Загадочный мистер Смит

Глава 1

Питер Фултон писал отчёт о количестве умерших за прошедший день. За окном было темно, только фонари на здании госпиталя освещали улицу. Часы на столе показывали без трёх минут час, и Фултон, увидев это, пару раз сильно зажмурился, пытаясь сосредоточиться.

Двадцать два года жизни он отдал медицине, и уже больше года он работал в этом госпитале. На дворе стоял 1916-й, 19 января. Тринадцать человек спасти не удалось.

Уставшая старшая сестра заснула на диване, так что Питер решил провести подсчёт самостоятельно. Он делал это не первый раз, и теперь каждый человек в столбце «умер» становился просто набором букв. И свободным местом для тех, кто ещё надеялся на спасение.

Если бы эти калеки могли биться за место в госпитале, они бы это делали. Но их участь решали врачи. Тот, у кого были шансы выжить, принимался в первую очередь. Чем меньше шанс на спасение, тем выше вероятность, что раненому солдату откажут в первой помощи. Сначала оперировали тех, кто потом ещё мог вернуться на фронт и принести там пользу.

Питер планировал помогать солдатам непосредственно на передовой, но начальство отправило его в этот госпиталь. Здесь работы тоже хватало – сказывалась близость к фронту.

Сейчас, ночью, было тихо. Днём до госпиталя долетали звуки отдалённых боёв, заставлявшие нервничать некоторых пациентов. В ближайшей к кабинету Фултона палате кто-то слабо закричал. Через мгновение послышался лёгкий топот ног одной из медсестёр, скрипнула дверь. Питер прислушался, а затем дописал последнюю фамилию. Теперь можно хоть немного поспать.

Но врач ещё не успел даже подняться из-за стола, когда дверь отворилась, и в проём аккуратно заглянула медсестра Гилмор – совсем юная девушка, не успевшая закончить обучение, но рвущаяся во Францию, чтобы помочь нуждающимся.

– Доктор Фултон, – едва уловимый акцент выдавал в ней уроженку Уэльса, – нужна ваша помощь.

В палате, куда пришёл доктор, лежали три солдата, которым уже не суждено было вернуться на фронт. Двое с ампутированными ногами спали, а третий, с обрубком вместо кисти, полусидел на подушках. Пострадала не только его рука – всего несколько часов назад Питер самолично вытащил осколки снаряда из его тела.

– В чём дело? – спросил Фултон, подходя к пациенту.

Только приблизившись, он заметил, что голова солдата безвольно упала на грудь. Предчувствуя неладное, доктор дотронулся до шеи военного и понял, что помочь уже нечем.

– Он же только что был жив, – пробормотала медсестра, побледнев. – Он зачем-то просил позвать вас.

– Увы, – выдохнул Питер, не отрывая взгляда от мёртвого солдата. – Надо позвать Джима, чтобы убрал тело. Готовьте документы.

Через несколько минут отчёт пополнился ещё одним именем. «Фамилия, Имя, Номер»… Питер устал от этих слов, устал от длинных солдатских номеров и от ручки, давящей на палец.

Осознавая, что вновь выбрал не того человека, Фултон почувствовал раздражение. Сколько раз он уже выбирал не тех, а потом терял и их? Бесконечная вереница ошибок, которые изнуряли доктора, мешали нормально работать. Каждый день он боялся снова помочь не тому, а затем в тот же день записывать имя прооперированного в отчёт.

Фултон уже спал, когда мимо его кабинета пронесли мёртвого солдата без правой кисти, а медсестра Гилмор, стараясь не заплакать, перестилала опустевшую койку.

Обход госпиталя впервые за долгое время обрадовал Фултона – нескольких человек скоро можно было выписать. Иногда же казалось, что из госпиталя лишь один выход – ногами вперед.

Врач, лечащий контуженых, зашел к Фултону во время обеда и, усевшись рядом, негромко произнёс:

– Доктор, вы, полагаю, помните некоего рядового Картера?

Питер кивнул и внимательно посмотрел на врача, лейтенанта Олдри. В отличие от Фултона, лейтенант служил некоторое время, затем устроился на прифронтовую перевязочную станцию, но позже повредил ногу и теперь работал в госпитале. Это был человек лет тридцати шести, и лицо его покрывали мелкие рытвины. Он имел обыкновение почесывать щёку во время разговора и странно щуриться, когда кого-то слушал.

– Так вот, этот Картер утверждает, что его зовут Сэмюэль Барнс, – продолжил Олдри и провёл пальцами по щеке. Питер помнил, что это означало озадаченность лейтенанта.

– А документы его так и не нашли? – поинтересовался Фултон, перелистывая журнал со списком прибывших.

– Нет, сэр. Даже номера нет.

– Но он назвался Картером. Так написано в журнале. Вот: «18 января, рядовой Майкл Картер, пехота». – Фултон нахмурился. – Кажется, это сказал водитель грузовика, что его привёз, да? – Лейтенант кивнул. – Тогда ясно, почему не обозначен полк. Контузия, амнезия… Может, он вспомнил своё настоящее имя?

