Соловецкая любовь

Глава 1

Эта история закончилась хорошо, потому что цепь генетических связей привела в конечном итоге к рождению меня. А началась она так...

***

Сцена театра.

Граф де Ла Фер (простирая руки, с выражением невыносимых мук на благородном лице):

Ответствуй мне, о чудное созданье!

Что ждет меня теперь: блаженство иль страданье?

Вершина радостей иль бездна горьких мук?

Какую я судьбу приму из ваших рук?

Маркиза де Помпадур (заливисто хохочет, откинувшись на спинку кушетки):

Признанье пылкое... Но, как оно ни лестно,

Боюсь, что ваша речь немного... неуместна.

— Всё, товарищи, достаточно на сегодня! Репетиция закончена! — худрук драмкружка хлопает в ладоши.

Георгий стягивает с себя тяжёлый, пропитанный пудрой парик, утирает пот со лба, снимает графский костюм, помогает розовощёкой маркизе справиться с застёжками платья...

Георгий с детства мечтал сыграть главную роль блистательного, язвительного и неотразимого графа в пьесе «Мнимые распутники» прогрессивного французского драматурга Поклена. Эта пьеса никогда на сцене не ставилась, потому что намного обогнала своё время. И вот однажды Гога увидел сборник пьес Поклена в букинистическом, решил с получки купить, но этому помешали кое-какие обстоятельства...

***

Ночь. Московская коммунальная квартира на Красной Пресне спит. Внезапно тяжёлые сапоги грохочут в дверь.

— Тут живёт Георгий Резников?

Мать проводит чекистов в комнату сына. Стол завален чертежами и справочниками. Гога склонил голову над тетрадью с расчётами.

— Гражданин, поторапливайтесь...

— Позвольте, я закончу вычисление, — умоляет Гога. — Буквально, две—три минуты!

Оперативник нетерпеливо разглядывает ряды книг на полке. Мать сует сыну в руку тревожный чемоданчик. Гога хватает со стола ворох эскизов, тетрадь с расчётами, логарифмическую линейку, запихивает в чемоданчик. Чекисты уводят Гогу.

— Мама, я скоро вернусь! Вероятно, произошла какая-то ошибка...

— Береги себя! — мать плачет.

— И ещё, купи мне книгу, о которой я тебе говорил. Или сменяй на портсигар.

***

Классовый враг не дремлет, непрерывно плетёт сети заговоров в надежде уничтожить рабоче-крестьянскую власть. Но тщетны потуги недобитых капиталистов. Освежающая волна репрессий оживляет политическую атмосферу в стране. Везут составы заключённых в отдалённые края...

Арестовывают и книги в библиотеках. Их тоже развозят по самым дальним островам архипелага...

Состав с з/к прибывает к месту назначения, в самое горнило стройки под кодовым названием «Объект А». Гудят трансмиссии, непрерывный грохот стремительно падающих домкратов рвёт барабанные перепонки. Гога поражен грандиозным масштабом: снуют потоки людей, мимо катятся тачки, устремляются носилки, все что-то тащат, несут и волокут. Сумятица, неразбериха, гортанные клики...

Труд землекопа неимоверно тяжел, каждая клетка тела ноет с непривычки. Вечером в бараке, после скудного ужина, Гога пишет письмо: «Здравствуйте, товарищ Сталин! ... Произошла чудовищная ошибка! ...». Написав письмо, достаёт тетрадь, логарифмическую линейку, разворачивает чертёж и погружается в свой проект.

***

После дождей строительная площадка превратилась в болото. Гога катит по скользким кривым доскам тачку, наполненную глинистой жижей. А вечером, шатаясь от изнурения, идёт в библиотеку. Его проект развернулся в неожиданном направлении, ему дополнительно нужно изучить несколько книг.

Книги! Какое богатство и разнообразие книг! Из-за расхождения с генеральной линией партии они заточены здесь, в лагерной библиотеке. Гога находит и забирает нужное ему, библиотекарь обещает выписать не найденное с Большой Земли.

***

Гога стал суше, окреп. Сейчас он выполняет норму на 100%, хоть и с трудом.

Натужно кряхтит паровой экскаватор. В перекурах Гога внимательно изучает его устройство. Ломает голову день, другой, пытаясь найти причину постоянных сбоев в его работе. Решение проблемы приходит к Гоге неожиданно, во сне. Конечно же, криво установлен сухарь шатуна! Сухарь поставлен ровно и старичок экскаватор становится ударником.

***

После изнурительной смены и незамысловатого ужина Гога в библиотеке перебирает сборники пьес. Его не покидает мечта сыграть в «Мнимых распутниках». Гога уже побывал на всех представлениях местного любительского драмкружка: несколько одноактных агитспектаклей, смелый буфф «Долой стыд!» и большая экспериментальная постановка «Гул трансмиссий», где действующие лица моторы и механизмы.

