Загадки карандашных портретов XVI века

Глава 1

Этот роскошный альбом — «Французский карандашный портрет XVI века» Натальи Львовны Мальцевой — упоминают довольно часто и это не удивительно. Представленные в нем рисунки стали настоящей машиной времени в прошлое. Исследование рисунков той эпохи интересовало Н.Л. Мальцеву давно и стало темой ее кандидатской диссертации в 1956 году. Позднее, уже в 1978 году — спасибо издательству «Искусство»! — вышел в свет роскошный альбом. И там обнаружились рисунки, как широко известные (что радует, великолепно отпечатанные — и крупно), так и те, что демонстрируют крайне редко.

Надо сказать, автор не ограничилась XVI веком, а решила показать историю французского рисунка в развитии, так что начала с XIII века, а закончила XVII.

Да, XIII век, так все начиналось

Спросите, а почему я говорю, что эти рисунки машина времени? Ведь художники основательно лакировали действительность в угоду заказчикам?

А вот тут вы ошибаетесь. Когда речь шла о живописных портретах, то частенько так и было — даже в наше время не каждый захочет конфликтовать с заказчиком, а уж в XVI веке — тем более. Но в том-то и дело, что первоначально рисунок не предназначался для заказчика. Это были предварительные карандашные наброски. А уже потом для портрета художник что-то добавлял, что-то убавлял, чуточку приукрашал, и получался, вроде бы и такой же портрет, но более лестный для заказчика.

И все же постепенно рисунок стал иметь значение сам по себе, но при этом он оставался гораздо более свободным и реалистичным, чем живописный портрет. К тому же частенько заказчику требовался именно реализм.

Зачем?

А вот вы представьте, знатные дети — особенно королевские — воспитываются вдали от родителей. По разным причинам. К примеру, юную Жанну д'Альбре, будущую королеву Наварры и мать Генриха IV, дядюшка Франциск I просто забрал у родителей (между прочим, у родной сестры). Но должны же были родители знать, как выглядит дочь! И вот — любуйтесь. Портрет двенадцатилетней Жанны, выполненный великим Франсуа Клуэ. Обычно везде помещают портреты королевы уже в зрелом возрасте, но когда-то она была очаровательной девочкой.

Через год эту девочку родной дядя насильно выдаст замуж (брак свершен не был по причине юного возраста жены, а через 5 лет брак был аннулирован).

Вдали от родителей подрастали и дети короля Генриха II и Екатерины Медичи. Для их воспитания был выбран королевский замок Амбуаз — чтобы дети не подхватили никакой заразы. При дворе людей много, значит, риска больше, а вот в Амбуазе лишних людей не было.

Но ведь родители должны знать, что происходит с их детьми, как они растут и выглядят. Поэтому в Амбуазе с королевских детей регулярно рисовали карандашные портреты — как можно точнее. Вот такой аналог фотки на телефон XVI века. Ниже как раз портрет шестилетней Маргариты де Валуа, будущей королевы Марго.

А во время Религиозных войн противоборствующие стороны обнаружили, что рисунки — это еще и средство политической борьбы, реклама и способ опознания врага. Сделать рисунок можно намного быстрее, чем портрет, затем с него делались гравюры и тиражировались, временами, в размере современных плакатов. Одни портреты должны были восхвалять своих, другие — обличать врагов, а еще опознавать их, чтобы уничтожить. А еще рисунки использовали в памфлетах, над ними свершали казни (рвали, сжигали и вешали), раз уж не удавалось добраться до оригиналов...

Не удивительно, что когда гражданская война закончилась, Генрих IV велел все это собрать и уничтожить (вне зависимости от того, кто распространял памфлеты и портреты — католики или протестанты), слишком уж много ненависти возбуждали эти работы.

Скажете: «Какая жалость, сколько исторических источников погибло!».

Действительно, многое погибло, но кое-что до нас все же дошло. Потому что собрать и уничтожить все не удалось — были люди, которые в тайне сохранили это рисованное богатство.

Будущий Генрих IV

Но вернемся к рисункам. Вы можете спросить, а о каких загадках я говорю.

Да о самых простых. Мы далеко не всегда знаем, кто автор того или иного рисунка. Не всегда знаем, кто на них изображен. Не знаем, при каких обстоятельствах делались те или иные рисунки, и для кого.

Вот, к примеру, тот самый рисунок маленькой Маргариты. Неизвестно, кто рисовал портрет. Принято называть художника «Мастером Детей Франции», потому что он рисовал и других братьев и сестер Маргариты. Но кто это был? Профессиональный художник или нет? Известно, что в ходе гражданской войны множество рисунков выполнялось любителями, возможно, такое случалось и раньше. К тому же нет данных, чтобы в Амбуазе в то время находился какой-либо художник. Неужели этот замечательный рисунок выполнил непрофессионал — возможно даже слуга?

А временами искусствоведы лишь предполагают, кто изображен на том или ином рисунке. Вот это предположительно автопортрет Франсуа Клуэ.

Он действительно похож на одну из гравюр, на которой изображен художник, правда, на той гравюре у него еще есть волосы.

Зато ниже автопортрет итальянского художника Франческо Приматиччо, которого еще Франциск I пригласил во Францию. Уже немолодой и уставший.

Или вот очередной неизвестный мастер, который изобразил коронацию Генриха III.

А еще рисовальщики изображали сражения, грабежи, жанровые сцены — действительно машина времени на бумаге, прошлое, как оно есть. И не думайте, будто речь всегда шла только о высокопоставленных особах — на одном из рисунков Ф. Клуэ вы можете видеть сцену из народного фарса.

А еще можно взглянуть на самых обычных людей — в том числе, шутов. Перед вами потртеты сразу трех шутов — и среди них женщина.

Кстати, все три портрета загадки. Кто на них изображен — известно, время примерно известно, а вот кто художники — нет. Ясно только, что это разные мастера.

Или вот ниже предположительно автопортрет художника Жоржа Боба.

О нем почти ничего не известно — даже годов жизни, не говоря уж о том, у кого он учился. Считается, что он уроженец Реймса. Известно шесть (всего 6!) его работ. Короче, он сплошная загадка. Но зато посмотрите на его прическу. Как вам такой ирокез XVI века? Непривычно, не правда ли? Портреты прекрасно излечивают зрителя от стереотипов.

Что интересно, среди художников были и женщины. Вот портрет одной из них. Автор рисунка опять неизвестен.

Зато история сохранила имена множества художников-рисовальщиков, ни одной работы которых до нас не дошло. И так бывает. А, возможно, мы знаем их рисунки, только не можем их атрибутировать.

И с удовольствием представляю вам портреты простых людей — ремесленников и крестьян. Художник Франсуа Кенель (1542-1616 или 1619) и рисовальщик уже следующего века Никола Ланьо (1600-1650).

Если не считать Робера Жоссе, кто были остальные люди на портретах — нам уже не узнать. Но, глядя на них, кажется, будто нам открыли окно в далекое прошлое. И отсвет чужого творчества может вдохновить нас на собственное.