Пьяная баржа. Велосипед. Первая любовь

Глава 1

Сейчас мало кто из молодых знает, что такое «пьяная баржа», да и не любой взрослый вспомнит. Ну да, усмехнутся, ведь из названия всё понятно. А вот старшему поколению ямальцев, эти слова навеют ностальгические воспоминания.

Кто на Ямале не бывал, особенно на полуострове Ямал, тот не поймёт простой мысли, что Север всегда жил по своим законам, которые подчинялись суровым законам природы.

Особенно тяжело приходилось в межсезонье, когда по зимникам уже не проедешь, а реки ещё не вскрылись, или наоборот. В конце этих сезонов в поселковых магазинах полки пустели. Это сейчас снабжение более-менее наладилось, а в прошлом веке это было трудное время. Отлично помню, как в посёлке Яр-Сале в весенние недели в обоих магазинах купить из продуктов было практически нечего.

И вот затрещал лёд, толкаясь глыбами он пошёл из речушки Юмба в Обь и тут в посёлке повисало напряжённое ожидание, когда же придёт первая баржа. Не знаю, кто придумал её так назвать - «пьяная баржа». Помню, что, когда спросил у взрослых, они объяснили, первому судну приходится маневрировать среди льдин, поэтому издалека кажется, что оно идёт как пьяный человек. Но на самом деле, одним из первых, насущных товаров, завозился алкоголь. К этому времени здесь начинался вынужденный сухой закон. Мне кажется, что взрослые не очень страдали от этого, но ведь всегда есть любители.

Я отлично помню, как мы ждали прихода первой баржи, ведь кто-то сказал, что там привезут велосипеды! Сейчас даже трудно себе представить, какая это была новость. У нас, среди пацанов, разговоры только вокруг этого вертелись. А меня товарищи постоянно спрашивали, когда же привезут, где эта баржа, когда откроется навигация. Дело в том, что моя матушка, Людмила Липатова, тогда работала на местном радио, а значит, была в курсе всех событий.

И вот как-то ясным днём, вот честное слово, до сих пор помню, как было дело, говорит, «сегодня придет баржа, я иду брать интервью у капитана. Пойдёшь со мной?». И она ещё меня спрашивает?! Пока шли от редакции, где располагалась газета «Правда тундры», я вокруг неё такие круги нарезал, мне казалось, что она идёт слишком медленно. Увидел знакомых парней, говорю, иду на «пьяную баржу». Они сразу же - «про велики спроси, привезли или нет?». И увязались вслед за нами. Тепло, солнышко светит, жизнь полна самых ярких красок, скоро моя мечта сбудется!

Вот сейчас пытаюсь вспомнить кто притащил баржу, и мне кажется, что это был эртэшник (РТ – речной толкач). Потому что поднимались в рубку по высокой и крутой лестнице. То ли дело на «Ярославце», там всё близко, на одном уровне.

В рубке стоял высокий мужчина. Это мне так показалось. Мама настроила магнитофон, «Репортёр-5», это большая бандура, тяжёлая, плёнка на маленьких катушках, иногда помогал ей носить. Взяла микрофон и стала с ним общаться. Вопросы она задавали какие-то дурацкие, неправильные. Кажется, что-то про навигацию, как доплыли, какая ледовая обстановка, про какие-то планы. Ну всё же не то спрашивает. Я стоял рядом, солнце освещало рубку, было интересно посмотреть, но в любое другое время. Потом как-то потемнело, видимо тучка накатилась на светило.

Вот и конец этого долго-предолгого разговора с капитаном она спрашивает: «Какие товары привезли?». Но ответы всё какие-то неправильные. Я дёргаю её за подол, она посмотрела вниз (да, я был когда-то значительно ниже её) и улыбнулась. И вот он главный вопрос, вот честное слово, до сих пор помню.

«Вот спрашивает, а вы велосипеды привезли? А то уже извёлся весь». Капитан посмотрел на меня, и видимо догадался, чего это я так дергаюсь, переминаюсь с ноги на ноги и чего-то жду. Улыбнулся и сказал долгожданное: «Да». И снова усмехнулся, а потом с сожалением добавил, что велосипеды сейчас достать трудно, они где-то внутри трюма, будут разгружать более нужные вещи. Но ведь главный ответ для всего пацанячьего населения посёлка прозвучал.

Вот не поверите, как в рубке вдруг снова засветило солнце, оно прямо огнём полыхнуло, осветив все-все самые тёмные уголки. А все латунные накладки на штурвале нестерпимо засияли.

