Зимний день

Глава 1

На дворе стоял конец декабря тысяча девятьсот шестьдесят третьего года. Мы приехали под Тарусу к моим институтским друзьям — за день до Нового года. Дом у них был старый, ещё дореволюционной постройки, с большим бревенчатым срубом и высокой русской печью. Тридцатого декабря с утра ударил настоящий, крепкий мороз — градусов под двадцать. Небо было чистое-чистое, звонкое, а солнце светило так ярко, что свежие сугробы слепили глаза. За завтраком, попивая горячий чай из пузатого фаянсового чайника, решили прогуляться до Оки. Оделись потеплее. На жене было тёплое пальто с цигейковым воротником, валенки с галошами и пуховый платок. На мне — старый добротный тулуп и ушанка. Взяли с собой термос с горячим чаем и пошли. Сначала шли по деревенской улице. Из труб столбами валил синий дым, где-то за забором мужики кололи дрова, а под валенками так вкусно и сочно хрустел снег. У самой опушки свернули в сосновый бор. Хотели сократить путь через овраг — летом мы там уже ходили. Вот этот овраг нас и запутал. Он зарос молодым сосняком, да и снега намело столько, что местами проваливались по колено. Пока обходили завалы, выбирались на крутой яр, да ещё несколько раз сворачивали не туда — незаметно потеряли направление. А тут пошёл мелкий снежок, и наши следы за спиной быстро затянуло белым.

— Кажется, не туда свернули, — сказал я. Жена посмотрела по сторонам. — Ну и что? Выйдем куда-нибудь.

Она вообще была такая — удивительная оптимистка. Даже когда дело начинало выглядеть не очень хорошо, она умела сказать что-нибудь такое, после чего становилось спокойнее. Наверное, за это я её и любил. Наконец впереди показалось что-то светлое. Мы вышли к Оке. Река открылась неожиданно — огромная, белая, скованная льдом. На том берегу, сквозь морозную дымку, едва угадывались далёкие холмы. Мы остановились. Красота была такая, что на несколько минут забыли, что вообще заблудились. Только потом я огляделся внимательнее и понял: место совершенно незнакомое. Вокруг — ни души. Только сосны шумят на ветру. Я посмотрел на часы. Мы собирались вернуться к обеду, а уже прошло немало времени. Мороз тем временем крепчал.

— Похоже мы немного заблудились, — сказал я. Жена поправила мне воротник тулупа и улыбнулась.

— Ничего. Пойдём вдоль воды. Ока куда-нибудь да выведет.

— И добавила:

— Главное — ногами двигать. Я засмеялся:

— Это точно.

И мы пошли. Шли вдоль реки, держась за руки в толстых шерстяных варежках. Иногда останавливались, смотрели на заснеженный берег, переговаривались. Через некоторое время достали термос и отпили по глотку горячего чая. Чай был крепкий, обжигающий. После него даже мороз уже не казался таким сильным. Мы шли, наверное, около часа, когда за очередным поворотом показался сизый дымок. Потом послышался знакомый стук — кто-то чистил снег деревянной лопатой.

— Люди! — обрадовалась жена.

Мы вышли к небольшой деревеньке. У одного из домов стоял дед в стёганой телогрейке. Увидев нас, он сначала даже замер.

— Вы откуда, родные? Заблудились, что ли?

Мы кивнули.

Дед махнул рукой:

— Пойдёмте в дом. Отогреетесь, чаю попьёте.

В избе нас сразу встретило тепло. Его жена поставила на стол чугунок с горячей картошкой, достала из кадушки солёные огурцы и налила нам по кружке горячего взвара. Мы сели возле печки. Валенки сушились возле печи, а с одежды постепенно сходил холод. Дед расспрашивал, откуда мы и как сюда попали. Когда узнал, что мы специально пошли гулять до Оки, только покачал головой:

— Гулять они пошли...

Мы засмеялись.

Посидели немного, отогрелись, поели. Потом дед запряг лошадь в сани-розвальни, укрыл нас сверху старым тулупом и повёз обратно. Сани мягко шли по снегу. Лошадь фыркала, вокруг стоял морозный воздух, а где-то впереди уже виднелись первые дома. Под звон бубенцов мы добрались до дома друзей.

Когда подъехали, жена посмотрела на меня и засмеялась. Смех у неё был такой звонкий, лёгкий, будто колокольчик. Я стоял и улыбался. Наверное, в тот момент я был просто счастлив оттого, что она рядом со мной.

Друзья стояли на крыльце и ждали нас. Они старались не показывать беспокойства, но по лицам было видно — уже начали волноваться. Мы вернулись домой через несколько часов после того, как ушли. В тот вечер мы снова сидели у русской печки, пили чай и смеялись над своим приключением.

А за окном тихо падал снег.

И почему-то именно этот день — самый обычный морозный день конца декабря — запомнился мне на всю жизнь. Нет, не из-за того маленького приключения, которое с нами случилось. Наверное, потому, что в тот день мы были далеко от города. Вокруг был снег, лес, Ока, тишина… И рядом была она.

И нам вместе было хорошо. Ситуация.