С чего всё началось. Экспедиция - в поисках реки Бердь.

Пролог

-Александр Носков

Август 1986 года. Как пойти в поход по-настоящему? Чтобы пешком, с рюкзаками и ночёвками. В книгах об этом очень интересно пишут, и мне самому давно хочется проверить, а как это на самом деле: просто взять и выйти из дома, пешком, рано утром, с друзьями, в неизвестность и отправиться по дорогам земли, где мы ещё не бывали.

Не то чтобы я никогда не был в походе. В какие-то небольшие походы мы с отцом ходили, например, за грибами на весь день или на рыбалку с ночёвкой, но вот так, чтобы самостоятельно, самому всё делать, такое впервые. И конечно, для похода нужен компаньон, человек надёжный, который не сдастся после первых километров и достаточно серьёзный. И кто, как не Серёга, Саня или Костя, для этого подходят лучше всех, но летом сложно кого-то застать дома, а вот Серёга Портнягин, один из моих лучших друзей, как раз дома, неотложными делами не занят, а значит с ним-то мы и отправимся в поход!

Для начала нам нужен маршрут. А поскольку я главный инициатор похода, то и маршрут разрабатываю я. И вот, я предложил Серёге отправиться пешком на реку Бердь. Потому что только на Берди, в нашей местности, можно увидеть непередаваемо красивые места – черневую тайгу, где непроходимые дикие заросли кустарника и тра́вы выше человеческого роста, а по берегам реки, в августе, много спелой ежевики и кое-где встречаются поляны, сплошь заросшие иван-чаем. А сама река Бердь берёт своё начало где-то далеко в горном массиве Салаир, на границе Кемеровской области и Алтая.

И вот когда всё решено, в первую очередь — подготовка. Мне нужно найти ещё один рюкзак, свой-то я Серёге отдам, у него совсем нету. И поэтому я прямо сейчас отправляюсь на другой край нашего посёлка, к нашим ближайшим родственникам, может, у них найдётся рюкзак для меня. Доро́га моя проходит мимо первой школы, в которой я проучился первые четыре класса, и с тех пор тут ничего не изменилось. Школа как всегда выглядит очень приятно и опрятно: всё те же красивые ели во дворе, цветники, на которых до поздней осени цветут цветы, а когда начнётся учебный год, девчонки на уроках труда или ботаники соберут с них семена, чтобы весной снова посадить их красивыми рядочками. Зелёный заборчик из штакетника, стадион с футбольным полем и полосой препятствий. Сколько мы тут играли в футбол, а зимой бегали на лыжах! Какой же хороший и дружный класс у нас был! Приятно вспомнить.

А если вот прямо тут повернуть направо, то по асфальтированной дорожке можно прийти прямо в ЦУМ. Это новая отдельная постройка в два этажа с огромными стеклянными витринами. Я очень люблю заходить в ЦУМ, побродить по магазину, посмотреть на прилавки. Меня многое тут привлекает, например, галантерейный отдел, где продаются всякие красивые сувениры и складные ножички, и такой особенный запах, какого нет в других отделах. Также и отдел фототоваров: тут на витринах множество всяких разных фотоаппаратов, плёнок и вообще всего для фотографии. Когда я учился в четвёртом классе, я так сильно мечтал, чтобы у меня был свой личный фотоаппарат «Смена-8М» или, в крайнем случае, самый простой и недорогой «Вилия-авто», но не случилось. А весь наш класс увлекался фотографией: фотоаппараты таскали с собой в школу, фотографировали, печатали фотки. Даже если у кого нет своего оборудования, то можно было воспользоваться им на фото-кружке. Но я всё равно часто приходил в отдел фототоваров, чтобы хотя бы посмотреть на фотоаппараты, да и сейчас захожу частенько, но теперь чаще в отдел спорттоваров. Но особенно интересно в отделе электроники и музыкальных инструментов: тут гитары и аккордеоны, музыкальные центры и магнитофоны. Купить ничего не купишь, потому что дорого, но хоть так прогуляться и посмотреть. Конечно, в нашем ЦУМе не бывает дорогих моделей аудиотехники, как, например, есть у моего друга Серёги Антошина, — «Арктур-003», проигрыватель винила высшего класса, который стоит полтысячи рублей. Это же какая-то фантастика, а какое звучание!Остаётся только мечтать.

Единственное, чего нет в ЦУМе, так это отдела радиодеталей. х достают кто где может, чтобы потом паять дома или на радио-кружке в школе детекторные приёмники или простейшие генераторы на транзисторах. Ну а кто постарше — уже радиоприёмники или цветомузыкальные установки.

А ещё, вот тут, если свернуть в сторону ЦУМа, то, не доходя до него, по левой стороне расположены три блока хозяйственных построек, точнее сказать, блоки капитальных кирпичных гаражей, шириной каждый всего лишь под мотоцикл-одиночку. Мне так нравятся эти гаражи и особенно атмосфера, и всё, что связано с мотоциклами и мопедами. Особенно в детстве, конечно, мечтал о том, чтобы у меня был тут свой гараж. Гаража так и нет, ну а мопед был. Мопед моего отца. А когда мне было лет девять, то как-то по весне мопед валялся в гараже весь разобранный, без двигателя, и двигатель разобранный, потому что нуждался в ремонте, а запчастей не было. Я решил собрать его по-тихому, не говоря отцу. Запчастей новых нет, поэтому соберу на тех, какие есть, как-то же он всё равно будет ездить. И вот начались летние каникулы, я обнаружил ключи от отцовского железного гаража в ящике буфета и предложил моему другу Игорёне из нашего подъезда вместе собрать мопед. Точнее, я сказал, что я сам буду собирать мопед, но мне одному скучно, и если у него есть время, то будет отлично, вдвоём веселее. А Игорёня даже обрадовался, сказал, что родители его совсем запилили, мол, дома сидишь целыми днями, ничем не занимаешься, а и действительно, чем заниматься-то? И вот тогда мы занялись сборкой мопеда. Собрали его и гоняли потом на мопеде целое лето как сумасшедшие: то купаться, то на дачи, то просто покататься. Это было здорово!

Ну а прямо сейчас тут, в этих гаражах или сарайках, как их назвать, не знаю, никого нет. А вообще, можно часто увидеть тут пацанов, ремонтирующих велосипеды или какие-нибудь мопеды. Все, конечно же, отчаянные ребята, домашних тут не встретить.

