Повесть о Бобинском крае. Памяти Ложкиной Р. В.

Часть 1. История Благовещенского храма села Бобино: от древних легенд до наших дней. Глава 1. Тайны имени: как село Бобино искало свое название

История любого храма неотделима от земли, на которой он стоит. Прежде чем говорить о стенах и куполах Благовещенской церкви, стоит заглянуть в глубь веков и узнать, откуда пошло само название старинного вятского села Бобино. Краеведы и историки (в частности, Р. В. Ложкина) предлагают несколько совершенно разных, но по-своему захватывающих версий происхождения этого топонима:

• Версия первая: Прозвище богача. Известный вятский краевед П. Н. Луппов полагал, что название пошло от имени или прозвища зажиточного местного жителя — «Боба». Архивы подтверждают, что такая основа для фамилий и прозвищ в этих местах была: в документах 1629 года упоминается крестьянин Томилко Бобко.

• Версия вторая: «Бабье» убежище. Краевед В. Я. Ложкин выдвигал более драматичную гипотезу. Первоначально селение могло называться Бабино, так как его основали женщины («бабы»), спасшиеся в местных лесах от татарского плена. В пользу этой версии говорит то, что в списках 1654 года населенный пункт зафиксирован именно как Бабино, а фамилия Бабинцевы долгое время оставалась здесь одной из самых частых.

• Версия третья: Заячий край. По мнению краеведа А. В. Острова, топоним имеет «природные» корни. Словом «бобик» местные жители ласково величали кроликов и зайцев, которых в окрестных густых лесах когда-то водилось великое множество.

• Версия четвертая: Языческая легенда. Существует и предание с религиозным оттенком. Рассказывают, что местный инородец-язычник нашел у лесного ручья икону святителя Николая Чудотворца. Принеся ее русским переселенцам, он произнес: «Я нашёл вашего Бобу (Бога)».

Несмотря на то, что название кажется уникальным, аналоги в России есть — например, деревни Верхнее и Нижнее Бобино в Башкортостане.

Окончательное имя село обрело далеко не сразу. В течение четырех веков оно постоянно меняло названия на картах и в переписях:

• XVII век: Бобинский оброчный стан (волость) и погост при нем. • XVIII век: Бобинская вотчина вятского архиепископа, а сам погост именуется Николаевским — по названию первой церкви. • 1760-е годы (после секуляризации земель Екатериной II): село Николаевское. • Середина и конец XIX века: в обиходе и документах мелькают названия Трефиловское и Барминское. • 1926 год: село называют Никольским. • С 1939 года: за селом окончательно закрепляется современное название — Бобино.

Именно на этой земле с ее изменчивыми именами и богатой историей и развернулась судьба Благовещенского храма...

Глава 2. Экономическое спасение епархии и две деревянные церкви

Официальной датой рождения села Бобино считается 1603 год. Конечно, люди обживали эти холмы и раньше, но именно на заре XVII века здесь возводится первая деревянная церковь. По старинной русской традиции, появление своего алтаря даровало поселению высокий статус села.

Первые десятилетия Бобино развивалось как свободный стан черносошных (государственных) крестьян. Однако в середине XVII века тихая жизнь вятской глубинки была разрушена эхом тектонического раскола, сотрясавшего Русскую церковь в Москве.

Опальный епископ и Бобино «на прокормление»

В октябре 1656 года на Московском церковном Соборе по инициапиве грозного патриарха-реформатора Никона была учреждена самостоятельная Вятская епархия. За этим крупным административным решением скрывался жесткий конфликт: первым епископом Вятским назначили Александра, занимавшего до этого Коломенскую кафедру. Епископ Александр твердо противостоял реформам Никона. В ответ патриарх полностью упразднил Коломенскую епархию с трехвековой историей, забрал её доходы, а несговорчивого архиерея сослал на глухую восточную окраину — на Вятку.

Новая епархия создавалась на пустом месте и оказалась в состоянии катастрофической нищеты. У прибывшего владыки и его свиты в Хлынове не было ни постоянных доходов, ни даже благоустроенного жилья. Чтобы спасти кафедру от голода, царским и патриаршим указом новой епархии выделили всего два объекта — монастырь в Котельниче и Бобинский стан. В официальных документах это прямо формулировалось как выделение земель «на прокормление» архиерею. Обиженный ссылкой епископ Александр прибыл в Хлынов только весной 1658 года, и с этого момента Бобино официально стало главным хозяйственным тылом Вятского Архиерейского дома.

