Цветок распустившейся войны

Пролог. Первые бутоны

Пролог. Первые бутоны.

Это произошло в канун девятого мая. Компания подростков решила собраться на ночовку на квартире одного из парней, пока его родители уехали.

В уютной гостиной ребята заканчивают подготовку. Даня, парень с темными волосами и добрыми серыми глазами, настраивает колонку, чтобы включить музыку на фон. Порой он поглядывает на Катю, которая готовит чай и выкладывает по тарелкам совместно купленную компашкой еду. Ее светлые волосы заплетены в незамысловатый хвост, а голубые глаза порой ловят взгляд парня и отзываются с легкостью от атмосферной, домашней обстановки. Кате помогает Маша, она расставляет наполненные Катей тарелки вместе с остальной посудой на небольшом раскладном столе, придавая ему аккуратность и удобство. На диване разлегся Рома, он увлеченно играет в игру на своем телефоне, не замечая происходящего вокруг. Рядом, на мягком кресле сидит Дима, он тоже смотрит в экран своего телефона, но лицо его напряжено.

— ТРЕТИЙ ПРАЙМ! — нарушая спокойствие и тишину кричит Рома.

— Что ты орешь? – с возмущением обращается к нему Маша. — И вообще, почему ты валяешься, а не помогаешь нам?

— Прости, медвежонок, но у нас вроде договор, что с меня пицца, — с усмешкой отозвался лежебока, не отрываясь от игры. Он махнул головой, чтобы убрать с хитрых зеленых глаз пряди белых, непослушных волос.

— И где же она?

– С пылу жару летит к нам по соседней улице. Лучше уточни, чем занят наш Дима.

— Я пытаюсь узнать где Софа, она тоже должна была прийти, — услышав свое имя сказал Дима.

— А от таких вопросов всегда так краснеют? — задал вопрос Рома, не скрывая смеха в голосе. Но действительно, щеки Димы выдавали его.

— Ой, да отстань ты от него, парень пытается из френдзоны выйти, а ты смеешься, — с шуточным упреком вмешался Даня.

— Ах да, ты же у нас заложник френдзоны, — искренне старается сдержать смех Рома.

— Да заткнитесь вы, — лишь устало выдыхает Дима, откидываясь на спинку кресла.

— Ой, да ладно, полюбит она тебя, — подходит к ним Катя. — Маша же Рому каким-то образом полюбила.

— Ты на что это намекаешь… — пробубнил Рома.

Тут разнесся стук в дверь, Дима слетел с кресла и рванул в прихожую, вскоре в гостиную зашла девушка, взгляд темных синих глаз которой выражал спокойствие. Ребята стали вместе приветствовать Софу, затем за ней показался и Дима, с пиццей в руках.

— О, а вот и основное блюдо, — сказала Маша.

Ребята сели за стол и стали обмениваться новостями.

— Помните, как Жека хвастался пару месяцев назад, что он переходит в лучшую гимназию во всей области, — начал Дима, отправляя несколько чипсин в рот, начиная жевать не проглатывая. — Ефо выфефли фа фефуфефайфость.

— Че? Ничего не поняла, — сказала Софа. — Ты проглоти сначала кашу во рту, а потом уже рассказывай.

— Говорю, — ответил Дима, проглотив. — Что его выперли за неуспеваемость.

— Я же говорил, что там над поступлением родители потрудились, — заметил Даня. — Базанов видимо настолько туп, что там не какие деньги не помогут.

— Это точно, — согласилась с ним Катя, тихо смеясь.

Тут Софа резко выкрикивает пару крепких ругательств, Дима случайно задел стакан с соком, опрокинув его прямо на Софу.

— ДИМА, НОВОЕ ХУДИ, ТЫ ЧЕ ТВОРИШЬ!?

— Прости, я не хотел, — виновато выпалил он. — Пойдем, я дам тебе футболку…

— Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ПО МОРДЕ ДАМ!

— Прости, я правда не специально…

— Арг… Ладно, идем, — с этими словами они удалились в комнату Димы.

