Сашка П., поэт и блогер

Глава 1

Сашка П., поэт и блогер

В честь двухсотдвадцатипятилетия

любимого бессмертного поэта

Действующие лица (статус указан на момент первой картины)

Первокурсники:

Сашка

Иван

Таня

Полина, мать Тани

Анна, племянница Полины

Отец Сашки

Меняющие облик персонажи:

Мужчина толпы

Женщина толпы

Мэтр

Человек власти

Сквозная декорация спектакля — два огромных смартфона с двух сторон сцены. Иногда герои произносят реплики на их фоне, символизируя общение онлайн.

Действие 1

Картина 1

Коридор университета. ИВАН сидит, понурившись, к нему подбегает САШКА.

САШКА (живо). Жанно, ты чего такой мрачный?

ИВАН (мрачно). Я Иван.

САШКА. Ну, какой из тебя Иван? Еще скажи, ты лоялист и патриот. (Изображает сурового мужика). Ты типичный Жанно, либерал и демократ. (Машет кистями рук, словно бабочка крыльями).

ИВАН. Можно быть одновременно либералом и патриотом.

САШКА. Если ты вдобавок мазохист — почему нет?

ИВАН (засмеявшись). Слушай, мне правда твоя физиономия знакома? Мы пересекались? Я из-под Москвы, а ты?

САШКА. Страшно признаться — из Пскова. А знаешь ты меня наверняка по блогу. Я Сашка П — в смысле, Сверчок.

ИВАН. Блогер, что ли? Почему Сверчок?

САШКА. Стрекочу о разной чуши, песенки пою. Может, смысла в них и нет, зато лайков дофига.

У смартфонов возникают ЛЮДИ ТОЛПЫ (сейчас они молоды), говорят, перебивая друг друга.

ЖЕНЩИНА. Сверчок клевый чувак, я оборжалась!

МУЖЧИНА. Аффтор, пиши еще!

ЖЕНЩИНА. Был бы не урод, влюбилась бы!

МУЖЧИНА. Я словил кринж!

ЖЕНЩИНА. Это рэп или попса? Пускай объяснит.

МУЖЧИНА. Офигеваю от гениальности и блевотости! Зачет!

ЖЕНЩИНА. Зачем он матом выражается? Каждый день слушаю, и аж тошнит.

МУЖЧИНА. Пустенькие тексты, дурацкое кривляние. Типичный кумир для быдла.

ЖЕНЩИНА. Аффтор, ты тупой? Убей себя об стену!

ЛЮДИ ТОЛПЫ исчезают.

ИВАН. Я в соцсетях не сижу, времени жаль. Интернетом, конечно, пользуюсь, может, твой блог и видел. Значит, тебя сюда как блогера приняли? Потому что в твои сто балов по математике, извини, не верю. Удивляюсь, как ты вообще ЕГЭ сдал.

САШКА. Сам удивляюсь. Математика — жесть. Еле проскочил через минимум, и то потому, что везучий — ставил галочки наугад. Я попал через олимпиаду. А ты?

ИВАН. У меня триста баллов. Что за олимпиада?

САШКА. Ну, ты крут! Я по блату. Дед при коммунистах работал по партийной линии вместе с Романовым… понятно, не нынешним — его отцом. В приватизацию партийцы неплохо понахватали, папаша мой вечно хвастает, как мажорил в девяностые. А сам в делах полный ноль, пристроили на синекуру во Пскове, и то еле тянет. А у Романова сын Александр, сам знаешь, выбился в олигархи. Брат моего отца остался в Питере, узнал, что Александр Романов спонсирует новый элитный факультет, напомнил ему о дружбе отцов и рассказал обо мне.

ИВАН (с горячностью перебивает). Я с девятого класса выбрал политологию. Почему на западе власть нормальная, а у нас или гады, или дураки? Будут руководить порядочные люди, заживем не хуже цивилизованного мира. Романов в интервью как раз говорил на эту тему. Мол, нормальный американец мечтает стать президентом, а порядочному русскому об этом даже думать противно, да и не удержится он во власти. Поэтому Романов хочет отобрать тридцать самых способных выпускников, мечтающих о благе России, создать политфак и обучить их там управлению по лучшим мировым стандартам, чтобы в перспективе они заняли ключевые посты и вывели страну из кризиса. Я уже не сомневался: хочу именно туда! Ясно, проходной будет триста баллов из трехсот. Оказалось даже триста три, но три мне добавили за социальную активность. Думал, тут одни гении, а смотрю — некоторые в школьной программе еле шарят. Теперь все ясно.

САШКА. Видимо, часть ботаны вроде тебя, а остальные как я. Романов устроил олимпиаду, по результатам которой проходишь вне конкурса. Похоже, знали о ней только те, кому он сообщил. В конце концов, это же его деньги.

ИВАН. Вероятно, он думает: успешный блог для политика не менее важен, чем математика? Набрал людей с разнообразными способностями, чтобы потом было, из кого выбрать.

САШКА. Привет тебе, абориген страны розовых пони!

ИВАН. Может, я правда идеалист. Но вспомни, сегодня на открытии политфака все пели Романову дифирамбы, и он кривился, зато Полина Осипова говорила по делу, так он ей руки целовал.

САШКА. Я бы тоже не отказался. Красивая, да?

ИВАН. Ты что? Ей лет тридцать или там сорок.

САШКА. Матери моей сорок два, а мужики западают. У нее даже прозвище — Бьюти. Я когда Полину увидел, загадал: путь она будет вести у нас занятия. И она будет, да еще замдекана по студенческим делам, сказали, можно обращаться к ней по любым вопросам. А то жесть: на двадцать девять парней одна девчонка, и на ту смотреть тошно. Причесон дурацкий, и вообще пафосная дура. Тут не в возрасте дело.

ИВАН. Не знаю, мне все равно.

САШКА. В смысле, ты из… гм… ну…

ИВАН. Нет, я не из меньшинств, хотя права их уважаю. Просто если ставишь большие цели, не стоит отвлекаться на ерунду. (Неожиданно улыбается). Но что-нибудь из твоего блога я бы посмотрел. Что сам считаешь лучшим?

САШКА. Вот эта песенка должна тебе понравиться.

Подходят к одному из смартфонов, Сашка прикасается к экрану. Пауза.

ИВАН. Слушай, а знаешь, что ты поэт? Это не рэп, а настоящие стихи, суперские! Никогда бы не подумал.

САШКА. Троллишь?

ИВАН. Нет. Давай в общаге поселимся вместе? Там ведь комнаты на двоих. Я, конечно, зануда, зато могу вести хозяйство, даже готовлю.

САШКА. Ну, жиза! Я умею только заказывать пиццу на дом.

ИВАН (со вздохом). У меня три младших сестренки и одна старшая, Маша. Мама… ладно, тебе скажу. Биполярное расстройство, вечно по клиникам. Папа опустил руки, семью тянет Маша. Жалко ее, всегда старался помочь. Скучаю очень. Как они без меня справляются? Зато здесь такую стипендию платят — не только с шеи отца слез, а буду еще им посылать. Мне много не надо.

САШКА. А у меня брат Левка и сестра Ольга. Предки на понтах, вечно у них кредиты. Прикинь, как я стал на блоге зарабатывать, они решили, выплачивать — моя забота. А сами вечно пилят, все им во мне не так. Я рад, что от них уехал. С тобой мы уживемся, верняк.

ИВАН. Значит, договорились. После последней пары идем переселяться?

САШКА. Давай попозже, совсем вечером, меня Таня позвала в гости. Она живет здесь рядом.

ИВАН. Какая Таня?

САШКА. Которая с нами учится.

ИВАН. Погоди… пафосная дура, причесон дурацкий…

САШКА (искренне). Да, но другой девчонки у нас в группе нет!

Картина 2

ТАНЯ проводит САШКУ в комнату.

ТАНЯ. Маман, надеюсь, придет не скоро, она трудоголик. Знаешь, я давно мечтала с тобой познакомиться. Не потому, что у блогеров слава и все такое. «Что слава? Жалкая заплатка на ветхом рубище певца». Ты согласен?

САШКА. С продавцом?

ТАНЯ. Каким продавцом? Это поэт написал.

САШКА. «Разговор книгопродавца с поэтом», но слова книгопродавца.

«Что слава? — Яркая заплата На ветхом рубище певца. Нам нужно злата, злата, злата: Копите злато до конца!»

ТАНЯ. Блестяще! Разве рядовой блогер смог бы продолжить цитату? Сетевые хомячки не способны оценить тебя по-настоящему, тут нужна культура. Но я чувствовала: ты, как и я, отличаешься от большинства. Другим девчонкам интересны твои деньги, но я не такая. Я ведь петербурженка невесть в каком колене. «Почему тогда живешь в такой живопырке?» — спросишь ты. Я расскажу. Сестра моей маман выскочила замуж за ленивого дурака. Бабушка с дедушкой пытались остановить, а когда не получилось, сказали: у нас осталась единственная дочь, второй нет. И завещали квартиру моей маман. Центр, старый фонд, все дела. Так что бы думал? Маман ее продала и половину денег отдала сестре. Мол, они бедствуют, да и вообще это будет справедливо. А то, что со смерти папы мы живем не лучше их, до нее не доходит. Но я никогда ее не упрекаю, деньги для меня не главное.

САШКА. Суперская мать.

ТАНЯ. Ей легко, целыми днями на работе, дома только спит. А мне то и дело приходится делить комнату с Аней. Аня — моя кузина по отцу. Вот тоже: замужем за богатым старпером, поэтому вечно гостит у нас, лишь бы сбежать от мужа. Между прочим, Анной должны были назвать меня, но она родилась на полгода раньше, и маман решила не повторяться. Тебе какое имя больше нравится?

САШКА. Твое, конечно. Чем под поезд, лучше под генерала.

ТАНЯ. Фу, какая пошлость!

САШКА. Да, я пошляк. Блог создал в четырнадцать, но сразу пометил: восемнадцать плюс. Так что нежным и трепетным соваться не стоит.

Входит ПОЛИНА.

ПОЛИНА. Так устала, что решила пораньше домой. Ох, Саша? Добрый вечер. Вы по какому вопросу? Что-то случилось?

САШКА. Таня позвала в гости. Я уже ухожу.

ПОЛИНА. Ни в коем случае! Вы удивительно кстати. У вас особенный поток, я как раз хотела знакомиться со студентами поближе. Таня, покормила гостя?

ТАНЯ. Мама, вечно ты о ерунде!

ПОЛИНА (иронично). Как же я тебя такую вырастила? Саша, вы не судите по Тане о моих педагогических принципах, она мой педагогический провал.

САШКА. Я ел, Полина Александровна.

ПОЛИНА. Представляю, когда и что. Сейчас, я быстро.

ПОЛИНА уходит.

ТАНЯ. И вот так гнобит день и ночь! Мать-препод — жесть жестокая. Со стороны супер, а вблизи ужасно приземленная, сам видишь.

САШКА. Открою страшную тайну: блогеры питаются не лайками. А я хоть и мелкий, да прожорливый.

ТАНЯ. Шуточки у тебя зачетные! «Блогеры питаются не лайками». Разрешишь цитировать?

САШКА. Да пожалуйста, такого добра не жаль.

Появляется ПОЛИНА с подносом, САШКА помогает снять тарелки, все трое едят.

САШКА. Спасибо, очень вкусно.

ПОЛИНА. Не за что. Честно говоря, тут полуфабрикаты. Саша, вы заходите почаще. К Тане, ко мне, к обеим вместе. (После паузы). Знаете, я пока разогревала, послушала один ваш текст.

САШКА. Я понимаю, Полина Александровна, для профессионала вашего уровня мои опусы нелепы. Сочиняю от нечего делать, развлекаю народ. Короче, пустяки.

ПОЛИНА (серьезно). Саша, вы действительно так считаете?

САШКА (другим тоном). Нет. По правде, для меня это очень важно. Наверное, самое важное на свете.

ПОЛИНА. Я рада. У вас большой талант, Саша. Большой и настоящий, было бы огромной потерей зарыть его в землю. Знаете, я ткнула в файл наобум, по названию.«Циркачка» — звучит весело. Сейчас смотрю на вас и думаю: неужели этот текст написал мальчишка восемнадцати лет? Я — женщина тридцати семи, а там обо мне, как не сумела бы сформулировать я сама.

ТАНЯ. Мама, при чем здесь ты? Какая из тебя циркачка?

ПОЛИНА. Тридцать семь вам, Саша, ох, как нескоро. Интересно, каким вы тогда станете? (Хмыкнув). Надеюсь, в любом случае не женщиной, уж простите неполиткорректность. Саша, откуда вы знаете то, чего знать не можете?

САШКА. Вы не будете смеяться? То, что я сочиняю, я не сочиняю, оно где-то существует. Иногда вижу четко и записываю с ходу, но чаще смутно, словно через туман. Понимаю, что не то, исправляю… бывает, очнешься — целый день прошел, а я сижу на кровати голодный и совершенно голый. Ой, простите!

ПОЛИНА машет рукой — мол, продолжай.

САШКА. Но зато когда вдруг получается, такое счастье… сам себе говорю: «Ты, Сашка, клевый чувак!»

ПОЛИНА. Завидую. А мне не дано творческого таланта.

Звонок в дверь.

ПОЛИНА. Соседи? Я сейчас.

ПОЛИНА возвращается с АННОЙ. САШКА смотрит на АННУ, обомлев.

