Война за независимость Шотландии 1295-1356

1. Подоплеки войны. Начало противостояния.

Все, наверное, хотя бы раз смотрели замечательный и прекрасный фильм «Храброе сердце»! Что в нем особенно замечательно, так именно то, что почти весь фильм – плод фантазии режиссера и совсем немножко исторической правды. Восстание действительно было, но отнюдь не по указанным в фильме причинам. Единственное крупное сражение, которое выиграл Уильям Уоллес (кстати, рыцарь, сэр и к тому же кондотьер, а отнюдь не простолюдин), было при Стерлинге. Уоллес никогда не брал Йорк, а влияние Роберта Брюса и всех Брюсов на дальнейшие события было большим, чем обычно считается. Но чем увлекательна иногда медийная лабуда, так тем, что привлекает внимание к реальным историческим событиям, к фактам, а не фантазиям.

Итак, Англо-Шотландские войны шли с перерывами с 1296 года по 1357, и делятся на два четко обозначенных периода: Первая Шотландская война – 1296-1328 и Вторая Шотландская война – 1332-1357. Первая завершилась полной и безоговорочной победой шотландцев и заключением крайне выгодного для них Нортгемптонского договора. Вторая шла не так успешно, и едва не привела к гибели северного королевства, но в итоге закончилась Берикским мирным договором, по которому Англия навсегда признала независимость Шотландии, но в обмен потребовала колоссальную дань в размере 100 000 мерков (65 тыс. фунтов стерлингов = 26 тонн серебра), которые выплачивались им почти 30 лет. Границы обеих стран в итоге, за небольшим изменением, остались прежними. В последствии обе страны объединились в 1707 году в Великобританию, при чем это было обставлено как «объединение равных».

Но никакого равенства между Англией и Шотландией никогда не было. На то множество причин.

(Карта Шотландии)

(Карта Шотландии)

Причины доминирования Англии следующие:

1.1. Англия завершила свое объединение к XI веку и на момент событий, даже несмотря на две «Баронских войны», представляла собой монолитное королевство с династией Плантагенетов во главе. Плантагенеты, как известно – французы на английском престоле. Они скрепляли свою власть «Хартией вольностей» и нашли довольно гибкую схему контакта с англо-саксонской знатью, а также любопытную комбинацию взаимодействия между знатью и плебсом. Фактически Англия, на момент начала событий, была унитарным государством, подчиненным единому центру. Основные интересы же Плантагенетов состояли вовсе не в Шотландии, а именно в их «прародине» - Франции и в тамошних владениях Английской короны. В результате обе Шотландских войны оказались своего рода прелюдией перед большой Столетней войной. Англия вышла из этой «прелюдии» намного более сильным государством, чем до ее начала, а английская армия накопила за 50 лет противостояния (активные боевые действия прекратились в 1346 году) огромный боевой опыт, став одной из сильнейших военных машин на всем Европейском континенте.

1.2. Шотландия, на момент начала войны, не была унитарным государством, а находилась в стадии формирования и представляла собой конфедерацию эрлов (ярлов, князей). Как следствие, на протяжении всего периода противостояния множество шотландских господ служили английскому королю, перебегали из одного лагеря в другой, а общая раздробленность Шотландского королевства необычайно играла на пользу захватчикам. Фактически Шотландия сформировалась как государство только примерно за 150 лет до начала конфликта.

2. Экономически Англия была намного богаче Шотландии. Она опиралась в своем развитии на мощную промышленность и сельское хозяйство, сформировавшееся за 300 лет, после вторжения Вильгельма Завоевателя, в том числе на торговые города (Лондон, Бристоль и др.) на юге. Англия была демографическим насосом Европы, и ее население непрерывно росло за счет миграции из Скандинавии, севера Германии, Франции и даже Италии. Шотландия оказалась на торговом отшибе со слаборазвитым сельским хозяйством. Тут стоит вспомнить, что английская территория – это равнинная и плодородная земля с весьма умеренным климатом, имеющая отличную дорожную сеть, построенную еще римлянами, а шотландская территория – каменистые горные хребты с минимумом дорог и общинным укладом сельской жизни. Как следствие, на протяжении всего конфликта одним из доминирующих факторов было технологическое превосходство английской армии над шотландской. Англичане имели тяжело-бронированную рыцарскую кавалерию, мощную, великолепно вооруженную латную пехоту и самое главное – лучших в мире лучников, вооруженных самым совершенным на тот момент «валлийским длинным луком». Шотландцы им могли противопоставить только плохо защищенную пехоту (чаще всего мобилизованную или собранную от кланов) и легкую кавалерию. Как следствие, основным оружием шотландцев были копья, цепи, колья и волчьи ямы, а основное военное построение – шилтроны. Имея намного больше финансовых ресурсов, англичане постоянно перекупали отдельных шотландских вельмож и рядовые кланы на свою сторону, а также усиливали войска наемниками. Английский флот на протяжении всей войны безраздельно господствовал на море, обеспечивая внезапные десанты в самую глубину территории противника. Кроме того, англичан довольно решительно поддержали валлийцы и существенно ирландцы.

(английская знать на поле боя)

(шотландская пехота на поле боя)

Однако, даже при всех этих преимуществах Первая Шотландская война едва не закончилась полным разгромом Англии, и на короткий момент дала Шотландии доминирование на всем острове. Но этот необычайный успех не был использован победителем, по причинам внутренней слабости шотландского общества и незавершенности государственного становления Шотландского королевства. Победители немедленно погрузились во внутренние распри, что дало возможность Англии сманеврировать внутри «шотландской проблемы» и нанести мощнейший удар по врагу! Тридцатые годы XIV века едва не привели к краху северного королевства. Оказавшись перед лицом гибели, шотландская знать и народ сумели-таки сплотиться вокруг своего лидера и изгнать противника со своей земли, но мир, который они заключили, оказался намного более тяжелым. Англичане спокойно отнеслись к невозможности полного захвата и подчинения Шотландии и использовали награбленное в ходе противостояния и полученное по контрибуции серебро для подготовки к намного более важной для династии Плантагенетов Столетней войны во Франции.

А вообще, мне кажется, что англичане и не ставили своей целью завоевание Шотландии и ликвидацию ее государственности. Они больше интересовались на начальном этапе «ленным подчинением» северного королевства и использованием его людских и экономических ресурсов в противостоянии уже на континенте с французским королем, а на втором этапе просто безнаказанно разоряли и грабили Шотландию, выкачивали из нее максимум, что могли получить в результате своих походов. Северное королевство интересовало англичан постольку-поскольку. Смирившись с тем, что шотландцев не завоевать, англичане сделали упор на их разорение и экономическое подчинение в дальнейшем. И в этом они сумели добиться большего успеха, чем с оружием в руках и на поле боя.

1. Подоплеки войны. Начало противостояния.

(Принцесса Маргарет, Норвежская дева)

В 1286 году умер последний представитель Данкельдской династии король Шотландии Александр III. Единственным его наследником оказалась трёхлетняя внучка Маргарет, которую называли «Норвежской девой». Маленький ребенок во главе государства давал слабую надежду на сохранение единства страны. В 1290 году «Стражи Шотландии» (группа наиболее влиятельных пэров страны) подписали Биргамский договор, давая согласие на брак Маргарет и Эдуарда Карнарвона, сына короля Англии Эдуарда I, который приходился двоюродным дедом для Маргарет. Этот брак шотландцы истолковали по своему, утверждая, что договор доказывает, что Шотландия - отдельная страна, независимая от Англии, и что её права, законы, свободы и обычаи являются устоявшимися и нерушимыми на все времена. Но именно этот «брак» между взрослым мужчиной и семилетним ребенком дали в итоге Эдуарду хитроумную лазейку для решительного вмешательства в шотландские дела. По существу, «Стражи Шотландии» сами запустили в свой хлев голодного и очень злого волка.

(Король Эдуард I)

Эдуарду даже не пришлось долго ждать! 26 сентября 1290 года юная Маргарет во время путешествия на Оркнейские острова внезапно заболела и умерла. С ней норвежская династия окончательно прервалась. Сразу же после её смерти появилось тринадцать претендентов на престол. Двумя основными соперниками в борьбе за корону Шотландии стали Роберт Брюс, отец будущего короля Роберта I Брюса, и Джон Баллиоль, лорд Галлоуэя. Эдуард, немедленно раскусив суть противостояния, сделал «вилку»: он подкупил Брюсов, обещая им свою немедленную поддержку в случае гражданской войны, и одновременно публично поддержал Баллиолей. Таким образом, обе партии оказались под его контролем. С другой стороны, не зная об этих хитростях и опасаясь гражданской войны между сторонниками двух партий, «Стражи Шотландии» написали королю Англии Эдуарду I письмо, в котором просили его приехать на север и быть арбитром в споре между претендентами. Так смертельный враг Шотландского королевства получил полную возможность контролировать выборы будущего короля! Страшная неосмотрительность…

Надо заметить, что на тот момент Англия как королевство не локализовывалась исконной территорией на острове Британия, а имела огромные владения во Франции, перешедшие по наследству от Элеоноры Аквитанской, в Бельгии и в Ирландии, чью колонизацию только-только начали. Кроме того, Эдуард I завершил подчинение Уэльса и превратил эту территорию в полностью подчиненную английской короне. Так что, по началу противостояния соотношение сил между Англией и Шотландией выглядело еще более кошмарным (на стороне англичан были тысячи рыцарей и десятки тысяч простых бойцов с материка, Ирландия и Уэльсса). Кроме того, Эдуард вместе с отцом (Генрихом III) благополучно закончил Баронскую войну и стабилизировал свой тыл на столетия. Авторитет английского короля на момент начала событий был необычайным высоким, а репутация - безукоризненная. Эдуард был вторым по популярности Плантагенетом в рыцарских романах того времени, после Ричарда Львиное сердце.

В 1291 году Эдуард I «милостиво» согласился встретиться со «Стражами» в Норэме. Перед началом процесса король Англии настаивал, чтобы его признали лордом-парамаунтом Шотландии. В ходе встречи армия Эдуарда I встала на границе в полной боевой готовности, что принудило шотландцев принять его условия. В отсутствие единого правителя, не имея мобилизованной армии и ввиду готовности англичан к вторжению, шотландцы согласились с коварным предложением. Претенденты на корону признали Эдуарда I своим лордом-парамаунтом и приняли его в качестве «арбитра». Это роковое решение и привело к последующей войне, едва не став причиной гибели самого королевства. Тем не менее, среди претендентов были церковники, такие как епископ Уишарт, для которых такая уступка не могла быть допустима. Именно вокруг них начала формироваться «антианглийская партия».

11 июня, выступая в роли лорда-парамаунта Шотландии, Эдуард I потребовал, чтобы шотландский королевский замок был временно оккупирован его силами. Он также пожелал, чтобы все шотландские государственные лица ушли в отставку, дабы потом быть переназначенными им. Два дня спустя, в Апселлингтоне, «Стражи Шотландии» и наиболее знатные шотландские дворяне собрались, чтобы присягнуть на верность Эдуарду I как лорду-парамаунту. Все шотландские пэры обязались после 27 июля 1291 года платить дань Эдуарду I, а примерно 200 человек из числа наиболее влиятельных баронов и дворян английский король одарил землями и поместьями в Англии, превратив их в «английскую партию».

С мая 1291 года было тринадцать встреч в Берике, где претенденты на корону просили Эдуарда I решить их разногласия, и этот период известен как «Великий спор». Претензии большинства претендентов были отклонены, в результате чего среди них остались только Брюс, Баллиоль, Флорис V и Джон де Гастингс из Абергавенни (2-й барон Гастингс). Только они оказались способными доказать своё прямое происхождение от Дэвида I. (1) Надо отдать должное, что Эдуард I вел свой арбитраж юридически безукоризненно!

К июлю осталось только два кандидата. 3 августа лорд-парамаунт попросил Брюса и Баллиоля выбрать сорок арбитров от каждого, а сам в то же время выбрал еще двадцать четыре, чтобы решить спор двух претендентов «по справедливости». Далее, 12 августа король Англии потребовал сбора всех документов, которые могли касаться прав претендентов. И 17 ноября 1292 года, а окончательно 30 ноября, большинством арбитров Джон Баллиоль был провозглашён королём под именем Иоанна I, а затем короновался в аббатстве Сконе. Брюсы, которые рассчитывали на прямую поддержку Эдуарда I, были изумлены, но «Стражи Шотландии» более чем удовлетворены «справедливостью и мудростью» данного решения (2).

Иоанн I сразу понял, насколько зыбкой является его власть и то, как сильно он теперь зависит от поддержки лорд-парамаунта. Благодаря своей гениальной комбинации и продемонстрировав личную беспристрастность, Эдуард I повязал нового шотландского правителя железными кандалами. Если бы шотландский король отказался выполнять требования англичан, то Эдуард натравливал на него Брюсов и стоящую за ними партию. Одновременно английский король полностью подчинил себе «Стражей Шотландии» и всю элиту страны.

26 декабря в городе Ньюкасл-апон-Тайн король, как теперь называли Баллиоля, вынужден был поклясться, что Шотландия впредь будет платить Англии дань. В скором времени Эдуард I дал понять, что считает Шотландию вассальным королевством. Затем английский король потребовал от своего вассала и «ленной присяги». А когда Иоанн I принес ее, то, в 1294 году Эдуард I вызвал в Лондон, где и приказал, чтобы тот до 1 сентября этого года обеспечил его шотландскими войсками и всеми необходимыми запасами для вторжения во Францию.

Так, не сделав ни единого выстрела благодаря виртуозной комбинации, английский король, впервые в истории Британии, «объединил» ВЕСЬ ОСТРОВ. Это был триумф Эдуарда I, теперь в его распоряжении и для решения дел с Французским королем, по вопросу родовых владений Плантагенетов на континенте были ресурсы всего архипелага.

(карикатура на короля Иоанна Баллиоля: он изображен в одной сорочке, со сломанным скипетром и с перевернутым (пустым) гербом. Смысл: не пользующийся уважением правитель, потерявший трон, предавший свой народ и т. д. Вот так его воспринимали в то время)

1. Тут есть маленький нюанс, Дэвид был изначально королем Альбы, но именно после объединения оной со Стратклайдом и возникло «королевство Шотландия». В правление Дэвида была отчеканена первая шотландская национальная монета, усилилась централизация власти, была заимствована норманская феодальная система, принят свод законов «Leges inter Brettos et Scottos», введена система бургов. То есть, условно именно Дэвида можно считать «основателем Шотландии».

2. У Дэвида был сын Герних, граф Хантингтон, который не унаследовал трон (те, что стали королями оказались бездетными или их потомство погибло), а у того три дочери: Маргарита, Изабелла, Ада и сын Иоанн - бездетный. Эти три дочери вышли замуж соответственно за Аллана Голлуэйского, Роберта IV Брюса и барона Генри Гастинга. Первая линия выводит нас на брак дочери Маргариты и Аллана - Дерворгилы с Джоном Баллиолем, от которого родился Иоанн Баллиоль (претендент), вторая на сына Изабеллы и Роберта Брюса - Роберта V Брюса (деда будущего короля Роберта I Брюса), а третья на барона Джона Гастинга (еще одного претендента, оставшегося за кадром, как чистого англичанина). Был еще один претендент, это Флорис V Голландский, который шел по линии сестры Генриха - Ады, но он также не прозвучал. Таким образом, Эдуард I выбрал вторую ступень родства (Баллиолей) при наличии первой (Брюсы). Не удивительно, что Брюсы сочли себя «оскорбленными». Однако, Баллиоли были северными шотландцами (более авторитетными), а Брюсы - южными. Поэтому такой странный выбор «Стражи Шотландии» оценили как «положительный» и полностью поддержали!

2. Реакция шотландской знати на хитросплетения Эдуарда

Только сейчас «Стражи Шотландии» поняли, какую они допустили ошибку. Придя в себя, они встретили Иоанна I в Эдинбурге и несколько дней обсуждали сложившееся положение. Было ясно, что в случае отказа от требований Эдуарда немедленно начнется война, при чем на стороне англичан будут поддержанные ими Брюсы и вся их партия. В свою очередь у них самих по-прежнему не было даже намека на подготовленную армию, в то время как англичане обладали огромными силами, собирающимися вторгнутся на материк.

В такой ситуации ни у них, ни у Иоанна I не оставалось никакого другого выбора, как обратиться за помощью к врагу англичан - королю Франции Филиппу IV Красивому. Несколько недель спустя шотландский парламент был спешно созван, и двенадцать членов военного совета (по четыре эрла, барона и епископа) были отобраны, чтобы стать советниками короля Иоанна I.

В результате они отправили гонцов в Лондон с уведомлением, что все в порядке и необходимое для предстоящего похода готовится, и одновременно списались с французским королем, предупредив его о планах Эдуарда I и попросив того о помощи в случае войны. Был заключен «тайный» договор, по которому шотландцы должны были вторгнуться в Англию, если англичане вторгнутся во Францию, а в ответ французы поддержали бы шотландцев. Договор был скреплён обещанием брака между Эдуардом Баллиолем, сыном Иоанна I, и Жанной де Валуа, племянницей Филиппа IV.

Стоит заметить, что родная дочь Филиппа IV – Изабелла в последствии стала супругой сыну Эдуарда I, а шотландцам французский король согласился выделить лишь свою племянницу. Это показывает истинное отношение французов к «шотландским простофилям». Как равного себе Филипп IV Иоанна I не считал и толково использовал, чтобы нейтрализовать своего главного страшного противника.

(Филипп IV)

Был также заключён еще и другой договор, с королём Норвегии Эриком II, по которому тот должен был поставить на сумму 50 000 гроутов 100 кораблей в течение четырёх месяцев в году, пока военные действия между Францией и Англией продолжались. Но Норвегия не стала активничать на этом направлении, а франко-шотландский союз, позже получивший название «Старый союз», периодически продлевался до 1560 года. В ходе Столетней войны тысячи шотландцев воевали во французской армии, против своих исконных врагов – англичан, но практически ни один француз не сражался за спасение Шотландии. По существу это был «односторонний договор», по которому Шотландия была брошена один на один с Эдуардом I. Помощь французов так и осталась на бумаге.

(Брак между Эдуардом II и дочерью Филиппа IV, Изабеллой Французской в 1308 году)

Узнав о «предательстве» шотландцев, английский король немедленно запустил в действие свой дьявольский механизм. Он, собственно говоря, только и ждал этого, а измена ленной присяге Иоанном I, была просто использована для ликвидации шотландской независимости.

Используя право «ленной присяги» в начале 1295 года, Эдуард I объявил о низложении шотландского короля и немедленно назначил на его место своего прямого ставленника - Роберта Брюса, сына Роберта Брюса старшего. Эдуард I также приказал Иоанну I уступить ему контроль над замками и укреплениями в Берике, Джедбурге и Роксбурге. В декабре более 200 арендаторов Эдуарда I, из числа крупного шотландского дворянства в Ньюкасле, были призваны в ополчение, и в феврале-марте 1296 года отплыли на север, чтобы соединиться с его сухопутными войсками.

В ответ король Иоанн I призвал всех шотландцев, способных носить оружие, прибыть в Каддонли 11 марта, чтобы дать отпор врагу. Конечно, часть шотландской знати предпочла проигнорировать повестку, в том числе и сам Роберт Брюс, чьи поместья в Каррике были захвачены Иоанном I и переданы Джону Комину «Красному».

(Эдинбургский замок)

Когда шотландские эрлы собрались в Каддонли, для того чтобы противостоять англичанам, они в ужасе увидели, что их армия насчитывает меньше одной тысячи человек, и примерно столько же плохо вооруженного ополчения. Больше никто на призыв Иоанна I не пришел. Адская дипломатическая машина Эдуарда I сработала! В ответ к южным границам королевства подошла десятитысячная полностью экипированная и вооруженная с ног до головы английская армия.

«Стражи Шотландии» и Джон Баллиоль наконец поняли, кого они выбрали себе «лордом-парамаунтом».

Стоит заметить, что в итоге все юридические и дипломатические хитросплетения Эдуарда I вышли ему боком. Он лихо разобрался с шотландской знатью, что на блюдечке принесли ему государственность страны, но совершенно не понял духа шотландского народа. В глазах шотландского фермера и мелкого дворянина английский король предстал не покровителем, а скорее дьяволом воплоти. И одержав виртуозную тактическую победу, Эдуард I тут же потерпел стратегическое поражение – он потерял шотландский народ, который возненавидел в итоге не только его лично, но и всех англичан, причем на долгие столетия.

Основные тезисы по первой главе, прежде чем перейти ко второй.

1. Итак, самый главный вопрос, почему стражи Шотландии обратились к Эдуарду, а не к французскому королю в вопросе Великого спора? Я думаю, что причина тут кроется в том, что менталитет шотландской знати на тот момент был очень обывательским, приземленным, местечковым. Им, информационно и физически изолированным на своем бедном севере Британии, просто не пришло в голову, что есть и другие пути, а Эдуард, с его безукоризненной репутацией, показался вполне достойной фигурой в качестве арбитра. Если идти дальше, то стоит заметить, что если так можно выразиться, о существовании французского короля шотландцы узнали только тогда, когда им приказали собирать необходимое снаряжения для похода туда. Только после этого они выслали на материк делегацию и начали прямые переговоры. Они поначалу даже надеялись на норвежского короля, но тот их просто послал подальше. Норвежцев британские дела не интересовали по определению. А касательно французов, то для них, что шотландцы, что англичане были одинаково «бриты». То есть враги. И эта война для них выглядела как «противостояние одних врагов с другими врагами». Поэтому французы на словах «бесконечно и необычайно» поддержали шотландцев, а на деле лишь ехидно смотрели за неистовым взаимным истреблением на острове. Таким образом, шотландцы оказались один на один со второй по силе (после «Священной римской империи») армией в Европе.

2. Что не учел Эдуард? Он катастрофически не учел менталитета шотландского народа. Это северяне, крестьяне с патриальхально-клановым мышлением. Очень простые и незатейливые люди. Как такие люди будут реагировать на захватчика? Конечно озвереют, если их начнут грабить, насиловать и вырывать родной земли! Тотально озвереют! Эдуард еще мог избежать народной войны в Шотландии, но его высокомерие, и нарциссизм, и наивная убежденность, что купив знать, он купит и всю страну разом, привели англичан к катастрофе. То есть он стал действовать в Шотландии, точно так же, как намеревался действовать во Франции по формуле: "знать наша - на плебс начхать!" В итоге англичане быстро поняли, что шотландцы – далеко не французы.

3. Когда началась война, Эдуард долго не мог поверить в ее серьезность. Он был крайне раздражен сообщениями о нападениях на его солдат и первых жертвах, и в ответ проводил совещания со своими «арендаторами» (теми, что еще приезжали к нему в первый год войны), требовал от них «разобраться с быдлом», а поскольку Шотландия должна была обеспечивать снаряжением его армию, категорически отказывался слать на север подкрепления. В итоге английская армия на севере была предоставлена сама себе и по существу обречена на уничтожение. Лишь после Стерлинга Эдуард осознал масштабы проблемы. Но он еще думал, что можно договориться с ярлами и пэрами, слал требования к своим «арендаторам» прибыть к нему по праву ленной присяги. Эдуард долго не мог поверить, что присяга ему не имеет для шотландцев никакой юридической силы.

