в пальцах.

Это был Джакс. Местный бунтарь из параллельного класса, за которым уже два года гонялась вся городская полиция за порчу общественного имущества.

— Спокойно, силач, — произнес Джакс. Его голос звучал слегка глухо, будто он говорил из-за стеклянной стены. — Я не искал неприятностей. Я просто пытался спрятаться от копов. А потом… — он посмотрел на свои руки, которые на секунду снова стали прозрачными, явив сквозь себя вид на далекие деревья. — А потом я понял, что могу проходить сквозь стены. И, черт возьми, парни… кажется, этот ваш метеорит задел не только вас.

Кай, Мэйв и Майло уставились на Джакса.

— Четверо… — прошептала Мэйв, переводя взгляд с одного на другого. — Вас уже четверо.

— Технически — трое суперлюдей и одна наглая девчонка, которая нами командует, — поправил Майло, вытирая сажу с лица.

— Заткнись, Майло, — отрезал Кай, но его мысли были заняты другим.

Он смотрел на Джакса, на Майло, на свои собственные кулаки. Что-то происходило с городом. Что-то огромное, космическое и совершенно неуправляемое рушилось на их обычную подростковую жизнь. И это было только начало.

— Окей, — Кай глубоко вдохнул, поворачиваясь к троице. — Нам нужно место. Закрытое место, где Майло не сожжет стены, Джакс не провалится сквозь пол, а я не разнесу мебель. И нам нужно понять, сколько еще людей в городе получили… это.

— У меня есть заброшенный гараж отца на окраине, — подал голос Джакс, полностью материализуясь и пряча баллончик в карман. — Там сухо, нет копов и полно места для паники.

— Отлично, — Мэйв решительно поправила лямку рюкзака. — Веди, призрак. А ты, Беннетт… — она ткнула пальцем Каю в грудь, — держи свои руки в карманах. Я еще не готова объяснять твоей бабушке, почему ты превратил очередной городской объект в труху.

Кай посмотрел на неё, чувствуя, как внутри закипает странная, теплая уверенность. Он всё еще был тощим Каем Беннеттом, он всё еще страдал от безответной любви и боялся разрушить собственный дом.

Но теперь он был не один.

И пока они шагали по разбитому асфальту пустыря в сторону гаражей, Кай впервые за эти сутки подумал, что, возможно, Вселенная сыграла с ним не самую худшую шутку.

Дорога до старого гаражного кооператива на окраине города заняла минут двадцать. Шли оврагами и пустырями, старательно обходя людные улицы. Джакс шагал впереди, натянув капюшон и время от времени проверяя свои руки — пальцы у него периодически становились полупрозрачными, словно сотканными из сизого дыма. Майло плелся сзади, дергаясь от каждого шороха и держа руки глубоко в карманах своего испорченного пиджака: от сильного волнения вокруг его ладоней всё еще вспыхивали мелкие голубоватые искорки.

— Мы почти пришли, — пробормотал Джакс, сворачивая за череду ржавых боксов. — Отец использовал этот гараж под склад запчастей, пока не получил иск за нелегальный ввоз моторов. Теперь тут бывает только моль.

Он подошел к массивным металлическим воротам с навесным замком. Достал из кармана ржавый ключ, пару раз повернул его в скважине и попытался поднять засов. Засов заклинило намертво.

— Черт, — Джакс выругался, дернув засов сильнее. Пальцы прошли сквозь холодный металл, словно сквозь воздух. — Сука! Я опять не могу зафиксировать плотность! Я даже замок открыть не могу!

— Дай я, — Кай сделал шаг вперед.

— Беннетт, нежно, — предостерегла Мэйв, вставая у него за спиной. — Помни: цыпленок. Маленький хрупкий цыпленок.

— Помню я, — буркнул Кай.

Он подошел к воротам, кончиками двух пальцев прикоснулся к заклинившему железному засову и слегка надавил. Тяжелая стальная задвижка сдалась с тихим сухим хрустом, словно была сделана из засохшего пластилина, и плавно отъехала в сторону.

Джакс вытаращил глаза: — Чувак… Ты хоть понимаешь, что ты просто пальцами согнул каленый засов?

— Я работаю над контролем, — вздохнул Кай, заталкивая тяжелую створку ворот внутрь.

Внутри гаража пахло паленым маслом, старой резиной и пылью. В углу пылился полуразобранный капот какого-то древнего седана, вдоль стен стояли стеллажи с ржавыми инструментами и канистрами. Самым надежным местом в помещении казался массивный дубовый верстак, прикрученный к бетонному полу.

Кай зашел первым, проверил прочность пола пару легких нажатий пяткой — вроде выдерживал — и повернулся к остальным.

— Окей, — Мэйв прошла в центр гаража, сбросила рюкзак на старый автомобильный симулятор в углу и решительно скрестила руки на груди. — У нас есть заброшенный бокс, три парня с неограниченным разрушительным потенциалом и ноль понимания того, что делать дальше. Давайте структурируем катастрофу.

— Мне нравится ее подход, — нервно пробормотал Майло, усаживаясь на перевернутое ведро. — Очень системно. Почти как на уроках кризис-менеджмента, только вместо падения акций у нас падают метеориты.

— Заткнись, Майло, — отмахнулся Джакс, прислонившись к стене. Правда, через секунду его локоть провалился сквозь обшивку, и ему пришлось с руганью вытаскивать руку обратно. — Черт! Как вы включаете эту хрень?! Я не хочу провалиться в подвал!

— Это зависит от эмоций, — Кай подошел к Джаксу. — Майло искрит, когда паникует. Ты фазируешь, когда дергаешься или пытаешься сбежать. А у меня… — Кай посмотрел на свои ладони. — У меня сила просто внутри. Плотность костей и мышц изменилась навсегда. Я не «включаю» ее, я наоборот заставляю себя быть мягким, чтобы ничего не разнести.

— Значит, мы — физические аномалии, — Мэйв подошла к стеллажу, подняла какой-то ржавый болт и задумчиво вертела его в пальцах. — Кай — абсолютная масса и удар. Майло — энергия и термодинамика. Джакс — пространственная фаза. Вопрос: почему именно вы? Вы были в разных местах, когда эта штука упала.

— Не совсем, — тихо сказал Майло, опустив голову. — Я находился на другом конце пустыря, выгуливал лабрадора. Когда небеса разорвались этим фиолетовым светом, волна проиграла по земле. Мой пёс рванул в кусты, а я упал… и прямо в меня ударил яркий всплеск.

— А я рисовал граффити на задней стене коллектора, — добавил Джакс, потирая затылок. — Услышал гул, повернулся — и бам! Меня обдало фиолетовым туманом. Я подумал, что отравился краской из баллончика, а утром проснулся на полу, потому что провалился сквозь собственную кровать.

Кай слушал их, и в его голове складывался пазл.

— Эпицентр был там, где стоял я, — сказал Кай, глядя на друзей. — Шар рухнул прямо передо мной. На меня пришелся основной кинетический и плотностной удар. А волна… вторичное излучение разлетелось по радиусу и задело вас.

— Значит, есть и другие, — Мэйв резко повернулась к ним. — Если радиус волны был хотя бы полкилометра, под удар попал практически весь наш район.

В гараже снова повисла тяжелая тишина. Напряжение можно было нарезать ножом.

И в этот самый момент, перебивая шум ветра за металлической дверью, с улицы раздался странный, ни на что не похожий звук.

Это был не звук шагов. Это был сухой, ритмичный треск, напоминающий работу отбойного молотка, но только звуки ударов раздавались на бешеной, нечеловеческой скорости — несколько десятков ударов в секунду.

ТР-ТР-ТР-ТР-ТР-ТР!

Ворота гаража содрогнулись.

Кай мгновенно сделал шаг вперед, загораживая Мэйв. Майло подскочил с ведра, и на его руках снова вспыхнули синие дуги электричества. Джакс от испуга на половину погрузился в бетонный пол, оставшись висеть по пояс.

— Кто там?! — гаркнул Кай, сжимая кулаки.

Металлическая дверь гаража не выдержала. Она не просто отворилась — ее выбило изнутри, а точнее, в ней за долю секунды образовалась аккуратная круглая дыра, вырезанная со скоростью лазера.

В образовавшийся проход влетела тень.

Это произошло настолько быстро, что даже новое, сверхчеткое зрение Кая едва успело зафиксировать движение. Тень пронеслась по гаражу, подняв тучу пыли, закружилась вихрем и замерла в самом центре помещения — прямо перед верстаком.

Пыль постепенно улеглась.

В центре гаража стояла девчонка. На ней была спортивная форма Киркленд-Хай с эмблемой легкой атлетики, а на ногах — беговые кроссовки, от подошв которых шел легкий сизый дымок. Она судорожно тяжело дышала, а ее руки и ноги слегка дрожали от вибрирующей внутри них энергии.

— Лили?! — выдохнула Мэйв, вытаращив глаза.

Лили Чан. Перфекционистка, звезда школьной сборной по бегу, отличница и девушка с настолько идеальной репутацией, что рядом с ней даже учителя чувствовали себя неполноценными.

Сейчас «идеальная Лили» выглядела так, будто пробежала марафон через горящий лес. Ее волосы растрепались, а глаза горели странным, золотистым светом.

— О Боже… — прошептала Лили, оглядывая присутствующих. Ее взгляд скользнул по Джаксу, торчащему из пола, по искрящемуся Майло и остановился на Кае. — Вы… вы тоже это чувствуете?

— Лили? — Кай сделал к ней осторожный шаг. — Ты как здесь оказалась? Мы же на другом конце города!

— Я… я просто побежала, — забормотала Лили, судорожно сглатывая. Голос у нее дрожал, но в нем пробивались привычные ядовито-четкие нотки. — Я вышла из дома десять минут назад. Поссорилась с тренером. Наступила на бордюр, разозлилась и решила пробежаться. А потом… потом мир вокруг меня просто остановился! Машины стали двигаться как в замедленной съемке! Я сделала шаг — и оказалась через три улицы! Я бежала так быстро, что у меня кроссовки начали плавиться!

Она посмотрела на свои ноги. Подошва дорогой беговой обуви действительно спеклась в монолитный кусок резины.

— А потом… — Лили подняла на Кая глаза, — я услышала этот гул. В голове. Как будто что-то тянуло меня сюда. К тебе.

Кай застыл.

— К нему? — мгновенно переспросила Мэйв. Ее голос неожиданно прозвучал резче и холоднее, чем обычно. — Почему именно к нему?

— Я не знаю! — воскликнула Лили, сделав быстрый шаг к Каю. Но из-за неконтролируемой скорости этот «один шаг» превратился в рывок: она мгновенно оказалась вплотную к Каю, едва не сбив его с ног.

Точнее, она врезалась в него со всего размаха. Но поскольку Кай обладал плотностью стального столба, эффект получился комичным. Лили отскочила от его груди, как резиновый мячик, потеряла равновесие и полетела навзничь.

— Черт! — Кай успел вытянуть руку и подхватить её за талию за секунду до падения.

Он удержал ее на весу. Лили замерла в его руках, тяжело дыша. На секунду её золотистые глаза встретились с его карими. Она почувствовала эту невероятную, монолитную силу, исходившую от тощего парня, которого раньше даже не замечала в школьных коридорах.

— Нифига себе… — прошептала Лили, и на её щеках выступил яркий румянец. — Беннетт… ты что, из железа?

— Из плотного углепластика, судя по всему, — ровным, натянутым тоном отрезала Мэйв, подходя к ним и решительно оттирая Лили от Кая. — Так, отличница, встань на свои ножки и держи дистанцию. У нас тут и так превышение нормы аномалий на квадратный метр.

Лили быстро поднялась, поправляя форму, но её взгляд всё равно возвращался к Каю — с непонятным, вспыхнувшим изумлением и откровенным интересом.

— Пятеро, — тихо сказал Джакс, наконец кое-как выкарабкавшись из бетона и отряхивая джинсы. — Нас теперь пятеро. Это что, какой-то космический набор в сборную инвалидов?

— Мы не инвалиды, — задорно подал голос Майло, из пальцев которого вылетела последняя искорка. — Мы теперь, похоже, местная лига справедливости. Только без бюджета, без костюмов и с кучей проблем с психикой.

Кай смотрел на стоящих перед ним ребят.

Майло — паникер с плазмой в руках. Джакс — циничный призрак. Лили — гиперактивная молния. Мэйв — единственный человек без способностей, но с харизмой генерала, способного построить их всех за три секунды. И он сам — Кай Беннетт, бывший ботан, способный одним щелчком разнести стену.

— Мы не лига, — Кай качнул головой, убирая руки в карманы толстовки. — Мы просто пять человек, которым чертовски не повезло оказаться не в том месте и не в тот час. И если мы не научимся контролировать это дерьмо… то до конца недели от нашего города ничего не останется.

— И что ты предлагаешь, Беннетт? — Лили скрестила руки, не сводя с него взгляда. — Вернуться в школу и делать вид, что мы обычные дети?

— Именно, — подала голос Мэйв, вставая рядышком с Каем. — Завтра мы идем в школу. Мы ведем себя тихо. А после уроков собираемся здесь и учимся не разрушать мир.

Она посмотрела на Кая, потом на остальных: — Вопросы есть?

Вопросов не было. Ни у кого.

За стенами гаража завывал осенний ветер, донося с далекого пустыря едва уловимый, фиолетовый гул. Где-то в глубине города космический гость закончил свою работу, навсегда изменив жизни пятерых подростков.

Первая глава их новой истории была закончена. Но самое опасное, смешное и безумное только начиналось.

Глава 4:Законы школьного выживания и чайный сервиз

Утро началось с того, что Кай Беннетт чуть не лишил свой дом водопровода.

Попытка поворачивать кран на кухне легким движением пальцев завершилась тем, что латунная вентильная головка осталась у него в руке, а из трубы ударил фонтан холодной воды. Каю пришлось удерживать поток собственным большим пальцем — благо, плотность кожи позволяла игнорировать любое давление, — пока прибежавшая бабушка Эвелин судорожно перекрывала общий вентиль в подвале.

— Я просто хотел умыться, ба! — оправдывался Кай, глядя на мокрый потолок.

— Кай Беннетт, ты становишься опаснее для этого дома, чем сезонные ураганы! — ругалась Эвелин, вытирая пол шваброй. — У тебя что, вместо пальцев теперь плоскогубцы?!

— Это гипертонус, ба! Научно доказанный эффект от резкого улучшения зрения! — вдохновенно врал Кай, стараясь не раздавить чашку с чаем, которую держал тремя ногтями.

Спустя сорок минут Кай уже стоял у школьных ворот, сутулясь изо всех сил, чтобы казаться прежним дрыщом. Рядом с ним нарисовался Майло. Парень из частной школы выглядел так, будто провел ночь в бетономешалке: под глазами залегли синяки, а от его уложенных гелем волос всё еще ощутимо пахло озоном.

— Я сегодня ночью замерз, — шёпотом пожаловался Майло, идя бок о бок с Каем. — Захотел укрыться вторым одеялом. Подумал об этом… и моя подушка вспыхнула синим пламенем. Я тушил её минералкой, Кай! Я чуть не сжег родительский дом из-за мысли о тепле!

— Научись медитировать, Рид, — хмыкнул Кай. — Я вот каждое утро напоминаю себе, что всё вокруг сделано из тонкой туалетной бумаги. Очень заземляет.

На крыльце их встретила Мэйв. Она стояла, прислонившись к перилам, и пила кофе из бумажного стаканчика. Завидев Кая, она смерила его пристальным взглядом, задержавшись на его открытом лице без очков.

— Живой, Беннетт? — спросила она, когда они подошли. — Водопровод в городе еще работает?

— В моем доме — временно нет, — честно признался Кай. — Но я держу ситуацию под контролем.

— Я заметила, — Мэйв усмехнулась, опершись о перила. — Кстати, ты в курсе, что Брэд сегодня ходит по школе с повязкой на плече и всем рассказывает, что на него напала группа тренированных ниндзя?

— Серьезно? — хмыкнул Майло. — Ниндзя? А как же «векторная механика»?

— Векторная механика слишком сложна для его двух извилин, — ответила Мэйв, а затем неожиданно шагнула ближе к Каю.

Она поправила воротник его толстовки. Её пальцы случайно коснулись его шеи — слегка, едва ощутимо. Кай застыл, чувствуя, как дыхание прерывается, а сердце начинает колотиться в ребра с частотой отбойного молотка.

— Не сутулься, — тихо сказала Мэйв, глядя ему прямо в глаза. — Тебе не идет быть невидимым. Не после вчерашнего.

Кай открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь саркастичную колкость, но все умные слова вылетели из головы, оставив там лишь звенящую пустоту.

— О-о-о, — затянул Майло, хитро улыбаясь. — Я чую романтическое электричество. И поверьте мне, в электричестве я теперь разбираюсь.

— Заткнись, Майло, — синхронно рякнули Кай и Мэйв.

Настоящий цирк начался на третьем уроке в школьной столовой.

Обычно Кай сидел в самом дальнем углу с Мэйв, уткнувшись в конспекты. Но сегодня к их столику без приглашения подсели остальные «аномалии».

Первым приземлился Джакс. Он бесшумно появился на соседнем стуле, материализовавшись буквально из воздуха за спиной у проходящего мимо завуча.

— Салют, мета-люди, — прошептал Джакс, согребая с подноса Кая картофель фри.

— Перестань фазировать в столовой! — прошипела Мэйв, оглядываясь. — Если кто-то увидит, как ты прорастаешь сквозь стул, нас всех отправят на опыты!

— Спокойно, Эванс, — хмыкнул Джакс, и его рука на секунду снова стала полупрозрачной. — Я контролирую процесс. Почти. Вчера вот пытался взять туалетную бумагу — рука прошла насквозь. Пришлось проявлять креативность.

Майло скривился: — Пожалуйста, давай без подробностей за едой.

В этот момент воздух над столиком буквально задрожал.

ТР-ТР-ТР!

Со скоростью звука на свободный стул опустилась Лили Чан. В её руках поднос с салатом остановился так резко, что салатные листья еще пару секунд продолжали вибрировать по инерции. На Лили была безупречная школьная форма, волосы уложены волосок к волоску, но в золотистых глазах плясали бешеные чертики.

— Привет, команда! — быстро, на одном дыхании вылила она, переведя взгляд на Кая. — Кай, ты сегодня прекрасно выглядишь. Без очков твои глаза выглядят невероятно глубокими. Ты знал?

Мэйв едва не подавилась своим соком. Она медленно опустила стакан и уставилась на Лили.

— Чан, — прохладно произнесла Мэйв. — Ты не ошибласть столиком? Сборная по легкой атлетике сидит у окна.

— А я решила расширить круг общения, — мило улыбнулась Лили, подвинув свой стул ближе к Каю. — К тому же, у нас с Каем… общие интересы. Физика. Скорость. Плотность.

— Плотность у него в основном в голове, — отрезала Мэйв.

Кай переводил взгляд с Мэйв на Лили, чувствуя себя так, будто его зажали между двумя движущимися тектоническими плитами.

— Э-э-э… девчонки, — Кай попытался разрядить обстановку. — Давайте не будем про плотность. Я сегодня утром чуть не вырвал раковину из стены.

— Оу, — Лили сочувственно положила свою ладонь на его руку. — Хочешь, я помогу тебе с тренировкой моторики? У меня реакция теперь в сорок раз быстрее обычной. Я могу ловить всё, что ты случайно уронишь!

Мэйв посмотрела на руку Лили, лежащую на запястье Кая. Кай ощутил, как температура воздуха за столиком упала ниже нуля без всякого участия Майло.

— Он прекрасно справляется сам, — Мэйв мягко, но решительно взяла Кая за другое запястье и потянула на себя. — Правда, Беннетт? Ты же у нас самостоятельный парень.

— Я… я просто хочу доесть свой пудинг, — честно пропищал Кай, стараясь не сжать вилку слишком сильно, чтобы она не превратилась в металлический шарик.

Джакс и Майло переглянулись.

— Пять баллов за драму, — прошептал Джакс, отправляя в рот картофелину. — Ставлю двадцатку на то, что Эванс выбьет из отличницы всю дурь до конца недели.

— Не ставь, — пробормотал Майло, у которого от нервного напряжения в стакане с колой закипели пузыри и пошел пар. — Мэйв его френдзонила три года, а тут появилась конкуренция. Классическая рыночная экономика.

— Заткнитесь оба! — снова рякнул Кай, краснея до кончиков ушей.

После уроков вся пятерка снова собралась в заброшенном гараже Джакса.

Сегодня стояла задача поважнее: проверить пределы сил каждого и научиться не разрушать окружающий мир при случайном чихе.

— Итак, — Мэйв встала в центре гаража с блокнотом и ручкой, приняв вид строгого инструктора. — Начинаем тренировки. Майло — твоя задача научиться включать нагрев и охлаждение по выбору, а не вспыхивать, как спичка от слова «жопа».

— Эй! — обиделся Майло. — Я интеллигентный парень!

— Джакс, — продолжала Мэйв, не обращая на него внимания. — Ты учишься фиксировать плотность своего тела, чтобы не проваливаться сквозь землю, когда пугаешься. Лили — бег на месте с контролируемой скоростью, чтобы не плавить обувь.

— А Кай? — спросила Лили, поправляя волосы и открыто улыбаясь Каю.

— А Кай… — Мэйв повернулась к нему, и её взгляд смягчился. — Кай учится нежности.

— Чему?! — хохотнул Джакс. — Беннетт, тебя научат обнимать плюшевых медведей?

— Почти, — Мэйв достала из сумки коробку, перевязанную лентой, и поставила её на верстак. Раскрыв её, она извлекла старинный, невероятно хрупкий фарфоровый чайный сервиз своей бабушки. — Вот. Шесть чашек и блюдца. Кай, твоя задача — налить в каждую чашку воду из канистры и передать каждому из нас. Не разбивая. Не оставляя трещин.

Кай посмотрел на хрупкий фарфор, который в его восприятии казался сделанным из сушеного сахара.

— Мэйв… это же семейная реликвия, — прогнал слюну Кай. — Если я сжму это, оно превратится в пыль!

— Вот именно, — Мэйв подошла к нему вплотную. — Ты должен научиться контролировать каждый миллиграмм своего давления. Ты — наш щит, Кай. Но если щит не умеет быть мягким, он разрушит тех, кого пытается защитить.

Она взяла его большую ладонь в свои теплые, мягкие руки.

Кай замер. Все подколы Джакса и Майло мгновенно утихли. Лили насупилась в углу, но ничего не сказала.

— Смотри на меня, — шепотом произнесла Мэйв, накрывая его пальцы своими. — Забудь про титан внутри тебя. Представь, что твои руки — это просто руки. Первые семнадцать лет твоей жизни ты не ломал вещи. Вспомни это ощущение.

Кай глубоко вдохнул, закрыв глаза. Он чувствовал тепло её ладоней, её дыхание рядом. Страх разнести фарфор постепенно уступил место глубокому, ровному спокойствию.

Он медленно открыл глаза. Взял с верстака тонкую фарфоровую чашку.

Пальцы касались гладкой поверхности. Кай аккуратно поднес канистру, налил воду до самого края и медленно, с филигранной точностью протянул чашку Мэйв.

Фарфор даже не хрустнул.

Мэйв улыбнулась — искренне, светло и невероятно тепло: — Идеально, Беннетт.

— Ого, — прошептал Майло, наблюдая за ними. — Кажется, наш Чувак-Из-Стали только что научился быть человеком.

— Не сглазь, Рид, — хмыкнул Кай, но сам не мог сдержать счастливой улыбки, глядя на Мэйв.

Однако романтический момент длился недолго.

Где-то за стенами гаража — далеко на пустыре — раздался оглушительный, раскатистый треск, похожий на взрыв трансформаторной будки. Земля под ногами снова ощутимо дрогнула, и чайные чашки на верстаке жалобно зазвенели.

Кай мгновенно заслонил собой Мэйв, а его глаза сузились.

— Волна… — прошептал Джакс, материализуясь у щели в воротах и заглядывая наружу. — Ребята… кажется, метеорит на пустыре только что догорел. И от него откололся еще один кусок.

Подростки переглянулись. Шутливое настроение мгновенно испарилось.

— Ну что, «Лига неудачников»? — Кай оглядел свою команду: искрящегося Майло, дымящуюся Лили, полупрозрачного Джакса и Мэйв, сжимающую в руках фарфоровую чашку. — Пошли посмотрим, с чем нам придется жить дальше.

Густой, сиреневый дым клубился над заросшим оврагом, просачиваясь сквозь щели ржавых гаражных ворот. В воздухе мгновенно запахло озоном, паленой резиной и чем-то сладковато-металлическим — точно такой же запах Кай запомнил в ту ночь, когда его собственное тело превратилось в титановый монолит.

— Стой здесь, — Кай удерживал Мэйв за плечо чуть дольше, чем требовала ситуация, но тут же отдернул руку, опасаясь случайно оставить синяк на её коже. — Майло, за мной. Джакс, проверь периметр сквозь стены, но не застревай в бетоне. Лили…

— Я уже там и вернулась, Беннетт, — раздался голосок Лили откуда-то с крыши соседнего гаража.