ПОЛИНА. Аня, это Саша, мой ученик и Танин однокурсник. Саша, это Аня, моя племянница. Аня, что-то случилось?

АННА. Все в порядке, тетя Полина. Таня твитнула, что заманила к себе суперблогера, я решила посмотреть. Уже ушел?

САШКА (тараторит). Блогер — это я. У меня просмотров под миллион, а будет больше. Слушай, крутая идея! Давай запишем совместный клип. Я уже и текст подобрал. В Питере есть клевый видеограф, к нему очередь, но я с ним корешаюсь, нас он возьмет. С твоей внешностью видеоряд выйдет — бомба…

АННА (прерывает). Да уж лучше, чем с твоей. Удивляюсь, кто тебя вообще смотрит. У подростков вообще странные вкусы.

САШКА (уязвлено). Ты о чем?

АННА. Твои подписчики наверняка подростки вроде тебя.

САШКА. Мне, как и тебе, восемнадцать.

АННА. Мне девятнадцать. Триста шестьдесят пять дней разницы, причем каких! Ты еще сидел за партой, а я была замужем. Мой Павел, он генерал, вечно торчит на службе, а у нас квартира в Питере, дом в Москве, дача в Испании. Разумеется, нанимаем прислугу, но без хозяйского глаза оставлять нельзя.

ТАНЯ (перебивая). Для женщины, не способной к развитию, домохозяйка — вполне себе вариант. Учиться на элитном факультете, как мы с Сашей, дано не каждому.

АННА. Ну, почему там оказалась ты, не секрет. У моего Павла с Александром Романовым общий бизнес, так что про ваш факультет я наслышана. Младший сын Романова ваш ровесник. Папочка решил создать ему комфортную среду для учебы, вот и не поскупился на вложения. Сперва думал набрать только мальчишек, но его убедили: если не примет ни одной девчонки, либералы рано или поздно припомнят. Так что хоть одна требовалась. Но мало-мальски привлекательная среди тридцати парней — источник конфликта. Вот я и вспомнила про тебя, тем более, тетя Полина собиралась там работать. Прикол в том, что в итоге сын Романова учится в Оксфорде, а обратного ходу с вашим факультетом уже нет — деньги вложены.

ТАНЯ. Ты это выдумала из зависти!

АННА. Спроси у Павла.

ТАНЯ. Он что угодно подтвердит, лишь бы ты вела себя прилично, а не вешалась на шею посторонним мужиками!

ПОЛИНА (неожиданно кричит). Цыц! Обе! (Тоном ниже, язвительно). Чем устраивать базарные склоки, лучше подеритесь из-за парня, честнее будет. Кто сильней, тому и достанется. На кулаках? На сковородках? Как предпочитаете?

АННА. Мне он даром не нужен…

ТАНЯ. Я вообще на парней не обращаю внимания! Секс унижает разумное существо!

ПОЛИНА (к Анне). Да, не нужен. Так нечего оттачивать на нем мастерство, поищи другие объекты. (К Тане). Пора бы обращать внимание, но не настолько явно. (К Сашке). Извините, Саша. (Улыбается). А приглашение заходить остается в силе. Видите, у нас не скучно.

САШКА (не сводя глаз с Анны). Буду заходить. Обязательно.

Картина 3

САШКА и АННА сидят в студенческой аудитории.

АННА (не без кокетства). Ну, и зачем было врать, что начало в одиннадцать, если оно в двенадцать?

САШКА. Как зачем? Чтобы побыть с тобой наедине.

АННА. А если я сейчас встану и уйду?

САШКА. Не пущу!

АННА. Это абьюз.

САШКА. Максимум харассмент. Но пусть абьюз, тебе видней.

АННА. Пожалуюсь мужу, он скажет Романову, и тебя отчислят.

САШКА. Ну и ладно.

АННА. Подам в суд за абьюз и отсужу все твои деньги.

САШКА. Да бери хоть сейчас, только вряд ли обогатишься. Сам удивляюсь: доход от блога о-го-го, а в остатке ноль. Не то, что Иван — тот со стипухи еще домой посылает.

АННА. Ты тоже выплачиваешь кредиты за родных.

САШКА. Поставил автоплатеж, живу, будто этих сумм вообще нет. Иначе бы растранжирил.

АННА (вздохнув). Иметь бы деньги, ушла б от Павла.

САШКА (горячо). Уходи!

АННА. В любом случае, не к тебе. Ты в зеркало на себя посмотри.

САШКА. Не хочу.

АННА. Я на себя часто смотрю. Иногда удивляюсь: почему я такая красивая? Это ведь не просто так, правда?

САШКА. Аня, бросай мужа! Ты не хотела за него выходить, родители настояли. Мне Полина проговорилась. Ты совсем девчонка была, не понимала.

АННА. На дворе двадцать первый век, отмазка, что выдали силой, не прокатит. Да, не понимала, что Павел будет так противен — мой сексуальный опыт был невелик. Да и как личность муж не ах, уважать не за что. Зато, поживя с деньгами, не согласна снова куковать без них.

САШКА. Деньги или секс? Вот в чем вопрос.

АННА. Хочу оба. Кстати, разгадаешь загадку? Каждое утро обнаруживаю в своей спальне шикарную розу. Как это возможно? Квартира под сигнализацией.

САШКА (хмыкнув). Май, все цветет… почему бы рядом с красивой женщиной не возникнуть розе?

В аудиторию заходит ИВАН.

ИВАН. Ой, простите. Я хотел заранее сесть поближе. Вы мне займете место, да? А я пока погуляю.

АННА. Ни в коем случае, Ваня. Иди сюда, помоги мне. Я специально приехала ради встречи с Чаземским. Мы его даже в школе проходили, факультативно. Литераторша была демократка, от него аж глаза закатывала. А я читаю и не понимаю, о чем.

ИВАН (оживившись). Если не замечать аллюзий, смысл теряется. Петр Чаземский — он ведь не писатель и не борец за свободу, а то и другое вместе.

АННА. Зато телепередачу его я обожала. Правда, теперь канал закрыли, а радио я не слушаю.

ИВАН. Даже не верится, что увижу Чаземского вживую. С детства мечтал быть на него похожим. Подумайте: Романов ярый сторонник власти, и все равно уважает, иначе бы не пригласил его к нам выступать.

САШКА. Привет тебе, абориген страны розовых пони!

ИВАН. Сашка, послушаешь его и сам поймешь… им невозможно не восхищаться.

АННА (взяв руку Ивана). Ваня, ты так здорово о нем рассказал — у меня аж сердце заколотилось!

ИВАН (отстранясь и повернувшись к Сашке). Литературный талант у тебя не меньше, а популярность, возможно, даже больше. Зато Чаземский личность, герой нашей эпохи… а если повезет, то будущей.

АННА (искренне). Рада, что у Сашки такой друг, как ты. Он чувак неглупый, но сущий младенец. Не понимает, кто выше, кто ниже, что можно, чего нельзя.

ИВАН. Да, у Сашки нет чувства субординации. Но знаешь, в моей стране розовых пони это будет нормой.

АННА. Мы живем в реальном мире. Доиграется, если не повзрослеет. А стихи у него хорошие, будет жаль. Да и сам ничего… прикольный.

САШКА. Эй! Я вообще-то здесь. И вообще, сейчас начнется.

Рассаживаются слушатели, появляется МЭТР в белом пальто, становится на кафедру и вдохновенно жестикулирует. У смартфонов возникают ЛЮДИ ТОЛПЫ.

МУЖЧИНА. В таких, как он, вся наша надежда!

ЖЕНЩИНА. Гениальный, неподкупный, бесстрашный!

МУЖЧИНА. Он — единственный лауреат сразу трех наших основных литературных премий.

ЖЕНЩИНА. Кто ему премии дает, пусть эту графоманию и читает.

МУЖЧИНА. Политические взгляды уважаю, а человек, говорят, дрянь.

ЖЕНЩИНА. В юности был талант, а теперь либеральный конъюнктурщик.

МУЖЧИНА. Как остальное демобыдло, сосет у государства и его же обсирает.

ЖЕНЩИНА. Почему его книжки такие длинные?

ЛЮДИ ТОЛПЫ присоединяются к слушателям, те встают в очередь за автографом. САШКА в стороне.

МЭТР (обращаясь к Сашке). А вы, юноша, мне знакомы. Сверчок, правильно?

САШКА (потрясенно). Да. Вы знаете мой блог?

МЭТР (к остальным, с улыбкой). Ох, эта молодая наглая шпана! Искренне верят: нас, стариков, пора на помойку. Пишем на берестяных грамотах, а интернета боимся, словно черт ладана. А то, что сами мы недавно были наглой молодой шпаной, причем некоторые ею и остались…

САШКА. Я не то имел в виду. У вас и онлайн-лекции блестящие, и ранние книги не устарели. Просто обалдел, что мой блог смотрят такие люди.

МЭТР. Неплохо пишете, у вас музыкальный слог. Несколько наивно, плюс потакаете невзыскательной публике, но это легко исправить. Раньше работали литературные студии, сейчас… приходите-ка в пятницу на посиделки. Это мы так называем, посиделки. Большого угощения не ждите: собираемся приватно, обсуждаем литературные новости, делимся написанным. Думаю, и вам на пользу, и нам свежая кровь не повредит.

САШКА. Спасибо огромное! Обязательно приду.

Часть слушателей, включая ИВАНА и АННУ, уходит. ЛЮДИ ТОЛПЫ надевают белые пальто, раздают оставшимся слушателям белые пальто и бокалы с вином.

МУЖЧИНА ТОЛПЫ. Новомодный сленг, еще и мат… это не искусство.

МЭТР. Почему? Обсценная лексика сейчас не только допустима, а даже приветствуется. Протест против официоза и одновременно расширение аудитории за счет молодежи. Ни для кого не секрет: бумажные книги они не читают.

МУЖЧИНА ТОЛПЫ. Рифмы хромают, ритмика соблюдена кое-как.

САШКА (горячо). Нельзя в двадцать первом веке писать, как в девятнадцатом. Точные рифмы затасканы, ямбы с хореями прибрала попса. Зато изломанная ритмика ранит душу, а внутренние рифмы цементируют текст лучше примитивного созвучия в конце строк.

МУЖЧИНА ТОЛПЫ. Вы, юноша, этак изволите о себе? Ну-ну.

САШКА. А если и о себе? Вот, смотрите (прикасается к одному из смартфонов). Один поклонник нарисовал схему моих новых текстов. Созвучия выделены одинаковым цветом. Я сам удивился: как ковер, где все нити переплетены. Я не говорю, что нечего улучшать, но уж точно не буду возвращаться к замшелым правилам.

МЭТР. Для ваших лет вы, Саша, пишете мастерски. Покажите-ка схемку! Да, все верно. Но как ни велик талант, его легко промотать по пустякам, пока нет четкой гражданской позиции. Вы хватаетесь за все, за героями текстов не видно вашего собственного лица.

САШКА. Я знаю. Но если накатило, мне не остановиться, проверено. Я хотел показать вам то, что написал после встречи с вами. Посвятил вам, но нигде пока не выложил: вдруг вам не понравится?

Прикасается к смартфону. Пауза.

МЭТР (пожимая Сашке руку). А вот это смело. Даже не знаю, стоит публиковать в блоге или не рисковать? Ваш канал могут закрыть, как закрыли мою телепрограмму.

САШКА. Открою новый, делов-то. Посвящение, если хотите, уберу.

МЭТР (с улыбкой). Решили обидеть старика? Думаете, нет уже у него пороху в пороховницах?

САШКА (радостно). Можно оставить посвящение, да? И приходить к вам на посиделки по пятницам?

МЭТР. Больше того — я открыто заявляю, что у меня теперь есть ученик. Да, мою телепрограмму запретили, однако наша радиостанция еще работает. Завтра очередная запись. Приглашаю исполнить эту вещь.

САШКА. Ура!

Картина 4

АННА в ночной рубашке сидит у окна. В окно влезает САШКА. Взвывает сигнализация, в комнату вбегает пожилой мужчина. Свет гаснет.

Свет снова загорается. САШКА на койке изолятора временного содержания, спиной к одному из смартфонов. У противоположного смартфона поочередно возникают герои.

АННА. Я знала, что ты дурак, но не думала, что настолько. Русским языком было сказано: квартира на сигнализации. На розу она не срабатывала, но ты далеко не роза. Думал, если спуститься к окну с крыши, а не лезть снизу, то сойдет с рук? Павел требует максимальный срок за попытку ограбления. Счастье, что ты урод. Показала ему твой блог, даже он с его ревностью понял, что романа у нас быть не может. Кстати, мы переезжаем в Москву. Все из-за тебя! Здесь я хоть у тети Полины отдыхала душой, а теперь вообще жесть.

МЭТР. Александр, я в вас жестоко разочарован. Именно сейчас, когда я связал свое имя с вашим, вы разыграли эту пошлую комедию с лазаньем по крыше. Меня не волнует риск, связанный с посвященным мне антиправительственным текстом, тут я готов пострадать, но замараться идиотской выходкой так называемого ученика… вы ее нарочно совершили именно сейчас? Какая незрелость, даже мерзость! Талант у вас действительно прекрасный, жаль, нет устройства и мира в душе, а в голове — ни малейшего благоразумия.

ИВАН. Где у тебя мозги? Знаю, в каком месте, но не люблю выражаться. Немыслимая удача, сам Чаземский взял в ученики, дал спеть на своем канале песню. Получился не просто хит, а гимн свободе. Из нелепого блогера ты мог стать символом прогрессивной молодежи — и сам все испортил этой выходкой. Напакостил Чаземскому, себе, Ане, родному факультету. Полина бегает взмыленная, оправдывается перед начальством. Вот прикроют нас из-за тебя, и что?

