Прибытие в Нарьян-Мар

Глава 1

Вылетаю из Архангельска 24 июля 1998 года, на улице жара +24 тепла, прилетаю в Нарьян-Мар, а там всего лишь 10 градусов и комары. Где находится войсковая часть космических войск никто не знает и подсказать не может. Летевшие этим же самолетом знакомые тоже разводят руками – у нас во всей прожитой в Нарьян-Маре жизни никогда не было части Ракетных войск стратегического назначения или воинской части расформированных еще в 1997 году Воздушно-космических сил. Только на местном сленге ракетчики, летчики, пвошники и погранцы. По номеру воинской части её расположение не подсказала даже дежурная в военкомате – просто попал в обед и кроме её в военкомате никого не было. Таксист, чтобы не терять время, предложил объехать все части, начиная с ближайшей и самой большой – так называемых «ракетчиков», в которой недавно служил его сын – прапорщик Серега Юдин.

К большой удаче она и оказалась искомой, что стало понятно, как только за городом увидел антенное поле со знакомыми силуэтами антенн Орбита, Ромашка и Изумруд. Как только я вышел из такси, из небольшого здания КПП на котором красовалась большая табличка «КПП войсковой части 12403» выбежал солдат, представился и попытался забрать обе сумки. Еле отбился от такой чести, но все же он мне помог донести одну сумку до помещения дежурного по воинской части, где меня сразу же начал обнимать огромный под метр девяносто старший лейтенант Максим Жарков со словами – «Я тебя целый год ждал». Это несколько насторожило, но разрешилось все просто, как оказалось – старшим лейтенантом он стал всего лишь пару дней назад, а до этого был единственным офицером выпускником 1997 года в воинской части. Кратко ввел меня в курс дела и почти сразу же отправил представляться командиру воинской части, – для чего надо было подняться на третий этаж казармы, пройти до конца коридора и обратиться в последнюю дверь направо.

Но, по ходу дела, самое важное я прослушал. Нашел дверь командирского кабинета, захожу – за столом сидит импозантный майор и что-то пишет, в кабинете есть еще две двери, как потом оказалось одна душевая и туалет, вторая комната отдыха.

Я и обращаюсь – Товарищ майор, разрешите представиться командиру части и показываю рукой в сторону этих двух дверей.

Заместитель командира части по воспитательной работе майор Зеленый Юрий Александрович, временно исполнявший обязанности командира воинской части только вздохнул:

– Товарищ лейтенант, вы какое военное училище закончили?

– Академию Можайского, товарищ майор!

– А что, там у вас в академии майоров за людей не считают?

Эпичный провал, но деваться некуда: «Товарищ майор, разрешите представиться по случаю назначения на должность инженера узла связи»!

Пока шел вызванный начальник узла связи, Юрий Александрович меня и расспросил, как окончил академию – красный диплом, семейное положение – женат, детей нет, где живут родители в Северодвинске, какие планы на будущее – служить.

Прибывший начальник узла связи майор Герасимов Андрей Владимирович сразу же спросил, какая у меня специальность – получил пафосный ответ «Аппаратура связи космических комплексов», на что буркнул себе под нос: «Мне на узле связи только космических комплексов не хватало». Хотя быстро повеселел, когда узнал, что я изучал и даже немного работал на станции космической связи Р-440-О, радиопередатчиках Р-140, радиоприемниках Р-155 и Р-160. Спросил, умею ли я паять, ответ, что знаю с какой стороны за него браться, его не порадовал, но сказал, что ничего страшного меня этому научат. Так сказать, ввел в заблуждение начальника, через десять дней он меня уже ругал за то, что я влез в радиопередатчик ПКМ-5 и перепаял схему собранную ремонтниками из мастерской связи.

Дошли мы до кабинета начальника узла связи и что очень интересно – как только я переступил порог, то сразу же понял что это мой кабинет. Начальник собрался уходить по своим делам и на просьбу чем бы мне заняться вручил мне книгу уставов и штатно-должностную книгу узла связи, и вот последняя буквально тут же меня выручила. Просмотрел в штатке даты рождения офицеров, естественно понял, что я среди них самый младший, среди трех прапорщиков тоже оказался младше всех - Алексей Волхонский 1969 года рождения, Александр Анисимов и Андрей Михно 1974 года. Но есть нюанс – Анисимов поступил на службу осенью 1992, единственный после меня. Начинаю читать данные контрактников, как в кабинет заваливается веселая толпа прапорщиков – знакомимся: Алексей, Алексей, Александр, Андрей.

