Цепи справедливости

Глава 1

Через тридцать лет после Правии вновь стали появляться жадные торгаши и владельцы крупных предприятий. Они собирались вместе, подтягивали друзей и росли словно паутина.

К исходу 31 года собралось 34 тысячи человек. Теперь они стали захватывать город: возле торгового центра они построили свою диаспору. Город стал делиться: половине нравились принесённые торгашами правила, но вторая хотела возврата к прошлому.

Когда толстосумов набралось сто тысяч, власти города поменялись. Судьи, жандармы, все чиновники продавались корпоратам, а потом поменялся мэр.

Сразу же после своей победы, корпораты бросились на поиски сыновей Правши. Их сообщники бывшие друзья Аугусту указали им лачугу, в которой временно ютился младший сын дона Певара.

Ворвавшись внутрь и никого не обнаружив, жандармы перерыли все вверх дном, пока не обнаружили колоду карт с надписью: «от преданного поклонника из рыбной лавки».

Подожгя избу, жандармы бросились на другую сторону улицы к ветхому рыбному ларьку. Всех арестовав, они кинулись рыться в вещах торгаша. Ну, то есть это был не тот торгаш, которые всем заправляли, а хороший торгаш. Он никого не обманывал. Ну, бывало с помощью дружбы с доном он и отнимал выгодные контракты на торговлю у своих конкурентов, но это ж, типа, бизнес. А корпораты они были злыми по своей сути. Ну, разницу вы бы сразу почувствовали, если б поговорили сначала с одним, а потом с другим. Может и не сразу, но разница была наверняка. Ну, не может её не быть.

Короче, в рыбной лавке злодеи нашли потайной ящик, в котором хранилась разная одежда, обувь, шесть маленьких алюминиевых ножичков, три стальных звезды с острыми гранями синего цвета с надписями «предупреждение», «воля» и «смерть». Зачем, правда, на звезде писать смерть, если мертвец ее все равно не прочитает, не понятно. Ну, написал бы «второе предупреждение» или там «веди себя хорошо» или «я за тобой слежу», но «смерть»-то зачем писать? Может, чтобы тем, кто прочитает, неповадно было? Все-таки найдут эту звезду жандармы, а Правша как раз с жандармами и боролся. Ну, не с теми, что служили ему, а с новыми, которые служат корпоратам.

В общем взяли эти звездочки как улики, так что владельцу рыбной лавки теперь было несдобровать.

Затем жандармы поймали убегавшего человека, в руке которого была зажата отсутствовавшая в тайнике шапка Правши. Но стражам беспорядка не удалось достать её, так как Аугусту, а это и был наш юный герой, забросил шапку на крушу, где ее подобрал голубь и унес.

Аугусту повели на суд. Присудили ему шестьдесят лет в одиноком заточении в огромной башне. На него надели толстые цепи, каждое кольцо которых могло послужить ошейником для собаки.

Поначалу Аугусту даже не мог оторвать от пола рук, но затем привык, и прохаживался с ними по камере, в которой не было даже кровати, а валялся соломенный матрац.

Несправедливость будто преследовала его семью. Его прадед построил особняк возле Парижа. Но революция его раскулачила. Сбежав из Франции, прадед умер при переезде в Лондон. В Англии постоянно приходилось прятаться от охотников на иммигрантов. Дед с семьей перебрался в Германию, но оттуда их выгнали в Испанию. Где дед и скончался. Нигде им не давали житья. Отец пережил невиданные испытания и приключения, от которых дух захватывает, но описывать которые я не стану, а теперь рок добрался и до Аугусту.

Тюрьма. Нет ничего хуже тюрьмы. Лучше уж сидеть в зоопарке, чем здесь. Хоть один день проведи здесь, и ты никогда уже не забудешь это мучение. Ни родных, ни друзей, ни врагов. 60 лет это очень много! Вся жизнь пройдет в этих четырех стенах. Нужно надеяться на лучшее. На побег. Хотя какой тут побег, если ты не можешь даже цепи поднять. Сидишь тут как пес в конуре. Да, здесь невольно сам собакой завоешь. Три дня прошло, а кажется будто целая вечность. Хотелось умереть, но смерть не приходила. Аугусту целыми днями лежал. Вспоминал карты, которые забыл дома и проклинал себя за неосмотрительность. По его вине сейчас страдают родные торговца рыбой.

Единственным развлечением Аугусту был спорт. Труба из которой капала вода и утекала в отверстие в полу служила ему перекладиной. Ну, и цепи как гантели.

Так прошло двадцать лет. И тогда к нему в стену постучали с обратной стороны.

- Кто тут, - спросил горемыка

- это старик-извозчик из соседней камеры

- за что тебя посадили?

- не помню. Что то случилось на базаре. Мне пятьдесят два – что угодно в этом возрасте забудешь. Ну а ты как сюда попал?

- я сын правши

- что ж вряд ли тебя выпустят досрочно

- лучше бы убили на месте

- успокойся. Ты молод и силен. Ты отомстишь за своего отца. Порви цепи и освободись. Возглавь новую революцию

- Порвать цепи?

Аугусту взял в руки по смежному и кольцу и потянул. Металл не выдержал жуткой силы и лопнул. Потом Аугусту освободил и вторую руку

- Старик, и что теперь? У меня нет оружия чтобы сражаться

- Используй остатки цепей как хлысты. Направь орудие порабощения против самих поработителей

Аугусту выбил дверь с петель и вышел. Грохот цепей выдавал его присутствие, так что он взял их на руки.

Затем Аугусту протаранил плечом стену и выскочил из пролома. Он оказался на крыше пристройки. Внизу стояли солдаты и бродили заключенные.

Пленник воскликнул: я свободен. А теперь освободитесь и вы!

Аугусту схватил кусок выломанной стены и запустил в солдат. Двое жандармов схватились за окровавленные головы. Их стоны будто разбудили ослабевших заключенных. Каторжники похватали все что под руки попадалось, в основном кирпичи, и набросились на своих надсмотрщиков.

Затем они объединились с Аугусту в Союз цепей и вместе свергли правительство.