ПОЛИНА. Нет числа моим педагогическим просчетам. Я искренне верила, что вы любите родной факультет и своих однокурсников, хотите им добра. Чего уж там, я верила, что вы не хотите зла моей семье… разве вы видели от нас хоть что-то плохое? Как же я ошибалась! Вы думаете только о себе, на остальных вам наплевать. Я не хотела это афишировать, но Романов давно ищет повод прекратить финансирование факультета. Теперь повод есть, благодарю.

ТАНЯ. Какой романтичный и прекрасный поступок! Таких, как ты, больше нет. Почему не я на месте Ани? Счастье, если все кончится хорошо, иначе не знаю, что со мною станет, ведь я не прекращу любить тебя, какой бы срок тебе ни дали. Я хотела бы спасти тебя, рискуя собственной жизнью, я готова умереть, если мне дадут увидеть тебя на мгновение перед смертью.

САШКА проводит по экрану смартфона, ТАНЯ исчезает. ЧЕЛОВЕК ТОЛПЫ ведет САШКУ через сцену и обратно. За это время выносят кожаное кресло, в него усаживается ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. САШКА оглядывается в поисках стула и, не найдя, садится на пол.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Доигрался?

САШКА. Я не хотел ничего плохого. Залез бы в окно, сказал пару слов и вылез обратно.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Хозяин квартиры считает иначе.

САШКА. Он ошибается.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Возможно. Не пойму, почему они все принимают тебя всерьез. Пацан как пацан. Да, подфартило: блог, реклама, лайки. Мало ли блогеров? Сегодня лайкают, завтра нет.

САШКА. Вы ведь не закроете политфак? Они не виноваты. Хотите, я подам заявление на отчисление? А их не трогайте.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Решу, отчислят и так. Тебя по точным наукам тянут за уши, у нормального экзаменатора завалишь.

САШКА. Это точно. Только у нас не нормальные, у нас лучшие.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Да, я требовал лучших и плачу им по максимуму. Но благодарности не дождешься. Вот ты блогер. Мог бы пропагандировать молодежной аудитории правильные ценности: любовь к родине, уважение к власти, стремление к успеху. Заодно упомянуть меня, спонсора твоей учебы. Нет, пиаришь пустозвона Чаземкого!

САШКА. Он не пустозвон, а честный человек, имеющий собственное мнение. И родину любит побольше всякого. Мог бы давно уехать, а он здесь.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Конечно, здесь — кто ему за кордоном отвалит такие бабки? Думаешь, богема в белых польтах зарабатывает сама? Книги Чаземского не продаются, радиоканал убыточен, реклама там грошовая. Премии, которые они раздают друг другу, роскошные тусовки — все на госзаказы, государственные гранты. Ни один из белых польт от них не отказался. По-твоему, честно кусать руку, из которой ешь?

САШКА. Вы врете!

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Финансовые отчетности есть в открытом доступе, просто никто не хочет их видеть. Иногда кажется, культурой в нашем государстве руководят его злостные враги. Заняться бы ими, да не знаешь, с кого начать.

САШКА (встав на ноги). Предположим, с меня.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Ты-то тут при чем? Ты никто.

САШКА. Я ученик Чаземского.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Чаземскому интересен не ты, а твои подписчики. Он, как и я, смотрит в будущее. Молодежь его не знает, и вдруг бесплатный пиар. А я хочу помочь молодым разобраться, что к чему. Понятно, надо говорить на их языке, вроде твоих песенок. Если песенки будут правильные, найду твоему блогу серьезный рекламный контракт, не ту мелочовку, что сейчас. А твои прыжки по крыше… за мелкое хулиганство ты уже отсидел, а на большее они не тянут.

САШКА. Где вы видели сверчка, поющего за заданные темы? Не выйдет, даже если б захотел.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Хотя все же не хулиганство, а попытка кражи. Павел очень на тебя зол. Можно и десять лет получить.

САШКА. Можно. И в интернете вас будут обсуждать не как основателя факультета политологии, а как слабака и лицемера, испугавшегося мальчишки-блогера.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Сеть забудет об этой истории через пару дней. Но ты действительно инфантильный подросток, таких сажать — зря марать руки. Иди, свободен. Но учти, в следующий раз тебе припомнят и это.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ встает, ЛЮДИ ТОЛПЫ уносят его кресло и приносят кушетку, на которую садится САШКА. Вбегает ТАНЯ.

ТАНЯ. Я знала, что первой встречу тебя у стен тюрьмы!

САШКА. Мы не у стен тюрьмы, а в общаге.

ТАНЯ. Какая разница? Главное, ты, наконец, свободен. Клянусь, если бы ты умер, умерла и я!

САШКА. С чего мне умереть? Там было норм. ИВС не тюрьма.

ТАНЯ. Как же я люблю твою браваду!

САШКА. Скажи, Аня правду уехала в Москву?

ТАНЯ. Да, вместе с мужем. Не представляю, как можно ради денег жить с мерзавцем? Он хотел засадить тебя на десять лет.

САШКА. Уехала…

ТАНЯ. А я ждала и верила.

ТАНЯ бросается к САШКЕ на грудь. Гаснет свет, после паузы снова зажигается.

САШКА (потрясенно). Ты до меня ни с кем?

ТАНЯ. Да, я несовременна. Пошлая физиология не для меня, только по чистой любви, а значит — с тобой. Этого мига стоило ждать девятнадцать лет!

САШКА. Ох… Полина мне голову оторвет, и правильно сделает. (Неожиданно смеется). Хотя вернее было бы оторвать не голову.

ТАНЯ. Мне часто кажется, мама из банальной ревности не хочет, чтобы мы с тобой были вместе.

САШКА. Не неси чушь. Хорошо еще, я предохранялся. Можешь не беспокоиться, верняк.

ТАНЯ. Я не беспокоюсь. Ты меня любишь?

САШКА. Нет.

ТАНЯ. Как тебе не стыдно? (Плачет).

САШКА. Прости. Сам не знаю, как получилось. Я был уверен, что не первый. Не говори Полине, а? И Ане тоже. Зачем им знать?

ТАНЯ. Ты женишься на мне?

САШКА. Нет. Извини, если жениться после каждого траха, страниц в паспорте не хватит.

ТАНЯ. Может, я не такая красивая, как Аня, но парни так и липнут. Я их, конечно, отшиваю.

САШКА (оживившись). А точно! Одна девчонка на двадцать девять парней… без меня двадцать восемь. Ладно, вычтем Жанно — двадцать семь. Наверняка кому-то из них ты нравишься. Я об этом не думал, но могу понаблюдать.

ТАНЯ. Ты нарочно меня оскорбляешь?

САШКА. Нет. Что поделать, если ты мне не нравишься? У тебя красивые ноги, потрясная мать — может, кому-то достаточно.

ТАНЯ. Ты отвратительный циник!

ТАНЯ убегает. САШКА сидит понурившись, затем вскакивает и хохочет. В комнату заходит ИВАН, подбегает к САШКЕ, порывисто обнимает.

ИВАН. Выпустили! Я боялся верить…

САШКА. Со мной беседовал Романов. Назвал инфантильным подростком, об которого не хочет марать руки. Я действительно вел себя, как идиот, но он и мой блог считает пустяком. Скоро убедится, что это не так. Я еще напишу такое, что он взвоет!

ИВАН. Не парься из-за тупого быдла. Главное, ты на свободе. Анин муж требовал десять лет, представляешь? Кража со взломом. Что ты у него взломал, что украл? Мы объяснили Романову: я тебя подначил, взял на слабо. Мол, влезешь с крыши в окно или нет? У тебя взрывной характер, ты полез. Романов не удивился, у него младший сын безбашенный, тоже вечно влипает.

САШКА. Вы сказали Романову, я залез в окно на спор?

ИВАН. Ну да, это Полина сообразила вместе с Аней. Аня и с Романовым давно знакома. Женщины, они хитрые, мы рядом с ними дети.

САШКА. И ты подтвердил? Ты ведь никогда не врешь. Сколько раз уверял, что вранье тебе противно.

ИВАН. Знаешь, оказалось еще противнее, чем я думал. Но как было иначе тебе помочь? (Пауза). Сашка, ты больше не чуди. Мы тебя очень любим.

САШКА. Интересно, за что мне так повезло с друзьями? Слушай, Аня вправду уехала в Москву?

ИВАН. И правильно сделала. Она молодец, всячески утихомиривала мужа, но не для тебя она, честно.

САШКА. А кто для меня?

ИВАН. Не знаю. Обычному человеку трудно судить.

САШКА. Это в каком смысле? Я, что ли, ненормальный?

ИВАН. Ну да. Талант ненормален, гений тем более. Я раньше думал, надо твердо знать, чего ты хочешь и на чьей стороне. Я лично знаю. Но я не ты, я проще.

САШКА. Ты в сто раз лучше меня.

ИВАН. Да. Но иногда думаю: пройдет двести лет, и если кто-нибудь меня вспомнит, то как твоего друга.

САШКА. Троллишь?

ИВАН. Нет. По мне можно судить о таких, как я, а ты, словно антенна, ловишь сигналы отовсюду. Не зря Чаземский так высоко тебя ценит.

САШКА. Он никогда меня не простит.

ИВАН. Глупости! Ругает, поскольку хочет, чтобы ты стал лучше, понимаешь? Не расходовал талант на пустяки. Когда Полина к тебе придирается, это же тебя не обижает?

САШКА. Разве Полина ко мне придирается?

ИВАН. Как посмотреть. Некоторые считают, ты любимчик — в гости ходишь и прочее. Другие не понимают, почему заставляет тебя трудиться больше всех. А я вспоминаю евангелие: «От всякого, кому дано много, много и потребуется». Полина с каждого хочет получить его максимум. Ты самый умный, вот она и жмет.

САШКА. Я умный? Ну-ну.

ИВАН. Речь не о таблице производных. Талант — гораздо больше.

САШКА. Как вы меня достали с этим талантом! Я что, не имею права жить, как мне нравится?

ИВАН. Конечно. Талант накладывает обязательства. Он дан тебе, чтобы исправить мир. Естественно, Чаземский хочет, чтобы ты не бегал за девчонками, а вместе с ним боролся с деспотизмом.

САШКА. Ну, допустим, я против деспотизма.

ИВАН. Что значит — допустим?

САШКА. Да, я против деспотизма. Бесит, что судьбу страны решают олигархи вроде Романова, даже не способные оценить мои стихи. Я хочу, чтобы Россия была свободной и счастливой. И что? Как мой целибат ей поможет?

ИВАН. Никто не требует монашеской жизни, но вспомни, сколько у тебя подписчиков. Ты должен стать для них примером.

САШКА. Легче удавиться!

ИВАН. В любом случае, я бы на твоем месте пошел в пятницу к Чаземскому на посиделки. Уверен, он тебя примет. Рядом с ним ты постепенно переймешь его принципы.

САШКА. Пойду. Сомневаюсь насчет принципов, но с ним прикольно.

Картина 5

Литераторы в белом пьют вино, среди них ЛЮДИ ТОЛПЫ. САШКА и МЭТР сидят рядом.

МЭТР. Саша, мы знакомы уже полтора года.

САШКА. Да, удивительно. Только поступил в универ, раз — третий курс кончаю.

МЭТР. Тебе не кажется, что пора определиться?

САШКА. В каком смысле?

МЭТР. После ареста ты повзрослел, сочинял антиправительственные тексты один сильнее другого. Твой блог приобрел четкую политическую направленность. Прошел год, и вдруг… Саша, то, что простительно подающему надежды юноше, для зрелого человека недопустимо.

МУЖЧИНА ТОЛПЫ (раздраженно). Каждый подросток тычет в смартфон и распевает: «Мышь, она летучая, их в Ухане до…». Бред, и ударение не на месте!

САШКА (смеется). Бред, а распевают.

МУЖЧИНА ТОЛПЫ. Ковид выдумала наша власть, чтобы закрыть выезд в цивилизованные страны. Хотят вернуть железный занавес, как при совке.

САШКА. Тогда уж не наша власть, а китайская.

МЭТР (примиряюще). Песенка про ковид не проста. Скачущие ударения — прием, цепляющий даже тех, кто к поэзии равнодушен. Сашины свободолюбивые вещи сократили число подписчиков, а теперь оно взлетело. Пусть каждый десятый, зашедший в блог ради этого стеба, послушает один из серьезных текстов, — уже неплохой результат.

САШКА. Не думал я об этом, когда писал. Сочинил, и все. Было в кайф.

МЭТР. А когда писал «Вершины» или «Тир», тоже не думал?

САШКА (оживившись). Вы послушали? Они другие, да? Подобных персонажей у меня раньше не было. Сам удивляюсь: откуда? Но здорово получилось, каждое слово на своем месте!

МЭТР. Даже слишком здорово. Обыватель, которому колбаса важней свободы, или сторонник власти, мечтающий о диктатуре, становится вровень с лирическим героем прежних стихов, эту власть обличающим. Хочется спросить: а на чьей стороне ты сам?

САШКА. Ни на чьей. Я Сверчок, стрекочу о разном. У каждого своя правда.

МУЖЧИНА ТОЛПЫ. Чему мы удивляемся? Если учишься на деньги Романова, приходится ему льстить.