Девушка стояла на самом краю ржавого шифера, легкий ветерок трепал её безупречные волосы. В её глазах всё еще плясали золотистые искорки, а кроссовки продолжали испускать тонкую струйку дыма.

— Лили, слезь оттуда, нас завяжут в узел копы, если увидят! — прошипела Мэйв, выбегая из гаража следом за парнями.

— Никого тут нет, Эванс, кроме кучки перепуганных белок и нас, — Лили слетела с крыши за долю секунды, двигаясь настолько быстро, что воздух издал сухой хлопок. Она остановилась в полушаге от Кая, чуть наклонив голову. — Ну что, капитан, идем спасать очередной эпицентр?

Кай невольно сделал шаг назад, чувствуя, как Мэйв за его спиной буквально высверливает взглядом затылок Лили.

— Идем. Но без фанатизма, — пробормотал Кай, сунув руки в карманы толстовки.

Они пробрались через густые заросли чертополоха на самый край оврага. В центре дымящейся воронки, пробитой в старом асфальте, лежал осколок метеорита — размером не больше кулака, но пульсирующий фиолетовым светом так ярко, что трава вокруг него мгновенно выгорала.

Рядом с воронкой на коленях сидел парень.

На нем была мятая школьная толстовка Киркленд-Хай. Он сжимал голову руками и тихо, непрерывно скулил. Вокруг него в воздухе парили… мелкие предметы. Гвозди, пустые пивные банки, куски ржавой арматуры и мелкие камни медленно вращались по орбите, повинуясь какому-то невидимому вихрю.

— Черт, — прошептал Джакс, просовывая голову сквозь ближайшее дерево. — Это же Дэнни из параллельного. Тот самый, который вечно забывает пароль от своего шкафчика.

— У него гравитационный вектор или телекинез, — быстро оценила Мэйв, доставая свой блокнот и на ходу делая пометку. — Слишком высокая амплитуда. Если он паникует, этот вихрь разнесет всё вокруг.

— Я сейчас его вырублю! — Майло поднял руки, и на его пальцах мгновенно затрещали синие разряды. — Один легкий разряд в затылок, и парень поспит!

— Рид, ты его не вырубишь, ты из него сделаешь гренку! — Кай перехватил запястье Майло. Почувствовав жесткую хватку Кая, электричество на руках Майло с треском угасло. — Я сам подоткнусь. Моя плотность выдержит любые летящие железки.

Кай сделал шаг в зону аномалии.

Как только его нога ступила в пределы гравитационного поля, парящие в воздухе куски арматуры мгновенно изменили траекторию и со свистом рванули к нему. Стук был похож на дробь по броневику: ржавые гвозди и камни отскакивали от груди и плеч Кая, не оставляя даже следов на его толстовке.

— Дэнни! — громко позвал Кай, делая еще один тяжелый шаг. Земля под его ногами проседала на пару сантиметров из-за чудовищного веса и плотности. — Дэнни, взгляни на меня!

Парень поджал ноги и поднял заплаканное лицо: — Кай?.. Беннетт?! Не подходи! Я… я кажется сломал физику! Я не могу это остановить!

— Поверь мне, физику тут сломали еще вчера, — хмыкнул Кай, подходя вплотную, игнорируя бьющий по нему вихрь из мусора. Он опустился на одно колено и аккуратно, контролируя каждое усилие своих стальных пальцев, положил руку Дэнни на плечо. — Дыши. Заземлись. Ты не один такой психованный.

Дэнни судорожно глотнул воздух, перевел взгляд с Кая на искрящегося Майло, дымящуюся Лили и полупрозрачного Джакса.

Вихрь вокруг них медленно начал утихать. Камни и банки с глухим стуком посыпались на землю.

— Вы… вы тоже?.. — прошептал Дэнни.

— Добро пожаловать в наш неофициальный клуб неудачников, Дэнни, — Мэйв подошла к воронке и носком кеда осторожно подтолкнула горящий осколок. — Кай, бери этот космический булыжник. Нам пора убираться отсюда, пока полиция не приехала на запах горелого озона.

Кай нагнулся и взял осколок bare-hands. Горячая космическая порода обожгла бы любого, но его сверхплотная кожа ощутила лишь приятное, теплое пощипывание.

Лили подошла ближе к Каю, разглядывая камни в его ладони, и невинно произнесла: — Знаешь, Беннетт, а ты выглядишь очень сексуально, когда спасаешь паникеров и держишь в руках раскаленные метеориты.

Мэйв громко застегнула молнию на рюкзаке и, не глядя на Лили, прохладно бросила: — Лили, если ты не перестанешь флиртовать с моим… с Беннеттом, я попрошу Майло поджарить твои супер-кроссовки до состояния подошвы от валенка.

— С «твоим» Беннеттом? — переспросила Лили, победно улыбнувшись. — Я думала, вы просто друзья, Эванс.

Кай стоял посередине, сжимая в одной руке раскаленный космический осколок, и чувствовал, как от напряжения между девчонками у него начинает закипать мозг быстрее, чем молнии Майло.

— Ребята, — подал голос Джакс, чье тело на половину погрузилось в асфальт от неожиданного шороха со стороны дороги. — Кажется, у нас проблемы. По улице едет черная машина без номеров. И это точно не копы.

Пятерка подростков замерла. Настоящая игра только начиналась.

Черный тонированный внедорожник с выключенными фарами медленно прокатился по разбитому асфальту оврага и замер метрах в пятидесяти от воронки. Двери с тяжелым глухим кликом открылись одновременно.

— Так, народ, без паники, — Кай убрал фиолетовый осколок в карман толстовки и встал впереди всей группы, рефлекторно заслонив собой Мэйв и Дэнни. — Заходим за меня. Джакс, если что — уводи Дэнни сквозь гаражи.

— Не получится, Беннетт, — Джакс сглотнул, пытательно топчась на месте. Его ноги погружались в землю лишь на пару сантиметров и тут же отталкивались, словно от резины. — Моя фазировка… она не работает. Воздух вокруг этой машины будто стал густым, как кисель.

Из машины вышли четверо в строгих темно-серых костюмах без опознавательных знаков. У каждого на поясе висели странные устройства, напоминающие укороченные шокеры с мерцающими синими индикаторами. Но внимание Кая привлек не они, а человек, выбравшийся с заднего сиденья.

Высокая, статная женщина в строгом пальто. На её носу сидели изящные очки в тонкой металлической оправе.

Кай замер. Дыхание перехватило.

— Бабушка?.. — прошептал он, вытаращив глаза.

Мэйв за его спиной буквально обомлела: — Что?! Эвелин?! Та самая Эвелин, которая сегодня утром ругалась на тебя из-за сломанного крана?!

Женщина сняла очки, аккуратно протерла их платочком и сделала шаг вперед. Никакой сутулости, никакой мягкой бабушкиной улыбки. В её взгляде читался холодный, расчетливый стальной блеск.

— Кай, дорогой, — ровным, властным голосом произнесла Эвелин. — Я же просила тебя не трогать сантехнику. И тем более — не собирать вокруг себя этот хаотичный цирк.

— Ба… ты… откуда?

— Я — региональный куратор Департамента по контролю аномальных угроз, Кай, — прохладно ответила Эвелин, убирая очки в футляр. — И я патрулирую этот сектор уже тридцать лет. А теперь отдай мне осколок и отойди от этих детей.

— Ба, ты шутишь? — Кай сделала шаг вперед, ощущая, как внутри закипает шок, смешанный с чистым адреналином. — Ты тридцать лет пекла мне пирожки с вишней и притворялась, что не можешь открыть банку с огурцами?!

— Пирожки были настоящими, Кай. А вот твоя способность к выживанию сейчас под большим вопросом, — Эвелин слегка повела подбородком, и четверо оперативников мгновенно вскинули свои устройства. — Подавить аномальные поля. Зафиксировать цель «Эпицентр». Остальных — в изолятор.

— Ну уж нет, бабуля! — рякнул Майло, и его паника мгновенно переросла в чистую ярость.

Майло выскочил из-за спины Кая и скрестил руки перед собой. Из его ладоней со страшным треском вырвалась гигантская дуга плазменного огня, смешанная с целой лавиной арктического льда. Огненный вихрь вперемешку с сосульками размером с копье ударил прямо по первому оперативнику. Силовой щит на костюме агента с треском принялся гасить удар, но от резкого перепада температур — от абсолютного нуля до тысячи градусов — металл шокера в его руках просто разлетелся на мелкие осколки.

— Черт! — выкрикнул оперативник, отлетая в кусты. — У него нестабильный термодинамический синтез!

— Лили, слева! — гаркнул Кай.

Ллили не нужно было repeating. Вектор ее скорости сорвался с места со звуком пролетающего истребителя. Она превратилась в размытое золотое пятно. За долю секунды Лили обежала двух оперативников по кругу, создав вокруг них локальный вакуумный смерч из пыли и мелких камней. Мужчины потеряли равновесие, а Лили, нанеся каждому по три молниеносных удара по коленям и запястьям, выбила оружие и оказалась за спиной Эвелин.

— Не так быстро, миссис Беннетт! — крикнула Лили, но тут же отскочила: Эвелин, не оборачиваясь, активировала на запястье портативный шокер, распыливший вокруг нее облако подавляющего газа.

— Джакс, Дэнни, уводите Мэйв! — Кай рванул в эпицентр боя.

Оперативник с тяжелым блокиратором попытался выстрелить в Кая дуговым сеткометом из титановой нити. Сетка накрыла Кая, мгновенно сжавшись и ударив током в сотни киловольт. Но Кай даже не поморщился.

Он просто напряг бицепсы.

ХРУСТЬ!

Титановые тросы сетки лопнули, как гнилые нитки. Кай сделал один мощный рывок, сократив дистанцию, и легким, контролируемым щелчком пальцев по грудной пластине оперативника отправил стокилограммового мужика в полет до самого внедорожника. Тот врезался в лобовое стекло, превратив его в паутину трещин.

— Кай, сзади! — крикнула Мэйв.

Но Джакс уже сориентировался. Победив сковывающее поле аномалии благодаря всплеску адреналина, он полностью погрузился в землю, за секунду «проплыл» под асфальтом и вынырнул прямо из-под ног последнего оперативника, выдернув того за лодыжки в глухую яму.

Поле боя затихло так же быстро, как и вспыхнуло. Четверо тренированных агентов спецслужб лежали в сточной канаве и на капоте разбитой машины, стоня и пытаясь прийти в себя.

На ногах оставалась только Эвелин. И пятерка подростков, тяжело дышавших и окруживших внедорожник со всех сторон.

Эвелин осмотрела разгромленный овраг, затем взглянула на своего внука, стоящего в центре этой разрухи с горящими карими глазами.

— Впечатляет, — тихо произнесла она, и на ее губах неожиданно мельком проскользнула едва заметная гордая улыбка. — Вы контролируете силы куда лучше, чем предыдущая группа в девяностых.

— Какая еще группа?! — переспросил Кай, нависая над ней, но все еще боясь случайно навредить своей собственной бабушке. — Ба… Эвелин. Объясни. Сейчас же.

Эвелин вздохнула, достала из кармана пальто небольшую флешку в форме фиолетового кристалла и бросила ее Каю. Кай поймал её на лету.

— Метеорит упал не случайно, Кай. Это не авария. Это был десантный модуль, — спокойно сказала Эвелин, садясь на уцелевшее крыло внедорожника. — И то, что вы получили — не суперсилы. Это адаптационные протоколы. Вас готовят к тому, что прилетит следом за этим осколком.

Она посмотрела на Мэйв, Лили, Майло и Джакса: — Мое подразделение искало вас, чтобы спрятать в бункере. Но, похоже, прятаться вы не собираетесь.

— Ни за что, — отрезала Мэйв, делая шаг к Каю и беря его за рукав. — Мы не пойдем ни в какой бункер.

— Тогда учитесь работать вместе, — Эвелин поднялась, отряхнула пальто и посмотрела Каю прямо в глаза. — Потому что следующий сигнал с орбиты придет уже через сорок восемь часов. И поверь мне, внук… те, кто прилетят за этим камнем, не будут печь вам пирожки.

Она повернулась и пошла прочь по оврагу, оставив пятерку подростков посреди разгромленной улицы под молчаливым фиолетовым светом заходящего солнца.

Служебные машины агентов со скрежетом и вонью жженой резины развернулись, покидая полуразрушенный овраг, а тяжелый гул утихающего сиреневого пламени все еще висел над разбитым асфальтом.

Кай стоял посередине расчищенной площадки, сжимая в руке холодную граненую флешку-кристалл, которую бросила ему бабушка. Пальцы от напряжения побелели, но плотная кожа даже не промялась. Мысли путались, превращаясь в сплошной шум: женщина, которая еще три часа назад ворчала из-за неотжатой тряпки и учила его правильно варить гречку, оказалась главой секретного отдела по контролю аномалий.

— То есть… твоя бабуля — это местный Ник Фьюри в пенсионном возрасте? — прошептал Майло, оседая прямо на землю и обхватив руками колени. На его форме Св. Марка не осталось ни одного живого места, а от пальцев всё еще поднимался легкий сизый дымок. — Кай, ты понимаешь, что мы только что напали на государственные спецслужбы?! Нас же теперь в кандалы закатают! В подземные камеры! Мой отец узнает — он меня наследства лишит!

— Заткнись, Майло, никто нас не закатает, — отрезал Джакс, выходя из ствола старой ивы, сквозь который до этого просвечивал его силуэт. Он медленно обретал плотность, отряхивая капюшон от древесной трухи. — Ты видел ее лицо? Она не собиралась нас сдавать. Она проверяла, на что мы способны. И, честно говоря, парни… мы выдали неплохое шоу.

— Неплохое? — Лили вихрем оказалась рядом с Каем, заглядывая ему через плечо на кристалл в его ладони. Ее золотистые глаза горели азартом. — Кай буквально вырвался из титановой сетки и отправил мужика в полет на тридцать метров! Это было безумно круто!

Она порывисто схватила Кая за локоть, опираясь на него всей своей связывающей гравитацией энергией: — Беннетт, ты точно уверен, что у тебя нет силы притяжения? Потому что меня к тебе буквально магнитом тянет!

Кай замялся, чувствуя, как лицо заливает краской: — Э-э-э… Лили, я… я просто старался, чтобы нас не упаковали…

— Хватит виснуть на нем, Чан, — Мэйв подошла вплотную и без церемоний подцепила Лили за ремешок ее спортивной сумки, слегка отодвигая от Кая. Зеленые глаза Мэйв вопили о готовности разнести весь овраг без всяких космических адаптационных протоколов. — Тебе полезно разрядить батарейки и подышать свежим воздухом. Желательно на другом конце города.

— Оу, Эванс, ты так переживаешь за его личное пространство? — Лили с вызовом усмехнулась, скрестив руки на груди. — Или просто боишься, что кто-то с реакцией быстрее трех минут в секунду заберет у тебя тощего капитана?

— Я боюсь только того, что из-за твоего флирта мы пропустим момент, когда на нас с неба упадет очередная космическая хрень! — отрезала Мэйв, переходя на повышенные тона.

— Девочки, девочки, брек! — Майло поднял руки, между которыми тут же проскочила сочная синяя искра. — У нас тут, на минуточку, Дэнни в обмороке лежит, а через сорок восемь часов прилетит пришельческий спецназ! Может, перенесем битву за сердце нашего стального гиганта на потом?!

Все повернулись к Дэнни. Парень лежал на сухой траве у края воронки, тихо посапывая после нервного истощения. Парящий вокруг него мусор окончательно осел на землю.

Кай тяжело вздохнул, убирая кристалл глубоко в карман. Он посмотрел на Мэйв, чьи плечи всё еще были напряжены, а потом на Лили, задорно поправляющую растрепавшийся хвост. Посреди всего этого безумия, с секретными агентами, инопланетными угрозами и собственной нечеловеческой плотностью, он чувствовал странную, дикую смесь страха и чистейшего драйва.

— Джакс, помоги с Дэнни, — скомандовал Кай, принимая роль лидера, которую на него так бесцеремонно взвалила судьба. — Отнесем его в гараж. Майло, попробуй не сожчь по дороге собственные кеды. Мэйв…

Он встретился с ней взглядом. Мэйв чуть смягчилась, едва заметно кивнув ему.

— Я в порядке, Беннетт, — тихо сказала она, подшагивая ближе. — Просто… не давай этой космической пыли забить тебе голову. У нас реально мало времени.

— Я знаю, — Кай аккуратно, кончиками пальцев касаясь ее запястья, сжал ее руку. — Но что бы там ни прилетело через сорок восемь часов… мы встретим это вместе.

— И с чаем из бабушкиного фарфорового сервиза! — крикнул сзади Майло, за что тут же получил от Джакса легкий подзатыльник полупрозрачной рукой.

Солнце окончательно опустилось за горизонт Киркленд-Хай, окрашивая облака в тревожный, фиолетово-алый цвет. Пятерка — а точнее, уже шестерка — подхватив бессознательного Дэнни, двинулась в сторону заброшенных гаражей. Каждая секунда теперь была на счету, а впереди их ждала самая длинная и безумная ночь в их жизни.

Шестерка едва успела уложить спящего Дэнни на старый диван в гараже, как кристалл-флешка в кармане Кая ожил.

Он не просто засветился — он вспыхнул ослепительным фиолетовым лучом, который прорезал полутьму бокса и спроецировал прямо на засаленную стену голографическую карту города. В центре Киркленд-Хай пульсировали три красные точки. И одна из них находилась прямо под их ногами.

— Это не просто носитель данных… — ахнула Мэйв, подходя к стене. — Это локатор.

Не успел Кай ответить, как пол под ними содрогнулся. Это был не очередной эхо-толчок. Из-под земли раздался гул такой силы, что ржавые инструменты на стеллажах посыпались с грохотом на бетон.

Джакс мгновенно попытался уйти в фазировку, но его тут же вытолкнуло обратно: — Черт! Внизу что-то есть! Оно блокирует пространство!

Прямо в центре гаража бетонный пол пошел трещинами, и из образовавшегося разлома вырвался столб сиреневого света. Из глубины раздался не человеческий, а чистый, синтетический металлический голос, от которого зазвенели уши:

«Протокол адаптации завершен. Инициация сбора образцов. Объект "Эпицентр" и сопутствующие единицы — приготовиться к перемещению».

— Какое еще перемещение?! — заверещал Майло, судорожно выпустив в разлом каскад из льда и молний. Но его атака просто растворилась в фиолетовом свете, словно капля воды в океане.

— Беннетт! — Лили на бешеной скорости рванула к Каю, хватая его за руку за долю секунды до того, как гравитация внутри гаража просто отключилась.

Вся пятерка вместе с бессознательным Дэнни оказалась в невесомости. Гараж вокруг них начал стремительно распадаться на цифровые пиксели и сиреневую пыль.

Мэйв теряла равновесие, но Кай, наплевав на страх раздавить её, рванулся сквозь зависший в воздухе мусор и мертвой хваткой прижал её к себе одной рукой, а другой схватил Майло за загривок. Лили вцепилась в его плечо, а Джакс, удерживая Дэнни, успел схватиться за ремень Кая.

— Держитесь друг за друга! — гаркнул Кай. Его плотность сейчас была единственной якорем, удерживающим их вместе в этом безумном хаосе.

Мэйв подняла на него глаза — в них не было паники, только дикий адреналин и доверие: — Кай… куда мы летим?!

— Без понятия! — выкрикнул Кай, когда землю под ними окончательно разорвало, и вся компания ухнула в бесконечную, мерцающую фиолетовыми звездами пространственную воронку. — Но мы явно пропустим завтрашний урок химии!

Воронка захлопнулась с оглушительным хлопком, оставив на месте заброшенного гаража лишь ровную, идеально гладкую выжженную яму. Пятерка отправилась прямо в сердце космического шторма, где ответы на вопросы бабушки Эвелин были лишь первой шальной искрой перед настоящей бурей.

Глава 5:Протокол первичного контакта и шведский стол

Падение ощущалось так, будто их засунули в гигантский космический блендер, нажали кнопку «Pulse», а потом с силой выплюнули на твердую поверхность.

Кай приземлился первым. Навык управления плотностью сработал автоматически: он сгруппировался, приняв основной удар на себя, и подошвы его старых кроссовок с оглушительным треском вмялись во что-то гладкое, темное и очень прочное. За ним кубарем покатились остальные.

— О-о-оу… — выдохнул Майло, лежа вниз лицом на полу и судорожно обнимая свои колени. — Мой желудок остался на третьем этаже заброшенного гаража. Пожалуйста, скажите, что мы в раю и там подают пиццу.

— В раю не пахнет озоном и жженой пластмассой, Рид, — прохрипел Джакс. Он сидел на корточках, одной рукой удерживая за шиворот всё еще бессознательного Дэнни. Пальцы Джакса всё еще слегка мерцали, но фазировка постепенно утихала. — Хотя застрять в стене здесь явно сложнее… Твою мать, из чего сделан этот пол?!

Кай поднялся на ноги и осмотрелся, помогая подняться Мэйв.

Они находились в колоссальном купольном зале. Стены и ceiling были выполнены из темного, бесшовного материала, напоминающего полированный обсидиан, пронизанный тонкими фиолетовыми и изумрудными жилами. Эти жилы пульсировали в такт какому-то невидимому сердцу, наполняя помещение тусклым, приглушенным светом. Ни окон, ни привычных дверей вокруг не просматривалось.

— Все целы? — Кай не выдержал и задержал взгляд на Мэйв, кончиками пальцев осторожно коснувшись ее плеча.

— Целы, Беннетт, — Мэйв поправила растрепавшиеся волосы, быстро обвела зал внимательным взглядом и выудила из кармана свой верный блокнот. — Ни переломов, ни синяков. Но мы точно не в Киркленд-Хай. И даже не в овраге.

— Мы в каком-то… подземелье? — Лили оказалась рядом с Каем за долю секунды. Ее скорость вернулась, но золотистые искры в глазах сменились откровенным настороженным азартом. Она слегка прижалась плечом к руке Кая. — Кай, если здесь начнут падать потолки, ты же удержишь эту крышу, правда?

Мэйв едва слышно вздохнула и стукнула ручкой по блокноту: — Чан, если здесь начнет падать потолок, нас всех превратит в блинчики раньше, чем твой любимый «капитан» успеет напрячь бицепс. Займись делопроизводством — проверь Дэнни.

— Дэнни в порядке, просто отключился от перегрузки, — отмахнулся Джакс, оттаскивая парня к ближайшему выступу стены. — Но у меня другой вопрос: чем мы отсюда будем выбираться, если портал захлопнулся?

Ответом на его вопрос стал гулкий, металлический щелчок, прокатавшийся под самым куполом.

Жилы на стенах вспыхнули ярче. Прямо из гладкого пола в центре зала медленно поднялась прямоугольная платформа из того же темного материала. На ней под прозрачным куполом покоился объект — сферический кристаллус, пульсирующий фиолетовым светом, точно такой же, как тот, что Кай держал в кармане, но в пять раз больше.

А над платформой соткалась трехмерная голограмма.

Это не была привычная человеческая фигура. Голограмма представляла собой геометрическую структуру из сотен вращающихся колец, в центре которых висел мерцающий символ — перекрещенные линии, поразительно похожие на рисунок на том самом кристалле-флешке бабушки Эвелин.

«Приветствие принятом объектам. Инициация фазы адаптации», — прозвучал уже знакомый синтетический голос. Он раздавался отовсюду и ниоткуда одновременно, заставляя вибрировать кости.

— Окей, — Майло медленно поднял руки, на которых тут же робко заискрили синие дуги. — Оно говорит на английском. Это плюс. Оно называет нас «объектами». Это огромный минус.

Кай сделал шаг вперед, заслонив собой группу. — Кто ты? Или что ты такое? Зачем нас сюда перенесло?

Кольца голограммы ускорили вращение, издавая тихий, гипнотический гул.

«Я — Искин Аванпоста 7. Данный комплекс активирован падающим модулем. Вы — биоформы, успешно усвоившие протоколы внешней адаптации. Задача: пройти проверку синхронизации для предотвращения утилизации сектора».

— Утилизации?! — переспросила Мэйв, сделав шаг вровень с Каем. — Какого еще сектора?!

«Планетарного сектора 12-Б. Вторжение флота Утилизаторов запланировано через 47 часов 12 минут. Если адаптированные единицы не продемонстрируют стабильный уровень взаимодействия, сектор будет зачищен как несостоятельный».

В зале завладела мертвая тишина. Даже Лили перестала вибрировать от скорости.

— То есть… — Джакс нервно усмехнулся, переводя взгляд с голограммы на Кая. — Бабушка Эвелин не шутила. За этим метеоритом реально кто-то летит. И они хотят стереть весь наш город?

— Не просто город, — тихо сказала Мэйв, глядя на экран блокнота, куда она успела записать цифры таймера. — Если «сектор» — это вся планета… они собираются стереть нас всех.

— Отлично! Просто замечательно! — Майло всплеснул руками, и с его пальцев сорвался небольшой фаербол, который бессильно врезался в обсидиановый пол и угас. — Я планировал поступить в колледж! Я хотел купить себе спортивную машину! А вместо этого я должен сдавать зачет инопланетному шару, чтобы нас не превратили в космическую пыль?!