Но сегодня я никуда не сворачиваю, иду дальше с БВВ на улицу Первопроходцев, 8. Вот она, сразу за школьной оградой, нужная мне пятиэтажка. Эту пятиэтажку называют «муравейник» из-за того, что в одном доме целых десять подъездов. Вообще-то, сейчас в нашем посёлке уже есть дом и побольше, и повыше, но тот дом уже называют «Китайская стена». Я захожу в знакомый подъезд, четвёртый с конца, а дальше по лестнице, второй этаж налево, жму на звонок, он отзывается таким мелодичным звуком. Дверь открывает дядя Толя. Сразу объясняю цель своего визита, спрашиваю про рюкзак на недельку, в поход сходить. Дядя Толя порылся в кладовке и достал оттуда замечательный, такой вместительный рюкзак с карманами и специальной шнуровкой по бокам для регулировки размера, и вручил мне. Сказал: «Пользуйся сколько нужно, только верни потом». Я с восторгом осмотрел рюкзак: какой классный, столько карманов, шнуровка и вместительный!

Дома сборы рюкзака заняли у меня времени совсем немного: одеяло, одежда на ночёвку, консервы, купленные в «стекляшке», котелок, кусок полиэтилена на ночь от дождя. Воду найдём на месте, хотя солдатскую фляжку с питьевой водой в рюкзак нужно закинуть.

Я сказал домашним, что мы в поход с Серёгой Портнягиным, с ночёвкой, и меня отпустили без вопросов. А вот Серегина бабуля сильно ругалась, недолюбливает она меня за то, что я Серёгу часто куда-то тащу, хотя это и не так на самом деле. Ну да ладно. А вот моя бабуля, баба Нюра, дома никогда не сидит, всё лето в лесу, за грибами и ягодами. Да и правильно, зачем дома сидеть, пока силы есть, ведь в лесу такая красота!

Итак, план похода: во-первых, дойти до Легостаевской трассы, по которой ходят КрАЗы в Горловский карьер; во-вторых, доехать автостопом до Горловского карьера; в-третьих, выйти на реку Выдриха и уже по берегу Выдрихи дойти до Берди. На этом пока всё, дальше по обстановке. Время у нас есть, каникулы, значит, можно не спешить.

Глава 1

И вот наступило утро дня, на который намечен поход. Я взвалил на плечи приготовленный уже с вечера рюкзак и вышел из дома. Зашёл за Серёгой, и вместе с ним мы вышли из посёлка на дорогу в сторону Листвянки. Уж сколько по этой дороге мы в детстве катались на велосипедах купаться на Шипуниху, а сейчас просто идём по этой дороге около километра и, чуть дальше треста НЭС, сворачиваем влево, в поле, взяв направление напрямую на деревню Ургун. Где-то справа останется река Шипуниха и так называемые Ургунские дачи, которые, правда сказать, не имеют никакого отношения к Ургуну, а нам нужно пройти прямо к деревне Ургун. Мимо деревни идёт дорога до села Легостаево, которая нам и нужна.

И вот интересно, почему, когда выходишь из дома в поход, появляется такое приятное ощущение необыкновенной свободы или подъёма. Может, потому что свободен в выборе пути, а может, потому что отправляешься в неизведанное, или что увидишь новые места, появятся новые впечатления. Точно не знаю, но это такое хорошее ощущение. Вот ради этого и стоит собрать друзей и однажды отправиться в путешествие: пешком, по реке или ещё как, в общем, кому как захочется.

Ну а мы довольно быстро вышли на полевую дорогу и сделали привал. Рюкзаки уже становятся всё тяжелее. Отдохнули минут десять и двинули дальше.

Полевая дорога идёт через суходольные луга, поросшие всякими травами, а выходит на асфальтированную дорогу ближе к Ургуну, чуть выше моста через реку Шипуниха. Мне давно знакома эта дорога, ещё с тех пор, когда мы переехали в эти места из города Омска. Пару лет мы с родителями жили в деревне Ургун и часто ездили по этой полевой дороге на мотоцикле в Линёво. Думаю, и сейчас дорога не сильно-то и изменилась. Что же касается жизни в деревне, то воспоминания у меня самые разные, в основном хорошие. В то время у нас в Ургуне была своя избушка, скорее всего колхозная, конечно, и участок под картошку. На участке за домом и теперь, наверное, растёт очень большая, старая, развесистая черёмуха, а под черёмухой у нас тогда висел огромный гамак.

Летом было так здорово поваляться в гамаке в тени черёмухи. А ещё за домом стояли большие качели-лодочка, как в луна-парках бывает, только чуток поменьше. Отец сам построил эти качели, и это было ну очень здорово. Из негативных воспоминаний: то, что я чуть не отправился на тот свет в этой деревне от заражения, а вот это было очень страшно. А всё из-за того, что на ноге у меня была рана, полученная при катании на велосипеде. И вроде бы всё хорошо, всё забинтовано, мы ходили на перевязки, но мне было всего года три. И вот я решил переехать на маленьком двухколёсном велосипеде реку Шипуниху вброд. Ну и, конечно же, не переехал. Я намочил повязку речной водой, а это закончилось плохо: началось заражение. В деревне был только фельдшерский пункт, и мне мало чем могли помочь. Повезло, что у кого-то из деревенских дома хранился на всякий случай запас пенициллина. Им только и вылечили меня. А всё же воспоминания больше хорошие.

А ещё в те времена мы с сестрой очень любили город Омск. Он нам представлялся таким сказочным и необыкновенно красивым городом.

Идём уже часа два, не меньше. Это только по карте расстояния кажутся небольшими, а на местности всё оказывается совсем по-другому: идёшь-идёшь, а всё ещё далеко идти. И если, например, по асфальту без груза пешеход может легко развить скорость пять километров в час, то с рюкзаками скорость сильно меньше. И вроде бы старались брать с собой по минимуму веса, но всё же набралось прилично: это и дополнительная одежда на ночь, и одеяло, и по несколько банок консервов, и всяких продуктов, а также армейская алюминиевая фляжка с водой, топор, котелок, кружка, чашка, ложка, нож — в общем, набирается. Под воду Серёга захватил с собой специальную канистру на три литра с питьевой водой, в рюкзак мы её не клали, а несём по очереди в руках, и надо отметить, что отматывает она руки очень быстро.

