Стальная артерия Уфимской губернии.

Глава 1

Стальная артерия Уфимской губернии.

Рассказ о том, как стратегическая магистраль стала судьбой для тысяч людей.

I

За годы службы и долгих разъездов я, признаться, привык смотреть на дороги глазами военного. Дорога для меня — это прежде всего артерия. Перережь её — и армия истечёт кровью, лишится снаряжения, хлеба, подкрепления. Я это хорошо понимаю.

Но есть у любой стратегической магистрали другая сторона, которую не увидишь в штабных картах. Это — судьбы. Тысячи людских судеб, для которых колея, уложенная в степной траве, стала не просто путём, а целой жизнью. Дорога кормила, дорога разлучала, дорога дарила надежду.

О такой дороге я и хочу рассказать. О стальной артерии, что в конце XIX века вошла в Уфимскую губернию и перевернула здесь всё — от цен на хлеб до лиц на улицах.

Есть в истории каждого города момент, после которого он перестаёт быть самим собой. Не умирает — напротив, начинает расти так быстро, что вчерашние знакомые не узнают друг друга на улице. Таким моментом для Уфы стал день, когда сюда пришла железная дорога.

До железной дороги Уфа жила медленно, по-старинному. Зимой — санный путь. Летом — гужевая грязь, в которой лошади вязли по брюхо. Товары из центральной России добирались неделями, цены взлетали до небес, а купец, задумавший отправить партию сала или леса в Москву, молился, чтобы в дороге не случилось распутицы. Губерния, богатая хлебом, лесом и мёдом, задыхалась без выхода на большие рынки. И тут — паровоз.

Она пришла как судьба. И вплелась в жизни тысяч людей, о которых история почти не помнит.

Но железная дорога стала не только экономическим чудом. Она превратилась в арену, на которой разворачивались главные события эпохи — революция, гражданская война, а уже потом и самая кровопролитная Великая Отечественная. Здесь сталкивались интересы белых и красных, здесь ездили вожди, здесь решалась судьба края. А в годы войны — отсюда уходили на фронт эшелоны с солдатами, бронепоездами и техникой, приближая Победу.

II

Идея провести через Уфу железную дорогу родилась не в кабинетах министров, а в головах местных энтузиастов. Уфимские купцы и руководство губернии около десяти лет добивались, чтобы дорога в Сибирь прошла через Уфу.

9 января 1885 года правительство утвердило проект линии от Самары до Екатеринбурга через Уфу, Златоуст и Челябинск. В случае если бы дорога пошла другим путём — через Нижний Новгород и Казань, — Уфа осталась бы в стороне от большой магистрали, навсегда провинциальным захолустьем. Битву выиграли упорство и дальновидность.

23 октября 1885 года начались строительные работы на Самаро-Уфимском участке. Торжественная закладка вокзала и других железнодорожных сооружений состоялась 26 апреля 1886 года.

III

8 сентября 1888 года свершилось то, чего ждали десять лет. Министр путей сообщения адмирал Константин Посьет перерезал ленточку перед мостом через Белую. Небольшой состав — паровоз и три вагона — двинулся к уфимскому вокзалу.

И вот что ещё рассказывали старожилы: когда паровоз, пыхтя и отдуваясь, вполз на мост, мужики, стоявшие на берегу, сняли шапки и перекрестились. А бабы — те и вовсе плакали, и никто не стеснялся слёз. Потому что в этом лязге и свисте им слышалось что-то родное, обещанное — будто сама земля вдруг ожила и задышала сталью.

В тот день газета «Уфимские губернские новости» писала: «Свершилось вековое событие — открытие Самаро-Уфимского железнодорожного пути, первого участка Сибирской железнодорожной линии, имеющего большое значение для будущей судьбы города».

Управление дорогой до 1 января 1893 года располагалось в Уфе. Город стал центром управления огромной магистралью, связывавшей центр России с Уралом и Сибирью.

С этого момента и до открытия Петербурго-Вологдо-Вятской железной дороги в 1906 году Самаро-Златоустовская дорога оставалась единственным рельсовым путём, соединявшим европейскую часть России с Уралом, Сибирью и Дальним Востоком.

Эти три вагона, перешедшие мост, стали первыми шагами тысячеверстного пути, который связал Уфу с великой историей России.

IV

1905 год. Россию лихорадило. В Уфе, как и по всей стране, шли митинги и забастовки. И железнодорожники оказались в центре событий.

В железнодорожной среде наметился раскол. В Уфимских железнодорожных мастерских подрядчиками Григорием Бусовым и Климентием Лаптевым создаётся кружок патриотов, выступающих за прекращение забастовок.

22 октября патриоты Уфимских железнодорожных мастерских вывели на улицы и площади Уфы многотысячную манифестацию. Башкиры вместе с татарами присоединились к патриотам под лозунгом: «Стадо не бывает без пастуха, и мы без Царя не можем. Да здравствует Царь!»

6 декабря 1905 года было официально открыто Патриотическое общество мастеровых и рабочих Уфимских железнодорожных мастерских. Его девизом стало: «В верности Родине — наша сила!»

И это была не просто декларация. Это была клятва людей, которые знали: их работа держит страну.

V

Февральская революция 1917 года смела всё. А вслед за ней — Октябрьская. Железная дорога, главная артерия края, оказалась в центре борьбы.

Летом 1918 года власть в Уфе перешла к Комитету членов Учредительного собрания — КОМУЧу. И первым делом новая власть взяла под контроль железную дорогу.

А через месяц, в августе 1918-го, была создана Уфимская железнодорожная следственная комиссия. Её задачей было расследование дел железнодорожников, обвинявшихся в сотрудничестве с большевиками.

