Защитники Шотландии

Глава 1

Историческая справка

КАРЛ I СТЮАРТ

Приемником Якова I стал его сын Карл I Стюарт (1625—1649). Он был красив, силен, умел изящно одеваться и вежливо обходиться с людьми, хорошо разбирался в литературе, театре и живописи. Но, как и отец, Карл I не терпел никаких возражений. В 1629 году он распустил парламент и правил единолично до 1640 года. Всех недовольных его правлением отправляли в чрезвычайные суды — Звездную палату и Высокую комиссию, где чиновники судили без присяжных. Противники абсолютизма слагали свои головы на плахи, стояли у позорных столбов с отрубленными ушами, томились в тюрьмах или бежали в Америку. В роскошных усадьбах и в крестьянских лачугах, в купеческих домах и в портовых тавернах — всюду слышался ропот.

Таким образом, в XVI — первой половине XVII века Англия стала великой европейской державой, в которой утвердился абсолютизм, и одновременно накапливались причины для начала революции.

1 ГЛАВА. УЕХАЛА

Сегодня мы отправимся в прошлое, в XVII век, в английское королевство. В те годы во многих странах Европы существовал абсолютизм. Эта форма правления расшифровывается как абсолютная, ничем не ограниченная власть монарха. Абсолютизм существовал и на острове Великобритания. Уже в те годы к Англии были присоединены такие страны как Шотландия и Северная Ирландия.

Ну а теперь, чтобы лучше представить это время нужно самим оказаться там! И так, представьте: Шотландия, город Глазго, 1630 год.

Фергус Гэлбрейт — простой купец этого города, шел домой. Тогда была зима, холодный февраль. Вьюжило. Уже стемнело. Наконец-то он добрался до своего дома. Фергус жил на втором этаже. Подойдя к своему дому, он проверил почтовый ящик. Там лежало письмо в белом конверте. Он забрал его домой. Дома его ждал уже взрослый сын Уэлэн Гэлбрейт. Он помогал своему отцу в торговле. Уэлэн ужинал, Фергус сел рядом с ним и раскрыл конверт. Там было письмо от его дочери Давины Гэлбрейт. Она сегодня уехала в Северную Англию. Фергус был очень расстроен. В том году она нашла себе жениха — сына соседнего купца, а сегодня она уехала с каким-то богатейшим английским рыцарем. Фергус с горечью подумал о том, что его дочь предала Шотландию. Ведь он был патриотом своей страны и с подозрением относился к англичанам. Он видел в них захватчиков своей Родины. С того дня Давина не выходила из его головы.

На следующий день он вместе с Уэлэном отправился на площадь, чтобы по обычаю проверить, как идут дела в торговле. Сегодня Фергус не мог работать. Работа не шла ему на ум, поэтому он вместо себя оставил Уэлэна и вернулся домой, чтобы не выходить оттуда целую неделю. Своими переживаниями на счет Давины Фергус поделился с Уэлэном, но от этого ему не становилось лучше. Вдруг ему в голову пришла мысль пойти в церковь к своему младшему сыну Лану Гэлбрейт, который был членом пресвитерианской общины одной небольшой церкви. Фергус решил поговорить с ним. Когда Лан увидел своего отца, он поклонился и обнял его. Лан был хорошим человеком, добрым, умным. Он не разбирался в торговле и, может поэтому, стал священником. Лан успокаивал душу Фергусу тем, что он, несмотря на свой молодой возраст, уже многого добился в жизни. Он стал уважаемым пресвитером (пресвитерианским священником). Лан, подобно отцу, был патриотом Шотландии.

Вот каким был разговор Фергуса с Ланом:

— Сын мой, твоя сестра Давина уехала в Англию вместе с богатейшим представителем рыцарского рода. Я не могу простить ее…

Лицо Лана было задумчивым. С одной стороны, он был согласен с отцом, но он должен был высказать мнение со стороны духовенства, ведь отец пришел искал помощь в церкви, а значит и отвечать ему надо по — духовному.

— На все есть Воля Божья. Судьба у нее такая, такая натура у нашей Давины! Каждый сам строит свою судьбу и ничего тут не поделать!

— Да! Но я хотел, чтобы она была как я — патриоткой!

— А кто этот рыцарь? Сторонник пуритан или короля? — спросил Лан.

— Не знаю, — сказал Фергус, — я должен поехать к ней и поговорить!

Так закончился их разговор.

2 ГЛАВА. ТОРГОВЛЯ ФЕРГУСА

В то время в Глазго нарастало народное волнение. Шотландия вдохновлялась пуританским духом, но, не смотря ни на что, Уэлэн активно занялся торговлей и ее усовершенствованием. При дворе клана Гэлбрейт было особенно много гончаров, занимавшихся изготовлением глиняной посуды. Уэлэн хотел сделать кувшины из глины особенными. Для этого он не жалел денег на хороших художников. Красивые кувшины приносили хорошую прибыль.

Александр Бэйл — главный художник при дворе Гэлбрейт с 1629 года. Он был английского происхождения.

Между Фергусом и Александром иногда вспыхивали конфликты. Александр не боялся высказывать свое мнение хозяевам дома, а иногда, будучи в плохом настроении, мог задеть злым словом душу Фергуса. Может быть поэтому, у Фергуса сложилось плохое мнение об англичанах в целом. Не смотря ни на что, Александр всей своей сущностью отдался торговле. Он был талантом, гением кисти! Кувшины и горшки, расписанные его рукой, ценились в 2 шиллинга! Для семьи Гэлбрейт он был очень выгоден. Александр Бэйл был энергичным, активным торговцем и художником. Он часто бывал на торговом участке Фергуса. При этом Александр не был пуританином, как другие жители Глазго.

Когда Фергус спустился на первый этаж своего дома к Александру за новой партией товара, Бэйл язвительно посмотрел на своего хозяина и сказал:

— Я знаю, ваша дочь уехала в Англию с рыцарем, бросила вас! Сразу видно плохое воспитание…

— Да, знаете, может быть и лучше, что она туда уехала…

— Чем же лучше. Вы знаете, что сейчас там, в Англии, ведется борьба за власть! В любом случае, как же Шотландия, как же пресвитерианство! — накручивал Александр.

— Как же Шотландия… — эхом повторил Фергус — Вся надежда на вас, на ваше мастерство и трудолюбие. Мы накопим немного денег и поедем к Давине.

— Не беспокойтесь, мои товары, то есть наши, принесут хорошую прибыль.

В народе и в церкви шло беспокойство. Король Англии и Шотландии Карл I был сторонником идей своего отца Якова I во внутренней политике. Как говорил его отец: «Нет епископов — нет короля»! Пуританам же хотелось сократить количество епископов, чего король не желал. Это противостояние вызывало волнение, как в Англии, так и в Шотландии. И вот, наконец, в Шотландии появился революционер Александр Лесли. Он стал формировать войска.

Уэлэн постепенно тоже загорелся революционными идеями. Фергус был против участия своего сына в военных действиях. Он хотел уберечь своих детей от всех невзгод, связанных с войной и кровопролитием.