Перед выходом на асфальтированную Легостаевскую трассу сделали ещё один привал, чтобы перекусить. Подкрепившись, съев по банке консервов, вышли на трассу. Тут-то по этой дороге и ходят КрАЗы в Горловский разрез, а это как раз нам и нужно. Стоило поднять руку, как первый же водитель КрАЗа, увидев нас с рюкзаками, сразу остановился. Мы с Серёгой радостно запрыгнули в широченную кабину КрАЗа, где пахнет машинным маслом и дизтопливом. Уселись на широкий диван – красота. Да, ехать – это не идти. Пока ехали, болтали с водителем. Он подумал, что мы едем на рыбалку на искусственные пруды на реке Шипелька. Но мы объяснили, что нам бы до Горловского разреза доехать, а там мы хотим выйти на речку Выдриха. Если немного сказать о речке Выдриха, то вряд ли на реке сейчас живут выдры, но, поскольку название реки очень старое, возможно, раньше они были. Когда-то давно в этих местах побывал известный путешественник Пётр Паллас.

Паллас, Пётр Симон, — один из наиболее выдающихся естествоиспытателей всех стран и времён… немецкий и русский учёный, и путешественник. На русской службе (1767—1810). Так вот, во время путешествия, Пётр Паллас остановился на ночевку в Медведице (ныне село Медведское), а затем отправился на деревню Беловскую (ныне Белово). И вот что он пишет: «Здесь верст за 15 до деревни Беловской, где течет речка Выдриха, лежат прекрасные поля, на которых хлеб от каждого зерна дает от 25 до 30 зерен. А на другой стороне деревни Беловской возвышаются большие холмы, переехав кои приедешь к большой реке Бердь, на песчаных берегах коея инде находятся прекрасные леса из соснягу».

Получается, что название Выдриха в восемнадцатом веке уже было. И хотя мы, конечно же, не знаем маршрут известного путешественника, но всё же интересно пройти похожим путём.

Глава 2

Прямо перед самым карьером водитель КрАЗа притормозил, и мы, сказав спасибо, выпрыгнули на дорогу. Водитель гуданул нам сигналом и уехал. А мы осмотрелись, куда идти.– Ну и где тут эта Бобриха? – посмотрел по сторонам Серёга. – Выдриха, – поправил я. – Тьфу, блин! Да, Выдриха. – Да вот, тут прямо рядом, внизу, – показываю я направление, – дорогу только перейти, и вот там внизу она и течёт. Ну что, идём? – Идём! – бодро ответил Серёга, взваливая рюкзак на плечи. – В наших с тобой планах – выйти к берегу Выдрихи, – пояснил я, – по ней, по берегу будем идти и дойдём до Берди. Такой план! Мне кажется, будет интересно! – Отличный план! – согласился Серёга.

И мы пошли. Но на деле оказалось, не всё так просто. Река протекает в низменности, и вся низина настолько заросшая кустарником, что мы с трудом пробились к правому берегу реки, а уж идти вдоль берега оказалось и того сложнее. Часа три мы упорно продирались сквозь кустарник, и стало понятно, что так мы вообще никуда не дойдём. – А в книгах так красиво иногда пишут: «Пройдите берегом реки до устья…», – отмахиваясь от комаров, заметил Серёга. – Ага, – подтвердил я, – на деле не всё так красиво. Пока не получается что-то. По сути, вдоль берега идти, как мы планировали, не получается, к сожалению. Скорость нашего передвижения приближается к нулю, и нужно что-то с этим делать. Пришлось корректировать маршрут на ходу.

– Может, попробуем пойти подальше от берега, где повыше, – предложил я. – На чистое место выйдем, хоть и не по берегу, но будем двигаться. – Наверное, придётся, – согласился Серёга, вытирая лоб. – Какая же заросшая эта Бобриха, просто стена сплошная. – Это Выдриха, – поправил его я. – Но кто ж знал. – А, точно! Выдриха, – хлопнул себя по лбу Серёга и прибил с десяток комаров. – Ещё и комарья тучи в этих зарослях, – яростно отмахиваюсь веткой от пищащих насекомых. – Надо выбираться отсюда.

Мы взяли направление, по возможности, на повышение местности, хотя в зарослях ивы и тальника это определить не так-то и просто. И всё же, мы через какое-то время вышли на старую, узкую дорогу, проходящую сквозь заросли кустарника. Или, скорее, это направление, чем дорога, по ней если и ездят, то ну очень редко. Но для нас важно то, что теперь мы можем хотя бы нормально двигаться вперёд, и хотя вся дорога заросшая травой, трава невысокая, а главное — продираться сквозь заросли не нужно.

Как нашли дорожку, сделали привал минут на двадцать и, отдохнув, неспешно двинулись уже по дороге, тем более направление как раз для нас подходящее. Так мы двигались ещё часа полтора, пока не вышли опять к реке Выдрихе. В этом месте дорога пересекает реку вброд, дно, похоже, хорошее, каменистое, наверняка можно перейти реку, закатав штаны.

– О, к Выдрихе, кажись, вышли, – сказал Серёга, скидывая рюкзак. – Или как правильно называется, Бобриха, да? – Выдриха, – отвечаю я. – Интересно, сколько мы вообще прошли после того, как высадились из машины, как думаешь? – Не знаю, – ответил Серёга. – Похоже, не очень много, а вот если от дома брать, то в такую даль уже забрались. – Да, это точно, – согласился я. И действительно, когда идёшь с рюкзаком, расстояния кажутся очень большими. Ну что ж, вот они, приключения, хотели – получите. Но как по мне, то так даже интереснее, если б всё было просто, то что это за поход тогда? – Далеко ещё до Берди? – спросил Серёга. – Сам не знаю, – задумался я, – мне кажется, ещё очень далеко. Но на сегодня предлагаю остановиться прямо тут. – А может, ещё пройдём, – предложил Серёга, – получше место поищем. – Где тут искать лучше? Да и зачем? Ну вот река, вот поляна. Можно тут переночевать. – Рановато ещё вроде, на ночёвку. – Это кажется так, – ответил я. – А пока расположимся, пока костёр, пока приготовим что-нибудь. Да и отдохнуть ведь нужно.

Итак, сегодня уже делаем большой привал. Ноги очень устали, а рюкзаки все плечи оттянули, пока мы сквозь кусты продирались. Ну и всё же мы прошли пешком немало, а вместе с тем, что нас подбросил водитель КрАЗа, вообще очень прилично получается.