— Рид, замолчи, — Кай сделал еще один шаг к платформе. Его титановые мышцы натянулись. — Что за «проверка синхронизации»? Что мы должны сделать?

Кольца голограммы раздвинулись, открывая доступ к фиолетовой сфере.

«Командное взаимодействие. Индивидуальные способности единиц неэффективны против Вторжения. Синхронизируйте кинетический, энергетический, фазовый и скоростной векторы. Время на подготовку: 12 часов. В случае неудачи — протокол дезинтеграции».

Сфера вспыхнула, и на стенах зала развернулись десятки голографических схем, показывающих сложнейшие комбинированные атаки, схемы строения их собственных тел и… чертежи оружия, которое они могли бы создать, если бы объединили свои силы.

Кай повернулся к команде.

Майло искрил от паники. Джакс от нервов провалился по колено в пол. Лили сжала кулаки, пытаясь скрыть дрожь в ногах. Дэнни на диване намертво зажмурился. И только Мэйв смотрела на Кая — твердо, без тени сомнения.

— Мы не сможем сделать это по одиночке, — сказала Мэйв, подходя к Каю и открыто беря его за руку. — Ты — наш якорь, Беннетт. Майло — наше оружие. Лили — наша скорость. Джакс — наша тень. А я… я проследлю за тем, чтобы вы не переубивали друг друга во время тренировки.

Лили вздохнула, шагнула к ним и неожиданно положила свою руку поверх их сцепленных ладоней: — Куда ж мы без тебя, Эванс. Но чур, командует Кай.

— Я и не спорю, — Мэйв чуть заметно улыбнулась.

Кай сжал руки девчонок, чувствуя, как внутри него закипает та самая неведомая, нерушимая сила — не просто плотность костей, а плотность их общей команды.

— Окей, «Искин», — Кай поднял голову к вращающейся голограмме. — Запускай свою проверку. У нас есть двенадцать часов, чтобы научиться работать как единый механизм. И поверь… ты пожалеешь, что связался с школьниками из Киркленд-Хай.

Первые два часа тренировки больше напоминали хаотичную потасовку на школьном дворе, чем подготовку космического спецназа.

— Майло, твою мать! — гаркнул Кай, уворачиваясь от очередного огненного шара, который пролетел в миллиметре от его уха и врезался в обсидиановую стену, заставив фиолетовые жилы ярко вспыхнуть. — Ты должен целиться в мой щит, а не мне в голову!

— Извини, Беннетт! — крикнул в ответ Майло. Парень стоял в центре зала, весь покрытый инеем с одной стороны и дымящийся с другой. Его пальцы нервно дрожали. — У меня левая рука замораживает воздух, а правая выдает три тысячи градусов! Я чувствую себя как испорченный термостат!

— Концентрируйся на импульсе, а не на стихии! — скомандовала Мэйв.

Она стояла на некотором возвышении, у бледного свечения платформы, с открытым блокнотом. Ее карандаш летал по бумаге с бешеной скоростью, зарисовывая схемы векторов.

— Лили, — не поднимая глаз от записей, продолжением скомандовала Мэйв. — Ты слишком быстро разгоняешься. Когда ты входишь в фазу сверхскорости, ты сбиваешь траекторию Джакса. Он не успевает уплотниться после выхода из стены!

— А я не могу бежать медленнее, Эванс! — пронеслась мимо золотистая молния.

Лили замерла прямо перед Каем, слегка запыхавшаяся, с горящими азартом глазами. Тонкая струйка дыма поддевалась от ее кроссовок.

— На такой скорости мир вокруг меня буквально останавливается, — Лили провела кончиками пальцев по плечу Кая, нежно улыбнувшись. — Единственное, что держит меня в реальности — это монолитность нашего капитана. Если я отпущу его вектор, я просто улечу в текстуры этого зала.

— Капитан просит тебя сосредоточиться на деле, Чан, — прохладно отозвалась Мэйв, перелистывая страницу. — Джакс, вылезай из пола, мы отрабатываем связку «Призрак-Таран».

Джакс вынырнул из полированного обсидиана по пояс, тяжело дыша и вытирая пот со лба.

— Ребята, этот инопланетный материал — не наш гаражный бетон, — прохрипел он. — Он сопротивляется! Кажется, эта база сама по себе живая. Колебания плотности тут вообще по-другому работают.

Тем временем Дэнни, пришедший в себя полчаса назад, сидел в углу, обхватив колени, и с ужасом наблюдал за тем, как над его головой со свистом парят мелкие обломки камней, которые он случайно поднял своей неконтролируемой гравитацией.

— Я… я хочу домой, — тихо пропищал Дэнни. — У меня завтра контрольная по алгебре…

— Дэнни, забудь про алгебру, — хмыкнул Майло, утирая иней с носа. — Если мы не пройдем этот тест, алгебра прилетит сюда сама и утилизирует нас на атомы.

— Так, тишина! — голос Кая прорезал гул зала.

Кай вышел в центр, его плечи расправились, а взгляд стал предельно собранным. Инопланетные адаптационные протоколы внутри его тела будто отозвались на этот всплеск решимости — мышцы и кости налились знакомой тяжестью стального монолита.

— Мэйв правa, — сказал Кай, оглядывая команду. — По отдельности мы просто набор опасных аномалий. Майло сожжет Лили, Лили сшибет Джакса, а Дэнни накроет нас всех гравитационным мусором. Нам нужен резонанс.

— И как ты предлагаешь его добиться, Беннетт? — Лили склонила голову набок.

— Мы свяжем наши силы через один центр, — Кай поднял свою большую, сверхплотную ладонь. — Мое тело выдерживает любые нагрузки: плазму, абсолютный ноль, кинетический удар и фазовый сдвиг. Я буду вашим проводником.

Мэйв подняла глаза от блокнота. На ее губах появилась едва заметная, но невероятно теплая улыбка: — Главный узел цепи.

— Именно, — Кай кивнул. — Майло, ты не стреляешь во врага. Ты бьешь разрядом прямо в меня. Моя плотность накопит и сфокусирует твою энергию. Лили, ты подхватываешь этот импульс на взлете своей скорости. Джакс проводит меня сквозь атаки вплотную к цели. Дэнни… ты просто удерживаешь нас в одной гравитационной точке, чтобы нас не разбросало.

— А я? — спросила Мэйв, сделав шаг к нему.

Кай посмотрел ей прямо в глаза, и в его голосе исчезла вся нерешительность: — А ты говоришь нам, когда нажимать на курок. Ты — наш мозг, Мэйв.

По залу прокатилась волна уважительного молчания. Даже Майло перестал искрить, а Лили перестала подшучивать.

«Внимание. До окончания фазы синхронизации осталось 15 минут», — снова раздался гулкий голографический голос Искина под куполом. — «Приготовиться к симуляции боевого сценария».

Центральная платформа начала опускаться, а обсидиановый пол по периметру зала разверзся. Из темноты разломов выросли три гигантские механические фигуры — штурмовые дроиды Утилизаторов. Их корпуса состояли из матовой черной брони, а вместо голов горели узкие, налитые красным светом окуляры.

— Окей, народ, — Кай встал в боевую стойку, слегка пригнувшись. — Времени на разговоры не осталось.

— Резонансный протокол! — скомандовала Мэйв, мгновенно заняв позицию за спиной Кая. — Майло — запуск!

Майло взревел, скрестив руки. Из его ладоней вырвался колоссальный дуговой разряд молнии, смешанный с чистым огнем, и ударил прямо в спину Кая.

Кай даже не шелохнулся. Его тело вспыхнуло ослепительным сине-фиолетовым свечением, поглощая энергию. Кожа приобрела зеркальный, металлический блеск.

— Лили, зацеп! — крикнула Мэйв.

Лили рванула вперед, подхватив Кая за локоть на третьей маховой скорости. Они превратились в пылающий огненный метеор.

— Джакс, фаза!

За долю секунды до того, как первый дроид выстрелил плазменным залпом, Джакс вынырнул из воздуха, коснулся плеча Кая, и весь этот пылающий снаряд прошел насквозь через энергетический щит робота, словно сквозь туман.

Оказавшись внутри контура врага, Джакс отпустил Кая.

— Удар! — выкрикнула Мэйв.

Кай выкинул вперед сжатый титановый кулак, в котором сконцентрировалась вся поглощенная энергия Майло и кинетика Лили.

БУМ-М-М!

Эпический удар разнес пятиметрового стального дроида на мелкие искрящиеся фрагменты. Ударная волна прокатилась по всему залу, но Дэнни, стиснув зубы от напряжения, удержал гравитационный купол вокруг Мэйв и Майло, не дав фрагментам задеть команду.

Второй и третий дроиды застыли. Их красные окуляры мигнули и сменили цвет на ярко-фиолетовый.

Голограмма Искина над залом закружилась с невероятной скоростью, рассыпаясь золотыми искрами.

«Синхронизация успешна. Уровень взаимодействия единиц: 94%. Выход из режима утилизации. До прибытия авангарда Вторжения осталась 46 часов».

Платформа в центре зала снова поднялась, но теперь на ней покоились не просто кристаллы, а пять биомеханических браслетов-коммуникаторов, пульсирующих фиолетовым светом.

Кай тяжело дышал, его кожа медленно возвращала привычный цвет. Он обернулся к команде. Все были вымотаны, но в глазах каждого горел огонь победы.

Ллили с улыбкой подбежала и неожиданно чмокнула Кая в щеку: — Ты был невероятен, капитан!

Мэйв хмыкнула, подбирая свой блокнот, но уголки ее губ дрогнули в теплой улыбке. Она подошла к Каю, взял один из браслетов и застегнула его на своем запястье, после чего посмотрела на него:

— Ну что, Беннетт… Похоже, отменять контрольную по алгебре всё-таки придется. У нас есть сорок шесть часов, чтобы спасти этот мир.

Кай взял с платформы один из браслетов. Металл оказался странным — не холодным, а приятным, живым, словно пульсирующим в такт его собственному пульсу. Как только браслет коснулся запястья, он сам сомкнулся вокруг руки, вспыхнул фиолетовым ободком и исчез, растворившись прямо под кожей, оставив лишь аккуратный светящийся контур.

— Ого, — Майло недоверчиво покрутил свою руку. — Надеюсь, эта штука не будет отправлять мои мысли напрямую в инопланетный социальный сеть.

— Это нейроинтерфейс, Рид, — Мэйв уже нажимала на полупрозрачные иконки, возникшие в воздухе над ее запястьем. — Он связывает нас в единую сеть. Мы сможем слышать друг друга на расстоянии, видеть уровень энергии каждого и… о, боже.

— Что там? — Кай шагнул к ней.

— Тут полный список того, что приближается к Земле, — лицо Мэйв стало предельно серьезным. — Это не просто отдельный отряд. Искин не соврал: к нам летит флагманский крейсер Утилизаторов с армией дроидов и тяжелыми орбитальными орудиями. И их главная цель — забрать не только метеорит, но и нас. Как биоматериал.

— Очень мило с их стороны, — хмыкнул Джакс, надевая свой коммуникатор. — Нас хотя бы ценят.

В этот момент центральный купол зала снова загудел. Фиолетовый свет жил на стенах начал блекнуть, а обсидиановый пол под ногами задрожал.

«Фаза подготовки завершена», — проговорил Искин. — «Возврат единиц на поверхность. Запомните: через 46 часов авангард войдет в верхние слои атмосферы. Активируйте протоколы защиты города».

Не успела Лили открыть рот, чтобы пошутить, как пол под ними просто исчез. Всех шестерых обволок мягкий кокон световой энергии, и за долю секунды зал аванпоста растворился в пространственной вспышке.

Они пришли в себя на том же самом месте, где раньше стоял гараж.

Только самого гаража больше не было — на его месте красовалась идеальная, гладкая круглая воронка, покрытая спекшимся стеклом. Ночь уже вступила в свои права, над головой горели холодные звезды, а где-то вдали шумела ночная трасса Киркленд-Хай.

Дэнни, сидевший на краю воронки, потрогал свое запястье, где под кожей слабо пульсировал фиолетовый след: — Ребята… а если я просто скажу маме, что остаюсь у друга на ночевку на все 46 часов?..

Майло похлопал его по плечу: — Дэнни, дружище, мы все сейчас напишем маме именно это.

Кай повернулся к команде. Он ощущал, как под его сверхплотной кожей струится небывалая сила. Они больше не были кучкой напуганных подростков, случайно получивших аномалии. Они стали единой цепью.

— Завтра утром собираемся у Мэйв, — чеканно произнес Кай, глядя на каждого из друзей. — Разберем данные с кристалла бабушки, изучим интерфейсы браслетов и подготовим план обороны города. У нас есть сорок шесть часов, чтобы сделать невозможное.

Лили шагнула ближе и тихо, но искренне произнесла: — Я с тобой, Кай. До самого конца.

Мэйв встала по другую сторону от Кая и, поймав его взгляд, сжала его ладонь. В ее глазах не было страха — только решимость.

— Мы справимся, Беннетт, — шепнула она. — В конце концов, у нас есть лучший капитан и фарфоровый сервиз.

Кай улыбнулся, сжимая ее руку в ответ. Впереди их ждало величайшее сражение в истории Земли, и Пятерка была готова к нему как никогда.

Глава 6: Операция «Чашка чая» и десант на крыше

Утро у Мэйв началось с того, что Майло случайно поджарил до состояния угля семейный тостер Эвансов, пытался починить его заморозкой и в итоге превратил кухонный прибор в ледяной кристалл, из которого шел сизый дым.

— Рид, если ты прикоснешься к моей кофеварке, я проверю, насколько хорошо твои молекулы реагируют на кухонный молоток для отбивания мяса, — прохладно предупредила Мэйв, перешагивая через лежащего на ковре Дэнни.

Дэнни спал прямо в обнимку с плюшевым медведем Мэйв, судорожно вскрикивая во сне каждый раз, когда над его головой начинали самопроизвольно парить кружки.

— Я просто хотел сделать тост! — оправдывался Майло, отряхивая иней с рукава. — В моих жилах теперь течет энергия звезд, Мэйв! Хлеб просто не выдерживает такого высокого напряжения!

Кай сидел на краю дивана, сжав колени и старательно контролируя каждый сантиметр своего тела. В его руках была та самая бабушкина фарфоровая чашка с чаем. Кай держал её двумя ногтями, дыша через раз.

— Отлично держишь, Беннетт, — Лили оказалась на подлокотнике его дивана за долю секунды, едва не сбив чашку порывом ветра от своей сверхскорости. Она наклонилась к его уху и с лукавой улыбкой шепнула: — У тебя потрясающий самоконтроль. Интересно, он распространяется только на посуду?

Кай застыл, боясь даже моргнуть, чтобы случайно не превратить фарфор в пыль.

— Чан, отсядь от капитана на полметра, пока я не заставила Джакса сфокусировать твою скорость в дверной косяк, — Мэйв подошла к столу и с грохотом положила в центр комнатный проектор, подсоединенный к их нейроинтерфейсам. — У нас оставалось тридцать восемь часов. И если мы не разобьем данные с кристалла бабушки Эвелин, то через полтора суток Лили будет флиртовать с космическими утилизаторами в рабском батальоне.

— Мечтать не вредно, Эванс, — хмыкнула Лили, но всё же грациозно перекочевала на подоконник.

Джакс, просвечивающий сквозь спинку кресла, как полупрозрачный призрак, зевал во весь рот: — Напоминаю, мы вчера разнесли инопланетного дроида и обокрали государственную спецслужбу. Я лично заслужил хотя бы один пончик.

— Держи свой пончик, — Мэйв активировала проектор.

Прямо посреди гостиной соткалась трехмерная голографическая карта Киркленд-Хай. Вся трехмерная модель города была испещрена ало-фиолетовыми линиями. В центре города — на крыше самого высокого здания, 40-этажного бизнес-центра «Апекс» — горел огромный пульсирующий крест.

— Кристалл Эвелин содержит схемы защиты города, — пояснила Мэйв, постукивая ручкой по планшету. — Бабушка Кая и ее отдел тридцать лет строили под городом сеть подпольных генераторов. Если мы активируем главный терминал на крыше «Апекса», над всем районом поднимется силовое поле, которое заблокирует десантные капсулы Утилизаторов.

— На крыше бизнес-центра? — Майло нервно икнул, и из его рта вылетел маленький синий огонек. — Там же охрана! Там камеры! Там турникеты!

— У нас есть парень, который проходит сквозь стены, девчонка, которая бегает быстрее звука, и Кай, который может пробить фундамент головой, — Мэйв взглянула на Кая. — Камеры — это наименьшая из наших проблем.

Кай аккуратно опустил чашку на стол (фарфор выжил, вызвав тихий вздох облегчения у Мэйв) и поднялся: — Когда выступаем?

— Прямо сейчас, — ответила Мэйв. — По правилам бизнес-центра у них сегодня плановая проверка пожарной сигнализации. Идеальный хаос для проникновения.

Спустя сорок минут Пятерка (и заплетающийся Дэнни в качестве гравитационного резерва) стояла в переулке за бизнес-центром «Апекс».

План Мэйв был гениально прост и абсолютно безумен:

Джакс проходит сквозь стене трансформантной будки и вырубает питание турникетов.Лили за три секунды заносит всю группу на 40-й этаж по технической лестнице.Кай ломает замок технического выхода на крышу.Мэйв подключает кристалл к главный антенне.— Все всё поняли? — спросила Мэйв, сверяясь с таймером на нейроинтерфейсе.

— Поняли, — бодро ответил Майло. — Если нас поймают, мы скажем, что это квест-комната.

Джакс шагнет в стену будки… и тут же с воплем выскочил обратно, тяжело дыша. Его руки нервно искрили.

— Там не трансформант! — прошипел Джакс, вытирающий пот со лба. — Там… там сидят люди в серых костюмах! Отдел Эвелин уже там! Они заблокировали крышу!

Кай сузил глаза: — Бабушка решила опередить нас?

— Или накрыть сеткой до того, как мы успеем включить щит, — добавила Мэйв. — Меняем план. Работаем по варианту «Б».

— А у нас есть вариант «Б»?! — пискнул Дэнни.

— Теперь есть, — Кай шагнул к пожарной лестнице. — Лили, подбрось меня на десятый этаж. Остальные — за мной.

Проникновение на 40-й этаж заняло ровно две минуты и сопровождалось полным разгромом корпоративной этики. Лили пронесла Кая и Мэйв по лестничным пролетам с такой скоростью, что у встречных охранников сдувало галстуки, а Майло, паникуя на 25-м этаже, случайно заморозил систему автоматического пожаротушения, превратив коридор отдела продаж в каток.

Когда группа наконец выбила тяжелую стальную дверь и выскочила на заснеженную крышу бизнес-центра, ветер едва не сбил их с ног.

В центре крыши, возле гигантской телекоммуникационной вышки, стояла Эвелин. На ней было всё то же строгие пальто. Вокруг вышки ее агенты судорожно монтировали тяжелые подавляющие излучатели.

— Я же просила вас сидеть в бункере, Кай, — вздохнула Эвелин, не оборачиваясь. — Вы опоздали. Терминал под управлением Департамента.

— Ба, твое поле не выдержит прямую бомбардировку! — выкрикнул Кай, сделав шаг вперед по бетонной плите. — Данные с кристалла говорят, что мощности ваших генераторов хватит только на десять минут! Нужно перенастроить частоту через наш нейроинтерфейс!

— Твой нейроинтерфейс — это инопланетная закладка, внук! — Эвелин резко повернулась, и ее глаза сверкнули хладнокровием. — Вы не спасители. Вы — маяки для их десанта!

И в этот момент земля — а вместе с ней и весь 40-этажный небоскреб — содрогнулась от ужасающего, рвущего барабанные перепонки звука.

Небо над Киркленд-Хай разорвалось.

Дневное солнце затмила исполинская тень. Из фиолетового прорыва в облаках прямо на город начал опускаться не десантный корабль и не флот дроидов.

Это был одиночный объект. Огромный, гладкий, иссиня-черный монолит размером с три футбольных поля, по форме напоминающий гигантский лезвие.

«Внимание», — раздался голографический голос Искина прямо в их головах через нейроинтерфейсы. — «Ошибка прогноза. Авангард Вторжения прибыл досрочно. Время до утилизации: 10 минут».

Из брюха черного монолита со свистом вырвались сотни мелких алых точек, устремившихся прямо на крышу «Апекса».

Эвелин замерла, уставившись в небо. Ее агенты в панике вскинули шокеры.

Кай посмотрел на Мэйв, потом на искрящегося Майло, дымящуюся Лили и готового к фазировке Джакса.

— Ну что, бабуля, — Кай сделал шаг к терминалу, его мышцы налились нечеловеческой титановой плотностью, а глаза загорелись янтарным светом. — Похоже, твои десять минут истекли. Теперь работает наша команда.

Кай схватил тяжелый армейский подавитель агентов, стоящий на пути к вышке, и с легкостью мизинца швырнул его в сторону, открывая Мэйв путь к главному разъему.

Непредвиденная война за Землю началась прямо на крыше небоскреба — за тридцать восемь часов до того, как ее кто-либо ждал.

Воздух над крышей небоскреба «Апекс» превратился в раскаленный коктейль из озона, снежной крупы и рева тубинных двигателей.

Алые точки, вырвавшиеся из брюха иссиня-черного монолита, стремительно увеличивались. Это были не просто снаряды, а авангардные дроны-истребители Утилизаторов — трехосные металлические сферы, покрытые шипами и окруженные пульсирующим красным плазменным коконом.

— Занять позиции! — рявкнула бабушка Эвелин, мгновенно переключаясь из режима удивленной бабушки в режим жесткого полковника. Она выхватила из-под пальто два тяжелых импульсных пистолета. — Агенты, заградительный огонь по левому флангу! Не дайте им уничтожить антенну!

— Ба, прибереги патроны для чего-то покрупнее! — выкрикнул Кай, выходя вперед и закрывая собой Мэйв, которая уже на коленях подключала планшет к главному разъему телекоммуникационной вышки.

Первая тройка алых дронов зашла на пике прямо на вышку, выпустив каскад плазменных сгустков.

— Майло, сбивай траекторию! — скомандовала Мэйв, не отрываясь от экрана, где бежали строки инопланетного кода.

— Понял, не дурак! — Майло взвизгнул от смеси ужаса и азарта, скрестил руки и выкинул вперед широкую ледяную волну.

Арктический фронт мгновенно заморозил воздух перед первой сферой. Попав в зону мгновенной заморозки, дрон потерял аэродинамику, покрылся коркой льда и со свистом врезался во второй истребитель. Оба аппарата взорвались ярким всплеском плазмы прямо над заснеженной крышей.

— Ха! Смотри, бабуля, как умеют работать «маяки для десанта»! — заорал Майло, но тут же отскочил, потому что третий дрон выпустил в него лазерный луч.

— Моя очередь! — Лили сорвалась с места, превратившись в золотистую молнию.

Она пробежала прямо по вертикальной металлической конструкции вышки, на невероятной скорости запрыгнула на летящий дрон, нанесла по его сенсорам три молниеносных удара стальной арматурой, подхваченной с пола, и спрыгнула обратно на крышу за секунду до того, как дрон камнем рухнул вниз с сорокового этажа.

— Сзади, Кай! — выкрикнул Джакс.

Из пространства прямо над головой Кая соткался еще один боевой модуль Утилизаторов — тяжелый штурмовик с двумя плазменными пушками. Он выпустил прямой залп прямо в Мэйв.

Кай не стал думать. Его адаптационный протокол сработал мгновенно: мышцы и кости налились нечеловеческой, запредельной плотностью. Он сделал рывок и принял плазменный удар прямо на свою грудь.

БУМ-М-М!

Энергетическая вспышка ослепила всех на крыше. Плазма температурой в пару тысяч градусов разошлась по телу Кая яркими сине-фиолетовыми прожилками, но его сверхплотная кожа даже не обуглилась. Кай стоял, как чугунный монумент, слегка расставив ноги и принимая на себя весь кинетический урон.

— Моя плотность… поглощает их заряд! — прорычал Кай, чувствуя, как его ладони начинают светиться ослепительным янтарным светом. — Джакс, подбрось меня к этой штуке!

— Сделаем, капитан! — Джакс рванул к Каю, схватил его за локоть и мгновенно перевел их обоих в фазовый сдвиг.

Они стали полупрозрачными сизыми тенями. За долю секунды Джакс пробежал сквозь очередной плазменный залп, поднялся по воздуху и вытолкнул Кая прямо на корпус штурмовика.

Выйдя из фазировки прямо над врагом, Кай обрушил свой перенасыщенный энергией кулак в центральный двигатель штурмовика.

ХРУСТЬ-БУМ!

Тяжелая броня пришельцев смялась, как фольга от шоколадки. Накопленный плазменный заряд Майло и дроидов вырвался наружу, и штурмовик разлетелся на тысячи мелких обломков. Кай сгруппировался и тяжело приземлился на бетонную плиту крыши, пробив в ней аккуратные вмятины от своих кроссовок.