А между тем, начались продвижения в торговле и чем дальше, тем лучше шло дело. Чтобы отвлечь Уэлэна от революционных мыслей, Фергус с Александром повели его на рыночную площадь. Там была целая толпа народа. Александр шел впереди, расталкивая покупателей. Фергус и Уэлэн отставали от него, тогда Александр махал рукой, чтобы не потеряться в народных массах. Лавка, где торговали гончарными изделиями Гэлбрейт, была аккуратно сколочена из досок. Там за прилавком стоял продавец. Было видно, что он был простым ремесленником. К лавке лез народ и буквально вырывал из рук продавца товары. Среди покупателей было много деревенской знати: рыцарей и баронов. Они щедро платили за изделия, расписанные Александром Бэйлом. Для Александра и Фергуса это было огромной радостью. Фергус богател на глазах.

Весь секрет был в росписи Александра. Александр любил природу и умел ее изображать и, самое главное, чувствовать! Чтобы изобразить, допустим, дерево можно это сделать просто — ствол, веточки, листва, а можно это сделать с учетом света и тени, придавая изображению объем, используя разнообразную палитру цветов. И только это называется мастерством художника.

Ну, а теперь немного поговорим об Уэлэне. Последнее время в его голове не было ничего, кроме Лесли и восстаний против английского короля.

— Уэлэн, — сказал Фергус озабоченно, — ты, ведь, прирожденный купец. Помнишь, как ты совсем недавно был вдохновлен торговлей, что же случилось теперь?

— Карл I не ценит традиций народов своей большой страны: шотландцев, ирландцев. Наша вера — пресвитерианство — основа нашей культуры, ее нельзя уничтожить!

— Не беспокойся, может быть, никто и не собирается ничего уничтожать…

— А герцоги, графы, король, наконец!

— Эх, отец, отец, — вздохнул Уэлэн, — знал бы ты, что сейчас все они вытворяют: субсидии с народа такие собирают! А депутаты — защитники наши, выступают противниками этих поборов.

— А как же наша Давина! — вдруг вскрикнул Фергус.

3 ГЛАВА. УДИВИТЕЛЬНАЯ НОВОСТЬ. ТРАГИЧНАЯ ИСТОРИЯ

Воскресенье, раннее утро. За окном ясная, морозная погода. Это то время, когда вся семья Гэлбрейт сладко спит. Однако все ремесленники уже принимаются за работу. Александр Бэйл тоже не спит. Он считает, что вдохновение приходит ранним утром. Вот он уже умылся и готов приниматься за работу. У Александра не было слуг, да ему и нравилось все делать самому. Ведь в начале своего жизненного пути он был простым ремесленником. Александр начал писать картины с 16 лет. На 1630 год ему было 30 лет, и он уже добился славы, а привычки остались.

Так вот, Бэйл сел за стол, но не для того чтобы позавтракать, а для того, чтобы начать работать. Сегодня он встал с рассветом, чтобы изобразить восход солнца. Он получал удовольствие от творческого процесса, он был счастлив, доволен жизнью.

Но тут неожиданно в окно постучал какой-то незнакомец в старой шубе с сумкой через плечо. Александр поспешил открыть окно.

— Здесь ли живет сэр Фергус Гэлбрейт? — спросил незнакомец.

— Здесь.

— Будьте так добры, сэр, передайте ему письмо! — сказал незнакомец, протягивая руку в окно.

— Весьма благодарен, — сказал Александр, взяв письмо.

Александр закрыл окно и, не удержавшись, бесцеремонно раскрыл конверт. Письмо было от самого лорда Стрэффорда — правителя Северной Англии и Северной Ирландии! Это было какое-то чудо для всего двора Гэлбрейт. Сэр Стрэффорд узнал об искусстве гончарных мастеров двора Гэлбрейт. Александр наскоро заклеил конверт и поспешил передать письмо Фергусу.

Да, действительно, их товары стали очень популярны, даже мэр Глазго и то был в восторге от изделий Фергуса, но такой славы не ждал никто.

В XVII веке не было техники, которая могла бы штамповать одинаковые изделия из дешевого сырья, какие мы можем видеть сейчас в наших магазинах. Тогда все делалось вручную, каждая вещь была индивидуальна. Но изделия Гэлбрейт отличались не только индивидуальностью. Все дело было конечно в изящной росписи Александра.

Через неделю в Глазго уже спешили люди великого лорда Стрэффорда за роскошной посудой Фергуса, созданной, в буквальном смысле, не для того, чтобы использовать ее для приготовления еды, а просто для того, чтобы любоваться ее красотой!

Все жители города с волнением ожидали приезда великих гостей. Весть о приезде самого Стреффорда разлетелась очень быстро, ведь для маленького городка это было огромное событие.

Дом семьи Гэлбрейт был просто осажден народной толпой. Даже мужики — ремесленники соседских купцов бросили свою работу ради этакого чуда! Что уж и говорить о гончарах Фергуса. Они бросили все свои дела и толпой собрались у входа во двор. Александр тоже от них не отставал, бросил все свои краски, кисти, кувшины, горшки и приготовился встречать людей Стрэффорда.

И вот, наконец, великие гости прибыли. Это оказались всего лишь послы Стрэффорда. Вся семья Гэлбрейт стояла на крыльце. Послы были одеты очень богато, по моде того времени. Чувствовалось, что они были важными особами! Уэлэн торжественно открыл дверь, послы друг за другом вошли.

В доме у Фергуса был личный кабинет, украшенный мраморными античными статуями. Рядом располагались шкафы с книгами на шотландском и английском языках. Около окна стоял стол, на котором аккуратными стопками лежали различные бумаги, связанные с торговлей. Фергус предложил послам пройти в свой кабинет. Гости огласили причину своего визита и предложили открыть гончарную лавку в Лондоне. Фергус с удовольствием согласился. Послы, расшаркиваясь, вышли на крыльцо. Неожиданно в толпе оказались люди, по виду не ремесленники, возможно солдаты, но больше всего они были похожи на шотландских пуритан Лесли. В своих руках они держали по мушкету. Они зарядили их и направили в сторону послов. С послами была охрана по количеству уступавшая пуританам. Началась перестрелка! Толпа разбежалась с криками!

«Долой короля Карла, долой лорда Стрэффорда!» — слышались крики пуритан.

Это было настоящее вооруженное покушение! Акт протеста шотландских революционеров против королевской власти.

4 ГЛАВА. ЗАПЯТНАННАЯ РЕПУТАЦИЯ

После кровавой схватки было много раненых. Не пострадал лишь один посол. Он с уцелевшей охраной добрался до города в Северной Англии Ньюкасла и поспешил к начальнику королевской полиции Эдуарду Смитту — молодому и гибкому руководителю. Его политическим девизом было оставаться верным древним средневековым традициям. Под этими словами имелось виду, что служение королю должно быть на первом месте для дворянина XVII века. Все это было не случайно. Эдуард принадлежал к богатейшему рыцарскому роду. Традиция служить королю в их семье зародилась во второй половине XVI века. Эту традицию, как эстафету, перенял Эдуард. Король за службу платил Смиттам хорошие деньги. Именно поэтому, заступив на порог замка Смитт, можно было увидеть весьма дорогие и престижные вещи: мушкеты, висевшие на стенах, пищали и многое другое. И все это лежало, висело в окружении старинных, средневековых изделий.