Да ладно, подождём пару дней, ждали дольше.

На причале ждали приятели и я, скатившись по трапу радостно заорал «Привезли велики!». Мы гурьбой шли по длинному причалу, а потом к посёлку и что-то обсуждали. Тем было много, ведь начались каникулы, времени много, солнце не закатывается. Кроме велосипедов были и другие дела: куда сейчас пойти купаться, у кого родители не заметят, что мы взяли лодку с мотором и поехали кататься, а может на рыбалку смотаться. Самостоятельные были.

А потом потянулись длинные-длинные тягомотные дни ожидания. Ходили на причал, смотрели как мужики разгружают баржу, носят какие-то ящики, коробки и так далее. Потом грузили на телеги и развозили товары по магазинам и складам. И так всё это медленно нам казалось.

Я так сейчас думаю, что продавщицам в «Хозяйственном магазине» пацанва в те дни надоела хуже горькой редьки, постоянно кто-нибудь толкал тяжёлую дверь и заискивающе заглядывая в глаза спрашивал: «А велосипеды, когда будете продавать, тётенька?». «Не видишь, товар принимаем, подожди, не мешай».

Всё когда-нибудь заканчивается и настал день, великий и радостный день – в Хозмаге начали продавать велосипеды. И тут было первое разочарование. «Урал» был для меня большой, садиться на «Школьник» как-то несолидно, всё же шестой класс закончил. И маленький он, неудобный. А нечто среднего, как сейчас помню, называется «Уралец», не было. Завезли потом. Эх, ну что делать? Купили «Урал». Помню, как катил его из магазина, снимал промасленную оберточную бумагу и накачивал шины. Тут же появились советчики и рекомендовали спицы на колёсах подтянуть, чтоб «восьмёрки» не было ну и много других советов. Кстати, старшеклассники очень помогали. В общем, это были счастливейшие часы!

Но велосипед был не по росту, а ездить как-то надо. Сейчас молодому поколению сказать, что «ездили под рамой» это потом долго объяснять. Но принцип простой, не дотягиваешься до сидушки, тогда одной ногой под раму и вот таким изогнутым способом навстречу ветру, солнцу и приключениям! А если ноги чуть подлиннее, но до сидушки все равно не дотягиваешься, то стой прямо на педалях и крути их. Кстати, неплохая физическая нагрузка на всё тело получалась. Одна проблема, подшипники на педалях долго не выдерживали. Но ведь же отец сварщик, он приварил какие-то болты и оля-ля, я снова в деле! Но лучше не буду вспоминать, как учился кататься на велосипеде. Несколько вечеров, когда все уже расходились по домам, я залезал под раму и учился…

А вот учил меня старшеклассник, сосед, брат моей одноклассницы, Серёга. Когда он увидел, как я прикатил велик, то по привычке дал мне щелбан, и тут же помог накачать колёса, подогнать под меня руль и так далее. Возились с ним долго. Потом спросил, «А ездить-то умеешь?». Дело было уже к вечеру, солнце светило во всю иваноскую, зудели комары. Но он терпеливо помогал мне.

Разбитые в кровь коленки и локти это не в счёт, когда я понял, что могу не хуже других пацанов кататься. Ну и перед одной девочкой не так стыдно было.

Носились по посёлку целыми днями. Хотя куда там ездить было, одна боле-менее нормальная лижнёвка, все остальные улицы застланы старыми досками, по которым и ходить-то было опасно. Или просто песок. Но всё равно, это была радость!

А потом у нас появился недруг, какой-то милиционер очень не любил, когда ватага весело проносилась куда-то и начинал нас гонять. Кажется, к кому-то из пацанов к родителям ходил. Но мы тогда стали объезжать его домик и уезжали в тундру или на сор, он хорошо прогревался, из воды можно было не вылезать часами. Согласен, по песку ездить удовольствие ещё то, а уж по ягелю велик только в руках катить, но всё равно.

Потом начались всякие улучшения. Компании собирались у кого-нибудь в сарае и начинали колдовать над своими велосипедами. Как бы сейчас сказали – занимались тюнингом.

Что можно было придумать? Самое крутое, если удавалось где-то стырить катафоты, но их в поселке днём с огнём было не найти, только если кто-то с Большой Земли привозил. В общем, это был высоколиквидный товар, на который можно было многое обменять. На колёса приспосабливали трещотку. Объясню, берётся кусок крепкого картона, крепится к вилке прищепкой. А надо прицепить так, чтобы картонка задевала спицы, но не сильно, тогда звук другой, не такой звонкий и быстро нахратится край. И вот уже весёлый треск предупреждает о появлении очередного велосипедиста.