На несколько секунд за столом повисла тишина. Ребята переглядываются меж собой, а затем раздался громкий смех Ромы. Настолько искренним был этот смех, что когда парень схватился за лицо, он перевернулся и упал вместе со стулом.

— Ром, ты идиот? — со спокойствием спросила его Маша.

— Н-нет, — запнувшись, прошептал он, продолжая тихо хохотать.

В то же время в соседней комнате Дима доставал с одной из полок своего шкафа футболку для Софы. Она же сидела на его кровати, уже без худи, в топе и недовольно бурчала.

— Соф, ну я правда не специально, прости пожалуйста.

— Мг… Извини, тоже не стоило так истерить… — ответила она, принимая с рук парня его футболку. Она, что не удивительно, оказалась для Софы большевата и, увидев это, Дима тихо рассмеялся, выглядит девушка в таком образе по домашнему мило.

Тут Софа неожиданно встает и проходит на балкон, он следует за ней. Перед ними открывается вид на розовеющий закат. Друзья подходят к перилам, облокачиваются на них и молчат, наслаждаясь пейзажем, а их фигуры обволакивает прохладный ветер.

— Извини, что начинаю орать по любому поводу. — вдруг говорит Софа. Ее скрещенные руки лежат на перилах, являясь опорой. Дима накрывает ее холодную руку своей, согревая.

— Эй, да ладно, вспомни меня в твоем возрасте, тоже ныл, пальцем в меня ткни, а ты выслушивала всегда, это пройдет, — успокаивает он, ловя ее взгляд, их синие глаза находят друг друга, как два бушующих океана.

Тут с гостиной начинается шум голосов, видимо вновь что-то не поделили.

— Ладно, пойдем, холодно тут, — с усмешкой говорит Софа, направляясь к выходу с балкона.

— Да… Иди, я… Скоро подойду,— пытаясь скрыть разочарование тихо говорит он, а с черными, как ночь, волосами играет ветер.

***

Прошло несколько часов, ребята все вместе стали готовится ко сну. Разложили диван, достали двуспальный лежак, стали решать, кто, где и с кем будет спать.

— Мы вместе, мы пара, нам положено, — схватился Рома за руку Маши. — Чур на диване.

— Мы тоже, мы вместе на лежаке ляжем, — сказала Катя, беря за руку Даня.

— Ц, парочки блин, — закатила глаза Софа.

— Тогда… Мы вместе на моей кровати? — с непониманием спросил Дима.

— Ха-ха! Почти угадал! Я сплю на кровати, а ты на полу, — с явным удовольствием говорит девушка.

— Не-не-не! Черные синеглазики должны спать вместе! — заявляет Рома. Софа переводит взгляд с него на Диму, затем снова на него, а потом вновь на Диму.

— Ладно, так уж и быть, можешь лечь со мной — выдыхает она.

— Правда?! — удивился Дима.

— Это вопрос, чтобы я изменила свое решение?

— Нет. Ну, тогда, всем спокойной ночи, — говорит парень беря Софу за руку и ведя к себе в спальню.

— Спокойной ночи, — хором ответил народ, довольный результатом.

Дом погружается в сон.

Ребята спокойно спят, не подозревая, что эта ночь перевернет их жизнь на до и после.

Глава 1. Пробуждение в хаосе.

Дима с трудом открывает глаза и видит, что он уже не на своей кровати. Приподнимается на локтях, понимая, что теперь он в каком-то старом, дряхлом, домишке, больше похожем на сарай. Он оглядывается по сторонам. В нос ударяет легкий аромат дыма и более отчетливый чего-то противного, гниющего. В сарайчике холодно, будто стены совсем не защищают его, а пол на вид и не пол, весь дырявый и выглядит под стать остальной части разрушенного дома. Тут юноша замечает стоящих над ним друзей. Маша, Рома, Даня и Катя выглядят обеспокоенно и шокированно.

— Он тоже проснулся! — поворачивается в сторону Маша.