— Эта книга последний раз издавалась во Франции более ста лет назад, очень редкое издание, — говорит библиотекарь.

А рядом красивая молодая девушка изящными тонкими руками проворно перелистывает страницы толстой книги. Гога однажды видел её на сцене в массовке.

— Я смотрю, Вы увлечены театром.

— Да, я без ума от него...

Молодую девушку, оказывается, зовут Виолетта. Какой прекрасной кажется жизнь в молодости...

— Мы в самом начале созидания нового, чудесного мира, — увлечённо рассказывает Виолетта. — Здесь будет построен не только уникальный «Объект А», но и новый социалистический город прогрессивной планировки. В нём будут широкие прямые улицы, школы, больницы, вузы и колледжи, цирк, а также театр новаторской архитектуры из монолитного железобетона. На месте будущего театра ещё котлован. А пока мы репетируем в актовом зале заводоуправления. Талантливейший режиссёр. Вы не хотите сыграть Коленвала в его экспериментальной пьесе «ЗИС-101»? Мне предлагают роль Муфты.

— Мне больше по душе граф де Ля Фер в «Мнимых распутниках» Поклена.

— Распутники? А Вы шалунишка...

— Нет, я совсем не о том... А чтобы сыграть впервые в мире! Чтобы доказать, что социалистическое искусство гораздо прогрессивнее буржуазного. Представляете, мы впереди планеты всей! Это будет триумф... Вот только текст пьесы достать очень трудно. Я говорил маме купить, но она видно забыла...

— Давай сейчас позвоним, а она завтра утром сходит и купит.

Виолетта хватает за руку Гогу, увлекает за собой. Они бегут замысловатыми коридорами управления строительством, в прошлом бывшее монастырём. Перед ними солидная дверь.

— Закрыто...

Виолетта бежит куда-то за ключом. Открывает кабинет.

— Это папин кабинет.

Гога читает табличку.

— Ты дочь начальника лагеря?!

— Да. А что?

Звонят. Гога слышит голос матери.

— Сынок! — стонет она.

— Книгу обязательно куплю и пришлю. Что тебе ещё прислать?

— Краску «жёлтый кек» для ядерного реактора и мотор для телевизора. Краску купи всю, какую найдешь, по любой цене. По мотору проконсультируйся у Венички.

***

Барак спит, лишь один старик з/к макает ржавое перо в чернильницу: «Здравствуйте, товарищ Сталин! Пишет Вам бывший политкаторжанин, а ныне контрреволюционер... В настоящее время я работаю над монографией о Туруханской ссылке. Хочу уточнить у Вас один важный момент...»

***

Весь день бригада механиков во главе с Гогой налаживала ленточный конвейер. И, наконец, конвейер запущен, хоть пришлось допоздна повозиться. Бешено крутятся ролики, комья глины стремительно бегут вверх по широкой ленте, добавляя весомый процент к плану.

А после ужина Гога пишет письмо: «Здравствуйте, товарищ Сталин. Я, инженер Георгий Резников, в настоящее время проектирую универсальный роторно-револьверный автомат расширенного технологического цикла... Очень интересуюсь характеристиками лампового реле, в настоящее время запускаемого в производство на заводах наркомата слабых токов...» Запечатывает письмо и снова погружается в расчёты...

***

Наконец получена пьеса «Мнимые распутники» и начались репетиции. Виолетта и Гога в главных ролях.

— Нет! Так никуда не годится! Где раскрепощённость?! Где погружение в образ?! — бегает вокруг них режиссёр.

Играть куртуазных аристократов не просто, очень непросто. На срочную консультацию приглашены член монархической террористической организации, французский подданный месье Жюли, английский инженер Уильсон, осужденный за шпионаж в пользу Парагвая, а также ударник, стахановец, занесённый на Доску Почёта, бетонщик князь Гагарин. При старом режиме он был обергофмейстером и хорошо разбирается в вопросе. Князь очень высокомерен и строг. Походка, прононс, объятия и поцелуи не те, не так. Так не танцевали, так не ухаживали, комплименты произносятся не тем тоном. Пристыженные Гога и Виолетта оробели, приуныли.

— Победивший пролетариат должен, обязан освоить высоты буржуазной культуры, иначе он не имеет право называться господствующим классом! — подбадривает их худрук.

Гога и Виолетта, собравшись с духом, смело бросаются на штурм буржуазно-помещичьих манер.

— Так то получше будет, — бормочет надменный князь по завершении репетиции.

Прощаясь, Гога обнял Виолетту. Робкий поцелуй вырвался случайно... Виолетта убежала в смущении...