4. Как реагировала шотландская знать на действия Эдуарда? Как только они распознали сам механизм того, как их кинули, Эдуард из покровителя превратился для них сразу же в Дьявола воплоти (что прекрасно отразилось в тексте послания к Римскому папе в 1320 году - т. н. "Арбротской декларации", подписанным 85 представителями высшей шотландской знати). Они поняли, что Эдуарду ничего не стоит просто собрать их всех в одном месте и поголовно перебить, после чего передать их земли и дома английским пэрам. А потом знать еще поняла, что помощи ждать неоткуда, и произошла тотальная ее мобилизация. Так что, вопреки мифу, показанному в фильме «Храброе сердце», знать поддержала восстание практически поголовно и даже те 200 «арендаторов» Эдуарда, наплевав на свои поместья в Англии, примкнули к восстанию. Лоялистов тут было с «гулькин нос». То есть, под знамена Уоллеса пришла вся Шотландия. И конфликт у него был не со знатью, а только с рядом своих соратников по восстанию (текущие разногласия). Именно в следствии этих разногласий он и отбыл после Фолкнера во Францию. А при Роберте Брюсе единение знати и народа обрело просто абсолютный характер. То есть, для Шотландии эта война имела характер «НАРОДНОЙ» и «ОТЕЧЕСТВЕННОЙ». Миф о предательстве знати при Фолкнере – действительно просто миф и больше ничего. Уоллес сам приказал коннице отступить в Эдинбург, поскольку увидел, что она не в состоянии противостоять английским латникам. Потом он еще примерно год командовал армией, в том числе и якобы «предавшими» его пэрами.

(английская пехота в бою)

Вот это те моменты, которые нужно понимать при анализе начала «Войны за независимость».

Почему то, что началось в Шотландии, не произошло потом во Франции и ранее в Уэльсе? Потому что население Франции ушло далеко в развитии, и давно прошло стадию «кланово-племенной» общины. Они жили менталитетом не раннего, а позднего Средневековья. Для большинства французов война между их королем и английским была чем-то параллельным, а грабили простой люд равномерно обе стороны. Кроме того, население той же Гаскони, Гиени и особенно Бретани воспринимало как врагов именно французов, а не англичан, и считала себя гражданами Англии, а не Франции. А население Лангедока – те вообще конкретно ненавидели северян и «французов», так же как и бургундцы. Вот почему английский корпус, вошедший в Шотландию, был поголовно уничтожен в первый же год войны, а во Франции англичане вольготно жили почти сто лет.

(отражение шотландцами атаки английской конницы)

В Уэльсе же Эдуард действовал намного мудрее и провел качественную интеграцию валлийской знати в английскую. Кроме того, после завершения вооруженного противостояния английская армия не занялась в Уэльсе «сбором средств на нужды предстоящего похода». Как следствие, в пределах одного поколения Уэльс был благополучно интегрирован в Англию и стал одним из ее главных регионов. Если помните, то Тюдоры, пришедшие к власти после Плантагенетов, это уэльская династия, и именно валлийские лучники крошили французских рыцарей в последующей Столетней войне.

3. Начало войны. Крах знати и триумф народа

Силы сторон перед первым сражением этой войны были просто нереально неравны. Англичане располагали 2000 конницы (120 баннеров), 7000 тяжеловооруженной пехоты и более 1500 лучников. Их армия была подготовлена и обучена на самом высоком уровне для того времени. Кроме того, англичанам помогали порядка 200 шотландских дворян во главе с отвергнутыми во время «Великого спора» Брюсами. Боевой дух у англичан был безупречен.

С другой стороны собрались около сотни знатных эрлов и их персональные телохранители или оруженосцы, а также около тысячи простого люда, практически невооруженного и небоеспособного. Боевой дух шотландцев в этом первом столкновении был околонулевым.

В итоге, заняв без боя великолепно укрепленный Берик-апон-Туид, Эдуард I на месяц остается в городе, усиливая его обороноспособность, дабы превратить его в главный пункт дальнейшего наступления. Он также иронично направил Иоанну I предложение одуматься и выплатить дань, что тот панически отверг. «Удовлетворенный» услышанным, английский король направил часть своих сил под командованием своего лучшего командира Джона де Варенна графа Суррея дальше на север, где те 27 апреля у замка Данбара встретились с основной шотландской армией.

Бой продолжался около часа, после чего шотландцы были рассеяны. Англичане потерли всего одного рыцаря, а захватили в плен свыше 100 знатных врагов. Армия Иоанна I просто разбежалась…

Первой жертвой со стороны англичан стал несовершеннолетний лотианский рыцарь сэр Патрик Грэхем. Англичане и не думали в этот момент, что война продлится пятьдесят лет, и они потеряют на ней десятки тысяч своих воинов, целое поколение будет выкошено и погибнет в шотландских горах. На следующий день уже сам Эдуард подступил к стенам Данбара, гарнизон которого немедленно сдался. В Англию были выслано порядка 130 бывших в замке рыцарей и оруженосцев, среди них были и графы Атолла, Росса, и Ментейта (эти господа и их потомки затем проявят себя в ходе второй Англо-Шотландской войны, и не с лучшей стороны).

В течение последующих нескольких месяцев англичане без боя заняли практически всю страну, подавив мелкие очаги сопротивления. Король Иоанн I и все его ближайшие сподвижники сели на корабль и отплыли во Францию. К июню 1296 года сопротивление оккупантам было сломлено.

Филипп IV весьма прохладно встретил беглого шотландского короля. Вестимо он был явно озадачен столь ничтожным сопротивлением со стороны Шотландии. Впрочем, ему некогда было думать, поскольку быстро закончив дела на севере, Эдуард I уже отбыл со всей основной армией на юг, где начал готовится к предстоящей высадке на континент.

После того, как Скутский камень был вывезен из аббатства Сконе и перевезён в Вестминстерское аббатство, Эдуард I созвал парламент в Берике, где шотландская знать принесла ему оммаж как королю Англии и Шотландии. Удовлетворенный Эдуард вернулся в Лондон и начал готовится к вторжению на материк.

Причем, как я понял, Эдуард пошел даже дальше - он не просто ликвидировал шотландский престол, а объявил о разделе страны на графства и включении всей территории Шотландии в состав Англии. Это, конечно, была большая ошибка с его стороны, поскольку даже Брюсы (еще вчера "преданные псы Эдуарда", готовившиеся стать его королями-вассалами) - перешли на сторону врагов англичан и на втором этапе стали двигателями сопротивления.

В общем, король отправился на юг и стал готовиться к высадке во Францию. Там уже начались небольшие боевые действия, и его величество готов был вступить на борт корабля.

Оставшиеся в Шотландии силы начали немедленно сбор всего необходимого: денег, фуража, снаряжения и всего другого, что год назад под ленной присягой было истребовано у неудачливого Иоанна I. Короче говоря, английская армия занялась тотальным мародерством и разорением без боя сдавшейся страны.

Англичане отбирали у шотландцев скот, имущество, жен и детей. Сильных мужчин забирали в оруженосцы или просто в сопровождающий армию люд. Везде и всюду назначалась английская администрация, которая полностью игнорировала шотландские законы, демонстрируя всем и каждому, что такой страны как Шотландия больше не существует. На севере государства им оказал сопротивление поначалу только эрл Эндрю де Морей, который с отрядом изначально в сорок человек нанес поражение нескольким группам английских мародеров, а вскоре, накопив силы, разбил и некоторые крупные отряды английских рыцарей. Затем в течение нескольких месяцев под его командование сбежались сотни и даже тысячи людей, чей боевой дух был намного выше, чем при Данбаре!

Тут то и произошла знаменитая история с отставным кондотьером сэром Уильямом Уоллесом и его супругой Мэрион Брейдфьюит в Ланарке. Отец Мэрион - сэр Хью де Брэйдфьюит был из числа «арендаторов» Эдуарда I и крайне недолюбливал Уоллеса и всю его шайку. Сам Уоллес в разное время подрабатывал на службе у разных королей и являлся профессиональным солдатом, а его небольшая команда наемников имела отличную подготовку. Сэр Хью, чтобы избежать столкновения с англичанами, посадил свою дочь под арест и обратился за помощью к только что назначенному шерифу Уильяму Гезльригу, человеку, как я понимаю, невысокого интеллекта. Уоллес до этого часто тайно бегал к своей супруге и проводил с ней время, а шериф решил этим воспользоваться. Во время такого очередного романтичного забега, Уоллеса попытались схватить англичане. Тот отбился, и сразив нескольких солдат короля, сбежал, а Уильям Гезльриг в ответ в ярости обезглавил Мэрион, чем вызвал ужас и ненависть не только ее отца – Сэра Хью де Брэйдфьюита, но и всего Ланарка. Это произошло в мае 1297 года.

(Уильям Уоллес)

На следующий день Уоллес вернулся уже со всем своим отрядом и вырезал 50 англичан, а самого шерифа Уильям Гезльрига распял на воротах дома Брэйдфьюитов. Спустя неделю вокруг бывшего кондотьера собрались сотни вооруженных и также озлобленных до предела людей со всего юга Шотландии. В течение последующих двух месяцев Уоллес вел избиение английских отрядов и местных гарнизонов, уничтожая англичан везде, где только находил, не считаясь ни с их возрастом, ни со статусом, ни с просьбами о помиловании или обещаниями выкупа. А когда, услышав о его «зверствах», выступила основанная английская армия, то отошел к Стерлингу, где немедленно уничтожил весь гарнизон захватчиков, точно также распяв или сжигая заживо всех, кто попался в плен. Во время этой резни погибли брат и племянник сэра Джона де Ментейса, которых в числе нескольких других шотландских дворян обвинили в коллобрационизме, а почему это важно – узнаем после.

Зная о тактическом превосходстве англичан, бывший кондотьер придумал новую тактику и новое построение для шотландской пехоты, которое давало преимущество даже легко вооруженным или незащищенным доспехами, неподготовленным и вчера вставшим в строй местным крестьянам. Это построение называлось – шилтроны «schiltrons».

(шилтроны - кадр из фильма "Брюс")

(шилтроны - кадр из фильма "Брюс")

Против закованных в броню рыцарей и латной пехоты шотландцы стали выстраиваться в подобие македонской фаланги предельно плотным строем, вооруженные длинными в 4-5 метров копьями с широкими лезвиями на конце. Для большей устойчивости ряды шотландцев сковывались цепями. В бою английские рыцари натыкались на лес копий с широкими лезвиями, вылетали из седел, теряли коней, чьи попоны пробивались копьями, падали под ноги шотландцам и добивались на земле. Кроме того, шотландцы часто закапывали в землю перед собой колья из свежего леса, длинной также по 3-4 метра. Эти колья и сами копья в руках восставших останавливали любую лавину рыцарской кавалерии, нанося оной страшный урон.

Эндрю де Морей на севере действовал уже полноценными войсками из латной пехоты, лучников и кавалерии. Он прерывал снабжение изолированных английских гарнизонов, уничтожая на дорогах любых англичан, что находил. Взятые в осаду гарнизоны в панике взывали о помощи и слали гонцов в Йорк и Берик. К середине 1297 года полыхала почти вся страна.

Раздраженный беспокоящими с севера слухами, а также срывом поставок из Шотландии, Эдуард I приказал Джону де Варену покончить с войной одним ударом. Тот в августе выступил из Берика со всей своей десятитысячной армией. Граф Суррей решил сначала зачистить Стерлинг, где окопался со своим войском Уоллес, а затем уже идти на север и подавить там Морея. Однако он не знал, что Эндрю де Морей еще месяц назад выступил со всей своей армией на юг и установил контакт с Уоллесом, а также с группой сторонников Иоанна I, консолидировавшихся вокруг эрла Роберта Бойда. Наступление англичан шло без разведки и без понимания сил противника, наобум и в неизвестность.

11 сентября 1297 года обе армии встретились в решающем сражении. Силы сторон были:

Англичане: 1500-1600 латных кавалеристов (90 баннеров), 7000 латной пехоты и порядка 2000 лучников. А всего вместе с обозами и оруженосцами – до 20 000 человек.

Силы шотландцев составляли:

Уильям Уоллес – 4000 бойцов, в основном бывших фермеров и мелких дворян, выстроенных в шилтроны.

Эндрю де Морей – 2000 рыцарей, лучников и пехотинцев.

Роберт Бойд – порядка 1000 рыцарей и их оруженосцев, в том числе и «Стражи Шотландии».

Всего около 7000-8000 человек.

(битва при Стерлинге, решающий момент сражения - обрушение Стерлингово моста под весом рыцарей, давка и бойня, на заднем плане - аббатство Крейг и ставка Уолесса)

Англичане переправились через реку Форт, чтобы осадить Стерлинг, где предположительно укрывался Уоллес. Однако, когда латники перешли реку, их немедленно атаковали и буквально раздавили шилтроны противника. Попытка помочь гибнущим пехотинцам огнем лучников ни к чему не привела, а залпы англичан частично ушли по своим. Раздраженный гибелью людей, граф Суррей приказал переправиться через реку кавалерии. Конница застряла во время переправы через узкий, деревянный мост, при чем часть рыцарей была вынуждена спешиться. В этот момент в тыл англичанам ударила армия Эндрю де Морея, а Уоллес, увидев это с другого берега, приказал своим шилтронам начать решительное наступление. Английские лучники были массово перебиты шотландской кавалерией прямо на берегу, а с другой стороны латная пехота была отброшена обратно к мосту и столкнулась с переправляющимися рыцарями. Началась давка, а вскоре мост просто проломился и рухнул вместе с тяжеловооруженными рыцарями в горный поток. После чего пошла тотальная бойня оказавшихся в беспомощном положении англичан, в ходе которой погибло 6000 (шесть тысяч!) захватчиков. Англичане признают эти потери целиком и полностью. Шотландцы истребляли врагов до самого утра, пока стояли на ногах, а на следующий день продолжили их преследование и добивание. Вся северная английская армия была уничтожена практически без остатка! Обоз и оруженосцы, в большинстве своем набранные из числа местного населения просто перебежали на сторону противника.

До конца 1297 года вся Шотландия полностью освобождена, кроме многострадального Берика.

Тем не менее, в битве при Стерлинге победители также понесли серьезные потери: погибло порядка 500 шотландцев, в числе которых оказалось два командира: Эндрю де Морей и Роберт Бойд. Бывший кондотьер Уильям Уоллес остался единственным триумфатором.

(Нынешний вид на место сражения и 67-метровая "Башня Уоллесса " на месте аббатства Крейг)

Спустя 5 месяцев после битвы при Стерлинге, в марте 1298 года Уильяма Уоллеса избрали «Хранителем Шотландии (регентом) в отсутствие короля Иоанна I». Английских отрядов на территории страны не было.

Итак, спустя год после комичного разгрома при Данбаре спешно собранной армии Иоанна I начальный этап войны завершился полной и абсолютной победой шотландского народа и уничтожением всей английской армии, что пришла к Берику. Не удовлетворившись этой победой, Уоллес вторгся в саму Англию и опустошил два самых северных графства страны: Нортумберленд и Камберленд. Шотландцы уничтожили там все живое, что только нашли.

Теперь англичане поняли, какую войну им предстоит вести, и на север выступила вся главная армия королевства во главе с самим королем Эдуардом I. Вместо планировавшегося похода во Францию и быстрой победы там, английскому королю предстояло вести тяжелейшую войну на острове, против тех, кого он так лихо обманул шесть лет назад во время «Великого спора».

Сейчас на месте, где шотландцы одержали свою победу, стоит огромная 67-и метровая «Башня Уоллеса» - главный памятник Войны за независимость. Этот памятник никто не посмел тронуть за все 300 лет Англо-шотландской унии. Она стоит в самом центре давно разобранного замка Стерлинг, символизируя дух шотландского народа, которым так глупо пренебрег Эдуард I. А под ней через реку Форт перекинут уже не деревянный, а каменный, четырехарочный новый Стерлингов мост.

(памятник Уильяму Уолессу)

По поводу командующего англичанами на этом этапе Джона Варенна, 6-го графа Суррей. Это был далеко не мальчик для битья! Опытный полководец, за спиной которого четыре компании, в то числе вся война в Уэльсе (1277—1283 гг.). На момент битвы при Стерлинге ему было 66 лет, и он имел звание "лучшего английского полководца". В самом начале 1996 Эдуард назначил его наместником Шотландии (точнее новых графств, образованных после формальной ликвидации страны). Каким-то образом Джону Варенну удалось пережить бойню при Стерлинге, где убиты были почти все его соратники и друзья, а затем, с оставшимися силами суметь закрепится в Берике. Однако его репутация после Стерлинга рухнула. Он умер спустя 7 лет, после катастрофы и похоронен со всеми подобающими почестями (в фильме его типа замочили).

(Единственное изображение Джона Варенна)

4. Второй этап войны. Битва при Фолкерке. Поражение Уоллеса и временный успех Эдуарда I. Казнь Уоллеса и начало новой войны.

Итак, вначале 1298 английский король во главе своей главной армии отбыл на север. Его сопровождала практически вся английская знать, а под командой было 2400 рыцарей и тяжелых кавалеристов (220 баннеров), 9000 пехотинцев и 3000 валлийских лучников и копейщиков. В марте они выступили из Йорка (куда в спешном порядке было перенесено правительство и двор) и прошли через полосу выжженной земли английских графств Нортумберленд и Камберленд.

С другой стороны из Стерлинга с основной шотландской армией вышел Уильям Уоллес. Его сопровождали 1000 шотландских кавалеристов, 3000 лучников и легковооруженных пехотинцев, а также 4000 бойцов из шилтронов – ударная часть шотландской армии.

Боевой дух шотландцев был мощным! Мало того, что все население страны поддержало Уоллеса и короля Иоанна I, который уже готовился вернуться из эмиграции. Даже непримиримые враги Баллиолей – Брюсы и практически все 200 шотландских вельмож из «английской партии» пришли к Уоллесу под Фолкнер! Собственно группа поддержки Эдуарда I в северной стране на время практически прекратила свое существование. Когда на апрельском военном совете в Йорке Эдуард I обратился к Брюсам и своим «арендаторам» с требованием присоединится к его армии, те ответили презрительным отказом. Эдуард еще не понял всей происшедшей перемены и обвинил их всех «изменниками».

В июне английская армия прошла по выезженной земле к границе Шотландии и собралась у Роксбурга – одного из немногих уцелевших в ходе вторжения Уоллеса северных английских городов. Боевой дух английских войск был разнобойным: знать и рыцарство горело яростным желанием сразиться за короля, а вот простая пехота, особенно валлийцы, думали совсем иначе. Оглядываясь по сторонам, они видели, что предстоит биться не с ленивыми французами, а с мощным и беспощадным противником. У англичан началось дезертирство и общее падение дисциплины. Кончилось это небольшим восстанием валлийцев, которых удалось утихомирить только силой оружия. 80 зачинщиков мятежа были повешены.

Спустя какое-то время, в августе, англичане вошли в Шотландию и двинулись к крупнейшему городу страны – Эдинбургу. Уоллес планомерно отступал на север, заманивая врага вглубь страны, а его капитаны уничтожали коммуникации англичан, истребляя фуражиров и тылы. Теперь англичане увидели, что столкнулись с настоящей народной войной.

Стоит заметить, что на начало конфликта население Англии составляло 2,3 млн. человек, а Шотландии было менее 300 тыс. из которых значительная часть жила на самом севере и островах, только условно подчиненных шотландской короне. Реально совокупные мобилизационные ресурсы страны были в пределах 20-25 тыс. человек. В то же время как в Англии только рыцарство могло выставить на поле боя свыше 16 000 воинов, а общие возможности английского короля с наемниками, ирландцами и валлийцами превышали 100-150 тыс. Это соотношение сил нужно внимательно учитывать в ходе анализа всего конфликта, чтобы понимать суть событий. У Уоллеса не было сил для массированного вторжения в Англию, кроме того, в случае поражения и гибели армии, страна становилась полностью беззащитной перед врагом. Уоллес не имел права на ошибку.

Сражение состоялось неподалеку от Эдинбурга у местечка Фолкерк. Уоллес отлично выбрал место для боя: рыхлая болотистая земля в низинах, густой лес с флангов, а его армия выстроилась в шилтроны на четырех отвесных холмах. Перед шотландским строем были выкопаны волчьи ямы и вбиты в землю многочисленные колья. Между шилтронами заняли позиции лучники и шотландская рыцарская кавалерия. «Стражи Шотландии» и ударная часть знати во главе с Комином Красным стояли в тылу, готовясь выступить в качестве резерва или предотвратить нападение англичан во фланги. Уоллес был удовлетворен подготовкой своих сил, но шотландскую знать немножко смущала необходимость слушать приказы безродного кондотьера.

(Первый этап сражения при Фолкерке - попытки атаки шилтронов кавалерией англичан и их неудачи, отход в Эдинбург шотландской кавалерии)

Англичане выступили утром 22 июля к Эдинбургу, так же, как при Стерлинге, без всякой разведки, не предполагая, что противник ожидает их на полпути к городу, стоя в оборонительном строю. На марше королевская армия растянулась: рыцари, чей боевой дух был очень высок – ушли далеко вперед, простые ратники тянулись длинной колонной позади, а самыми последними в хвосте шли валлийцы и лучники. Замыкал шествие сам король Эдуард I, который во главе отборного отряда следил, чтобы его войны не дезертировали и не побежали назад. Не зная об этом, Уоллес допустил ошибку: он мог целиком разгромить англичан прямо на марше в лесу, но вместо этого решил ждать их в оборонительном порядке.

Первыми подошли на поле боя конные рыцари во главе с Епископом Даремским Энтони Беком, что немедленно, не дожидаясь пехоты, атаковали противника, не представляя ни его сил, ни возможностей. Превосходство английской панцирной кавалерии и полностью укрытых кольчугой и попонами лошадей все-таки сыграла свою роль. Англичане рассеяли часть шотландской конницы на левом фланге и обрушились непосредственно на шилтроны. Тут они, уткнувшись в лес копий и кольев, понесли тяжелые потери и откатились назад на исходные позиции. Дождавшись пехоты в два часа дня, рыцари предприняли вторую атаку уже на правый фланг и также смяли там шотландскую конницу. Но и эта вторая атака буквально захлебнулась в крови, уткнувшись в шилтроны. Сотни английских рыцарей были убиты или тяжело ранены.

Увидев поражение противника «Стражи Шотландии» во главе с сэром Комином и его кланом контратаковали англичан, не послушав приказа Уоллеса стоять на месте. Оправившаяся после двух поражений, но поддержанная латной пехотой английская конница буквально разметала их. После чего англичане предприняли третью атаку на шилтроны и снова потерпели полное фиаско, а их отступление в этот раз приняло панический характер.

В итоге к трем часам дня обе стороны потеряли свою кавалерию и дальше сражались только пехотой. Вопреки мифу шотландская знать сражалась при Фолкерке героически, но уступая англичанам в вооружении и подготовке, не имела против них в открытом бою никаких шансов. Английские рыцари просто давили шотландских кавалеристов, и к середине дня, по приказу Уоллеса шотландская кавалерия отошла в тыл во избежание больших потерь (это потом будет истолковано как «предательство пэрами Шотландии»). Отбив третью атаку противника, и увидев полное поражение английской рыцарской кавалерии, Уоллес приказал начать решительное наступление, и шилтроны сдвинулись с места, обрушившись на врага. В четыре часа дня шотландцы проломили центр английской армии и рассекли вражескую пехоту надвое. Когда на поле боя прибыли валлийцы и сам король с отборным отрядом рыцарей, битва обрела характер разгрома англичан. Пехота и кавалерия бежали, либо отступали группами, тяжелораненых бросали прямо на поле боя.

(Второй этап битвы при Фолкерке - контрнаступление Уоллеса и окружение шилтронов. Расстрел шилтронов английскими лучниками)

Быстро восстановив управляемость войсками и удержав на месте несколько крупных отрядов латников, Эдуард I приказал валлийцам выстроиться самым тесным строем, а рядом стать английским лучникам с арбалетами и короткими луками. Затем он отдал приказ держать строй и непрерывно вести огонь по наступающим шилтронам. В пять часов дня на центр шотландского войска обрушился ливень стрел и арбалетных болтов. Падая десятками, а затем и сотнями, шотландцы упорно продолжали наступление, не понимая его обреченности. А когда шилтроны под градом стрел и болтов остановились и заволновались, на них обрушились ударные отряды английской рыцарской кавалерии и тяжелой пехоты. Шилтроны не выдержали этой атаки, и Уоллес отдал приказ об общем отступлении к Эдинбургу. Практически полная победа обратилась в поражение.

Англичане потеряли 700 конных рыцарей и 2000 пехотинцев. Еще столько же их солдат получили ранения или дезертировали с поля боя.