— Отлично… — раздается знакомый, усталый женский голос.

— Что… происходит? — сонно говорит парень, протирая глаза.

— Софа, что произошло?! — с истерическими нотками в голосе говорит Маша, все также смотря в сторону.

— Что за тупые шутки?! —раздраженно кричит Рома.

— Хех…шутки…— усмехается женский голос без намека на веселье.

Когда сон наконец отпускает Диму, он видит перед собой печь, на которую смотрели ребята. Сделанная из белого кирпича, она вся потрескалась, заделана глиной, выглядит грязно и мало похожей на работоспособную. Взгляд только что проснувшегося парня скользнул к сидящему на печи силуэту.

И тут его прошиб убивающий изнутри шок. На печи сидела Софа, но как же она была не похожа на себя! Черные волосы стали чуть длиннее, концы неопрятно обрезаны, а сами патлы запутаны и неряшливы. Синие глаза источали лишь боль и усталость, а под ними залегли синяки. На девушке была поношенная военная форма, со следами бордового цвета. Она сидела, облокотившись о колени, и смотрела в пол. Задумчивое, сосредоточенное сейчас лицо тоже изменилось. Стало грубее.

— Софа…? — непонимающе спросила Катя.

— Слушай, это самый тупой рофл! — все причитает Рома.

— Рофл… — с уст сидящей на печи слетает короткий смех с хрипотцой. — Как вы мне напоминаете мое попадание сюда…

— О чем ты? — потеряно шепчет Дима.

Софа вздыхает и молчит несколько секунд.

— Мы… На войне…

Последнее слово повисает в воздухе, как выстрел в тишине.

— Где?!

— Это шутка?!

— Войне?!

В один тон голосит компашка.

—Тише вы! — рявкнула Софа, заткнув всех в ожидании объяснений. — Сейчас идет вторая мировая. И я не знаю, как такое возможно.

— Как мы тут оказались?!

— Да почем мне знать, немец его дери!

Софа держит голову опущено. Наступает тишина.

— А ты тут… сколько? — попыталась немного ослабить напряжение ситуации Маша, хотя сама была отчетливо в ужасе.

— Семь лет, — твердо произнесла Софа.

Каждый отчетливо слышит стук собственного сердца.

— Н-но война длилась же…— голос Марии уже отчетливо дрожит.

— Знаю я сколько по вашей истории она длилась! Сама девятого на площади стояла… Хотя уже тогда поняла… Нет тут победы…

— Как нет?! Ленинград, там эту… блокаду прорвали?! — спросил с энтузиазмом Рома.

— Прорвали. Да только вот не освободили от фрицев.

Дима, вскакивая с пола как ошпаренный, подлетает к Софе и берёт её лицо в свои ладони.

— Софа, Софочка, милая, посмотри на меня! Скажи что ты шутишь!

Лицо Софы излучает легкое удивление перед Димой. Чуть расширенные глаза смотрят прямо на него, а затем закрываются.

— Софа… — шепчет проснувшийся с последней надеждой на неудачный юмор.

Девушка, словно придя в себя, моментально отстраняется, как от удара.

— Хватит.

И снова молчание. Его злые отголоски убивали всю веру во что-либо хорошее.

— То есть… Тебе уже двадцать один? —вдруг задал вопрос Даня. — Выглядишь… Почти также…

— Я не знаю, — выдохнула Софа. — Я уже не придаю этому значения, после такого… попадания сюда.

— Что это за место? — уже более спокойным тоном, но всё же с напряжением спросил Рома.

— Дом, как видишь. Мы нашли это место несколько недель назад, — объяснила Софа.

— Мы?

— Да. Ну… Надеюсь, что все еще мы.

— В смысле? — недопонимает Катя.

— В плане я надеюсь, что он жив, сейчас он на вылазке, может и не вернуться.

— Кто? — с сомнением в голосе задал вопрос Дима.