САШКА (яростно). Зато если жируешь на деньги государства, можно его оскорблять!

МУЖЧИНА ТОЛПЫ. Что ты себе позволяешь? У меня три поэтических сборника, а кто ты? Блогер, шут для идиотов!

САШКА. Баттл, сегодня же. Стрим на ютубе в двадцать три ноль ноль вас устроит?

МУЖЧИНА ТОЛПЫ. Уберите этого хулигана! Он меня убьет!

САШКА. На кулаках размазал бы с первого удара. Разумеется, я предлагаю на словах, чтобы шансы были равны. Готовы или трусите?

САШКА и МУЖЧИНА ТОЛПЫ остаются посереди сцены, остальные передвигаются к кулисам. У смартфонов появляются ЛЮДИ ТОЛПЫ.

МУЖЧИНА. Известный блогер Сашка П, он же Сверчок, вызвал на баттл прогрессивного писателя, обвинившего его в пресмыкательстве перед властью.

ЖЕНЩИНА. Сотни тысяч зрителей наблюдали баттл онлайн, и количество просмотров записи все растет. Множество подписчиков отписались от Сверчка, но еще больше добавились.

МУЖЧИНА. Какое идиотство эти баттлы! Кто их только смотрит? Лично мне не понравилось.

ЖЕНЩИНА. А мне клево! Особенно если баттл не постановочный, а настоящее реалити-шоу.

МУЖЧИНА. В конце концов, дуэли были всегда.

ЖЕНЩИНА. Ну, Сверчок его уделал!

МУЖЧИНА. Этого писателя никто не знает. А Сверчок прикольный чел, спел про летучую мышь. Ха-ха!

ЖЕНЩИНА. Молодой издевается над пожилым. Фу, у меня испанский стыд!

МУЖЧИНА. Вы унизили не только себя, но и вашего Великого Учителя Чаземского, и демократическое движение в целом. Отписываюсь.

ЖЕНЩИНА. Кто эти люди? Они что, оба стишки сочиняют? Зачем? Ржунемогу.

Все, кроме САШКИ, уходят, появляется ПОЛИНА.

ПОЛИНА (язвительно). Позвольте полюбопытствовать, Александр: в чем цель вашего демарша?

САШКА (серьезно). Я защищал свою честь.

ПОЛИНА. А прилюдная склока вашей чести не унижает?

САШКА. Это была не склока.

ПОЛИНА. Неужели? Я ведь смотрела. Если поддаваться на провокации, писать будет некогда — не вылезешь из баттлов.

САШКА. Он обвинил меня в подхалимаже перед Романовым. Я не мог стерпеть!

ПОЛИНА. А чего вы ожидали? Год вы зарабатывали авторитет в демократических кругах, делая из их прокламаций произведения искусства. И когда светлолицие эльфы приняли вас, наконец, в свои ряды, вы начали писать совершенно иное. Для них это предательство.

САШКА. Я не восхваляю власть, но не готов смотреть на жизнь исключительно со стороны ее врагов.

ПОЛИНА. В том и дело, что не восхваляете. Поддержку либералов потеряли, а для лоялистов все равно чужой.

САШКА. Мне не нужна их поддержка.

ПОЛИНА. А чья? Интернет-хомячков, набежавших на баттл? Думаете, они способны оценить ваше творчество?

САШКА. Вот уж это меня вообще не интересует. Я сам знаю, хорошо пишу или плохо.

ПОЛИНА. Прямо царь и бог, которому плевать на мнение простых смертных. Только учтите — останетесь в одиночестве.

САШКА. Лучше остаться в одиночестве, чем притворяться. Я свободный человек и не позволю себя воспитывать ни писателю, ни олигарху, ни замдекана.

ПОЛИНА (в сердцах). Ах, в какую славную компанию я попала! Делай что хочешь, только не говори потом, что не предупреждали!

САШКА (неожиданно подмигивает). Я надеюсь, Полина Александровна, мне разрешается не всегда быть умным.

ПОЛИНА, рассмеявшись, уходит. Выносят кресло, в него садится ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Мне передали, ты расплевался с Чаземским и его кликой?

САШКА. Давно ли мы на ты?

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ (миролюбиво). Не ерепенься, мальчик. Похоже, вложения в политфак я на тебе отбил. Подписчиков у тебя все больше, глупостей пишешь меньше. Даже неплохо, что начал демократом: заманил молодняк, а теперь мы выведем их на верный путь.

САШКА (иронически). Это вряд ли.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ (не замечая иронии). Да ладно, все получится. Интернет теперь в приоритете. У тебя есть песня про летучую мышь… припев застревает намертво… короче, по коронавирусу скоро объявят карантин. Учеба через компьютер, работа для многих тоже.

САШКА (пораженно). Не может быть!

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Может, может. Я уже договорился: политфак станет флагманом, подаст остальным пример. Всего-то тридцать человек, каждому выдам ноутбук, это копейки. Лекции онлайн, экзамены тоже.

САШКА. Мы на занятиях обсуждаем разные вопросы, спорим… онлайн не получится.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Незачем спорить, надо учиться. Зато успеваемость повысится — через интернет любой кролик сдаст. Преподавателям тоже выгода: каждый мечтает не ездить в офис, а лежать за те же деньги на диване, правильно? Не понимаю, с чего ваша Осипова вцепилась зубами в очный формат? Надавить бы на нее. Ты ее должен неплохо знать, в гостях бываешь… почему-то (пристально смотрит на Сашку).

САШКА. Я бываю не у нее, а у ее дочери.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Брось, ты любишь девчонок посимпатичнее.

САШКА (ехидно). Речь исключительно о дружбе. Или в дружбе вы сторонник гендерного детерминизма?

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Ни в коем случае! Я толерантно отношусь к… короче, я толерантен. Зато Осипова нет, верно? Придирается к тебе, давит. Вообще сурова к студентам. Вы ею недовольны, так?

САШКА. Наоборот. Она выдающийся преподаватель и прекрасный организатор. Мы ее любим, на ней держится весь политфак.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ (взрывается). Надеешься поторговаться? Думаешь, без тебя не обойдусь? Это пиарщики ахают: кумир молодежи, блогер! А я скажу: наводнил страну мерзкими песенками и поверил, что звезда? Был блогер, будешь ноль. Интернет не интернет, рулят все равно бабки.

САШКА (со смехом указывая на собеседника). А бабками рулят дедки.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ в гневе вскакивает и уходит, за ним уносят кресло. Появляется ПОЛИНА, нервно складывает в пакет бумаги.

САШКА. Полина Александровна, это правда?

ПОЛИНА. Что меня выперли с политфака с волчьим билетом? Да, правда. Побывала на комиссии по этике, узнала много интересного. Оказывается, мое влияние на юные души губительно не только морально, а даже физически. Ведь во время лекции я сняла маску, хотя ближайший ученик находился ближе полутора метров. И неважно, что маска эффективна от бактерий, а ковид передается вирусами. Тем более неважно, можно ли в этой проклятой маске говорить внятно. Я злодейка, которую нельзя подпускать к студентам.

САШКА (в ярости). Это Романов устроил!

ПОЛИНА (успокоившись). Разумеется. Преподаватели вузов работают по договору, нас даже увольнять не надо, достаточно его не продлить. Романов подписал со мной сразу на три года, но они на исходе. Я надеялась, дотерпим до конца срока и разойдемся миром.

САШКА. Не понимаю… на вас все держится…

ПОЛИНА. Спонсоры убеждены, что на них. Поначалу Романов не вмешивался, но чем дальше, тем больше хотел контролировать каждый шаг — при том, что уровень его компетентности близок к нулю. Компромисс возможен до определенного предела. Все мы так много вложили за три года в политфак, что больно видеть, как его уродуют.

САШКА. Неужели ничего нельзя сделать?

ПОЛИНА. Я не зря билась за очный формат. Студенты разъедутся, преподаватели засядут по домам, и потихоньку все вообще сойдет на нет. Но теперь уж ничего не поделать, на онлайн переходит вся страна. Романов знал заранее и хотел быть первым, чтобы его упоминали в высоких отчетах, ставили в пример. Он бы еще больше укрепил позиции во власти. И тут я, упертая дура, что-то вякаю. Понятно, надо указать мне мое место. Ничего личного, только бизнес.

САШКА. Вы перейдете в другой вуз?

ПОЛИНА. С таким вердиктом комиссии по этике кто меня возьмет?

САШКА. Но другой специальности у вас нет?

ПОЛИНА (засмеявшись). Саша, вы наконец научились практичности? Не волнуйтесь, на панель нам с Таней идти не надо. Буду готовить к ЕГЭ. Терпеть не могу это занятие, но результаты хорошие. Онлайн даже в плюс — можно брать школьников из любого города. У Романова длинные руки, однако если мои ученики делают успехи, никто не помешает родителям хвастаться и делать рекламу.

САШКА. А если я расскажу эту историю у себя в блоге? Соберем кучу подписей в вашу пользу.

ПОЛИНА. Формально я действительно совершила нарушение — сняла маску в ситуации, когда этого делать нельзя. То, что нарушает каждый второй, вряд ли станет оправданием. Локдаун неизбежен по всей стране, здесь бороться смысла нет. А остаться под эгидой Романова я после случившегося в любом случае не готова.

САШКА. Да, я тоже.

ПОЛИНА. В каком смысле?

САШКА. Я подал на отчисление.

ПОЛИНА. Этого еще не хватало! Зачем?

САШКА (цитируя). Оставаться под эгидой Романова я после случившегося не готов.

ПОЛИНА. А чего такого случилось? Ну, выпер неугодного работника — обычное дело. За третий курс фактически остались только экзамены, их сдадите онлайн. Четвертый курс тоже пройдет онлайн, и бакалавриат закончен, а магистратуру Романов откроет вряд ли — наигрался. Так что немного потерпеть — и получите диплом, который будет котироваться очень и очень высоко. Забрали бы вы, Саша, документы обратно? Высоко ценю ваш порыв, но от того, что вы уйдете, мне легче не станет.

САШКА. Вам не станет, зато станет мне. Я не буду учиться здесь без вас, хоть убейте.

ПОЛИНА неожиданно закрывает лицо руками и плачет.

САШКА (ошарашено гладит ее по плечу). Не надо, Полина Александровна, пожалуйста! Что мне для вас сделать?

ПОЛИНА (прильнув к нему). Вы уедете, и больше я вас не увижу. Если бы вы знали, как я вас люблю…

САШКА. Да, вы любите студентов, как родных детей…

ПОЛИНА. Дурак ты, Сашка! Неужели вправду не понимаешь? Я скрывала, конечно, но думала — видно. Я тебя старше на девятнадцать лет. Это не любовь, это катастрофа. Но я три года боролась — бесполезно. Видимо, уже навсегда.

САШКА. Вы очень красивая… и удивительная.

Гаснет свет.

Действие 2

Картина 1

САШКА сидит на стуле с ноутбуком на коленях, у смартфона в кулисе возникает ПОЛИНА.

ПОЛИНА. Милый мой Саша! В чем-то к лучшему, что хотя Псков недалеко, локдаун не позволяет даже мечтать о личной встрече — легче будет привыкнуть к мысли жить без вас. И я привыкаю. Случившееся между нами никогда не повторится, стихийный порыв возможен лишь однажды — но тем больше у меня причин сохранить его в сердце. Думаю, мои чувства навсегда останутся прежними. Правда ведь, искреннее их выражение не будет угнетать вас или смущать? Так не хотелось бы притворяться в общении с вами. Тем более, для меня главное — ваше счастье.

САШКА. Дорогая и любимая Полина Александровна, письмо ваше успокоило меня и утешило. Скучаю по вам и желаю от всего сердца благополучия, спокойствия и здоровья.

Пауза.

САШКА. Очень жду ответа на письмо… если нет времени, просто напишите, пожалуйста, что вы его получили.

Входит ОТЕЦ.

ОТЕЦ. Саша, у меня серьезный разговор.

САШКА. Не видишь — я занят.

ОТЕЦ. Тоже мне, занятие! Ты уже не ребенок, с гаджетом играть.

САШКА. Я не играю.

ОТЕЦ. А вот врать не надо, хватит! Я, как дурак, верил: из-за коронавируса вас перевели на дистант, но ты продолжаешь учиться. А оказывается, ты ушел с политфака.

САШКА. Это мое личное дело.

ОТЕЦ. Личное? Я в следующем году хотел пристроить туда Левушку, и вдруг выясняется — ты поссорил семью с Романовым. Ладно, собственное будущее тебя не волнует, а младшего брата пожалеть не мог? Как был эгоистом, так и остался.

САШКА. В следующем году набора на политфак все равно не будет, Романов денег не даст.

ОТЕЦ. Да, но стипендию твоим однокурсникам он продолжает платить. Не гроши, как в других вузах, а нормальные деньги.

САШКА. Мне не нужны его деньги.

ОТЕЦ. Они нужны твоей семье. Левушку придется учить на коммерческом. Я взял новый кредит, из каких средств отдавать? Я рассчитывал на твою стипендию.

САШКА (вскакивает, кричит). Достали со своими деньгами! Вот, смотри, все, что есть, перевожу тебе! Больше, чем стипендия на политфаке за год, получи и успокойся!

ОТЕЦ. Это блог столько приносит? В странное время мы живем: вкалывая с утра до ночи, еле сводишь концы с концами, а мальчишка получает ни за что. Но все же попроси у Романова прощения. Глядишь, примет обратно. Дядя Василий очень советует.