Справа от дорожки, по которой мы пришли, на берегу, как раз подходящее место для стоянки — небольшая полянка. Снимем дёрн под костёр, и будет костровище, а потом назад уложим, как будто тут никого и не было, будем сохранять природу. В первую очередь, насобираем сухих веток на дрова, и побольше, чтобы приготовить ужин.

Развели костёр, устроились возле него поудобнее. Я сходил к реке, воды в котелок зачерпнул, поставил на костёр. Жрать уже так охота! На ужин я предложил сварить спагетти со сливочным маслом, обожаю их есть на природе. Специально с собой захватил из дома спагетти и небольшой кусок сливочного масла, дома как раз было всё это. Помню, нам с отцом на рыбалке так понравилось варить макароны с маслом, что когда масла не было, даже использовали маргарин, и то вкусно. И вот с собой в поход тоже взял. Сварили спагетти, пообедали, а заодно и поужинали, теперь пьём чай с плавленым сыром «Дружба» и хлебом.

Пока мы этим занимались, уже вечереть начало. Будем готовить ночлег. Нарвали травы, веток тальниковых тоненьких нарезали, чтобы не на земле лежать. Вот уже и стемнело. Посидели ещё у костра, потихоньку подкидывая ветки в огонь, и спать. Я улёгся на заранее приготовленную лежанку, закутался одеялом. Но уснуть оказалось не так просто. Несмотря на усталость, сон никак не идёт. Всё же, покрутившись с полчасика, я постепенно задремал. Но вдруг посреди ночи, не знаю во сколько, меня разбудил Серёга.

– Саня, что это за звук? – произнёс он шёпотом. – Блин, Серёга, ты что, не спишь? – спрашиваю я. – Какой ещё звук? – А вот слушай.

Я осмотрелся. Темнота такая, что ничего не видно. Ночь тёмная, ни луны, ни звёзд, и в ночи, где-то вдалеке, действительно раздаётся страшный звук.

Глава 3

– Этот? – спрашиваю я. – Да! – шёпотом говорит Серёга. – Что это? – Серёга, да это же обычная выпь кричит, – отвечаю я сонно. – Давай спать уже. – И снова накрываюсь одеялом. – А мне страшно! – честно сказал Серёга. – Слушай, а волки тут есть? – Конечно нет. Откуда тут волки?

Я собрался спать дальше, но уснуть теперь никак не получается, непроизвольно прислушиваюсь к звукам в лесу. И действительно, кроме того, что кричит выпь, в ночи ещё очень много странных звуков – то где-то ветка хрустнет, то ещё что-то происходит совершенно непонятное. Мои мысли теперь сами собой крутятся: а вдруг и правда волки где-то рядом?Никто ведь не даст гарантии, что их тут не может быть. А мы ещё так неудачно остановились на ночёвку: низина, и совсем близко к нам плотная стена кустарника со всех сторон подступает. Хищники, если они есть, могут незаметно подкрасться к нам вплотную, а мы их даже не заметим. Вот же, блин! И как будто этого мало, ещё и тучи комаров вокруг нас, непрерывно пищат и кусают. Они прокусывают, кажется, вообще всё и настолько противно пищат, что это начинает уже не на шутку подбешивать.

Покрутившись с полчаса, мне стало понятно, что теперь точно не усну. Серёга тоже не спит, тихо ругается себе под нос на комаров. – Серёга, может, костёр разведём, накидаем травы свежей, устроим дымокур, хоть как-то от комаров спасаться надо. – Меня тоже уже взбесили эти комары, – отвечает Серёга. – Как тут уснуть вообще можно? Кто-то воет, комары пищат, в кустах что-то трещит. – А ты спал хоть сколько-то? – Да, сначала уснул, а потом вдруг проснулся, не знаю от чего, а тут этот звук. Кто говоришь, это кричит? – Это выпь. Птица такая есть, небольшая совсем, водоплавающая. Типа дикой утки, хотя скорее ближе к цаплям. Я думал, ты знаешь. – Никогда не слышал, – задумался Серёга. – А ты точно уверен? – Конечно, точно! Я этот крик ни с чем не спутаю. Я и днём его тысячу раз слышал. На озёрах особенно часто, так каждое лето. Сам я не видел, правда, эту птицу, только на фото в книге, а вот отец сам видел, говорит, что такая вот птичка: встанет на одной ноге в камышах, шею вверх вытянет – её и не заметишь даже, а кричит как раненый бык. – Да уж! Посреди ночи, в лесу, от такого звука обделаться можно. – Ну, если не слышал раньше, то да, – согласился я. – Но ты прав, жутковато что-то.

Как отмечает этнограф С. В. Максимов: «В Одоевском уезде, в зарослях реки Упы, поселилась птица водяной бык, или выпь, невиданная здесь до тех пор и неслыханная. Не было сил разуверить крестьян в том, что этот ночной рёв, похожий на рёв коровы, не производит водяной чёрт».

Я окончательно решил вставать, скинул с себя одеяло, поднялся и подсел к потухшему костру. Взял ветку, поворошил ею в костровище: угли ещё есть. Я подул на них, в воздух взметнулась туча искр и белых хлопьев золы. Мы с Серёгой стали потихоньку подбрасывать тонкие веточки в угли и раздувать, пока огонь не принялся. Ну вот, теперь можно поискать по округе сухих веток для костра, хотя в потёмках это не так уж и просто, но немножко свет от огня есть, и нам удалось насобирать дров. Ветки в основном тальниковые, или ива, горят плохо и щёлкают, разбрасывая искры вокруг, но других тут нету. Развели огонь, накидали сверху травы, повалил густой дым. Комары действительно такой дым не любят. Пока двигались, разогрелись, освоились в ночи, уже не страшно, да ещё и огонь рядом.

– Может, перекусим чего-нибудь? – предложил Серёга. – Тогда и уснуть проще будет. – Да, давай. – Сейчас консервы откроем, хлеба нарежем. Пожуём и спать.

Так мы и поступили. Достали банку консервов и хлеб. Перекусили.

– Теперь гораздо лучше, – бодро сказал Серёга. – Давай ещё чайку заварим, а? Попьём горяченького. – Согласен. Это сейчас очень хорошо.

Я взял котелок, хорошо, что с вечера отмыл его. Пошёл к реке, тут буквально три шага пройти, хотя в такой темноте к воде подходить страшно, но виду я не подал. Зачерпнул воды, поставили на огонь. Пока вода закипала, ещё дровишек поискали. У Серёги с собой оказалась баночка варенья – запасливый. Попили горяченького, и снова в сон потянуло. Но сначала ещё травы зелёной нарвали, подбросили сверху на огонь, чтоб дымокур комаров отгонял.