— Даст Бог, узнаете, — увильнула девушка, слезая с печи. — Надо в первую очередь осмотреть ваши вещи, повезло, что они переместились с вами.

— Как мы вообще сюда попали? — всё негодует Рома.

— Сказала же, не знаю! Проснулась, а вы здесь. Я вас чуть не застрелила спросонья!

И вновь тревожное затишье.

— У кого что есть в сумках? — Софа проводит по лице ладонью.

— Я всегда имею немного м-медикаментов на всякий случай, я-я ведь медицину изучаю, — заикаясь говорит Катя.

— Медикаменты?! — в голосе Софы слышится радость, даже восторг.

Катя открывает сумку и достает почти полную перекись, бинт, зеленку и вату. В глазах Софы загорается благоговение.

— У меня есть бутылка воды и... — договорить Маше не дает Рома.

— Где телефон?! — обрывает он, заглянув в сумку.

Юноша переворачивает свой рюкзак и вытряхивает все содержимое. Бумажки, какая-то тетрадь, погрызенные ручка и карандаш, все это летит на пол с тихим шуршанием и стуком.

— Мы в тысяча девятьсот сорок восьмом, ясен пень тут нет ваших телефонов! — рявкает Софа раздраженно.

— Ну неет, — падает Рома на колени.

— Тебя действительно сейчас интересует этот непригодный кусок металла?! — продолжает порицать Софа.

— Сама ты! — пищит Рома, готовый пуститься в слезы.

Софа лишается от злости слов. Медленно выдохнув, она снова обретает ясность мыслей. Отработанный прием.

Проверив все вещи, ребята сильно огорчились пропажей всех своих гаджетов, либо же не изобретенных во время сороковых годов вещей. В сумме выяснилось, что помимо медикаментов, полезными оказались письменные принадлежности, бумага и в целом всё, чем можно было топить печь. У Кати осталась пара яблок, которые она не съела, а у Дани шоколадный батончик.

— Что мы теперь будем делать?! — Маша прижимается к руке Ромы с дрожью.

— Откуда мне знать? — взгляд Софы метнулся к двери на несколько секунд, затем вернулся к друзьям.

— Т-ты кого-то ждёшь? — Катя взяла Даню за руку, глядя на Софу.

— Я уже сказала, если даст Бог ему выжить, узнаете, — равнодушно ответила девушка, но одна деталь каждому бросилась в глаза.

Руки. Софа мяла ладони меж собой. Всегда так делала, когда думала о серьезных вещах или нервничала.

— Видимо, — Дима делает паузу, будто подбирая слова. — Этот человек важен тебе.

Софа поднимает суровый взгляд на парня.

— Скажу так, — холодный тон пронзил каждого. — От него зависит всё.

Все замолкают. Рассаживаются кружком и жмутся друг к другу. Дима сидит один, сжимая кулаки. Смотрит на Софу. Она осторожно ходит по дому. Проверяет печь, то, что нашли в сумках, забитые тряпьем и досками окна, прислушивается к каждому шороху.

Резко вламывается парень, с дробовиком в руках. Все моментально шарахаются в сторону от двери, слышен короткий женский визг.

— Geben Sie auf, ich bin bewaffnet! — кричит он.

— Паха, стой, свои! — повышает голос Софа, подлетая к юноше.

— Свои? — ярость в его глазах сменяется злым недоверием.

— Опусти оружие, это мои друзья, — спокойно продолжает Софа.

— Пф, друзья, — оглядывает компашку, но дробовик опускает.

— Ребята, это Паша. Мой напарник, наставник и брат по выживанию.

Паша, видимо поняв, что угрозы нет, выдохнул. Он возвращается на порог дома, что-то там забирая. Закрыв дверь крепко, после того как проверил, нет ли кого рядом, он проходит в дом, на плече его красуется теплая шуба.

— Тебе тётя Дуся просила передать, — Паша садится на сколоченный из досок стул, бросая тяжелую по весу шубу на пол.

— Так этож, — Софа замолкает, пытаясь понять, — этож её шуба. Зачем ты её взял?

