Слезы дождя

Глава 1

Егор поудобнее перехватил лямку мешка и, тараня подталый, грязный снег, пошел по тропинке, петлявшей между деревьями. Егор вздохнул: скоро дом... а дома, наконец, можно обо всем забыть. О крови, о поте, о смерти...

Хотелось именно этого. Забыть. Забыть навсегда.

... еще сутки назад Егор ехал в машине и смеялся с остальными солдатами. Вспоминали веселые истории о жизни своих однополчан. Кто-то шпарил пошлые частушки, от которых все покатывались со смеха. Потом достали фляжку с водкой и пустили по кругу. Выпили молча, вспоминая тех, кто никогда не сможет вернуться. После этого стало тише. Появилась гармонь и полилась музыка. Потекла песня. Егор пел вместе со всеми.

Затем он вскочил и забарабанил по кабине. Машина остановилась.

— Тебе чего? — мрачно спросил шофер и сплюнул на дорогу.

— Я тут сойду, — сказал Егор, подхватив мешок.

— Еще чего? Сиди. Город скоро. Сиди.

— Мне до дому отсюда ближе, — махнул рукой Егор. — Есть тут одна деревушка.

— Та на машине быстрее, — сообщил шофер.

Но Егор, прижимая к шинели мешок с драгоценной трофейной тушенкой, быстро перепрыгнул через бортик. Сапоги с чавканьем погрузились в мокрую снежную кашу. Солдаты загоготали.

— Не утони, — послышались дружеские советы. Егор только отмахнулся.

Постараюсь, мол, и пока.

-Эх, пехота, — крякнул шофер, прикуривая папироску. — Удачи тебе.

Машина, выбрасывая из-под колес снежную грязь, скрылась за поворотом...

Темные поля — вот что осталось от тех цветущих лугов, что Егор помнил и любил. Черные. Без жизни. Он вытер набежавшую слезинку и тяжело вздохнул. Потерпите немного. Еще чуть-чуть. Выйдем всей деревней и вспашем, и засеем.

Работы много, но после всего того, что он пережил — она будет в удовольствие.

Дорога была вся в лужах талого снега, и по ним весело лупил начавшийся дождик. Егор подставлял лицо падающим каплям и чувствовал, как они смывают накопившуюся усталость, злобу. Взамен приходит легкость и радость. Воздушная радость. Веселая легкость.

Егор шел по родным местам, которые он так мечтал увидеть. Вот роща, где он любил собирать ягоду, вот его любимое дерево, где он отдыхал от маминых упреков. Здравствуй, мама, твой сын вернулся. С улыбкой Егор посмотрел на ствол — могучий ствол — любимого дерева и поспешил дальше.

Дождик накрапывал все сильнее и сильнее, превращаясь в ливень. Крупные капли больно били по лицу.

... Давно, словно целую вечность назад, мать провожала его со слезами на глазах и все пыталась всучить ему мешок, полный домашних пирожков. Пирожки с молитвой и слезами. Егор отмахивался и говорил, что это — не еда для солдата. Вот ломоть сала был бы куда приятнее.

— Не достала, — вздыхала мать, — не достала.

Егор чмокнул ее в щеку и убежал. Он не любил долгих прощаний.

Только на развилке трех дорог он остановился и бросил на деревню долгий взгляд.

Словно прощался...

Трофейная тушенка больно колотила по спине. Егор бежал. Сапоги месили снег, и один раз Егор чуть не упал, запнувшись о корягу, но он сразу восстановил равновесие.

Деревню он увидел из-за поворота, и его сердце сразу ухнуло. Вместо аккуратных домиков Егор увидел обгорелые бревна. Смерть побывала и тут. И пришла она в виде огня. Беспощадного и неразборчивого. Все было выжжено, и если у Егора была слабая надежда на то, что хоть кто-то выжил, — то теперь она умерла. Он брел между домами, которые были сейчас не больше, чем горелые останки, и с болью в сердце всматривался в знакомые детали.

Он знал эти дома и соседей с самого детства.

Вот здесь был дом деда, седого и крепкого старика, который притворно ругаясь гонял пацанов хворостиной, а сам был добрее всех на свете.

Теперь от его дома остался прах... зола. И где он сам сейчас?

Егор остановился, судорожно содрал и скомкал пилотку. С сипением втянул воздух обжигающе холодный воздух. Он стоял возле своего дома. От него остались одни развалины. Рухнувшая крыша, бревна, облизанные жадным языком огня. И только печная труба — как знамя прошлой жизни — стояла над руинами.

Боль.

По щеке солдата текла вода.

Может, это была вода, а может, и слезы. Разбушевавшийся дождь, хлеставший землю, мешал это понять. Капли летели с неба и гулко ударялись о землю, стараясь смыть всю боль, все зло с чистого лика земли.

А может, и правда это были просто слезы...

Просто слезы.

Слезы дождя.