Шотландцы оставили на поле боя примерно 4000 павших, из которых почти 3000 пришлись на ударную силу Уоллеса – шилтроны, и только около 1000 на кавалерию и лучников. Трагедия была не только в больших потерях, а в том, что ударная часть шотландской армии – шилтроны, были практически полностью уничтожены в бою, и восстановить их в краткое время не было возможности. Англичане, в свою очередь, из-за огромных потерь не решались выступить к Эдинбургу и почти месяц стояли под ним, восстанавливая свои силы и коммуникации.

В сентябре шотландцы оставили столицу страны, но сохранив основные свои силы, отступили на север, продолжая придерживаться тактики выжженной земли и партизанской войны. Уоллес, как регент Иоанна I, еще имел авторитет в войсках, но уже не столь беспрекословный как раньше. Вперед выдвинулись Роберт Брюс (младший) и Джон Комин, а духовное руководство над армией осуществлял епископ Сен-Эндрюсский Уильям де Ламберт. Начался иной этап противостояния.

Стоит отметить тактику шотландцев на данном этапе (1298-1304 годы). Они не вступали в открытые сражения с крупными силами врага, но контролировали все дороги и всю сельскую местность, а также удерживали почти все крупные крепости и замки страны дальше Эдинбурга. Периодически они уничтожали крупные партии англичан, шедшие с провиантом и снаряжением от Берика к Эдинбургу. Попытки англичан расширить свою «зону влияния» упирались в парфянскую тактику противника: англичане входили в разоренную местность с отравленными колодцами и непрерывно подвергались атакам во время своего движения. Как только они располагались у какого-нибудь города или замка – шотландцы немедленно перерезали их снабжение и ждали когда англичане либо побегут назад, либо запросят подкрепление. Полное оперативное руководство войной в 1298-99 вел лично Уоллес, а после отбытия его во Францию в 1300 году – Джон Комин Красный (племянник Иоанна I). В итоге этого изнурительного противостояния лишь в 1300 году англичанам удалось взять Глазго, и только в 1302 году – Перт. При этом у них в тылу остался осажденный Стерлинг.

Чтобы расширить зону оккупации, англичанам приходилось непрерывно перебрасывать на фронт новые и новые силы. Оголять тылы во Франции, нанимать солдат в Аквитании и Фландрии, гнать на убой несчастных валлийцев и ирландцев. Небоевые потери и дезертирство косили их армию. Перед ними была классическая война на истощение, подобная той, с которой столкнулся Филипп II и испанцы в Голландии. Причем даже занятые территории не были полностью подконтрольны - по ним непрерывно шастали и убивали всех встреченных англичан банды кондотьеров Уоллеса и Комина Красного.

Сам Эдуард I вскоре занемог, и в начале 1299 отбыл обратно в Йорк (куда на шесть лет войны была перенесена столица Англии). Ни о каком вторжении во Францию уже даже речи не велось, обе стороны планомерно истребляли друг друга в тяжелейшей войне на истощение. Помянув о катастрофе при Стерлинге и едва не закончившийся поражением битве при Фолкерке, Эдуард I ни на неделю не покидал Йорк и север страны, лично руководя всей компанией. В свою очередь шотландцы также теряли свои силы, а страна лежала в руинах.

Французы и Филипп IV весьма иронично наблюдали за тихим самоистреблением в Британии, тут их ситуация вполне устраивала. Затем они начали медленное наступление на английские владения, и пользуясь слабостью противника, захватили у того несколько замков и графств.

Эдуард I вынужден был пойти на перемирие со своим главным врагом Филиппом IV и согласиться на брак своего старшего сына Эдуарда на дочери французского короля – Изабелле (девочке на тот момент было четыре годика). В 1299 году он принес Филиппу «заочный оммаж», признав себя вассалом французского короля в обмен на возвращение захваченной противником в 1297-99 годах Гиени. На этом англо-французское противостояние завершилось, поскольку Филипп явно был недоволен уровнем сопротивления англичан и степенью их истощенности в Шотландии. В дальнейшем франки благополучно реализуют свои возможности в ходе скоротечного конфликта под названием Война Сен-Сардо в 1324 - 1327 годах, благодаря которой бессовестно и беспощадно оттяпают у обессиленной Англии почти все владения в Аквитании, а также Гиень, Бретань и все остальное, кроме небольшой группы крепостей на побережье. За перемирие они потребуют повторный и уже очный оммаж, который принесет внук Эдуарда I, Эдуард III в Амьене в 1331 году Филиппу VI. В общем, благодаря Шотландии франки сумели отжать у англичан все что смогли. Но они еще не знают, что это им выйдет боком спустя всего 10-15 лет. Но это все за пределами данной статьи.

(Мнимый оммаж Эдуарда I королю Филиппу IV. Французская миниатюра, в действительности этого коленопреклонства не было. Как я понял, оно было дано в виде письменного послания)

Тем временем тяжелейшая война и постоянный психологический стресс непрерывного похода подкосили здоровье английского короля. Вначале 1302 Эдуард согласился подписать перемирие с шотландскими лордами. Незадолго до этого Уильям Уоллес отбыл во Францию для переговоров с Филиппом IV о поддержке Шотландии в соответствии с заключенным «Старым союзом», а епископ Уильям де Ламберт отправился в Рим для контакта с Папой.

Бонусом для Эдуарда оказалось пленение еще в 1298 году короля Шотландии Иоанна I, который неосмотрительно, вскоре после Фолкерка, вернулся в страну и угодил в ловушку. В 1302 году Эдуард I обменял его на перемирие с противником и отбыл в Лондон для восстановления пошатнувшегося здоровья. По итогам шестилетнего противостояния англичане контролировали только Эдинбург, Глазго, Перт, Бевик и еще несколько крупных городов, вся остальная страна принадлежала шотландцам. В 1303 году компания возобновилась, и в феврале 1304 англичане после продолжительной осады наконец-таки взяли Стерлинг, после чего часть шотландской знати принесла присягу (оммаж) Эдуарду I, но эта присяга не имела для Шотландии никакой юридической силы. Любопытно, что этот оммаж принесли именно Джон Комин и стоящая за ним партия Баллиолей (этим потом прекрасно воспользуется Роберт Брюс!). Причина такой странной сделки заключается в том, что в 1303 году Англичане пересекли реку Форт и вторглись на север Шотландии, угрожая Бьюкену и Баденоху – коренным областям Коминов-Баллиолей. В феврале 1304 года Джон Комин Красный вынужден был заключить мирный договор с королем Англии Эдуардом I в Стратхорде. Эдуард I назначил губернатором Шотландии Джона Бретонского, графа Ричмонда, а граф Бьюкен (брат Джона Комина) стал членом регентского совета при Джоне Бретонском. В сентябре 1305 года граф Бьюкен даже кратковременно участвовал в англо-шотландском парламенте в Вестминстере.

Однако, триумф Эдуарда малость сорвался. В 1304 в страну из Франции вернулся Уильям Уоллес, и его возвращение было встречено народом с ликованием! Уоллес начал немедленно собирать новую армию для продолжения войны, а часть шотландской знати консолидировалась вокруг Роберта Брюса и епископа Уильяма де Ламберта, и готовила силы во Франции для возвращения в страну и присоединению к народной армии регента.

(Суд над Уильямом Уоллесом)

Но боги оказались милостивы к англичанам. В сентябре 1305 во время объезда страны Уоллес попал в засаду и был схвачен людьми сэра Джона де Ментейса, чьи родственники были казнены им еще в 1296 году в Стерлинге (см. предыдущую часть). Регент короля Иоанна I был тайно вывезен в Лондон, где в самом начале 1306 года, после долгих пыток, казнен. Его тело было разрублено на куски и разослано во все части Англии и самой Шотландии в качестве подтверждения (тут практически полное совпадение фильма «Храброе сердце» и реальной истории). Любопытная фраза Уильяма Уоллеса, которую тот бросил королевским судьям в Вестминстере:

«Я не могу быть предателем Эдуарда, потому что я никогда не был его подданным».

Именно ее спустя 130 лет повторит на суде и Жанна де Арк. Так что, у народных героев есть что-то общее.

Убедившись в смерти главного лидера сопротивления, Эдуард I вскоре сам умер в 1307 году, то есть, через год после казни Уоллеса. Скончался он в середине года от банальной дизентерии. Последнее что он услышал, это то, что Роберт Брюс разбил англичан при Лаудон-Хилле закончив захват юго-западных шотландских графств. Видимо это сообщение и добило измученного короля. Умер он в своем лагере под Браф-бай-Сэндс, чуть южнее шотландской границы 7 июня.

Показанная в фильме супруга Эдуарда II Изабелла Французская вышла замуж за английского короля только в 1308 году, через два года после казни Уоллеса. До этого в Англии она не была ни разу и никогда в жизни не видела Эдуарда I.

(Вступление на английский берег Изабеллы Французской, 13-летней дочери Филиппа IV)

В начале 1306 года в страну вернулись со своими отрядами Роберт Брюс и епископ Уильям де Ламберт. Вскоре они консолидировали всю борьбу с англичанами в своих руках. Так закончился второй период Шотландской войны. Можно определить этот период как классическая «война на истощение», по результатам которой, несмотря на огромные потери и колоссальные расходы, под контролем англичан оставались только несколько городов, столица страны и ключевая крепость – Стерлинг.

5. Остаться должен только один!

Начало 1306 года обе стороны встретили в окопах. Англичане были до предела измотаны войной и не вели наступательных действий, ожидая смерти Эдуарда I и воцарения его сына Эдуарда II, с которым связывали надежды на завершение всего противостояния и окончательный мир. В 1307 году Эдуард I скончался, а в следующем году его сын Эдуард II обвенчался с дочерью Филиппа IV тринадцатилетней принцессой Изабеллой и немедленно заключил с французами мир.

В свою очередь шотландцы, после внезапной почти одновременной смерти короля Иоанна I и его неумолимого регента Уильяма Уоллеса, испытали повторный разброд и хаос, сравнимый тому, что имел место в 1290 году перед началом «Великого спора». На престол претендовали сразу двое: Роберт I Брюс, сын Роберта Брюса старшего и Джон Комин, родственник короля Иоанна I и руководитель всей его партии. 10 февраля 1306 года во время встречи между обоими кандидатами на шотландский престол, Роберт поссорился с Комином и убил его на Грейфрайерз-Кирк в Дамфрисе. С этого момента разброд в стране закончился, и все силы объединились под командованием Брюсов и их партии. Минуло 16 лет после «Великого спора», на котором Брюсы были ставленниками англичан и рассматривались как их ближайшие союзники в стране. Теперь все представители этой партии стали непримиримыми врагами династии Плантагенетов и всего, что с теми связано.

(Роберт I Брюс - реконструкция по посмертной маске)

Роберт I Брюс немедленно отбросил идеи искать помощи у французского монарха, считая его не менее хитрым и коварным врагом, нежели покойного Эдуарда I. Он решил продолжить народную войну, начатую регентом Уильямом Уоллесом и опереться на поддержку всего шотландского общества, начиная от знати и заканчивая последним простолюдином. По существу Роберт I стал «народным королем». Ко всем Баллиолям и их партии он относился с прежним презрением и считал их «недостойными шотландцами», предателями страны.

25 марта 1306 года был коронован королём Шотландии в Скуне менее чем через семь недель после убийства в Дамфрисе. Затем Роберт I начал новую кампанию, чтобы полностью освободить своё королевство.

Скрытая подоплека убийства Джона Комина и последующий разгром его партии была такая: в самом начале 1306 между ним и Робертом Брюсом было заключено соглашение - если один объявляется королем, то второй в качестве компенсации забирает земли и родовой замок первого. Комин якобы пошел на уступку, признав королем Брюса, но затем списался с англичанами, чтобы предать оного, чтобы получить все сразу, и земли, и трон. Как только люди Брюса перехватили эту переписку, Джон Комин был схвачен и немедленно казнен как предатель. Однако, не менее логичной выглядит версия, что Роберт I Брюс просто вероломно убил своего соперника, пригласив того на переговоры. Так или иначе, ради блага отечества остаться должен только один, и эта смерть была воспринята шотландскими пэрами с облегчением. Последующий разгром всей партии Баллиолей привел к миграции оных во Францию или частичный переход на сторону англичан. Это заложило мину замедленного действия под всю шотландскую государственность, которая сработает спустя 30 лет.

Но пока суть да дело, Роберт Брюс младший был признан шотландским королем и объединителем страны. Вообще, если смотрели предыдущую главу, то у «стражей Шотландии» не было повода обозлится на Брюса за смерть Баллиоля, поскольку два года назад Джон Комин Красный с подачи дяди заключил с англичанами вполне «позорный» мир и даже принес оммаж. Брюс толково использовал настроения в народе против клана Баллиолей и быстро с ними поквитался за прежние обиды. Очень характерно в глазах шотландцев стала демонстративная трусость Баллиолей, немедленно пошедших на мир когда война подкатилась к их родовым поместьям. В этой ситуации Брюсы, рисковавшие не только своими жизнями, но и всем достатком и уже успевшие изгнать англичан с юго-запада страны, выглядели идеальными руководителями в такой переломный момент истории.

Так что, смерть Джона Комина стражи Шотландии приняли с двойным облегчением (она денонсировала мирный договор с Эдуардом I).

Оставалось за малым – окончательно изгнать англичан, нанеся им решительное поражение в бою. Но это оказалось не просто сделать.

В битвах при Метвене и Дэрлае Роберт I потерпел поражения от англичан и вынужден был отступить обратно к побережью. Однако, закрепившись там после победы над войском Эмера де Валенса лорда Пембрука в битве при Лаудон-Хилле 10 мая 1307 года, он начал восстанавливать шотландскую армию, в том числе знаменитые шилтроны. Роберт быстро понял, что шотландская кавалерия не может противостоять английской тяжелой рыцарской коннице. Лучники и пешие латники у шотландцев также были намного слабее, а опыта осады и штурма крепостей практически не было. Таким образом, единственной силой оставались именно отряды вооруженной длинными пиками пехоты, построенные в максимально плотном строю (изобретение Уильяма Уоллеса).

(битва при Лаудон-Хилле, схема. Англичане выстроились в очень глубокий клин, но даже таким способом не смогли прорвать строй копейщиков-шотландцев)

Однако об этом легко думать, а чтобы воплотить нужно по меньшей мере 6-7 тысяч обученных солдат, подготовленных стоять и передвигаться по полю предельно плотным строем, держать на весу копья длиной 3-4 метра и не бояться стрел и арбалетных болтов. То есть, попросту говоря – армия профессионалов. У Уоллеса такая армия возникла сама собой на волне мощного народного восстания и в нее вошли лучшие шотландские бойцы, павшие потом в битве при Фолкнере. Чтобы создать подобное Брюсу пришлось шесть лет вести с англичанами «странную войну»: изматывать противника в мелких стычках, и нападать на небольшие отряды, избегая встреч с рыцарской кавалерией противника. Он не форсировал события, а оставался на крайнем западе Шотландии в Лаудон-Хилле, накапливая там силы для решающего сражения. Ему в этом деле помогали два обстоятельства:

Новый английский король, Эдуард II оказался намного слабее интеллектом и духом, чем его талантливый отец.Но намного больший урон английской короне нанесли фавориты Эдуарда II: сначала Пирс Гавестон, а затем и Хью ле Диспенсеры - младший и старший. Вообще, если бы Эдуард слушал только свою жену - Изабеллу, то не кончил бы так печально. Но к сожалению он больше полагался на советы людей... выскажемся максимально деликатно - не интересующихся женщинами в сексуальном плане. Именно эти фавориты нанесли Англии даже больше урон, чем Роберт Брюс и все шотландские шилтроны.

(Эдуард II, прижизненная скульптура)

Таким образом, у Роберта I Брюса появилось достаточно времени на восстановление армии и тренировку новых шилтронов, которые, в отличие от уоллесовских, носили иные копья (унифицированные, более легкие, более прочные и большей длины алебарды), а также одевались в кольчугу.

Любопытные моменты я нашел в биографии рода Брюсов. Оказывается, Эдуард I неслучайно делал на них ставку! Три последних Брюса (все до единого Роберты) служили английскому престолу, а отец короля Роберта I Брюса даже выкупал у баронов его деда после битвы при Льюисе. В благодарность за преданную службу Генрих III подарил им небольшую область Аннандейл, на границе двух стран. Затем, в 1271 году внучка первого графа Каррика Марджори похитила молодого и красивого Роберта Брюса, сына лорда Аннандейла и вышла за него замуж. В 1274 году у них родился сын Роберт, который унаследовал после смерти матери графство Каррик. Так лорды Аннандейла стали еще и графами Карриками, а заодно и претендентами на Шотландский престол. Служба английскому престолу рода Брюсов продолжалась почти сто лет. Брюсы были представителями южношотландского дворянства, в то время как Баллиоли – северного (и позиционировали себя как «исконные» шотландцы). Говорят даже, что родной язык в семье у них был английский. В общем, по иронии судьбы 7-ой лорд Аннандейла стал тем, кто навсегда уничтожит притязания Англии на Шотландию и едва не уничтожит саму Англию.

Про характер могу сказать, что Роберт I Брюс был необычайно талантливым, быстро думающим и глубоко мыслящим человеком. При Эдуарде I тому пришлось воевать с бездарным Иоанном I Баллиолем и его племяшкой Джоном Комином Красным. А вот тут ситуация сменилась на прямо противоположную: во главе Шотландии встал талантливый человек, а вот во главе Англии…

Эдуард II унаследовал от отца только одну черту: высокомерие. Полководческие способности его оказались околонулевыми. Кроме того, он немедленно вызвал из Франции своего любовника Пирс Гавестона (того самого, которого в фильме Эдуард I выбрасывает из окна). В действительности Гавестон стал вторым человеком в государстве и оставался таким пока благородные лорды просто не озверели. Новый король также даровал ему титул графа Корнуолла и "женил" на своей племяннице. Проблема в том, что безродный гасконец был действительно… так скажем, не интересующимся женщинами человеком, чем бросал на весь престол тень поганства в лицесодомитского греха. В 1312 году Граф Уоррик возглавил мятеж против ненавистного фаворита короля, а один из четырех присутствовавших в последние минуты рядом с Эдуардом I лордов - Томас, граф Ланкастер лично отсек Пирсу голову. Это вызвало бешенство у Эдуарда II и прямой конфликт с лордами, который перерос впоследствии в Мятеж несогласных и Войну Диспенсеров.

(Ланкастер демонстрирует голову Пирса Гавестона графам Херефорду и Арунделу)

В общем, пока благородные лорды героически с переменным успехом «сражались» с гасконским содомитом, у Роберта I Брюса было почти четыре года на постепенное выдавливание англичан из страны, а также создание не только профессиональной армии, но даже и качественного флота!

(Примерная линия фронта на момент возобновления боевых действий в 1312 году)

До конца 1310 года шло вялое противостояние между обеими сторонами, затем было заключено новое перемирие, что продолжалось два года. Лишь в 1312 году боевые действия активизировались (тренировка шилтронов завершилась). Новая шотландская армия имела численность в 12-15 тыс. человек, имела инженерные части, качественную латную конницу, боевые машины для осады городов, а также флот из 300 кораблей.

Дорого один… «хм»… обошелся Англии.

6. Генеральное сражение всей войны. Битва при Бэннокбёрне и полное освобождение Шотландии. Арбротская декларация.

6.1. Битва при Бэннокбёрне.

В начале 1312 года изменившаяся шотландская армия приступила к осаде занятых противником крупных городов в нижней Шотландии. Вскоре отряд Джеймса Дугласа выбил англичан из Роксборо, а уже в 1313 Томас Рэндольф освободил крупнейший шотландский город – Эдинбург. Чуть раньше сам Брюс сумел взять Перт и Глазго. Английский контроль за Шотландией сжимался на глазах как шагреневая кожа. Ранней весной 1314 года армия короля Роберта I осадила замок Стерлинг - важнейший стратегический пункт в центральной Шотландии. Английский губернатор Стерлинга Филипп Мобрей согласился сдать замок шотландцам, если осада не будет снята до 24 июня. Тут стоит заметить, что Стерлинг оказался едва ли не последним, кроме Берика, крупным оплотом англичан во всей стране.

Эдуард II после смерти своей «единственной любви» стал весьма нервным и самонадеянным человеком. Поначалу он просто игнорировал панические сообщения с линии фронта и требования парламента немедленно направить на север полноценную армию. Но как только дело дошло до Стерлинга, не замечать изменений в ситуации стало невозможно.

Однако, в условиях разрастающегося после смерти Гавестона конфликта с английскими магнатами, ему не удалось привлечь к походу значительные военные соединения лордов-ордайнеров. Тем не менее, 25-тысячная английская армия под его личным командованием вступила в Шотландию и беспрепятственно двинулась к Стерлингу, чтобы снять с него осаду.

Что надо отметить, Брюс и вправду приказал не препятствовать англичанам, и те прошли через всю страну, минуя крупные города, порядка 165 км по территории занятой противником. Почему Брюс не препятствовал продвижению Эдуарда? Да потому что прекрасно понимал какой из того полководец, а победа в решительном сражении могла развернуть всю компанию на 180 градусов. В итоге, растянувшаяся на 20 лиг (почти 40 км.), английская армия медленно ползла на встречу с неизбежным.

23 июня английские войска достигли реки Бэннокбёрн в нескольких километрах к югу от Стерлинга и знаменитого Стерлингова моста через реку Форт. Шотландская армия под предводительством короля Роберта I расположилась чуть севернее на лесистых холмах, окружающих дорогу.

Силы шотландцев составляли: 4 шилтрона по 1200 бойцов в каждом, 2000 легкой кавалерии и порядка 4000 лучников и латников. Они заняли мощные позиции к югу от города на высотах, окруженных болотами и лесами. Тут был весь свет шотландского рыцарства: сам король Роберт I (он командовал резервным шилтроном), Эдуард Брюс (будущий король Ирландии) – командовал 1-ым шилтроном, Джеймс Дуглас – взял второй шилтрон и Томас Рэндольф – 3-ий шилтрон. В общей сложности порядка 12000 человек.

У англичан было в строю порядка 25000 человек, в том числе 2500 панцирной кавалерии, 14-18 тысяч тяжеловооруженных пехотинцев и 4000 лучников. Еще порядка 15-20 тыс. составляли обоз и оруженосцы. Возглавляли их силы также лучшие английские полководцы: Роберт де Клиффорд, Генри де Бомон, Генри де Бохун, Гилберт де Клэр (граф Глостер), Уильям Хингхэм и Эймар де Валенс (граф Пембрук). Отдельным отрядом стоял в Стерлинге гарнизон во главе с Филиппом Мобреем.

Что можно сказать перед началом описания решающего сражения войны?

Во-первых, если при Фолкерке столкнулись профессиональная армия и народное ополчение (со стороны шотландцев), то тут сражались две профессиональных армии, по существу, две военных машины.

Во-вторых, Брюс исправил все ошибки, допущенные Уоллесом, а вот Эдуард II повторил все до единой ошибки своего отца:

А) полное отсутствие разведки,

Б) спонтанные атаки укрепленных позиций противника,

В) введение войск в сражение по частям.

И добавил до кучи уже своих, новых.

Сражение началось 23 июня в восемь часов утра с неожиданной дуэли короля Роберта I Брюса с лордом Генри де Бохуном. Английский командир, шедший во главе своего отряда, внезапно увидел шотландского короля, двигавшегося на встречу во главе своих войск. Бохун, выставив вперёд копьё, незамедлительно бросился в атаку на именитого противника, рассчитывая легко с ним справиться. Король же был верхом на небольшой скаковой лошади и, не имея доспехов, был вооружён лишь боевым топором. Когда стремительно мчавшийся барон был уже в паре метров от короля, последний резко развернул коня и, встав на стремена, нанёс сокрушительный удар топором, пробив шлем и разрубив голову рыцаря. Бохун пал замертво! Победа короля в поединке с английским бароном невероятно воодушевила шотландцев и напугала англичан, которые увидели в ней «божественный знак». Вообще, со стороны это выглядело как «победа Давида над Голиафом».