Вернемся к послу. Конечно, он рассказал обо всем, что произошло в Шотландии и, в порыве гнева, добавил ложных обвинений и подозрений в адрес Фергуса, обвиняя его в заговоре против лорда Стрэффорда и короля. Эдуард пообещал сделать все возможное в защиту послов и лорда Стрэффорда. Хотя, на самом деле, решил повременить с поспешными выводами в адрес новоиспеченных родственников до выяснения всех обстоятельств, а в случае чего и замять это дело, так как являлся женихом, а точнее мужем Давины Гэлбрейт (они обвенчались без благословения Фергуса). До того момента, конечно, пока они не предпримут каких-либо более серьезных действий против короля и его сторонников. И только тогда Эдуард будет вынужден принять серьезные меры.

Не успел несчастный посол выйти из комнаты, как на пороге неожиданно появилась Давина в длинном бледно-розовом платье в пол. Волосы русого цвета были разбросаны по плечам. Она только что проснулась.

Давина спросила:

— Что-то случилось?

— Нет, ничего.

— Я подумала, что что-то случилось. Этот человек как-то слишком шумно себя вел и разбудил меня…

— Я тут подумал, а не пригласить ли нам твоего отца к нам погостить. Пусть посмотрит, как ты обустроилась у меня.

5 ГЛАВА. ДОРОГА В АНГЛИЮ

Как только Фергус узнал о том, что его дочь хочет его видеть, он немедленно стал собираться в путь. Александр остался следить за производством. Фергус взял с собой Уэлэна.

Дорога была мучительно длинная, ведь на повозке из страны в страну так быстро не домчишь. Всю дорогу Фергус не сводил глаз с Уэлэна. Его лицо было серьезно, в прочем как всегда, но взгляд как-то, по-особому был спокоен и тверд. Сначала Уэлэн был поглощен своими мыслями, но постепенно у него проснулся интерес к происходящему вокруг. Он стал делать какие-то пометки на потертых листах бумаги. Уэлэн внимательно оглядывал каждый кустик родной шотландской земли. Особо живой интерес у него вызывали местные жители и их деятельность. Он с душевным теплом наблюдал, как на полях работали крестьяне и пели народные шотландские песни, от чего в его сердце с еще большей силой просыпалась любовь к родной земле и простым людям.

Фергус с гордостью смотрел на своего сына, столь взрослого и серьезного. Он смотрел на него до тех пор, пока не задремал. Фергус слишком устал от волнения. Последнее время он много переживал и копался в себе. Его пугали революционные намеренья земляков и события, происходившие непосредственно в его семье.

6 ГЛАВА. ВСТРЕЧА

Будучи купцом небогатым, Фергус был приятно поражен замком Смитт, в котором четко ощущалось нечто темное и строгое эпохи Средневековья вперемешку с пышной светской и богатой капиталистической роскошью. Столько богатств Фергус и Уэлэн видели впервые. Они оба подумали, что «богатейший рыцарь» — это слишком мягко сказано о новом женихе Давины. Династия Смиттов была прославлена политической деятельностью, о которой мы еще поговорим.

Эдуард поприветствовал гостей, представился и пригласил их за стол. Эдуард был человеком сдержанным и вежливым. Он не хотел портить настроение гостям неприятным разговором о случившемся у них заговоре, хотя ему очень этого хотелось. В связи с этим он чувствовал себя несколько скованно и напряженно. Эдуард пригласил к столу гостей и подал угощенья, а так же кофе с молоком. Фергус с блаженством отпил глоток чудесного экзотического напитка.

Эдуард, несмотря на свой молодой возраст, добился огромных богатств. Конечно, он всем этим был обязан так же своим предкам: отцу с дедом, заложившим фундамент традиции верности королю и абсолютизму. Именно поэтому над столом висел герб Смиттов с крупной надписью на английском языке: «Рожденный подчиненным должен повиноваться без рассуждений! 1599 год». Что фактически являлось не только девизом дома Смитт, но и девизом всего абсолютизма.

— Как добрались? — спросил гостей Эдуард?

— Весьма неплохо, — ответил Фергус.

— Я знаю, что вы знатный купец. Как идет нынче торговля? — после долгого молчания начал Эдуард.

— Весьма неплохо, — все также сухо ответил Фергус.

— Я люблю шотландцев, так как королевский род Стюартов тоже шотландский, — тут Эдуард одернул сам себя, опасаясь говорить о современной политике, чтобы не затронуть проблемную тему.

— А где же моя дочь Давина? — наконец спросил Фергус, скользнув взглядом по гербу Смиттов.

Эдуард перевел дух и даже несколько повеселел:

— Она в саду отдыхает. Пойдемте, я вас провожу.

— Вы нас все спрашиваете о наших делах, а сами-то чем занимаетесь? — скрывая хитрую улыбку, спросил Уэлэн. Он понял, что все это богатство неспроста, что Эдуард имеет прямое отношение к власти.

Эдуард вздохнул, собрался с духом и сказал:

— Я начальник королевской полиции! Но что в этом плохого, для Давины, думаю, это только к лучшему.

Фергус задумчиво кивнул. Эдуард, заметя это, сказал:

— Что, сомневаетесь?! Между прочим, абсолютизм очень выгоден как для нас, так и для вас. Наш король — сторонник меркантилизма (поддержка внутреннего рынка). Это ведь очень выгодно и для купцов. Согласитесь?

Фергус насторожился, видя упрямое лицо Уэлэна.

— Мы, может быть, не против абсолютизма, а против короля! — резко выпалил Уэлэн.

Это привело Фергуса в шок. Эдуард же, казалось, остался спокоен и сказал, то ли с усталостью, то ли с грустью:

— Король и абсолютизм — не разделимы. Но, мне кажется, это не очень хорошая тема для разговора, не так ли, сэр? — спросил Эдуард Фергуса, видя его тревожный взгляд, — Может вам еще кофе?

— Да, пожалуй, — вздохнул, успокаиваясь Фергус.

— Вот так, государство меня холит и лелеет, все по современной моде. Вы не подумайте, друзья, что я с каким-то фанатизмом отношусь к королям. Просто мне выгодно быть с ними в хороших отношениях и все!

После столь напряженного разговора гости из Шотландии поспешили в сад. Он был окружен огромным пастбищем, на котором паслись овцы. Давина сидела на скамейке и любовалась деревенским пейзажем.

— Дочь моя! — вскрикнул Фергус. Давина повернулась и улыбнулась легкой и скромной улыбкой.

— Мы тайно обвенчались, папа, — с легкой грустью сказала Давина, — прости меня!

Уэлэн с недовольством посмотрел на свою сестру, а Фергус рассеяно, по обычаю, кивнул головой.

Вдруг появился Эдуард и предложил гостям прогуляться по своим хоромам. Тут господа пошли смотреть замок. Откровенно говоря, замок этот был достижением многих веков. Самой старой частью замка был фундамент, заложенный еще в первой половине XIII века. Жилая часть замка перестраивалась много раз. Последний раз его реконструировали в 1599 году: в старую суровую конструкцию были внесены элементы современной архитектуры стиля барокко. Но крепостные стены оставались старинными, что сохраняло оттенок мрачного прошлого Англии.

