16+Современная проза
Пряжка с медведем
После пугачёвского разорения дворянка Евдокия Хованская находит своих дочерей — избитых, униженных, сломленных. «Маменька…» — единственное слово, которое Марфа смогла произнести, и оно «прозвучало как звук ломающейся кости».
И если ты не посмотришь, ты будешь всю жизнь бояться не того, что было.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1ГЛАВА 1Зимний воздух в Казани был прозрачен, как лезвие. Евдокия Петровна Хованская стояла у окна постоялого двора и смотрела, как снежинки падают на чёрную, разъезженную грязь Волжского тракта. Ей было сорок лет. Её лицо, когда-то круглое и румяное, теперь обтянулось кожей сухой и белой, как пергамент. Глаза, прежде весёлые, смотрели из глубоких теней. Она не носила траур. Траур был внутри, въевшись в каждую складку души, как копоть въедается в камни сгоревшего дома.Тот дом она помнила до последней щепки. Усадьба в Симбирской губернии, дубовая аллея, липовый сад. Муж, Пётр Алексеевич, с его привычкой раскладывать пасьянс по вечерам и бормотать что-то о севообороте. Две дочери: Арина и Марфа. Арина тихая, с повадками монашки, любила вышивать и читать жития святых. Марфа живая, смешливая, с веснушками на носу и постоянной тягой к запретному.Пугачёв пришёл в октябре. Евдокия не вид…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0