Олдри лишь неуверенно пожал плечами. Фултон решил самолично поговорить с пациентом.

Рядовой Барнс-Картер, как решил называть его Фултон, лежал на самой крайней койке в палате и аккуратно ел из небольшой миски варево из картофеля и мяса. Он скользнул взглядом по доктору, а когда тот уселся на его кровать, отставил миску и выжидающе посмотрел на гостя.

Барнс-Картер был не слишком высоким – пожалуй, не достигал шести футов – тридцатилетним мужчиной с коротко, по-солдатски, остриженными тёмными волосами. Курносый, с тускловатыми глазами под едва заметными бровями, он выглядел напряжённым и явно хотел побыть наедине с собой.

– Мистер… Барнс, – начал Фултон, внимательно осмотрев пациента. – Я так понимаю, вы мало что помните? – Солдат кивнул, глядя на доктора исподлобья. – Но свою фамилию вы всё же вспомнили. Больше ничего?

Пациент не отвечал довольно долго. Он над чем-то раздумывал, то сжимая, то разжимая угол одеяла, и в конце концов поднял голову и произнёс:

– Нет. Я помню ещё кое-что.

Фултон приободрился и кивнул, предлагая пациенту начать.

– Я, Сэмюель Барнс, служил сержантом в 13 бригаде 5 пехотной дивизии 2-го Корпуса Британской армии. Воевал на Западном фронте, возле Ипра в 1915 году. Мой лучший друг, Джон, погиб от газовой атаки, когда я добирался до траншей немцев. Это было страшно, но ещё страшнее было видеть, как друзья, прикрывавшие тебя, гибнут от газа, не в силах избежать смерти. Я хотел вернуться назад, надеясь, что смогу помочь, но командир дал приказ не останавливаться. Был только один способ хотя бы ненадолго остановить эту бойню – добраться до обиталища врага и «перекрыть им воздух».

Внезапно послышался чей-то вопль, и мне показалось, что это кричал Джон. Я заколебался и, сделав вид, что застрял, остановился. Мимо проползли остальные, и я сказал им, чтобы продолжали двигаться, а сам потом нагоню. Когда никто на меня уже не смотрел, я развернулся и пополз назад.

Крик повторился. Я, понимая, что совершаю глупость и был бы гораздо полезнее рядом с командиром, продолжал ползти вперед, пока не наткнулся на тело Перси Фрэнсиса – солдата из нашего отряда. Мы даже и не заметили, как его убили. На всякий случай взяв его гранату, я закрыл ему лицо каской и пополз дальше, пытаясь прикрыть лицо.

Спускаясь в траншеи, я почувствовал, как газ начинает действовать и на меня. То были лишь его остатки, и я содрогнулся при мысли, каково было моим товарищам. Туман мешал рассмотреть всё как следует, так что я шёл, то и дело спотыкаясь о тела солдат. Пройдя несколько метров, я наконец нашёл Джона. Он лежал лицом вниз, видимо, пытаясь хоть так защититься от газа. Он был мёртв, как и все вокруг.

Я огляделся – и сразу же захотел скорее покинуть это жуткое место. Все те, кто ещё час назад рвались в бой, теперь лежали здесь, подчас в жутких позах. Мне стало не по себе. Уж лучше погибнуть от пули или гранаты, но не так…

Приглушённый расстоянием взрыв прервал Сэмюэля, который немедленно затих и снова ушёл в себя. Врачи переглянулись, кто-то из пациентов, внимательно слушавших рассказ, отвернулся, потеряв интерес к Барнсу.

Фултон записал в журнал напротив исправленных имени и фамилии пациента: «Сержант, 13 бригада 5 пехотной дивизии 2-го Корпуса Британской армии». Вручив журнал Олдри, он произнёс:

– Значит, всё же не амнезия… Что ж, мистер Барнс, спасибо за рассказ, теперь всё встало на свои места. Вчера вы назвались мистером Картером, вы помните это?

Барнс покачал головой и снова сжал угол одеяла.

– А где вы получили ранение, не помните?

Снова отрицательный ответ. Фултон пожевал губу и, не найдя, что спросить ещё, вышел из палаты.

– Ну что? – поинтересовался Олдри, выходя вслед за Питером.

– Ничего особенного, – пожал плечами Фултон. – История ничего толком не дала – только место, где он служил, и звание. Вспомнил – и то хорошо. Насчёт того, правду ли он рассказал, я ещё подумаю.

– Не вижу причин лгать, – возразил Олдри.

– А что с его формой? На ней не было нашивок?

– Форма была сильно потрёпана...

– Сэр! – подбежавшая медсестра взволнованно посмотрела на Питера. – Привезли раненых.

Фултон встрепенулся и быстрым шагом направился к выходу. Госпиталь ожил и начал готовиться к приёму новых пациентов.