7 ГЛАВА. ХОРОШИЕ ПЛАНЫ. ЖЕСТОКАЯ СУДЬБА

Наступила весна, настроение у Эдуарда было хорошее. Хотелось сделать кому-то что-то приятное. А кому? Конечно своему тестю — Фергусу. А что купцу надо? Самый лучший подарок — торговая точка в Лондоне. Так подумал и решил Эдуард. Такая возможность, в принципе, есть: спрос на товары огромен. Эдуард решил обратиться в Тайный совет (орган управления в Англии) за помощью. Там неторопливые чиновники приняли просьбу начальника полиции. Они, не торопясь, стали вести проверку, не сделала ли эта шотландская семья что-то противозаконное. Узнав, что Эдуард просит помощи шотландской семье, чиновники насторожились. Отношение к шотландцам у них было резко отрицательным, поскольку среди них было много противников английского правительства. И, конечно же, всплыла история нападения на послов лорда Стрэффорда во дворе дома Гэлбрейт. Дело было так и не закрыто, было неизвестно, имели ли нападавшие какое-то отношение к купцам или нет. Все сложные, не доведенные до конца дела, передавались в руки заседателей Звездной палаты (Английский суд). Заседатели, воспользовавшись представленным случаем, не стали медлить и заслали мирового судью Джона Гершиля сначала к Смиттам, а потом к Гэлбрейт разбираться в этом вопросе.

Джон Гершиль был в возрасте 65лет. Глубоко посаженные маленькие глаза, широкие брови и скуластое лицо придавали его внешности суровость и твердость характера.

«Мы следим за порядком для того, чтобы обезопасить короля, а не для того, чтобы улучшить жизнь в Английском королевстве», — эти слова были жизненным девизом Джона Гершиля.

Эдуарда, конечно же, предупредили о скором визите мирового судьи. Он, накануне приезда Гершиля, долго не мог заснуть. А утром, когда проснулся, долго крутился в постели, ворочаясь с боку на бок. Он нервничал и думал: «Все! Теперь моего тестя ничто не спасет! Да и как бы это не отразилось на моей незапятнанной репутации». Чтобы немного успокоиться, он начал читать молитву, написанную во имя английского короля.

Уже в 12 часов дня судья прибыл. Он отказался от чая и кофе.

— Мой долг защитить имя нашего лорда Стрэффорда и защитника нашего народа — Карла I! — сказал Джон, — Пообещайте, что будете говорить только правду! Как зовут этого гражданина?»

— Фергус Гэлбрейт.

— Кем он вам приходится?

— Тестем.

Джон Гершиль криво улыбнулся:

— Что вы знаете о кровавой схватке во дворе дома Гэлбрейт?

— Только общеизвестные факты, вина семьи Гелбрейт не доказана.

— Я же просил отвечать только правду!

— Я и говорю только правду.

Джон ехидно и недоверчиво ухмыльнулся.

8 ГЛАВА. ДЕЛА В ДОМЕ ГЭЛБРЕЙТ

Дела в доме Гэлбрейт шли не очень. Александра стал переманивать на свою сторону сосед Фергуса, истинный торговец — Якоб Макларен. Он имел собственную типографию. Его книги пользовались популярностью, но на тот момент пришлось остановить производство. Якоб считал, чтобы получать большую прибыль необходимо экономить на рабочих и вынуждал своих художников — оформителей работать всего лишь за 2 пенса в день. Художники не хотели продешевить свой труд и вскоре уходили. Тогда Макларен решил предложить Александру Бэйлу работу за хорошую плату — 7 пенсов за иллюстрацию.

«Это даже больше чем у старика Фергуса!» — подумал Александр и согласился. Все это произошло, пока Фергус и Уэлэн еще были в Англии в Ньюкасле в гостях у Давины и Эдуарда!

Картина была неприятная, когда Фергус со своим сыном вернулись домой и были поражены неожиданной пропажей «временного хозяина» — Александра. Об этом ужасном событии Фергус узнал из уст одного пожилого ремесленника — свидетеля измены Бэйла.

«Подлый предатель!» — выругался Уэлэн, — сколько волка ни корми, он все равно в лес смотреть будет!»

«Конечно, что еще стоило ожидать от Александра?!» — подумал Фергус.

Дома Фергус проверил, все ли ценное на месте. «Вчера он вскрыл письмо, адресованное мне, сегодня он предал меня и оставил мое имение без присмотра, а завтра, что ограбит меня или выкинет на улицу!?» — воскликнул Фергус. Он немедленно отправился к соседу, но сына попросил остаться дома, боясь его несдержанности.

Дом Якоба выглядел как снаружи, так и внутри очень скромно, но достойно, слегка по-пуритански. Дом был одноэтажный, но большой. Зайдя в дом, Фергус оказался в комнате с низким потолком и полом покрытым плиткой. Комнаты переходили одна в другую, а в конце виднелась дверь в знаменитую типографию. Фергус пошел напрямую туда. За дверью стояла большая машина, работающая при помощи «Винта Архимеда». Рядом с ней лежали листы бумаги, и тут же стоял стол, за которым сидел Александр и трудился над новой иллюстрацией. Около него стоял, улыбаясь, Якоб.

«Здравствуйте, господа!» — крикнул Фергус.

Якоб подошел к своему соседу и потихоньку стал уводить гостя в жилую часть дома со словами: «Фергус, мы с тобой давно знакомы, никогда не ссорились. Хорошего художника нелегко найти… Я думаю, ты меня понимаешь…»

Тут они вошли в одну из комнат, там стоял стол, на котором лежали книги, напечатанные Якобом: Уильям Шекспир «Ромео и Джульетта», Америго Веспуччи «Открытие Нового света» и многие другие популярные в то время книги. Здесь можно было найти все, начиная от Библии и кончая светскими рассказами гуманистов.

— Видите, какое я добро людям делаю — людей просвещаю!

— Александр виноват! Как он мог бросить мое имение без присмотра, поганец! — крикнул, встав Фергус. Он снова вернулся в типографию. Якоб поспешил за ним, чтобы успокоить Фергуса. Тот подбежал к Александру и дал ему пощечину. Александр вскочил, упал на колени и сказал: «Прости меня, Фергус!»

Якоб взял Фергуса за плечо и воскликнул: «Александр не бросил твоего имения, старый ремесленник обещал следить за хозяйством во время твоего отсутствия и отсутствия Александра. Александр, не вставая с колен, с удивлением смотрел на Макларена.

9 ГЛАВА. КРАХ В ПРОИЗВОДСТВЕ И ПРИЕЗД ДЖОНА ГЕРШИЛЯ

Таким образом, весна не была в радость Фергусу и Уэлэну. Они опасались падения спроса на кувшины, считая, что это может привести даже к краху всего производства. Александр же смело заявил, что останется у Макларена до тех пор, пока не закончит иллюстрировать будущую книгу. Фергус не хотел останавливать производство. Однако у него не было другого выхода, кроме как делать свой товар однотонным. Хотя не расписанные кувшины мало кого интересовали и прибыли приносили мало, но зато такое производство было менее затратным. Уэлэн был с отцом не согласен, он говорил ему: «Отец, экономия пусть будет у Якоба Макларена, а у нас пусть все будет как у людей».

На что Фергус отвечал: «Между прочим, экономия Макларена не обанкротила его семью».