Вначале поговорили ни о чем, потом перешли на конкретику:

– Лейтенант, чай будешь?

– Не откажусь!

– Вот только у нас традиция самый младший всегда ходит за водой!

– Ну что же, дедовщину в армии никто не отменял!

Прапорщики начинают улыбаться, а я беру чайник и вручаю его прапорщику отрекомендовавшемуся Александр, тот начинает сопротивляться, что он старше и 1974 года рождения, но услышав, что я принял присягу и служу с 1 августа 1992 года, в то время как он служит с осени того же года, берет чайник и идет за водой. Завуалированный наезд закончился шуткой, а как потом оказалось, что почти все прапорщики и контрактники из местных во время учебы в Архангельске ездили в Северодвинск по Нарьян-Марской прописке, а я именно с тех краёв да еще знаю четыре волшебных слова «остров Ягры, бар Нептун», так что с этого направления я вовсе в части оказался как местный.

Вернулся начальник узла связи и мы всей компанией до обеда по очереди играли в нарды на вылет – проиграл, становись в конец очереди. После обеда пришел заместитель начальника узла связи по воспитательной работе капитан Валера Бакшеев и попросил помочь с оформлением личных дел солдат узла связи. Нарды сразу же отложили и что очень понравилось – дружно взялись за работу.

Так и закончился рабочий день, но собственно не закончился сам день. Меня пока разместили в офицерском общежитии, в двухкомнатной квартире дома с частичными удобствами, в простонародье называемом Хилтоном, вместе с начальником продовольственно-вещевой службы старшим лейтенантом Станиславом Миковым и начальником станции старшим лейтенантом Максимом Жарковым, который уже жил у своей будущей жены, но ради знакомства с новым офицером решил провести вечер в месте постоянной прописки. Меня кратко проинструктировали, где переговорный пункт, где магазин, рассказали (еще в части) как я «влетел» в общении с замполитом части, что он очень строг, требователен, авторитетен в части, сильно не любит выпивших и постоянно гоняет любящих выпить и веселые компании обитателей Хилтона, тем более что он сосед сверху и его сильно раздражает постоянный шалман в Хилтоне.

Быстренько позвонив домой, доложился, что все нормально, услышав в ответ, как родители волновались, искали телефоны моей воинской части и звонили командирам воинских частей летчиков и ПВОшников. Немного на них поругался и убежал за водкой – люди же ждут. Нас трое, завтра суббота – парко-хозяйственный день, взял две бутылки водки, закуску. Возвращаюсь в общежитие и ловлю когнитивный диссонанс – мало того что общежитие полно выпивающих офицеров и прапорщиков, так весь этот праздник возглавляет так по черному мне расписанный замполит. Никакой искусственности, чувствуется, что это нормальная практика. Полвечера чувствовал себя не в своей тарелке, потом отошел и смог оценить славную историю и традиции воинской части. Меня в честь ненужности на ПХД в субботу оставили в городе – начальник узла тоже заходил в гости и по рекомендации замполита принял такое решение.

Впрочем, хоть вечер сильно и не затянулся, но легли поздно, Стас Миков извинился, что будильник есть только на телевизоре, посоветовал с утра на него не обращать внимания. Но настроенный на полную громкость телевизор утром не сколько меня разбудил, сколько поднял не сгибая в вертикальное положение. Стою, еще и одеяло держу перед собой, вообще понять ничего не могу. Стас из своей комнаты будильник выключил, хоть отпустило и я обратно завалился спать. Только уснул, с грохотом распахивается входная дверь, которую вообще не закрывали, заваливает какой-то слабо знакомый здоровый мужик со словами:

– Привет , бухать будешь?

– Нет.

– Тогда поехали по девочкам.

– Нет.

– А это тебя мой батя вчера привез!

– Да вы похожи на отца.

– Не сцы, лейтенант, мы тебя научим жить, все вы такие по молодости правильные!

Так я познакомился с бывшим прапорщиком части Серегой Юдиным, постоянно бывавшим в гостях в Хилтоне, а следующим летом мы с ним хорошо сходили в общежитие зооветтехникума, где чудесным образом разошлись краями с большой компанией агрессивных заробитчан с Украины. Серега и двое куривших в коридоре хотели подраться, а я обратил внимание на акцент. Оказались моими земляками с Украины, пришлось уважить зайти, в там их под два десятка человек... Напоили нас горилкой, угостили салом, мы сказали спасибо и от греха подальше быстренько смылись.

