«Времена года» Питера Брейгеля Старшего. Загадки Брейгеля

Глава 1

Есть картины, которые неизменно притягивают ваш взгляд. Картины, от которых очень трудно оторваться. Которые можно рассматривать часами, удивляясь все новым и новым подробностям. Которые кажутся реальными, как мир за окном, и при этом поражают какой-то фантастической грандиозностью.

Среди таких картин стоит назвать работы Питера Брейгеля «Времена года». С того времени как в далеком детстве я впервые увидела их репродукции в журнале «Юный художник», для меня открылся новый удивительный мир. Мир Брейгеля и мир времен года.

Сейчас их пять — «Сумрачный день» (февраль-март), «Сенокос» (июнь-июль), «Жатва» (август-сентябрь), «Возвращение стада» (октябрь-ноябрь), «Охотники на снегу» (декабрь-январь). Как видите, если следовать такой атрибутации, то должна быть еще одна картина — но ее нет! Загадка...

Вообще-то загадок с этой серией картин много — в том числе и касательно количества картин. Мы многое о них знаем, но еще большего не знаем.

Известно, что «Времена года» были написаны Брейгелем в 1565 году по заказу богатого купца из Антверпена Николаса Йонгелинка. Предполагалось, что они будут висеть в его доме в большой обеденной комнате.

Как и в какой последовательности они должны были висеть — мы не знаем. На всех четырех стенах или как-то иначе — мы тоже не знаем. Мы даже не знаем, изображены ли на картинах реальные местности или изображения надо воспринимать как символ. Скорее всего и то, и другое одновременно. И, наконец, мы точно не знаем, сколько во «Временах года» должно быть картин — да, представьте себе.

Одна из версий: картин должно быть четыре — по сезонам, и «Сенокос» не относится к данной серии (и, кстати, эта картина производит на меня наименьшее впечатление).

Вторая версия — картин должно было быть пять, и они все нам известны.

Третья версия самая распространенная — картин было шесть и одна из них утрачена, это картина «Апрель-май» с неизвестным сюжетом.

Четвертая версия — картин было двенадцать по числу месяцев.

И все же самая распространенная версия — это шесть картин, одна из которых утрачена. Известно, что картины украсили загородный дом купца, но уже в следующем 1566 году Йонгелинк заложил их городским властям Антверпена ради крупного денежного займа.

Картины так и не были выкуплены — в 1570 году Йонгелинк умер. А вот в 1594 году они оказались в Брюсселе и были собственностью наместника Испанских Нидерландов Эрнста Австрийского, третьего сына императора Максимиллиана II. После его смерти картины унаследовал король Богемии Рудольф II Габсбург. А вот в середине XVII века картин осталось только пять.

В наше время «Сенокос» хранится в Праге, «Жатва» — в Нью-Йорке, а три остальные картины в Вене.

Ну, а та — шестая картина, весенняя — при каких обстоятельствах она была утрачена?

Неизвестно.

Но хотя бы — что там было изображено?

И этого мы не знаем, описаний не сохранилось, хотя предположения строить можно.

Вообще-то тему времен года Брейгель брал не из головы. К шестнадцатому веку сформировался канон, что и как изображать при описаниях месяцев. Самые ранние и простые изображения можно найти еще в книгах XIII века. Вот пожалуйста — весенняя работа в саду, крестьянин окапывает плодовое дерево.

Со временем изображения все усложнялись, и в XV-XVI векам мы имеем множество очень сложных миниатюр (строго говоря, уже картин) в Месяцесловах и Часословах. Хотя для весны были характерны не только сцены работы в саду, но и сев. Это из «Прекрасного часослова герцога Беррийского».

Но вот конкретно в творчестве Брейгеля есть рисунок с работой в саду, и даже выполненный в том же самом 1565 году. Что — можно кричать «Эврика!» и радоваться, что загадка решена?

Увы, рано. Хотя позднее этот рисунок многократно копировали для гравюр и даже писали по нему картины (в том числе сын Брейгеля — Питер Брейгель Младший).

Вот только в этом рисунке отсутствует то, что характерно для картин «Времен года». Посмотрите внимательно на каждую картину — на всех художник смотрит на мир как бы сверху. И ко всему прочему вид сверху открывает перед зрителем кажущиеся бескрайними просторы Фландрии, Брабанта, моря (а еще альпийских гор и скал). На рисунке всего этого нет. Здесь художник находится среди работников. Для того, чтобы рисунок подошел для цикла «Времена года», необходимо изменить ракурс и добавить те самые просторы.

Но, возможно, это лишь первоначальный набросок, а для картины Брейгель его перерабатывал?

Может, да, а, может, и нет. Мы не знаем. Хотелось бы верить, что когда-нибудь загадка будет решена, но приходится признать, что в данном случае шансы найти ответ стремятся к нулю.

А что до оставшихся пяти картин, то на каждую из них можно смотреть до бесконечности. Каждая открывает целую вселенную.

Какая из этих картин производит на меня самое больше впечатление?

Начну с обратного. Как я уже написала, «Сенокос» привлек меня меньше всего — это картина показалась мне несколько пресной.

Чего нельзя сказать о других. Остальные четыре картины просто завораживают, но больше всего две — «Жатва» и «Охотники на снегу». Не удивительно, что в последующие столетия их неоднократно копировали, им подражали. Начиная с сына Брейгеля — Питера. Он вообще копировал многие работы отца. Его бабушка Майкен Верхюльст — тоже художница — сохранила для внуков прорисовки большинства самых знаменитых картин сына.

В каждой картине «Времен года» таится столько смыслов и загадок, что о них написаны тысячи монографий и популярных книг.

А вы пока посмотрите на каждую из картин и представьте себя там — в этом фантастическом мире Брегеля. В мире, который затягивает как воронка...