И вот только я закутался с головой в одеяло и собрался спать, как понял, что опять начинаю ко всяким звукам в ночи прислушиваться. Ну нет, так нельзя, так совсем не уснуть, нужно прекратить прислушиваться, а просто спать уже, тем более сейчас костёрчик горит рядом. Так и задремал.

Глава 4

Проснулся я резко от холода. Так сильно замёрз, что слегка потряхивало, хотя вроде лето на дворе, но на земле ночью всё равно холодно. Попытался получше закутаться одеялом, но не помогло, естественно. Похоже, придётся вставать, а так неохота, поспать бы ещё. Я скинул с себя одеяло, а вокруг-то, оказывается, уже совсем светло, хотя и солнце ещё не взошло. Я поднялся, осмотрелся. Надо костёр срочно разводить, согреться у огня. Насобирал веточек, что вокруг костра валяются, сложил в костёр. Сначала тоненькие, потом те, что побольше. Углей почти нет уже, поэтому чиркнул спичкой, положил её в середину хвороста, веточки стали разгораться.

Проснулся Серёга, резко скинул одеяло.

– О! Уже светло! – удивился он и поёжился. – Холодно. Бррр. – Да, холодно, – подтвердил я. – Я от холода-то и проснулся, хочу вот костёр развести. Ты как, поспал? – Еле как уснул, всё кажется, волки где-то близко в кустах, – Серёга засмеялся низким басом. – Гы-гы-гы.

Серёга говорит с хрипотцой и таким густым басом, что, наверное, за километр слышно. Такая уж особенность голоса и могучие лёгкие. – Какие волки?! О чём ты, Серёга? – я сделал вид, что сильно удивился. – Ты тут ночью так всхрапывал, как будто разъярённый медведь ревёт. Все волки от страха до сих пор бегут, наверное. – Ха-ха-ха! – забасил Серёга. – А ты-то давно проснулся? – Да буквально минут за пять до тебя. От холода, а то бы спал ещё.

Серёга поднялся и подсел к костру поближе. Я пошёл поискать ещё сухих веток, костёр надо развести посильнее. – Давай чайку вскипятим, – предложил Серёга. – Чтоб согреться, а потом уже завтрак будем готовить. – Да, можно. Сейчас водички зачерпну. Да и умыться можно, пока вода кипятится.

Попили горячего чаю, потом умылись холодной водой из реки и снова поставили воду кипятиться. Серёга достал из рюкзака пару картофелин — он, оказывается, и картошку захватил. Серёга пошёл к реке почистить, а я слежу за костром. Когда вода закипела, закинули сначала порезанный картофель, а чуть попозже пару суповых пакетов — «Суп вермишелевый с мясом». Когда суп приготовился, поели как следует: впереди ведь поход, а хочется вроде и полежать ещё, а может даже и вздремнуть. Но мы собираем рюкзаки и в путь по холодку, как говорится.

Сейчас раннее утро, и вода в реке холодная, неохота в воду лезть, но нам нужно перейти на другую сторону. В итоге всё же разуваемся, закатываем штаны, переходим реку, потом берём нужное нам направление и три часа топаем без остановок. Сначала по дороге, потом свернули с неё в лес, пересекли ещё какую-то другую дорогу, вышли ещё на одну попутную нам дорогу, прошли немножко по ней и снова свернули в луга.

Не знаю, сколько мы прошли километров, но местность идёт на понижение. Примерно километра через три совсем низина, за которой начинается плавное повышение местности и повышается до самого горизонта. И вот в чём вопрос: там внизу уже Бердь или просто ручеёк какой-нибудь, а до Берди ещё топать за горизонт? Мне представляется наиболее вероятным, что ещё придётся топать за горизонт, но тогда наш поход растянется на несколько дней, а мы на столько не рассчитывали: запасов у нас с собой ещё на одну ночёвку максимум. Что ж, не будем гадать, просто идём вперёд, там и узнаем. Прошли ещё с полчаса лугами, потом пробрались сквозь заросли ивняка, и вот…

Глава 5

Да, это незабываемое впечатление: этот вид, который нам открылся, выглядит нереально фантастически. Ведь мы с Серёгой не знали точно, выйдем к Берди или нет, а только предполагали, и вдруг видим удивительный пейзаж — и та самая река Бердь, вот она, прямо перед нами, с шумом несёт свои быстрые воды. Вокруг нас никого на десятки километров, а только каменистый берег, усыпанный плоскими камнями, и хвойная тайга на противоположном берегу. Вот оно, сбылось! Даже не верится, но мы дошли. Реку Бердь я ни с какой другой рекой не спутаю, да и нет тут других равных.

День сегодня солнечный, и уже прилично припекает солнце. Поэтому мы скорее купаемся в реку, освежаемся с дороги. Потом Серёга предложил попить чаю, я поддержал, и мы с ним, быстро насобирав прямо на берегу сухих веток, разводим костёр на камнях. Я зачерпываю в котелок воды из Берди и ставлю на огонь. Завариваем чай, а Серёга достаёт из рюкзака мешочек с пряниками и мешочек с конфетами – запасливый человек, это здорово, есть с чем чаю попить.

Ну что, попили чаю, двинулись дальше по берегу вдоль Берди, вниз по течению. Идём может час, не больше, любуемся видами природы, заметили на склоне заросли ежевики, сбросили рюкзаки, навалились на ежевику – вкуснятина, хотя и кислит немножко.

Прошли ещё немножко, а вот и очень хорошее место нам встретилось, подходящее для привала. Высокий, обрывистый и чистый берег, а внизу река. Слева по берегу заросли ивняка, всё остальное пространство — луг с низкой травкой, только вдалеке видны три дерева, такие необычные, что точнее всего про этот пейзаж сказал позднее наш друг Саня Пчельников: «как в пампасах», и это самое точное описание местности.

На противоположном берегу гора, поросшая высокими соснами, там начинается реликтовый бор. Чуть правее, под тем берегом, огромный песчаный пляж, а растительность как будто ярусами: начинается от реки сначала осока, потом заросли тальника, потом просто склон горы, поросший травами, и наконец верх — это высокие древние сосны.