Уэлэн начал поиски нового художника и поэтому поводу пришлось обратиться к Якобу, который сменил при своем дворе множество хороших мастеров изобразительного искусства. Вскоре выяснилось, что недалеко живет старый художник, который когда-то работал у самого мэра. Он загнул Уэлэну огромную плату за свой труд — 5 фунтов! Уэлэн решил, что это слишком много. Другие кандидаты на место художника показались Уэлэну менее талантливыми, чем Александр. Ему пришлось послушать отца.

Новая цена за один кувшин не превышала 1 шиллинг. Знатные люди перестали интересоваться товаром Фергуса, но простой народ покупал. Семья Гэлбрейт немного обеднела.

Фергус неделями не выходил из дома, целыми днями сидел в своем кабинете. Уэлэн несколько охладел к торговле, занялся чтением учения Кальвина и «Золотой книги» Томаса Мора и все чаще думал о революции, но он чувствовал свою слабость в борьбе с проблемами английского общества. Тогда он решил написать свою Утопию.

Неожиданно в доме Гелбрейт появился Джон Гершиль. Когда он появился, дверь ему открыл Уэлэн.

— Я судья, Джон Гершиль. Позвольте вас опросить.

— Мы ничего не совершали, чтобы нас опрашивать, — усмехнулся Уэлэн.

Джон ответил язвительной улыбкой:

— А чиновники считают, что вас есть в чем винить! Помните тот день, когда к вам приехали английские послы?!

— Да…, — несколько растерялся Уэлэн.

— Вас обвиняют в организации нападения на них.

Уэлэн отвел судью к отцу.

— Вы организовали нападение на послов?!

— Знаете ли вы, что они мне в тот день предлагали? Они предложили мне выгодное сотрудничество, поэтому я не мог пойти против них!

— Хорошо, знали ли вы кого-нибудь из восставших?

Фергус задумался.

— Не могу сказать. Для меня это было большой неожиданностью. Я не разобрал их лиц.

Гершиль на этом не успокоился и стал допрашивать всех подряд, включая ремесленников и соседей, но все было тщетно.

Дело расследовалось в течение 8 лет. Джону Гершилю в конце концов удалось найти истинных виновников преступления, но об этом какое-то время было неизвестно.

10 ГЛАВА. УТОПИЯ УЭЛЭНА И УЧАСТИЕ ФЕРГУСА В РЕВОЛЮЦИОННЫХ ДЕЛАХ

Уэлэн дописал свою утопию лишь в 1638 году. Целых 8 лет он трудился над ней! Фергус решил, что Уэлэна пора женить или он сойдет с ума от мыслей о революции.

«Шотландия — Родина отцов и дедов моих…» — именно этими словами начинается его произведение. Дальше Уэлэн повествует о прошлом Шотландии, о бесконечной борьбе с англичанами. Потом описывает современную Шотландию и называет королевскую семью Стюартов и, в частности Карла, изменником своих национальных традиций! Говорит, что короли плюют на народ и призывает к парламентской монархии. Потом он описывает, каким бы он хотел видеть свое государство.

Фергус был в восторге!

А тем временем в стране дело шло к войне. Пуритане активно пополняли ряды для похода на Англию. Уэлэн тоже решил принять в нем участие.

— Совсем жизнь не дорога стала?! — прикрикнул Фергус на своего сына, — женишься, внуков мне родишь и делай что хочешь! Твой час еще не пришел! А Шотландию защищать надо! И это должен сделать я! Да поможет мне Бог, Аминь.

Фергус собрал все необходимое, попрощался с сыном и вышел на улицу. Он отправился в имение своего товарища старика Дональд — «воздушного» дворянина (воздушными дворянами в Новое время называли обанкротившихся дворян), с которым они и решили отправиться в путь. Они сели в повозку.

— Ну что, поехали? — спросил Дональд. Не услышав ответ, он перекрестился со словами: «Помилуй, Боже» и дернул за вожжи. Неравнодушные ремесленники с грустью смотрели на уходящую вдаль повозку, некоторые молились.

В пути Фергус вспомнил своих родных. Он все еще до конца не мог простить замужество Давины. Затем он вспомнил Александра и его предательство… Дональд понимал Фергуса как никто другой! Он хорошо знал, что происходило в жизни Фергуса последние 8 лет.

На душе у Дональда тоже скреблись кошки. Его жизнь была ему не в радость. Он чувствовал себя отбросом общества, его самолюбие было подавленно судьбой, но, несмотря ни на что, и Дональд и Фергус оба были патриотами и горячо любили свою Родину. И именно поэтому они решились на этот отчаянный шаг и отправились на войну.

Они приехали в столицу Шотландии в город Эдинбург, там пуритане устроили тайное собрание для похода на Англию.

«Эдинбург — моя малая Родина! Может быть, последний раз нахожусь здесь…» — произнес Дональд.

Они еще долго петляли по старым улицам города, пока не доехали до ратуши (орган самоуправления). Там собралась толпа патриотов. Это были неравнодушные люди, которые хотели помочь как себе, так и своему народу. Среди них не было ни единственного человека, который променял бы свою Родину во имя короля!

Фергус и Дональд присоединились к толпе. Толпа волновалась.

В ратуше, тем временем, заседали высшие чины пуритан, богословы Эдинбургских университетов и члены пресвитерианских общин.

Там находился и сам Лесли. Через некоторое время он вышел к людям и торжественно закричал: «Да здравствует, Шотландия!» Народ подхватил клич своего вождя и по площади понеслось гулким эхом: «Да здравствует, Шотландия, да здравствует, Шотландия!»

«Долой короля Карла, долой Стюартов!» — крикнул Лесли и толпа вновь подхватила: «Долой короля Карла, долой Стюартов!»

Бунтарское настроение толпы передалось и нашим героям. Печальные мысли сразу покинули головы Фергуса и Дональда. Теперь они чувствовали себя мощью, силой, их кровь в жилах бурлила, как в молодости. Они были уверены в своей непоколебимости и победе…

Поход на Англию прошел успешно. Власти не могли противостоять натиску шотландцев. Народ во главе с Александром Лесли подорвали силы королевских войск и показали свою мощь и готовность бороться до конца за свои права и независимость…

Когда Фергус вернулся в Глазго, его встретил Уэлэн. Он кинулся на своего отца с объятиями.

— Отец, я так рад видеть тебя живым и невредимым? Как все прошло? — засыпал вопросами Уэлэн.

После того, как отец и сын наговорились после долгой разлуки, Уэлэн сообщил:

— Отец, ты помнишь мою утопию. Представляешь, я ее издал! Вот, полюбуйся!

— Это хорошо, сынок! — сказал Фергус, — Только пора тебе подумать о себе. А надеялся, что ты невесту себе нашел. Видно придется мне об этом позаботиться.

— Эх, отец, — вздохнул Уэлэн и его улыбка исчезла, а лицо снова, как обычно, стало серьезным, — Александр так и не собирается к нам возвращаться, Якоб, негодяй, целых 7 шиллингов платит за одну иллюстрацию! Страшно даже подумать, насколько это больше нашей платы за роспись кувшина!

