«Времена года» Питера Брейгеля Старшего. «Жатва»

Глава 1

Пятая картина из «Времен года» Питера Брейгеля Старшего, иначе называемого Мужицким... «Жатва» — предположительно изображает август-сентябрь. Прекрасная цветущая Фландрия....

Написана картина была в 1565 году по заказу купца из Антверпена Николаса Йонгелинка. У купца пробыла недолго, а потом у нее сменилось множество владельцев, а в 1919 году картина была приобретена музеем Метрополитен в Нью-Йорке, и Европа лишилась этой удивительной работы.

Казалось бы, «Жатва» — это именно то, что в названии, но все же гораздо больше. Это у других художников в часословах и календарях все довольно просто — вот как на этой миниатюре XIII века.

Или как на миниатюре XV века из «Прекрасного часослова герцога Беррийского» братьев Лимбург. Мгновение летней жизни — жатва и стрижка овец. Хотя, справедливости ради, надо признать, что и в этой миниатюре сделана попытка изобразить нечто большее, чем просто работа крестьян.

Брейгель же вновь показывает целый мир. Здесь есть все — суша и море, мир сельский, мир церковный и мир дворянский (видите там вдали слева замок среди зелени?).

И при этом здесь действительно царит мир. Здесь нет вооруженных людей. Здесь нигде незаметно традиционных виселиц и колес. Люди просто занимаются мирным трудом — жнут, собирают снопы, относят их в телегу и дальше изображен весь путь зерна. Между прочим, изображение на одной картине последовательного процесса — идея совершенно средневековая.

В этом мире полно еды — яблони здесь буквально усыпаны яблоками, миски крестьян полны каши, хлеба большие и крестьяне режут их огромными ломтями, здесь вволю пьют молоко и угощаются грушами — почти страна Кокань, сказочная страна сытости.

С Коканью райский пейзаж Брейгеля объединяет еще одна деталь: на переднем плане художник изобразил вовсе не тех, кто трудится — они дальше и мы видим лицо лишь одного из этих крестьян — а тех, кто сытно ест и сладко спит!

А у спящего открыт рот — может, ему и правда снится, что пирог сам сиганет в рот!

Голодных людей здесь нет.

И на море спокойно — тут не тонут корабли. Тишь и благодать, причем именно на земле, а не на том свете. С точки зрения XVI века Брейгель действительно изобразил идиллию.

Но... Я ведь не случайно сказала: «С точки зрения XVI века». А что можно будет сказать о нашем времени?

Как, по-вашему, чем на лужайке занимаются дети? И часть взрослых, кстати, тоже.

«Играют», — скажете вы.

Правильно, а во что?

Они играют в гуся. Живого гуся подвешивают, а потом в него швыряют палками. Кому удастся зашибить гуся, тот и получит тушку в награду.

Мило, да?

Заметьте, они вовсе не голодные. Для них это вовсе не единственный способ раздобыть еду. Еды кругом полно — не Фландрия, а полная чаша! И при этом вот такое развлечение — все-таки XVI век.

Картины Брейгеля, в том числе цикл «Времена года» вместе с «Жатвой» неоднократно копировались — полностью или частично. И первым был сын Брейгеля — Питер Брейгель Младший. Он был совсем мал, когда умер его отец и его воспитывала бабушка — тоже художница. Так вот, у нее были прорисовки всех картин зятя, и внук ими основательно пользовался.

Выше его вариант «Жатвы» — это уже 1621 год. Кое-что изменено, но вот фигуры обедающих те же. Хотя у отца крестьяне были гораздо живее, да и располагал их старший Брейгель гораздо удобнее. Младший Брейгель копировал «Жатву» неоднократно — как саму картину, так и предварительный рисунок, в том числе — совмещая их.

Да и двадцатый век Брейгеля не забыл, хотя иногда использование его картин и вызывает изумление — как на этой иллюстрации к «Волшебнику Изумрудного города», нарисованной Эдуардом Гороховским.

И все-таки, хочется отложить все эти подражание и любоваться тем, что в далеком XVI веке создал Питер Брейгель Старший — Мужицкий. Потому что он и правда изобразил душу Фландрии.