Война, которую остановил Аполлон

Глава 1

Историческая справка

Битва при Галисе — сражение между войсками Мидийского царства и Лидии, произошедшее 28 мая 585 года до нашей эры у реки Галис (современная река Кызылырмак на территории Турции).

Это первая битва в истории человечества, дата которой точно известна историкам до дня.

Точность датировки связана с полным солнечным затмением, произошедшим во время сражения и, согласно античным источникам, предсказанным древнегреческим философом и астрономом Фалесом Милетским.

После внезапного затмения, воспринятого воинами как знак гнева богов, сражение было прекращено, а между царями Киаксаром Мидийским и Алиаттом Лидийским заключён мир.

Описание этих событий сохранилось в трудах древнегреческого историка Геродота.

Среди бесчисленных войн древности, даты которых растворились в дыму сожжённых городов, в пепле дворцов и в забытых песнях мёртвых народов, есть одна битва, день которой человечество знает точно — так, словно сама судьба выжгла его огненным клеймом на небесном своде.

Это произошло двадцать восьмого мая 585 года до нашей эры, у реки Галис, разделявшей владения двух великих царств Малой Азии — Лидии и Мидии, чьи владыки, Алиатт и Киаксар, уже который год пытались утопить друг друга в крови.

Война эта была старше многих воинов, стоявших тем утром в строю.

Её начинали ещё их отцы, и за долгие годы степи и речные долины успели привыкнуть к дыму пожарищ, к скрипу обозных колёс, к рёву умирающих лошадей и к тяжёлому запаху человеческой крови, который в жаркие месяцы висел над дорогами Малой Азии удушливым щитом над утренним туманом.

Города переходили из рук в руки, деревни исчезали в огне, сборщики податей выжимали из крестьян последние медные монеты «на войну», а цари — сперва седые отцы нынешних властителей, а затем и сами Киаксар с Алиаттом — приносили жертвы богам, клялись в скорой победе, устраивали пиры после удачных походов и набирали новые армии после поражений, словно сама земля вокруг Галиса была обречена вечно родить хлеб лишь затем, чтобы люди кормили им всё новых и новых солдат, превращали его в ресурс для новой резни.

Оба царства, равных друг другу по силе, изматывали друг друга, становились всё беднее и беднее, всё больше вдов оплакивало своих мужей, всё больше сирот тосковали по своим отцам.

И вот теперь, ранним утром, две армии снова сошлись друг против друга. Возможно это будет решающая битва, и победитель получит всё?

На одном берегу реки стояли мидяне Киаксара — суровые люди Востока, закалённые войнами с Ассирией, в длинных чешуйчатых панцирях, с копьями, похожими на молодой лес, с тисовыми луками с тетивой из сухожилий, и тяжёлыми серпоносными колесницами, бронзовые косы которых были способны одним ударом вспороть воинский строй вражеской армии от края до края.

На другом берегу выстроились лидийцы Алиатта — тяжёлые пехотинцы с длинными копьями, прославленные всадники и наёмники западных земель, греки, сверкавшие шлемами, украшенными конскими хвостами и бронзовыми гребнями; над ними трепетали пурпурные знамёна, а в солнечном свете бронзовые детали доспехов казались раскалёнными.

Солнце уже поднялось высоко и палило беспощадно, превращая речную воду в слепящую полосу белого огня; по рядам пехоты передавали команды, ржали кони, скрипели колёса, дротики глухо ударялись о щиты во время последних проверок перед боем, и воины, привыкшие к смерти не хуже, чем мясник — к запаху бойни, напряжённо ждали сигнала к наступлению.

Именно в этот миг небо начало меркнуть.

Сперва никто не понял, что происходит.

Лишь некоторые заметили, как побледнел солнечный свет, как внезапно потускнела бронза на шлемах и как странная, почти вечерняя тень медленно поползла по речной воде. Потом солнечный диск начал темнеть, будто кто-то невидимый пожирал его прямо посреди ясного неба, и над Галисом пронёсся первый тревожный крик.

Лошади захрапели и начали пятиться.

Люди поднимали головы всё выше и выше.

А солнце продолжало исчезать.

Золотой огненный круг превратился в тусклый медный щит, затем — в чёрный провал, окружённый мёртвым сиянием, и внезапно на землю рухнула ночь.

Настоящая ночь посреди дня.

Над рекой зажглись звёзды.

По небосводу выполз багровый серп луны, похожий на окровавленное лезвие, а ветер, ещё недавно горячий, внезапно стал ледяным, и тогда ужас охватил обе армии сразу — словно не люди, а сами боги одновременно вдохнули страх в тысячи человеческих сердец.

Кто-то закричал, что Аполлон отвернулся от мира.

Кто-то бросился на колени.

Кто-то в отчаянии закрыл лицо руками.

Копья и мечи со звоном посыпались на прибрежные камни, колесничие натягивали поводья обезумевших коней, жрецы взывали к небесам, а тысячи воинов — мидян, лидийцев, наёмников, лучников, всадников, людей, ещё мгновение назад готовых резать друг другу глотки, — лежали ничком на земле и молили богов о прощении.

Никто уже не думал о победе и о добыче.

Никто не вспоминал о славе.

Перед тьмой, закрывшей солнце, одинаково ничтожными оказались и цари, и рабы.

И лишь спустя долгое время, показавшееся людям вечностью, небо начало светлеть.

Сначала осторожно, словно нехотя.

Потом всё быстрее.

Из чёрного круга вновь проступил огненный край солнца, по реке побежали золотые блики, закричали птицы, а вместе со светом к людям медленно возвращалось дыхание.

Тогда от строя мидян отделилась колесница Киаксара.

Навстречу ей двинулась колесница Алиатта.

Оба царя медленно въехали в мелководье Галиса, и вода расходилась от колёс колесниц тёмными кругами, будто сама река не желала тревожить эту встречу.

Киаксар, разрушитель Ниневии, союзник вавилонского царя Набопаласара, человек с чёрной бородой и тяжёлым взглядом завоевателя, пережившего десятки битв, смотрел на своего врага молча.

Алиатт, молодой владыка Лидии, белокурый, в узкой золотой короне с огромным рубином, сиявшим кровавым огнём под вернувшимся солнцем, тоже молчал.

Они слишком долго воевали друг против друга, слишком хорошо друг друга знали, чтобы нуждаться в словах.

Посередине мелкой реки два царя коротко кивнули друг другу, и в этом молчаливом жесте было больше силы, чем во всех клятвах, которые когда-либо произносили дипломаты и жрецы.

В тот день война закончилась. Закончилась — навсегда.

Потому что даже самые жестокие владыки древнего мира не осмелились продолжать её после того, как само небо погрузило землю во тьму.

…Молчаливые воины начали марш к своим столицам…

Так бог Аполлон завершил кровавую жатву бога войны Ареса. Война закончилась и границы двух царств надолго были отмечены берегами реки Галис.