Эвелин, перезаряжая пистолеты, на секунду застыла, уставившись на внука с нескрываемым шоком: — Он… он только что уничтожил тяжелый штурмовик кулаком?!

— Я же говорила, миссис Беннетт, у него потрясающая плотность! — пронеслась мимо Лили, подмигнув растерянной бабушке.

— Мэйв! Сколько еще?! — гаркнул Кай, заслоняя собой Дэнни, который от страха случайно поднял в воздух три гравия и пару брошенных пистолетов агентов.

— Взламываю протокол! — пальцы Мэйв летали по прозрачному интерфейсу. — Искин Аванпоста дает доступ, но нам не хватает мощности! Мне нужен прямой источник энергии!

Майло мгновенно подбежал к вышке: — Я могу дать разряд! Но если я переборщу, вся эта вышка расплавится!

— Не расплавится, — Кай подошел к Майло и взял его за запястье, а второй рукой схватился за главный кабель вышки. — Пускай ток через меня. Я отфильтрую частоту.

— Кай, ты с ума сшел?! — крикнула Мэйв, подняв голову. — Это убьет тебя!

— Я из углепластика и титана, Эванс, забыла? — Кай едва заметно улыбнулся ей. — Запускай, Майло!

Майло зарычал и выложился на все сто процентов. Чудовищная синяя дуга чистого электричества ударила в Кая. Его глаза вспыхнули ярким фиолетовым светом, венки на руках проявились светящимися линиями. Он принял через себя гигантский массив энергии и перенаправил его прямо в терминал.

Антенна на крыше «Апекса» издала гул, от которого зазвенели стекла во всех зданиях в радиусе пяти километров.

В небо ударил исполинский столб фиолетового света. Он пробил тучи, достигнув черного монолита Утилизаторов, и развернулся над Киркленд-Хай полупрозрачным, мерцающим куполом силового поля.

Оставшиеся дроны пришельцев, врезавшись в поднявшийся щит, детонировали один за другим, превращаясь в безопасный салют над ночным городом.

Гигантский черный монолит на орбите качнулся, приостановил спуск и медленно начал оттягиваться назад в космическую воронку, не в силах пробить защиту.

На крыше наступила тишина. Только ветер завывал между металлоконструкциями вышки, да парил сизый дым от кроссовок Лили и рук Майло.

Кай тяжело опустился на одно колено, выдыхая густые клубы пара. Свет в его глазах постепенно погас, а кожа вернула привычный вид.

Мэйв мгновенно подскочила к нему, плевав на свой планшет, опустилась на колени прямо в снежную кашу и обняла его за шею: — Ты цел, дурак? Ты цел?!

— Цел… — прохрипел Кай, осторожно, стараясь не сжать слишком сильно, обнимая ее в ответ. — Кажется, мы только что отменили конец света на сегодня.

— Не совсем, — раздался строгий голос Эвелин.

Бабушка подошла к ним, убирая пистолеты в кобуру. Ее агенты подбирали раненых и с изумлением разглядывали пятерку подростков.

— Вы заблокировали их авангард, — сказала Эвелин, глядя на внука. — Но вы лишь выиграли время. Щит удержит город ровно сорок восемь часов. А потом флагман Вторжения ударит всей мощью.

— И что ты предлагаешь, бабуля? — хмыкнул Джакс, поправляя капюшон.

Эвелин посмотрела на Кая, затем на Мэйв, Лили, Майло, Джакса и съежившегося Дэнни. В ее глазах больше не было холодного контроля — только тяжелое гордое признание.

— Я предлагаю вам перестать прятаться по гаражам, — чеканно произнесла Эвелин. — С этой минуты Департамент переходит под ваше командование, капитан Беннетт. Идите домой, выпейте чаю из моего сервиза… а завтра утром мы начинаем готовить контрнаступление на их флагман.

Пятерка переглянулась. На губах Кая расплылась дерзкая, уверенная улыбка. Первое настоящее сражение было выиграно, но главная битва за Землю была еще впереди.

Вечерний город под мерцающим фиолетовым куполом выглядел одновременно жутко и завораживающе. Прозрачная силовая сфера простиралась от горизонта до горизонта, переливаясь изумрудно-сиреневыми всполохами каждый раз, когда очередной мелкий обломок инопланетной обшивки ударялся о защиту и сгорал в верхних слоях атмосферы.

— Ну и ну… — выдохнул Майло, опершись о парапет крыши и разглядывая сияющее небо. Его пальцы всё еще слегка искрили, но от лихорадочного напряжения не осталось и следа. — Завтра в новостях точно скажут, что это редкое северное сияние или аномальная вспышка на Солнце.

— В новостях скажут то, что я им прикажу сказать, — прохладно отозвалась Эвелин, пряча планшет в глубокий карман своего неизменного строгого пальто. Она повернулась к пятерке и сделала едва заметный жест своим агентам, которые уже упаковывали разбитые дроны в металлические контейнеры. — Машины ждут внизу. Я отвезу вас по домам. Вам нужно поспать хотя бы несколько часов.

— Пожалуй, я откажусь от личного лимузина Департамента, миссис Беннетт, — Лили грациозно потянулась, изящно поправляя растрепанные волосы. Ее золотистые глаза лукаво блеснули в фиолетовом свете купола. — Мои кроссовки, конечно, превратились в монолитную резину, но я с удовольствием пробегусь. Кай, не хочешь составить компанию? Научу тебя передвигаться без проламывания асфальта.

Мэйв мгновенно сделала шаг вперед, не выпуская руки Кая: — Чан, твоя скорость сейчас равна скорости закипания моего терпения. Кай идет со мной. И да, мы воспользуемся транспортом Эвелин, потому что у некоторых из нас нет турбо-ножек, но есть здравый смысл.

Джакс тихо фыркнул, выныривая из тени вышки, где его тело было полупрозрачным на три четверти: — Пять баллов за верность традициям, Эванс. Сохраняешь высокий уровень токсичности даже перед лицом глобального инопланетного вторжения. Очень заземляет.

— Заткнись, Джакс, — сдержанно хмыкнула Мэйв, но уголки ее губ все же дернулись в легкой улыбке.

Кай посмотрел на свои ладони. Свет под кожей окончательно угас, но он всё еще ощущал эту невероятную, нерушимую монолитность. Впервые за эти безумные дни он чувствовал не страх перед собственной силой, а полную, абсолютную уверенность.

— Ба… Эвелин, — обратился Кай к бабушке, перебивая перепалку ребят. — Что на той флешке-кристалле кроме схем вышки? Ты сказала, что это адаптационные протоколы. Но откуда они у твоего отдела?

Эвелин на секунду замерла. Ее взгляд стал глубоким и неожиданно печальным.

— Первое падение произошло не тридцать лет назад, Кай, — тихо ответила она, глядя на мерцающий купол. — Оно произошло, когда твой дед был ровесником Кая. Он был первым, кто принял импульс. Его тело не выдержало плотности, потому что у него не было таких друзей, как у тебя. Он был один.

Вся группа затихла. Даже Дэнни перестал нервно перебирать пальцами край своей толстовки.

— Он создал Департамент, чтобы подготовить следующее поколение, — продолжала Эвелин, поворачиваясь к внуку. — Он знал, что сигнал ушел в глубокий космос и Утилизаторы придут за долгом. Все эти годы мы искали тех, чьи ДНК способны срезонировать с энергией кристалла. И этот метеорит… он искал именно тебя, Кай. Наследника.

Кай сглотнул ком в горле. Пазл в его голове окончательно сложился. Старый гараж, ржавые моторы отца, молчаливая строгая бабушка, вечно следившая за его осанкой и питанием — все это было не случайностью. Его готовили всю жизнь, сам того не ведая.

— Значит, мы не просто случайные жертвы космического булыжника, — прошептал Майло, ошеломленно переглянувшись с Джаксом. — Мы… эволюционный ответ?

— Вы — последний рубеж, — строго поправила Эвелин, направившись к выходу с крыши. — А теперь марш в машину. Завтра в восемь утра штаб Департамента ждет ваш план контрнаступления. И Кай…

Он обернулся: — Да?

— Если ты снова вырвешь кран в ванной, я заставлю тебя чинить его кулаками. Понял?

— Понял, ба, — смущенно улыбнулся Кай.

Спустя полчаса черная штабная машина мчалась по тихим улицам Киркленд-Хай. Город спал под фиолетовым куполом, даже не подозревая, что на крыше главного небоскреба только что решилась судьба всей планеты.

На заднем сиденье Мэйв положила голову на плечо Кая. Ее пальцы переплелись с его стальными, теплыми пальцами.

— Ты отлично справился, Беннетт, — шепнула она, закрывая глаза от усталости.

— Мы справились, — ответил Кай, ощущая, как Лили со своего края сиденья тихо хмыкнула, а Майло тихо захрапел на переднем кресле, выдувая носом мелкие синие искорки.

Первый раунд остался за ними. Но где-то там, за фиолетовой преградой силового поля, в ледяной темноте космоса, главный флагман Вторжения уже готовил свой окончательный ответ.

Штабной внедорожник мягко затормозил у дома Кая. На улице стояла тишина, нарушаемая лишь стрекотом сверчков и тихим, почти ультразвуковым гулом фиолетового силового купола, накрывшего город.

Майло, дернувшись от остановки, проснулся, выдув носом целый сноп голубых искр, которые мгновенно испепелили подголовник переднего сиденья.

— Ой… — пробормотал Майло, ошарашенно разглядывая дымящуюся дыру в коже. — Я компенсирую! Я могу летом подрабатывать заморозкой рыбы в супермаркете!

— Из твоего жалованья в Департаменте вычтут, Рид, — отрезала Эвелин с переднего сиденья, даже не обернувшись. — Кай, выгружайтесь. Мэйв, твои родители уверены, что ты ночуешь у Лили. Лили, твои родители думают, что ты на сборах по легкой атлетике. Если кто-то из вас проболтается — я лично отправлю всю компанию драить туалеты на подземном полигоне.

— Наш куратор — просто душка, — шепнул Джакс, материализуя свою голову сквозь стекло задней двери. — Спокойной ночи, миссис Беннетт!

Ребята выбрались на прохладный ночной воздух. Мэйв на секунду задержала ладонь Кая в своей, прежде чем шагнуть в сторону дома:

— До завтра, Беннетт. Постарайся не раздавить во сне собственный матрас.

— Я постараюсь, — Кай улыбнулся, провожая её взглядом, пока машина Эвелин не скрылась за поворотом, увозя Мэйв, Лили и Майло.

На следующее утро, ровно в 7:45, Кай стоял перед зеркалом в своей комнате.

Без привычных очков в толстой оправе его лицо казалось совершенно другим — более взрослой, выразительной, с волевым подбородком и четкой линией скул. Он аккуратно надел чистую толстовку, стараясь напрягать пальцы лишь на долю процента, чтобы не порвать ткань. Под кожей на левом запястье мягко, ритмично пульсировал фиолетовый контур нейроинтерфейса.

— Кай! Завтрак! — донесся снизу привычный, абсолютно обыденный голос бабушки.

Кай спустился на кухню. На столе стояла тарелка с пышными оладьями, а бабушка Эвелин, перевязанная кухонным фартуком, спокойно наливала чай из того самого уцелевшего фарфорового чайника.

Никакого пальто, никаких импульсных пистолетов, никакой хладнокровной леди-полковника.

— Ба… — Кай сел за стол, осторожно взяв вилку двумя ногтями. — Это всё так странно. Ты вчера сбивала инопланетные дроны из пистолетов, а сейчас печешь оладьи.

— Настоящий куратор должен уметь всё, Кай, — Эвелин поставила перед ним чашку и оперлась руками о стол, глядя на него поверх своих кулинарных очков. — И запомни: инопланетное вторжение — не повод пропускать сбалансированный завтрак. Твоим титановым мышцам нужны калории.

В этот момент нейроинтерфейс на запястье Кая мягко вибрировал, и прямо в воздухе над столом вспыхнула полупрозрачная проекция.

«Внимание, капитан», — раздался в голове Кая спокойный голос Мэйв через их закрытую сеть. — «Мы с Майло и Джаксом уже у секретного входа под старой водонапорной башней. Лили прибежала пять минут назад и уже успела съесть три порции пончиков из местной пекарни. Мы ждем тебя».

Кай взглянул на бабушку. Эвелин едва заметно кивнула, снимая фартук и доставая из шкафчика под раковиной тяжелый кейс с терминалом управления Департамента.

— Время вышло, внук, — произнесла она. — Пора показать этой космической дряни, из чего сделаны ребята из Киркленд-Хай.

Кай доел оладушек, поднялся и сжал кулаки. Его кости и мышцы отозвались знакомым, глубоким гулом готовности. Шестая глава их первой битвы подходила к концу, но на пороге уже стояла седьмая — решающий штурм флагманского крейсера Утилизаторов.

Кай выскочил из дома и рванул к старой водонапорной башне. Свежий утренний воздух бодрил, а над городом во всем величии сиял защитный фиолетовый купол, переливаясь на солнце, словно гигантский мыльный пузырь.

Возле ржавых металлических дверей башни его уже ждала вся команда. Майло сидел на перевернутом ящике, пытательно дуя на свои пальцы, из которых периодически вырывались маленькие снежинки. Джакс то и дело растворялся в кирпичной кладке, а Лили, нарезая круги вокруг башни со скоростью звука, создавала приятный прохладный ветерок. Мэйв стояла чуть в стороне, сверяясь с данными на полупрозрачном экране своего нейроинтерфейса.

— Беннетт! — Мэйв подняла глаза и чуть заметно улыбнулась. — Ты опоздал на сорок секунд.

— Бабушка настаивала на оладьях, — усмехнулся Кай, подходя к ней. — Говорит, титановым мышцам нужны калории.

— Оладьи — это святое, — подал голос Майло. — Особенно когда через сорок восемь часов нас попытается испарить космический крейсер.

В этот момент массивная железная дверь водонапорной башни с тяжелым гулом отъехала в сторону, открывая освещенный неоном спуск в глубокий подземный бункер. Из темноты вышла бабушка Эвелин, держа в руках массивный металлический кейс.

— Хватит болтать, молодежь, — чеканно произнесла она. — Штаб Департамента готов к работе. Заходите.

Ребята переглянулись и один за другим начали спускаться по винтовой лестнице. Кай шагал последним, замыкая строй. Но как только его нога ступила на первую металлическую ступень, под кожей на его левом запястье нейроинтерфейс неожиданно вспыхнул ослепительно алым светом, дико завибрировав.

Кай застыл.

В его голове раздался не спокойный голос Искина или Мэйв, а искаженный, леденящий душу синтетический шёпот, от которого по спине пробежал табун мурашек:

«Объект "Эпицентр" обнаружен. Протокол "Троянский конь" активирован. Спасибо за доступ к системе защиты, Кай Беннетт».

Прямо над их головами фиолетовый купол силового поля, защищавший Киркленд-Хай, на секунду мигнул… и сменил свой цвет с защитного фиолетового на агрессивно-алый.

А из глубин сияющей сферы вниз, прямо на водонапорную башню, с ревом устремился одиночный золотой луч космического целеуказателя.

— Черт… — прошептала Мэйв, глядя на свое вспыхнувшее красным запястье. — Кай… что ты только что сделал?!

Глава 7. Троянский конь и штурм на высоте

Алый луч прожег крышу водонапорной башни за долю секунды, превратив стальную обшивку в раскаленную плазму. Воздух наполнился запахом жженого металла и гари.

— Все вниз! — рявкнул Кай, выхватывая Мэйв за талию и совершая мощный прыжок в глубину винтовой лестницы.

Джакс мгновенно перешел в фазировку, увлекая за собой Дэнни прямо сквозь бетонные ступени. Лили подхватила Майло и со скоростью звука оказалась на самом нижнем ярусе бункера за секунду до того, как верхнюю часть башни просто сдуло огненным вихрем.

Кай тяжело заземлился на бетонный пол подземного командного центра, прикрывая собой Мэйв. Вся лаборатория Департамента — с десятками мерцающих мониторов, голографическими картами и бегающими в панике агентами — погрузилась в аварийный красный свет.

— Ба! Что происходит?! — выкрикнул Кай, поднимаясь и натягивая капюшон.

Эвелин уже стояла у главного терминала, ее пальцы стремительно выбивали команды на клавиатуре: — Нейроинтерфейсы Аванпоста! Они содержали спящий вирус! Когда ты подключился к вышке «Апекса», Утилизаторы перехватили частоту нашего щита! Они не взламывали поле снаружи… они переписали его изнутри через твой браслет!

— То есть… щит теперь работает на них?! — вытаращил глаза Майло, у которого от испуга из ушей повалил пар. — Они заперли нас под куполом вместе со своей армией?!

— Именно, — Мэйв поднялась, отряхивая джинсы, и ее зеленые глаза заблестели опасным, азартным огнем. Напряжение страха уступило место чистой тактике. — Они превратили наш город в гладиаторскую арену. И следующий шаг Вторжения — высадка прямо в центре Киркленд-Хай.

— Не просто высадка, — Лили оказалась у главного голографического экрана, на котором пульсировала трехмерная модель города. — Смотрите!

Из алого купола над городом выделились четыре гигантские десантные платформы. Они опускались не на окраины и не на пустырь. Они направлялись прямо к центральной площади, старшей школе Киркленд-Хай и парку.

— Они берут город в заложники, — тихо произнес Джакс, обретая плотность рядом с Каем. — Если мы не отключим алый щит, нас перебьют по одиночке.

Кай посмотрел на свои ладони. На левом запястье красный контур нейроинтерфейса всё еще пульсировал, попытка врага перехватить контроль над его телом продолжалась. Но Кай глубоко вдохнул, вспоминая уроки самоконтроля Мэйв и тяжесть бабушкиного фарфора.

Он сжал кулак.

Титановые мышцы натянулись, адаптационные протоколы в его крови вспыхнули ярким янтарным ответом, и алый свет на запястье бессильно сменился обратно на защитный фиолетовый.

— Никакого «по одиночке», — чеканно произнес Кай, шагая к выходу из бункера. — Они думали, что использовали меня как троянского коня? Отлично. Теперь этот конь идет ломать им зубы.

— Беннетт, подожди! — Мэйв подскочила к нему, схватив за рукав. — Нам нужен план. Флагманский десант возглавляет командир авангарда. По данным кристалла, это элитный дроид-Палач с фазовым щитом. Твой физический удар по нему не сработает!

— А мой? — Майло выскочил вперед, и на его руках с треском соединились лед и пламя, образовав нестабильный шарик фиолетовой плазмы.

— И твой не сработает, если мы не разобьем его фазовый контур, — отрезала Мэйв. Она повернулась к Лили и Джаксу: — Лили, твоя задача — отвлечь свиту Палача и растащить их дронов по периметру площади. Джакс — ты заходишь в фазовый контур Палача изнутри и синхронизируешь его плотность с землей. Кай бьет в тот момент, когда Джакс его зафиксирует.

— А я? — подал голос Дэнни из угла.

— А ты, Дэнни, — Мэйв улыбнулась ему, — удерживаешь здание школы своей гравитацией, чтобы обломки десантных платформ не накрыли мирных жителей.

Дэнни сглотнул, но уверенно кивнул: — Понял. Школу не сносить. У меня там в шкафчике новые кеды остались.

Кай посмотрел на команду, а затем на Эвелин, которая протягивала ему тяжелый силовой модуль для перенастройки щита.

— Встретимся на Центральной площади, — сказал Кай. — Пора показать этим космическим Утилизаторам, что Киркленд-Хай не сдается без боя.

— Понял, ба, — смущенно улыбнулся Кай.

Спустя полчаса черная штабная машина мчалась по тихим улицам Киркленд-Хай. Город спал под фиолетовым куполом, даже не подозревая, что на крыше главного небоскреба только что решилась судьба всей планеты.

На заднем сиденье Мэйв положила голову на плечо Кая. Ее пальцы переплелись с его стальными, теплыми пальцами.

— Ты отлично справился, Беннетт, — шепнула она, закрывая глаза от усталости.

— Мы справились, — ответил Кай, ощущая, как Лили со своего края сиденья тихо хмыкнула, а Майло тихо захрапел на переднем кресле, выдувая носом мелкие синие искорки.

Первый раунд остался за ними. Но где-то там, за фиолетовой преградой силового поля, в ледяной темноте космоса, главный флагман Вторжения уже готовил свой окончательный ответ.

Глава 7: Троянский конь и штурм на высоте

Алый луч прожег крышу водонапорной башни за долю секунды, превратив стальную обшивку в раскаленную плазму. Воздух мгновенно наполнился едким запахом жженого металла и гари.

— Все вниз! — рявкнул Кай, подхватывая Мэйв за талию и совершая мощный прыжок в глубину винтовой лестницы.

Джакс мгновенно перешел в фазировку, увлекая за собой Дэнни прямо сквозь бетонные ступени. Лили подхватила Майло и со скоростью звука оказалась на самом нижнем ярусе бункера за секунду до того, как верхнюю часть башни просто сдуло огненным вихрем.

Кай тяжело заземлился на бетонный пол подземного командного центра, прикрывая собой Мэйв. Вся лаборатория Департамента — с десятками мерцающих мониторов, голографическими картами и бегающими в панике агентами — погрузилась в аварийный красный свет.

— Ба! Что происходит?! — выкрикнул Кай, поднимаясь и натягивая капюшон.

Эвелин уже стояла у главного терминала, ее пальцы стремительно выбивали команды на клавиатуре: — Нейроинтерфейсы Аванпоста! Они содержали спящий вирус! Когда ты подключился к вышке «Апекса», Утилизаторы перехватили частоту нашего щита! Они не взламывали поле снаружи… они переписали его изнутри через твой браслет!

— То есть… щит теперь работает на них?! — вытаращил глаза Майло, у которого от испуга из ушей повалил пар. — Они заперли нас под куполом вместе со своей армией?!

— Именно, — Мэйв поднялась, отряхивая джинсы, и ее зеленые глаза заблестели опасным, азартным огнем. Напряжение страха уступило место чистой тактике. — Они превратили наш город в гладиаторскую арену. И следующий шаг Вторжения — высадка прямо в центре Киркленд-Хай.

Из алого купола над городом выделились четыре гигантские десантные платформы. Они опускались не на окраины и не на пустырь, а направлялись прямо к центральной площади, старшей школе и парку.

— Они берут город в заложники, — тихо произнес Джакс, обретая плотность рядом с Каем. — Если мы не отключим алый щит, нас перебьют по одиночке.

Кай посмотрел на свои ладони. На левом запястье красный контур нейроинтерфейса всё еще пульсировал — попытка врага перехватить контроль над его телом продолжалась. Но Кай глубоко вдохнул, вспоминая уроки самоконтроля Мэйв и тяжесть бабушкиного фарфора.

Он сжал кулак.

Титановые мышцы натянулись, адаптационные протоколы в его крови вспыхнули ярким янтарным ответом, и алый свет на запястье бессильно сменился обратно на защитный фиолетовый.

— Никакого «по одиночке», — чеканно произнес Кай, шагая к выходу из бункера. — Они думали, что использовали меня как троянского коня? Отлично. Теперь этот конь идет ломать им зубы.

— Беннетт, подожди! — Мэйв подскочила к нему, схватив за рукав. — Нам нужен план. Флагманский десант возглавляет командир авангарда. По данным кристалла, это элитный дроид-Палач с фазовым щитом. Твой физический удар по нему не сработает!

— А мой? — Майло выскочил вперед, и на его руках с треском соединились лед и пламя, образовав нестабильный шарик фиолетовой плазмы.

— И твой не сработает, если мы не разобьем его фазовый контур, — отрезала Мэйв. Она повернулась к Лили и Джаксу: — Лили, твоя задача — отвлечь свиту Палача и растащить их дронов по периметру площади. Джакс — ты заходишь в фазовый контур Палача изнутри и синхронизируешь его плотность с землей. Кай бьет в тот момент, когда Джакс его зафиксирует.

— А я? — подал голос Дэнни из угла.

— А ты, Дэнни, — Мэйв улыбнулась ему, — удерживаешь здание школы своей гравитацией, чтобы обломки десантных платформ не накрыли мирных жителей.

Дэнни сглотнул, но уверенно кивнул: — Понял. Школу не сносить. У меня там в шкафчике новые кеды остались.

Кай посмотрел на команду, а затем на Эвелин, которая протягивала ему тяжелый силовой модуль для перенастройки щита.

— Встретимся на Центральной площади, — сказал Кай. — Пора показать этим космическим Утилизаторам, что Киркленд-Хай не сдается без боя.

Вместо драматичного марша на Центральную площадь десантная платформа Утилизаторов решила внести свои коррективы в градостроительный план Киркленд-Хай.

С оглушительным скрежетом трехэтажная инопланетная махина пробила крышу... местного гипермаркета «Мега-Маркет» и с грохотом вмялась прямо в отдел замороженных полуфабрикатов и товаров для садоводства.

Спустя пять минут Кай, Мэйв и вся компания уже стопорили шаги перед развороченной стеной гипермаркета. Из пролома валил сизый дым, пахло жженым пластиком, озоном и оттаявшими пельменями.