— Она, — парень медлит. — Утром, за водой ходила.

— Так, а шубу то ты зачем взял? — все требует Софа ответа.

— Дорога ж скользкая, она и…

Софа напрягается, но молчит.

— Головой об глыбу льда и к Богу. Я как подбежал, она мне и сказала: “ Пашка, ты, шубу мою, стащи, да Соньке отдай. Вы вместе ей грейтесь. А я… Отвоевала свое... “

Софа прикрыла глаза, затем молча подняла шубу, отряхнула, да на печь закинула.

— Молодец баба, — подытожила Софа. — Пусть теперь хорошенько отдохнет.

— Ее похоронят на кладбище деревни. Староста деревни позаботиться о ней.

Пятерка новоприбывших в прошлое молча сидела по полу, ужасаясь, как буднично они говорят о смерти человека.

— Что ещё принёс? — сменяет тему Софа.

— Пару газет отдали. И поделились хлебом, в этом году урожай вышел хороший. Из минусов, речка стала сильнее замерзать, труднее лёд прорубить. Да и болезнь детей губит, с температурой лежат, — рассказал Паша.

— А какие еще симптомы? — спрашивает Катя.

— Да я в подробности не лез, что жар в основном, — слегка теряется от неожиданного вопроса Паша.

Катя взяла клочок бумаги и ручку. Что-то спешно написала, порой задумываясь. Затем протянула Паше листок.

— Что это?

— Рецепт мази от жара. Все ингредиенты от природного происхождения. Мхи, травы. Быстро и легко готовиться, работает безотказно. В деревню отнеси, детям больным пусть намажут, спать уложат и полегчает, — улыбнулась Катя.

— Спасибо, — Паша был поражён тем, как быстро Катя нашла решение. Заглянув в рецепт, действительно, все ингредиенты были в легкой доступности. — Обязательно отнесу.

Тут Паша замер, прислушиваясь. Софа моментально напряглась.

— ЛОЖИСЬ! — резко заорал Паша, роняя всех близко стоящих на пол.

Софа по команде сразу очутилась на полу, влеча за собой шокированных Диму с Машей. Закрыв голову, она прислушается и тоже слышит гул. Бомбили не часто, как и летали, но страх перед взрывами Софа за эти годы излечить не смогла. Ужас пробирал иглами каждую клетку ее тела при новой атаке бомб. Вскоре все отчетливо слышали приближающийся гул самолёта.

Тут Паша резко вскочил, хватая Рому, Машу, Катю и Даню.

—Вытаскивай пацана! — резко отдает команду Софе.

Он бежит к выходу, таща ребят за собой. Он сразу понял, это не разведка с воздуха, а бомбардировка. Взрывы послышались вдали. Но ее маршрут двигается ровно на их дом! Павел давно подозревал, что рано или поздно такая угроза настанет над их укрытием. План был отработан заранее.

С силой выбив дверь, он вытаскивает всех за собой, уже видя металлического предвестника смерти. Вытащив всех, как можно дальше, он проверяет все ли тут.

— СОФА! — голос окончательно срывается от этого крика.

Девушки нет рядом, как и ещё одного юноши. Он был уверен, что Софа сразу рванет вместе с парнем на выход. Так где же она?!

Последнее, что видит Павел, летящий в здание снаряд. Взрыв. Оглушающий. Пыль. Ужас. Моментальное чувство потери. Птица пролетает мимо, а Паша бросается к зданию, покрытому огнём. Его останавливают Рома и Даня.

— Стой, идиот, сдохнешь! — останавливают они его, слыша истеричный плач Маши и Кати.

Паша будто переживает страшнейший кошмар. Софа стала для него младшей сестрой и единственным смыслом не сдаваться давящей со всех сторон войне. Теперь для него это был конец. Гибель его света в этом гаснущем пламени жизни.

Тут из пепла и дыма показался невысокий силуэт. Вскоре из дома, таща на своем горбе Диму без сознания, показалась Софа…