Нам понравилось место, остаёмся тут на привал, на чистом высоком берегу. Приготовим обед и будем сидеть над обрывом, обедать и смотреть на красоту.

В этой части рассказа, забегая на пару лет вперёд и нарушая правила повествования похода, хочу заметить, что впоследствии это место на реке Бердь стало нашим любимым с друзьями местом отдыха. И мы тут побываем много раз. А удивительно то, что каждый раз, проходя разными путями, мы выходим всегда на Бердь к этому высокому обрывистому берегу, вот так как-то уж получается, само собой. Но это я отвлёкся, вернёмся к нашему походу.

Температура воздуха всё выше, уже совсем жара началась, солнце нещадно печёт, поэтому после обеда мы в реку, чтобы охладиться, да и просто поплавать. Вода в Берди кристально чистая, а дно такое приятное, песчаное, без камней и коряг, что не хуже морского курорта. Только вот оводы больно кусают, и вода не солёная. В остальном — чистый курорт, даже лучше: чистейшая природа.

После воды нас всё же разморило на жаре, очень спать захотелось, да и не удивительно: ночью-то не удалось толком выспаться. Вот и завалились теперь спать в тени берёз, которых тут на берегу всего несколько штук, а в основном идут заросли ивы, поэтому тенёк в разгар дня совсем небольшой.

Подремал я, наверное, всего около часа. Проснулся и чувствую, что-то мне ещё хуже стало, чем было до сна. Тень ушла, солнце печёт, а организму от этого совсем нехорошо. Хотя я и накрылся перед сном одеялом с головой, чтоб не сгореть на солнце, но от этого только жарче. Мне срочно нужно охладиться. Доплёлся я еле как до воды и погрузился в реку — уххх, хорошо! Заходить в реку вроде некомфортно, но теперь самое то, что нужно. Можно немножко в воде посидеть, упираясь ногами в песок, чтобы течением не унесло. И вот тут мне в голову пришла идея, наверное, это от того, что солнцем напекло. А идея такая: зачем идти пешком, построим плот и пойдём по Берди на плоту. Я разбудил Серёгу, чтобы он не спёкся на солнце, и поделился идеей.

Пока Серёга приходит в себя в реке, я уже приступил к поиску материала для постройки плота, обследую заросли кустарников, что расширяющейся полосой идут от нашего места стоянки и вдоль берега вниз по реке. Потом вместе с Серёгой в зарослях ивняка мы отыскиваем сухие ивы и рубим их. Некоторые уже повалены давно от старости, слегка трухлявые, и приходится их вытаскивать из-под слоя старой травы. Брёвнышки, конечно, тонковаты для плота и корявенькие, но других на этом берегу просто нету. Рубим и таскаем их на песчаный берег, что начинается за кустами, где и будем строить наш плот.

Глава 6

И вот плот готов. Брёвнышки уложены в два слоя, хотя, по правде сказать, связаны они кое-как, потому что верёвки с собой не настолько много, чтобы плот вязать. Да и совсем небольшой он получился, размером, наверное, метр семьдесят на метр, но должен заметить, что даже сам процесс постройки плота стоит того, чтобы этим заняться. Река тут не бурная, поэтому плот не развалится. Пройдём на нём сколько-то, может, до вечера, а там уже оставим и пойдём пешком.

Мы погрузили на плот рюкзаки, аккуратно устроились сами, оттолкнулись, и плот пошёл по реке, а мы отдыхаем на нём, болтая ногами в воде.

Вот это да! Приключения продолжаются. Мы идём по реке.

– А куда мы вообще пойдём по реке? – спросил меня Серёга. – И как оттуда выбираться будем? – Всё по плану, – постарался объяснить я. – Согласно моему пространственному мышлению, мы вчера ехали на КрАЗе по дороге, а потом перпендикулярно дороге пошли к Берди. Дойдя до Берди, мы теперь как бы в обратную сторону по ней движемся. Ну а потом пойдём от реки условно перпендикулярно, пересечём поля и луга и выйдем к Ургуну. Такой вот план. – Получается, та дорога и река, хоть и далеко друг от друга, но идут параллельно? – уточнил Серёга. – Думаю, да, но, как я уже сказал, это условно и, если, конечно, меня не подводит моё пространственное мышление, – подтвердил я догадки Серёги. – А если не так? – Ну, выберемся как-нибудь, – пожал я плечами. – Нельзя просто так взять и не пойти по Берди на плоту, когда река вот она. Это же классное приключение. – Да, это точно! – согласился Серёга. – Классно!

Так мы и пошли, открыли рюкзаки, достали припасы, а то проголодались уже, пока плот строили, хочется пожевать чего-нибудь. А плот идёт сам по себе, мы смотрим по берегам, разговариваем о том, о сём. Сначала течение было быстрое, но буквально прошли поворот, и тут река становится такой широкой, что скорость совсем упала. А мы открыли консервы, отрезали по куску хлеба и наслаждаемся путешествием – идти по реке куда лучше, чем пешком.

Река в этом месте широкая и как-то даже немножко не по себе становится: как бы ко дну не пойти, по ощущениям глубина огромная. Но, как оказалось, дно совсем близко, плот вдруг неожиданно стал скрести по дну и скоро совсем остановился. Вот блин, приплыли! Я встал с плота, а вода и до колена не достаёт. Дно ровненькое, песчаное, и, если присмотреться, его хорошо видно. Вот и пришли.

Теперь стало понятно, в чём дело: там, где река была более узкой, русло промыло течением глубокое, а тут ширина метров пятьдесят, но течение распределяется по всей ширине, и русла нету, а река совершенно мелкая — можно легко перейти с берега на берег, по колено в воде максимум. Что же делать? Мы провели разведку, но впереди ещё мельче. Стало понятно, что на нашем плоту дальше никак не пройти, придётся его оставить.

Вот так быстро закончился наш сплав. Плавучесть плота ожидаемо получилась очень низкая — это мы уже понимали на этапе строительства: под нагрузкой он сильно погружается в воду, и корявые брёвнышки торчат где вверх, а где и вниз, цепляют дно реки как якорь. Если с него встать, то он вроде идёт, а стоит нам присесть на плот — как он сразу садится на мель.

Ну и ничего страшного, зато это было интересно. А сейчас нам остаётся только подтащить плот к берегу, тут его и оставим — кому-нибудь на дрова сгодится. Дальше пешком. Теперь идём вдоль реки, но через полчасаика сворачиваем от реки в поле и берём примерное направление на деревню Ургун. Никаких средств навигации, карты и компаса у нас нет, но просто ориентируемся по пространственному представлению о местности. Идти уже совсем тяжело стало, еле плетёмся, но нужно двигаться. Так прошли максимум минут сорок, и тут у меня появилась идея.