— Кажется, Утилизаторы решили захватить наши главные стратегические запасы, — хмыкнул Джакс, зависнув полупрозрачным силуэтом над горой разбросанных пакетов с замороженной брокколи. — Если они уничтожат запасы акционных наггетсов, город точно вымрет.

— Тихо вы, — прошипела Мэйв, пригибаясь за перевернутой стеллажной стойкой и настраивая интерфейс. — Палач и его свита внутри. Похоже, их десантная система дала сбой при входе в алый купол, и их занесло вместо парка в отдел бытовой химии.

— Идеальное место для грандиозной битвы за судьбу человечества, — саркастично заметил Майло, брезгливо счищая с кеда прилипший замороженный блинчик. — Я всегда мечтал спасать мир между стойкой с чистящими средствами и полкой со скидочными стиральными порошками.

Из глубины торгового зала раздался тяжелый, металлический шаг. Из облака пара медленно вышел дроид-Палач. Это была трехметровая стальная махина с чешуйчатой броней, фиолетовым фазовым щитом и огромным трехзубым трезубцем, который гудел от избытка плазмы.

Палач остановился, оценил обстановку, взглянул на плакат «Скидка 50% на освежители воздуха» и издал гулкий, механический рык:

«Биоформы. Сдайтесь. Данный сектор подлежит утилизации и санитарной обработке».

— Санитарной обработке? — Лили сорвалась с места, превратившись в золотое пятно, и за секунду оказалась на крыше холодильника с мороженым прямо над головой монстра. — Дружище, с твоим дизайном тебе самому не помешает хорошая мойка!

Лили сбила с верхней полки пятилитровый баллон с концентрированным жидким мылом прямо на фазовый щит Палача. Мыло мгновенно закипело на плазменной защите, затянув всю трехметровую тушу плотной, ароматизированной альпийской свежестью пеной.

Палач застыл, судорожно пытаясь смахнуть мыльную пену с оптических сенсоров: «Сбой системы визуализации. Обнаружено пенообразование…»

— Джакс, давай! — рявкнул Кай.

Джакс в мгновение ока проскользнул сквозь пол и вынырнул прямо внутри корпуса Палача, сфокусировав фазовый сдвиг. На секунду силовой щит инопланетянина мигнул, синхронизируясь с бетонным полом гипермаркета.

— Майло, температурный шок! — скомандовала Мэйв.

— С удовольствием! — Майло скрестил руки, выдав в мыльную пену Палача сначала каскад арктического льда, а затем струю пламенного ада.

Мыло мгновенно превратилось в гигантский, замерзший и тут же растрескавшийся ледяной замок. Корпус дроида заскрипел от перепада температур в две тысячи градусов.

— Дэнни, прижми его! — крикнул Кай, устремляясь вперед.

Дэнни, зажмурившись и зарычав от напряжения, направил вектор гравитации прямо на Палача. На трехметровую махину свалилась тяжесть сотни атмосфер. Бетон под ногами дроида провалился, и Палач по пояс ушел в цокольный этаж — прямо в отдел сантехники.

— Беннетт, твой выход! — Мэйв победно всплеснула руками.

Кай набрал ход, его мышцы налились нечеловеческой титановой плотностью, а кулак вспыхнул янтарным светом. Он совершил мощный прыжок с кассового аппарата и со всей дуры врезался кулаком прямо в застрявшую в полу и запененную мылом голову трехметрового инопланетного командира.

БУМ-М-М!

Ударная волна снесла ближайшие стеллажи с чипсами и газировкой, образовав в воздухе настоящий фейерверк из фольги и сладкой воды.

Броня Палача разлетелась на тысячи искрящихся осколков, а его силовой модуль, издав прощальный писк, окончательно заглох.

Тишина в разгромленном «Мега-Маркете» нарушалась только тихим шипением разбитых бутылок с колой и задорным пиканием уцелевшего кассового аппарата.

— Ничего себе… — прошептал Майло, вытирая со лба мыльную пену. — Мы только что уничтожили элитного инопланетного Палача… пачкой мыла и гравитацией.

— И оставили магазин без отдела бытовой химии, — добавила Мэйв, глядя на экран своего нейроинтерфейса, где алый цвет купола снова сменился на спокойный фиолетовый. — Сигнал вируса подавлен. Щит снова наш.

Лили грациозно спрыгнула с холодильника, держа в руках уцелевшую упаковку шоколадных батончиков: — Зато победу можно отметить прямо не отходя от кассы. Орудие утилизировано, капитан!

Кай тяжело выдохнул, разжимая титановый кулак, и посмотрел на друзей. Первое нестандартное испытание они прошли, но впереди их ждала главная загадка — как выкурить оставшийся на орбите флагман, пока у них не закончились акционные батончики.

Кай отряхнул с толстовки капли лимонада и фрагменты мыльной пены, после чего осторожно шагнул к дымящимся останкам дроида-Палача.

Из центра развороченного механического корпуса вывалился не просто поврежденный силовой модуль, а мерцающий ячеистый куб. Он издавал ритмичные щелчки, похожие на тиканье бомбы с обратным отчетом.

— Майло, только не говори, что эта штука сейчас взорвется вместе с остатками пельменей, — пробормотал Джакс, инстинктивно делая шаг назад и наполовину уходя плотностью в стеллаж с кормом для кошек.

— Я не электрик и не инопланетный сапер! — огрызнулся Майло, судорожно выставляя перед собой руки, на которых мгновенно сформировалась ледяная корка. — Но если надо, я могу заморозить этот куб до температуры абсолютного нуля! Правда, тогда мы все останемся без пальцев на ногах.

— Никому ничего замораживать не надо, — Мэйв уже была рядом. Взяв у Кая из рук упавшую упаковку батончиков, она безжалостно отпихнула ее в сторону и присела на корточки перед кубом. Пальцы девушки быстро пробежали по прозрачным клавишам нейроинтерфейса. — Это не бомба. Это командный трансивер. Палач не просто управлял десантом, он транслировал сигналы напрямую на флагман.

— И что это значит для нас? — Лили склонила голову, с любопытством разглядывая пульсирующие грани устройства. — Что мы можем отправить им весточку с наилучшими пожеланиями из Киркленд-Хай?

— Мы можем использовать его как «черный ход», — глаза Мэйв блеснули тем самым опасным тактическим азартом, от которого у Кая обычно мурашки бежали по спине. — Флагман ждет отчет о зачистке сектора. Если мы пошлем ложный сигнал о том, что Палач захватил Аванпост 7 и удерживает «Эпицентр», главный крейсер спустится ниже, чтобы забрать трофей. Прямо в зону действия наших наземных генераторов.

— Ты хочешь приманить целый космический крейсер на парковку гипермаркета?! — у вынырнувшего из стены Джакса даже глаза расширились.

— Не на парковку, — в разговор вмешался Кай, поднимая тяжелый куб одной рукой. Его плотные мышцы отозвались привычной мощью, а в голосе звучала железобетонная уверенность. — Мы заманим их туда, где они меньше всего ожидают нападения. В зону промышленного карьера на окраине. Там бабушкины агенты смогут развернуть тяжелые подавители, а у нас будет пространство для маневра.

Дэнни, до этого тихо сидевший на перевернутой тележке для покупок, подал голос: — Ребята… а если флагман не захочет спускаться и просто выстрелит по нам с орбиты?

— А вот для этого у нас есть ты, Дэнни, — Кай повернулся к нему и слегка похлопал по плечу, отчего парень едва не провалился сквозь сиденье тележки. — Ты отклонишь их главный луч своей гравитацией.

— Я?! Отклонить космический луч?! Я же едва удерживаю три кирпича и школьный шкафчик!

— Удержишь, — Мэйв поднялась на ноги и строго посмотрела на Дэнни. — Потому что если не удержишь, твой новый комплект кед сгорит вместе с геометрическим кабинетом.

В этот момент нейроинтерфейс Кая снова мигнул, и над кубом соткалась миниатюрная голограмма Эвелин. Бабушка выглядела крайне собранной, хотя на заднем плане в штабе Департамента все еще царил хаос.

— Кай, я вижу по датчикам, что алый щит отключен. Вы живы? — чеканно спросила она.

— Живы, ба, и только что переквалифицировались в специалистов по утилизации инопланетной сантехники, — усмехнулся Кай. — Готовьте тяжелую артиллерию на старом карьере. У нас есть план, как заставить их главный корабль спуститься с небес на землю.

Эвелин на секунду замолчала, а затем на ее губах проскользнула едва заметная гордая улыбка: — Выдвигаюсь с группой поддержки. И Кай… захвати из магазина парочку пакетов с кофе. Похоже, эта ночь будет очень длинной.

Спустя двадцать минут карьер на окраине Киркленд-Хай напоминал декорации к высокобюджетному блокбастеру, застрявшему между военной базой и свалкой.

Огромный песчаный котлован окружили черные внедорожники Департамента. Оперативники Эвелин судорожно разворачивали массивные генераторы подавления, расставляя по периметру тяжелые излучатели, похожие на спутниковые тарелки с фиолетовыми кристаллами в центре.

— Быстрее, разгильдяи! — разносился над карьером голос Эвелин через мегафон. — У вас три минуты до того, как этот космический утюг начнет входить в плотные слои! Если тарелки не встанут в резонанс, я лично отправлю всех в наряд по кухне на три года!

Майло, сидевший на капоте одного из агентурных джипов, допивал из банки холодный газированный напиток и нервно подгибал пальцы: — Знаете, если нас сейчас испарят, я хотя бы утешаю себя мыслью, что у меня была великолепная прическа.

— Твоей прическе не помогло бы даже ледяное дыхание, Рид, — хмыкнул Джакс, зависнув в воздухе вверх ногами. Его силуэт слегка мерцал в свете прожекторов. — Дэнни, как успехи с гравитацией?

Дэнни стоял в центре карьера, судорожно сжимая в руках два булыжника величиной с арбуз. Камни висели в пяти сантиметрах над его ладонями, то поднимаясь, то оледеневая от страха парня.

— Я… я тренируюсь! — пропищал Дэнни. — Заткнитесь все, вы сбиваете мой настрой! Я представляю, что этот космический корабль — просто очень большой и очень тяжелый школьный портфель!

— Главное, чтобы этот «портфель» не прилетел тебе прямо на голову, — подмигнула ему Лили, замершая рядом с Каем.

Кай стоял на краю песчаной насыпи. Его пальцы крепко сжимали трансивер Палача, который Мэйв перенастроила с помощью своего нейроинтерфейса. Мэйв стояла чуть позади, тонкие пальцы девушки бегали по голографическому экрану.

— Всё готово, Беннетт, — тихо сказала Мэйв. Она подняла на него зеленые глаза, в которых отражались фиолетовые всполохи купола. — Сигнал "Палач зачистил сектор, ждет эвакуации" сформирован. Нажимай.

Кай взглянул на Мэйв, затем на друзей, рассевшихся по карьеру, и на Эвелин, поднявшую руку с пусковым детонатором генераторов.

— Ну что… добро пожаловать в Киркленд-Хай, — прорычал Кай и со всей дуры сжал трансивер.

Куб вспыхнул ослепительным фиолетовым лучом, который пробил ночные облака и ушел прямо в зенит.

В ту же секунду силовой купол над городом исказился. Защитная сфера разошлась в стороны, образуя гигантское сияющее кольцо, и из тёмной бездны космоса на карьер начал медленно опускаться флагман Утилизаторов.

Это был не просто корабль. Это был левитирующий металлический мегаполис иссиня-черного цвета, покрытый сотнями орудийных башен и пульсирующий хищным алым светом. Тяжелая гравитационная волна от его двигателей вдавила воздух в карьер так, что у всех заложило уши, а мелкая галька на земле поднялась в воздух.

Из брюха флагмана выдвинулся колоссальный орудийный раструб — Главный Утилизатор, способный стирать континенты.

«Обнаружен ложный сигнал», — раскатился над карьером синтетический гром, от которого задрожала сама земля. — «Биоформы проявили аномальную хитрость. Протокол зачистки переведен в режим абсолютного уничтожения».

Алый глаз главного орудия вырос в размерах, наливаясь ослепительной энергией.

— ДЭННИ! СЕЙЧАС! — заорала Мэйв.

— Я НЕ ХОЧУ ПОКУПАТЬ НОВЫЕ КЕДЫ-И-И-И! — взревел Дэнни и со всей силы выкинул руки к небу.

Невероятная, сокрушительная волна гравитационного искажения вырвалась из рук хрупкого парня. Пространство между землей и флагманом изогнулось, словно линза.

Главное орудие корабля выстрелило. Гигантский алый луч плазмы ударил вниз, но, наткнувшись на гравитационную линзу Дэнни, преломился под углом в девяносто градусов и ушел в молоко — в сторону необитаемых гор, срезав верхушку скалы, как горячий нож масло.

— ЭВЕЛИН, ГЕНЕРАТОРЫ! — скомандовал Кай.

— Огонь! — рявкнула бабушка.

Четыре тяжелые тарелки Департамента одновременно выстрелили фиолетовыми лучами по двигателям флагмана. Инопланетный крейсер задрожал, его силовые щиты мигнули и погасли, а сам гигант наклонился набок, теряя высоту и зависнув всего в пятидесяти метрах над землей.

— Джакс, Лили, Майло — на борт! — Кай выхватил из-за спины захватный трос Департамента. — Мы идем брать капитанский мостик!

— Погоди, Беннетт! — Мэйв подскочила к нему, схватив за отворот толстовки, и, неожиданно приподнявшись на носочки, крепко поцеловала его в щеку. — Вернись целым. И не забудь разгромить там всё к чертовой матери.

Кай на секунду застыл, чувствуя, как лицо затапливает жаром, а мышцы наливаются двойным титановым зарядом: — Есть, тактик!

— Чан, если ты будешь флиртовать с ним на их мостике, я за себя не отвечаю! — крикнула Мэйв вослед улетающей Лили.

— Никаких обещаний, Эванс! — хохотнула Лили, подхватывая Кая и Майло на бешеной скорости и взлетая по поврежденной обшивке флагмана прямо к пробитому люку.

Пятерка — вместе с ворвавшейся на борт инопланетного крейсера дерзостью Киркленд-Хай — вступила в финальную фазу битвы за Землю.

Внутренности флагмана Утилизаторов напоминали гигантский калейдоскоп из матового титана, фиолетовых жилок с пульсирующей плазмой и холодного неона. Всюду шипел сизый дым от подбитых двигателей, а аварийный сиреневый свет заставлял стены мерцать, словно под водой.

— Добро пожаловать на борт авиалиний «Утилизация-Экспресс», — выдохнул Майло, отряхивая иней с рукава и озираясь по сторонам. — Из удобств у нас — раскаленная плазма, из напитков — жидкий озон, а капитан корабля, скорее всего, хочет сварить из нас суп.

— Меньше болтовни, Рид, — прошипела Лили, застыв на потолочной балке вверх ногами благодаря своей скорости. — Сюда кто-то идет. И у этого «кого-то» очень много ног.

Из гигантского коридора, уводящего к командному мостику, высыпала орда протокольных дроидов-чистильщиков. Они были похожи на металлических пауков размером с собаку, с вращающимися пилами вместо передних лап.

— Опять уборка? — Джакс прошел сквозь стену, материализуясь прямо за спиной первой тройки пауков. — Ребята, у нас в школе дежурства и то строже были!

Джакс ухватил двух дроидов за металлические сочленения и на мгновение перевел их в фазовый сдвиг, а затем резко «впаял» их прямо в титановый пол. Дроиды застряли по самую броню, беспомощно крутя пилами и издавая жалобный писк.

— Майло, заморозь их шарниры! — скомандовал Кай, шагая вперед.

— Заморозить? Да с превеликим удовольствием! — Майло скрестил руки и выдал мощную струю ледяного дыхания.

Паукообразные дроиды мгновенно покрылись толстой коркой льда, превратившись в хрупкие ледяные скульптуры.

— Лили, дорогу! — рявкнул Кай.

Ллили сорвалась с балки золотистой молнией. На лету она выбила ногами двух замерзших пауков, создавая из них снаряды, которые сбили остальную ораву пришельцев, как кегли в боулинге.

— Путь свободен, капитан! — подмигнула Лили, приземлившись на один каблук и изящно поправив челку.

Они рванули дальше по коридору и спустя сорок секунд выбили тяжелые трехметровые шлюзовые двери командного мостика.

За дверями находился огромный купольный зал. В центре, над парящей платформой, в воздухе завис Главный ИИ Флагмана — не дроид, а гигантский сгусток пульсирующей тёмно-фиолетовой плазмы с сотнями снующих вокруг золотых нитей-сенсоров.

«Биоформы проникли в святилище», — гулкий, синтетический голос зазвучал прямо в их головах через нейроинтерфейсы. — «Ошибка алгоритма. Вы должны были быть утилизированы на этапе десантирования».

— Прости, дружище, у нас был скидочный купон на выживание! — крикнул Майло, выставляя руки вперед.

— Кай, смотри! — Лили указала пальцем на центр платформы под сгустком ИИ.

Там, в защитном силовом коконе, покоился главный источник энергии крейсера — Матерчатый Кристалл. Точно такой же, как тот, что нашла бабушка Эвелин, только в десять раз больше.

«Анализ угрозы…» — ИИ начал наливаться алой угрожающей чакрами. — «Запуск протокола самоуничтожения крейсера через 60 секунд. Сектор Киркленд-Хай будет стерт вместе с носителем "Эпицентра"».

— Вот черт, — Джакс нервно сглотнул. — У него есть кнопка «Отмена»?!

— Нам не нужна кнопка, — Кай сделал шаг вперед, и его тело вспыхнуло ярким янтарным светом. Адаптационные протоколы в его крови отозвались на близость Матерчатого Кристалла, наливая мышцы чудовищной, всепоглощающей плотностью. — Мэйв, ты меня слышишь?

В нейроинтерфейсе сквозь помехи пробился голос Мэйв: «Слышу, Беннетт! Кристалл на мостике удерживает нестабильное ядро! Если ты разобьешь его силовой контур, вся энергия уйдет в наш наземный щит, и корабль просто обесточится!»

— А если я ошибусь? — спросил Кай.

«Ты не ошибешься, Беннетт. Ты держишь хрупкие вещи лучше всех, кого я знаю. Помни про фарфоровую чашку».

Кай глубоко вдохнул и выдохнул. Вся суета, страх и грохот рушащегося корабля исчезли. Осталась только цель.

— Ребята, сдержите плазменные нити! — скомандовал Кай. — Мне нужны три секунды!

— Сделаем! — Майло и Лили рванули в разные стороны.

Майло создал вокруг платформы гигантскую ледяную сферу, принимая на себя алые плазменные разряды ИИ. Лили на бешеной скорости закружила вокруг Ядра, сбивая вектор его атак и заставляя алые нити путаться. Джакс прошел сквозь консоль управления, намертво заклинив системы наведения ИИ.

Кай совершил один единственный, сокрушительный прыжок.

Он взлетел над платформой, сгруппировался и занес свой титановый кулак. Но вместо того чтобы со всей дуры ударить по Кристаллу, Кай в самую последнюю долю секунды рассчитывал вектор — точно так же, как Мэйв учила его на кухне.

Он задействовал не разрушительную силу, а абсолютную плотность.

Кай аккуратно, но с невероятным давлением сжал пальцами защитный силовой кокон Кристалла.

ХРУСЬ!

Силовое поле рассыпалось фиолетовыми искрами. Кай схватил обнаженный Матерчатый Кристалл голой рукой. По его телу прокатилась чудовищная волна энергии — плазма, гравитация, кинетика и абсолютный ноль переплелись внутри его монолитных мышц.

ИИ Флагмана издал последний, пронзительный визг: «Критический сбой… Перехват контроля…»

Сгусток тёмно-фиолетовой плазмы втянулся прямо в Кристалл в руке Кая. Огни на мостике погасли. Текст аварийных консолей сменился на спокойный фиолетовый. Огромный флагман Утилизаторов тяжело осел на дно карьера, окончательно обесточившись и превратившись в простое, хоть и очень большое, металлическое здание.

Спустя час над карьером вставало тихое утреннее солнце.

Огромный инопланетный крейсер, уткнувшийся носом в песчаную насыпь, уже облепили агенты Департамента. Эвелин стояла у капота внедорожника, попивая горячий кофе из термоса и отдавая приказы по рации.

Пятерка сидела на откинутом борту грузовика.

Майло с аппетитом уплетал остывший тост, который он наконец-то смог поджарить ровно до золотистой корочки, просто слегка нагрев ладонь. — Знаете… а в роли спасителей мира есть свои плюсы. Говорят, Департамент теперь будет оплачивать наши счета в пекарне.

— Мечтай больше, Рид, — хмыкнул Джакс, болтая ногами, которые все еще периодически проваливались сквозь борт грузовика. — Дэнни, как кеды?

Дэнни, сидевший рядом, с гордостью посмотрел на свои совершенно целые, чистые кроссовки: — Кеды выжили. Школа выжила. И даже контрольная по алгебре… Черт, контрольную же теперь не отменят!

Все дружно заходатали.

Кай спустился с грузовика и подошел к Мэйв, которая стояла чуть отдаленно, разглядывая сияющий на солнце Кристалл, теперь аккуратно закрепленный на запястье Кая.

— Ну что, тактик, — Кай остановился рядом, сунув руки в карманы. — Каков следующий пункт нашей программы?

Мэйв повернулась к нему. На ее губах играла та самая теплая, чуть лукавая улыбка. Она сделала шаг ближе и поправила воротник его толстовки:

— Следующий пункт, Беннетт… выпить чаю. Настоящего. Из бабушкиного сервиза. А потом — придумать, как мы будем объяснять директору школы, почему на парковке гипермаркета лежат остатки космического дроида.

Лили, наблюдавшая за ними с крыши джипа, весело крикнула: — Эй, капитан! Если что, я скажу, что это был арт-проект!

Кай засмеялся и обнял Мэйв за плечи. Фиолетовый купол над Киркленд-Хай медленно растворялся в лучах утреннего солнца, уступая место чистому голубому небу. Они выиграли свою первую войну. И что бы ни принесли следующие главы — они были готовы встретить их вместе.

Глава 9: Тайна Первого Хранителя и кулинарный хаос

Таинственное послание, вспыхнувшее на терминале полигона, висело в воздухе эхом нераскрытых загадок. Сирена давно умолкла, но алое свечение на запястье Кая сменилось редкой пульсацией — словно Матерчатый Кристалл отсчитывал ритм чужого, далекого сердца.

— «Не верь Департаменту»? — Джакс прошел сквозь консоль управления и почесал затылок. — Ребята, я, конечно, не эксперт в инопланетном конспирологическом дизайне, но это звучит как классический заголовок для статьи в Интернете. Бабушка Эвелин спасает нас от пришельцев и регулярно кормит нас пирожками. Какая тут может быть подстава?

— В том-то и дело, Джакс, — Мэйв нервно набрала цепочку команд на планшете, анализируя остаточный сигнал. — Кодировка этого сообщения старше, чем сама технология Утилизаторов. Этот сигнал пришел не с их кораблей. Он был направлен напрямую в Матерчатый Кристалл, минуя все внешние шлюзы Департамента.

— Ладно, о тайнах космоса подумаем позже, — Майло потер руки, из которых вырвалось легкое облачко пара. — Сейчас у нас есть задача поважнее: суббота, утро, и мы обязаны восстановить силы перед новым этапом тренировок!

— Ты снова намекаешь на кулинарные эксперименты? — вздохнула Лили, закружившись вокруг стола и разложив по местам все тактические планшеты за доли секунды. — Помнишь, чем закончилась твоя последняя попытка сделать омлет? Мы три часа выманивали замороженную сковороду из вентиляции!

Спустя час вся компания собралась на кухне у Кая.

Утро выдалось солнечным, и уютный дом Беннеттов казался далеким от подземелий, пришельцев и тайных сигналов. Однако атмосфера в кухне напоминала полевых испытания нового оружия.

— Майло, держи дистанцию от плиты! — предупредил Кай, аккуратно расставляя на столе новые фарфоровые чашки — те самые, усиленные микро-полем, которые передала Эвелин. — Я тренирую точность нажатия, а не реакцию на твои ледяные снаряды.

Майло стоял над сковородой в защитных очках и фартуке с надписью «Шеф-повар Вселенной».

— В этот раз всё под контролем! — заявил он. — Я соединил ледяное дыхание с микро-импульсом пламени. Посмотрите на этот блин! Он идеально круглый, золотистый и…

ПШИИИИ!

Блин подскочил до потолка, вспыхнул фиолетовыми икрами и застыл в воздухе, покрывшись тонкой коркой прозрачного льда.

— …и левитирует, — закончил Джакс, зависнув в воздухе вверх ногами и пройдя головой сквозь потолочный плинтус. — Майло, ты случайно не создал новый вид антигравитационной еды?

— Это не я! — запротестовал Майло. — Это Кристалл Кая фонит!

Кай взглянул на свое запястье. Действительно, фиолетовое свечение на его руке мягко среагировало на летающий блин. Кай сделал аккуратный шаг вперед, плавно сжал пальцы в воздухе, задействовав микро-давление своей плотности, и подхватил падающий блин точно на тарелку, не повредив ни единой корочки.