Под прессом церковных казначеев

Для бобинских крестьян это обернулось настоящим шоком. Хлыновская кафедра отчаянно нуждалась в средствах, и присланные архиереем казначеи (в частности, старец Алексей в 1658 году) начали тотальную ревизию бобинских земель, стремясь обложить налогом буквально всё.

Здесь никогда не было больших водных промыслов — крестьяне жили тяжелым хлебопашеством на суходолах и вдоль мелких речек вроде Чёрной. Тем ценнее для местных жителей были локальные, веками обустроенные пруды. Архиерейские слуги посягнули и на это, начав силой отбирать у крестьян их законно выкупленные ранее оброчные ловли. «Последней каплей» и главной точкой кипения стало то, что имущество забирали подчистую — «вместе с рыбными снасьми, с сетьми и с рыбою». Для бобинцев, чей уклад строился на строгом признании общинных прав, это стало демонстративным оскорблением, вызвавшим волну протестов. Тем не менее, именно бобинским хлебом, налогами и даже отобранными неводами обеспечивалось экономическое выживание новой Вятской епархии в самый бурный период раскола.

Две церкви и страшная гроза

Несмотря на тяжелый фискальный пресс, село росло и крепло как духовный центр. К середине XVII века в Бобино действовали сразу две деревянные церкви — Благовещенская и Николая Чудотворца.

Во второй половине XVIII века, после секуляризации церковных земель Екатериной II, Бобинская вотчина наконец вышла из-под прямого управления архиереев, а село перешло в разряд экономических (государственных). Но в 1773 году привычный уклад нарушила стихия. Во время сильной грозы удар молнии зажег деревянную Николаевскую церковь. Храм сгорел дотла со всем имуществом. Эта беда сплотила бобинцев: на общем сходе прихожане приняли историческое решение — возвести на месте пепелища величественный каменный храм. Новую каменную церковь решили назвать в честь Благовещения Пресвятой Богородицы, а внутри обустроить придел во имя святителя Николая Чудотворца, сохранив память о сгоревшей святыне.

Благодаря стараниям местного купца Леонтия Песьякова и щедрым пожертвованиям прихожан, каменная Благовещенская церковь была полностью возведена к 1782 году. Оставшуюся деревянную Благовещенскую церковь бережно разобрали, а её бревна пустили на строительство часовни...

Глава 3. На перекрестке государева пути: расцвет прихода и купеческие промыслы

Экономический и духовный расцвет Благовещенского прихода был неразрывно связан с его уникальным географическим положением. Через Бобино проходил Ношульский тракт (в народе его именовали Архангелогородским или Северодвинским) — важнейшая сухопутная магистраль Российской империи, «ворота на Север». По этой дороге вятские купцы (включая знаменитый род Прозоровых) везли хлеб, кожи и сало к Ношульской пристани, откуда товары отправлялись в Архангельский морской порт. Находясь всего в 15 верстах от Хлынова (Вятки), Бобино стало ключевым транзитным центром уезда и первой ямской станцией. Именно дорожный промысел — содержание постоялых дворов, трактиров, извоз и ковка лошадей — превратил Бобино в зажиточное село, чьи купеческие капиталы щедро жертвовались на Благовещенский храм.

Административный великан округи

Высокая значимость села, шумные местные базары и пересечение трактов привели к тому, что Бобино переросло все соседние поселения. До 1891 года село входило в состав Пластининской волости (её центр находился ближе к современному Макарью), являясь ядром Николаевского сельского общества. Однако в 1891 году, ввиду очевидного возвышения Бобино, волостной центр перенесли сюда, волость официально переименовали в Бобинскую, а само село стало её главным административным сердцем. В этом статусе волостного центра Бобино пробыло вплоть до советского укрупнения земель в мае 1924 года, когда на смену волости пришел Бобинский сельсовет.

Но если границы дореволюционной волости строго делились на три сельских общества (Щугринское, Николаевское и Кармановское), то духовные границы Благовещенского прихода были еще шире. Церковь объединяла людей поверх административных карт: под крыло бобинских священников стекались верующие из кустов деревень, принадлежавших другим волостям и соседнему Слободскому уезду — например, жители Катаевщины, Куражихи, Дупельника.