САШКА. Плевать на его советы.

ОТЕЦ. А подумать о последствиях ты, как всегда, не удосужился. Без высшего образования кто тебя примет на работу? Считаешь, блог будет кормить вечно?

САШКА. Ничего я не считаю. Слушай, у меня проблемы с компом, надо исправлять, а ты мешаешь. Без компа, кстати, не заработаю ни копейки, сяду тебе на шею, как Левка и Ольга.

ОТЕЦ. Как ты можешь сравнивать! Левушка еще школьник, а Оля девочка. Совести у тебя нет, вот что! Не уважаешь отца, семью…

ОТЕЦ уходит, САШКА нервно стучит по клавишам. У смартфона возникает ИВАН.

САШКА. Привет, Жанно! Как дела? Во Пскове помешались на коронавирусе, боятся выйти из дома. А у меня проблема с другим вирусом — компьютерным. Антивирусник сменил — не помогает. Вынужден был снести блог и завести новый. Подписчиков потерял, а новый блог опять взломали. В результате остался не только без лайков, но и без бабла. Катастрофически не везет.

ИВАН. Привет! У нас локдаун, сидим взаперти, вместо учебы профанация. Когда уже это кончится? Гуляем до помойки и обратно, неся мусор в руках, иначе штраф. Ты снова на слуху, твое «Здравствуй, мусор, вот мой мусор» распевает вся страна. Действительно бред — гулять приходится с мусором в руках, иначе штраф. Кстати, проблемы с блогом вряд ли случайность. Обратил внимание, как профессионально сделан его дубликат? Не мальчишкой на коленке, а опытным хакером. Если в следующий раз сочинят что-то правдоподобнее фейка с Полиной, некоторые идиоты поведутся. Будь осторожнее в сети!

САШКА снова стучит по клавишам, затем, отшвырнув ноутбук, мечется туда-сюда по сцене и убегает. Появляется ПОЛИНА, садится на стул, листает книгу. Вбегает САШКА.

ПОЛИНА. Саша, что случилось? Как вы добрались из Пскова? Все ведь перекрыто.

САШКА. На мотоцикле. Два часа, и тут. Надо было позвонить, но телефон могли прослушать. Полина Александровна, если вы мне не поверите, я убью Романова, а потом себя. Это он заказчик, больше некому! Я не сливал ваше письмо, меня взломали! Вы верите мне, Полина Александровна?

ПОЛИНА (с облегчением засмеявшись). Господи, Саша, какой же вы ребенок! Примчались из-за этой ерунды?

САШКА. Ерунда? Они устроили так, будто я вас намеренно оскорбил.

ПОЛИНА. Но я же понимала, что это не вы.

САШКА. Правда? Когда я увидел фальшивый сайт… копия моего, и выложено ваше письмо с гнусными комментами. К тексту не имел доступа никто, кроме меня и вас! Но я бы никогда…

ПОЛИНА. Конечно, Саша.

САШКА. Вам очень больно оттого, что прочитали посторонние?

ПОЛИНА. Какое мне дело до посторонних?

САШКА. Теперь все думают, я подлец. Как после этого жить?

ПОЛИНА. Никто не думает ничего подобного. Даже знакомые хохочут, им не приходит в голову, что это может быть правдой. Я недавно размышляла… лет через двести, изучая вашу биографию… да, вас как поэта будут изучать… могут помянуть и меня. Надеюсь, добрым словом — как оценившую вас и ваш талант. Лишь самые дотошные обратят внимание на письмо, а самые чуткие ему поверят. Однако в то, что вы сами его обнародовали, не поверит ни один.

САШКА. Тогда почему вы мне не ответили? Я так ждал…

ПОЛИНА. Я ответила. (Протягивая смартфон). Вот, в отправленных мое письмо есть. Просто вашу почту фильтруют, и до вас оно не дошло — как до меня не дошли ваши просьбы об ответе.

САШКА. При одной мысли, что эта гнусь Романов залез в нашу переписку, хочется надавать ему по роже!

ПОЛИНА. Вот тогда люди точно заинтересуются подробностями, а мне это будет неприятно. Пожалуйста, Саша, не надо. Ради меня вы готовы не раздувать скандал?

САШКА. Готов на что угодно, если вы правда меня простили!

ПОЛИНА. Ловлю на слове. Саша, меня беспокоит, что вы бросили учебу.

САШКА. Обратно к Романову — нет, даже ради вас.

ПОЛИНА. Да понимаю. Но во Пскове есть университет, у меня там преподает подруга. Они возьмут вас даже без потери года. Учеба онлайн, проблем никаких. Сдадите летнюю сессию, следующий год уже дипломный.

САШКА. Неужели для вас так важен диплом? Без него я буду глупее?

ПОЛИНА. Без него вас в любой момент могут призвать.

САШКА. Иногда думаешь: куда угодно, лишь бы не дома. Сидим друг у друга на головах: в большой комнате родители, в средней мы с братом, в маленькой сестра. Левка вечно в наушниках, Ольга торчит на сайтах знакомств. Мама слоняется неумытая в ночной рубашке — раз при карантине нельзя на педикюр, нечего и одеваться. Отец панически боится заразы, даже продукты курьер оставляет у двери. А я подыхаю взаперти и вырываюсь на улицу, где каждые пять минут допрашивает полицай: зачем вышел, куда идешь? Потом дома отец орет, что я занес вирус, поскольку не обработал антисептиком канты обуви.

ПОЛИНА. Да, весело. А купить себе однушку? Во Пскове вряд ли дорого.

САШКА. Все, что осталось, я перевел отцу, а новых заработков нет — блог взломали. Завел новый — опять взломали. Зато фальшивый делает бизнес на моих старых песнях. (Закипая). Уверен, это Романов!

ПОЛИНА (словно не заметив последней фразы). А писать продолжаете? Или необходима обратная связь — подписчики, комменты?

САШКА (отвлекшись). А ведь точно! Пока была обратная связь, получались песни, а сейчас неожиданно засел за крупную вещь. Ладно, вам скажу, только вы никому. Пьеса, историческая.

ПОЛИНА. Действительно неожиданно. Какой период?

САШКА. Декабристы. Копаюсь в сети, изучаю материалы. Двести лет прошло, а пишешь словно про сегодняшний день… точнее, про завтрашний.

ПОЛИНА. Ох! Вот только военного мятежа нам не хватало — локдаун бы пережить. Видите, Саша, нет худа без добра. Рано или поздно блог вы восстановите, зато останется пьеса. Хотелось бы увидеть ее на сцене.

САШКА. Ну, до этого еще далеко. А как дела у вас? Кто-нибудь переболел?

ПОЛИНА. Ковид прежде всего в головах чиновников, без них мы бы жили, как при обычном гриппе. Из близких никто не заразился, из знакомых кое-кто переболел, но не в угрожающей форме. Думаю, большая смертность не от эпидемического характера болезни, а от неумения ее правильно лечить и скорости, с которойпоявляются симптомы.

САШКА. А с работой как?

ПОЛИНА. Учеников хватает, хотя скучаю по политфаку и, как вы, устала взаперти. Вот Таня быстро привыкла к дистанту.

САШКА. А Анна? Она в Москве?

ПОЛИНА. Аня ушла от мужа. Только не мчите на мотоцикле в Москву, не портите девочке жизнь. Милый молодой бизнесмен предпочтительнее сварливого старого генерала, надеюсь, они поженятся.

САШКА. Поженятся, наплодят детей…

ПОЛИНА. Зачем вы так?

САШКА. От обиды. Ну, я поехал обратно, Полина Александровна?

ПОЛИНА. Удачи, Саша. Не унывайте! Моя подруга напишет вам по поводу университета. И вообще я подумаю, что можно сделать.

Картина 2

САШКА сидит на стуле с ноутбуком на коленях. Звонок в дверь. САШКА отпирает, вваливается ИВАН, держа в каждой руке по огромной сумке. Пытаются обняться, оба в эйфории.

САШКА. Жанно, ты! Сумасшедший! Без предупреждения! А если б не застал?

ИВАН. Куда ты денешься в локдаун?

САШКА. На дачу. Ну, не дача, одно название. У дома рухнула крыша, участок зарос. Но площадка для шашлыка есть, мои все умотали. Сам понимаешь, осточертело взаперти.

ИВАН. А ты что остался?

САШКА. Во-первых, не больно звали, во-вторых, сам хотел побыть один. Или предчувствовал, что ты приедешь…

ИВАН. Представляешь, меня частник подвез, хотя запрещено, а на соседней улице он сломался. Я еле доволок эти сумки.

САШКА. Да уж! Там у тебя что, арсенал для борьбы с режимом?

ИВАН. Шампанское Клико из Франции, икра и рыба из Финки… я же помню твои вкусы, заказал одному типу, он протащил нелегально через кордоны…

САШКА. И это ты, мой законопослушный друг!

ИВАН. Потому что мой незаконопослушный друг любит продукты, которые законно поди достань! Как же я скучал по тебе, Сашка!

САШКА. А я по тебе. Слушай, ты не рискуешь, что приехал? Оштрафуют. А Романов узнает, еще и с политфака выгонит.

ИВАН. Врезал бы тебе, да руки заняты. Я что, похож на труса?

САШКА. Ты бесстрашный абориген страны розовых пони! Зато я беру пример с аиста, который живет у нас на озере. Недавно бедняга попал под град и потом целых два дня носа не высовывал из гнезда. Вот и я крайне редко осмеливаюсь из своего гнезда подать голос — мало ли, кто тайком читает или слушает. Мне станет мерзко, собеседнику опасно... лучше помолчать.

ИВАН. Кстати, отключи все гаджеты. Я тоже отключу. И уберем подальше.

ИВАН сует гаджеты за кулисы, открывает шампанское и пакеты с едой. Друзья чокаются. Иван вытаскивает флэшку.

ИВАН. Надеюсь, выключенный смартфон из соседней комнаты нас не слышит. Тебе презент от Володьки Вольховского.

САШКА. От нашего Хакера? Как у него дела? Продолжает оправдывать прозвище? Ботан ботаном, а списать давал всегда. Знаешь, я наших вспоминаю как самых близких, самых лучших. Ненавижу Романова, но за то, что собрал нас вместе, навсегда ему благодарен.

ИВАН. Дела у Хакера отлично. Вот уж, кому локдаун не во вред — он и раньше от компа не отлипал. Сейчас его пригласили в Яндекс, кайфует и зашибает бешеные бабки. Однако нас, простых смертных, не забыл. Передает тебе одну программку… даже не одну. Короче, если хочешь быть уверен, что твое письмо не перехватят, посылай через специальное приложение. По словам Хакера, верняк.

САШКА. Обалдеть… не представляешь, как бесит, когда твои письма читают. Сажусь за комп, пишу и не могу заставить себя отправить, даже если ничего личного там нет. О таком подарке было только мечтать…

ИВАН. Теперь о твоем блоге. Официально с фальшивым дубликатом поделать ничего нельзя, но Хакер обещал им заняться. Уже занялся: я по дороге глянул, файлы с твоими песнями на фальшивом блоге больше не открываются.

САШКА. Ура! Эти гады неплохо на них наживались, а дальше фиг получат! Еще бы на правильном сайте файлы стали открываться, и закапают хоть какие-то бабки. Скажу честно, я без гроша.

ИВАН. На флэшке есть вторая программка, антивирусная. Хакер утверждает, его защиту никто не пробьет.

САШКА. Не сомневаюсь — он в своем деле гений.

ИВАН. А еще тебе привет от Алекса Горчакова.

САШКА. Наш Дипломат меня не забыл? Вот кто в пух и прах разносил мои стихи! Но я не обижаюсь. Да, он сноб, но он ведь действительно такой, не по понтам. Как он, где?

ИВАН. Представляешь, в качестве курсовой что-то кропает для министерства иностранных дел. Понятно, у него там дядя, но его работу уже заметили.

САШКА. Было бы здорово, если б он сделал карьеру. Помнишь, ты мечтал, чтобы продвигали умных и честных. Наш Дипломат как раз такой.

ИВАН. Он шепнул мне важную вещь… тайна, которую выведал специально для тебя. Положение Романова не столь незыблемо, как выглядит со стороны. Потерпи немного… возможно, твои проблемы скоро рассосутся.

САШКА. Знаешь, Жанно, я счастлив. Даже не потому, что вы мне помогли, а что захотели это сделать. Это ты организовал, да?

ИВАН. Привлечь Дипломата с Хакером придумала Полина. Женщины, они хитрые, мы рядом с ними дети. Но оба землю рыли, чтобы помочь. Интересно, да: сама Полина без особых талантов, зато видит, к чему склонности у учеников, и рядом с ней выдаешь свой максимум. Когда я получу власть, таких педагогов будут не увольнять, а ценить.

САШКА. Когда получишь власть? Веришь, что тебя возьмут на серьезную должность? У тебя нет, как у Дипломата, дяди в министерстве.

ИВАН. Я не воспользовался бы связями, даже если бы имел. Вообще думаю после политфака начать с низов, только не решил, выбрать полицию или суд. Две области, где справедливости не хватает острее всего. Надо показать, что она возможна, увлечь за собой…

САШКА. Привет тебе, абориген страны розовых пони! Думаешь, высокие чиновники так восхитятся твоей справедливостью, что радостно предложат власть?

ИВАН. Мы знаем, что они не отдадут ее без борьбы.

САШКА. Кто это мы? Колись! Ты в какой-то организации?

ИВАН. Я бы не хотел обсуждать эту тему.