(Поединок между Брюсом и Бохуном)

Эдуард II, узнав о гибели своего лучшего рыцаря, приказал английским войскам немедленно атаковать противника, не проведя всей необходимой разведки его сил и самого местоположения.

Шотландцы, которые уже стояли здесь намного больше месяца, успели не только подготовиться к нападению противника, но и накопали множество волчьих ям, вбили колья и сделали засады. Бой сразу же пошел по их сценарию, а не по английскому. Лавины рыцарской кавалерии стали падать в волчьи ямы, натыкаться на гряды кольев, вылетающих из-под земли, гибнуть в топях и умирать от шквального огня шотландских засад. Но их огромный численный перевес и лучшее вооружение поначалу делало исход сражения неясным.

Первоначально шотландцы рассеяли авангард рыцарей, шедший во главе с почившим Генри де Бохуном. Затем их контратаковали два главных кавалерийских отряда под командованием Роберта де Клиффорда и Генри де Бомона. Первый бросился на Стерлинг (к осадному корпусу шотландцев) и понеся огромные потери в болотах, развернулся назад. Второй атаковал центр шотландской пехоты и ударился прямо на шилтроны. В последующем месиве погибло порядка 200 английских рыцарей, в том числе и сам Генри де Бомон. Англичане откатились назад.

В течение первого дня рыцарская конница Эдуарда II четыре раза накатывала шотландцев с разных направлений, каждый раз неся сокрушительные потери, отступала восвояси. Увидев что у конницы ничего не выходит, английский король отдал роковой приказ: вся армия должна перейти через речку Бэннокбёрн и атаковать врага от местечка Бэннокбёрн до самого Стерлинга, широким фронтом. Именно этого и добивался Роберт I Брюс!

(первый день битвы при Бэннокбёрне)

Видео битвы шилтронов с английской кавалерией, в котором очень хорошо показано, что происходило с рыцарями, закованными в железо. Эпизод из фильма «Король вне закона» (правда там показана битва при Лауден-Хилл)

https://vk.com/video412126119_456248618

На второй день битвы, как только все английские войска сгруппировались на болотистой местности в треугольнике между реками Форт и Бэннокбёрн, Брюс немедленно приказал своей ударной силе шилтронам атаковать врага. Английская кавалерия не могла развернуться в топях и на узких тропах. Пехота не выдержала мощного удара шотландских копейщиков, а лучники оказались просто парализованы, не имея возможности в развернувшемся месиве вести правильный огонь. Отряды шотландской кавалерии просочились по тропам вдоль топей и обрушились на них и на английские обозы и тылы. Началась общая паника, которая превратилась в разгром англичан.

Первым погиб авангард английских войск, возглавляемый нетерпеливым графом Глостером, который налетел на наступающие шотландские войска. В лесу шотландских пик нашёл свою смерть сам Глостер и многие из его рыцарей. Затем, уклоняясь от шилтронов, ушел в топи поредевший во вчерашнем сражении отряд Роберта де Клиффорда, что пал там же почти со всеми своими людьми. Центр английской пехоты был проломлен врагом, когда погиб их предводитель – граф Уильям Хингхэм. Остальное английское войско к вечеру обратилось в тотальное бегство.

Король Эдуард II едва избежал пленения и бежал в Данбар со своим личным телохранителем, чем способствовал окончательному развалу всякого порядка и дисциплины в армии, и началу панического отступления. Отчаянно пытаясь спастись, остатки английских войск бежали к англо-шотландской границе, располагавшейся в 145 километрах к югу от места побоища. Многие англичане были убиты преследовавшими их шотландцами или местными жителями. Единственным отрядом, сумевшим в организованном порядке и без лишних потерь добраться до безопасного места, был отряд валлийских копьеносцев. В битве погибло более 10 тысяч английских солдат. Потери шотландцев были сравнительно лёгкими – порядка 1300 убитыми и примерно столько же ранеными.

В начале второго дня имел место комичный эпизод. Необычайно набожные шотландцы выступили рано утром и по пути встали на колени, чтобы произвести молитву. Изумленный этим Эдуард II понял сие как то, что противник решил сдаться на милость победителю и отдал приказ Глостеру немедленно атаковать их. В дальнейшем Роберт I Брюс, смеясь, объяснил:

«Мы встали на колени не для того, чтобы просить пощады, а затем, чтобы помолиться за души англичан, которых скоро примет к себе апостол Петр!».

По другой легенде была фраза:

«Мы просили милости у Бога, а не у английского короля».

Какая не была бы фраза на самом деле, сражение и вправду закончилось полным разгромом английской армии. Весь цвет английского рыцарства – порядка 1200 лучших кавалеристов полегло в топях между реками Форт и Бэннокбёрн. Это была полна победа!

Роберт Брюс поступил милостиво с побежденными. Сдавшийся гарнизон Стерлинга был пропущен на родину, а все павшие англичане похоронены со всеми подобающими почестями. Тела погибших в бою английских графов, баронов и лордов были отправлены на родину без всякого выкупа.

После Бэннокбёрна Роберт I Брюс перешёл в контрнаступление и перенёс всю тяжесть военных операций на территории Англии и Ирландии.

(Второй день битвы при Бэннокбёрне)

Значение победы при Бэннокбёрне таково:

- пал Стерлинг – последний крупный оплот англичан в Шотландии, кроме пограничного Берика.

- половина английской армии была уничтожена на поле боя, а потери противника оказались несущественными. Это сражение стало своего рода «английскими Каннами». События полностью развернулись на 180 градусов и начиная с этого момента, то есть с 1314 года все дальнейшие боевые действия шли не на территории Шотландии, а на землях самих англичан, а также в Ирландии и частично даже в Уэльсе. Выкинув врага со своей территории, Роберт I Брюс сумел заняться восстановлением Шотландии, а деньги на это он стал брать… с английских земель и с пиратства. Шотландский флот полностью захватил Ирландское море и стал совершать набеги даже на восточное побережье Англии.

Победа при Бэннокбёрне стала символом шотландского единения и борьбы за независимость, оказав значительное влияние на формирование шотландской нации. В принципе, я не удивляюсь победе Брюса, я удивляюсь только одному: почему война не закончилась в Лондоне? Но на то есть свои причины, о которых будет сказано чуть позже.

6.2. Арбротская декларация.

(Внешний облик Арбротской декларации)

Арбротская декларация ( англ. Declaration of Arbroath, 1320 год) -декларация независимости Шотландии в период Войны за независимость от Англии.

В ответ на поддержку папством английского завоевания Шотландии и отлучение от церкви короля Роберта I Брюса и его сторонников, духовенство и бароны Шотландии во главе с аббатом Арбротского монастыря, канцлером Королевства Скоттов Бернардом де Линтоном издали адресованную папе Иоанну XXII декларацию суверенитета Шотландии. Опираясь на историю страны, авторы декларации утверждали право Шотландии на суверенитет и независимость от Англии, а также право на шотландский престол короля Роберта I Брюса, избранного народом. Тот факт, что Арбротская декларация опиралась на принцип народного суверенитета (правом на независимость и её защиту, согласно документу, обладает сам шотландский народ, а не его король), резко выделяет её в ряду общественно-политических памятников Cредневековья. Декларация сыграла важную роль в становлении национального самосознания шотландского народа и повлияла на развитие общественной мысли в других странах.

В день подписания декларации ежегодно отмечается День Тартана.

Текст декларации (в сокращении):

«Cвятейшему Отцу во Христе и Господину Иоанну, Божественным провидением Верховному Понтифику Святой Римской и Вселенской Церкви, смиренные и преданные сыны его (1): Данкан, граф Файф; Томас Рэндолф, граф Морей, лорд Мэн и Эннандейл; … Эндрю Лесли; Александер Стрэтон и прочие бароны (всего перечислено 78 имен, в том числе 9 графов) и свободные держатели, как и вся Община Королевства Шотландии (2), шлют всяческое сыновнее почтение с благочестивыми лобзаниями блаженных стоп его.

Мы ведаем, Святейший Отец и Господин, и заключаем из древних преданий и книг, что среди других славных народов наш, шотландский, народ был отмечен многими хвалами. Перешедши из Великой Скифии через Тирренское море и Геркулесовы Столпы и обитая в течение долгого времени в Испании (3) меж свирепейших племен, он никогда не мог быть покорен ни одним из них, сколь бы варварскими они ни были. Удалившись же оттуда спустя тысячу двести лет после перехода израильтян через Красное море, многими победами и неустанными трудами он обрел себе пределы на западе, кои населяет и поныне, изгнав бриттов и совершенно истребив пиктов (4), и, невзирая на постоянные нападения норвежцев, данов и англичан, всегда сохранял их свободными от всякой повинности, чему свидетельством старинные предания.

В королевстве их [скоттов] правили сто тринадцать королей из своего монаршего рода без какого-либо чужеземного вмешательства (5) .Их доблести и заслуги, даже если бы они не явствовали из чего-либо иного, ярко воссияли из того, что Царь царей и Господь господствующих Иисус Христос после страстей и Воскресения Своего одними из первых призвал их, населявших крайние пределы земли, ко святейшей Своей вере…

Так народ наш под их защитой доныне жил вольно и покойно, когда сей знаменитый государь, король английский Эдуард, отец того, что теперь правит, под личиной друга и союзника потревожил подобно врагу наше Королевство и обезглавленный народ, не подозревавший никакого зла и обмана и еще не привычный к войнам и вторжениям (6).Те несправедливости, убийства, насилия, грабежи, поджоги, заключение в темницу прелатов, сожжение монастырей, разорение и избиение клириков и иные непомерные бесчинства, какие причинил он сему народу, не щадя ничьего возраста, пола, сана и достоинства, никто не мог бы описать и в полной мере осознать, если не испытал этого сам.

С помощью Того, Кто излечивает и исцеляет раны, мы освобождены от этих бесчисленных бедствий доблестнейшим государем, королем и господином нашим Робертом (7) ,который во имя избавления народа и наследства своего от рук неприятелей с радостью перенес труды и лишения, голод и опасности подобно новому Маккавею и Иисусу Навину (8). Божественный Промысл, а равно законы и обычаи наши, кои мы будем отстаивать до смерти, право наследия и должное наше согласие и утверждение сделали его государем и королем нашим, коему, как благодетелю народа, как по правам его, так к заслугам, мы во всем будем хранить верность ради защиты нашей свободы. Если бы он отступился от начатого дела, захотев нас и Королевство наше подчинить Английскому королю и англичанам, мы тотчас постарались бы изгнать его, как нашего недруга и губителя прав своих и наших, и избрали бы другого короля, способного нас защищать (9). Ибо доколе хоть сотня из нас останется в живых, никогда и ни в коей мере не покоримся мы английскому владычеству (10). Ведь не ради славы, богатств или почестей мы сражаемся, но единственно во имя свободы, кою каждый добрый человек утратит лишь вместе с жизнью.

Вот о чем, Досточтимый Отец и Господин, мы смиренно и коленопреклоненно просим Ваше Святейшество со всею настойчивостью… благоволите наставить и побудить Английского короля… чтобы он оставил в мире нас, обитающих в скудной Шотландии, далее коей нет обитаемой земли, и не желающих ничего чужого (11). Мы же ради достижения нашего покоя с готовностью сделаем для него то, что сможем, сохраняя уважение к нашему достоинству.

Сделать это, Святой Отец, тем более важно для Вас, что Вы видите, как неистовствует ярость неверных против христиан в наказание за грехи их, а христианские владения каждодневно уменьшаются (имеется в виду война за Святые земли)… Но Тот, от Кого ничто не сокрыто, знает, с каким радостным сердцем помянутый господин наш король и мы отправимся туда, если король Английский оставит нас в покое (12). Мы возглашаем и подтверждаем это наместнику Христову и всему Христианскому миру.

Но если Ваше Святейшество искренно не поверит этому и, слишком легко вняв наветам англичан, не откажется поддерживать их к нашему смятению, мы сочтем, что Всевышний вменит Вам в вину умерщвленные тела, погубленные души и прочие тяготы (13), совершенные ими и нами, какие воспоследуют. За то, чем обладаем, мы ныне и впредь готовы во всем угождать Вам,наместнику Господа, как покорные сыны Ваши. Ему же, как высшему Владыке и Судие, вверяем мы защиту нашего дела, возлагаем на Него помыслы и твердо уповаем, что Он вселит в нас мужество и низведет врагов наших (14).

Всевышний да сохранит во здравии Ваше Святейшество для Святой Своей Церкви на долгие времена. Дано в Арбротском монастыре, в Шотландии, месяца апреля шестого дня в год Милости тысяча триста двадцатый, в год же правления помянутого короля пятнадцатый».

Эта декларация в высшей степени любопытна множеством пунктов, выделенных мною жирным шрифтом. А сам слог его подкупает удивительной простотой и логичностью. Итак:

- шотландцы указывают на свою высокую набожность и веру в Христа.

- шотландцы указывают, что они абсолютно едины, и весь их народ подписывается под этим.

- они помнят свою историю и помнят, что не являются коренными жителями Британии, а пришельцами с юга из Испании.

- они помнят, как победили бриттов и вырезали язычников – пиктов.

- они помнят почти 130 своих правителей, начиная с исхода из Испании (что любопытно, свой исход они сравнивают с исходом иудеев из Египта).

А это невероятно любопытно! Тут указано истинное отношение шотландцев к королю Эдуарду I и то, что они полностью раскусили его коварство и подлость. В общем, многоходовая комбинация английского короля потерпела полное фиаско. Как указано выше, своими маневрами между 1290 и 1295 годами Эдуард одержал тактическую победу, но потерпел решительное стратегическое поражение, проиграв войну за умы Шотландии. Тут указано, что весь народ присягнул королю Роберту I и его влияние в стране носит абсолютный характер.

Необычайно любопытный момент! Роберт I сравнивается с лидером антигреческого народного восстания в Иудеи Маккавеем и лучшим библейским полководцем - Иисусом Навином! Это невероятное сравнение показывает отношение всего шотландского народа к своему королю. Но если Роберт I отступится, предаст народ Шотландии, то немедленно потеряет все и будет изгнан! То есть, какой бы не был авторитет короля, независимость для шотландцев стоит выше. «Ибо доколе хоть сотня из нас останется в живых, никогда и ни в коей мере не покоримся мы английскому владычеству» - мощная фраза! Шотландцы скорее все умрут, чем согласятся жить под англичанами. Но при этом шотландцы не хотят уничтожать Англию и захватывать или разорять их земли. Их просьба в одном: король Англии должен их признать и оставить в покое. Шотландцы говорят римскому Папе, что готовы примкнуть к воинству христову и отправится в Святые земли, если английский король прекратит против них войну. И если Папа не поверит всему этому и продолжит поддерживать англичан, то вся ответственность за последующие смерти и горе ляжет перед Богом и на него лично. Очень сильный момент! Поскольку Бог все равно стоит выше своего наместника на Земле и именно ему шотландцы вверяют свою судьбу.

Эта декларация показывает, насколько глубоко проникло в шотландское общество идея сопротивления англичанам и значимость собственной независимости. Можно спокойно сказать, что даже если Эдуард II пришел бы в Шотландию с миллионной армией, то сумел бы конечно истребить весь народ, но… подчинить все равно бы не смог. Единение вокруг идеи независимости и суверенитета обрело в шотландском обществе абсолютный характер и охватило все без исключения население от последнего нищего до короля. И никакие подкупы или дипломатические хитрости ничего бы тут не исправили. Даже у римского Папы не было никаких рычагов, чтобы повлиять на это. В итоге Римский Папа Иоанн XXII отлучил короля Роберта I Брюса от церкви, но это не возымело ни малейшего воздействия на шотландское общество. Ни один местный дворянин не отказался от присяги ему!

7.1-7.4 Последующие события за битвой при Бэннокбёрне. Походы Роберта I Брюса. Белая битва 1319. Война Диспенсеров 1321-1322.

7.1. Общее настроение в Англии после поражения при Бэннокбёрне.

Все последующие события, после генерального сражения при Бэннокбёрне, можно рассматривать только в одном пучке, и только в свете настроений и ситуационного соотношения сил, что возникло после Бэннокбёрна. По всему этому периоду (1314-1328) практически нет никакой информации на русском языке (за исключением темы Французской волчицы), поэтому часто приходилось прибегать к машинному переводу больших объемов английского текста.

Итак, какую ситуацию сформировала битва при Бэннокбёрне?

1. Англичане были вышвырнуты из Шотландии, и все последующие боевые действия шли на территориях Англии и Ирландии (Ирландский поход Эдуарда Брюса я решил отделить от событий в Англии и рассмотреть в отдельной главе, а остальное дать единым пучком).

2. В генеральном сражении самым серьезным образом пострадали: кавалерия англичан и лучники англичан – и тех и других перебили массами. Общий профессиональный уровень английской армии необычайно снизился. На этом этапе англичане ведут себя как римляне после Канн – выписывают со всего мира, и прежде всего из Гаскони, наемников, ставят в строй подростков и даже детей по возрасту, записывают в латники людей абсолютно неспособных воевать (например, весь церковный хор Йоркского кафедрального собора был одет в кольчуги отправлен на фронт в полном составе).

3. На фронте наблюдается выворачивание ситуации начала войны наизнанку: не шотландская армия бегает от английской, разоряя свою территорию, а как раз английская начинает яростно избегать прямого столкновения, укрываться при первой возможности в крепостях, и самое интересное, прибегать к той же тактике «выжженной земли», с которой начинали у себя шотландцы.

При этом численный перевес остается все равно на стороне англичан и будет оставаться до конца войны и даже дальше!

Три ошибки, которые все-таки допустил король Роберт Брюс после Бэннокбёрна:

Мне кажется, что весь поход Эдуарда Брюса в Ирландию был одной большой ошибкой, так как привел к распылению сил. Брюсы очень сильно переоценили степень недовольства ирландцев, и их попытка сыграть на этом кончилась плачевно. Этому походу будет посвящена отдельная глава. Для основного фронта он привел только к одному: лишил Роберта Брюса примерно четверти его сил (3000 из 12000) и одного шилтрона. Брюс пошел на слишком мягкие условия мирного договора с англичанами и не забрал у последних территории двух ближайших к Шотландии графств: Нортумберленд и Камберленд. Не создал между своей страной и Англией демилитаризованную зону. Брюс не добился возвращения Скутского камня и выдачи всех Баллиолей и иных шотландских вельмож, что оставались у англичан в гостях. Эта последняя ошибка имела самые тяжелые последствия.

Остальное все шло как по накатанному.

Итак, какими силами располагали обе стороны после Бэннокбёрна?

Англичане имели порядка 45-50 тыс. войск на острове и не менее 20 тыс. на континенте. Но уже иного, не такого как раньше качества. Очень много наемников и молодежи. Общий настрой английского общества был «война до последнего! Умрем, но все равно захватим Шотландию!»

Брюс имел в своем распоряжении профессиональную армию численностью 12-16 тыс. чел. и флот из маленьких судов в 300 вымпелов. Из этой армии он немедленно выделил 3000 бойцов, включая один шилтрон своего брата Эдуарда, для похода в Ирландию и завоевания ее. Остальные силы направил на захват двух северных графств, осаду английских городов и походы вглубь Англии. Флот Брюса захватил господство в Ирландском море, а после, в контакте с фламадцами, и на восточном побережье Англии. Но на пути вглубь Англии стоял город Берик. Роберт не форсировал события, прекрасно зная, что серьезной ответки ему не будет, а вел войну по настроению: как собрались, так и пошли. Кроме того, после Бэннокбёрна он даже распустил часть сил, дав возможность фермерам и ремесленникам заняться восстановлением страны и экономики.

У всех Баллиолей и поддержавших их «Данбарских сидельцев» (см. вторую главу – начала войны) были отняты поместья и земли.

Теперь то, что еще нужно знать об атмосфере событий:

В Англии после Бэннокбёрна пошло нарастание недовольства правлением Эдуарда II. Тут выдвинулись в качестве «шептунов» Уорик, Ланкастер и целый ряд господ, что уцелели после Бэннокбёрна. Но хуже другое, в народе начался ропот. Непрерывный поток похоронок, немыслимые налоги и банды наемников из Гаскони и Фландрии (новых «спасителей» государства) взволновали плебс. В 1316-20 годах по всей стране прокатилась волна еврейских погромов и городских восстаний. Восставали: Бристоль, Камберленд, Йорк и даже Лондон. Венценосная супруга Эдуарда II, вступившая на берег Англии 13-летней фифой, читающей рыцарские романы и мечтающей о благородстве воспетым поэтами, первые четыре года вообще не видела мужа, что торчал в постели с «одним гасконцем». После смерти заднеприводного паразита наши герои помирились, и Изабелла родила своему мужу четырех детей:

Эдуарда, Джона, Элеонору и Джоан (будущую супругу короля Дэвида Брюса). Вопреки мифам и бреду, что был дан в фильме «Храброе сердце», Изабелла поддерживала своего мужа во всем и героически несла вместе с ним все лишения. Кроме того, своим необычайным талантом договариваться она убеждала людей и сумела помочь своему Эдуарду пройти два тяжелейших государственных кризиса. Даже Роберт I Брюс ее слушал и прекращал по ее просьбе свои опустошительные набеги. Но после 1322 года Эдуард II возненавидел свою супругу, видимо за то, что она имела в голове явно намного больше серого вещества. Женщину лишили содержания и отобрали всех четверых детей. Однако, окончательный разрыв произошел только в 1325 году, когда Эдуард попросту приговорил свою супругу к смерти, обвинив в измене государству и себе. Как все «полумужики», Эдуард II лихо возмещал свои неудачи на фронте победами на «лице» Изабеллы (избивал пусть не физически, но морально). К 1326 году милая французская принцесса стала ненавидеть его по-настоящему.

В этой ситуации и Изабелла, и знать обратили внимание на одного английского барона, некого Роджера Мортимера их Херефордшира. В юные годы Роджер был на содержании Пирса Гавестона, который выбирал себе толковых дворян для создания партии в противовес Уорику и Ланкастеру. В этой партии юный Мортимер сразу же выделился своим умом, решительностью и знаниями, так что, в итоге и возглавил ее. Роджер Мортимер – редкий самородок, и как раз тот случай, когда человек может подняться с самого низа и добиться всего на свете именно силой, талантом и храбростью, а не интригами или подлостью.

В битве при Бэннокбёрне Роджер попал в плен, но произвел впечатление на Брюса, так что, тот отпустил барона домой без выкупа. Ему даже поручили возвратить Эдуарду II его личную печать и щит, найденные на поле боя, вместе с телами Гилберта де Клера графа Глостера, и Роберта Клиффорда. По иронии судьбы именно Роджер окажется тем, кто и свергнет неудачливого Эдуарда II, «спасет Изабеллу» и подпишет с шотландцами мир.

7.2. Начало движения сил Роберта I Брюса в Англию, перенос войны на территорию противника.

В 1315-16 годах Роджер участвовал в отражении шотландского нашествия в Ирландии. Когда он высадился в Ирландии – 50% острова уже было под контролем Эдуарда Брюса, и еще чуть-чуть и можно было говорить об «объединенном королевстве Шотландии и Ирландии». 7 ноября 1315 Эдуард в битве при Клеси просто раздавил его армию в лепешку (см. следующую главу). Однако впоследствии Роджер сумел удержать за собой Дублин и нанести шотландцам поражение при Ласи, восстановив английский контроль и над югом страны. Ирландская экспедиция поспособствовала росту популярности Роджера.

Вскоре быстрорастущий барон столкнулся с новым врагом в лице Хьюго Диспенсера младшего (кстати, тоже был «типа того», как и упомянутый выше гасконец – второй любовник короля Эдуарда, после смерти Гавестона). Семьи Диспенсеров и Мортимеров были заклятыми врагами со времен II Баронской войны, когда дед Роджера казнил на поле боя деда Хьюго, как предателя короля.