Редкий, «живой» снимок жизни прихода в пору его расцвета сохранил статистический рапорт за 1874 год, составленный тогдашним настоятелем храма священником Ипполитом Мышкиным. Согласно документу, на тот момент в приходе числилось уже 5264 жителя и 868 деревянных домов, среди которых гордо выделялись первые 2 каменных и 4 полукаменных здания. Каменная Благовещенская церковь в рапорте 1874 года описана как величественное сооружение с четырьмя престолами: главный — Благовещению Божией Матери, а придельные — Николаю Чудотворцу, Иоанну Богослову и Святым Апостолам Петру и Павлу. К началу XX века, за счет притока верующих из соседних уездов, община разрослась еще сильнее — до 7 тысяч прихожан и 850 дворов! Планировка сельских улиц, вытянувшихся вдоль тракта, и белый храм посреди холмов подчеркивали статус Бобино как главного центра всей округи.

Описывая саму дореволюционную Благовещенскую церковь в 1875 году, священник о. Фролов скромно отмечал: «Церковь вместе с колокольней имеют вид довольно приятный, но особенно выдающегося ничего нет». Однако внутреннее убранство говорило об обратном — в храме хранились настоящие редкости: три древние иконы редкого письма, купленные на Нижегородской ярмарке за колоссальную сумму в 1000 рублей серебром, драгоценная серебряная утварь и роскошный золотой позумент длиной в 11 вершков.

Духовное сердце великого пути

Ношульский тракт был не только купеческим и административным, но и глубоко святым. С давних времен Бобино являлось первой официальной стоянкой паломников знаменитого Великорецкого крестного хода.

История этого хода уходит корнями в далекий 1383 год, когда крестьянин Агалаков обрел чудотворный образ святителя Николая на берегу реки Великой. В 1777 году паломники окончательно сменили водный путь на лодках по рекам на сухопутный. Именно тогда Бобино заняло ключевое место в паломнической летописи: выходя из Вятского кафедрального собора, многотысячная молитвенная колонна преодолевала первые 15 вёрст пути. Бобино становилось для уставших крестоходцев местом долгожданного первого отдыха. У стен величественной Благовещенской церкви паломники совершали молебен, пили чистую колодезную воду и оставались на ночлег — кто в крестьянских избах, а кто прямо под открытым небом.

Через гонения — к возрождению

В советские годы эта традиция подверглась жестокому разгрому. В 1935 году был взорван Троицкий кафедральный собор Вятки, а чудотворная икона исчезла. Ход был официально запрещен, паломники подвергались преследованиям милиции, увольнениям и арестам. В годы хрущевских гонений (1962 год) число крестоходцев сократилось до рекордных 30 человек. Но даже тайно, из года в год, верующие упрямо шли по старой дороге мимо разрушенного бобинского храма. Официальное возрождение началось с 1989–1990 годов, а в 2000 году Патриарх Алексий II присвоил Великорецкому крестному ходу статус всероссийского. Ежегодно 3 июня современное Бобино вновь принимает этот самый продолжительный в православном мире крестный ход, численность которого сегодня превышает 30–40 тысяч человек.

Обет за жизнь государя: кладбищенская часовня

Символом глубокой связи бобинцев с судьбой всей Российской империи стала старинная кладбищенская часовня. Её история началась еще в 1789 году на святом источнике. Позже, когда старую деревянную Благовещенскую церковь бережно разобрали, её вековые бревна перенесли на местное кладбище, водрузив на прочный каменный фундамент. Крутой поворот в судьбе этой постройки случился в октябре 1888 года, когда вся страна была потрясена новостью о страшном крушении императорского поезда под Харьковом, в котором чудом выжила царская семья Александра III. В знак благодарности за спасение государя бобинцы приняли обет и полностью перестроили часовню, освятив её в 1889 году в честь иконы Божией Матери «Прежде Рождества и по рождестве Дево». С тех пор каждый год 17 октября от Благовещенского храма к погосту тянулся торжественный крестный ход.

Это было внушительное квадратное сооружение высотой более 10 метров, увенчанное позолоченным крестом на блестящем медном «яблоке». Внутри она представляла собой настоящий музей вятской старины: стены были полностью обшиты великолепной старинной резьбой от разобранного иконостаса старого храма, в полумраке мерцали латунные венцы древних икон и горели лампады вокруг векового паникадила. Судьба этой резной обители оборвалась в предвоенном 1938 году. Во время сильного лесного пожара огонь подступил к кладбищу и охватил купол часовни. Старожилы запомнили мистическую картину: в самый пик пожара среди ясного неба внезапно грянул гром и ударила молния, словно природа пыталась оплакать и спасти святыню, но было поздно — сильно обгоревшее здание вскоре пришлось разобрать.

