РУССКИЙ КОШМАР ИСПАНСКОГО ФЛОТА.

Глава 1

После наполеоновских войн дела Испании шли совсем не туда, куда хотелось бы. Экономика страны подорвана долгой и жестокой партизанской войной с французами. Колонии в Латинской Америке под шумок принялись бороться за независимость, чтобы получить гражданские права и оставить себе все налоги. Португальцы нахально отжали будущий Уругвай. И хуже всего — на испанском троне утвердился феерически бездарный Фердинанд VII. Который считал: чем глубже он загонит страну в дремучее Средневековье, тем проще ей будет управлять. Никто не ждал испанскую инквизицию — а её восстановили. В 1814 году. Недовольных и болтающих про права и свободы, по мнению короля Фердинанда, надо было просто повесить. Не говоря уже о мятежниках в колониях.

Полцарства за корабль!

Вот только для подавления повстанцев в Америке нужен флот. А испанская Армада потеряла свои лучшие корабли при Трафальгаре. Включая колоссальный «Сантисима Тринидад» со 140 орудиями на четырёх палубах.

Купить у англичан? У англичан лучшие в мире корабли. А ещё прямой интерес к независимости колоний Латинской Америки. Стоит им отделиться — и туда немедленно зайдёт британский бизнес. Не вариант. У других держав и с кораблями туго, и с желанием поддержать испанскую корону. Но есть русские с их многочисленным флотом! Которые в это время старательно работали на испанском направлении. Русский посол Даниил Павлович Татищев считал, что с помощью возрождённой Испании Россия сможет «зайти» в Латинскую Америку и потеснить позиции англичан в Европе. Он вошёл в такое доверие к Фердинанду VII, что порой выполнял функции секретаря. Злые языки добавляли: Татищев «по русской привычке» подговаривает короля всемерно повышать жестокость режима. А то и вовсе использует его величество самым личным и неприличным образом. Как бы то ни было, у правителя и посла созрел план. Испанцы покупают у русских пять линейных кораблей и несколько фрегатов. Всё это оформляется на самом высшем уровне без лишнего шума как сугубо коммерческая сделка. И чем меньше ушей про это услышит, тем лучше. Испанским адмиралам про это тоже не сказали.

«Но есть нюансы!»

Вот только в Испании не знали некоторых особенностей русского кораблестроения наполеоновской эпохи. Скорее всего, понятия о них не имел и посол Татищев. Ещё в петровские времена у России возникла потребность срочно построить множество кораблей. За основу брали лучшие зарубежные проекты. Но с качеством не заморачивались. Их лепили массово на балтийских и северных верфях из свежесрубленной хвойной древесины, которая в воде начинала стремительно гнить. А качество сборки было таким, что корабли норовили дать течь в самый неподходящий момент. Срок службы таких единиц флота составлял всего шесть-семь лет. Против десятков в ведущих морских державах. Даже шведы, строившие корабли из той же древесины, но правильно выдержанной, пользовались ими не менее 20 лет. Что уж говорить про англичан с их высококачественной дубовой древесиной или испанцев с кубинским красным деревом? Затем ситуация несколько улучшилась. Строить продолжили из хвойных пород, но хотя бы для части кораблей древесину сушили. Строить научились качественнее и нормально обслуживать. Пример — 74-пушечная «Святая Елена», которую спустили на воду в 1785 году. Она успешно воевала в разных конфликтах до самого 1807 года. После чего её не сочли за насмешку купить англичане.

А вот когда Европу охватили войны с Францией, Петербургу снова потребовалось много кораблей вотпрямосейчас. И как можно дешевле, а то ведь денег нет. Их стали клепать пачками по лучшим английским проектам… но со смертоубийственным качеством. Обычной практикой на Балтике стало загонять весь этот плавающий паноптикум в гавани Кронштадта, а в море выходить только на самых новых кораблях. Которые ещё не успели прогнить. Моряки меняли вымпелы как перчатки. Формально численность русского флота была грозной. Реально же бо́льшая часть кораблей бодро гнила в гаванях, а боеспособность поддерживалась постоянным притоком новых боевых единиц. Зато верфи были заняты. И поток государевых денег был восхитительно стабильным для заинтересованных лиц. Сэкономили, в общем. А испанцы-то не знали!

«Самая идиотская сделка в истории Испании»

Договор подписали в 1817 году. Он был прекрасен и взаимовыгоден. Испания платит 13 600 000 рублей. За что получает пять линейных кораблей и три фрегата.