В 1318 году парламент и знать принудили Эдуарда выгнать из страны обоих Диспенсеров. Но спустя самое короткое время те вернулись обратно, а часть армии и дворянства в ответ восстали против короля под руководством графа де Богуна, герцога Томаса Ланкастера (того, кто отсек голову Гавестону) и примкнувшего к ним в итоге со своим дядей… Роджера Мортимера.

Но восстание складывалось неудачно. Восставшие боялись не только королевскую армию, но и народ и шотландцев, что дамокловым мечем висели над всей страной, а в 1320 году прошлись по ней просто утюгом. В 1322 году восстание было подавлено после битвы при Боробридже. Томас Ланкастер, ставший смертельным врагом Эдуарда II, был схвачен и четвертован (с ним практически поступили как с Уильямом Уоллесом). Вся его партия была истреблена почти поголовно, а вот Роджер и его дядя были заключены в Тауэр пожизненно, ну, или до «следующего гнева короля».

В 1323 году сидящего в камере смертников Роджера, посетила инкогнито сама королева Изабелла. Они немного пообщались и в августе 1324 года Роджер смог бежать. Сбежать оказалось несложно (кто-то очень умный взял и подсыпал охране крысиный яд). Сомневаюсь, что это был сам Роджер.

Вышедший из тюрьмы таким странным образом Роджер отправился на остров Уайт, оттуда во Францию, а вдогонку ему полетел приказ короля «доставить изменника в Лондон живым или мертвым» и обещание самой большой награды за голову, что была в королевстве. А почему все это важно узнаете дальше.

Тем временем дела на фронте в Шотландии развивались по сценарию от плохого к катастрофическому.

Роберт I Брюс первым делом после Бэннокбёрна послал своего брата Эдуарда в Ирландию, где тот, быстро громя английские войска и отряды лоялистов, к середине 1316 захватил две трети острова. Английский флот был разбит в двух сражениях в Ирландском море, но в 1315 году англичане, при поддержке лояльных шотландцев, захватили большой остров Мэн. Тем не менее, на пути в Англию оставался только один английский оплот - это многострадальный Берик. В 1315 и 1316 годах Роберт Брюс совершил два похода в Англию и подверг север страны серьезному разорению, причем каждый раз королевская армия не оказывала ему сопротивления, а панически укрывалась в крупных крепостях (в том же Йорке, Ньюкасле и других). В 1317 году в сентябре-ноябре Роберт попытался взять Берик штурмом, но у него ничего не вышло. В марте 1318 шотландцам помог один из жителей города, что открыл ворота. В последующей резне на улицах Берика были убиты 3000 англичан, а выжившие укрылись в цитадели. Спустя пару недель они капитулировали и были демонстративно отпущены Брюсом на родину. Стоит заметить, что если на поле боя Брюс старался уничтожить войска противника буквально до нуля, то сдавшихся в плен всегда отпускал на родину без всякого выкупа. Он вообще никого из англичан не казнил, я по крайней мере не нашел сообщений о подобном.

После падения Берика и ранее Данбара, ворота в Англию отворились настежь! Начался период «шотландской дани».

В этой ситуации ряд английских баронов и графов стал высылать Роберту I Брюсу откупные от набега. Только в 1320 году шотландский король заполучил порядка 9340 фунтов стерлингов такой платы.

7.3. Белая битва. Папская булла против короля Роберта I Брюса.

В 1318 году англичане сумели разбить в Ирландии при Фогхарте брата Роберта – Эдуарда Брюса (к слову, уже коронованного к тому времени как первого ирландского короля). Эдуард пал в бою, а его сподвижник из числа ирландцев - Федлим Макхью О’Коннор казнен англичанами (подробней об «Ирландском походе» Эдуарда Брюса в следующей главе). В том же 1318 году, в отместку за смерть брата, Роберт прошелся по всей северной Англии до самого Йорка (расстояние от Берика до Йорка – 247 км.) и разорил буквально все, что оказалось у него на пути, уведя в Шотландию тысячи голов скота и пленных. Королевская армия в ужасе укрылась в крепостях, которые шотландцы еще не умели штурмовать.

Эта катастрофа еще больше настроила английский народ и знать против Эдуарда II и его фаворитов Диспенсеров. Чтобы спасти свое реноме, король в 1319 году с огромной армией выступил на север и подошел к Берику, который осадил. Брюс не стал мешать осаде, а сам еще раз вторгся в Англию и снова дошел до Йорка, где состоялась печально знаменитая «Белая битва» или по-другому Битва при Майтоне.

Со стороны шотландцев в ней участвовали два шилтрона под командованием сэр Джеймса Дугласа и Томаса Рэндольфа 1-го графа Морей, а также вспомогательные войска в виде латной пехоты, лучников и кавалерии, общей численностью в 5000 человек. Англичане с миру по нитке собрали все, что могло держать оружие, и включили в состав армии несколько тысяч священников. Весь Йоркский кафедральный хор в полном составе отправился в бой, надев кольчуги. Такая сборная окрошка численностью в 20 тыс. человек подошла к городу Майтон в графстве Йоркшир 20 сентября 1319 года. В самом Йорке оказалась заперта королева Изабелла, что отправилась на север, дабы поддержать морально английский народ и своего мужа, торчавшего в тот момент под Бериком.

Возглавлял англичан канцлер страны - Джон Хотэм. Армию сопровождал архиепископ Йорский - Уильям Мелтон (именно он был вдохновителем безумного похода) и мэр Йорка - Николас Флеминг. Подойдя к речке Солуэй, англичане увидели перед собой шотландские шилтроны и их боевой дух сразу упал. Но проповеди Мелтона о «последней битве с дьяволом и воспарении на небеса» сыграли свою роль. Вся эта масса в 20 000 голов, не имеющая никакого разумного командования, навалилась на шотландцев, а те в ответ разделили свою армию: Джеймс Дуглас со своим шилтроном встретил англичан в лоб, а Томас Рэндольф перешел реку Солуэй, поджигая по пути скошенную пшеницу, и под прикрытием такой дымовой завесы обрушился на противника с тыла. Произошла страшная резня, в ходе которой погибло как минимум 5000 англичан, в том числе 900 священников. Среди павших нашли и сэра Николаса Флеминга и весь состав Йоркского кафедрального хора.

Потери шотландцев в этом бою были околонулевыми. Из-за массовой смерти священнослужителей сражение при Майтоне обозвали «Белой битвой».

Эдуард II немедленно снял осаду с Берика (тому поспособствал уход Томаса Ланкастера со своими людьми), а королева Изабелла написала Роберту Брюсу огромное слезливое письмо, в котором умоляла пощадить народ Англии и всю страну, стоящую на коленях. Роберт Брюс благородно остановил свое наступление. Но в следующем (1320) году шотландский король уже не был таким великодушным и совершил сокрушительный набег в Камберленд и Уэстморленд. В это же самое время раскол знати оформился в виде прямого мятежа Томаса Ланкастера, а любовник короля Хьюго Диспенсер в довершении разрастающегося конфликта распустил слухи, что именно Томас сообщил Роберту Брюсу о присутствии королевы Изабеллы в Йорке, что и привело к Белой битве.

Эдуард II перед Рождеством заключил с Брюсом перемирие и выплатил вместе с лордами и северными землевладельцами огромную дань (см. выше). Затем он направил свои войска на подавление восстания Ланкастера. Началась печально знаменитая Война Диспенсеров.

7.4. Война Диспенсеров. Обострение конфликта со знатью, даже в условиях тяжелейшей внешней войны.

В принципе, Томас Ланкастер уже был «врагом королевства» с 1319 года, когда покинул армию Эдуарда II под Бериком со своими людьми. Но ввиду перманентной угрозы с севера, обе стороны, пусть и злобно, дышали друг другу в глаза, но не решались напасть первыми. В 1320 году Эдуард II откупился от Роберта Брюса данью и заключил на два года мир. Брюс согласился на перемирие и занялся дипломатией (именно тогда была написана Арботская декларация). Послал своих делегатов в соседние королевства: Норвегию, Данию и Францию с просьбами признать себя как законного правителя Шотландии. Кроме того, он прислал вместе с текстом Арботской декларацией большие дары в Рим, где папа Климент V ранее объявил Роберта вне лона церкви сразу после Белой битвы (англичане использовали резню священников в том бою как аргумент для папы).

Тем временем, заручившись миром на Севере английские партии Томаса Ланкастера и Хьюго Диспенсера решили выяснить, наконец, свои отношения на самом высоком джентльменском уровне.

В 1320 году Хью Диспенсер заполучил от короля полуостров Гауэр в Гламоргане (Западный Уэльс), предварительно конфискованного у Джона Моубрея (одного из лидеров партии Томаса Ланкастера). Этот интересный подарок был связан с тем, что Диспенсеры (папа и сын) уже не рассчитывали удержаться в Лондоне и готовили себе площадку для отхода в лице фактически независимого от центра квази-государства.

Моубрей тут же заключил союз с Одли, Дамори и Мортимером и получил обещание поддержки от Ланкастера. Встретившись 27 февраля 1321 года, союзники решили собрать войска и двинуть их в земли Диспенсеров в Южном Уэльсе, чтобы потом заставить Эдуарда выслать фаворитов из страны. Король и Хью Диспенсер Младший узнали об этих планах в марте и отправились на запад, надеясь, что посредничество умеренно настроенного и имеющего огромное влияние в стране Эмара де Валенса, графа Пембрука, предотвратит эскалацию конфликта. На этот раз, однако, Пембрук отказался вмешиваться. Безоговорочная поддержка Эдуардом своего фаворита заставила большинство баронов Марки и многих других лордов примкнуть к мятежу против короны. Мятежники проигнорировали вызов на суд парламента, король в ответ конфисковал земли Одли и вскоре начались боевые действия. В мае 1321 Мортимер и Херефорд начали наступление на земли Диспенсеров, захватив Ньюпорт, Кардифф и Кэрфилли. Затем лорды-машеры (так назывались английские землевладельцы, поселившиеся в Уэльсе в ходе его колонизации) начали грабить Гламорган и Глостершир, а после двинулись на север, чтобы присоединиться к Ланкастеру в Понтефракте. Вскоре бароны заключили союз в Шербурн-ин-Элмет в июне, назвав свою фракцию «недовольными» (Мятеж Недовольных) и пообещав навсегда устранить Диспенсеров.

В ответ Эдуард воззвал к парламенту и всему английскому народу о помощи в борьбе со ставленниками «короля-убийцы и дьявола воплоти - Роберта Брюса». Вместе с ним трубно возопили все английские архиепископы и даже сама королева Изабелла. Авторитет по крайней мере королевы был в народе очень высок, и Лондон закрыл перед Мортимером и лордами-машерами ворота. В ответ уэльсцы взяли Лондон в осаду.

Лорд Пембрук четко понял, что без устранения Диспенсеров и речи не может быть о какой-либо победе над мятежниками (и не стоит забывать о смертельной угрозе для всех в лице Роберта Брюса на севере). Ввиду фактического распада страны и отсутствия в ней какой-либо боеспособной армии, любое вторжение шотландцев могло привести к краху всего королевства. По существу, в этот момент Англия оказалась на грани своего существования. И если бы король Роберт вторгся, то легко дошел бы до самого Лондона, а Уэльс тогда совершенно точно объявил о своей независимости. Вот этот момент, по существу, был пороговым: решалось, будет ли дальше присутствовать на карте мира такая страна как Англия или нет.

Но Эдуарду II все это было глубоко фиолетово, и он категорически отказывался что-то делать со своими любовниками Диспенсерами. Тогда Пемброк устроил так, что королева Изабелла публично опустилась на колени, дабы обратиться к Эдуарду с просьбой изгнать Диспенсеров из страны. Скорее под угрозой мятежа в самом Лондоне и опасаясь полной потери власти, чем жалобясь коленопреклонством супруги, Эдуард отправил обоих Диспенсеров в ссылку. Но Пемброк понял, что король при первой же возможности немедленно организует их возвращение. Однако, (полностью блокировать Лондон, находящийся на реке Темза было невозможно) талантливый граф и королева немедленно разослали по всей стране прокламации и убедили мелкую знать прийти к Лондону, чтобы спасти королевство. Они сообщали в своих письмах, что проклятых Диспенсоров больше нет, а Мортимер и Ланкастер – ставленники «короля-дьявола Роберта Брюса». Эти письма к народу возымели свое действие и к июлю 1321 года к Лондону пришло со всех сторон народное ополчение в количестве почти 30 000 человек (причем только половина из них была хоть чем-то вооружена – подойди в этом момент сюда Роберт… даже страшно представить что бы случилось). Уэльсцы, которых и 2000 бойцов не было, развернулись и отступили к замку Лидс, где держал оборону бывший королевский управляющий граф Бартоломью де Бадлсмир.

Королева Изабелла отправилась в Кентербери (который находится недалеко от Лидса), а вслед за ней и вся потешная королевская армия в виде 30000 народного ополчения. У ворот замка охрану королевы атаковали уэльсцы, а Эдуард немедленно воспользовался этим, чтобы осадить Лидс всеми своими силами. Численный перевес и отличное командование в лице графа Пемброка решили исход компании и замок был взят, а все укрывшиеся в нем, включая Бартоломью де Бадлсмира, поголовно казнены!

После этой катастрофы Мортимер и Херефорд отправились на север, чтобы встретиться с Ланкастером, но по пути развернулись назад: ставленники Пемброка подняли в Уэльсе крестьянское восстание. Так силы оппозиции перед решающим столкновением оказались разобщены.

На севере Томас Ланкастер и вправду попытался заручиться поддержкой шотландцев, чтобы привлечь больше сил, прежде чем Эдуард сможет вернуть Уэльс. В январе 1322 года Эдуард, наконец, преодолел сопротивление уэльсцев вдоль реки Северн и продвинулся в родовые владения лордов-маршей. В итоге, Роджер Мортимер и его дядя Роджер Мортимер де Чирк признали свое положение безнадежным и сдались в Шрусбери 22 января 1322 года.

Собрав в феврале того же года своих людей в Ковентри, Эдуард II двинулся на Бертон-он-Трент, где Ланкастер и Херефорд укрепили мост через реку Трент. Поняв, что их превосходят численностью (40 000 человек против 700), мятежники отступили, но 16 марта армия короля во главе с графом Карлайлом разбила их в битве при Боро-Бридж. Херефорд был убит в бою, Ланкастер и еще сорок пленных рыцарей были обезглавлены вскоре после этого. Причем Томаса Ланкастера казнили точно так же, как и Уильяма Уолесса - через повешенье, потрошение и четвертование, после чего разрубили тело на части и отправили во все концы страны. Спустя пару месяцев проклятые содомиты Диспенсеры с триумфом возвратились в страну.

Так закончилась Война Диспенсеров, а Англия, проскользнув по лезвию бритвы, сохранила свою целостность.

7.5 - 7.8. Великий поход Брюса 1322 года. Война Сен-Сардо 1324-1327. Разрыв Эдуарда II и Изабеллы. Завершение войны.

7.5. Критический момент противостояния. Вторжение Роберта I Брюса в Англию и разорение страны.

В конце того же года Роберт I Брюс совершил свой самый знаменитый набег на территорию Англии. Его войска в виде трех шилтронов и мобильной кавалерии начали движение от Берика через Йорк и далее на юг.

После победы над Ланкастером Эдуард II совершил еще один идиотский поступок (вообще, представить невозможно сколько бедствий этот король принес своей стране!), нарушив перемирие с Робертом, он вновь вторгся в Шотландию, и обойдя Берик, направился прямо к Эдинбургу! Его сопровождало порядка 30 000 солдат разношерстного Лондонского ополчения. В Лейте на простых солдат этой «великой армии» обрушились такие болезни и голод, что они были вынуждены отступить из-за недостатка пищи. В это время легкая кавалерия короля была разбита Яковом де Дугласом в битве при перевале Брандера (там погибло 4000 англичан и 300 шотландцев). Никто не осмеливался оставить главные силы в поисках пропитания. Англичане так сильно были измучены голодом и боями, что, прежде чем они прибыли в Ньюкасл, в армии из-за недостатка продовольствия было такое количество физически ослабленных людей, что они были вынуждены по необходимости расформироваться.

В ответ Роберт разрушил поддержавшие английского короля (см. буллу папы Климента V) аббатства Холируд в самом Эдинбурге, а также пограничные аббатства Мелроуз и Драйбург, и в конце года начал ответный поход в саму Англию, так называемый «Великий поход Брюса».

Набег продолжался с 30 сентября до 2 ноября 1322 года, в результате которого произошла битва при Олд-Байленде. Рейд начался с нападения на район вокруг Карлайла, затем перешел в Йоркшир и в конечном итоге проник в Ист-Райдинг, в результате чего имущество было сожжено и уничтожено, ценности из богатых аббатств были украдены, а многие жители и скот были захвачены и угнаны в Шотландию. Другие шотландские рейдеры примерно в то же самое время прошли из Карлайла в Ланкашир, дойдя до самого Чорли (в 10 км от границы с Уэльсом).

Обойдя Йорк, Роберт I Брюс с основными силами быстро пошел на Кентербери, где стояла «потешная» королевская армия, сам король и весь двор, включая королеву Изабеллу. В предстоящем сражении у шотландского короля было 14-15 тыс. бойцов (многие его отряды ушли грабить остальную страну, отделившись от главных сил). У Эдуарда II все «народное ополчение», что собралось в свое время у Лондона и многие другие примкнувшие к королю, всего порядка 45-63 тыс. человек (ничего не могу поделать, такие цифры дают английские источники!), из которых только половина была вооружена нормально. Командовали английской армией победитель при Боро-Бридж граф Карлайл и Джон Бретонский граф Ричмонд.

Граф Ричмонд занял крепкую позицию на горном хребте Скотон-Муре, между городом Риво и Байландским аббатством. Чтобы выбить его из такой сильной позиции, Брюс использовал ту же тактику, которая принесла победу в более ранней битве на перевале Брандера. Когда Морэй и Дуглас бросились в гору, отряд горцев взобрался на утесы на английском фланге и пошел вниз по склону в тыл Ричмонду. Вскоре сопротивление англичан рухнуло, и битва при Олд-Байланде превратилась в разгром. Сам граф Ричмонд был взят в плен, как и великий дворецкий Франции - Анри де Сюлли, а также сэр Ральф Кобэм («лучший рыцарь» Англии), сэр Томас Угтред и другие. Множество рыцарей и простого люда погибли в последовавшей за прорывом горцев разгроме общей панике и бегстве. Пало 8000 англичан и всего 900 шотландцев. Король Эдуард – «вечно трусливый и невезучий на войне» был вынужден быстро и недостойно покинуть Риво, спасаясь в такой спешке, что его личные вещи снова достались шотландцам, как когда-то в Бэннокбёрне. После битвы при Байланде, как писал хроникер этой войны, сэр Томас Грей:

«шотландцы были так свирепы, их вожди так дерзки, а англичане так запуганы, что между ними не было ничего, кроме как заяц перед борзыми».

После этого сражения у англичан практически не осталось боеспособной армии на острове, а шотландцы оккупировали значительную часть страны, в том числе оба северных графства - Нортумберленд и Камберленд. Ушли оттуда они только после подписания в Берике мирного договора. В историю Англии этот Эдуард II войдет как не «выигравший ни одного сражения и ни одной битвы» (за исключением битвы при Фохарте, которую выиграли без него).

7.6. Война Сен-Сардо, разгром англичан на континенте и потеря ими Аквитании, Гиени и Гаскони.

В это время новый французский король Карл Валуа, увидев, что дела в Британии идут… просто восхитительно, решил, наконец, помочь Шотландии не словом, а делом! Силы Англии на континенте в тот момент составляли всего 7000 человек и эта «армия» должна была удерживать территорию площадью в 123000 кв. км., на которой проживало порядка 2 млн. чел. Все остальное было высосано Шотландской войной.

Согласно Парижскому договору, заключенному в 1313 году, король Эдуард, как герцог Аквитании, обязан был приносить вассальную присягу королю Франции за свои владения в Гаскони. За короткое время на французском троне сменили друг друга три брата Изабеллы. Эдуард избежал принесения присяги Людовику X и лишь под большим давлением присягнул Филиппу V. Когда же королём стал Карл IV, Эдуард, насколько это было возможно, откладывал поездку на континент, что провоцировало рост напряжённости в отношениях между двумя странами.

Началась так называемая война Сен-Сардо. В начале 1324 года местные гасконские бароны, поддерживающие англичан во главе сеньором Раймон-Бернаром, сир де Монпеза, совершил набег на Сен-Сардо, где ранее французы опрометчиво построили укрепление и таможенный пост (бастаду). Раймон убил всех французов, повесил сержанта и нескольких видных жителей, увёл других в плен и увёз в свой замок все ценное. В общем, что сами англичане, что их подданные на континенте – все, видимо, одинаково в тот период болели идиотизмом. В ответ Карл IV направил в Аквитанию огромную армию (порядка 25000 человек) с требованием поймать негодяя Раймона и восстановить правосудие. Ну, конечно, поимкой этого жалкого подонка дело не ограничилось, и французы, не встречая никакого сопротивления, взяли за несколько недель всю Гиень, затем вошли в саму Аквитанию и., заставляя повсеместно капитулировать малюсенькие английские гарнизоны, в течение одного года захватили почти все оставшиеся континентальные владения Эдуарда II. Ажен добровольно открыл ворота. Разас, Кондом и города графства Гор последовали его примеру. Самое сильное сопротивление оказал граф Кентский в крепости Ла Реоль, которую Валуа осадил 25 августа. Это было мощное укрепление с тройной стеной, построенное на высокой скале на берегу Гаронны. Первый приступ был неудачным, после чего король начал правильную осаду. Крепость была плотно обложена, к тому же, французы применили новинку того времени - артиллерию и сумели проделать брешь в стене. Крепость сдалась 22 сентября на условиях сохранения жизни и имущества гарнизону и жителям. Замок Монпеза был взят и разрушен до основания. Король Карл был милостив к жене и детям сира де Монпеза, он хотел только, чтобы разрушенная бастида была восстановлена за их счёт. В результате кампании 1324 года в руках англичан из крупных пунктов остались только Бордо, Байонна и Сен-Север. После договорились о перемирии до первого воскресенья после Пасхи (14 апреля) 1325 года

В 1325 году Эдуард II направил во Францию для переговоров свою жену Изабеллу (к слову, родную сестру французского короля) и сына (будущего короля Эдуарда III). В мае 1325 года Карл IV по просьбе папы Иоанна XXII и своей сестры согласился вернуть конфискованные фьефы. Предложение папы, поддержанное французским двором, состояло в передаче Аквитании наследнику английского короля. Эдуард II передает герцогство сыну, а Карл IV одобряет эту передачу на условии выплаты 60 тыс. ливров.

Все бы было хорошо, но вот Эдуард II оказался неуправляем! Невозможно представить, но даже в такой ситуации ему хватило сил на идиотизм. Эдуард не согласился с достигнутым при посредничестве папы договором, дезавуировал действия своей жены, отобрав Аквитанию у наследника и вернув под управление королевских чиновников. Карл IV, уже начавший вывод войск, велел снова оккупировать герцогство.

Это дало начало конца терпению народа.

7.7. Миротворческая миссия королевы Изабеллы. Обвинения в адрес Изабеллы. Мятеж Изабеллы против своего мужа в условиях этих обвинений и свержение короля Эдуарда II.

Во Франции Изабелла снова пообщалась со своим бывшим пленником Роджером Мортимером (см. начало главы), которому в 1324 году помогла бежать, убив охрану Тауэра крысиным ядом. Роджер быстро согласился с тем, что не существует более никакой возможности для того, чтобы Диспенсеры оставались во главе Англии и пообещал королеве свою помощь в этом деле. Свержение содомитов теперь становилось вопросом выживания страны.