Глава 7

Мы как раз вышли на колхозное поле и пересекали его. Поля тут небольшие, между низинами и зарослями кустарника. Не знаю, что тут выращивали, сейчас поле уже убрано, и я заприметил метрах в двухстах от края поля копну соломы. Край поля ограничивался плотным густым кустарником и болотистой местностью. Я подумал, что это неплохое место для ночёвки, тем более уже пора присматривать место, и предложил Серёге остановиться на ночёвку прямо тут. Хотя может показаться, что это очень странное место для ночёвки, но сил идти дальше уже нету, а переночевать в копне сена, на мягком и в тепле — это, мне кажется, наоборот очень хорошей идеей.

– А может, ещё пройдем? – засомневался Серёга.– У него сил ещё полно. Получше место поищем? – Серёга, мы сегодня уже ничего не найдём. Ещё максимум час, и темнеть начнёт, тогда нам придётся ночевать просто в лесу. Конечно, хорошо бы ещё пройти и остановиться на берегу реки, но тут поблизости нету рек, а до Шипунихи ещё очень далеко, не дойдём.

Серёга задумался, а я продолжил приводить свои доводы:

– Смотри, как мы можем сейчас поступить. Мы разведём костёр на краю поля, у кустарника, подальше от копны сена, метров за четыреста. Поужинаем, а как стемнеет, соберём рюкзаки и пойдём к копне, зароемся там в солому и поспим нормально. Я ночевал разок раньше в копне сена, мы как-то раз с отцом так делали, когда за грибами ходили.Хороший вариант, только вот в тот раз копна была почти вся из полыни, запах такой бодрящий, но ничего, переночевали.

Подумав, Серёга признал, что это и правда хороший вариант. Так мы и поступили. Единственный недостаток в том, что рядом нет никакого водоёма, а у нас мало воды с собой, но всё же нам должно хватить на сегодня, да и с утра по кружке чая выпить, а завтра уже дойдём до Ургуна или до Шипунихи и наберём там воды.

И вот мы развели костёр, поставили на огонь кипятиться воду для чая. Серёга достал из рюкзака литровую банку овощной солянки на ужин – запасливый человек. Не знаем, что это за солянка, но Серёга купил на пробу, и оказалось, что овощная солянка отлично подходит для похода: вкусно очень и готовить не надо. Потом попили чаю, посидели ещё у костра, пекли остатки картошки в углях, а когда совсем стемнело, пошли на ночлег к копне соломы. Сначала шли по траве, вдоль кромки поля, чтобы следов не оставлять, а потом по полю, причём задом наперёд, чтобы следы были как будто из поля люди пришли, а не наоборот. Это может показаться смешным, но ночью в неизвестном месте вам будет не до смеха: безопасность в походе – не последнее дело. Как у Кости Кинчева в песне:

Ночь шуршит над головой, как вампира черный плащ. Мы проходим стороной — эти игры не для нас. Пусть в объятьях темноты бьется кто-нибудь другой, Мы свободны и чисты, мы проходим стороной. Вот и я до звона в ушах посмеяться не прочь, Лишь пока светло в небесах, лишь пока не наступит ночь. (Константин Кинчев)

Копна — это не стог, конечно, но нам попалась довольно объёмная, высотой метра два и диаметром так, что места и на троих разместиться достаточно. Аккуратненькая такая, видно, что вручную метали. Ну ничего, завтра мы её опять поправим, и никто даже не заметит.

Одели куртки и полезли наверх. Я натянул воротник свитера на нос и надел капюшон брезентовой ветровки. Солома сухая, пылит сильно, да и колется. Нужно, чтобы за шиворот не попала.

Разгребли солому, достали одеяла из рюкзаков и полностью закопались в солому, рюкзаки под голову. Вот это очень хорошо, ночью будет мягко, тепло, и комаров тут не так много. Красота, да и только! И никто нас тут не заметит, отлично поспим сегодня.

Сначала стало даже жарко, день-то жаркий был, но ночью будет нормально, то что нужно. Я ещё какое-то время смотрел на звёзды, потом накрылся полностью одеялом, а поверх одеяла — соломой, и так уснул. Отлично проспал всю ночь.

Проснулся уже утром от того, что Серёга шуршал соломой, выбираясь из копны. Небо уже светлое. Я подумал, что мне пока не охота вставать, посплю ещё немножко, но через некоторое время услышал, что Серёга уже где-то там, у костра, ломает ветки для огня. Я понял, что больше не усну и тоже выбрался, вытащил рюкзак за собой и пошёл к костру.

Мне ещё двигаться даже лень, хоть и отдохнули нормально, но усталость накопилась, и пока ещё не проснулся толком, а Серёга с утра уже бодрячком — костёр развёл.

– А здорово ты, Саня, с копной-то придумал. Ночью тут какие-то люди проходили по краю поля. Я голоса слышал. У костра, похоже, останавливались, видно, нас искали. – Обалдеть! – удивился я. – Какие люди тут могут быть, тем более ночью? Тут ведь ни дороги, ни тропы никакой нету. – А кто их знает, я толком не расслышал, о чём говорят, голоса только. Хорошо, что мы вот так замаскировались, мало ли что за люди. – Да уж, это точно! – согласился я. – Вот ведь повезло нам с копной! Слушай, Серёга, так, что мы тут сидим, надо уходить отсюда. – Да ладно тебе. Думаешь, они где-то тут ждут? Это вряд ли. Вот сейчас чаю попьём и в путь.

Вот ведь приключение, а похоже, что в этом нашем походе нас оберегают высшие силы, потому что сказать, что повезло, — это ничего не сказать: такое стечение обстоятельств вряд ли можно назвать случайностью.

И действительно, ну кому тут ночью ходить и зачем? Разве что могли хотеть спросить, как пройти в библиотеку. И кажется, что это не смешная шутка. Но вот расскажу, забегая вперёд, вот какая тут история приключилась с нами примерно пару лет спустя, и про библиотеку уже не будет казаться такой уж глупой шуткой — ведь чего только не случается. Однажды мы с Сашкой и Костей выдвинулись с реки Бердь, с нашего места, уже в ночь.