— Десять из десяти за грацию, капитан! — задорно хохотнула Лили, мгновенно очутившись рядом и нарезав блин на пять равных частей быстрее, чем кто-либо успел моргнуть.

Мэйв подошла к Каю со стаканом свежевыжатого сока. На ней была его свободная толстовка, и в этот момент она совсем не походила на строгого тактика Департамента.

— Твоя точность растет, Беннетт, — шепнула она, подавая ему сок. — Ни одной разбитой чашки за три дня. Бабушка Эвелин была бы в восторге.

— А ты? — Кай улыбнулся, накрывая её пальцы своими. Матерчатый Кристалл отозвался мягким волшебным светом, от которого по кухне пробежали золотистые блики.

— А я в восторге от того, что наша кухня все еще цела, — Мэйв чуть краснела, но не отнимала руки. — Хотя то послание про «Хранителя» не дает мне покоя. Я проверила архивы Департамента за последние сорок лет. Запись о "Первом Кристалле" засекречена лично твоей бабушкой.

Вся шутливая атмосфера на кухне мгновенно улеглась. Дэнни, доедавший свою порцию, осторожно спросил:

— То есть… миссис Эвелин что-то от нас скрывает?

— Не скрывает, а защищает, — раздался от входной двери спокойный, знакомый голос.

В кухню вошла Эвелин. На ней не было строгой формы — лишь простой свитер, но взгляд оставался предельно серьезным. В руках она держала старый металлический кейс с символикой, которой не было ни в одном справочнике Департамента.

— Ба? — Кай шагнал вперед, заслонив собой Мэйв. — Что было в том сообщении? Кто такой Первый Хранитель?

Эвелин вздохнула, поставила кейс на стол и посмотрела на ребят:

— Я надеялась, что у нас будет больше времени. Но если Кристалл начал подавать сигналы обратной связи, скрывать истину бессмысленно.

Она прикоснулась к замку кейса. Металл щелкнул, и крышка плавно поднялась, открывая взгляду древнюю голографическую сферу и пожелтевшую фотографию.

— Утилизаторы — не первая угроза, с которой столкнулась Земля, — тихо произнесла Эвелин. — И Кристалл Кая — не единственный. Двадцать лет назад первый Кристалл нашел твой отец, Кай. И он не пропал без вести в научной экспедиции... Он отправился к ядру Наблюдателей, чтобы увести флот от нашей планеты.

На кухне воцарилась звенящая тишина. Кай застыл, всматриваясь в фотографию, где молодой мужчина с такой же уверенной улыбкой держал на ладони сияющий фиолетовый артефакт.

Кай стоял не двигаясь, разглядывая потертое фото. Мужчина на снимке улыбался точно так же, как сам Кай, когда пытался сделать вид, что полностью контролирует свою суперсилу и не планирует случайным движением снести несущую стену.

— Подожди-подожди, — Джакс осторожно спустился с потолка, возвращая своему телу нормальную плотность. — Твой отец не просто «пошел за хлебом и уехал на научный симпозиум», а в одиночку увел целую армаду инопланетных захватчиков? У него что, вообще отсутствовал инстинкт самосохранения? Это, получается, у вас семейное?

— Джакс, заткнись, — лаконично и без злобы посоветовала Лили, хотя сама разглядывала фотографию со скоростью триста кадров в секунду.

— Мой отец… жив? — тихо спросил Кай. Голос его звучал ровно, но Матерчатый Кристалл на запястье запульсировал тревожным, глубоким ультрамарином, реагируя на бурю эмоций внутри.

— Я не знаю, Кай, — честно ответила Эвелин, и в её обычно стальном голосе впервые проскользнула едва уловимая горечь. — Двадцать лет назад, когда Первый Кристалл вступил в контакт с Землей, твой отец понял, что Утилизаторы найдут нас по эманациям энергии. Он использовал модуль сдвига и ушел через фазовый разлом, чтобы сбить их навигацию. Послание, которое вы перехватили… это его личный шифр.

— Не верь Департаменту, — вслух перечитала Мэйв. Она сделала шаг ближе к Каю и, не обращая внимания на присутствие Эвелин, крепко взяла его за руку. Её пальцы были теплыми, а нейроинтерфейс в её глазах вспыхнул мягким зеленым светом, успокаивая резонанс Кристалла. — Но почему он написал именно это?

— Потому что двадцать лет назад верхушка Департамента хотела использовать Кристалл как оружие, а не как щит, — отрезала Эвелин. — Они были готовы пожертвовать городом ради технологии. Я саботировала их проект и спрятала второй Кристалл. Но теперь, когда сигнал пробился сквозь блокировку, старые протоколы могут проснуться.

Майло, всё ещё стоявший в фартуке «Шеф-повар Вселенной» и с защитными очками на лбу, нервно сглотнул.

— Так, давайте подытожим наш замечательный субботний завтрак, — Майло поднял пальцы, начав сопоставлять facts. — Первое: у нас левитирует блин. Второе: отец Кая — космический партизан. Третье: руководство Департамента, возможно, считает нас опасными элементами. И четвертое — самое ужасное — сок уже остыл, а у меня ледяная изжога от стресса!

— Рид, ты неподражаем в умении расставлять приоритеты, — хмыкнул Дэнни, слегка ослабив гравитацию вокруг себя, чтобы просто поудобнее усесться на воздухе над кухонным стулом. — Если нас придут арестовывать, ты можешь забросать их своими левитирующими омлетами.

— Не придут, — Кай поднял глаза. Его взгляд стал собранным и твердым. Он сжал ладонь Мэйв, почувствовав, как её пульс учащается в ответ на его прикосновение. — Мы не дадим им забрать Кристалл. И мы найдем отца.

— Ого, драматичная пауза! Мне нравится! — усмехнулась Лили. — Только давайте сначала допьем сок. Даже спасителям галактики нужен витамин C.

Мэйв чуть наклонилась к Каю и шепнула так, чтобы не слышали остальные: — Ты ведь понимаешь, что теперь нам придется взломать секретные архивы Департамента первого уровня? И если нас поймают, твоя бабушка поставит нас на дежурство по мытью полигона на ближайшие три века.

— С тобой я готов даже мыть полигон, — тихо ответил Кай, уголки его губ тронула ленивая, уверенная улыбка. — Главное, чтобы ты взяла на себя техническую часть, а я буду просто красиво выглядеть и защищать тебя от падающих балок.

— Какой ты самокритичный, Беннетт, — фыркнула Мэйв, но её щеки снова предательски вспыхнули румянцем, а нейросканер зафиксировал резкий скачок гормонов счастья.

Эвелин посмотрела на них, качнула головой и с едва заметной теплой улыбкой закрыла металлический кейс.

— Взламывать архивы будете потом, — произнесла бабушка. — И сделайте вид, что я этого не слышала. А сейчас — убирайте кухню. Если до прихода миссис Грин с первого этажа на потолке останется хотя бы одна капля инопланетного омлета, я отправлю всю пятерку на кросс вокруг водохранилища. В полном снаряжении.

— Есть, миссис Эвелин! — хором рябнула команда.

Майло тут же бросился сбивать соплями ледяной блин с потолка, Джакс начал фазировать тряпку сквозь кухонные шкафы, а Кай и Мэйв остались стоять у окна, зная, что впереди их ждет война не только с пришельцами, но и с тайнами собственного прошлого.

Уборка кухни превратилась в отдельную спасательную операцию. Майло, ползая под кухонным столом с губкой и термометром, пытался аргументировано доказать, что замороженный намертво жир на кафеле — это «молекулярное произведение искусства, требующее деликатного обращения, а не грубой титановой силы».

— Если ты сейчас не оттерешь этот след от блинного взрыва, — заметил Джакс, небрежно свесив ногу сквозь дверцу холодильника, — миссис Грин снизу поднимется с шваброй. А её швабра, между прочим, пробивает любые кинетические щиты Кая. Это чистая магия разгневанной соседки.

— Не отвлекайте гения! — огрызнулся Майло, аккуратно направляя тонкую струйку горячего пара из кончика указательного пальца прямо на застывший пятнистый лед. — Я выверяю температуру до десятых долей градуса. Если перегрею — плитка лопнет. Если недогрею — мы будем завтракать в обществе вечного инопланетного инея.

Пока на кухне кипела работа, Кай и Мэйв отошли к подоконнику в гостиной. За окном шумели зеленые кроны клёнов, а осеннее солнце закручивало золотистые блики на стекле. Но атмосфера между ними была далека от беззаботной.

— Твоя бабушка сказала, что архивы засекречены на самом верхнем уровне, — тихо произнесла Мэйв, перелистывая на экране планшета сложнейшие структуры нейронных кодов Департамента. — Чтобы получить доступ к личным файлам твоего отца за двухтысячные годы, нам понадобятся три вещи: биометрический ключ Эвелин, прямая точка подключения к центральному серверу под землей и… полная слепота автоматических систем охраны.

— С первой частью проблемы могут возникнуть, — Кай посмотрел на свое запястье. Матерчатый Кристалл перестал пульсировать красным и теперь светился ровным, глубоким фиолетовым оттенком, словно заснул после тяжелого разговора. — Бабушка, конечно, намекнула, что мы должны делать вид, будто ничего не слышали. Но она точно не станет делиться своим биометрическим чипом за просто так.

— А нам и не нужно его просить, — Мэйв чуть сдвинула брови, и в её зеленых глазах промелькнула знакомая искра азарта, которую Кай так любил. — Когда вы сжимали руки у стола, мой сканер снял остаточный резонанс её идентификатора. У вашей семьи одинаковая частота био-импульса. Твоя титановая плотность и её Кристалл — они работают на одном «языке». Ты и есть ключ, Кай.

Кай не удержался и с легкой улыбкой качнул головой: — Ты просто пугающе гениальна, Мэйв. Иногда мне кажется, что ты можешь взломать даже кухонный тостер с помощью пары математических формул и своего взгляда.

— Тостер — это слишком просто, там нет криптографической защиты, — абсолютно серьезно и без тени кокетства ответила Мэйв, хотя на её щеках тут же выступил легкий румянец. — А вот главный сервер Департамента — это интересная задача. И… Кай?

— Что?

Мэйв на секунду помешкала, опустив глаза на их сцепленные пальцы. — Если в тех файлах окажется не то, что ты надеешься найти… Если твой отец действительно не просто ушел, а скрывается от всех нас… ты готов?

Кай сжал её ладонь чуть сильнее. Вены на его кисти на мгновение проявились фиолетовыми нитями, отдавая в воздухе ощутимым, приятным теплом. — Я готов к чему угодно, если ты будешь рядом. С тех пор, как всё это началось, ты единственная, кто помогает мне не сойти с ума от всей этой космической чертовщины.

— Эй, парочка! — из кухни высунулась взъерошенная голова Джакса. — Хватит обмениваться романтическими импульсами, у нас тут кризис! Майло случайно заморозил чайник вместе с кипятком внутри, а Лили пытается растопить его, бегая вокруг стола со скоростью звука! Кухню сейчас начнет трясти от резонанса!

Кай вздохнул, переглянулся с Мэйв, и оба не удержались от тихого смеха. Спасение мира определенно могло подождать до вечера, пока их команда пыталась совладать с обычным утренним чаепитием.

Полночь. Подземный полигон Департамента

Ночной Киркленд-Хай погрузился в сон. Улицы вымерли, а в окнах школьного городка гасли последние огни. Однако под давней старой водокачкой, скрывающей входы в underground-сектор Департамента, кипела тайная жизнь.

Пятерка пробиралась по техническому вентиляционному тоннелю.

— Я всё ещё считаю, что фазировка сквозь стену была бы быстрее! — шептал Джакс, медленно ползя на четвереньках. — Зачем мы дышим этой столетней пылью?

— Потому что сканеры движения реагируют на изменение плотности материи, гений, — шепотом ответила Лили, сидевшая у него на пятках. — Если ты начнешь проваливаться сквозь стены, автоматика решит, что у нас тут утечка плазмы, и заблокирует весь сектор турелями!

— Тише вы оба, — скомандовал Кай, замыкавший цепочку.

Впереди показалась решетка, за которой простирался огромный, погруженный в полумрак зал центрального сервера. Сотни зеленых и синих светодиодов мерцали на гигантских стойках, создавая иллюзию фантастического электронного леса.

— Дэнни, твой выход, — скомандовала Мэйв.

Дэнни сглотнул, вытянул руки перед собой и сфокусировался на тяжелой стальной решетке тоннеля.

— Ослабляю гравитационную массу до нуля… — пробормотал он.

Сварные швы решетки бесшумно поддались, и огромный кусок металла стал легким, словно пушинка. Кай аккуратно подхватил его своими усилившимися пальцами и отложил в сторону.

Один за другим они спрыгнули на прохладный пол серверной.

— У нас есть ровно пятнадцать минут, пока Эвелин проводит плановый обход верхнего периметра, — Мэйв быстро подошла к главной консоли управления и вытащила из кармана портативный интерфейсный кабель. — Майло, встань у двери и держи руку на готове. Если кто-то пойдет — мгновенно охлади ручку двери, чтобы замок заклинило.

— Будет сделано! Заморозка замков — моя новая специализация! — отозвался Майло, заняв позицию.

Мэйв подключила устройство к терминалу. Экран вспыхнул сложной сеткой паролей, а красные надписи «ДОСТУП ОГРАНИЧЕН: УРОВЕНЬ ОМЕГА» начали зловеще мигать.

— Кай, клади руку на сканер био-резонанса, — сказала она.

Кай сделал шаг к панели. Он глубоко вдохнул, пытаясь вспомнить ощущение, которое возникало у него во время тренировок с Эвелин. Он не просто активировал плотность — он заставил Кристалл на запястье биться в унисон с его собственным пульсом.

Бип. Бип. БИП.

Фиолетовое свечение вырвалось из рукава его куртки и залило всю консоль. Сканер на мгновение замер, а затем красная надпись сменилась ровным золотистым текстом: «ИДЕНТИФИКАЦИЯ СЕМЕЙНОГО ДНК ПОДТВЕРЖДЕНА. ДОБРО ПОЖАЛУЙТЕ, АРХИВАТОР БЕННЕТТ».

— Сработало! — тихо ахнул Дэнни.

— Ничего себе, у тебя даже фамильные привилегии есть, — прошептал Джакс. — А мне отец из ценностей только старый велосипед оставил.

На экране открылась папка, озаглавленная как: «Проект "Эпицентр-1". Операция "Сдвиг". 2006 год».

Мэйв быстро пробежала пальцами по клавиатуре, открывая засекреченные видеозаписи. На центральном мониторе проявилось изображение — молодое лицо мужчины с фотографии. Он стоял в этом же самом зале, но вместо серых стен вокруг него возводились экспериментальные защитные силовые поля.

«Если вы смотрите эту запись, значит, я уже за пределами солнечной системы», — зазвучал из динамиков спокойный, чуть глуховатый голос отца Кая. — «Эвелин, прости меня. Я знаю, что обещал вернуться к ужину. Но Кристалл — это не просто артефакт. Это живой ретранслятор памяти древней цивилизации Хранителей. Утилизаторы ищут его не для того, чтобы уничтожить Землю. Они ищут его, потому что в нем зашифрован ключ к их собственному источнику энергии. Если они получат его — их империя станет непобедимой».

Мужчина на видео сжал ладонь, и точно такой же Кристалл, как у Кая, вспыхнул на его руке.

«Я увожу главный импульс к сектору Ориона. Но я оставил зерно. Мой сын… Кай. Когда ты вырастешь и если Кристалл выберет тебя — помни: Департамент видит в нас только защитную стену. Но твоя настоящая задача — не воевать. Твоя задача — найти Первый Храм и объединить Кристаллы. Не верь тем, кто страхом заставляет тебя нажимать на курок».

Запись сменилась помехами и оборвалась.

В серверной повисла тяжелая тишина. Кай стоял, не отводя глаз от угасшего экрана. Внутри него переплетались гордость, боль и четкое осознание того, что вся их привычная жизнь только что окончательно изменилась.

— Он… он не бросил нас, — тихо сказал Кай. — Он спасал всё, что нам дорого.

Мэйв мягко положила голову ему на плечо, обнимая его за руку: — И он верил в тебя, Кай. С самого первого дня.

— Так, народ, — нервно подал голос Майло от двери. — Я не хочу порчать драматический момент, но ручка двери только что начала нагреваться. И судя по термодинамике… там с той стороны стоит миссис Эвелин. И у неё в руках, кажется, свежеиспеченный вишневый пирог!

— Пирог?! В полночь в серверной?! — Джакс закружился на месте. — Нас раскусили!

Дверь плавно открылась. На пороге действительно стояла Эвелин. В одной руке она держала ароматный блюдо с пирогом, а в другой — стандартный пульт отмены тревоги.

— Ну и долго вы собирались ползать по вентиляции? — с ироничной ухмылкой спросила бабушка, оглядывая застигнутую вплоплох Пятерку. — Джакс, твои ноги торчали из решетки последние десять минут. Учись фазировать всю обувь целиком, а не только пятки.

— Ба… ты knew? — кай сглотнул.

— Я сама включила этот архив для твоего профиля три часа назад, — Эвелин вздохнула и поставила пирог прямо на главный терминал управления. — Твой отец был великим человеком, Кай. Но он был слишком упрям. Точно так же, как и ты. Я хотела, чтобы вы услышали это вместе, а не из моих сухих рассказов.

Она посмотрела на Мэйв, затем на Кая и добавила уже мягче: — Вы хорошая команда. Возможно… лучше, чем были мы двадцать лет назад. А теперь берите пирог и марш в гостиную. Нам нужно обсудить план полета к сектору Ориона. И да, Майло — если ты заморозишь вишню, будешь мыть полигон до самого выпускного.

Команда дружно перевела дыхание. Напряжение спало, уступив место новому, невероятно сильному чувству единства. Девятая глава их истории подходила к концу, но впереди их ждал главный космический маршрут.

Аромат свежей вишни и горячего теста мгновенно заполнял холодный технологичный зал серверной. Майло первым, забив на любые правила этикета и технику безопасности Департамента, протянул руку к пирогу.

— Так, если я отморожу себе пальцы от радости, считайте это официальным производственным травматизмом, — Майло с наслаждением откусил кусок. — Ммм, миссис Эвелин, ваш вишневый пирог — единственный законный аргумент против того, чтобы я прямо сейчас не сбежал в другую школу!

— Попридержи язык, Рид, — с легкой иронией отозвалась Эвелин, небрежно опираясь на консоль, с которой всё еще мерцал голографический силуэт отца Кая. — Если ты сбежишь, кто будет охлаждать реакторы на тренировочных шаттлах? Дэнни со своей гравитацией только кастрюли переворачивать умеет.

— Эй! — наигранно обиделся Дэнни, хотя сам уже уминал второй кусок пирога, слегка зависнув над полом на высоте десяти сантиметров для лучшего усвоения калорий. — Моя гравитация между прочим удерживает эту вишневую начинку от падения на клавиатуру за пять миллиардов долларов!

Джакс, тем временем, попытался материализовать кусок пирога прямо у себя во рту, минуя стадию поднесения ко рту руками, но лишь случайно проглотил воздушно-вишневую фазу и зашешелся от кашля: — Кха-кха! Фазировка и выпечка — несовместимые технологии! Я повторю это на защите диплома!

Кай стоял рядом с Мэйв, с улыбкой наблюдая за балаганом, в который их команда мгновенно превращала любую опасную или драматическую ситуацию. Мэйв аккуратно отломила маленький кусочек теста, смакуя вкус, и повернулась к нему. На её губе остался крошечный след красного вишневого джема.

Кай не удержался. Он сделал шаг ближе, поднял руку и осторожно, едва касаясь её кожи подушечкой большого пальца, утер джем. Вены на его кисти привычно вспыхнули изумрудно-фиолетовым светом, резонируя с её нейроинтерфейсом.

— У тебя тут… вишня, — тихо сказал он, его голос прозвучал удивительно мягко и бархатисто.

Мэйв замерла, её зелёные глаза чуть расширились, а зеленый огонек нейросканера на её виске запульсировал с утроенной частотой. Она не отстранилась — наоборот, чуть подалась вперед, легко каснувшись своим лбом его плеча.

— Ты становишься слишком внимательным, Беннетт, — прошептала она, и в её голосе прозвучали те самые теплые нотки, которые она никогда не позволяла себе при остальных. — Это мешает моим логическим вычислениям.

— Моя плотность работает как фильтр для лишних мыслей, — хмыкнул Кай, аккуратно прижимая её к себе за талию. — Привыкай, тактический советник. Тебе со мной еще через всю галактику лететь.

— Если ты пропустишь хоть одну тренировку по сфокусированному броску, я оставлю тебя на Орбите без попкорна, — с улыбкой пригрозила Мэйв, но удобнее устроилась у него на груди.

— М-да, романтика на фоне угрозы межгалактического вторжения, — подала голос Лили, пролетев мимо них золотой молнией и случайно прихватив последний кусок пирога. — Кай, Мэйв, вы невероятно милые, но если бабушка Эвелин сейчас начнет рассказывать про космический корабль, я бы предпочла слушать на трезвую голову и с полной тарелкой!

Эвелин качнула головой, глядя на подростков, и её строгий взгляд окончательно смягчился. Она подошла к главному терминалу и ввела персональный код доступа. Защитные панели на стенах серверной с тихим гулом поползли вверх, открывая панорамное окно в соседний, доселе скрытый ангар.

Пятерка одновременно ахнула, забурившись к стеклу.

В огромном подземном доке, подсвеченный синими прожекторами, покоился трапециевидный корабль из темного титанового сплава. Его корпусу не нужны были крылья — он выглядел как литая бронированная стрела, испещренная фиолетовыми жилами Кристаллических энергониточек.

— «Авангард-1», — произнесла Эвелин, вставая рядом с Каем. — Корабль, который твой отец строил перед тем, как уйти через разлом. Он адаптирован под частоту твоего Кристалла. Обычный пилот даже не сможет запустить двигатели — реактор просит биометрический отклик твоего семейства.

Кай посмотрел на корабль, затем на Кристалл на своем запястье. Артефакт отозвался чистым, ровным, почти радостным гудением — словно узнал свой дом.

— Нам потребуется время, чтобы полностью наладить гипер-прыжок до сектора Ориона, — продолжила Эвелин, поворачиваясь к команде. — Утилизаторы прибудут через полгода. Но теперь мы не просто ждем их у себя дома. Мы готовим экспедицию. Мы найдем твоего отца, Кай, и закроем этот разлом раз и навсегда.

— Главное — не забыть взять с собой нормальную еду, — подвел итог Майло, вытирая руки фартуком. — Потому что если в секторе Ориона кормят тюбиками с космической пастой, я лично возглавлю бунт на корабле!

— Я с тобой, Рид! — хохотнул Джакс.

Кай посмотрел на друзей, затем перевел взгляд на Мэйв. Она ответила ему уверенным, теплым взглядом и крепко сжала его руку. Секреты прошлого перестали быть пугающей тенью — они стали картой, указывающей путь вперед.

Глава 10: Похвальная грамота за взлом и космический кастинг

Если вы рассчитывали, что после проникновения в секретный архив самого охраняемого объекта в городе за вами приедет штурмовой спецназ Департамента в черных титановых экзоскелетах, то вы явно недооценивали степень бюрократического абсурда Киркленд-Хай.

В восемь утра понедельника Пятерка сидела на скамье в главном холле штаб-квартиры Департамента. Вместо мрачных кандалов и допроса под сывороткой правды перед Каем стоял пластиковый стаканчик с подозрительно остывшим капучино, а Майло от нечего делать гипнотизировал местный автоматом с чипсами, пытаясь заморозить механизм выдачи, чтобы тот выдал две пачки по цене одной.

— Если нас сейчас отправят на пожизненную каторгу на рудники Астероидного пояса, заберите мою коллекцию комиксов, — мрачно прошептал Джакс, свесив ноги сквозь скамейку. — И передайте моим котам, что я был героем.

— У тебя нет котов, Джакс, — сдержанно напомнила Мэйв, не отрываясь от своего планшета. Правда, её пальцы слегка дрожали, а нейросканер выдавал легкие сбои, выдавая волнение.

— Тем более! Представляешь, насколько всё драматично?!

Дверь кабинета директора Департамента грохнула. На порог вышел агент Вэнс — человек, чей подбородок был настолько квадратным, что им можно было раскалывать орехи, а лицо выражало абсолютное отсутствие каких-либо человеческих эмоций последние тридцать лет.

— Беннетт, Рид, Чэнь, Торрес, Вэнс-младший. В кабинет. Живо, — отчеканил он.

Пятерка переглянулась. Кай первым поднялся с места, крепко перехватив ладонь Мэйв, и они вошли в залу.

За дубовым столом сидела не только Эвелин. Рядом с ней в кресле восседал Верховный Комиссар Департамента — грузный мужчина в мундире, усыпанном медалями за защиту планеты. Перед ним лежала пухлая папка с надписью «НАРУШЕНИЕ ПРОТОКОЛА БЕЗОПАСНОСТИ: ВЗЛОМ СЕРВЕРНОЙ ОМЕГА».