Узнав о встрече Изабеллы с Мортимером, Эдуард II совершил свой последний идиотский поступок, закончивший его карьеру: объявил безосновательно королеву в «измене государству и мужу» и связях обоих (Изабеллу и Мортимера) с королем Робертом Брюсом! В общем, приговорил на родине к смерти. К слову, я думаю, что может измена мужу и была, хотя чистых доказательств этому нет, но вот измены государству не было. Да и Изабелла была не тем человеком, чтобы предать страну, которую намеревалась оставить своему горячо любимому сыну Эдуарду. Но поскольку Эдуард II и содомиты протащили через парламент вердикт о поимке и казни королевы, ее «любовника» Мортимера, а также немедленного возвращения в Лондон наследника престола, то… выбора уже не оставалось.

Тем временем в Аквитании началось поддержанное гасконскими дворянами «восстание бастардов», направленное против французов. Сменивший внезапно скончавшегося Карла IV Филипп VI немедленно направил в Аквитанию свою армию, что взяла там Тоннен (9 августа), Пюигийем (11 сентября), и Кондом (5 октября) где пленили, а затем казнили одного из главарей бандитов — Жана д’Арманьяка, по прозвищу «Война» (La Guerre). Таким образом, Аквитания повторно перешла под контроль французского двора, уже без возможности вернуться назад.

22 сентября 1326 года Изабелла и Роджер Мортимер с небольшим отрядом 600 человек на 8 кораблях отплыли в Англию. К тому времени уже почти треть страны лежала под шотландцами, а Уэльс был на гране отделения от государства.

24 сентября маленький отряд, уклонившись от встречи с английским флотом, высадился у деревни Оруэлл, что в 50 км. к северу от Лондона. Изабелла немедленно разослала воззвания к жителям городов Англии, в которых сообщала о своём возвращении и намерениях покарать виновных в смерти Ланкастера и изгнать Диспенсеров. Через некоторое время Изабеллу встретил Томас Норфолк, единокровный брат Эдуарда II, на земле которого высадились заговорщики. 26 сентября армии Томаса и Изабеллы вошли в Кембридж, 2 октября в Оксфорд и затем 7 октября в Лондон. В Кембридже к Изабелле и Мортимеру присоединился Генри Плантагенет, брат казнённого Томаса Ланкастера, со своими рыцарями. Епископ Степлдон попытался призвать народ поддержать законного короля против «французской волчицы и ее подлого любовника». Вместо этого народ убил его самого. Лондон восстал и открыл ворота королеве. Эдуард II и Диспенсеры бежали в Уэльс.

15 октября армия Изабеллы, уже достигшая к тому времени 10 000 человек, взяла Глостер и подошла к границе с Уэльсом. 26 октября после недельной осады капитулировал Бристоль (где в руки восставших попался Диспенсер старший), а королева соединилась, впервые за 6 лет, со своими дочерьми - Элеонорой и Джоан. В то же время Эдуард и Диспенсер-младший пытались добраться по морю до Ланди, небольшого острова у берегов Девона. Однако, из-за плохой погоды им пришлось вернуться в Уэльс. Имея в тылу уже верный ей Бристоль, Изабелла прошла до Херефорда, там она приказала Генри Плантагенету найти и арестовать Эдуарда. 16 ноября король и его фаворит были обнаружены и взяты под стражу около Лантризанта.

После чего начался суд:

- Хью Диспенсер-старший был приговорён к четвертованию, повешению и обезглавливанию. Тело расчленили и бросили «на съедение псам»;

- его сына «за преступления, порочащие рыцарское достоинство» казнили в мантии с гербами, чтобы его герб «был уничтожен навсегда»;

- Диспенсера-младшего повесили как вора, оскопили, четвертовали и отправили части тела в крупнейшие города Англии;

- Эдмунд Фицалан, один из главных сторонников Эдуарда II, получивший земли, конфискованные в 1322 году у Мортимера, был казнён 17 ноября;

- Саймона Рединга, захваченного вместе с Диспенсером, повесили рядом с ним, обвинив в оскорблении Изабеллы;

20 января после длительного суда и множеств заседаний парламента было объявлено о низложении Эдуарда II и объявлении королем его сына Эдуарда III. Однако, принц Эдуард неожиданно отказался принимать корону по воле парламента и страны, но против воли своего отца (кстати, очень сильный поступок!!).

22 января с Эдуардом встретились Орлетон, Стратфорд и Бергерш. Орлетон потребовал отречения от короля, заявив, что иначе парламент может отвергнуть его наследников и возвести на престол представителя другой семьи (подразумевался Мортимер). Угроза подействовала: Эдуард, рыдая, отрёкся от короны.

Низложенного короля еще 8 месяцев держали в замке Беркли, под опекой людей Мортимера, пока наконец 23 сентября 1327 года Изабелла и Эдуард III, находившиеся в Линкольне, получили сообщение, что Эдуард II погиб в результате «несчастного случая». «Несчастный случай» был весьма интересный: каким-то образом, «упав с лошади» бывший монарх оказался без малейших внешних признаков повреждения кожи или гениталий, но сумел каким-то странным образом сжечь себе все внутренние органы. В таком виде неудачливый монарх и прибыл для погребения 20 октября 1327 года в Глостерский собор.

Позже на суде убийцы (Мальтраверс и Гурней) признались, что

«казнили короля путем введения раскаленного медного прута через бычий рог в анус его величества». И что «король перед смертью орал так, что разбудил жителей соседнего городка».

Эдуард II умер от болевого шока, связанного с сожжением внутренних органов тела. Что тут можно сказать? Я думаю, что ничего. Считается, что Изабелла не причастна к такой странной казни своего супруга (сын бы ей не простил!). Это сделал злодей Роджер Мортимер, перед которым и отчитывались убийцы, и который будет казнен в 1330 году.

7.8. Завершение Первой Шотландской войны за независимость. Действия Роджера Мортимера и Нортгемптонский мирный договор.

Тем временем у себя в Шотландии король Роберт I Брюс с огромным ехидством наблюдал за всем этим безумием и занимался восстановлением страны, не ведя активных боевых действий уже три года.

Весной 1327 года шотландцы возобновили набеги на северные земли королевства. Летом этого же года англичане начали новую военную кампанию против непризнанного ими короля Роберта Брюса. Войско под предводительством молодого короля, Эдуарда III и под командованием Роджера Мортимера, в течение трёх недель преследовало отряды Дугласа и Рэндольфа, но до решающей битвы дело не дошло. Тем не менее, Мортимеру удалось взять штурмом Берик и Данбар, тем самым закрыть «ворота в Англию». Измотанные безрезультатной погоней, в конце 1327 англичане были вынуждены отступить на юг. Тем временем Дуглас захватил сначала Дарем, затем Алинк и Норгем. Роберт Брюс вторгся в Нортумберленд, а большой шотландский отряд снова высадился в Ирландии. Изабелла предпочла решить проблему дипломатическим путём. В октябре 1327 года королевские посланники тайно посетили Брюса в Норгеме, чтобы узнать его условия. Эдуард III первоначально был против мирного договора, однако в конечном счёте уступил своей матери.

1 марта 1328 года был заключён Нортгемптонский договор. Согласно ему дочь Изабеллы - Джоан Тауэрская (сестра английского короля) выходила замуж за наследника шотландского престола Дэвида. Эдуард III отказывался от претензий на шотландские земли, в обмен на обещание военной помощи против любого противника, кроме французов. Обе стороны отводили свои армии на границу от 1296 года: англичане возвращали Шотландии Берик, Данбар и остров Мэн, а те в свою очередь покидали занятые английские города на севере страны и уводили своих людей из Ирландии. Кроме того, со своей стороны Роберт I Брюс обещал дать 20 000 фунтов компенсации за свои рейды по северным районам страны. Соглашение касалось отдельным пунктом возвращения в Шотландию Скутского камня, что после 1296 года находился внутри трона короля Эдуарда I. Поскольку камень так и не вернулся, ответная компенсация тоже не пришла. В итоге обе стороны обвинили друг друга в нарушении договора, но разрывать его не стали.

Так завершилась Первая Шотландская война за независимость.

В результате нее Англия потеряла не только Шотландию, но едва не лишилась своих собственных северных графств и уступила Франции почти все свои континентальные владения, кроме узкой полосы земли на самом западе Гаскони.

За 30 лет страшного противостояния боевые и небоевые потери Англии могли составить порядка 150-200 тыс. человек. Вообще трудно сказать сколько именно народа потеряла Англия, поскольку если до Бэннокбёрна шла хоть какая-то статистика, то в 1314-27 годах ее просто не было, а набеги шотландцев были ужасающе опустошительными. Только в четырех сражениях этого периода (штурм Берика, битвы при Майтоне, на перевале Брандера и при Байланде) англичане, у которых уже не было профессиональной армии, в сумме потеряли порядка 20000 человек. Огромные потери они понесли в Ирландии, в ходе войны Диспенсеров и других внутренних противостояний. Что касается Шотландских потерь после 1314 года, то они были практически минимальными.

Роберт I Брюс умер 7 июня 1329 года в Кардроссе, его тело было захоронено в Данфермлинском аббатстве, а сердце, в соответствии с завещанием короля, передано Джеймсу Дугласу, который взял его в крестовый поход в Испанию. После смерти Дугласа сердце короля Роберта I вернулось в Шотландию и было захоронено в аббатстве Мелроуз в одноимённом городе.

Он начал свое правление с маленького отряда сторонников в разоренном войной родном графстве, а завершил стоя во главе одной из сильнейших в Европе держав, посылающих свои войска на помощь в разные страны, в том числе в Испанию, Италию и даже Палестину. Единственное, что он не успел сделать - это освободить Ирландию. Начиная с 1307 года Роберт не потерпел ни одного поражения от англичан ни в одном сражении, кроме неудачной первой осады Берика в 1317 году. Анафема, возведенная на него папой Климентом V была снята по просьбе Изабеллы в 1327 году. Договоренность об этом также шла как часть Нортгемптонский договора.

Вопрос, как относилась королева Изабелла к своему мужу (конечно к Эдуарду II, брака с Мортимером не было!), и откуда взялось это прозвище «Французская волчица»? Если судить по началу событий, то она прибыла на остров тринадцатилетней девочкой и была очень высоко воспитанной леди. Это все дает нам вполне безропотное подчинение мужу и поддержки его на раннем этапе, даже несмотря на все его «странности». В первые три года, как я понял, они вообще не спали вместе. Наследник престола Эдуард III родился 13 ноября 1312 года, то есть через 5 месяцев после казни Гавестона. Сведенья об участии Изабеллы в борьбе против Гавестона решительно отвергаются всеми английскими историками. Стало быть, у них начались взаимоотношения только после этого события. Изабелла помогла своему мужу разобраться с французским кризисом и закрепить за Англией Аквитанию «Парижским миром» в 1313 году. Эдуард в то время ценил ум Изабеллы и её дипломатические способности, которые она уже успела проявить. С Томасом Ланкастером, который после казни Гавестона фактически стал вторым человеком в государстве и резко выступил против королевы в вопросе трат средств на ее содержание (порядка 10 000 фунтов стерлингов в год), Изабелла оказалась в решительном конфликте. Стало быть, она поддержала мужа и в ходе восстания Недовольных, и в войне Диспенсеров (об этом выше). Она всесильно поддерживала мужа и в Шотландской войне, выезжая в Йорк (одна такая ее поездка привела к «Белой битве»), после чего Эдуард приказал ей сидеть в Лондоне и не высовываться. Я полагаю, что вплоть до возвышения Диспенсеров, что началось в 1317 году, между ними вообще не было никаких конфликтов, а затем она вплоть до 1322 года помогала Эдуарду всеми силами, на которые была способна. В 1320 году Изабелла вторично сопровождала мужа в поездке на континент и снова урегулировала вопросы с французским двором.

Конфликт начался только в 1324 году, когда Эдуард, под влиянием Диспенсеров, сначала отобрал у королевы всех четверых детей, а потом и саму ее запер в Лондоне. Именно тогда и произошел «странный побег» Мортимера. Вскоре после этого побега король окончательно отобрал у Изабеллы любое содержание, а в том же 1324 году Изабелла, на свой страх и риск, покинула двор и попыталась снова «помочь мужу», отправившись на нескольких кораблях вдоль побережья на север. В приоратстве Тайнемут ее заперли шотландцы и союзные им фламандцы. Королева отказалась принимать помощь от Диспенсеров и потребовала «преданных ей солдат». В итоге всем пришлось спасаться бегством, в ходе которого погибли множество преданных скверов и две фрейлины королевы. Осенью 1324 года все земли Изабеллы были конфискованы королём, а сумма, выделяемая на её личные расходы, уменьшена с 11000 до 1000 фунтов в год. Однако, когда началась война Сен-Сардо Эдуард снова послал разрешать кризис свою верную супругу и ей это снова удалось! Аквитания на короткий момент вернулась Англии, но Эдуард немедленно разорвал заключенный при посредничестве папы договор Изабеллы с Карлом Валуа. Тогда только Изабелла встретилась с Мортимером и переговорила с ним на счет Диспенсеров. В ответ Эдуард II приговорил свою супругу на родине к смертной казни, лишив всего и вся.

В общем, инициатором кризиса был именно Эдуард, а не Изабелла. Также абсолютно не подтверждаются английскими историками никакие связи Изабеллы с Робертом I Брюсом (напротив, дважды она оказывалась в ходе войны на грани гибели или пленения). И не подтверждаются никакие контакты с французским королевским двором, способные нанести урон делу Англии. Напротив, по существу только благодаря Изабелле английские континентальные владения не были отобраны уже в 1312-14 годах, а оставались за Плантагенетами до 1327.

Была ли сексуальная связь Изабеллы с Мортимером? Думаю, что до момента свержения Эдуарда II, скорее всего – нет. У них был чисто деловой союз (так считают современные английские истории). Изабелла пыталась использовать Мортимера, чтобы свергнуть Диспенсеров, а свержение Эдуарда в ее планы не входило. Это уже решил Мортимер и стоявшая за ним партия. Как отмечает биограф Изабеллы Э. Уэйр приказ об убийстве бывшего короля, если таковой был, исходил только от Роджера Мортимера, к тому времени уже 1-го графа Марч. И скорее всего, шантажом и угрозами лишить трона и Эдуарда III (ее сына), Мортимер и затащил бедную вдовушку в постель. Обвинение в супружеской измене ранее дали сами Диспенсеры (см. выше, как легко они манипулировали информацией и как виртуозно делали вбросы и пекли фальшивки). Диспенсерам нужно было убрать капризную «французскую леди» любой ценой.

Однако, тот же Э. Уэйр упоминает о двух неудачных беременностях Изабеллы в 1329 и 1330 годах. Но это только подтверждает то, что до 1327 года связи между ней и воинственным графом Марчем не было.

Дальше Мортимер, откровенно говоря, зарвался и в марте 1330 году казнил брата Эдуарда II - Эдмунда Вудстока, чем продемонстрировал вдове, что может также поступить и с ее детьми, если будет брыкаться.

Популярности королеве матери явно не прибавили следующие дела: мирный договор с Шотландией, уступки в вопросе Аквитании, да и огромные расходы на двор! До Изабеллы никто из английских королев не вёл столь расточительный образ жизни. Доходы с владений королевы выросли с 4400 до 13333 фунтов в год, суммы по тем временам огромной. Уже в первые дни правления после марта 1326 года Изабелла получила из королевской казны около 12000 фунтов, а вскоре, под предлогом погашения внешнего долга, ещё 20000 фунтов. В итоге, вскоре после свержения и казни Роджера Мортимера, она оказалась одной из подозреваемых в деле заговора и убийства Эдуарда II, но сумела оправдаться. Начиная с 1330 года Изабелла находилась под арестом в Беркхэмстедском замке, а затем, до 1332 года - в Виндзорском замке, потом поселилась в замке Ризинг в Норфолке и была полностью прощена в 1337 году. С самого начала Столетней войны Изабелла решительно поддерживала своего сына, объявив о его правах на французский престол, и обосновала их в контакте с римским папой. Так что, во Франции она была уже «английской волчицей». Умерла Изабелла 22 августа 1358 года в замке Хартфорд, предварительно приняв монашеский сан.

В общем, мифы мифами, но похоже, что:

1) Измены до 1327 года Эдуарду II не было.

2) Измены государству точно не было!

3) Разрыв спровоцировали именно Диспенсеры.

4) Изабелла оставалась популярной в народе, но была ненавидима рядом английских господ, через которых и сформировался впоследствии миф.

Мужа она безоговорочно поддерживала до 1325 года, пока тот сам окончательно не обрезал все контакты. Она пользовалась популярностью и большой любовью английского народа, иначе бы на ее призыв не пришло бы 30 000 человек под Лондон в 1321 году. Она пользовалась также популярностью в армии, и вдохновляла солдат воевать (см. две истории про ее конфузы).

8. Ирландский поход Эдуарда Брюса в 1315-18 годах.

8.1. Что такое все-таки шилтроны. Моя реконструкция.

Этот эпизод можно рассматривать как отдельный: войну внутри войны. И он, кстати, весьма поучительный. Вспомним, как благородно всегда поступал Роберт I Брюс. Всегда отпускал пленных, прекращал свои набеги по просьбе Изабеллы и даже щадил часть своих врагов из числа партии Баллиолей. А теперь задумаемся, почему он был таким «благородным»? Проблема Шотландии в войне с Англией была в том, что население Англии превосходило шотландское минимум в 10-12 раз. А население Ирландии было как минимум равно населению Шотландии. В той ситуации любые зверства или опрометчивые шаги против мирного населения и сдавшихся врагов усиливали сопротивление противной стороны и делали победу Шотландии физически невозможной. Так вот, Роберту I Брюсу хватило мудрости придерживаться правильной тактики на протяжении всего конфликта, а вот его брату – нет. Это и есть основная причина поражения шотландцев в этой экспедиции. Эдуард Брюс был прекрасным полководцем и абсолютно никаким политиком! В итоге, начавшаяся изначально прекрасно компания, завершилась полным провалом. И это все, потому что ирландцы возненавидели шотландцев, благодаря ошибочным действиям Эдуарда, больше, чем англичан.

Прежде чем приступить к описанию следующей части событий, я хотел бы остановиться на таком вопросе, как выглядел шилтрон? Толкового описания ни в русскоязычной, ни даже в англоязычной литературе так и не обнаружил, и потому решил сам заняться «проектированием». Как бы я запроектировал шилтрон, если бы был Уильямом Уоллесом? Итак, шилтрон обязан:

- сдержать любую атакую тяжелой кавалерии, независимо от ее интенсивности.

- выдержать атаку не только в лоб, но и во фланги (в тыл необязательно, рыцарская конница разгоняется и двигается по полю очень медленно на скорости порядка 6-10км/ч, а маневрирует еще хуже). То есть, если она заходит с тыла, шилтрон просто поворачивается к ней лицом.

- перемещаться по полю свободно, и также свободно выбирать позицию.

- не просто выдерживать атаку, но и наносить противнику серьезное поражение. Или еще лучше – опрокидывать кавалерию противника в ходе своего ответного движения.

Когда все это сложил, то у меня получилось следующее:

1) Шилтрон это не классическое каре, это построение буквой «П». Лоб и обе стороны образуют построения в 50х10 человек. Таким образом, создается форма классического шилтрона и определяется его «классическая» численность (50х10+2х40х10 = 1300 человек). В задней «стенке» в этом случае нет никакого смысла, если конница рыцарей заходит с тыла, шилтрон просто поворачивается к ней лицом и успевает это сделать всегда намного быстрее, чем конница разгонится для атаки. Благодаря такому построению буквой «П», шилтрон обладает способностью двигаться по пересеченной местности, не теряя и не разрывая строй (в классическом каре проблемой является именно «задняя стенка», которой очень тяжело выдержать движение вместе с остальными как единое целое). При столкновении с кавалерией передняя (лобовая) стенка немного уступает назад под общим давлением всадников, боковые стенки заходят за вражеский клин, то есть берут его с флангов. Вот причина поражения английской кавалерии! Она не просто оказывалась перед «лесом копий», она оказывалась в «мешке копий» и поражалась со всех трех сторон!

2) Внутри шилтрона стоят арбалетчики (арбалет – наиболее распространенное стрелковое вооружение шотландцев, в отличие от длинного лука валлийцев) и поражают рыцарей градом болтов. Болт легко пробивает и кольчугу, и даже сплошной панцирь, а также попону лошади. Огонь арбалетчики ведут навесной траектории над «лобовой стенкой» залпами. Задача этого огня бессистемное поражение противника в момент подхода. Когда конница оказывается внутри буквы «П», арбалетчики уходят из шилтрона и начинают уже системное поражение оказавшейся внутри «мешка копий» вражеской кавалерии. Попросту расстрел.

3) Копья идут следующей длины: первый ряд 2-3 метра и держаться в упоре в землю – их задача сработать как ряд колов. Возможно даже вбиваются бойцами в землю на глубину в полметра. 2-3-й ряд – длина копий 3-4 метра и поражение попон лошадей и груди рыцарей. Следующие ряды – 4-5 метров. Когда лавина кавалерии обрушивается на стенку шилтрона, то первый ряд срабатывает как колья, второй и последующие начинают свою работу как «поражающий элемент» уже остановившейся кавалерии противника. Тут надо учитывать тот фактор, что масса кавалериста в полном вооружении (включая попону лошади) достигает 650-700 кг. Импульс, который кавалерист передает пехотинцу с копьем в момент столкновения – порядка 20-30 тонн (масса помноженная на скорость в квадрате в момент контакта). Человек просто не в состоянии удержать копье или остаться на ногах, если на него переходит вся энергия этого импульса. То есть, всадник действительно может пролететь 6-8 строев людей с копьями, а последующие за ним всадники будут передавать ему свой импульс для продолжения движения внутрь вражеского пехотного строя. Если копья одной длины, или передние длиннее задних, то всадник просто проламывает их ряд, но если копья разной длины, и задние длиннее передних, тогда одного всадника останавливает не 1-2 копья, а 7-8. 7-8 человек уже могут удержать одного рыцаря. Главное будет именно «погашение общего импульса» вражеской кавалерии, а затем уже методичное ее истребление, когда та остановится.

4) Как только атака кавалерии отражена, шилтрон переходит в движение и идет по пересеченной местности буквой «П» не теряя общего порядка. При этом он без труда давит отдельных рыцарей или группы замешкавшихся и не успевших отойти назад вражеских кавалеристов (именно то, что мы «наблюдали» при Фолкерке или Бэннокбёрне). Пехота противника также не в состоянии выдержать массированный удар «стены копий» и ливня арбалетных болтов по навесной траектории. Вот почему шилтроны проламывали строй английской латной пехоты буквально навылет. Отряды шотландских латников идут в промежутках между шилтронами, и не дают вражеским пехотинцам проникнуть через эти промежутки в уязвимый тыл шилтронов. Выстроившиеся в один ряд 4 шилтрона занимают по фронту порядка 300-400 метров и представляют собой стену копий. Вражеская пехота проламливается шилтронами, а арбалетчики и латники идущие в промежутках добивают выживших врагов. Именно то, что мы «наблюдали» при Бэннокбёрне в ходе финальной атаки Роберта Брюса.

Вот так я вижу шилтроны чисто с моей инженерной точки зрения.

У шилтрона было только две проблемы:

1) Их очень было сложно натренировать и подготовить. Роберту Брюсу пришлось формировать свои шилтроны 4 года. К сожалению, это очень сложное построение, требующее необычайно высокой воинской выучки для каждого солдата. Шилтроны, составленные наспех из слабых, неподготовленных бойцов, погибали, не нанося противнику урона (это мы увидим в следующей части нашей статьи).

2) Любой шилтрон абсолютно уязвим для поражения навесным огнем лучников. Особенно при движении снизу вверх по склону холма, занятого противником. Но эту его уязвимость открыли не англичане, а сами шотландцы.

И, кстати, о волынках и об их определенном тембре. Волынки непрерывной постоянной игрой задают общий темп передвижения шилтрона. Такт ходьбы, обеспечивающий равномерное движение всех трех образующих шилтрон стенок. Вот почему волынщики всегда присутствовали при шилтронах. Думаю, что в шотландской армии волынки появились именно при Роберте Брюсе. Говорят, что англичане часто обращались в бегство, едва услышав вой волынок. Этот вой означал для них смерть.