К счастью прожить в Хилтоне довелось всего лишь десять дней, потом прилетели еще лейтенанты и мне и еще одному женатому офицеру выдели свободные такие же двухкомнатные квартиры с частичными удобствами. Меня, как более спокойного, посели в подъезд к начальнику штаба, второго как более шумного в подъезд к детям майора Шилова. Короткое пояснение - у нашего заместителя командира части майора Шилова Андрея Владимировича было два сына - Лешка и Пашка, а в части на котельной служили два прапорщика из местных Лешка Чупров и Пашка Ядрихинский, вот их и называли «детьми майора Шилова».

В Хилтоне был вечный шалман – народ молодой, все холостые – что еще делать в 90е годы, когда не было никакого ЗОЖ и антиалкогольной пропаганды – бухать да веселится. В Хилтон никогда не ездили такси, потому что его обитатели в додефолтное время за пять рублей ездили в ближайший магазин за сто метров за добавкой. Если попадался в гости кто-то на машине, могли на машине поехать в магазин, обязательно при этом, встретить майора Зеленого, помахать ему рукой и доложить заплетающимся языком что все в порядке.

Двери в Хилтоне не закрывались никогда, впрочем как и у многих местных, дверь прикрыта веничком – значит дома никого нет. Если же входная дверь квартиры случайно захлопывалась у кого-то из сослуживцев, то традиционно шли в Хилтон, ведь там жили молодые офицеры, которые по своей безбашенности могли забраться через форточку, хоть в квартиру первого этажа, хоть второго.

Одной из интересных неписанных традиций была традиция провести нового офицера за один вечер по всем злачным местам города, благо, их тогда много и не было. Что мы со Стасом и прапорщиком Юрой Ляпиным и свершили в первую же субботу. Причем походы в Нарьян-Маре по злачным местам в те времена были очень интересно разграничены, если мы собираемся заранее, переодеваемся в гражданку, ведем себя культурно, то могли нарваться на драку или выяснение отношений, если одеты в повседневную форму одежды, то нас никто не трогает и мы никого не трогаем, но если мы вырываемся из части в полевой форме одежды и берцах, как обычно после пуска или каких-либо тренировок, то нам сам черт не брат, мы ведем себя шумно и вызывающе – но на моей памяти в таком случае никогда никаких разборок не случалось.

На службе ничего особенного – в понедельник вручили тетрадь 12 листов, сказали, писать план ввода в строй. Сами же офицеры и прапорщики начали готовить лодку и мотор на рыбалку. Ну, думаю – красота какая, особо никто не напрягается, охота, рыбалка, на среду в части организуется выезд за морошкой, входной билет на морошку – бутылка водки контрактнику управляющему лодкой. Раскатал губёшки, даже фотоаппарат подготовил – фотографировать тундру… Счаззз! На среду оказался спланирован прилет начальника штаба центра полковника Василенко Василия Васильевича и каким-то чудесным образом я оказался страшим на узле связи, чтобы его встречать, тут уж естественно никакой морошки. Не успел закончиться июль, как мне начали ставить наряды. Майор Герасимов сказал, чтобы никто не охеневал, а в особенности старший лейтенант Андрей Сопов, которому надо было мне передать двойку, которая в свою очередь фактически числилась на начальнике узла связи. Поэтому по его решению в июле нарядов у молодого лейтенанта не будет, а будет с 1 августа и по причине отпусков сутки через двое. И началась пахота, да так что ни разу за восемь лет службы в Нарьян-Маре не получилось выехать ни на охоту, ни на рыбалку.

Во вторник вышел из отпуска командир воинской части подполковник Лебедев Николай Васильевич и буквально сразу же огорошил меня вопросами. Ты из Северодвинска? Служить там хочешь? Как я понял из объяснения, в Северодвинской воинской части были проблемы с обеспечением офицеров жильем, поэтому он были готовы принять местного офицера, который готов будет жить вместе с родителями. В отличии от почти мгновенного решения перед выпуском из академии, когда мне предложили или в Нарьян-Мар или за Урал, в этот раз я все-таки посоветовался с женой и мы решили что раз уж обеспечивают отдельным жильем, то лучше поживем подальше от родителей.

Огромный пласт традиций и веселых историй был завязан на баню воинской части и конечно не забыть самое веселое подразделение воинской части – котельную, но это будут уже другие рассказы.