Взяли привычное направление домой, но так как уже совсем стемнело, мы никак не могли найти путь, по которому пришли. Сплошная стена кустарника и болото — откуда оно тут взялось? Мы и вправо, и влево — нет прохода. Ну что делать? Полезли сквозь кустарник, а там ещё и вода. Хорошо, что фонарик с собой есть, приходится в свете фонаря прыгать с кочки на кочку, чтобы воды не набрать в обувь. Кто-то из нас всё же провалился и хлюпал кедами. Но вот мы вроде выбрались на сухое, а дальше снова стена кустарника и снова болото. Да что же это такое? Мы присели перекурить на сухом островке. Ночь, темнота, ничего не видно, только фонарик наш светит. Прикурили по сигаретке, сидим, курим, никого, как говорится, не трогаем, да и кто тут может быть? Фонарик не выключали, он просто светит в темноту. И вдруг слышим: кустарник трещит, что-то продирается сквозь него в нашу сторону, да так, что треск стоит.

– Блин, что это?! – в ужасе только смог прошептать я.

И тут мы услышали человеческие голоса. – Там свет! – сказал первый голос. – Да, я тоже вижу! Идём на свет, – другой, второй голос. – Я же говорил, что выберемся, – уже третий голос.

Из темноты появляются три человека в чёрной полевой форме типа спецназовской, в берцах, правда, без снаряжения. Один с сержантскими нашивками, а у двоих — курсантские погоны, да и видно, что не простые люди, действительно похожи на курсантов, рослые все, не ниже метра девяносто, а то и под два.

Увидев нас, первое, что они спросили:

– Не подскажете, как тут пройти в Старый Искитим?

Нормально, да. Ночь, болото какое-то, и именно тут встречаются случайно две группы людей. Где ещё найти более «подходящее» место, чтобы спросить, как пройти в Старый Искитим?

– Вообще-то Старый Искитим как раз в той стороне, откуда вы появились, – ещё больше удивляемся мы. – Проскочили, что ли, – задумались эти ребята.

В общем, как выяснилось, у них тут где-то то ли учения, то ли часть какая-то, о которой никто не знает. Правды мы не узнаем, но, с их слов, кто-то им сказал, что в Старом Искитиме сегодня есть дискотека. Ну, они и рванули на дискотеку. И всё бы было хорошо, но, как это часто бывает, кто-то из них предложил: «А давайте срежем путь». И вот они уже шесть часов совершают марш-бросок, но вообще никуда не могут выйти — заплутали. Шесть часов!? Это ж сколько километров они намотали — сорок-пятьдесят. Услышав такое, мы им подали солдатскую фляжку воды, которую они сразу выпили на четверых.

– Вы не поверите, – говорим им мы, – но вот мы тут вроде столько раз ходили, а сегодня тоже не поймём, куда зашли, хотя направление-то вроде верное, но болото раньше тут не видели.

Но мы-то ладно, идём ну может минут сорок, а они уже шесть часов. И вот Костя им говорит:

– Мы вам можем дорогу показать. Если с нами пойдёте, то примерно через полчаса будет грунтовая дорога в сторону Старого Искитима. Только вот ночь же уже, какой смысл вам туда?

Но они сказали, что всё нормально, у них есть адресок. И вот мы всей компанией выдвинулись в путь: через заросли, по кочкам. Через полчаса показали им дорогу в сторону Старого Искитима, и они исчезли в ночи.

Такое вот приключение. И я не знаю, что там за люди проходили ночью мимо копны, но совершенно ясно одно: в лесу даже ночью не так безлюдно, как может показаться.

Ну а сегодня мы с Серёгой вскипятили последнюю воду, заварили чай, доели на завтрак пряники и конфеты, и теперь у нас из запасов только одна банка консервов, ну и ещё по паре глотков воды во фляжке осталось. И мы выдвинулись в путь, взяв направление, как мне представляется, на Ургун. Но сначала, конечно, поправили копну, сгребли солому обратно — то, что съехало вниз, когда мы выбирались из неё.

Шли долго. Шли по полям и холмам. Стало скучно, Серёга предложил включить музыку на его электронных часах Levis: там всего две мелодии для будильника и такой звук — пик-пик, пик-пик, но всё же. Сначала показалось прикольно: идём, музыка играет, но через полчаса нам это надоело, и мы выключили мелодии. А ещё через минуты двадцать Серёга говорит:

– Блин, заела теперь эта мелодия в голове. И, что интересно, проигрывает одна мелодия, потом другая, а потом начинается этот звук: пик-пик, пик-пик. И так крутится, не переставая. – У меня то же самое, – отвечаю я. – Заело так уж заело. – А у тебя сейчас какая мелодия играет? – Первая. – И у меня, значит, одинаково.

И идём дальше.

Вышли мы ровно к деревне Ургун, прямо в конец улицы деревни, а вот как раз и колонка с водой прямо с краю есть. Мы первым делом к колонке — напиться воды. Я нажал на рычаг, а Серёга собрался попить, но сначала ничего не происходило, а потом как шибанёт напор воды — Серёгу чуть не смыло. Прямо из колонки воды напиться не получится, очень давление высокое. В общем, набрали воды в канистру, попили, умылись — вот теперь совсем хорошо, можно продолжать путь.

Через деревню не пошли, пошли в обход деревни, по левой стороне. Вышли снова на Легостаевскую дорогу, по которой ехали на КрАЗе. Остановили КрАЗ, и он нас подбросил до того места, где мы позавчера тоже загрузились автостопом в такой же КрАЗ. Прошли через поле, потом по дороге в посёлок — и вот он, мой двор. Я предложил Серёге зайти ко мне, но он сразу домой пошёл. Но ничего, завтра зайду к нему в гости, чаю попьём, поболтаем, обсудим поход, а на выходных, может, с отцом моим на рыбалку рванём.

Эпилог

Вот такой вот поход получился: без компаса и карты, а всё же направление мы выдержали правильно. Маршрут был рассчитан так, что мы в любом случае выходим либо на дорогу, либо к реке. А если же, например, двигаться по тайге, где не к чему привязать ориентиры, то там легко и заблудиться, и уже без предварительной подготовки — карты местности и составления маршрута в пути не обойтись. Ну а мы будем готовиться к следующим походам. А теперь уже скоро начало учебного года, встретим всех наших друзей из группы, которых летом не видели, так что всё отлично. А уже в следующем году соберём друзей и в поход — пешком на реку Бердь.