Но, скажем так, это все мои представления по теме, мое моделирование. Как это на самом деле выглядело, я, к сожалению, не знаю, поскольку толкового описания работы этого построения в литературе пока не нашел. Это просто как бы я сам запроектировал шилтрон.

Итак (переходим уже к нашей теме), ирландский поход и причины его поражения.

8.2. Высадка в Ирландии и начало компании короля Эдуарда Брюса.

Сначала немного истории. К началу XIV века Ирландия не имела верховного короля со времён свержения в 1183 году Руайдри Уа Конхобайра собственным сыном и англичанами. В 1258 году ряд ирландских аристократов избрал верховным королём Бриана Уа Нейлле, но через два года он был побеждён и убит в битве при Даунпатрике в 1260 году.

Правившая Англией династия Плантагенетов с помощью вышедшей в 1155 году папской буллы Laudabiliter объявила остров своим владением, в дальнейшем Ирландия была поделена между выжившими местными королевскими династиями и расположенным на востоке манором Ирландия. Колонизация Ирландии шла очень медленно и натыкалась на ожесточенное сопротивление местных, крайне архаичных ирландских королевств и княжеств. Королевств было два: Коннахт и Тир Эогайн (каждое с населением в 40-50 тыс. жителей), княжеств чуть больше (порядка дюжины). Вместе они занимали примерно 25% от площади острова, а все остальное уже было занято англосаксами и подчинившимся им коренным населением. Население Ирландии сходное скотам по языку и происхождению: гало-кельтская группа. Но в Шотландии к кельтскому основанию примешивался большой объем норвежско-германского элемента, а вот ирландцы были чистыми кельтами.

Не доверяя абсолютно Баллиолям и другим «беженцам» из Шотландии, Эдуард I поселил все это жалкое отрепье (включая и «узников Данбара» – см. 2 главу) именно в Ирландии. На родине у них всех Брюс уже отобрал и земли, и поместья. Таким образом, в Ирландии и сложился качественный гадюшник оппозиции Брюсам. Этот «гадюшник» проявил себя в январе 1315 года, совершив молниеносную высадку и захват острова Мэн. Собственно, это событие и стало толчком для ответной операции в Ирландии. Шотландцев после Бэннокбёрна охватила некоторая эйфория, и они решили, что для захвата острова с общим населением в полмиллиона человек достаточно одного шилтрона и вспомогательных войск. Тому способствовало общение с представителями ирландских «королевств». Еще в 1314 году к Брюсу поступила просьба о помощи от короля Тир Эогайна – Дональда О’Нила, которого беспокоили вторжения англов на юго-востоке, востоке и западе (арендаторы графа Ольстера Ричарда де Бурга). Он и еще 12 его вассалов подписались под этим обращением. Брюсы согласились помочь, но при условии, что Эдуард будет поддержан в качестве короля Ирландии, которая будет управляться отдельно от Шотландии. После этого Роберт планировал отвоевать Мэн, а Эдуард — напасть на Уэльс при поддержке валлийцев. Таким образом, Брюсы видели «великий гэльский союз против Англии» между Шотландией и Ирландией, так как обе страны имели общее наследие, язык и культуру. Когда О’Нил одобрил условия от своего имени и от имени своих вассалов, начались приготовления. 26 апреля 1315 года состоялся съезд шотландского парламента в Эре у Северного пролива, на котором Эдуард был провозглашён наследником Роберта Брюса в качестве короля Шотландии и владельца иных титулов. Там же собрался заранее созванный флот. 26 мая 1315 года войско Эдуарда в 4400 человек (1 шилтрон – 1300 бойцов, 2000 пехотинцев, 300 кавалеристов и 800 арбалетчиков) высадилось на ирландском побережье в месте между замком Олдерфлит в Ларне, и Глендрамом. Роберт Брюс вместе со своим зятем Уолтером Стюартом выплыл из Тарберта на юго-западе Шотландии для подчинения всех западных островов. Почему-то шотландцы были уверены, что такой маленькой армией смогут захватить огромный остров, видимо они полагали, что поддержка родственного населения будет носить тотальных характер, а силы англичан будут ослаблены и не смогут оказать сопротивления.

Проблема в том, что Брюсы не учли фактора лоялистов. Примерно 15-20% территории острова и примерно треть населения и вправду была на их стороне полностью и целиком, но вот остальные 80% территории и все население там, представляли весьма ядовитую смесь норманнских колонистов, англичан и ирландцев-лоялистов, которых вполне устраивало текущее положение дел и менять что-либо в голову не приходило. Впоследствии эти самые лоялисты обзовут Эдуарда в своих хрониках «варваром и разрушителем Ирландии».

Однако, поначалу все складывалось великолепно. Высадка прошла без проблем, а 1 мая Эдуард столкнулся с армией графа Ольстера представлявшим собой окрошку из англо-норманнов и ирландцев-лоялистов (Мандевили, Биссетты из Глена, Логаны, Сэвиджи). Граф Ольстер был немедленно разбит, а Эдуард занял город, но не замок Каррикфергус. После чего упомянутые выше Дональд О’Нил и 12 других ирландских князей принесли в Каррикфергусе Эдуарду присягу, как «королю единой Ирландии». В течение лета Брюс без труда захватил почти весь Ольстер и присоединил к своим землям территорию королевства Тир Эогайна. В конце июня Эдвард со своей армией двинулся на юг по пути сжигая около Антрима принадлежавший Сэвиджам замок Рэтмор. Он выдвигался к Дублину, когда в узком горном проходе на шотландцев напали прежде присягнувшие на верность ирландские вожди Мак Дуйлечайн из Кланбрассила и Мак Артейн из Айве. Шотландцы отбились и уничтожили нападавших. После этого армия Брюса разрушила крепость Вердонов Каслроаш, и 29 июня напала на принадлежащий им Дандолк, который был уничтожен, а население (как англы, так и ирландцы-лоялисты) - вырезано.

Эта бойня весьма серьезно настроила население острова против Эдуарда. Его стали воспринимать не только как освободителя, но и как довольно мстительного и жестокого захватчика. Неподалеку от Слэйб Брэгг, к югу от Арди собрались английские войска и силы лоялистов под командованием Ричарда Де Бурга 2-го графа Ольстера его союзника, короля Коннахта Фелима Мак Аэд Уа Конхобэра, а также Манстера и Лейнстера под командованием юстициария сэра Эдмунда Батлера из Ормонда. Силы англов с их союзниками оказались в два раза больше сил Эдуарда, и тот начал отступление на север к замку Колрейну в графстве Арма. Колрейн сожгли, разрушили мост через реку Банн, прямо перед ликом подошедшей армии де Бурга. Не добившись ничего де Бург частично распустил свое войско и отошел на юг, а Эдуард отправил два письма одно Фелиму, королю Коннахта, другое его сопернику Кэтелу Уа Конхобэру – обещая обоим поддержку, если те отколются от англичан. Кэтел тут же поднял восстание в Коннахте, а Фелим вынужден был покинуть армию де Бурга, чтобы его подавить. Затем де Бурга покинул и Батлер, который отступил в Ормонд.

В августе Эдуард внезапно на 4-х кораблях высадился в Конноре возле Бэллимена, где в начале сентября внезапно атакой рассеял отряд де Бурга. После чего принудил гарнизон замка Каррикфергус (см. выше) к капитуляции и сдаче на почетных условиях. Затем вошел в Коннахт и посадил там Фелима, что в итоге перешел на его сторону. Так почти половина острова перешла под контроль Брюсов.

Король Эдуард II 1 сентября 1315 года приказал собрать вождей англо-ирландской коалиции в Дублине для встречи с Парламентом в конце октября, но решительные действия по этому поводу не предпринимались. 13 ноября Эдуард Брюс отправился на юг от Дандолка, 30 ноября оккупировал Ноббер и двинулся Келси, где был встречен армией Роджера Мортимера численностью примерно 15 000 солдат. Тот собрал значительные силы из числа своих англо-ирландских и гэльских вассалов, подкрепив их отрядами других лордов. В то же время Брюс получил подкрепление от графа Морея, который вернулся из Шотландии с примерно пятью сотнями свежих солдат и продовольствием. Губернатор Ирландии и епископ Эли Джон Готэм начал решительные действия по защите Дублина от Брюса.

8.3. Битва при Келси. Бегство Мортимера.

В битве при Келси силы шотландцев и их союзников составляли 7000 человек, а их врагов – 15000.

Эдуард занял мощные позиции на высоком холме под замком, а Мортимер опрометчиво, рассчитывая на свое численное превосходство, решил атаковать. Дальше случилось следующее: как всегда шилтрон Эдуарда Брюса отразил атаку рыцарской кавалерии англичан, перемолов ее в порошок, чем произвел на впечатлительных ирландцев-лоялистов большой эффект (они подобного в жизни не видели!) Роджер Мортимер тогда двинулся вперед, возглавив свою пехоту, но шотландские латники зашли ему с флангов, а стрелки Эдуарда осыпали стрелами и арбалетными болтами. Лоялисты немедленно бросились бежать, а англичане были окружены и подверглись избиению. В течение трех часов огромная армия Мортимера прекратила свое существование, а сам он, едва не попав в плен повторно, сбежал и укрылся в Дублине. Сжигая немедленно после этого замок Келси, а после и замок Гранард, Эдуард выдвинулся по дроге на юг, по пути уничтожая любые английские или норманнские поселения, не трогая дома ирландцев. Тут он захватил и сжег Финни, цистерцианский монастырь в Аббейлее, и разграбил Ангейл, поместье гэльского лорда О’Хенли. Рождество армия Брюса провела в поместье Де Вердонов Лугсьюди, съев все запасы провизии и перед уходом уничтожив всё, что осталось. Армия Брюса не трогала только те поместья, что принадлежали ирландским лордам, которых угрозами заставили присоединиться к Брюсу, и поместья семьи Де Лейси, которая, желая расширить свои владения, присоединилась к нему. Вскоре армия Эдмунда Батлера была разгромлена при Скеррисе, и 1 мая 1316 года Эдуард Брюс был коронован как Верховный король Ирландии. Таким образом, в первый год компании Эдуард Брюс занял половину острова, сманил на свою сторону оба ирландских королевства и четыре раза нанес поражения крупным силам англичан, причем в бойне при Келси англичане могли потерять до 3000 убитыми. Собственные потери Брюса в первый год не превысили и 600 человек (именно такое пополнение он запросил из Шотландии).

В этой ситуации англы поняли, что лобовое противостояние с силами шотландцев чревато огромными потерями и большими жертвами, потому сменили тактику. Ясно было одно: если армия Брюса останется без поддержки основного ирландского населения – ей конец. Стало быть, нужно разделить силы ирландцев и силы шотландцев.

Тем временем Фелим Уа Конхобэр король Коннахта, потопив в крови попытку своего свержения, окончательно перешёл на сторону Эдуарда Брюса. Намереваясь изгнать англичан из своей провинции, он собрал большую армию и отправился к Атенрай, но был разгромлен в июне 1316 и убит английским войском под командованием Уильяма де Бурга и Ричарда Бирмингема. Битва превратилась в побоище, в котором погибло 11 тысяч ирландцев, и среди них вся знать Коннахта. Это событие оказалось холодным душем для партии Эдуарда, а королевство так и не оправилась от катастрофы, и вскоре после поражения экспедиции, было проглочено и ликвидировано англичанами.

Несмотря на это, военные успехи Эдуарда Брюса вызвали подъём национального движения в Ирландии. Восстание, направленное против английской власти, охватило восточные регионы страны. В конце 1316 года он еще дважды нанес тяжелые поражения англичанам, заставив тех отойти в Дублин, после чего прошелся по западной части острова, где попутно уничтожал англиские поселения и замки. В феврале 1317 года на остров прибыл сам Роберт I Брюс, который остановился в Каслноке и поддержал в своих воззваниях брата. К сожалению, он прибыл без военной силы (все его силы готовились к штурму Берика). Была развернута широкая пропаганда общности интересов ирландского и шотландского народов, объединённых общими историческими корнями, и необходимости совместной борьбы против Англии. С первого взгляда шотландско-ирландский альянс казался несокрушимым — он побеждал в одной битве за другой, и менее чем за год подчинил себе большую часть Ирландии. Но в начале 1317 года голод поразил большую часть Ирландии, и Эдуарду стало тяжело находить еду для своей армии. Вскоре король Роберт вернулся в Шотландию для управления своим королевством, но пообещал больше продуктов и добровольцев для помощи своему брату.

Тем временем на остров высадились крупные силы англичан, в том числе 200 баннеров. Валлийцы не участвовали в отражении экспедиции Брюса, поскольку сами были на гране восстания и занимали выжидательную позицию. Однако между Ирландией и Уэльсом лежал остров Мэн, куда мигрировал «ирландский гадюшник шотландских паразитов» из партии Баллиоля. Взять этот необычайно укрепленный остров у Брюса сил не хватило, и Ирландия с Уэльсом остались разобщены. Однако, почти за год бездействия англо-норманнские бароны не смогли вернуть себе земли, а разразившийся на острове голод стал проблемой для обеих сторон — пищи для армий не было, и ее пришлось сократить.

Предпринятый Эдуардом Брюсом в 1317 году «большой освободительный поход» по Ирландии не принес значительных результатов. Жители Дублина подготовились к осаде — сожгли все предместья, как дома, так и церкви, чтобы не дать шотландцам убежища от непогоды, поэтому Брюс решил, что неразумно будет начинать осаду, и его армия, уничтожая всё на своём пути, отправилась на Лимерик. Но, придя к городу, они нашли его также хорошо подготовленным к осаде, а так как войска страдали от голода, то армия, после непродолжительной остановки, повернула на север. Им пришлось возвращаться по тем же районам, которые они опустошили до того, и во время этого марша армия очень страдала от холода, недостатка еды и болезней, вызванных тем самым голодом, который она сама же и создала.

Тут и сработал момент «критической ошибки Эдуарда Брюса», о которой скажем ниже. Кроме того, после отъезда Роберта I из Ирландии (май 1317 года) практически прекратился приток шотландских солдат.

1 июня 1317 года Эдуард получил разрешение на свадьбу с Изабеллой Росс, дочерью Уильяма II, графа Росса. Их свадьба могла состояться и стать началом династии, но скорее всего не состоялась, В любом случае детей у них не было.

8.4. Протест ирландских королей. Битва при Фогхарте.

Так как правление Ирландией было закреплено за Плантагенетами, благословлённым на это папской буллой Laudabiliter, изданной в 1155 году папой Адрианом IV, союзники Эдуарда под руководством Дональда О’Нейлла в 1317 году отправили протест папе Иоанну XXII. Они просили отозвать буллу Laudabiliter и информировали папу о том, что избрали Эдуарда своим королём:

«Мы единогласно провозгласили его нашим королём и повелителем нашего вышеупомянутого королевства, ибо по нашему суждению и суждению людей он человек праведный и благоразумный, скромный и непорочный, весьма воздержанный, во всех поступках спокойный и умеренный, и получив в свои руки власть (о чём мы молим Бога) избавит нас от рабства с помощью Господа и нашего правосудия, наделит каждого тем, что ему полагается по праву, а над всеми восстановит полностью церковь Ирландии во всех её владениях и свободах»

Однако Папский двор конечно ни признал права Эдуарда, ни согласился на протест, и его правление было «де-факто» над отдельными частями Ирландии и никогда «де-юре» над всем островом.

Отсутствие непрерывной поддержки с «материка», голод, потери в боях и многое другое обескровливали отряд Брюса. Ирландцы оказались слабыми союзниками (об этом также будет сказано ниже). Тем не менее, в течение 1317 года и первой половины 1318 по словам летописцев Эдуард Брюс еще 10 раз наносил поражения англичанам в разных концах страны, и в итоге борьба с ним оттянула огромные силы королевства. Он превратился в настоящее проклятие для английских баронов, которые уже просто не понимали, как вообще ему противостоять. К осени 1318 года на острове была полноценная английская армия численностью до 25 тыс. человек и 300 баннеров (рыцарских отрядов). Кроме того, была произведена насильственная мобилизация ирландского лояльного населения, что дала примерно те же силы. Армия самого короля Эдуарда к тому времени сократилась до 6000 человек, при чем поровну шотландцев и примкнувших к ним ирландцев. Однако, несмотря на громадный численный перевес, англичане знать не знали, где появится король и куда нанесет следующий удар (чтобы рассчитать его шаги у английских командиров явно не хватала мозгов). Помог им только случай.

Осенью 1318 года армия короля Эдуарда двинулась на юг. В то же время в конце лета 1318 года сэр Джон де Бирмингем со своей армией отправился на север, чтобы «проверить» дела в королевстве Коннахт. Так обе армии и столкнулись самым случайным образом. Причем для англичан эта встреча оказалась не меньшей неожиданностью, чем для Брюса. 14 октября 1318 года, в воскресенье, войска встретились на Фогхартских холмах, что на две мили на север от Дандолка, при этом английское войско было намного больше шотландского (16000 человек, против 4000 у шотландско-ирландских сил). Битва, произошедшая здесь, положила конец войне.

Превосходство противника ни капли не смутило Эдуарда (он уже многократно рассеивал силы врага при любом соотношении сил). Король спокойно расположился со своим штабом и приступил к планированию предстоящего боя и в этот момент…

Английский рыцарь сэр Джон Маупас ринулся прямо на Эдуарда Брюса, пробившись в середину шотландского строя, убил его и тотчас был убит сам – после битвы его тело, изрубленное и исколотое копьями, было найдено лежащим поверх тела Эдуарда. Своего рода Джон Маупас сыграл как шахид (видимо такой шаг и планировался англичанами еще перед боем).

С гибелью гениального полководца исход сражения решился сам собой: англичане навалились и просто раздавили шотландцев своей численностью. Те отступили (кто выжил) на север и вскоре эвакуировались с острова, оставив тело брата Роберта I Брюса на поругание врагам (собственно, они и не могли ничего большего сделать).

Шотландско-ирландская армия Брюса была разгромлена полностью, конец битвы превратился в бойню...

Но потери понесенные англичанами оказались также большими: в бою пал граф Джон Маупас (который и убил лично Эдуарда Брюса), затем бароны: сэр Джон Соулис и сэр Джон Стюарт (видимо, из числа «баллиольского гадюшника» - по фамилии чистый шотландец).

Пренебрегая милосердием, что проявил Роберт I Брюс при Бэннокбёрне, похоронивший с должными почестями все 10000 павших англичан, включая командиров, Джон Бирмингем поступил с телом короля Ирландии Эдуарда с грубым бесчестием. Оно было четвертовано и демонстрировалось как публичное зрелище по всей Ирландии, а голова была отправлена английскому королю лордом Бирмингемом, который, в качестве награды за свою победу, был сделан графом Лоута и передал ему поместье Арди.

Анналы Ольстера (ошибочно датируемые 1315 годом) собирают враждебные чувства, питаемые к Эдуарду Брюсу англо-ирландцами:

«Эдуард Брюс, разрушитель Ирландии и всего, английского и гэльского, был убит англичанами, оставившими след битвы на Дун-Делдане. И там же были убиты вместе с ним Мак Руайдри, король Гебридов (возможно Айлин Мак Руайдри) и Мак Дональд, король Аргайла (Анналы Коннахта, датируемые 1318 годом, говорят что погибшим королём Аргайла был Александр, сын Аонгаса Мор Мак Дональда и брат Аонгаса Ог Мак Дональда), а также множество шотландцев. И не было со времён сотворения мира деяния лучше для жителей Ирландии, чем это. Здесь пришла смерть к людям, во время жизни которых во всей Ирландии на протяжении трёх с половиной лет её жители без сомнения были вынуждены есть друг друга».

По мнению английских историков:

«Эдуард Брюс создал хаос в колонизированных районах Ирландии, и можно сказать, что поставил поселенцев на колени. Несмотря на его проигрыш, он потряс ирландское правительство до основания и ослабил его на столетия. Ольстер был почти полностью очищен от английских колонистов, многие вожди и кланы вернули свои земли, утраченные ранее, и подобные вещи происходили также и в других районах Ирландии. В то же время общая нужда и безумное уничтожение собственности ввергли множество народа в безнадёжную нищету, а вся страна впала в беспорядок и безвластие, из которого она смогла выйти только через несколько поколений спустя. И, в довершение всего, бедность вызвала голод и моровые эпидемии — чума разных видов охватывала страну несколько раз на протяжении всего столетия.»

Вместе с проигрышем Эдуарда Брюса провалилась надежда возродить королевство Ирландия и прогнать английских поселенцев. С этого момента гэльское возрождение более не имело национального лидера. Но идея возрождения возникла снова к концу средневековья, и достигла успеха во многочисленных битвах местных вождей или союзов вождей. Но, несмотря на то, что повсеместно происходил возврат утраченных гэльских территорий, с тех пор не предпринималось серьёзных попыток создать объединённую гэльскую Ирландию или уничтожить английскую власть в Ирландии и прекратить её колониальный статус.

Так в чем же все-таки причины поражения Эдуарда? Их две очевидных и столько же скрытых. Очевидные – чисто военные:

Очень мало было выделено сил и очень мало присылалось помощи потом. Нельзя остров с населением в 500 тыс. жителей, где с полсотни укрепленных замков и городов захватить отрядом численностью в 6000 человек. Хоть при каком командовании. Не сумев справиться с королем Эдуардом Брюсом на поле боя, англичане просто убили его, потратив на шахидский акт целого и самого настоящего графа. Убит мозг – дальше только мышцы (а их у англичан было в 10 раз больше).

А скрытые причины были тоже две:

1) Эдуард был гениальным тактиком, но плохим стратегом. Он явно переоценил степень и способности ирландцев к независимости и не нашел в Ирландии такого мощного национального подъема, что был в свое время в Шотландии. Он виртуозно громил партии англичан, но это была война изначально обреченная на поражение, поскольку ирландцы оказались намного слабее шотландцев.

2) Он не понял сущности английской колонизации острова. Она проводилась тут не как в Шотландии, где попросту была война на уничтожения, а скорее как в Уэльсе, то есть не чисто военным, а военно-экономическим путем. И уничтожаемые им английские поселения давали основной оборот острову, обеспечивали 90% его экономики. Так что, разгромив эти поселения, он обрек остров на голод и временную деградацию. Как следствие у ирландцев встал выбор: либо умереть с голоду, либо остаться верными англичанам. Они предпочли последнее.

В течение последующего столетия захват Ирландии английской короной полностью завершился и независимые на момент прибытия Эдуарда королевства Коннахт и Тир Эогайн ликвидированы.

9. Начало Второй Шотландской войны. Смерть короля Роберта I, воцарение его сына – Дэвида Брюса. Восстание партии Баллиолей

После смерти Роберта I Брюса в 1329 году шотландский король Дэвид II был ещё слишком молод, чтобы править, поэтому регентство взял на себя Томас Рэндольф, граф Моррей. Но Эдуард III, несмотря на то, что его имя стояло на Нортигемптонском договоре, был полон решимости отомстить за унижения со стороны шотландцев, и в этом он мог рассчитывать на помощь со стороны Эдуарда Баллиоля, сына Иоанна I Баллиоля, претендента на шотландский трон.

В общем, Роберт I Брюс все сделал правильно, кроме одного: он не укрепил сердцевину своей династии и пустил на самотек престолонаследие. Кроме того, он не устранил опасность со стороны Баллиолей: и не истребил их под ноль, и не примирился с ними. В итоге под шотландской государственностью осталась заложенной опасная мина, которая взорвалась ровно спустя 30 лет после убийства Робертом I Камина Баллиоля в Дамфрисе. И надо сказать, что Эдуард Баллиоль не оказался одиноким в своих притязаниях. Вокруг него в изгнании сформировался целый клан «обездоленных», куда вошли все те, кто бежал из Шотландии во время триумфа Роберта I Брюса. Именно так они себя и называли «обездоленные». Кто они такие?