Осенью 1918 года Уфа стала ареной ожесточённых боёв. Белые, красные, чехословаки — все стремились захватить стратегический узел.

22 июня 1919 года, когда Уфа уже была под контролем красных, начальник Уфимского гарнизона Василий Иванович Чапаев издал приказ № 8: «Ввиду забитости железнодорожной линии Чишмы — Аксаково — Бугуруслан — Самара беженцами, военнопленными и др. выдача пропусков на выезд из г. Уфы временно прекращена, впредь до восстановления нормального железнодорожного движения».

Приказ подписали: начальник гарнизона Чапаев, военком Д. Фурманов, комендант города Спирин. Три знаменитых имени — Чапаев, Фурманов, будущий писатель, Спирин — все они стояли за порядок на уфимской железной дороге.

Но за приказами стояли машинисты, стрелочники, ремонтники — те, кто водил поезда под пулями. Те, кто держал дорогу живой.

VI

Прошли десятилетия. И снова война — Великая Отечественная. Стальная артерия, построенная ещё при царе, вновь стала линией жизни.

Станция Дёма, сегодня один из крупнейших узлов региона, в годы войны стала стратегическим центром. Клуб имени 1 Мая на станции Дёма стал штабом формируемой 112-й Башкирской кавалерийской дивизии. В здании школы разместился эвакогоспиталь № 5819.

Именно отсюда, со станции Дёма, легендарная 112-я Башкирская кавалерийская дивизия под командованием Минигали Шаймуратова уходила на фронт. 13 эшелонов с кавалеристами отправились отсюда на передовую. Дивизия прошла от Дона до Эльбы, участвовала в Берлинской операции. 78 её воинов удостоены звания Героя Советского Союза.

А через станцию Дёма шла эвакуация. С июля 1941 года здесь начали прибывать эшелоны с людьми, эвакуированными из западных областей. Только за первое лето войны жители республики приютили 133 тысячи человек. За полгода бригады локомотивного депо «Дёма» перевезли 1,5 миллиона вагонов груза.

Каждый вагон — это чья-то судьба. Каждый километр — это чей-то подвиг, о котором не напишут в газетах, не покажут в кино и не сложат песен. Но мы-то с вами знаем: это не просто рельсы. Это люди, наши с вами предки, оставшиеся безымянными, но не забытыми.

VII

Война изменила всё. Клуб стал штабом. Школа — госпиталем. Перрон — местом, откуда уходили на фронт и куда возвращались победители.

А ещё из Уфы ушли на фронт четыре бронепоезда: «Салават Юлаев», «Уфа», «Александр Невский» и «Полководец Суворов». Эти стальные крепости на колёсах воевали под Москвой и Сталинградом, на Курской дуге, освобождали Берлин и Прагу. Уфимский паровозоремонтный завод отремонтировал за годы войны более 1200 составов и выпускал боеприпасы.

В Дёме остались те, кто обеспечивал движение поездов. 14-15-летние девчонки вставали у станков паровозоремонтного завода — роста не хватало, подставлялись ящики. Разве их жизнь, их труд не был подвигом? А кто ни будь помнит о них? Кто ни будь написал хоть несколько строк об этих юных героинях, приблизивших нашу общую Победу своим трудом?! Каждый пятый житель Дёмы ушёл добровольцем на фронт. Многие не вернулись.

Они не ждали наград. Они делали своё дело. И это дело приближало Победу.

VIII

Был на станции Дёма один человек — Иван Парфенович Спатар, начальник станции. Молодой, дерзкий, не любивший ждать.

Однажды поступил приказ командования: освободить магистраль для прохода эшелонов с танками. Путь был забит порожними вагонами. Обычное решение — ждать, пока их разберут, — означало потерю времени. А на фронте ждать не могли.

Спатар поступил иначе. Он сцепил четыре мощных паровоза марки «ФД» и сбросил порожние вагоны с пути. Магистраль была освобождена. Эшелоны с танками пошли на фронт.

За этот поступок он не получил ордена сразу. Но его имя осталось в истории. После войны он руководил Башкирским отделением Куйбышевской железной дороги почти двадцать лет. А в Уфе, на доме № 71 по улице Карла Маркса, установлена мемориальная доска в его честь.

Человек, который не ждал, а делал. Таких было много. Просто о них не всегда помнят.

IX

Оглядываясь назад, понимаешь: железная дорога стала для Уфы не просто транспортной артерией. Она стала свидетелем истории. Здесь проходили революции, здесь воевали, здесь ездили вожди. Здесь решалась судьба края.

Не было бы вокзала — не было бы Северной слободы и притока рабочих рук. Не было бы мастерских — не возникло бы развитие промышленности. Не было бы быстрого сообщения с центром — Уфа осталась бы тихим губернским городом.

А в годы войны — не было бы станции Дёма, ставшей сердцем эвакуации и формирования легендарной дивизии, — не было бы и той Победы, которую приближали башкирские железнодорожники.

Она пришла как судьба. И вплелась в жизни тысяч людей, о которых история почти не помнит. Но мы помним. Потому что их подвиг — это наша память.

И всё это началось в 1888 году. С паровоза и трёх вагонов, которые пересекли Белую по новому мосту. С крика «Поезд идёт!», который услышала вся Уфа.

И продолжается до сих пор.

P.S. На уфимском вокзале сегодня висит мемориальная доска. Не только Чапаеву и Фурманову, но и тем, кто держал страну на колёсах — машинистам, стрелочникам, ремонтникам, строителям бронепоездов. Они тоже писали историю. Просто их имена остались в тени. Но не навсегда.

Александр Бунин