САШКА. Ты мне не доверяешь?

ИВАН. Лично я доверяю, но я ведь не один. Мои соратники считают тебя… гм… не вполне надежным. Их можно понять. По твоим текстам трудно судить о взглядах автора. Вот смотри, я привез новые вещи Чаземского. Разумеется, их не печатают, хотя в сети ходят. Там все четко. Локдаун придуман, чтобы приучить нас к несвободе. Теперь власть уверяет, что готова вакцина от коронавируса. Лидер оппозиции смело заявил: раз даже в цивилизованном мире ее пока нет, значит, вы врете. Будете делать прививки, а что за дрянь вколют, проверить невозможно. У Чаземского крутая сатира о насильном чипировании населения. А что у тебя? То оппозиционное «Здравствуй, мусор, вот мой мусор», то наоборот – про антиковидников, которые в пику властям пируют прямо на улице, погибая один за другим. Вот зачем это, а?

САШКА Тебе не понравилось?

ИВАН. Как раз понравилось. Но оппозиция должна идти единым фронтом, а не лить воду на мельницу власти. Я понимаю: советовать тебе, о чем писать, все равно что учить птицу петь. При всем уважении к Чаземскому, одна твоя строчка сильнее целой его повести. Но не удивляйся, что тебя не зовут в протестное движение. Да и зачем тебе? Лучше пиши. Много нового скопилось? Теперь можешь спокойно выложить в блоге.

САШКА. Выкладывать нечего. Я сочиняю большую вещь… пьесу. Еще не закончил, но два акта есть.

ИВАН. Дай почитать, а? Я стосковался.

САШКА вытаскивает листы, ИВАН читает.

ИВАН. Ну, ты даешь! В двадцать первом веке белый стих под старину… думаю, больше никто бы не рискнул. По идее занудно, а не оторваться! Но плакать хочется. Раньше ты писал иначе.

САШКА. Да. Боюсь, донатов «Декабристы» не принесут. Кто заплатит за то, чтобы плакать?

ИВАН. Донаты ерунда. Ты не боишься вообще отпугнуть подписчиков? Надо заново набирать их после историй с фальшивками и вирусами. Кому предназначена пьеса? Явно не тем, кому «здравствуй, мусор, вот мой мусор». Ладно, этих потерять не жаль.

САШКА. Как раз жаль. Их тьма, а каждый лайк монетизируется. Пишешь для себя, а выкладываешь в сеть для денег.

ИВАН. Можешь не сомневаться, для них здесь «многабукв». Но ты официальный ученик Чаземского, а его аудитория как раз привыкла к длинным текстам. Они прочтут — и начнется хейт. Наверняка решат, декабристы — аллюзия на нынешних либералов.

САШКА. Разве декабристы у меня описаны без сочувствия? Они искренне хотели вывести Россию из кризиса, облегчить жизнь крестьян.

ИВАН. Именно что с сочувствием. Не образец для подражания — заранее обреченные люди, за которыми Россия не пойдет. Скажу больше: как человек твой царь не вызывает симпатий, однако хочется, чтобы он сохранил власть, потому что если она попадет к декабристам, страна рухнет.

САШКА. Не приведи бог видеть русский бунт — бессмысленный и беспощадный.

ИВАН. Ты обо мне и моих соратниках?

САШКА. Нет, я о бунте. Бывает, когда любой выход плох, остается выбрать менее кровавый. Возможно, мы еще вспомним коронавирус добрым словом.

ИВАН. А я жду не дождусь, когда он прекратится. Уверен, за это время люди многое поймут, и мир изменится к лучшему.

САШКА. Люблю я тебя, абориген страны розовых пони! Не представляешь, как мне было тошно, а ты приехал, и действительно надеешься, что станет лучше.

ИВАН. Обязательно станет, а как иначе?

Обнимаются, ИВАН уходит. У смартфона появляется ПОЛИНА.

ПОЛИНА. Милый мой Саша! Какое облегчение — писать, зная, что не прочтут посторонние.

Я теперь ваша соседка. Искала для вас дешевое жилье, чтобы вы не теснились в одной комнате с братом, а нашла себе. В деревнях под Псковом брошенный дом можно купить за копейки, вот и не удержалась. Чудное местечко, называется Горушки. Люди живут, будто локдауна вообще нет, я тоже так хочу. Лес, речка, буду купаться и бродить. Из всех удобств важнейшее для нас — интернет, его установила. С остальным сложнее, однако есть солидная банька, где непритязательные гости вполне могут ночевать.

Это я к тому, что всегда вас жду, хоть надолго, хоть нет. Думаю, на мотоцикле домчитесь из Пскова за полчаса. Мужские руки мне пригодятся, многое в доме надо поправить. Так что если брат скучает, прихватите и его. А сестре, возможно, интересно пообщаться с Таней. В такой ситуации мне стоит познакомиться с вашими родителями, но обязательно предупредите заранее, чтобы я подготовилась и произвела на них впечатление человека, которому можно доверить детей. Да, я конформист.

Впрочем, если вы все заняты, не обижусь.

Картина 3

На сцене САШКА и ОТЕЦ.

ОТЕЦ. Эти Горушки медом намазаны? Я не вижу собственных детей!

САШКА. Раньше ты жаловался, что мы снуем по квартире и не даем сосредоточиться. Привалило счастье, теперь сосредотачивайся, сколько влезет.

ОТЕЦ. Никакого уважения к отцу! И брата с сестрой портишь, уже и они грубят. Как Полина Александровна вас терпит? Такая порядочная женщина! Романов ошибся, когда ее выгнал. Сняла ненадолго маску — с кем не бывает, я тоже иногда в ней задыхаюсь. Мы Романова со временем уговорим, он простит.

САШКА. Больно ей нужно его прощение!

ОТЕЦ. Это тебе, безбашенному блогеру, на будущее плевать, а Полина Александровна серьезный человек и понимает, что к чему. Дала столько полезных советов по даче! Нам с матерью не до того, но если бы кто-то из вас занялся, получали бы неплохой доход. Так нет, мчитесь развлекаться в Горушки.

САШКА. Мы там помогаем по хозяйству.

ОТЕЦ. Почему там? Почему не у нас?

САШКА, не ответив, уходит, ОТЕЦ в другую сторону. Выбегает ТАНЯ, за ней САШКА.

ТАНЯ. Ненавижу тебя, ненавижу! Как тебе не стыдно! Простая деревенская девчонка — и ты, знаменитый блогер, поэт! Отвратительно!

САШКА. В этом деле, знаешь ли, подобные детали не имеют значения. (Подмигнув). Хотя откуда тебе знать?

ТАНЯ. Еще издеваешься! Все расскажу матери! Она верит, ты из деликатности спишь в баньке, а то, что там с тобой эта Олька Калашникова…

САШКА (прерывая). Не вздумай дергать мать!

ТАНЯ. Пусть знает! Иногда она прямо нарочно мешает мне быть с тобой… будто сама имеет виды и ревнует…

САШКА. Чуши-то не неси! Просто пожалей ее, у нее и так забот полно…

ТАНЯ. Какие заботы? Работает онлайн, дом удобный, продукты собственные.

САШКА. Ты не видишь, сколько надо крутиться, чтобы дом был в порядке, а в огороде росло? Вот у нас на даче полный развал. Кстати, не помнишь, мне с этой яблони яблоки понравились или с соседней? Ты в прошлый раз угощала, я целый килограмм умял.

ТАНЯ. Зубы-то мне не заговаривай. Неужели эта Олька вправду тебе нравится?

САШКА. Конечно. Красотка, и такая искренняя, милая…

ТАНЯ. А Аня?

САШКА. Одно другому не мешает. Аня промелькнула, как видение, и нет ее. А Оленька рядом.

ТАНЯ. Какой же ты циник! Вон идет мать. Думаешь, от нее можно что-то скрыть? Плохо же ты ее знаешь!

Появляется разгневанная ПОЛИНА, делает знак ТАНЕ, та уходит.

ПОЛИНА. Саша, это правда?

САШКА. В любом случае, не ваше дело, Полина Александровна. Извините за прямоту.

ПОЛИНА. Не мое дело? Со мной говорил Олин отец. Ей всего восемнадцать, а за то, что вы здесь появились, несу ответственность я.

САШКА. Ей уже восемнадцать. Надеюсь, отец Оли не питает иллюзий, что это ее первый сексуальный опыт? Молодежи в деревне скучно, начинают они рано. Ничего особенного не произошло, просто несколько приятных минут.

ПОЛИНА. Последствия которых могут проявиться, когда вас уже здесь не будет.

САШКА. А вот это исключено. После одного случая… я тогда был совсем мальчишка… больше не покупаюсь на женское «сегодня безопасный день, к тому же я пью таблетки». Отвечаю слоганом: «Предохраняться — дело мужчины». Мир, Полина Александровна?

ПОЛИНА. Мир. Учтите, Оля девочка хорошая, а Калашников хитрый мужик, с ним надо осторожнее. Раз зашла речь… вы, конечно, видите, что Таня вами увлечена?

САШКА. Всячески стараюсь не видеть. Не волнуйтесь, Полина Александровна.

ПОЛИНА (вздохнув). Казалось, она переключилась на Левку, да и он заинтересовался. Но, похоже, не срослось.

Возвращается ТАНЯ.

ТАНЯ. Саша, ты не обратил внимания, что твоя милая Оленька не различает запахи?

САШКА. Какие запахи?

ТАНЯ. Никакие. Она сама призналась. И горло у нее болит.

ПОЛИНА. О боже! Таня, ты к ней приближалась?

ТАНЯ. Нет, соседи сказали.

ПОЛИНА. И не приближайся. К Саше тоже. Саша, вы можете поселиться в баньке, еду вам будем приносить. Две недели карантина перебор, пик заразности первые несколько дней. Дней пять поживете в изоляции, хорошо?

САШКА. Какой карантин, я здоров и хочу спать в собственной постели!

ПОЛИНА. Наверное, это разумно… если плохо себя почувствуете, дома комфортнее. Только Левушку сразу от греха отселите в другую комнату. Предупредите родителей, что контактировали с ковидным больным, ладно? Ваш отец относится к этому серьезно.

САШКА. Да знаю я.

ПОЛИНА и ТАНЯ уходят. САШКА подходит к смартфону, у другого становится ОТЕЦ.

САШКА. Слушай, я, оказывается, контактировал с ковидником. А сейчас температура поднимается и горло дерет.

ОТЕЦ. Вот говорил я, что поездки в Горушки не доведут до добра! Сидел бы дома, не подцепил заразу.

САШКА. Сколько людей никуда не ходят, а все равно переболели. Я когда приеду, надо разместить меня отдельно от Левки.

ОТЕЦ. А его куда? Мы с матерью и так вдвоем в гостиной. К Ольге в каморку еще и брата? Там даже кровать вторая не поместится. А езжай-ка ты на дачу! Вот уж где изоляция!

САШКА. Там крыша провалилась.

ОТЕЦ. Ближайшее время осадков не ожидается. В шкафчике крупы, чай, сахар. Вряд ли при температуре сильно хочется есть. В любом случае, ты всегда можешь позвонить.

САШКА. Могу. Да, ты прав. Еду на дачу.

ОТЕЦ. Вот и умница! Молодежи ковид не страшен, а для пожилых ужасная болезнь, дойдет до легких — мучительная смерть. Пережди карантин на даче и возвращайся. Две недели не срок.

САШКА садится на пол, обхватывает голову руками, мечется, затем ложится, скрючившись, стонет. Появляется ПОЛИНА.

САШКА. Не подходите, я заразный!

ПОЛИНА. Да ладно, я уже подошла.

САШКА кидает в нее подушкой, она уворачивается.

САШКА. Молодым можно заражаться, вам нет. Уйдите!

ПОЛИНА. Еще и возрастом попрекает бедную старую женщину… лучше обопритесь о мои плечи и попробуйте пойти… всего несколько шагов, машина во дворе…

САШКА. Но ведь зараза…

ПОЛИНА (смеется). Всему-то вас, молодых, надо учить. А то не знаете, что зараза к заразе не липнет!

САШКА тоже смеется, с трудом идет, опираясь на плечи ПОЛИНЫ. Выносят кушетку, ПОЛИНА укладывает туда САШКУ и уходит на другой конец сцены, надевает маску. Вбегает ТАНЯ.

ТАНЯ. Мама, пусти меня! Я заслужила право за ним ухаживать! Спасти его должна именно я!

ПОЛИНА. Таня, ты можешь заразиться.

ТАНЯ. Ты тоже.

ПОЛИНА. Если могла, то уже заразилась. Поэтому не подходи ко мне близко. Не очень-то я верю в эти маски. Здесь я все антисептиком обработала, но придется тебе несколько дней обходиться без меня. Еда в холодильнике есть, в случае чего, купишь заморозки.

ТАНЯ. Мама, какая же ты приземленная! Мой любимый умирает, а ты со своей едой!

ПОЛИНА. Типун тебе на язык. Не умирает, мы его вытащим.

ТАНЯ. Я спасу его своей любовью, и в его сердце навеки сохранится благодарность. Ты меня не пускаешь, потому что хочешь сохранить его только для себя!

ПОЛИНА. Я хочу сохранить вас всех живыми и здоровыми… и желательно не сойти с ума. Как же я от всего этого устала, боже мой… Когда все это кончится?

ПОЛИНА с ТАНЕЙ уходят. Появляется АННА.

САШКА. Я умер?

АННА. С чего бы?