***

Слаженно работают механизмы на стройке, сказывается заботливое руководство бригадира механиков Георгия Резникова...

А вечером Гога пишет ответ на письмо матери: «... у меня всё хорошо и ничего мне пока высылать не надо...»

Вскрывает ещё одно письмо, читает: «Здравствуйте, инженер Г.И.Резников! Я, глава наркомата слабых токов, пишу Вам по поручению тов. Сталина... Заявленноё Вами число циклов лампового реле является пока недостижимым...» Лицо Гоги покрывается багровыми пятнами, в ярости он стучит кулаком по столу, садится, обхватив голову руками...

***

Работы по строительству «Объекта А» ведутся строго согласно плану — к годовщине Октябрьской Революции уже завершено бетонирование фундамента.

А вечером в клубе смотрят телепередачу из США, урок «фокстрота» — телевизор, построенный физиком Игнатьевым, устойчиво принимает радиоволны, пришедшие из-за океана.

А что если? Физик бросает сумасшедшую идею... А что, если устроить телетрансляцию премьеры «Мнимых распутников» на весь мир? Физик направляет трубку передатчика на упражняющихся в фокстроте танцоров

— Алло, как слышно? — радирует он в Берлин своему коллеге, герру Кляйнкопфу. А как видно?

Надсадно гудит мотор телевизора, бешено крутится диск Нипкова, разворачивая видеосигнал, молодёжь всё смелее повторяет фигуры прогрессивного танца... Игнатьев радирует, легко переходя с итальянского на японский и обратно...

— Телевизионный сигнал отчётливо принимается в Берлине, Лондоне, Париже, Токио и даже в Чикаго!

***

Стены «Объекта А» рвутся ввысь. Всё выше сеть арматуры, искры электросварки, частокол опалубки. Краны опорожняют одна за другой бадьи бетона...

Вечером в клубе политинформация. Смотрят телепередачу из Германии: факельное шествие, военный парад, истерическая речь Гитлера...

— Как видно, товарищи, мировая буржуазия вовсю готовится к решающей схватке...

Физик Игнатьев пишет письмо:" Здравствуйте, товарищ Сталин! ... Мною разработаны не имеющие аналогов в мире системы телеуправления танками, дирижаблями, самолётами и торпедными катерами...«

И химик Никифоров тоже пишет письмо: «Здравствуйте, товарищ Сталин. Я ... ударник, стахановец, норму выполняю на 143%... В свободное от работы время разработал, изготовил и испытал ядерный реактор... Цепная реакция пока неустойчива и трудноуправляема, но первые результаты сильно обнадёживают...»

***

Кабинет Сталина. Прочитав письма физика и химика, вождь задумчиво набивает трубку табаком... Выкурив трубку, звонит...

— Товарищ Берия! Что сообщает ваша английская и американская агентура о перспективах атомной энергии?

Затем требует соединить его с наркомом сверхтяжёлого машиностроения.

— Не преждевременна ли идея телеуправляемых танков? ... Что? Установить на крылатые ракеты?

***

— Сбегай, позови отца. День Рождения сегодня, он не забыл?

Виолетта проникает в кабинет. Начальник лагеря озабоченно перебирает бумаги.

— Поздно уже. А ты всё работаешь...

Яркий свет настольной лампы подчёркивает бледность, синие круги под глазами, смертельную усталость.

— Честно говоря, ты страшно выглядишь.

— Потому, что жизнь тяжёлая.

— Неужели тяжелее, чем у простого з/к?

— Гораздо тяжелее. И опаснее!

***

По стране победившего в основном социализма прокатывается новая волна очистительных репрессий. Согласно воле рабочего класса добиваются последние остатки паразитирующих элементов. Их уже мало, но от этого они не менее вредоносны: спекулянты, попы, дворяне...

В супружеской постели начальник лагеря и его жена шепчутся:

— Милый, ты просто обязан написать на меня донос! Умоляю, сделай это ради спасения нашей дочери! Пиши, так и так, моя жена, бывшая дворянка, поддерживает связи с членами монархической террористической организации...

***

В московской коммуналке на Красной Пресне раздаётся телефонный звонок.

— Венька! Скорей! Запускай телевизор!

Вениамин, юный пионер, занимающийся в радиолюбительском кружке и самостоятельно построивший телевизор из электроламп, проводов, картона, фанеры и жести, поспешно включает мотор.

Лампы прогреваются, раскручивается диск и на небольшом экране появляется смутное изображение. Камера наезжает: крупный план, отчетливо видны лица.

— Георгий! Сыночек! — узнаёт сына мать и на лице её слёзы радости.

