Спартанский конь

Глава 1

Расскажу я вам о подвиге Хериарха, великого стратега Афин и однорукого бандита по совместительству…

Кто такие однорукие бандиты? Угадайте! Рецидивисты-инвалиды, много повидавшие и испытавшие на своём недолгом веку? Нет, не они. Среди тех, кого в Элладе так величают, редко кто не досчитывается верхней конечности. Просто в их бандитском промысле две руки без надобности, достаточно и одной. Ею они голосуют.

Неужели не догадаетесь? Разумеется, этим идиоматическим выражением именуют афинских демократов, называемых также пендосами (но то уже без достаточных оснований, а чтобы позлить). Эти самые демократы собираются в совете пятиста, т.е. президиуме экклесии – народного собрания. Ну, короче, на демократическом сходняке, заменившем афинский Ареопаг.

Что они там в экклесии делают? Умничают. Или голосуют. Например, о том, мочить Сократа, или не надо. Большинству, конечно, хочется мочить. Ну а чего он самовольно умничает, он же не демократ? Самозванец, значит.

И вот парадокс: умничают однорукие в голос, а вот голосуют молча. Рукой. Рабы вносят в экклесию здоровенную урну для голосования, однорукие и метают в неё белые и чёрные камни – эквиваленты голосов. Наберётся больше чёрных – постановят замочить Сократа. И чтоб вы не сомневались – непременно наберётся. Сам Сократ – тот обычно против, но кто его слушает, когда голоса посчитаны.

А ещё в кости играют. Остаются после обеда или Сократа кости, вот они и играют. На что играют? Ну, на соседние земли. Не в смысле завоевать, а в смысле демократизировать. Впрочем, это одно и то же. Демократизированные долго не живут – это всякий скажет.

Как-то в афинской экклесии голосовали за демократизацию Спарты. Приняли единогласно. Страшно, конечно, со Спартой махаться – у них и войско неслабое, и народец не изнеженный. Но когда таких одноруких бандитов, как ты, набирается аж пятьсот – откуда только смелость берётся!

Или то не смелость? Младший стратег Хериарх, например, свой камень бросал с оглядкой. Он-то знал: за каждым голосующим следят сикофанты: не перепутал ли камешек? Необходимая мера. Признаться, если бы не следили, он и сам бы решился перепутать…

Но не успели проголосовать за Пелопоннесскую войну, как зовут Хериарха к самому верховному демократу Периклу. Да за что же? Он ведь правильно голосовал!

Оказалось, пока сикофанты следили за однорукими, из афинского войска под шумок слиняли все стратеги. Он один и остался. Перикл и говорит:

- Будешь за главного стратега. И немедленно предоставить на утверждение екклесии план военной кампании по осаде Спарты. – А Хериарх таких планов ни разу ещё не чертил. Перетрусил – жуть.

Вот и думает: разобьют нас спартанцы, как пить дать. Нужна военная хитрость в стиле Одиссея Лаэртида, повелителя Итаки. Как ловко измыслил он при осаде Трои засунуть отряд ахейцев в полую статую Троянского коня! Может, и спартанцев удастся наколоть как-нибудь наподобие? Только вместо коня – гигантская урна для демократического голосования. Увидят спартанцы такой священный предмет – падут на колени пред святынею. Разберут стену Спарты, чтобы внести её на главную площадь. А тут из потайного дна урны – стратег Хериарх с отрядом. Классно, да?

Вот и Периклу тоже понравилось. Тут же распорядился деревья рубить. Ну, для урны. Погрузили на аэроносные галеры, привезли аккурат под Спарту, на берегу за ночь сколотили. Операцию назвали «Спартанский конь» - чтобы никто не догадался.

Наутро просыпаются спартанцы – урна стоит на деревянных колёсиках! Ничего себе подарок богов! А невдомёк несчастным, что в урне двойное дно, а под ним сидит Хериарх, который вот-вот сделается вторым Одиссеем! Ну, верней, Хериарх думает, что спартанцам невдомёк. А как оно на самом деле, скоро выяснится.

Окружили спартанцы деревянное сооружение, стали спорить о назначении. Урна, говорят. Молодцы, догадались! А ещё не демократический полис (а этот, как его, олигархический)! Ждёт Хериарх, что урну вот-вот пронесут на главный майдан Спарты, а тут он такой выходит под сертаки с кульком печенек в деснице и с карающим кинжалом в запасной руке, которой, мы помним, официально не было…

Но спартанцы не купились. Тоже, поди, «Илиаду» Гомера слушали. Не стали урну никуда вносить. А использовали по назначению прямо там, на берегу, где её и нашли. Не по демократическому назначению, скажем прямо. А что вы хотите от спартанских варваров: разумеется, лишь увидели урну, тут же устроили там свалку. И далеко не военную! Да вы сами можете видеть: вон там, на берегу, до сих пор гора из отходов громоздится. Уж сколько её бульдозеры ровняли, а без толку. Может, и не стоит ровнять, ибо это нерукотворная гробница для стратега Хериарха, да будет Аид ему пухом.

А где же политическая мораль сей драмы? Да вот она!

Поглядите ещё раз на кучу мусора. Уроните слезу. Ибо вот так злые варварские государства по сей день хоронят всякую демократическую инициативу государств добрых и не варварских.