САШКА. Ты рядом, значит, я в раю. Но я попаду в ад. Наверное, все красавицы будут там?

АННА. Чушь! Я в ад попадать не намерена.

САШКА. Значит, и я передумал насчет ада. Но откуда ты? Явилась, словно видение. Хочется верить, не мимолетное.

АННА. Разругалась с приятелем, приехала к тете погостить. Я недавно переболела, антител тьма, так что мы с тетей Полиной по очереди за тобой ухаживаем. Тут в соседнем доме мужчина недавно вызвал врача, проболтался, что потерял нюх, тут же госпитализировали, бросили на койку в коридоре, и он умер от больничной пневмонии. В итоге тетя наотрез отказывается лечить тебя официально, твердит, что всю ответственность берет на себя. Мне кажется, она к тебе неровно дышит.

САШКА. Она настоящий педагог, ей каждый ученик родной. Я ее не заразил?

АННА. Тетя железная женщина, здорова, как бык.

САШКА. А Таня?

АННА. Тоже здорова, но вечно ноет. Уже не скрывает, что втрескалась в тебя по уши.

САШКА. Пусть внешность у нее хуже, чем у некоторых, зато насколько лучше вкус!

АННА. На меня намекаешь? По чесноку, не вижу в тебе ничего особенного. Песенки крутые, особенно старые, а чем берешь ты сам, не пойму. Оля Калашникова каждый день интересуется твоим здоровьем… она хорошенькая, выбор у нее есть. Что она в тебе нашла?

САШКА. Она хорошенькая, а ты красивая. Хочешь знать, что она во мне нашла?

САШКА притягивает АННУ к себе, та не сопротивляется. Свет гаснет. Снова зажигается, АННА исчезла, у одного из смартфонов ИВАН.

САШКА. Спрашиваешь, нет ли последствий у моего ковида? Ура, есть: я, наконец, трахнул Аньку! Долго ждал, пока придет моя очередь, а оказалось, удовольствие ниже среднего. Я не против опытной партнерши, но все же не на грани профессионализма. В любом случае, гештальт закрыт. Более важное последствие: хотя «Декабристов» не закончил, начал писать роман в стихах… да-да, не смейся, именно роман и именно в стихах! О чем? Да о нашей жизни, даже названия не стал придумывать, озаглавил «Сашка П». Пока лежал в бреду, строчка бежала за строчкой, теперь вспоминай да записывай. Выкладываю потихоньку в блоге. Дизлайков почти столько, сколько лайков, но просмотров тьма, так что денежки закапали. Как ты? Надеюсь, здоров?

ИВАН. Похоже, ковидом я не болел — антител нет. Ходят слухи, всех, кто без антител, заставят прививаться. Явное нарушение прав человека, не соглашусь не при каких условиях. Вроде бы возобновят очное обучение, но без прививки не допустят ни студентов, ни преподавателей. Пусть тогда меня отчисляют, мы уже готовы подать в суд ООН. Только никому пока не говори, ладно? Хотим, чтобы получилась бомба.

ИВАН отодвигается, к смартфонам подходят ЛЮДИ ТОЛПЫ.

ЖЕНЩИНА. Известный блогер Сашка П. поделился интимными деталями полового акта с гламурной дивой. Подробности по ссылке.

МУЖЧИНА. Сволочь этот блогер! Таким главное не трахнуть, а раззвонить по всему свету. Телка хороша! Если бы она мне дала, я бы молчал.

ЖЕНЩИНА. В сети есть фотографии этой Аньки, ничего особенного. Хотя Сверчок такой урод, что и ей должен быть благодарен. Раньше хоть сочинял прикольно, а теперь сдулся, выкладывает скукоту. Вот и приходится пиариться.

МУЖЧИНА. Новости от нашего корреспондента: студенты знаменитого политфака в случае недопуска к занятиям без сертификата о прививке намерены подать в суд ООН. Не секрет, что политфак находится под патронажем Александра Романова. Мы приложим все усилия, чтобы выяснить мнение олигарха по данному вопросу.

ЖЕНЩИНА. Ненавижу антипрививочников! Из-за них сидим взаперти, даже к косметологу не сходить. Разогнать этот политфак, да и все. Понабрали блатных!

МУЖЧИНА. По сведениям из надежного источника, олигарх Александр Романов сейчас находится в своем лондонском особняке, связаться с ним не удалось.

САШКА хватается руками за голову, в отчаянье мечется по сцене, затем подходит к одному из смартфонов. У другого стоит ИВАН.

САШКА. Жанно, плевать, что могут прослушать, я должен сказать лично! Клянусь, я никому про тебя не проболтался, почту опять взломали!

ИВАН. Я как раз сам хотел тебе звонить. Ты ведь не сливал в сеть то, что писал мне про Аню? Я тебя знаю, другу и не такое сказанешь, но не посторонним же! И я не сливал. Даже если ты еще кому похвастался, так другими фразами, а у них выложено дословно. У Хакера я спрашивал, он уверен, взломать его программу не могли. У тебя были недавно другие случаи утечки?

САШКА. Возможно. Я удивлялся, откуда знают…

ИВАН. Ты про меня точно никому не говорил? Может, поделился с человеком, которому очень доверяешь?

САШКА. Нет. Раз ты попросил молчать, я молчал. Но, кажется, я понял.

САШКА нажимает отбой. Появляется ОТЕЦ, открывает стоящий на столе ноубтук. САШКА подбегает, ОТЕЦ резко закрывает ноутбук.

ОТЕЦ. Как ты меня напугал! Нельзя же так!

САШКА. Ты включал мой комп?

ОТЕЦ. Просто посмотрел, сколько под ним пыли. У тебя не комната, а свинарник.

САШКА. Не ври, тебе нет дела для пыли. Ты включал комп, я видел.

ОТЕЦ. Хамишь отцу? Это моя квартира, все здесь мое. Что я, не имею права зайти в комнату собственных сыновей?

САШКА. (В ярости). Ты сделал меня предателем! Ты читал мои письма! Личные письма! (Кричит). Ты читал мои письма!

ОТЕЦ. Да успокойся ты! Думаешь, так интересно? После твоих фортелей немудрено, что ты под присмотром органов. Фактически ты поставил семью перед выбором: или за нашей жизнью следит чужой, посторонний человек… согласись, даже подумать противно… или информация идет через отца, который желает тебе исключительно добра. Ты же понимаешь, я взялся не из-за тех копеек, которые за это платят, а чтобы оградить нас от проблем.

САШКА бросается к ОТЦУ, подняв кулаки, в последний момент хватает себя одной рукой за другую и останавливается.

ОТЕЦ. Ко мне! На помощь! Он хочет меня убить! Сын убивает отца! Спасите!

Картина 4

ПОЛИНА и САШКА сидят рядом.

ПОЛИНА. Конечно, Саша, живите здесь сколько угодно, я могу даже не приближаться. Сразу было очевидно, что вам не хватает личного пространства, так что банька предназначалась для вас. Но одно дело — отселиться от родителей, а другое — полностью порвать с семьей.

САШКА. У меня больше нет семьи.

ПОЛИНА. Пусть вы обиделись на отца, но брат, сестра, мама…

САШКА. Ни один из них не встал на мою сторону. Отец привился в первых рядах и теперь смело разъезжает по знакомым, рассказывая про сына-убийцу. Левка, Ольга, мама… никто не спорит.

ПОЛИНА. Еще бы они спорили — они же от него зависят. У вас пусть непостоянный, но собственный доход, а у них нет.

САШКА. Вы действительно считаете это оправданием?

ПОЛИНА. Я считаю, родных не выбирают. Даже отца вашего, при всей отвратительности его поступка, надо попытаться понять. Он вам отец, другого нет и не будет.

САШКА (кричит). Я устал от ваших нравоучений! Я задыхаюсь здесь, понимаете? Мне тесно! Я возвращаюсь в Питер, немедленно, сию минуту!

ПОЛИНА (прикасаясь к руке Сашки). Саша, если вам здесь невыносимо, конечно, возвращайтесь. Только надо подумать, как удобнее это сделать.

САШКА. Мне наплевать, удобно или нет! Посадят на две недели в карантин — все лучше, чем гнить здесь!

ПОЛИНА. Но если можно обойтись без карантина, это ведь предпочтительнее, правда? Даже если придется немного задержаться. Правила все время меняются, надо их изучить. На мотоцикле поехать невозможно — зима. Не требуют ли в поезде ПЦР? Врача мы вам не вызывали, справки о том, что вы переболели, нет. Может, на антитела придется сдать? Вы к какой поликлинике приписаны?

САШКА. Не знаю.

ПОЛИНА. Вот видите. Еще встает вопрос, где вам поселиться. Свою питерскую квартиру я сдаю, жильцов в одночасье не выгонишь. В общежитии политфака строгий контроль. Не знаю, нужны ли тесты или справки в отелях.

САШКА. Ненавижу, ненавижу это занудство! Пусть арестуют как нелегала и носителя вируса, мне все равно!

САШКА вскакивает, делает несколько шагов, резко останавливается.

САШКА. Смотрите, заяц по саду пробежал! Белый.

ПОЛИНА. Удивительно. Хоть и деревня, а вижу в первый раз.

САШКА. Плохая примета, пути не будет.

ПОЛИНА. Ну, вот, я вредная старая зануда, так может, зайца послушаетесь? Потерпите несколько дней.

САШКА. Простите, я не хотел вас обидеть. Я знаю, вы хотите мне добра.

ПОЛИНА. Конечно, без вас мне будет грустно. Но ничего, есть записи. Я из вашего блога все скачиваю и сохраняю.

САШКА. Серьезно? Зачем? Всегда можно послушать онлайн.

ПОЛИНА. Уже было, что сайт рухнул. А если б не удалось восстановить, вдруг бы что-то пропало? Зная вас, не уверена, что исходные файлы лежат, рассортированные по годам и месяцам.

САШКА. Я и не помню, сохранял ли.

ПОЛИНА. Вот видите! А у меня, зануды, все на месте, причем в разных вариантах. Так что виртуально вы всегда рядом. Утро начинаю с проверки, не выложена ли новая глава «Сашки П».

САШКА. Нравится?

ПОЛИНА. Не то слово. Иногда думаешь: ведь наша обыденная жизнь нам самим не скучна. Однако в художественной литературе ее правдивое описание наведет на читателя тоску. Что-то должно быть добавлено… как соль в пищу, придавая пресному вкус. Я не знаю, как вы это делаете.

САШКА. Сам не знаю. Но иногда потом ору вслух: ай да Сашка! Ну, ты крутой чел!

ПОЛИНА. «Декабристов» закончили?

САШКА. Нет. Остался финал, но странное ощущение, что с ним стоит подождать. Хотя последнее время только и делаем, что чего-то ждем.

ПОЛИНА уходит, САШКА стучит по клавишам ноутбука, затем откладывает его, бродит туда-сюда, явно сочиняя. Снова берет ноутбук, всматривается, лицо выражает ужас.

САШКА (кричит). Полина Александровна!

Прибегает ПОЛИНА.

ПОЛИНА. Что случилось?

САШКА. Вчера прошли несанкционированные митинги, вы видели?

ПОЛИНА. Что-то смотрела краем глаза. Честно говоря, стараюсь не обращать внимания.

САШКА. На Сенатскую площадь вышли двадцать пять тысяч человек. Шествие продолжалось около девяти часов. Триста человек задержаны.

ПОЛИНА (глядя на экран смартфона). Ох! Не вышли, а их вывели. Ну, и чего они надеялись добиться? Даже лозунгов четких не было. Детский сад! Снежки в ОМОН кидали. Теперь каких-то бедняг арестовали, наверняка тех, кто попал под горячую руку. В локдаун это просто, надел криво маску — уже преступник. Очень им сочувствую.

САШКА (протягивает ноутбук). Вот, смотрите.

ПОЛИНА смотрит на экран. Пауза.

ПОЛИНА. Сигарета есть? Знаю, ты иногда куришь.

САШКА. Вы разве курите?

ПОЛИНА. Я бы лучше выпила, но алкоголь отключает мозг, а он пригодится.

САШКА достает сигареты, оба курят.

САШКА. На видео однозначно Иван. Связаться с ним мне не удалось, не отвечает ни через интернет, ни по телефону.

ПОЛИНА. Ударили по голове, а когда упал, били ногами в живот. (Сжимает руками виски). Трудно сказать, насколько серьезны повреждения. Скорее всего, он сейчас в камере без медицинской помощи. Понятно, едем вызволять в Питер, но это время, а возможно, любое промедление существенно для его здоровья. Пытаюсь вспомнить знакомых со связями.

САШКА. У меня есть телефон нашего Дипломата… Алекса Горчакова. Но позвоните лучше вы, меня он не любит. Ивана, правда, тоже…

ПОЛИНА. Саша, вы гений!

ПОЛИНА выходит, САШКА собирает вещи. ПОЛИНА возвращается.

ПОЛИНА. Алекс через дядю обещал помочь. Кстати, по его сведениям, Романов сейчас в Лондоне и вряд ли когда-нибудь вернется. Что-то не так с уплатой налогов, он не станет рисковать. А на политфак нашелся другой охотник, Влад Николаев.

САШКА. Это еще кто?

ПОЛИНА. Хороший вопрос. Я погуглила. Пересидел в министерстве культуры нескольких министров, считается кем-то вроде серого кардинала. Работал на телевидении, писал сценарии для кино. Алекс сказал, с ним можно иметь дело.