Ошибочно будет считать, что это те шотландцы, которые в ходе войны поддержали англичан и выступили на стороне Эдуарда I. Стоит заметить, что изначально сами Брюсы были в числе «арендаторов» английского короля и выступили вместе с ним в 1296 году на север в расчете сменить Иоанна I Баллиоля. Однако, вскоре после начала конфликта они полностью поддержали Уильяма Уоллеса и всеобщее восстание против англичан. Так что тема «арендаторов» тут не принципиальна. Так кто же тогда эти «Обездоленные»?

Вспомним историю о том, кто все-таки предал Уильяма Уоллеса и выдал его английскому королю? Это был никто иной, как сэр Джон де Ментейс, чьи родственники были казнены Уоллесом по подозрению в предательстве в Стерлинге. Помимо прямой войны между Шотландией и Англией непрерывно шла внутренняя, гражданская война в самой Шотландии. И в этой войне как всегда были проигравшие и обиженные. Роберт I Брюс не был либералом, он был вождем, лидером своей страны, символом сопротивления англичанам. После битвы при Баннокберне, он правда дал всем отверженным право и возможность вернуться в страну в течение одного года. Но не обеспечил это право никакими гарантиями или своим королевскими словом. Кровные обиды, часто связанные с убийствами или потерей имущества не были разрешены. Затем Роберт I Брюс еще усилил их, отобрав у всех, кто не вернулся все имущество, замки и земли. В итоге он не только не примирился с Баллиолями, но и настроил против себя весьма существенный пласт шотландской знати, что была вынуждена эмигрировать в Англию и другие места, дабы избежать на родине смерти или потери всего. Именно эти, отверженные после победы под Баннокберне и сформировали новых «арендаторов» уже Эдуарда III. К слову, новый английский король по интеллекту не уступал своему деду Эдуарду I, но в отличие от последнего вел себя чрезвычайно осмотрительно и вполне мудро.

Трагичность ситуации для Шотландии усугублялась тем, что сам Эдуард Баллиоль оказался намного более удачливым и талантливым руководителем, нежели его отец – Иоанн I. И в то же время сын Роберта I Брюса, Дэвид II Брюс, к сожалению, не унаследовал ни толики интеллекта или полководческих способностей своего отца. В общем, между Брюсами и Баллиолями произошла своеобразная «генетическая рокировка» - талантливый сын сменил бездарного отца, а бездарный сын сменил талантливого.

Эдуард Баллиоль терпеливо ждал 30 лет, находясь в изгнании после смерти своего дяди Камина Баллиоля и собирал вокруг себя отверженных Робертом I Брюсом, в числе которых оказался, к примеру далеко не слабый шотландский полководец – Генри Бомонт. Они быстро раскусили все «способности» сына Роберта I Брюса – Девида, но опасались королевского регента Графа Морея (сына героя Войны за независимость, Эндри Морея).

Граф Морей умер 20 июля 1332 года. Шотландское дворянство собралось в Перте, где они избрали Думнала II, графа Мара, новым «Стражем». Тем временем, небольшая группа во главе с Эдуардом Баллиолем направилась на судах по Хамберу. Состояла сия компания «обездоленных» дворян и наёмников. Силы их насчитывали, первоначально около одной тысячи человек, но уже на месте к ним немедленно присоединились сотни других дворян и крестьян недовольных политикой Дэвида II, кроме того, подоспел отряд английских лучников нового образа с длинными валлийскими луками.

Стоит заметить, что Эдуард III на тот момент находился в мире с Дэвидом II, поэтому скрыл свои отношения с Баллиолем. Будучи осторожным и взвешенным политиком, не допускающим грубых ошибок, он заключил сделку: если Эдуард Баллиоль вернет себе трон, то подпишет оммаж и принесет ленную присягу английскому королю в обмен на военную поддержку. А если проиграет, то обратно не будет принят, а его земли и все имущество будет отобрано и передано английским феодалам. Поэтому он не разрешил «обездоленным» выйти с территории самой Англии через реку Твид, но позволил им отплыть на кораблях, а вслед послал небольшой отряд лучников. Так что, Баллиоль и Бомонт, по существу, плыли в «один конец». В случае поражения их ждала только смерть и потеря их родственниками всего имущества.

«Обездоленные» высадились в Кингхорне, в области Файф, 6 августа 1332 года. Новости о вторжении опередили их, и когда они шли к Перту, то путь им перекрыла большая шотландская армия, состоящая в основном из пехотинцев, возглавляемая новым «Стражем».

В битве при Даплин-Муре армия Баллиоля под командованием Генри Бомонта победила превосходивших их числом шотландцев под командованием Думнала, графа Мара. Бомонт использовал ту же тактику, которую англичане сделают известной во время Столетней войны, со спешившимися рыцарями в центре и лучниками по флангам. Оказавшись под убийственным дождём стрел, большинство шотландцев не достигли линии противника. Когда бойня была, наконец, закончена, эрл Мар сэр Роберт Брюс (незаконнорождённый сын короля Роберта Брюса), многие дворяне и около 2000 шотландцев были убиты. Эдуард Баллиоль короновался королём Шотландии сначала в Перте, а затем вновь, в сентябре, в аббатстве Сконе. Успех Баллиоля удивил Эдуарда III, и, опасаясь, что вторжение Баллиоля в конечном счёте потерпит неудачу, ведущую к вторжению шотландцев в Англию, он, как и обещал, двинулся со своей армией на север.

В октябре сэр Арчибальд Дуглас, сменивший графа Маара на посту «Стража Шотландии», заключил перемирие с Баллиолем якобы для того, чтобы позволить шотландскому парламенту собраться и решить, кто их истинный король. Ободрённый перемирием, Баллиоль уволил большую часть своих английских войск и переехал в Аннан, на северном берегу Солуэй-Ферт. Он выпустил два публичных письма, говоря, что с помощью Англии он вернул себе своё королевство, и признавал, что Шотландия всегда была леном Англии. Он также пообещал земли для Эдуарда III на границе, в том числе Берик-ап-Твид, и что он будет служить Эдуарду III до конца своей жизни. Но в декабре Дуглас напал на Баллиоля в Аннане в первые часы утра. Большинство людей Баллиоля было убито, хотя сам он сумел бежать через отверстие в стене и убежал голым на коне в Карлайл. На какой-то момент порядок в стране восстановился.

На беду для шотландцев Эдуард III обратил внимание на тактику Генри Бомонта при Даплин-Муре. Он конечно помнил как массово гибли под натиском шилтронов лучшие английские кавалерийские и пехотные силы, но в то же время понял, что сами шилтроны в свою очередь необычайно уязвимы для непрерывного потока стрел и арбалетных болтов. Английские командующие проанализировали результаты похода Баллиоля и тактики Бомонта и пришли к выводу, что против шилтронов можно подобрать нужное решение. Главное не допускать самим ошибок, как это сделал король Эдуард II и все его командиры при Баннокберне. Тем не менее, страх перед шилтронами еще долго сопровождал англичан и даже одержанные вскоре победы не убедили их ликвидировать независимость Шотландии. Англичане надолго усвоили уроки Уильяма Уоллеса и Роберта I Брюса.

В апреле 1333 года Эдуард III и Баллиоль с большой английской армией осадили Берик. Арчибальд Дуглас попытался снять осаду с города и 19 июля 1333 года, подошел к крепости с 13000 армией.

Армия Эдуарда III расположилась в укреплённом лагере на холме Халидон-Хилл, возвышающемся над дорогой к городу разделив свои силы на четыре отряда (два – лучников по флангам и два – рыцарей по центру). У Арчибальда Дугласа не было иной возможности, как атаковать англичан, в противном случае гарнизон Берика в соответствии с договорённостью вынужден был на следующий день капитулировать. Шотландская армия вышла вперед четырьмя большими шилтронами по 2000 бойцов в каждом (конница, и свои стрелки остались в резерве). Ими командовали соответственно сам регент Дуглас; Роберт Стюард; граф Эндрю Морей, сын великого Рэндольфа Морея, а также граф Росса. Шотландцам пришлось атаковать англичан вверх по склону холма, преодолев перед этим болото. Английские лучники непрерывно расстреливали отряды наступающего противника, и бой превратился в бойню. Арчибальд Дуглас и несколько шотландских графов были убиты. Затем последовала английская контратака конных рыцарей и пехоты, что завершила разгром. Потери шотландцев были катастрофическими: только убитых было более 4,5 тыс. чел. Англичане указывают о гибели как минимум 14 рыцарей и умалчивают об иных потерях, которые, скорее всего, составили несколько сот человек. На следующий день Берик капитулировал. Битва при Халидон-Хилле стала первой «образцовой битвой в стиле Столетней войны», а также первой крупной победой англичан над шотландцами при относительном равенстве сил.

После этой катастрофы Дэвид II и королева были перевезены в безопасный Замок Дамбартон, в то время как Берик сдался и был присоединён к Эдуарду. Вскоре большая часть Шотландии оказалась под английской оккупацией, причём восемь округов Средне Шотландской низменности были переданы Англии Эдуардом Баллиолем.

В начале 1334 года французский король Филипп VI предложил перевезти Дэвида II и его двор во Францию, с тем чтобы они получили там убежище, и в мае они приехали во Францию, создав своего рода «правительство в изгнании» в замке Шато-Гайар в Нормандии. Филипп также решил сорвать шедшие тогда англо-французские переговоры, заявив Эдуарду III, что любой договор между Францией и Англией должен включать в себя пункт о судьбе изгнанного шотландского короля.

В отсутствие Дэвида его подданные продолжали борьбу. В ноябре Эдуард III снова вторгся в Шотландию, но в этот раз достиг немного и отступил в феврале 1335 года. Тут стоит заметить, что как только англичане подобрали тактику против шилтронов, шотландцы немедленно сменили свою тактику. Они стали избегать крупных сражений и действовать малыми силами на коммуникациях англичан, нападая небольшими отрядами кавалерии, уничтожая также отдельные отряды мародеров и лояльных английской короне местных «обездоленных». Увидев перед собой призрак народной войны и «тень Уильяма Уоллеса» Эдуард немедленно отступил. Вскоре английский король понял, что его победы носят бесполезный характер. Он конечно может уничтожить шилтроны, перебить тысячи шотландцев, но не в состоянии уничтожить шотландскую независимость.

Смирившись с этим, Эдуард III с одной стороны разорвал Нортгемптонский договор, но с другой стороны отказался от решительной поддержки Баллиоля и его партии. Свою задачу он теперь видел не в завоевании Шотландии, а в предельном ослаблении ее в ходе войны в серии разорительных походов. Он стремился к тому, чтобы Шотландия не ударила ему в спину в ходе предстоящей войны во Франции. А для этого она должна быть предельно опустошена и дезорганизована.

Эдуард III и Эдуард Баллиоль снова вернулись с 15000-й армией в июле 1335 года и начали наступление через всю страну, сначала на Глазго, а затем на Перт. Взяв последний, Эдуард III с комфортом там расположился, в то время как его армия уничтожала и разграбляла окружающую сельскую местность. В это время шотландцы следовали своей тактике «булавочных уколов» и партизанской войны, которая приносила им отдельные успехи, но в то же время разоряла страну, превращая цветущие области в выжженную пустыню. Именно этого и добивался Эдуард III. В связи с этим, некоторые шотландские лидеры, в том числе эрл Атолл, который вернулся в Шотландию вместе с Эдуардом Баллиолем в 1332-1333 годах, перешли во фракцию Брюса. Узнав о таком, английский король немедленно с главными силами покинул страну, предоставив шотландцам снова заняться друг другом.

То есть, как только шотландцы объединялись против англичан – те немедленно отступали восвояси, а как только между ярлами и баронами возобновлялась гражданская война – возвращались снова, чтобы продолжить опустошение страны. Англичане вели теперь войну не как волки, а как шакалы.

После возвращения Эдуарда III в Англию остальные лидеры шотландского сопротивления выбрали сэра Эндрю Морея очередным «Стражем». Тот вскоре заключил перемирие с англичанами до апреля 1336 года. В этот период различные французские и папские эмиссары пытались договориться о мире между двумя странами. В январе 1337 года шотландцы составили проект договора, согласившись признать престарелого и бездетного Эдуарда Баллиоля королём, в то время как Дэвид II Брюс будет его «наследником». Благодаря этому Дэвид смог бы покинуть Францию, чтобы вернуться в свою страну. Тем не менее, Дэвид II Брюс отклонил предложение мира и дальнейшего перемирия. В мае 1337 английская армия под командованием Генри Гросмонта Ланкастера вторглась в Шотландию, а после неё, в июле - другая армия, под командованием уже самого короля Эдуарда III. Вместе они опустошили большую часть северо-востока и атаковали Элгин и Абердин, а еще одна английская армия в августе разорила юго-запад и долину Клайд.

Тактика англичан уничтожала страну, не подчиняя ее. Выжигала без завоевания.

Ввиду этого король Франции Филипп VI объявил, что считает своим долгом оказание помощи Шотландии всеми силами, которые есть в его власти, что у него большой флот и что его армия готовится к вторжению в Англию. Узнав о таком, Эдуард немедленно возвратился в Англию, в то время как шотландцы под командованием «Стража» Морея захватили и разрушили ряд английских крепостей и разорили окрестности, делая их непригодными для англичан. Это был хоть какой-то гол в ответ. Но шотландцы по-прежнему были беспомощны против страшного врага в прямом противостоянии крупными силами, а Эндрю Морей также оказался далеко не Уильямом Уоллесом. В самом конце 1338 года он погиб при Данбаре.

Осенью 1338 года граф Стратбоги, «обездоленный» эрл Атолл, и Эдуард III снова вторглись в страну. Стратбоги начал осаду замка Кулбиана, удерживаемого леди Кристиан Брюс, сестры покойного Роберта Брюса и жены «Стража» Эндрю де Морея. Её муж двинул армию к её замку и быстро снял осаду, хотя числом его воины уступали противнику в пять раз. Многие из солдат Стратбоги были впечатлены шотландцами и перебежали в ходе боя из лагеря Баллиоля обратно к Брюсам. Скованная атакой на флангах во время спуска с холма, армия лоялистов сломалась, и сам Стратбоги отказался сдаться и был убит. Битва при Кулбиане стала концом попыток Баллиоля свергнуть короля Шотландии.

Вскоре совершилось долгожданное событие, прекратившее эту бессмысленную бойню. В начале 1339 года Шотландия получили некоторую передышку, когда Эдуард III объявил себя королём Франции и взял свою армию во Фландрию, начиная Столетнюю войну с Францией. С тех пор англичане на сто лет закрепили за собой отвоеванный Берик, превратив его на время в свой главный военный порт, но оставили все остальные шотландские земли, предоставив местным баронам «заниматься друг с другом». Не завоевав Шотландии Эдуард III разорил ее, тем самым обезопасил свой тыл на время решительной схватки на континенте за исконные земли и владения Плантагенетов.

Таким образом, всего за девять лет с таким трудом отстоянное Робертом I Брюсом королевство было уничтожено и снова возродилось. Многие из его опытных дворян были мертвы, и экономика, которая едва начала оправляться от предыдущих войн, снова лежала в руинах. Страна была бедна и нуждалась в мире и хорошем правительстве. Но король Дэвид II смог наконец вернуться в свою страну в середине 1340 года.

10.Конец Второй Шотландской войны. пленение и выкуп короля Дэвида Брюса. Смута в шотландском обществе. Гражданская война. Эпидемия черной смерти. Конечный итог.

Когда в 1340 Дэвид II Брюс вернулся в страну, то горел желанием жить памятью своего выдающегося отца. Однако для этого ему не хватало ни ума, ни полководческого таланта, ни даже уважения в народе. Природа коварно отдыхает на детях гениев. Тем не менее, Дэвид игнорируя перемирие с Англией, в 1341 году возглавил рейд против Англии, вынудив Эдуарда III вести армию на север, чтобы укрепить границы. В 1346 году после новых шотландских рейдов Филипп VI предложил ему начать вторжение в Англию, чтобы облегчить французам захват английского Кале. Дэвид с радостью принял это предложение и лично возглавил шотландскую армию, вышедшую на юг с целью захвата Дарема. В ответ на это, английская армия двинулась на север от Йоркшира, чтобы противостоять шотландцам. 14 октября в битве при Невиллс-Кроссе шотландцы снова потерпели поражение. Она прошла точно по шаблону «типичного сражения Столетней войны»: английские лучники в очередной раз безнаказанно расстреляли шотландские шилтроны, после чего эта тактика окончательно канула в лету. Шотландцы понесли тяжёлые потери (до 3000 убитыми), и сам Дэвид был ранен в лицо двумя стрелами, прежде чем попал в плен. После периода выздоровления он был заключён в Тауэр, где был в плену в течение одиннадцати лет, пока Шотландией правил его племянник, Роберт Стюарт (который и основал будущую династию). Любопытно, что в ходе самого сражения при Невиллс-Кроссе Роберт предательски покинул его со своим шилтроном, позволив англичанам одержать «идеальную победу». Как таковые боевые действия на этом и закончились.

А вскоре, в период между 1348 и 1350 годами, сначала Англию, а затем и Шотландию накрыла перешедшая из Франции лавина Черной смерти. Чудовищная эпидемия уничтожила одну треть населения архипелага и почти всю крупную знать обеих стран, примерив тем самым врагов в самой смерти. Так что, можно считать, что именно 1346 год был последним в войнах за независимость Шотландии, длившихся пятьдесят лет.

Эдуард Баллиоль после этого вернулся в страну с небольшим отрядом и в последней попытке восстановить свою власть в Шотландии. Он успел лишь обрести контроль над некоторыми районами Голлоуэя, где его сокращавшиеся военные силы находились до 1355 года. В итоге он отказался от претензий на шотландский трон в 1356 году и умер бездетным в 1361 году.

Наконец, 3 октября 1356 года Дэвид II Брюс был выпущен из тюрьмы в соответствии с Берикским договором, в соответствии с которым шотландцы согласились выплатить огромный выкуп в 100 тысяч мерков за него (1 мерк был тогда равен 2/3 английского фунта), подлежащий выплате в течение 10 лет. Общий вес «выкупа» составлял 24 тонны чистого серебра. Тяжёлые налоги были необходимы для получения средств для выкупа, который предстояло выплачивать в рассрочку, и это привело к отчуждению Дэвида от его подданных, так как он использовал их деньги для своих собственных целей. Страна находилась в плачевном состоянии: она была разорена войной и Чёрной смертью. Первая часть была выплачена вовремя. Вторая - уже значительно позже, и после этого платить стало уже нечем.

В 1363 году Дэвид отправился в Лондон и согласился, что если он умрёт бездетным, то корона Шотландии перейдёт к Эдуарду (его шурину) или одному из его сыновей, а Скутский камень будет возвращён в Шотландию для их коронации как её королей. Однако это, кажется, было не более чем достаточной нечестной попыткой повторных переговоров о выкупе, так как Дэвид прекрасно знал, что парламент отклонит такое предложение. Шотландцы же отказались от этого предложения и продолжали платить выкуп. 25-летнее перемирие было заключено в 1369 году, и договор 1365 года был отменён, взамен был заключён новый уже в пользу шотландцев ввиду влияния войны во Франции. Новый договор учитывал 44 000 мерков, уже заплаченные, которые вычитались из первоначальных 100 000, и остаток нужно было платить частями по 4000 в течение следующих 14 лет.

Когда Эдуард умер в 1377 году, было ещё 24 000 мерков задолженности (7,2 тонны серебра), которые так и не были оплачены. Дэвид потерял популярность и уважение своих вельмож, когда женился на вдове незначительного лорда после смерти своей английской жены. Сам он умер в феврале 1371 года. Трон окончательно перешел к Стюартам.

К концу кампании, Шотландия была независимой и осталась таковой до объединения английской и шотландской короны в 1603 году, когда королевство Англия, уже в личной унии с королевством Ирландия, было унаследовано шотландским королём Джеймсом VI Стюартом, будущим Яковом I, сменившим на престоле уэльскую династию Тюдоров. Формальное объединение королевства Англия и королевства Шотландия, создавшее единое королевство Великобритания. В общем, юридически получилось, что это именно Англия присоединилась к Шотландии, а не наоборот. Но все эти увертки имели не большее значение, чем хитросплетения Эдуарда I, развязавшего войну на Архипелаге.

В 1642 году Яков II Стюарт был свергнут Великой английской революцией, а поддержавшие его шотландцы потерпели несколько тяжелых поражений от англичан во главе с лордом-протектором Кромвелем. Поражение Стюартов и роялистов едва не привело к отделению Шотландии от унии, однако приход к власти новой династии приостановил противостояние и дал Британии долгожданный мир.

Договором об объединении 1707 года закрепилось и единое название «Королевство Великобритания» и статус Шотландии, ее парламента и языка. С тех пор и по сегодняшний день единая страна вела единую политику и участвовала во всех колониальных и мировых войнах как один живой организм.

Однако, вопрос о независимости Шотландии и сохранение одного государства остается открытым. В случае успешного референдума (первая попытка, предпринятая в 2015 году, закончилась неудачей), у Англии нет юридических возможностей отказать своей северной сестре в суверенитете. В связи с этим, имена Уильяма Уоллеса и Роберта I Брюса обретают новую популярность в шотландском обществе. Так что, сохранится Великобритания или нет – покажет ближайшее время.

В последнее время у англичан появилась шутка: "не преследуйте, пожалуйста, русские самолеты, что летают вокруг нашей страны. Они всего лишь мирно ищут себе места для новых баз в независимой в скором времени Шотландии".

В этой шутке видимо есть доля смысла, как и в любой иной.

8. Общие тезисы и мысли по теме Шотландских войн.

1) Все-таки мне кажется, что обе нации (шотландцы и англичане) были обречены создать единое государство и обеспечить себе великую историю. Без Шотландии Великобритания была неполноценным образованием, даже несмотря на присутствие в ней Ирландии и Уэльса. И в этом я вижу пример для России, Украины и Белоруссии. Как бы мы не ворчали друг на друга, есть более важные вещи, которые нас объединяют, а общая история была такая же великая, как и у Великобритании.

2) Войну начал Эдуард I Плантагенет. А он являлся представителем «французской» династии на английском престоле и ему было глубоко плевать как на английские, так и на шотландские жизни. Его интересовали только собственные владения во Франции и возможность их вернуть или расширить. Британия же была для него только инструментом для континентальных амбиций. Ну, собственно, полное безразличие к жизням британцев было «особенным штампом» всего правления Плантагенетов. Именно на их период пришлось максимум гражданских войн и династического противостояния, закончившегося в итоге ужасающей «Войной Роз». Как только пришли другие правители, уже из числа коренного населения Британии – Тюдоры, градус перманентного напряжения на острове значительно снизился. То есть, только после устранения династии Плантагенетов объединение двух стран стало возможным.

3) Несмотря на чудовищную войну, развязанную Эдуардом I, шотландцев и англичан исторически притягивало друг к другу. Они до этого выступали единым фронтом в походах в Палестину, а после удаления Плантагенетов постепенно в течение 200 лет примирились и стали одним государством. Моментом этого примирения следует считать денонсацию «Старого договора» между Францией и Шотландией в 1560 году. Стоит также отметить, что подлинным объединителем острова стал не английский король Эдуард I, а как раз шотландский король Яков I Стюарт. Эдуард своими неумными на перспективу поступками скорее замуровал на 300 лет саму возможность создания единого государства. И если в вопросе Уэльса Эдуард внезапно проявил мудрость, то в Шотландии он действовал просто как хищник и алчный волк, а его действия, с виду хитрые и виртуозные, привели в итоге к ненависти между шотландцами и англичанами, которая рассосалась, лишь спустя сотни лет. Не стоит обманывать людей, нагло попирая их законы и развязывая междоусобные войны. Так что только Якова I можно назвать «великим правителем», а вот Эдуарда I ну никак.

История не терпит сослагательного наклонения, но она в то же время великолепный учитель. К сожалению, ее ученики часто двоечники и троечники. Стоит также отметить, что дурак это тот, кто учится на своих ошибках, но трижды дурак тот, кто не только не учится на оных, но и заставляет или предлагает другим их повторить.