— Итак, — начал Комиссар, разглядывая подростов над очками. — Вы пробрались в закрытый сектор. Обошли три уровня биометрической защиты. Обезвредили систему гравитационного контроля и… съели вишневый пирог прямо на главном терминале управления.

Майло нервно сглотнул: — Пирог был превосходным, сэр. Вкус слегка с кислинкой, тесто рассыпчатое…

— Замолчи, Рид, — устало вздохнула Эвелин, хотя в углах её глаз затаились смешинки.

— Это вопиющее, небывалое нарушение дисциплины! — Комиссар тяжело грохнул ладонью по столу. Пятерка напряглась. Кай уже готовился шагнуть вперед и закрыть всех своим кинетическим щитом, как вдруг Комиссар продолжить: — Это абсолютно гениальный взлом! Вы обошли систему за двенадцать минут! Систему, на модернизацию которой мы потратили сорок миллионов бюджетных долларов!

В кабинете повисла звенящая тишина.

— Э-э… спасибо? — неуверенно произнес Дэнни, ослабив гравитацию вокруг своего воротника, чтобы легче дышалось.

— Какое «спасибо»?! — Комиссар вскочил с кресла и вытащил из стола стопку синих папок. — Вы доказали, что наша стандартная служба охраны не стоит и ломаного цента! Если группа старшеклассников из Киркленд-Хай с помощью паровой струи, левитации и семейного резонанса смогла угнать данные об Операции «Сдвиг», то Утилизаторы сделали бы это за три секунды!

Он швырнул папки на стол перед Каем.

— Что это? — спросил Кай, опустив взгляд на документы.

— Это ваши официальные допуски пилотов первого класса, — отрезала Эвелин, поднимаясь с кресла. — Департамент официально признал вас Первой Экспедиционной Группой. Совет принял решение: мы не будем прятаться за щитом Киркленд-Хай. Вы отправляетесь в сектор Ориона на «Авангарде-1».

— Подождите, — Мэйв нахмурилась, вглядываясь в бумаги. — Вы не накажете нас? Вы просто… даете нам космический корабль? В чем подвох?

Комиссар скривился, словно проглотил лимон: — Подвох в том, мисс Чэнь, что по закону Департамента несовершеннолетние кадеты не могут покидать орбиту без сопровождения. Поэтому официально ваша экспедиция оформлена как… «Внеклассная краеведческая практика по астрономии повышенной сложности».

— Что?! — хором переспросила Пятерка.

— Именно, — кивнула Эвелин. — И чтобы школа не задавала лишних вопросов, вам придется сдавать промежуточные тесты по физике и литературе прямо из открытого космоса через квантовый канал связи.

— Вы шутите? — ахнул Джакс. — Я иду спасать галактику, а мне придется писать эссе по «Преступлению и наказанию» из другого сектора Вселенной?! Это же негуманно!

— Негуманно — это если вы провалите экзамен и я отстраню вас от управления «Авангардом», — отрегулировала Эвелин свой строгий тон. — Старт назначен на конец недели. А сейчас — марш в ангар. У вас четыре дня, чтобы сыграться с инопланетным интеллектом корабля.

Ангар «Авангарда-1»

Когда тяжелые двери подземного дока сомкнулись за ними, команда наконец смогла перевести дух.

— Невероятно, — прошептала Мэйв, проходя под огромным брюхом черного корабля. Поверхность «Авангарда-1» слегка вибрировала, словно машина спала и чувствовала присутствие Кая. — Департамент не просто дал нам добро… они испугались, что если попытаются нас остановить, мы всё равно угнаем корабль!

— И были абсолютно правы, — хмыкнул Кай. Он подошел к трапу, поднял руку и прикоснулся к холодной обшивке.

Матерчатый Кристалл на его запястье вспыхнул ярким, радостным ультрамарином. По металлу корабля побежали светящиеся жилки, и массивный люк с шипением пополз вверх, открывая доступ в кабину управления.

— Добро пожаловать на борт, пилот Беннетт, — раздался из динамиков мягкий, слегка ироничный женский голос бортового ИИ. — Система распознавания приветствует вас. Внимание: зафиксировано присутствие пяти органических объектов и… одного неавторизованного запаха вишневого пирога.

— О, она мне уже нравится! — расплылся в улыбке Джакс, фазируя прямо через борт корабля и оказываясь в кресле второго пилота. — Привет, железная леди! Как тебя зовут?

— Моя заводская маркировка — АВ-01. Но ваш отец, Кай, называл меня «Ева», — отозвался голографический силуэт, проявившийся на главном мостике.

Кай и Мэйв поднялись на мостик последними. Зал управления был выполнен в минималистичном стиле: лаконичные сенсорные панели, панорамный обзорный экран и два центральных кресла, сплетенных из того же кристалического материала, что и браслет Кая.

Мэйв подошла к панели навигатора, её пальцы мгновенно заскользили по проекциям звездных карт.

— Координаты сектора Ориона уже заблокированы, — сказала она, и её глаза блеснули от восхищения. — Твой отец оставил прямой коридор. Нам не придется пробиваться через контролируемые Утилизаторами секторы. Мы пройдем по его следам.

Кай подошел к ней сзади, опустив руки на подлокотники её кресла, фактически заключив её в свои объятия.

— Ты готова к этому? — тихо спросил он над её ухом. — Это не просто взлом сервера Департамента. Мы летим к черту на кулички.

Мэйв чуть повернула голову. Их лица оказались в каких-то сантиметрах друг от друга. Она ощущала ровное, сильное тепло, исходящее от его тела — тепло, которое всегда заставляло её чувствовать себя в полной безопасности, даже если вокруг рушился мир.

— С тобой? — Мэйв чуть приподняла уголок губ, и ее нейросканер выдал редкую, абсолютно нерациональную вспышку розового света. — Беннетт, я потратила три года на то, чтобы научиться просчитывать твои глупости. Лететь с тобой в другую галактику — это самый логичный шаг в моей жизни.

Кай улыбнулся и наклонился еще ближе. Их губы почти соприкоснулись, когда…

— Напоминаю! — громко раздался голос Майло из отсека жизнеобеспечения. — Я нашел здесь космическую кухню! Тут есть сублимированный мороженый борщ! Ребята, мы спасены! Я смогу готовить даже на гипер-скорости!

— Майло! — в один голос рябнули Кай и Мэйв, отпрянув друг от друга, хотя оба не смогли скрыть смущенных улыбок.

— Что «Майло»?! — высунулся тот с пакетом сушеного борща. — Я просто забочусь о рационе нашей «краеведческой практики»!

Дэнни и Лили, сидевшие в отсеке гравитационной стабилизации, разразились хохотом.

Кай переглянулся с Мэйв, крепче сжал её ладонь и посмотрел на огромный экран, где за слоем подземного бетона Киркленд-Хай уже угадывалось бесконечное, манящее и опасное звездное небо.

— Внимание экипажу, — голографический силуэт Евы мерцал на главном мостике, слегка мерцая фиолетовыми искорками в такт пульсациям Кристалла Кая. — Начинаю диагностику систем перед запуском гипер-драйва. Текущий статус: реактор готов на восемьдесят процентов, запасы вишневой выпечки на исходе, уровень коммуникативного хаоса в кабине превышает допустимую норму на четыреста процентов.

— Это не хаос, Ева, это наш уникальный тактический стиль! — отозвался Джакс, с комфортом вытянув ноги прямо сквозь приборную панель второго пилота.

— Пилот Джакс, если вы продолжите фазировать свои нижние конечности через блок управления топливными насосами, я активирую локальный озоновый душ, — ровным, безупречно вежливым голосом предупредил ИИ.

Джакс мгновенно вдернул ноги обратно в физический мир: — Понял, принял, осознал. Никакого нематериального контакта с важным оборудованием.

Мэйв тем временем разложила на сенсорном столе прозрачные проекции траектории полета. Ее нейроинтерфейс синхронизировался с бортовым компьютером «Авангарда-1», передавая массивы данных со скоростью, от которой у обычного человека закружилась бы голова.

— Анализ показал, что вектор Ориона проходит через две аномальные зоны — пояс статических астероидов и старую станцию наблюдения Утилизаторов, — проговорила Мэйв, нахмурившись. — Если мы привлечем к себе внимание до того, как совершим второй прыжок, Департамент даже не успеет отправить нам вслед спасательный катер.

— Не привлечем, — Кай подошел к ней сзади и положил ладони на ее плечи, чувствуя, как Мэйв мгновенно расслабляется от его прикосновения. — У нас есть лучший навигатор на этой стороне галактики. И лучший экипаж из Киркленд-Хай.

— Ты умеешь красиво говорить, Беннетт, когда тебе не нужно сдавать контрольную по физике, — подколола его Мэйв, но ее щеки опять предательски вспыхнули. Она с улыбкой наклонила голову, слегка прижавшись щекой к его кисти. — К слову о физике: Комиссар не шутил насчет экзаменов. Мне только что пришел тестовый файл из учебного отдела с пометкой «Сдать до выхода из атмосферы».

— Они серьёзно?! — закричал Майло из глубины трюма, выбегая с кулинарной лопаткой наперевес. — Я собираюсь впервые в истории человечества приготовить замороженный борщ в условиях нулевой гравитации, а меня заставят решать уравнения по термодинамике?!

— Не просто заставят, Рид, — хмыкнул Дэнни, плавно опустившись на пол из своей любимой позиции «парения над креслом». — Если ты не сдашь, бабушка Эвелин лично выйдет в открытый космос и заберет у тебя поваренную книгу.

— Это жестоко! Это нарушение всех прав космических поваров! — ворчал Майло, но уже на ходу вытаскивал планшет с формулами.

Лили, мелькавшая между отсеками со скоростью молнии, за секунду успела уложить все личные вещи команды по герметичным контейнерам и затормозила у центрального экрана.

— Ребята, взгляните на навигационную панель, — сказала она, и в ее задорном голосе впервые появились серьезные нотки. — Купол ангара начинает раздвигаться.

Все замерли. Тяжелые титановые створки над подземельем Департамента с глухим гулом расходились в стороны. В образовавшийся проем хлынул ночной воздух Киркленд-Хай, смешанный со свежестью утренней росы и далеким светом звезд.

Кай занял место в кресле капитана. Поверхность кресла тут же обволокла его запястья мягким кристаллическим материалом, объединяя био-ритмы его тела с реактором «Авангарда-1». Фиолетовое свечение заполнило всю кабину, отражаясь в глазах каждого члена экипажа.

Мэйв села в кресло первого офицера рядом с ним. Ее пальцы уверенно легли на главный тумблер снятия с предохранителей.

— Идентификация завершена, — произнесла Ева. — Корабль готов к взлету. Выбор направления: сектор Ориона, Первый Храм.

Кай переглянулся со своими друзьями. За пару дней они прошли путь от обычных школьников, прячущих свои способности, до первой межгалактической экспедиции Земли. Впереди были опасности, тайны прошлого и встречи с неизведанным, но сейчас, на этом мостике, они были не просто командой. Они были семьей.

— Ева, запуск двигателей, — скомандовал Кай, почувствовав, как Мэйв крепко перехватила его левую руку своей. — Направление — к звездам. И… передай бабушке, что пирог был отличным.

— Сообщение отправлено, пилот Беннетт. Отсчет: три, два, один…

Двигатели «Авангарда-1» отозвались мощным, глухим басом. Черный корабль плавно оторвался от направляющих реек и, превратившись в яркую фиолетовую комету, устремился вверх — сквозь ночные облака Киркленд-Хай, навстречу бесконечной Вселенной.

Атмосфера Земли осталась позади плотной синеватой дымкой, постепенно уступающей место звенящей, глубокой тьме космоса. «Авангард-1» вышел на околоземную орбиту с абсолютной бесшумностью, плавно скользя вдоль гигантского диска планеты.

— Мы… мы реально в космосе, — ахнул Дэнни, прилипнув носом к иллюминатору обзорного отсека. Чтобы рассмотреть всё получше, он случайно отключил собственную гравитацию и медленно поплыл к потолку вверх тормашками. — Ребята, Киркленд-Хай сверху выглядит как крошечное синее пятнышко! Я даже вижу нашу школу!

— Дэнни, если ты сейчас от восторга заденешь головой пожарный тумблер, мы узнаем, как выглядит запуск системы пожаротушения в вакууме, — предупредил Джакс, который уже устроился в кресле со стаканом космического сока. Правда, вместо того чтобы пить через трубочку, он фазировал руку сквозь стакан, пытался поймать парящие шарики жидкости губами и в итоге едва не умылся апельсиновым конsequence.

На главном мостике тем временем царила куда более собранная атмосфера.

— Выход на гипер-вектор через три минуты, — четко произнесла Мэйв, настраивая координатную сетку на проекционном столе. В ее зеленых глазах отражались бегущие строки кода, а нейросканер мерцал ровным изумрудным светом. — Кай, реактор просит финальную стабилизацию. Твой Кристалл должен войти в резонанс с ядром «Авангарда».

Кай положил руку на центральный кристалловод. Фиолетовые нити энергии мгновенно побежали от его запястья по всей панели управления, озаряя кабину мягким, чарующим свечением. Он повернулся к Мэйв и, не выпуская панель из правой руки, левой мягко накрыл ее ладонь.

— Как пульс? — с едва заметной улыбкой спросил он.

— Сто четырнадцать ударов в минуту, — на автомате ответила Мэйв, а затем чуть смущенно добавила: — И восемьдесят процентов из них — не из-за опасности полета, Беннетт.

— Тактический советник отвлекается на личные факторы? — кай чуть приподнял бровь, наклоняясь ближе к ней. — Это заносится в протокол?

— Только если капитан начнет пользоваться своим положением и целует навигатора прямо перед гипер-прыжком, — шепнула Мэйв, приподнимаясь на цыпочках.

— Внимание экипажу! — безапелляционно перебил их голографический голос Евы из потолочного динамика. — Зафиксировано опасное сближение лиц капитана и первого офицера. Напоминаю: согласно инструкции Департамента, проявления романтических чувств во время активации гипер-драйва могут вызвать лёгкую дестабилизацию поля… или просто заставить пилота промазать мимо сектора Ориона на пару световых лет.

— Ева! — в один голос воскликнули Кай и Мэйв, мгновенно отпрянув друг от друга.

— Просто проявляю заботу о маршруте, — невинно отозвался ИИ, хотя голографический силуэт девушки едва заметно мигнул смайликом.

В этот момент из кухонного отсека раздался истошный крик Майло: — На помощь! Борщ обрел самосознание!

Кай, Мэйв и мгновенно прилетевшая на шум Лили бросились в трюм. В центре кухни парил огромный, идеально шарообразный сгусток ярко-красного сублимированного борща. Вокруг него, активно ругаясь, летал Майло, пытавшийся заморозить шаровую молнию из супа своим ледяным дыханием.

— Я просто хотел разогреть его микро-импульсом! — оправдывался Майло, уворачиваясь от летящей в него вареной свеклы. — А он среагировал на гравитационное поле Дэнни и взлетел!

— Майло, ты создал борщевую планету! — расхохоталась Лили. За долю секунды она совершила около двадцати витков вокруг парящего супа, накрыла его огромным пластиковым контейнером и щелкнула крышкой быстрее, чем кто-либо успел сообразить. — Спасение галактики отменяется, мы победили борщ!

— Десять из десяти за оперативность, Лили, — Кай качнул головой, утирая слезу от смеха. — А ты, Майло, в следующий раз разогревай еду на обычной плите.

БИП! БИП! БИП!

Веселье мгновенно утихло, когда по всему кораблю раздался сигнал тревоги, а освещение сменилось на глубокий тревожный ультрамарин.

— Внимание, — голос Евы стал предельно строгим. — Фиксирую выход из фазового пространства в трех тысячах километров от нашего борта. Сигнатура корабля: тяжелый разведчик Утилизаторов.

Кай и Мэйв переглянулись, вся шутливая атмосфера испарилась за долю секунды.

— Все на мостик! По местам! — скомандовал Кай.

Через пять секунд Пятерка уже занимала свои кресла. На огромном обзорном экране из черной пустоты космоса вынырнул хищный, угловатый корабль Утилизаторов, испещренный темно-красными жилами вражеской энергии. Он блокировал прямой вектор на сектор Ориона.

— Они отследили наш старт из Киркленд-Хай, — быстро произнесла Мэйв, считывая данные сканера. — Захват целями активирован. У нас тридцать секунд до первого залпа плазмы.

Кай крепче сжал подлокотники кресла, почувствовав, как Кристалл на его руке отозвался мощным, боевым импульсом.

— Ну что, Пятерка, — Кай посмотрел на друзей, а затем встретил уверенный взгляд Мэйв. — Похоже, наша «краеведческая практика» начинается раньше срока. Ева, щиты на максимум! Посмотрим, на что способен «Авангард-1»!

Корабль рванул вперед, навстречу первому космическому бою, озаряя тьму фиолетовым огнем.

Глава 11: Боевой танго-маневр, вишневый щит и зацелованный навигатор

— Плазменный залп через четыре секунды! — выкрикнула Мэйв, её пальцы летали по проекционной панели, а нейросканер отбивал тревожный ритм. — Кай, их калибр снесёт нам обычный кинетический щит за два попадания!

Тяжелый разведчик Утилизаторов — хищная махина, похожая на помесь утюга и шипастого ската, — уже выпустил три алых сгустка плазмы. Они мчались сквозь вакуум, оставляя за собой испепеляющие следы.

— Ева, передай управление кинетикой на мой Кристалл! — скомандовал Кай.

— Передача прав завершена. Советую задействовать всю фантазию, пилот, иначе мы превратимся в звёздную пыль, — безупречно спокойным тоном отозвался ИИ.

Кай не просто сжал кристалловод — он переплел пальцы с рукой Мэйв. По жилам корабля волной ударила фиолетовая энергия, смешанная с изумрудным свечением её нейроинтерфейса.

— Дэнни, давай гравитационный сдвиг на правый борт! — рявкнул Кай. — Майло, держи их орудия!

— Понял! — Дэнни зажмурился, и «Авангард-1» сделал невозможное: резко закружился в штопоре, буквально «соскользнув» с траектории плазменного луча.

— Замораживаю их бортовые турели! — Майло выскочил на мостик, выставив вперед руки. Через фокусирующие линзы корабля вырвался абсолютный ноль. Правое крыло вражеского разведчика покрылось коркой инопланетного льда, а замороженный импульсный излучатель со звуком КРАК просто отвалился и поплыл в открытый космос.

— Ха! Получи, инопланетная железяка! — заорал Майло. — Никто не смеет мешать мне готовить сублимированный борщ!

— Рано радуешься, кулинарный гений! — выкрикнул Джакс. — У них задняя турель ожила!

Вражеский корабль разворачивался для тараном. Ситуация становилась критической.

— Лили, перехват! — Кай задействовал команду.

Лили ускорилась настолько, что превратилась в золотистую молнию. За какую-то секунду она обежала все резервные блоки мостика, переключив тумблеры форсажа в ручном режиме быстрее, чем успели сработать электронные реле. «Авангард-1» совершил мгновенный рывок и оказался прямо над «брюхом» разведчика.

— Мэйв, давай наш маневр, — тихо, но чертовски уверенно прошептал Кай, привлекая её к себе за талию прямо в капитанском кресле.

— Какой еще маневр, Беннетт?! Мы в бою! — вспыхнула Мэйв, но её сердце заколотилось с бешеной скоростью.

— Тот самый. Где ты доверяешь мне на сто процентов.

Кай накрыл её губы своими в глубоком, горячем и совершенно безумном поцелуе прямо в разгар космической перестрелки.

Кристалл на его руке среагировал на вспышку чистых эмоций и выбросил гигантскую волну фиолетово-розовой кинетической энергии. Этот импульс обволок «Авангард-1» не просто щитом, а настоящим силовым тараном в форме огромной сферы.

— Зафиксирован выброс аномальной мощности! — прокомментировала Ева. — Источник энергии: катастрофический избыток эндорфинов и гормонов счастья на главном мостике.

— Опять они целуются! — запричитал Джакс, закрывая глаза руками. — Мы сейчас сгорим в плазме, а они устраивают тут мелодраму! Дэнни, заблокируй мне обзор!

Но «мелодрама» сработала. Силовой таран «Авангарда» на полной скорости врезался во вражеский разведчик. Вражеские щиты лопнули, как мыльные пузыри, а сам корабль Утилизаторов отбросило назад на несколько тысяч километров, закрутив в беспомощном волчке.

Кай неохотно оторвался от губ Мэйв. В её глазах всё еще плясали изумрудные искорки, а нейросканер на её виске выдавал сплошные сердечки вместо цифр.

— Ты… ты сделал это специально, чтобы поцеловать меня? — тяжело дыша, спросила Мэйв, пытаясь вернуть строгое выражение лица, что получалось у неё из рук вон плохо.

— Это был исключительно расчет мощности кинетического щита, навигатор Чэнь, — с белоснежной ухмылкой ответил Кай. — Но если нужно повторить для закрепления материала…

— Беннетт, ты невыносим, — прошептала Мэйв и сама притянула его за воротник для быстрого, нежного поцелуя в щеку.

— Вражеский корабль вышел из строя и дрейфует в сторону астероидного пояса, — вмешалась Ева, и в её голосе явственно слышались ироничные нотки. — Путь в гипер-пространственный коридор сектор Ориона свободен. Рекомендую совершить прыжок, пока пилот Рид не попытался подбить оставшиеся обломки замороженными котлетами.

— Эй! Мои котлеты — это оружие массового поражения, между прочим! — возмутился из трюма Майло.

Кай перевел взгляд на главную панель и сжал руку Мэйв.

— Ева, разгон. Прыжок в сектор Ориона!

«Авангард-1» озарился яркой вспышкой. Звезды вокруг растянулись в длинные светящиеся линии, и корабль с рёвом гипер-драйва устремился в неизвестность, оставляя позади орбиту Земли, разбитого разведчика и тихий городок Киркленд-Хай.

Первый бой был выигран. Впереди ждал Первый Храм и главные тайны Вселенной.

Внутри гипер-пространственного туннеля космос выглядел иначе. Вместо привычной черной пустоты за панорамным иллюминатором «Авангарда-1» с бешеной скоростью неслись переливающиеся фиолетово-синие спирали света. Корабль шёл ровно, практически без вибраций, если не считать периодического постукивания из кают-компании.

Там, разложив на столе портативные планшеты, сидела вся Пятерка.

— Я отказываюсь в это верить, — пробурчал Джакс, уронив голову на скрещенные hands. Его тело от досады частично фазировало сквозь столешницу, так что подбородок оказался внутри полированного пластика. — Мы только что сбили тяжелый разведчик инопланетян невероятным силовым тараном! И вместо того чтобы праздновать victory, я решаю квадратные уравнения!

— Не просто уравнения, Джакс, — с милой улыбкой уточнила Лили, перелистывая виртуальные страницы со скоростью, от которой веяло легким бризом. — Это домашнее задание за девятый класс с пометкой «Срочно». Если ты не скроешь скобки, Ева не выдаст тебе суточный рацион сладостей.

— Это вымогательство на межгалактическом уровне, — вздохнул Джакс, но всё же вытащил подбородок из стола и взялся за стилус.

На другом конце кают-компании Мэйв проверяла данные сенсоров глубокого космоса. Кабель её нейроинтерфейса светился спокойным изумрудным светом, пока пальцы с ловкостью пианиста набирали команды.

Кай подошел к ней бесшумно, держа в руках два стакана с горячим напитком.

— Шоколад с корицей. Синтезатор Евы, конечно, слегка недоливает сахара, но в целом неплохо, — Кай поставил стакан перед Мэйв и присел на край стола рядом с ней.

Мэйв отвлеклась от голограммы, посмотрела на стакан, а затем подняла глаза на Кая. Её нейросканер коротко мигнул теплым янтарным светом.

— Спасибо, — тихо ответила она. Взяв стакан, Мэйв обхватила его ладонями, впитывая тепло. — Знаешь, я до сих пор пытаюсь просчитать вероятность того, что мы вообще выжили в том бою. По всем законам физики нас должно было разнести на атомы.

— Законы физики не учитывают, что у нас навигатором работает самая упрямая и умная девушка во Вселенной, — кай чуть прищурился с легкой, разгильдяйской ухмылкой, которая всегда заставляла её сердце пропускать удар.

— Беннетт, ты опять за своё? — Мэйв поджала губы, но уголки её рта предательски дернулись вверх. — Мы в процессе гипер-прыжка. Тебе стоит сосредоточиться на рулевом управлении, а не на комплиментах.

— Я предельно сосредоточен, — Кай наклонился чуть ближе, опустив голосом на октаву ниже. — Сканеры работают, курс на сектор Ориона стабилен, а мой главный интерес находится в сорока сантиметрах от меня.

Мэйв едва не поперхнулась шоколадом. Она быстро оглянулась на остальную команду: Майло воевал с тестом для космических оладий, Дэнни пытался с помощью гравитации заставить карандаш застыть в воздухе, а Лили помогала Джаксу с алгеброй. Никто на них не смотрел.

— Ты неисправим, — прошептала Мэйв и, протянув руку, взъерошила его темные волосы. — Но… не смей останавливаться.