Причём бо́льшую часть денег бедная как церковная мышь Испания платила из средств, которые получила от англичан. В порядке компенсации за отказ от работорговли. Зато русские умудрились продать свои корабли по цене… новых английских. Гораздо выше их себестоимости и разумной цены с учётом качества. В договоре было прописано всё. Даже возвращение домой русских экипажей — в деталях. «Забыли» указать одно: обязательства продающей стороны по качеству товара и «гарантийные сроки». Так уж получилось. И вот 8 октября русская эскадра снялась с якоря в гавани Ревеля и двинулась на запад. В ней шли два линейных корабля типа «Три святителя» балтийской постройки — собственно «Три святителя» и «Нептунус». И три линейных корабля типа «Селафаил» — «Норд-Адлер», «Дрезден» и «Любек» архангельской постройки. Все 74-пушечные. Со стапелей они сошли в 1813 году. С ними следовали и три 44-пушечных фрегата: «Меркуриус», «Автроил» и «Патрикий».

Путь был тяжёлым. Корабли по российским меркам были не очень новыми. Хотя «года три они бы ещё прослужили», по признанию членов экипажей. По пути эскадре пришлось несколько раз заходить в гавани и ремонтироваться — из-за штормов и просто качества самих кораблей. И вот 21 февраля 1818 года русские корабли пришли на рейд главного военного порта Испании, Кадиса.

И что теперь со всем этим делать?

Король Фердинанд ликовал. С русскими линейными кораблями он покончит с мятежниками в Америке. Зато у испанских моряков волосы встали дыбом. Они видели всякое: испанский флот считался чуть ли не самым бардачным из всех европейских. От состояния их вымпелов англичане ужасались и преисполнялись презрения. Но увиденное моряками сейчас было за пределами даже невысоких испанских стандартов. А его величество требовал немедленно принять корабли. Неисполнение королевской воли были чревато. Скрепя сердце и прочие органы, испанские адмиралы приняли покупку. Состояние «Трёх святителей» и фрегата «Автроил» было выдающимся даже на общем фоне. Они едва держались на воде. «Покупатель» выкатил претензию. «Продавец» сказали «ну ок», согласился вычесть их стоимость из суммы сделки и передать испанцам ещё три фрегата не старше 1816 года спуска на воду. За небольшую дополнительную сумму в 3,2 миллиона рублей.

Первые 8,3 миллиона рублей (от общей суммы сделки) пришли на русские счета к изрядному удовольствию императора Александра I в том же 1818 году. А испанские моряки в это время яростно чесали головы, издавали многоэтажные ругательства и пытались решить, что же делать с этим паноптикумом. Прелесть была ещё и в том, что в тёплых южных водах сырая сосна принялась гнить ещё быстрее, чем в холодной Балтике. А по пути к одной из гаваней корабли умудрились подцепить какого-то червя-древоточца, добавившего ада и угара. И успевшего заразить несколько уже испанских кораблей. Завывания несчастных испанцев и проклятия в адрес хитрых русских и собственного кретина-короля разносились на многие мили над морями и океанами.

Судьба плавающего цирка короля Фердинанда

Впрочем, фрегат «Патрикий», переименованный в «Королеву Марию Изабеллу», на фоне прочей рухляди отличался в резко лучшую сторону. Уже в мае он повёл десяток транспортов с войсками в Чили. И успешно их туда привёл. Вот только при выгрузке транспортов его самым нахальным образом захватили чилийские повстанцы, смело и решительно набежавшие на испанскую эскадру на всяком хламе.

«Королеву Марию Изабеллу» переименовали сначала в «О’Хиггинса» — в честь Бернардо О'Хиггинса, вождя чилийской революции и по совместительству английского масона. А затем в просто «Марию Изабеллу». После чего долго и успешно воевали на нём с испанцами. Так русский фрегат умудрился стать дедушкой чилийских военно-морских сил. Из линейных кораблей в хоть сколько-то пристойном состоянии был «Дрезден», переименованный в «Александра I». В мае 1819 года он вышел из Кадиса в составе эскадры Южных морей бригадира дона Росендо Порлиер и Астегьета. Он должен был сопровождать в Перу линейный корабль «Сан Тельмо» с грузом серебра для выплат королевским войскам. Вот только «Александр» уже на подходе к тропику Рака начал набирать воду и трещать иссохшими мачтами. От греха подальше его отправили обратно в Кадис. Ну а продолживший путь «Сан Тельмо» трагически погиб в Антарктике. Все прочие приобретённые испанцами русские корабли спустя считанные годы тихо сгнили в Кадисе и были разобраны. Выходить в море на них испанские моряки за единичными исключениями не рисковали. Только мрачно ругались и удивлялись, насколько же отмороженные люди эти русские, раз не просто выходят на ЭТОМ в море, но ещё и воюют?