— Да, тьфу на него! Ты опять за свое! — улыбаясь, сказал Фергус, — наш знакомый Дональд не хуже него умеет горшки расписывать. Ему тоже деньги нужны. Сынок? И не надоела тебе эта политика. Многие твои ровесники уж обзавелись женами. Помнится мне, что была у тебя подруга — дочка мэра нашего Иннес. Уж никак поссорились?

— Не-е-ет…

— Это все твои идеи довели тебя до того, что ты совсем позабыл о себе! Не уж-то так и будешь всю жизнь одиноким борцом за справедливость! Все! Сегодня же пойдешь к ней и поговоришь о том — о сем, так, глядишь, и восстановим вашу дружбу!

11 ГЛАВА. НЕВЕСТА УЭЛЭНА. ЛАН И ФЕРГУС

Уэлэн не любил тратить зря время и поэтому сразу же пошел к мэру.

Мэр жил за церковью Лана.

Уэлэн пригласил молодую даму прогуляться в сад, расположенный под окном. Она согласилась.

Вечерело. Солнце начало садиться. В церкви и в домах стали зажигаться огни. Иннес и Уэлэн долго мило беседовали. Их разговор не слышал никто кроме мэра, который сидел у окна и вслушивался в каждое слово. Мэру, как и Фергусу, захотелось свести молодых, тем более, что семья Гэлбрейт была достойной капиталистической семьей, недавно столь известной в Англии благодаря королевскому фавориту Стреффорду.

Уэлэн каждый день приходил к дочери мэра. Сначала он шел туда только потому, что отец велел ему, а он как послушный сын не мог не подчиниться его воле. Но с каждым днем Иннес нравилась ему все больше и больше. И вот, когда их дружба возобновилась, Фергус отправился к мэру с надеждой обвенчать Уэлэна и Иннес.

23 января Уэлэн и Иннес обвенчались в церкви общины Лана.

Когда народ стал расходиться, Лан спросил Фергуса:

— Ну как там Давина?

— Хорошо… Но думаю тебе это не понравится… Ее муж — начальник королевской полиции.

Лан не поверил своим ушам.

— Что теперь делать?! Почему вы мне раньше ничего не сказали?

— Времени не было. Да, грех мне… Надо чаще в церковь ходить, — сказал Фергус печальным голосом, — а что делать. Все уже сделано. Пусть живут. Может так лучше будет всем…

— А, пуританские идеи! Друзья и соседи не поймут!

— Он же богатый, Давина за ним как за каменной стеной будет!

— Не-е-ет… Быть на стороне полиции, государственных чиновников и судей значит быть на стороне короля! Наш король безумец, он чуть не организовал вторую попытку контрреформации, что не допустимо! Второй такой попытки наша страна не переживет!

— Согласен… Но любовь к своим детям хочешь, не хочешь больше самой большой любви к Шотландии.

Было видно по лицу, что Лан был не согласен с отцом, чуть ли не первый раз в жизни. Ему хотелось сказать что-то еще в противостояние Фергусу, но что? Лану было обидно за Шотландию. Они обнялись на прощанье, но это произошло как-то напряженно.

Иннес и Уэлэн стали жить в доме Фергуса.

Дональд переехал в комнату Александра. Он расписывал горшки в своем стиле. Дональд не умел рисовать пейзажи, деревья, цветы, но нехитрыми завитушками и узорами, придававшими изделиям добротность, восхитил все дворянство. Такие кувшины стоили не дешевле кувшинов расписанных Александром.

Все снова стало как прежде.

Фергус был всем доволен, но его слегка беспокоили слова Лана.

Неожиданно семье Гэлбрейт пришло письмо от Эдуарда и Давины.

12 ГЛАВА. ВОРОХ СОБЫТИЙ

Фергус, Уэлен и Иннес отправились в Англию, а Дональд остался управлять торговыми делами. Дональд при расставании сказал Фергусу: «Спасибо, что дал мне возможность начать жизнь с чистого листа!»

Снова дорога, Англия, дом Смитт. На пороге их встретил новый швейцар Эдуарда, который привел гостей к Давине. Давина сидела в спальне и качала люльку с младенцем.

— Дочь моя, что это значит? — вырвалось у Фергуса с порога. Уэлэн первый подбежал к люльке и заглянул в нее. Иннес спокойно оглянулась и сказала, — это твой внук — Генрих, отец.

Фергус обнял Давину и подошел к люльке:

— На меня похож, глаза у нас одинаковые! Что же вы раньше меня не оповестили об этом славном ребенке?

— Прости, отец… Не знала как ты отреагируешь. Я виновата перед тобой и всей нашей семьей, — вздохнула Давина.

— Не переживай, судьба все расставит на свои места.

Внезапно в спальню вошел Эдуард:

— Здравствуйте, отец, Уэлэн, мисс. Отец, нам надо серьезно поговорить.

Иннес и Уэлэн вопросительно смотрели на Фергуса, тот оглянувшись, махнул рукой со словами:

— Отдыхайте дети с дороги. А я пойду.

Они вышли из спальни и прошли в кабинет Эдуарда. Его кабинет был доверху полон важными документами, а над столом возвышался личный герб Эдуарда с изображением льва, вооруженного мечом в царской короне с подписью на английском: «От Бога — король, от короля — закон. 1620 г.»

— Сядь, отец, новость величайшая!

Эдуард порылся в горах бумаг, подписанных рукой лорда Стрэффорда, Якова I и Карла I и нашел какой-то листок с крючковатой подписью Джона Гершиля и заседателей Тайного совета.

— Вот! — вскрикнул Эдуард — Утверждено членами Тайного совета, Звездной палатой и мировым судьей Джоном Гершилем. «Виновными в преступлении против лорда Стрэффорда и короля Карла объявляется шотландский купец — предприниматель Якоб Макларен и члены его семьи!» — прочитал Эдуард из королевского документа.

— Что?! Это мой сосед, переманивший моего художника Александра!

— Это еще не все! Вашего, как вы говорите, бывшего художника тоже подозревают в заговоре против сторонника короля — лорда Стрэффорда.

Фергус был потрясен такой новостью. Он потерял покой и лишь мысль о Генрихе грела его душу. Он решил поделиться этой новостью с Уэлэном. Тот тоже был немало удивлен и пообещал узнать все подробности. Да, Эдуард чуть не забыл оповестить Фергуса еще об одной хорошей новости — ему дали разрешение на открытие торговой лавки в Лондоне. Все потихоньку успокоилось. Казалось, дела пошли в гору. Одна Давина была печальна и предчувствовала скорую беду.

13 ГЛАВА. ЛОНДОН

Вскоре Фергус вернулся в Глазго, и у него вновь началась размеренная жизнь.

Уэлэн, как и обещал, немедля пошел к Якобу Макларену. Дверь в дом была заперта. Мимо дома шел почтальон с сумкой через плечо.

— Сэр! — крикнул Уэлэн ему вдогонку, по-молодецки спрыгивая с крыльца, — Вы не знаете, куда уехал господин Макларен?

— Знаю, сэр, — шепнул почтальон на ухо Уэлэну, — … вчера я нес письмо господину Макларену от его сестры из Антверпена. Но не успел я открыть калитку, как в дом ворвалась полиция и вывела оттуда Александра Бейла и Якоба Макларена с женой и сыном. Больше ничем помочь вам не могу…

Дрожащий голос и рассказ почтальона насторожили Уэлэна и он поспешил домой поделиться этой вестью с отцом. О семье Макларена больше не было ничего известно.

