Обложка книги Благодетель и убийца
Исторические любовные романы

Благодетель и убийца

0.00 оценок 0 отзывов0+

Лев Александрович Якубов — молодой московский хирург, честно и усердно трудится на благо медицины. Оправившись от потрясений войны, к тридцати годам он успел заслужить уважение коллег и доверие пациентов, встать на ноги и обрести заветный покой. Однако судьба раз за разом проверяет его на прочность.

Возлежавшая на подушках в домашнем халате, прикрыв веки, она упорно массировала себе виски и смахивала скорее на египетскую царицу.

О книге

Лев Александрович Якубов — молодой московский хирург, честно и усердно трудится на благо медицины. Оправившись от потрясений войны, к тридцати годам он успел заслужить уважение коллег и доверие пациентов, встать на ноги и обрести заветный покой. Однако судьба раз за разом проверяет его на прочность. Георгий Гуськов, старый товарищ, ведомый семейными трудностями, сознательно решается на страшный шаг. А объявление в начале 1953 года «дела врачей» и еврейское происхождение и вовсе ставит под удар безопасность самого Якубова. Сможет ли он не утратить человечность и как повлияет на это встреча с юной Верой и загадочным Александром Коваленко? А главное — жизнь героя есть результат злого рока или осознанного выбора?

Читать фрагмент

Читать ещё

Часть 1Полина ЛеоненкоБлагодетель и убийцаГлава 1Утомлённое солнцеНежно с морем прощалось.В этот час ты призналась,Что нет любви.Я не видел лица певца, наполовину скрытого тенью от большой потолочной балки. Вернее, был это совсем не певец — обычный посетитель, который в хмелю отважился развлечь старым романсом себя и свою компанию, сидевшую в дальнем углу помещения. Ее представляли такие, как и он, весёлые мужики. Они громко смеялись, и один из их пару раз присвистнул, за что сразу же получил замечание от пожилой женщины: «Советские граждане, а так похабно себя ведёте!». Что она могла забыть в подобном месте, оставалось для меня загадкой.Я присмотрелся к ним повнимательнее. Одеты почти все были по штампу, настолько стандартно, что я с трудом узнал бы кого-то в толпе. У того, что хрипло тянул: «Мне немного взгрустнулось…», был полосатый однобортный пиджак, застёгнутый на все пуговицы, яв…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.