Только что построенный театр битком набит зрителями — зрители в проходах, в оркестровой яме и даже на сцене. Гулко воет мотор, со свистом вертится диск — телевизионная трубка по волнам радио транслирует спектакль на весь мир.

Любовники на сцене слились в долгом финальном поцелуе... Стены новорожденного театра вибрируют от грома аплодисментов.

Трансляция прошла успешно! Завтра на первых полосах мировых газет будут заголовки: «Триумф большевистской культурной революции», «Два часа, потрясшие театральный мир» и т.п...

Жаль, что коротка июньская ночь... Лишь гудок, зовущий на работу, смог разлучить счастливых дебютантов, Гогу и Виолетту.

***

В ответном письме Гога не только разнёс в пух и прах наркома слабых токов за пораженчество, очковтирательство и технический ревизионизм, но и предложил свои соображения по поводу конструкции лампового реле.

Пришло письмо от наркома: «...ваши предложения учтены в полной мере. В настоящее время завершается строительство трёх новых цехов по производству ламп. Хотелось бы дополнительно проконсультироваться у Вас по вопросу о...»

***

Подготовка к монтажу купола в самом разгаре. Внезапно бригадира монтажников Гогу вызывают к телефону. Сталин на проводе...

— Согласно решению расширенного заседания ЦК партии Вам поручается срочно спроектировать станкостроительный завод. Немедленно отправляйтесь в пункт назначения. На сборы полчаса, самолёт за вами уже отправлен.

— Но, товарищ Сталин, сейчас происходит монтаж купола «Объекта А» и я, как бригадир монтажников... ... Вас понял, вылетаю...

Гога вмиг посуровел, осунулся. Тяжкий груз ответственности сдавил новоназначенного главного конструктора...

***

Виолетта рыдает в объятиях Гоги.

— Прощай, я тебя никогда не забуду!

— Мы встретимся, обязательно встретимся, я буду писать тебе каждый день!

А на следующий день начальник лагеря был арестован...

***

Это во сто крат тяжелее, чем таскать тачку, доверху наполненную камнями. В шарашке Гога узнал, что такое настоящий труд...

Семь суток без сна и проект завода готов.

— Молодец.

Начальник шарашки достаёт дело Гоги и бросает его в печку.

— Завтра поедешь в Европу — необходимо закупить более тысячи единиц станков и другого оборудования. Паспорта готовы, визы оформлены, билеты куплены, гостиницы забронированы, обо всём прочем есть договорённости. С тобой отправятся три твоих помощника. До Берлина ехать трое суток — в поезде успеешь выучить иностранные языки — немецкий, английский, французский...

***

Острые шпили феодального монстра вонзились в небо, зубцы стен плотоядны...

В этом старинном замке проходят важные переговоры советских представителей и французских промышленников. Тут же и послы, и политики, и журналисты, знаменитые писатели и актёры, и аристократы. Вскоре здесь будет заключён договор о поставках в Советский Союз промышленного оборудования на астрономическую сумму.

Удивительное и невероятное совпадение! Именно в этом замке, именно за этими портьерами граф де Ла Фер соблазнил маркизу де Помпадур. Гога, сидя именно на той знаменитой соблазнительной кушетке, пересказывает исторический анекдот, услышанный от бетонщика Жюли.

— Откуда у вас такие глубокие знания генеалогии? — удивляется один из наиболее известных представителей аристократических родов Франции. — Позвольте мне догадаться... Да Вы же... Вы ... тот же гордый профиль... Вы, несомненно, прямой потомок графа де Ля Фер!

— Мы представляли большевиков неуклюжими медведями в косоворотках и смазных сапогах, — вторит ему другой родовитый французский гражданин. — Но, позвольте, большевик во фраке?! Не верю в возможность формирования совершенного человека всего лишь за две пятилетки, такая отшлифованность манер, как у Вас, достижима только в результате труда не менее семи поколений. Признайтесь, Вы закончили Кембридж?

— СССР — страна чудес, для нас нет ничего невозможного! Мы можем сформировать нового человека и досрочно, за четыре года пятилетки. Кстати, о Кембридже. В Советском Союзе открыты сотни вузов, где программа обучения по прогрессивности намного обогнала кембриджскую...

***

Проходит немало лет.

В приёмную директора Верхнетагильского полиметаллургического комбината пытается ворваться разгневанный Гога. Секретарша грудью встаёт на защиту священных рубежей.

— У директора посетитель!

Гога сталкивается в дверях с выходящей из кабинета женщиной.

— Виолетта!

— Георгий!

Её отца расстреляли, а её с матерью сослали в Казахстан, как членов семьи изменников Родины. От Гоги у Виолетты родился сын! Его отняли у матери и поместили в детдом.

И у Гоги, и у Виолетты есть семьи и дети...

Да, вот такая она, жизнь...