12+Историческая проза
Заговор Мёртвых Душ и Живой Язык
Гоголь в ужасе: второй том «Мёртвых душ» меняется прямо под пером. Вместо сатиры на Собакевича — панегирик «рачительному хозяину». Кто-то переписывает рукопись изнутри. След ведёт к графу Гремиславскому — лицейскому приятелю Пушкина, возглавившему тайное общество «Ревнителей Чистоты Слога».
При виде Гоголя он ухмыльнулся: — А, Николай Васильевич!
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1. Покой нам только снится(в которой Башмачкин наслаждается затишьем, Гоголь рвёт рукопись, а Канцелярия узнаёт о враге, которого не ждали)Осень 1838 года выдалась в Петербурге обманчиво тихой. Дождь моросил по расписанию, чиновники воровали умеренно, литераторы ссорились без кровопролития. Акакий Акакиевич Башмачкин, теперь уже коллежский асессор и кавалер ордена Святого Владимира четвёртой степени, сидел в подвале у Смирдина и переписывал итоговый протокол. В левой колонке — операции. В правой — итоги. Лорд Фицджеральд-Суинберн — выслан. Аббас-хан — разоблачён. Мопс Муму — награждён пожизненным довольствием. В графе «потери» значилось: «Не имеется». Башмачкин поставил точку и потянулся за чаем. Момент был почти совершенен.Дверь распахнулась.— Он меняется, — сказал Гоголь с порога.Вид у Николая Васильевича был ужасный: галстук съехал, нос побледнел от тревоги, в руках — измятая р…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0