Кай улыбнулся и перехватил её пальцы, прижавшись к ним губами.

В этот момент освещение в кают-компании сменилось с уютного золотистого на глубокий фиолетовый.

— Внимание экипажу, — ровный голос Евы заставил всех мгновенно собраться. — Мы приближаемся к точке выхода из гипер-пространства. До сектора Ориона — тридцать секунд. Наблюдается сильное искажение реликтового излучения.

Пятерка за секунды вернулась на главный мостик. Кай и Мэйв заняли свои центральные кресла. Кристалл на запястье Кая отозвался мягким, пульсирующим гулом, вступая в резонанс с ядром «Авангарда-1».

— Выходим через три, два, один…

Световые линии за иллюминаторами сузились и с громовым хлопком распались на триллионы ярких звезд.

Перед ними открылся сектор Ориона. Это было потрясающее и одновременно жуткое зрелище: огромная гигантская туманность переливалась пурпурными и золотыми красками. В самом её центре, среди обломков древних астероидов, парил гигантский монолит — сооружение из черного, абсолютно не отражающего свет камня, испещренное светящимися фиолетовыми рунами.

— Первый Храм… — тихим, благоговейным шепотом произнес Дэнни.

— Сенсоры фиксируют аномальную активность внутри структуры, — быстро доложила Мэйв, её глаза расширились от удивления. — Кай… это не просто древняя руина. Внутри Храма находится сигнал ответного вызова. И он запрограммирован под ДНК твоего отца.

Кай сжал подлокотники кресла. Его Кристалл на запястье вспыхнул так ярко, что на мгновение ослепил всех на мостике.

— Он ждал нас, — сказал Кай, глядя на тёмный монолит. — Ребята, готовьтесь. Настоящие тайны Киркленд-Хай только что остались позади. Мы прилетели.

Черный монолит Первого Храма возвышался посреди пурпурно-золотой туманности, словно колоссальный страж, высеченный из застывшего времени. Чем ближе «Авангард-1» подходил к его циклопическим стенам, тем сильнее ощущалась аномальная гравитация: мелкие обломки астероидов описывали вокруг сооружения идеальные круговые орбиты, образуя светящееся кольцо из космической пыли.

— Анализатор структуры молчит, — проговорила Мэйв, нахмурившись и переключая слои нейроинтерфейса. Её пальцы уверенно набивали комбинации, а зеленый свет нейросканера на виске смешивался с фиолетовым отсветом древнего монолита. — Материал стены не отражает ни один из известных спектров. Ни сканеры Департамента, ни бортовые датчики «Авангарда» не могут пробить этот камень. Для внешнего мира Храм — просто гигантская мертвая скала.

— Но не для него, — тихо заметив, Лили указала пальцем на Кая.

Кристалл на запястье Кая пульсировал в едином ритме с фиолетовыми рунами, испещрявшими фасад Храма. Каждый удара сердца Кая отозывался вспышкой света на обшивке «Авангарда-1». Это было похоже на бесшумный диалог двух древних механизмов, наконец-то встретившихся после столетий разлуки.

— Ева, сбавь ход, — скомандовал Кай, поднимаясь с капитанского кресла. — Выходим на дистанцию стыковки.

— Выполняю, пилот, — мягкий голос ИИ отозвался с едва заметным, нехарактерным для машины трепетом. — Внимание: внешняя гравитационная подушка монолита подстраивается под геометрию нашего корпуса. Похоже, «Авангард-1» был создан именно для того, чтобы стать «ключом» к этому замку.

Корабль плавно вошел в узкую теневую нишу между двух гигантских колонн. В тот же миг монолит ответил: ровная монолитная стена перед носом «Авангарда» начала беззвучно распадаться на миллионы идеальных каменных кубов, которые разошлись в стороны, открывая взору огромный приемный шлюз, залитый мягким люминесцентным светом.

— Ничего себе гараж, — свистнул Джакс, материализуясь у панорамного окна. — Ребята, если у них тут такие парковки, представляете, какие там внутри сокровища или инопланетные гаджеты?

— Или древние ловушки с кинетическими циркулярными пилами, — мрачно добавил Дэнни, осторожно поправляя собственный гравитационный пояс. — Мой папа всегда говорил: если дверь открывается слишком легко, значит, внутри тебя уже ждут с мешком и верёвкой.

— Ой, не нагнетай, Дэнни! — Майло с энтузиазмом закинул на плечо рюкзак, из которого подозрительно пахло сушеными травками и свежевыпеченным космическим печеньем. — В крайнем случае, у нас есть сытный паек и неиссякаемый запас юмора. Встретят пилами — накормим их борщом. От такого никто не устоит!

Кай оглянулся на друзей. Несмотря на шутки, в глазах каждого читалась абсолютная готовность пройти через любой шторм. Они прошли путь от обычной школьной компании из Киркленд-Хай до единственной надежды Земли.

— Ева, блокировка двигателей. Оставь реактор на малом ходу для поддержания связи с нашими скафандрами, — произнес Кай.

— Принято, Кай. Я буду мониторить ваше состояние и держать канал связи открытым. Удачи… Пятерка. И, пожалуйста, вернитесь в полном составе. Мне еще предстоит проверить ваши контрольные работы по алгебре.

Тяжелый шлюзовой люк «Авангарда-1» с шипением опустился, образуя выдвижной мостик прямо к главному входу в зале Храма.

Воздух внутри сооружения оказался не просто пригодным для дыхания — он был удивительно чистым, прохладным и пах озоном, как после хорошей летней грозы в Киркленд-Хай. Когда Пятерка ступила на гладкий, темный пол залы, их шаги отозвались гулким эхом, уходящим куда-то вверх, в бесконечные своды.

Стены залы были покрыты живыми голографическими фресками. Они не просто показывали картинки — они двигались, рассказывая историю. Мэйв сделала шаг вперед, и её нейросканер мгновенно считывал и транслировал древние символы на экраны их планшетов.

— Это история Создателей… — шепотом расшифровывала Мэйв, проходя вдоль стены. — Тысячи лет назад они построили сеть Храмов по всей галактике, чтобы сдерживать Утилизаторов. Каждый Храм — это не просто памятник, это стабилизатор пространства. Но чтобы активировать его полную мощность, нужен был Резонансный Носитель.

— Мой отец, — тихо проговорил Кай, останавливаясь перед центральным возвышением.

В центре огромного зала парил кристаллический алтарь. Над ним в воздухе вращалась прозрачная сфера, внутри которой мерцала маленькая, но невероятно яркая золотистая звезда. Но вокруг сферы сплелась мрачная, иссиня-черная паутина из металлических шипов — знакомый почерк Утилизаторов.

— Нам пытались помешать еще до нашего прилета, — Мэйв подошла ближе, всматриваясь в структуру черной паутины. — Утилизаторы заблокировали ядро Храма вирусом сдвига. Если попытаться выбить его силой, ядро просто аннигилирует вместе со всей туманностью.

— Тогда действуем не силой, — Кай сделал шаг к алтарю.

— Кай, подожди! — Мэйв схватила его за руку, удерживая. В её глазах проскользнула вспышка страха. — Сканеры показывают, что защита требует полной биометрической и ментальной синхронизации. Если твой Кристалл не выдержит нагрузки, твое сознание просто выгорит!

Кай повернулся к ней. В полной тишине древнего Храма он мягко взял её вторую ладонь, переплетя их пальцы.

— Помнишь, что ты сказала мне на мостике перед прыжком? — спросил он с теплой, уверенной улыбкой. — Что лететь со мной — это самый логичный шаг в твоей жизни?

— Помню, — едва слышно ответила Мэйв, почувствовав, как её щеки застилает нежный румянец. — Но это не значит, что я разрешаю тебе рисковать собой без меня.

— А я и не собираюсь один, — Кай прижал её руку к своему грудному отделу, где под тканью куртки отбивало ритм его сердце, а затем взглянул на остальных. — Джакс, удерживай фазовый контур вокруг алтаря, если вирус начнет прорываться в реальность. Дэнни, снизь гравитацию вокруг ядра до минимума, чтобы снизить давление. Майло, Лили — перекрываете периметр, если авто-защита взбесится. Мэйв… ты мой навигатор. Направляй мой разум через этот вирус.

— Всегда, — без колебаний ответила Мэйв, её нейросканер вспыхнул ярким, чистым изумрудом, готовым слиться с фиолетовым огнем Кая.

— Ну что, команда, — Кай взглянул на золотистую звезду внутри алтаря и поднял руку с Кристаллом. — Давайте покажем этому древнему Храму, на что способны простые ребята из Киркленд-Хай.

Кай опустил руку на кристаллическую панель алтаря.

В ту же секунду весь Храм озарился ослепительным светом. Черные шипы вируса зашипели, встречая сопротивление, а по стенам залы побежали золотые и фиолетовые реки энергии. Первое испытание в секторе Ориона началось, и Пятерка встретила его плечом к плечу.

Глава 12: Ядро Мироздания

Зал Первого Храма в туманности Ориона дрожал так, будто сам космос решил устроить грандиозную сейсмическую вечеринку, но под напором объединенной воли Пятерки хаос постепенно сдавался. Золотистая звезда внутри древнего алтаря полыхала с невероятной силой, а черные шипы инопланетного вируса под ударами чистой энергии начали осыпаться мелкой металлической крошкой.

— Держим периметр! Не давайте им перехватить частоту! — перекрикивая гул механизма, скомандовал Кай.

Его пальцы крепко сжимали Матерчатый Кристалл на запястье, а рука была намертво сплетена с ладонью Мэйв, чей нейроинтерфейс сиял чистейшим, ослепительным изумрудным светом, направляя ментальные потоки корабля.

— Если эта штука сейчас не отключится, я заставлю весь сектор Ориона учить правила квантовой термодинамики за девятый класс! — прокричал Майло, скрестив руки перед грудью и выпуская мощнейшую волну абсолютного ноля. Ледяной вихрь мгновенно превращал в хрупкие стекляшки рвущиеся из стен аварийные щупальца вируса, которые со звонким треском разлетались на осколки.

Джакс в это время, полностью перейдя в глубокую фазовую плотность, беспрепятственно пролетал сквозь основные силовые узлы алтаря, выбивая заклинившие предохранители и восстанавливая цепи питания. А Лили на бешеной, ослепительной скорости носилась вокруг центральной платформы, создавая мощнейший защитный воздушный барьер, который на лету сбивал раскаленные обломки и искры.

Дэнни же, зажмурившись от колоссального напряжения и чувствуя себя так, будто он пытается удержать на одной ладони целый междугородний автобус, управлял локальной гравитацией: — Я держу! Я держу! Только бы мои кроссовки не расплавились от перегрузки! — выдохнул он, балансируя в метре над полом.

С каждым ударом сердца Кристалл Кая пульсировал всё ярче. Воспоминания вихрем проносились в сознании: голос отца из старой записи, забота бабушки Эвелин, бесконечные шутки друзей на школьном дворе и теплый, уверенный взгляд Мэйв. Всё это слилось в единый, мощный импульс резонанса.

«Синхронизация завершена. Ядро Мироздания активировано», — прозвучал в головах у всех мягкий, глубокий, обволакивающий синтетический голос Хранителей.

В тот же миг ослепительная волна чистейшей энергии вырвалась из алтаря. Черная паутина вируса Утилизаторов испарилась за доли секунды, не оставив даже следа. Вся туманность Ориона озарилась мягким, завораживающим золотисто-фиолетовым светом, а сам Храм плавным, величественным движением перешел в режим абсолютной гармонии, нейтрализуя любые угрозы в радиусе световых лет.

Спустя три долгих, полных тревог и надежд дня штаб Департамента на Земле встретил героев тихим закатом под безупречно чистым, переливающимся фиолетовым куполом. В просторном командном зале пахло свежей выпечкой, машинным маслом и долгожданной победой.

Эвелин поставила на центральный стол огромный, тяжелый поднос с румяными, еще дымящимися пирожками. На её строгом лице застыла редкая, но искренняя улыбка.

— Ну что, спасители Галактики, — произнесла она, обводя взглядом уставшую, но безумно довольную Пятерку. — Экспедиция к Первому Храму завершена, вирус Утилизаторов нейтрализован, а зашифрованный сигнал отца Кая полностью расшифрован. Вы официально заслужили внеплановые каникулы.

— И безлимитный доступ к запасам секретной столовой Департамента? — тут же уточнил Майло, подозрительно и с профессиональным азартом косясь на самый большой румяный пирожок с вишней.

— И наряд вне очереди по уборке полигона, если ты еще хоть раз заморозишь главный терминал управления, Рид, — тут же парировала Эвелин, хотя в её глазах весело плясали озорные искры.

Кай сидел рядом с Мэйв, аккуратно приобняв её за плечо. На его левом запястье Матерчатый Кристалл больше не тревожил резкими вспышками — он светился ровным, теплым и успокаивающим светом, идеально гармонируя с мягким изумрудным пульсом нейроинтерфейса Мэйв.

— Значит, отец действительно вышел на связь из дальнего сектора Внешнего Рукава, а Храм запустил защитную матрицу для всей нашей галактики? — тихо спросила Мэйв, сдружив пальцы с рукой Кая и положив голову ему на грудь.

— Да, — кивнул Кай, нежно перебирая её волосы. — Он жив. И теперь у нас есть точная карта, куда двигаться дальше. Но сначала…

Он многозначительно посмотрел на тарелку с бабушкиными пирожками, вызывая всеобщий смех.

Прошла еще неделя. Жизнь в Киркленд-Хай постепенно возвращалась в привычное русло, хотя быть обычными подростками после спасения Вселенной оказалось куда сложнее, чем казалось поначалу.

Утро понедельника встретило ребят традиционным школьным звонком. На уроке физики мистер Кларк увлеченно рассказывал о законах сохранения энергии, совершенно не подозревая, что сидящая на третьей парте Мэйв Эванс только что в уме рассчитала траекторию гипер-прыжка до туманности Ориона, а её сосед по парте — Кай Беннетт — способен голыми руками согнуть металлическую батарею отопления, если случайно увлечется решением задач.

— Беннетт, к доске, — раздался монотонный голос учителя. — Объясните нам сущность гравитационного коллапса.

Кай вздохнул, поднялся из-за парты и уверенно направился к доске. Раньше бы он занервировал, уронил очки или запнулся о собственный портфель. Сейчас же его движения были плавными, выверенными и уверенными. Бросив быстрый взгляд на Мэйв, которая незаметно подмигнула ему со своего места, Кай взял мел и написал на доске идеальную формулу, которую они расшифровали в базах данных Первого Храма.

— Эээ… Беннетт, вообще-то в учебнике за девятый класс эта формула выглядит немного иначе, — удивленно моргая, произнес мистер Кларк, глядя на трехэтажные интегралы. — Но… черт возьми, математически она абсолютно безупречна! Садись, пять.

Класс дружно зашептался. Майло с задней парты показал Каю одобрительный большой палец, а Джакс незаметно пропустил учебник сквозь крышку парты, просто чтобы проверить, работает ли фазировка во время скучных лекций.

После уроков вся компания привычно оккупировала лавочку за школьной спортивной площадкой. Осенний ветер трепал золотистые листья, солнце заливало школьный двор мягким светом, а над городом по-прежнему величественно и успокаивающе переливался защитный фиолетовый купол Департамента.

— Знаете, — потягиваясь, произнес Майло и откусил кусок шоколадного батончика. — Спасать мир — это, конечно, увлекательно, но домашку по истории никто не отменял. Если мисс Грин поставит мне двойку за реферат про древние цивилизации, я уйду в добровольное изгнание на орбиту Юпитера.

— Не переживай, Рид, — усмехнулась Лили, играя со своим нейроинтерфейсом, который искрил крошечными золотыми искрами. — Если что, мы сбежим со скоростью света от любых двоек. Главное — захватить побольше пирожков миссис Эвелин.

Мэйв сидела рядом с Каем, листая на планшете последние отчеты Департамента. Внезапно её пальцы замерли, а лицо стало серьезным.

— Кай, — тихо позвала она, поворачивая экран к нему. — Посмотри на показатели атмосферного резонанса. Купол над городом… он реагирует не на внешние угрозы. Он резонирует на твой Кристалл.

Кай взял планшет в руку. В ту же секунду Матерчатый Кристалл на его запястье ответил на данные мягким, глубоким фиолетовым свечением. Это был не сигнал тревоги. Это был зов.

Поздним вечером того же дня Кай и Мэйв сидели в секретном бункере штаба Департамента. Эвелин ушла на совещание высшего руководства, оставив внука и его напарницу наедине с главными терминалами.

В просторном зале стояла тишина, нарушаемая лишь мерным гулким дыханием серверов и мягким тиканьем настенных часов. Мэйв сосредоточенно вводила сложные коды доступа, пытаясь окончательно дешифровать архивные файлы отца Кая.

— Почти… еще одна строчка кода, — прошептала она, закусив губу от усердия. Ее зеленые глаза отражали бегающие строки кодов на мониторах.

Кай стоял позади неё, положив руки на спинку её кресла, чувствуя тепло и уверенность, которые исходили от неё каждый раз, когда они были вместе. Он наклонился ближе, собираясь что-то сказать, как вдруг…

Вся система освещения в бункере резко моргнула и погасла.

Аварийные красные лампы не зажглись. Вместо этого экраны всех главных терминалов, которые только что отображали стабильные показатели планетарного щита и звездные карты, одновременно покрылись глубокой, зловещей багрово-золотой рябью.

— Кай… я этого не запрашивала, — испуганно прошептала Мэйв, отступая от клавиатуры. Её нейросканер на виске замигал тревожным желтым светом.

В абсолютной тишине лаборатории раздался одиночный, металлический, звенящий сигнал входящего вызова. Но этот сигнал шел не от кораблей Утилизаторов. И даже не из исследованного ими сектора Ориона.

На центральном мониторе начали с невероятной скоростью формироваться неизвестные землянам символы. Сначала они казались хаотичным набором черточек, но по мере того, как Матерчатый Кристалл на руке Кая нагревался и начинал пульсировать в унисон с системой, символы сложились в четкий, древний узор — гигантскую перевернутую треугольную спираль, окруженную тысячами зашифрованных навигационных координат.

Под символом всплыла короткая текстовая строка на языке, который Кай никогда раньше не видел, но который его разум почему-то мгновенно расшифровал до последней буквы:

«Протокол "Создатель" активирован. Ответный сигнал принят с окраины Внешнего Рукава. Добро пожаловать домой, Наследник» .

В этот момент Матерчатый Кристалл на руке Кая вспыхнул ослепительной, невыносимо яркой вспышкой, осветившей весь темный бункер. За массивными бетонными стенами штаба фиолетовый защитный купол над Киркленд-Хай внезапно качнулся и пошел гигантскими световыми волнами, словно откликнувшись на мощнейший гравитационный импульс из самой глубокой, неизведанной темноты межгалактического пространства.

Кай медленно выпрямился, чувствуя, как каждая клетка его титанового тела наполняется силой древних цивилизаций. Он переглянулся с Мэйв, чьи глаза в отсветах багрового монитора расширились от осознания масштаба открывшейся тайны.

— Кажется, каникулы отменяются, Мэйв, — тихо произнул Кай, сжимая кулак с сияющим Кристаллом.

Мэйв медленно встала рядом с ним, её рука уверенно и крепко легла поверх его пальцев, а на её лице появилась та самая решительная, бесстрашная улыбка.

— Никогда на них и не рассчитывала, Беннетт, — ответила она.

За окнами бункера звездное небо над Землей раскололось тонкой золотой трещиной, открывая путь к бесконечной войне, неизведанным мирам и великой судьбе.

За окнами бункера звездное небо над Землей раскололось тонкой золотой трещиной, открывая путь к бесконечной войне, неизведанным мирам и великой судьбе.

Воздух в помещении внезапно стал плотным, наполненным густым запахом озона и горячего металла. Золотистая трещина в небе за секунду расширилась, превращаясь в гигантский межпространственный портал, сквозь который проступили очертания исполинского звездного флота. Это были не те угловатые, грубые корабли Утилизаторов, к которым привыкла Пятерка. Новые суда сияли чистым, живым перламутром и переливались всеми цветами радуги, напоминая гигантских космических левиафанов, скользящих в безмолвии вакуума.

— Кай… ты это видишь? — прошептала Мэйв, её пальцы крепче сжали ладонь Кая, а нейросканер на виске выдавал непрерывный каскад зеленых и золотистых искр. — Это не агрессия. Это… отклик. Корабль-маяк отвечает на твой био-сигнал.

В этот самый момент тяжелые бронированные двери бункера с металлическим скрежетом отъехали в сторону. В проеме показалась фигура Эвелин. На её лице не было и следа привычной ироничной улыбки или бабушкиной мягкости. В руках она держала тяжелый импульсный излучатель последнего поколения, а её глаза за строгими очками горели суровой решимостью.

— Я знала, что этот день настанет, — произнесла Эвелин голосом, в котором звенела сталь. — Двадцать лет назад твой отец ушел именно туда, Кай. И оставил нас не для того, чтобы мы прятались под этим куполом, а для того, чтобы подготовить нового Хранителя.

Спустя полчаса, несмотря на поздний час, экстренный сигнал Департамента поднял на уши всю Пятерку.

Майло, примчавшийся в штаб в пижаме с рисунком из замороженных пингвинов и наброшенной поверх курткой, едва успевал выдыхать клубы пара от волнения: — Вы серьезно?! То есть мы только что отпраздновали победу над железяками, а теперь у нас над головой открылся портал в другую галактику?! А как же мои планы поступить в колледж и доесть тот вишневый пирог?! — Отставить панику, Рид, — бросил Джакс, бесшумно проходя сквозь бетонную колонну и материализуясь рядом с терминалом. — В колледже тебе всё равно поставили бы зачет автоматом за спасение планеты. А вот межгалактический экстерн — это звучит куда круче в резюме. — Джакс прав, — Лили материализовалась у них за спиной со скоростью штормового ветра, едва не сбив с ног Дэнни, который сосредоточенно удерживал в воздухе чашки с кофе с помощью гравитации. — Если мы летим на край Внешнего Рукава, нам понадобится максимум энергии и удобные кроссовки. Я уже проверила состояние двигателей «Авангарда-1» — он готов к прыжку на двести процентов!

Мэйв подошла к центральной консоли, где Эвелин уже загружала зашифрованные навигационные данные, переданные через протокол «Создатель». — Бабушка Эвелин, — обратилась Мэйв, и её голос звучал на удивление твердо, — если мы пройдем через этот разлом, возврата может не быть. Мы не знаем, кто ждет нас на той стороне. — На той стороне вас ждет правда, девочка моя, — мягко ответила Эвелин, впервые за долгое время снимая очки и устало прикрывая глаза. — И твой отец. А еще — вся мощь Первой Цивилизации, которую Утилизаторы пытаются уничтожить на протяжении веков. Вы готовы рискнуть всем?

Кай посмотрел на своих друзей. Майло уже перестал паниковать и сосредоточенно настраивал терморегулятор своего костюма; Джакс проверял фазовые модули; Лили разминала ноги, готовая к любому рывку; Дэнни уверенно кивнул, стабилизируя гравитационное поле вокруг команды; а Мэйв сжала его руку с такой силой, что титановые суставы Кая едва слышно скрипнули.

— Мы готовы, ба, — твердо сказал Кай. Матерчатый Кристалл на его руке вспыхнул ровным, ослепительным золотисто-фиолетовым светом, сливаясь с био-импульсами всех членов команды в единую неразрывную цепь.

Пятерка поднялась на борт модернизированного «Авангарда-1», стоявшего на стартовой площадке глубокого подземного дока Департамента.

Корабль гудел, перебирая гигантские объемы энергии, поступающие напрямую от Кристалла Хранителя. За панорамным стеклом рубки сиял золотой разлом, за которым раскинулись миллиарды неизведанных звездных систем.

— Экипаж, занять места по штатному расписанию! — скомандовал Кай, уверенно опускаясь в капитанское кресло. Мэйв заняла место навигатора, её пальцы виртуозно летали по голографическим панелям, рассчитывая вектор гипер-прыжка. — Вектор стабилен! Синхронизация с ядром — сто процентов! — отрапортовала она, бросив на Кая короткий, полный абсолютного доверия взгляд. — Майло, держи щиты! Лили, разгон на максимум! Джакс, контролируй фазу корпуса! Дэнни, держи гравитацию под контролем! — отдавал команды Кай, чувствуя, как каждая клетка его тела резонирует с древней силой Вселенной. — Поехали!

«Авангард-1» качнулся, сбросил с себя тяжесть земного притяжения и на невероятной, немыслимой для человеческого разума скорости ринулся прямо в сердце золотого разлома.

Вспышка ослепительного света на мгновение стерла границы пространства и времени.

Где-то далеко, на самом краю галактики, древние механизмы Первого Храма начали свой отсчет, а незнакомый голос в коммуникаторах повторил тихое, но властное приглашение: «Добро пожаловать домой, Наследник. Игра только начинается».

Корабль растворился в сияющей спирали вечности, оставляя за собой Землю, укутанную мирным фиолетовым куполом, и миллионы нерассказанных историй.

To be continued...