Через месяц Фергус уехал в Лондон. Дорога была долгой и утомительной. Но вот, наконец, его взору открылись красоты древнего города. Он прибыл в Вестминстер (район Лондона, в котором жили король и дворяне), который был полон достопримечательностей! Городские шумы оглушили Фергуса, привыкшего к тишине (все английские города того времени были очень малы, большая часть населения проживала в Лондоне).

Торговая площадь впечатляла своими размерами. Неподалеку гремели удары молотов по — раскаленному железу в домнах. Лавка Фергуса оказалась рядом с лавкой старого портного. Желающие делать покупки были, но, увы, не в таком количестве, как в Глазго. Гончарных торговцев было немало. Когда покупателей не было ни у Фергуса, ни у портного, между ними завязался разговор.

— Откуда вы здесь появились? В первый раз вижу вас.

— Я тут впервые. Глазго знаете? Шотландия?

— Шотландия? Ха! Как же вас сюда пустили? Там же одни пуритане. Сразу видно, что вы «мешок с перцем».

— Зять выхлопотал. Он у меня большой начальник.

— Повезло вам. А у меня вообще детей нет… Все из-за этих эпидемий. Будьте они прокляты. Что-то сегодня мало желающих на товар. А ткань у меня качественная.

Мимо прилавков шла женщина. Портной ей крикнул:

— Красавица, купите рубашку! Посмотрите, какое качество и совсем недорого — всего 1 шиллинг!

Женщина, не обращая внимания, прошла мимо.

Стемнело.

— Где вы остановились? — спросил портной.

— Пока нигде, — ответил Фергус.

— Да вы что? Уже поздно. Можете переночевать у меня, если хотите. Мне скучно одному, а так, глядишь, поговорим. Интересно узнать о шотландской жизни.

Каждый день Фергус допоздна стоял на рынке.

14 ГЛАВА. ЖИЗНЬ В ЛОНДОНЕ

Фергусу пришлось осваиваться в Лондоне, который был ему не мил до противного. Этот город казался ему вражеской крепостью. Фергус чувствовал себя оторванным от родины и от семьи.

По утрам старый портной любил пить чай с молоком. Фергус с удовольствием разделил с ним трапезу.

— Чай хороший, индийский.

— Откуда он у вас? Вы же на внутреннем рынке торгуете.

— Сосед у меня хороший, подарок сделал. Он в Ост-Индской компании состоит.

— А мой сосед — мне враг. Моего работника переманил. Книги издает. Но есть и радостные события: внука мне дочка родила. Я здесь ни надолго. Дети ждут! Если бы не зять меня бы тут не было! Это он все это мне устроил!

Фергус, как обычно, стоял на рынке. Товар кончался. Мимо лавок не спеша шел бездомный бродяга в лохмотьях. Фергус всмотрелся в его лицо и ….узнал в нем Александра Бейла.

— Александр! -воскликнул Фергус. Александр обернулся.

— Тс-с-с. Я скрываюсь от полиции. И зачем я только это говорю? Мы же теперь враги, — шепотом говорил Александр, облокотившись на прилавок Фергуса.

— Наши враги король и Абсолютизм! Если бы мы были врагами, у нас не было бы общих врагов.

— Согласен. Именно из-за этого короля я и скитаюсь. С Якобом в Антверпен собираемся, да только денег дотуда не хватает.

Тут Фергус достал 40 шиллингов и протянул их своему бывшему художнику:

— Вот. Бери и беги, а мы спасем нашу родину. Как говорит мой младший сын: «Спасение Родины — спасение души!»

— А от кого спасать-то, — спросил Александр, взяв деньги у Фергуса.

— От властей не угодных Богу!

— Спасибо за помощь!

— Беги, да поскорее.

Александр скрылся за прилавком напротив. Об этой истории он поведал своему новому другу-портному.

На следующий день Фергус и портной снова пришли на рынок. В обеденное время к Фергусу подошли двое купцов.

— Что, шотландский гость, стоишь? Шпионишь? Что сам Лесли тебя заслал? Я тебя спрашиваю?

15 ГЛАВА. СКАНДАЛ

Шотландия объявила Англии войну.

Фегрус отправился к себе на родину, но по пути заехал к Давине. Там он рассказал о том, что произошло с ним на лондонском рынке.

— Внезапно подошли какие-то люди, которые стали мне угрожать. Хорошо еще, что соседние торговцы вступились, а то не знаю, что было бы…

Эдуард метался по комнате, говоря со злобой:

— Да я их из-под земли достану и отправлю на эшафот! Всех. Слышишь?

Тут Эдуард остановился напротив Фергуса, сидевшего на кровати рядом с Давиной, и сказал чуть спокойнее:

— Ты, отец, главное не беспокойся. В Лондоне тебя никто пальцем не тронет! Так что можешь продолжить торговлю.

Фергус, склонив голову, произнес то, что поразило Эдуарда:

— Я не хочу и не могу видеть этих лондонских чинуш и полицейских…

— Может, и меня ты видеть не хочешь?! — выпучив глаза, возмущенно прикрикнул Эдуард.

Фергус опустил глаза.

— Нет, ты ответь!

— Нет, конечно. Ты столько для меня сделал.

Эдуард со вздохом сел на кровати рядом с Фергусом:

— Извини, отец. Но за что ты так не любишь англичан?

— Я патриот…

Эдуард вскочил и вышел из спальни. Наступила тишина. Только слышно было, как Генрих ворочался в люльке.

— Откуда он узнал о моем отношении к англичанам, — спросил Фергус Давину.

— Это я виновата, отец, — сказала Давина, — я проболталась об этом Эдуарду еще до твоего первого визита к нам.

— Мне пора. Я волнуюсь, что-то я давно не получал письма от Уэлэна.

16 ГЛАВА. ВОЙНА

Глазго, за время отсутствия Фергуса, превратился в военный город. Запах пороха стоял над городом. Шотландия ждала ответного удара с юга. Никто не знал, сколько придется ждать. Защитники Шотландии опасались, вдруг один выстрел английской пушки окажется последним в истории Шотландии.

На крыльце Фергуса встретил подхромоватый Дональд в запачканной белой рубашке.

— Уэлэн уехал в Эдинбург на собрание пуритан, — сказал Дональд.

— А где Иннесс?

— Дома.

На следующий день Фергус пошел в церковь к Лану и рассказал о своей поездке в Англию.

Тот был горд за отца, что он не побоялся знатного дворянина, начальника королевской полиции и гордо назвал себя патриотом.

— Молодец, не продался англичанам. Этот Эдуард буквально соблазнял тебя хорошей жизнью, показывал могущества своего государства. А ты не поддался. Молодец! — улыбнулся Лан.

— Уэлэн уехал в Эдинбург. Там может быть опасно. Я не могу тут сидеть пока мой сын находиться не знаю где! Я отправляюсь в Эдинбург! — сказал Фергус.

— Не переживай, отец, зато теперь наша страна находится под защитой доблестного Уэлэна! — ответил Лан.

В то время Уэлэн был в Эдинбурге и готовился к войне. За высокий статус в обществе его назначили офицером.