Нда, вспоминается, когда в тот год поехали в отпуск, мне удалось скрутить с какого-то грузовика вожделенную катафоту. Уж прости, водитель, но мне было нужнее, честное слово.

Начали экспериментировать с рулями. Вот чего только не придумывали, инженерная мысль просто кипела и брызгала идеями. И ведь что интересно, всё претворялось в жизнь. Увидишь у кого-нибудь как руль изогнут и опущен или наоборот вверх поднят, а ещё синей изолентой обёрнут, ну как тут оказаться в стороне. Ага, вот я верёвочки повешу, чтоб развевались. Вот у родителей нитки мулине брали, скручивали и крепили к рулям, седушкам. Даже багажники украшали. Привет современным байкером из моего прошлого.

А какие брызговики на колёса делали! Кстати, вещь для тех времён необходимая, крылья над колёсами мало помогала от грязи, в которую погружался посёлок после дождя. Доставали резину. Помню, как у кого-то брызговики вообще больше на парус были похожи. А потом, когда подсыхало, снимали велосипедные крылья или их укорачивали, такой гоночный вид получился, что и сейчас было бы не стыдно показать. Девчонкам нравилось!

Да, девчонки тоже гоняли на великах, помню их ноги, крутящие педали, юбки задирались, в общем, можно было и упасть, заглядевшись.

А я катал на велике свою первую любовь, одоноклассницу. До сих пор помню, как она сидела на раме, и её волосы щекотали мне лицо. Было хорошо, весело. А потом Серёга сказал, что меня ищет Баран, ну был такой хулиган, и он тоже на неё свой мерзкий глаз положил. Пришлось драться. Но помощь пришла с неожиданной стороны. Тот же Сергей потом вступился за меня, и другие старшеклассники. А потом были вечерние посиделки у костра, под звук гитары и песни Макаревича и других. Я не знал о них. Вот такой был один день насыщенный.

Но дни шли, посёлок пустел, все разъезжались в отпуск. А одному просто так гонять неинтересно. Впрочем, компания была, но уже не такая многочисленная. Не перед кем было похвастаться, что научился ездить без рук или на одном колесе. Опять же, девчонок не покатать на раме.

Как-то, накатавшись, пришёл домой и спросил у бати: «А ведь я вот сейчас ещё покатаюсь, и каникулы всё короче?». Сам не знаю зачем спросил, он был уставший, с работы. Его ответ до сих пор сидит занозой в моей душе. «Да, короче, ближе к школе…». Потом добавил: «И смерть ближе». Я взял велик и уехали к озеру, сидел на низком берегу, смотрел на солнце, которое даже не успев коснуться горизонта снова поднималось, видел восходящую луну и звёзды. Да, это на Севере можно одновременно увидеть. Слушал нескончаемый гул комаров и думал… А рядом был халмер, по-ненецки – кладбище. Солнце и луна отражались в спокойной воде усыхающего сора… А мне было грустно… Через пару месяцев лето закончится, я когда-то умру… Грустный, поздно ночью я шёл домой, на велосипед совсем не хотелось садиться. Родители уже спали, когда я тихо зашёл и попытался заснуть… Сны были, но я их не помню.

Но на следующий день друзья снова позвали кататься, купаться, были девчонки, старшие ребята, всё снова было лучисто, спокойно и радостно. Ветерок также развивал рубаху, комары зудели привычно, нас ждал ещё один по-настоящему радостный день!

А потом пришла беда откуда не ждали. Я оставил велосипед у РДК (районный дом культуры), отец как раз туда художником перешёл работать, а когда вышел, то двухколёсного друга уже не было. Посёлок маленький, все друг друга знают. Родители рассказали о моей беде знакомому милиционеру, он занимал там какую-то важную должность и велик нашли, вернее, только раму и руль. Пришлось родителям покупать новый, впрочем, это уже было на другое лето, ведь мы тоже уезжали в отпуск. И это был вожделенный «Уралец». Но уже такой радости не было.

Из отпуска весь народ возвращался обычно в середине августа – начале сентября. Появлялись другие интересы и заботы, так что велосипед уже стал простым средством передвижения.

По реке суда с баржами ходили прямо, полным ходом шёл так называемый «северный завоз». Все торопились, до окончания навигации надо было успеть привезти в посёлок все необходимое для нормальной зимовки. А велосипеды в магазине уже мало привлекали внимание.