САШКА. Наверное, надо радовался. Но я могу думать только о том, чтобы Алекс побыстрей нашел Жанно.

ПОЛИНА. Странно складывается жизнь, правда? Они с Иваном вечно конкурировали, кто первый ученик, а по политическим вопросам цапались так, что искры летели. Алекс сейчас прямо фыркнул: я не удивлен, чего еще ждать от такого, как Жанно? Но я твердо знаю: он сделает для Ивана все возможное и невозможное даже с риском потерять место, о котором так мечтал.

САШКА. Другое странно, Полина Александровна: не отговори вы меня на днях ехать в Питер, мы с Жанно были бы сейчас в камере вместе.

ПОЛИНА. Вы бы пошли с толпой на площадь и спорили там с ОМОНом? Мне казалось, иллюзии Ивана вам чужды.

САШКА. Да, чужды. Но если мой друг из страны розовых пони решил рискнуть, я бы отправился с ним.

Картина 5

САШКА и ПОЛИНА

САШКА. Ну, и как вам Николаев?

ПОЛИНА. Алекс прав — по сравнению с Романовым с ним легче, хотя бы по манерам он человек культурный. Для начальника уже немало.

САШКА. Вы возвращаетесь на политфак?

ПОЛИНА. Да. Я даже поторговалась: убедила Николаева, что студенты под судом — не лучшая реклама факультету, особенно если речь о талантах вроде Ивана. Так что со всех наших обвинения сняли.

САШКА. А не с наших до сих пор не сняли.

ПОЛИНА. Саша, я конформист и ставлю перед собой лишь реальные цели. Вас, кстати, восстановят на тот же курс без обычной потери года. Возвращаемся к очному обучению… правда, придется привиться.

САШКА. Разве вы не антипрививочница?

ПОЛИНА. Не совсем… хотя прививки опасаюсь больше, чем болезни, болезнь понятнее. Но ради политфака готова рискнуть.

САШКА. А мне отвратительна мысль делать подобное по принуждению. Ради чего бы то ни было, даже самого важного.

ПОЛИНА. Значит, не зря я задним числом получила справку, что вы переболели. Благо, в регистратуре работает мать моей ученицы. Переболевшие от прививки освобождены.

САШКА (смеется). Жанно часто повторяет: женщины, они хитрые. Как же я соскучился по учебе… вернее, по ее атмосфере.

ПОЛИНА. С понедельника приступаем. Кстати, Саша, с вами хочет побеседовать Николаев. Не онлайн, а лично.

САШКА. Неужто предложит ставку стукача? По наследству от моего милого папочки.

ПОЛИНА. Нет, Николаев не дурак. Хотя безусловно надеется, что его студенты будут лояльны к власти.

САШКА. Полина Александровна, вы ведь ему за меня ничего не обещали, правда? Сам я готов уславливаться, если необходимо, но очень прошу не отвечать и не ручаться за меня. Мое будущее поведение зависит от многих обстоятельств, и ответственность за него должна быть исключительно на мне.

ПОЛИНА. Конечно, я ничего за вас не обещала. Я знаю вас достаточно хорошо, чтобы понимать, каких вещей вы никогда мне не простите.

САШКА. Вам я прощу что угодно, но мне было бы неприятно.

ПОЛИНА. Саша, имейте в виду… Николаев кажется иным, чем Романов, более своим. В реальности он точно так же человек власти. Я не питаю иллюзий, что меня вернули за педагогический талант. Просто сейчас, когда власть имущие в контрах с большей частью интеллигенции, им хочется привлечь на свою сторону хоть кого-то из нас. И все равно мы для них лишь инструменты. Инструмент ценен, однако появись более удобный, старый выкинут, не жалея. Понимаю, вы поведете себя, как сочтете нужным, и все-таки скажу. Хотелось бы, чтобы ваш разговор с Николаевым не повредил политфаку, но гораздо важнее, чтобы он не повредил лично вам. Я люблю вас, Саша.

ПОЛИНА целует САШКУ и уходит. Выносят два стула, на один садится ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Присаживайтесь, Александр.

САШКА (садясь). Спасибо, Владимир Ростиславович!

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Вы небось гадаете: о чем со мной будет беседовать этот бездушный чиновник? О наушничестве и доносах? Нет. Думаете, мне самому нравятся подобные мерзости? Иногда они нужны, чтобы предостеречь человека от опрометчивых шагов, но я такими делами не занимаюсь. Я курирую искусство, меня интересует только оно. Следовательно, вы. Официально политфак готовит политиков, но в широком смысле речь о новой элите России, влияющей на вектор ее развития. Творческие личности здесь не менее важны, чем реальные руководители.

САШКА. Элита — неприятное слово.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Понимаю, но другого нет. Возможно, именно вы его сочините? Название для пекущихся о благе страны, которое будет вызывать у народа уважение, а не раздражение.

САШКА. Я не сочиняю по заказу. На то и Сверчок — пою, о чем попало.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Но у вас огромная аудитория, а это ответственность. Вспомните, как навредили молодежи ваши юношеские песни!

САШКА. Просто я попал в нерв эпохи. Да, популярность была такая, что родного отца наняли за мной шпионить.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Не знаю, кому пришла в голову эта отвратительная мысль. Семья — святое, разрушать ее преступно. Чтобы подобное не повторилось, беру вас под личный контроль. Все, что вы сочиняете, будет подотчетно исключительно мне. Я уже просмотрел последние вещи с сайта. Драматургия ведь для вас в новинку? «Декабристов» собираются где-то ставить?

САШКА. Разослал пьесу по театрам, ответа не получил.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Немудрено. Наша богема — пятая колонна, работающая на врага. Какие спектакли они награждают премиями? Либо чернуху, либо полный бред. Ваша патриотическая пьеса не вписывается в их формат. Но я попытаюсь помочь.

САШКА. В патриотический формат она тоже не вписывается.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Она далеко ушла от либеральных песенок, которые толпа недавно распевала на площади. Уверен, сейчас вы бы их не написали, вам стыдно о них вспоминать.

САШКА. Сейчас не написал бы, но почему стыдно? В своем роде они хороши.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Окажись вы здесь во время январских событий, разве не отговаривали бы однокурсников от митингов?

САШКА. Возможно. И все равно в итоге был бы со своими друзьями и помогал им.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Не все же они склонны к противоправным действиям. Алекс Горчаков, например.

САШКА (засмеявшись). Алекс работает в министерстве иностранных дел. Страшно представить, сколь плачевны должны быть наши иностранные дела, дабы нуждаться в моей помощи.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Спрошу прямо: вы даете обещание не призывать в своем блоге к выступлениям против власти?

САШКА. Да. Каков бы ни был мой образ мыслей, я храню его про себя и не намерен противоречить общепринятому порядку и необходимости.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Караковский уверяет, за локдаун вы повзрослели.

САШКА (перебивая). Караковский? Он обо мне знает? Он видел мой блог?

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Да. А что тут удивительного?

САШКА. Из-за его книг я в детстве полюбил читать. Страшные стишки про кикимор и леших, потом исторические романы. Даже не романы — огромная хроника, правдивая и одновременно художественная. Для меня он живой классик.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Когда-то произведения Караковского изучали в школе, потом исключили — либералы его ненавидят. Но во внеклассное чтение я постараюсь его вернуть.

САШКА. Я всегда им восхищался. Другие устраивают склоки, а он спокойно живет в деревне и пишет.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ. Уже не в деревне, я уговорил его вернуться. И обещал познакомить с вами.

САШКА. Караковский хочет со мной познакомиться? Вы не троллите?

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ (с улыбкой). Что ж, я рад. Не буду вам мешать — творческие личности не любят присутствия власти. Однако, как видите, она может оказаться им полезной.

ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ выводит на сцену МЭТРА и уходит.

САШКА. Здравствуйте, Василий Михайлович! Давно хотел сказать спасибо за то, что вы написали. И авансом — за то, что напишите еще.

МЭТР. Спасибо, Саша. Я слушал в твоем блоге отзывы о книгах и знаю — все, что ты хвалишь, нужно читать. Поразительно, откуда у мальчишки такое чутье.

САШКА. Вы правда так считаете?

МЭТР. Я стараюсь всегда говорить правду. Все ждал: вдруг расскажешь и обо мне.

САШКА. Ни о Толстом, ни о Достоевском, ни о вас говорить не вижу смысла, и так все ясно.

МЭТР (улыбается). Ну, это уж ты польстил. И все равно похвала человека, который талантливей тебя, значит очень много.

САШКА. Не понял?

МЭТР. Чего тут не понять? Про ушедших не буду, но ты уже превзошел меня, Чаземского… любого из живущих. Тебе дан огромный дар. Не промотать бы его, вот что главное. Уговаривая меня вернуться, Николаев говорил: в сложные времена нельзя отсиживаться в деревне, а то опять власть захватят пустозвоны. Но мало ли я повидал сложных времен! Зато гении — товар штучный. Страшно мне за тебя, захотелось встретиться. Поживу в городе, сколько вытерплю, а ты навещай старика. Попьем чайку, поговорим. С женой познакомлю, она у меня умница.

САШКА. Знаете, «Декабристов» я бы точно не написал без ваших хроник. Правда, я огребаю за них и слева, и справа…

МЭТР. Не сомневаюсь. Когда, не мудрствуя лукаво, пишешь правду, недовольны все. Как с моими хрониками: их и правительство запрещало, и Чаземский оплевывал.

САШКА. А вы его — никогда.

МЭТР. Он мальчик талантливый и по-своему честный. Думаешь, я меньше него страдаю за то, что происходит? Да я ненавижу наших чиновников крепче, чем все либералы, вместе взятые! Пиши Чаземский не с презрением к России, а с любовью, я бы подписался под каждым его словом, да еще добавил своих. Но не могу терпеть, когда Россию ругают без любви к ней. Не могу видеть, как славян пытаются разделить. Почему нашу судьбу решают агнлосаксы, считающие нас низшей расой?

САШКА. Ну, это вы загнули! Англосаксам до нас дела нет. А славян объединяет язык. Я не различаю, откуда лайкают — Россия, Украина, Беларусь. Иностранцы наших стихов не понимают, а эти все свои.

МЭТР. Не зря говорят: нет страшнее ссоры, чем в собственной семье. У меня на сердце неспокойно. Сегодня ли, завтра, но жду беды.

САШКА. Тяжело вам, наверное, с такими мрачными мыслями.

МЭТР. Господь не дает испытаний свыше наших сил. Ты сам-то верующий? Православный?

САШКА. Не знаю, я об этом не думал. Наверное, нет. Хотя крещеный.

МЭТР. Значит, время твое еще не пришло. Я держался за веру во все времена. Запрещали ее, извращали — ей все нипочем, стоит и держит землю русскую. В общем, заходи, если время будет. Есть, что обсудить.

САШКА. Зайду обязательно.

МЭТР уходит, САШКА стоит в задумчивости. Появляется ИВАН.

САШКА. Представляешь, я познакомился с Караковским.

ИВАН. Тем самым? Он русофил и консерватор. Православие, самодержавие, народность и прочая проправительственная туфта. Дай ему волю, царя бы вернул.

САШКА. Мне плевать на его политические взгляды. Особенный человек, глыба! Немного безумный, но честный и цельный. Я таких еще не встречал.

ИВАН. Это да, как личность его даже Чаземский уважает. Караковский не менял убеждений, как бы ни изменялся мир. Стоит на своем… глыба и есть, каменная. Одни считают его фанатиком, другие святым.

САШКА. Я раньше удивлялся: старик, а жена красавица. Теперь я ее понимаю. Кстати, он обещал нас познакомить.

ИВАН. Сашка, ты неисправим! Надеюсь, не влюбишься — она для тебя стара.

САШКА. А Николаев оказался приличный чел. Бюрократ и чиновник, но в целом хочет добра.

ИВАН. Привет тебе, абориген страны розовых пони! Конечно, добра — себе и побольше.

САШКА. Думаешь, я ошибаюсь? Не знаю. Он обещал лично следить, чтобы я свободно писал в своем блоге. Это ведь здорово!

ИВАН. Я поболтал с Дипломатом. Николаев после встречи с тобой сказал две вещи. Первая: беседовал с одним из умнейших людей России.

САШКА (заржав). Наверное, намекал, что говорил сам с собой.

ИВАН. Вторая: блогер Сашка П. теперь целиком наш.

САШКА (серьезно). А вот тут его ждет крутой облом. Не знаю, что я буду думать или сочинять даже завтра, но точно скажу: никогда и ни при каких условиях не стану чьим-то. Правительство с его властью, либералы с правильными словами, олигархи с деньгами и публика с лайками… я отказываюсь от них зависеть! Не потому, что не хочу, а потому что не могу. И если ты услышишь… когда угодно, пусть лет через пятнадцать… мне будет тридцать семь, доживу, не доживу, но услышишь про меня «он целиком наш» — не верь. Что бы ни случилось, отчет я буду давать лишь себе самому.

ИВАН. А по силам тебе такой груз, Сашка?

САШКА. Не знаю, но в нем и есть все мое странное счастье…

На сцену выходят все артисты, поют.

Мир уныл, кругом враги. Пушкин, Пушкин, помоги! "Есть враги, но вот друзья. Мир уныл, да весел я".

Пушкин, Пушкин, жизни свет, Это юноши ответ. Сам себя не мог спасти Ты им после тридцати.

Улыбается, молчит, Внешне тот же бодрый вид. А вот то, что в глубине, Раз — и вдруг поможет мне.