Первым приказом от Лесли был приказ о нападении на английский город Карлайл. Уэлэн должен был принять в нем участие.

Бой был серьезный. Сначала шла пехота. Многие генералы того времени делали акцент на пехотинцев — добрую «царицу полей». Конница осталась в прошлом. Хотя конечно, в борьбе с врагом все средства хороши. Поэтому и кавалерия была не забыта.

Шотландская пехота воевала под прикрытием тяжелой артиллерии. Одним из таких подкреплений командовал Уэлэн. Слава Богу, его не задела ни одна вражеская пуля.

Карлайл сдался. Уэлэн был доволен успехами в своей военной карьере. Он, как никогда, чувствовал себя на своем месте. Уэлэн был рад, что теперь он сделал хоть что-то для своей страны.

Месяц шотландцы провели в английском городе. Они радовались победе и надеялись, что когда-нибудь остановится кровопролитие, и шотландский и английский народы будут жить в мире.

Но тут радости пришел конец. Лесли дал новый приказ своим войскам: наступать на Ланкастер. Название этого города пробудило гнев в сердцах многих солдат и заставило вспомнить о средневековых агрессорах — английских королях Ланкастерах! Ох, сколько шотландской крови пролилось в те годы! Пришло время отомстить англичанам за их захватнические деяния!

Схватившись за мушкеты и шпаги, шотландцы устремились вперед, навстречу врагу. Их ярости хватило, чтобы заставить врага содрогнуться. Жителям города войско шотландцев показалось армией викингов. Ланкастер сдался. Но вот беда — Уэлэн был ранен в ногу.

17 ГЛАВА ТРАГЕДИЯ В ЖИЗНИ ЭДУАРДА

В время в Англии случилось неожиданное событие: по приказу депутатов казнили лорда Стреффорда! Казнили начальника Эдуарда! Новый начальник невзлюбил его. Новый лорд был уверен, что Эдуард из-за любви к своей жене покрывал настоящих преступников, то есть Фергуса и Уэлэна, а Джон Гершиль, в свою очередь, покрывал Эдуарда. Но более всего его возмущало покровительство Фергусу в Лондоне.

Эдуард был снят со своей должности начальника полиции. Его жизнь перевернулась с ног на голову. Самым главным вопросом для Эдуарда было то, какое будущее будет у его сына Генриха? Он мечтал сделать его каким-нибудь высокопоставленным чиновником. Он мечтал о том, что может быть Генрих станет даже заседателем парламента. И, как казалось Эдуарду, в один миг все это стало невозможным…

Ловом, новый лорд выставил Эдуарда предателем Англии. И Эдуарду ничего не оставалось, как бежать в Шотландию к Фергусу.

18 ГЛАВА. ЖИЗНЬ В ВОЕННОЕ ВРЕМЯ

Шотландцы воевали против англичан, а англичанам приходилось и от шотландцев отбиваться и революцию вершить. Английские пуритане против шотландских пуритан — это как-то неправильно. Пусть у них национальности разные, но их идеалы сходны. И поэтому глава английских пуритан Оливер Кромвель и глава шотландских пуритан Лесли объединяют усилия в борьбе с английским королем. Война в самом разгаре, а Уэлэн лежит с ранением в доме одного офицера. С большим трудом удалось отыскать врача, который обладал бы неплохими знаниями в плане медицины. Он и правда себя оправдал, хотя и не внушал особого доверия на первый взгляд: бедно одетый, коротко подстриженный пожилой человек. Уэлэн начал поправляться. Инесс приехала к своему больному мужу в Эдинбург.

А в Глазго Дональд остался один во всем имении Гэлбрейт. Он много времени проводил на рынке, который за последний месяц заметно опустел. Также он не забывал и о Лане.

— Господи! Как одиноко стало на нашей улице! Лучший друг Фергуса — Якоб Макларен — пропал без вести. Александр — это еще тот подлец… Фергус в Эдинбурге. Уэлэн на войне. Инесс уехала в к своему раненому мужу. Все оставили нас! — говорил Дональд Лану!

— Не забывай: Спасение души в спасении Родины! Я сам за них волнуюсь и молюсь! Что касается Якоба — это вообще мутная история. Он никогда не внушал мне доверия. Якоб был странный человек. Он не был тем пуританином, какими мы все являемся. Ему надо было родиться во Франции или в Италии, но не тут, где царят истинные идеи Кальвинизма! — отвечал Лан.

Время для Дональда ползло как сонная муха по стеклу. Полным неожиданности для него стал приезд Эдуарда и Давины с Генрихом, который уже сам шел рядом со своей матерью. Увидев их, Дональд со всех ног бросился им навстречу. Давина знала Дональда с детства, но он уже давно перестал быть тем Дональдом, каким его знала Давина. Она знала его веселым и жизнерадостным человеком с вечно смеющимися глазами. А теперь он сильно постарел и погрустнел.

Дональд, Якоб и Фергус вместе учились в университете. Якобу от своего отца досталась типография, в которой Дональд по выходным скупал книги, а потом вез их к себе в деревню. Именно он разбудил в семье Гэлбрейт любовь к книгам.

— Вас же убьют, вы же не пуритане! — взволнованно кричал Дональд, ковыляя навстречу гостям.

А Давина, Эдуард и Генрих, не торопясь, подошли к старому дворянину.

— С политической деятельностью все покончено! Можете считать меня шотландцем, а вместе с тем и пуританином, — сказал Эдуард.

— Слава Божья! Кончились страдания Фергуса! Ведь он так переживал из-за разногласий в политических взглядах!

19 ГЛАВА. ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

Война закончилась. А вместе с ней закончились и испытания для Фергуса. Он так хотел тихой, спокойной старости. И вот его мечта сбылась. Теперь вся семья вместе. А это главное!

Хотя самая святая любовь — это любовь к своей Родине, а все-таки самая сильная — к семье!

Семья Гэлбрейт продолжила мирную жизнь. Фергус всего себя посвятил своему внуку — Генриху. Он учил его быть предприимчивым и решительным, умным и твердым характером, но благородным и патриотичным!

Но вот только кто он, англичанин или все — таки шотландец? Конечно, душою он будет шотландцем, ведь все его детство и юность пройдут в Шотландии! А для Фергуса, Лана и Уэлэна это самое главное!

Мои книги:

® Моисеев Вячеслав «Путешествие в прошлое»

Бум. — 190 р. Электрон. — 80 р.

Поближе познакомитесь с историей средних веков и узнаете, какое значение имела католическая церковь в странах Европы (во Франции).

® Моисеев Вячеслав «Орден в огне»

Бум. — 212 р. Электрон. — 120 р.

Книга «Орден в огне» написана для любителей интриг и средневековых боев. Вы «увидите» картины сражений и осад замков и крепостей, «услышите» звон алебард и мечей. Вас ждут заговоры аббатов, народные восстания, яростные сражения. И только хитрая и мудрая политика Вильгельма поможет выиграть Гуситскую войну с наименьшими потерями, а истинные христианские идеи гуманизма помогут аббату Абеларду и приору Эриху смириться с противоречивой политикой Вильгельма.

— Смотрите на сайтах

— ЛитРес

— Амазон

— Озон