Глава 4. Летописец и строитель: священник Александр Флоров

Благовещенский приход славился не только числом прихожан, но и своей глубокой духовной историей. На рубеже XIX–XX веков его ключевой фигурой стал священник Александр Флоров. В Государственном архиве Кировской области до сих пор бережно хранятся его рукописи — исторические сведения о приходе, записки и отчеты, выведенные красивым, каллиграфическим почерком. Текст и стиль этих документов выдают в отце Александре человека глубоко неравнодушного, искренне любившего свой край. Именно его кропотливым трудам современные исследователи обязаны знанием многих страниц бобинской истории.

Связующая нить: Прокопий Вятский

Дела бобинского батюшки оказались не менее замечательными, чем его слова. Исполняя духовный завет преподобного Стефана (Куртеева), отец Александр делом всей своей жизни сделал увековечивание памяти великого вятского подвижника — блаженного Прокопия Вятского.

Святой родился на этой земле в 1578 году близ Бобино, в деревне Корякинской (ныне историки отождествляют её с Митино, Корюгино или Плишками). Проведя здесь первые 12 лет жизни, отрок Прокопий (в миру Плушков) после чудесного спасения во время грозы принял тяжелейший подвиг юродства и стал ближайшим сподвижником преподобного Трифона Вятского.

Желая прославить святого земляка, отец Александр Флоров задумал возвести в соседней деревне Митино, на месте его рождения, часовню и храм-спутник. Идею бобинского священника горячо поддержал архиепископ Вятский и Слободской Алексий (Опоцкий). 21 мая (3 июня по новому стилю) 1897 года — точно в день начала знаменитого Великорецкого крестного хода — из села Бобино в Митино выдвинулся многолюдный крестный ход для освящения первой митинской часовни. А уже через год, осенью 1898 года, усердием отца Александра и на средства бобинских прихожан там был воздвигнут и освящен деревянный Прокопьевский храм с церковно-учительской школой.

Военное прошение бобинцев

Связь бобинцев со своим храмом-спутником поразительным образом проявилась в разгар Великой Отечественной войны. В ноябре 1943 года верующие села Бобино обратились к советским властям с отчаянным и смелым прошением — вернуть верующим митинский храм (к тому времени закрытый и занятый под школу). Православные бобинцы резонно настаивали: их главную Благовещенскую церковь безбожники уже полностью сломали в 1930-е годы, а митинская церковь находится всего в 4,5 километрах и в свое время была построена именно на деньги бобинских прихожан. Но в феврале 1944 года Кировский облисполком без объяснения причин наотрез отказал истосковавшимся по молитве людям.

Патриарший визит 1994 года

Несмотря на уничтожение обоих храмов, духовная память бобинской земли выстояла. Настоящим триумфом и новой точкой отсчета для края стал октябрь 1994 года, когда Кировскую область впервые в истории посетил Предстоятель Русской Православной Церкви — Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Этот первый визит фигуры общенационального масштаба не только всколыхнул весь регион, но и во многом способствовал тому, что исторический Великорецкий крестный ход со временем получил официальный статус всероссийского.

Для бобинской земли этот визит имел особое, промыслительное значение. С 1 по 3 октября 1994 года Патриарх и его эскорт проживали именно здесь — в санатории «Митино». Главным же духовным событием тех дней стало то, что Святейший Патриарх лично освятил митинский источник святого Прокопия Вятского. Среди местных жителей до сих пор живет теплая легенда: поговаривают, что один из священнослужителей, сопровождавших Алексия II, был родом из здешних мест; он хорошо знал об источнике, помнил о блаженном Прокопии и лично попросил Его Святейшество совершить чин освящения. По всей видимости, бобинско-митинская земля оставила глубокий след в сердце Патриарха. Позже в своем благодарственном письме Владыке Хрисанфу он отдельно отметил: «Жителей земли Вятской благодарю за их доброту, внимание и молюсь, да пребывает мир и благословение Божие с этой древней землёй и живущими в ней!».

Долгое время, на рубеже веков, эта страница истории оставалась в тени, пока краевед Раиса Васильевна Ложкина не открыла её заново для односельчан. Начались регулярные субботники по уборке территории у святого ключа. А в 2016 году настоятель бобинской Благовещенской церкви отец Владимир отслужил на источнике торжественный молебен и благословил масштабные работы по его дальнейшему благоустройству, вновь прочно и зримо связав воедино современный Благовещенский приход Бобино, патриаршее благословение 1994 года и древнюю память о Прокопии Вятском и его верном служителе Александре Флоровe...

Глава 5. Шедевр Чарушина: как обычный храм стал «колоссальным собором»

Долгое время между старожилами села Бобино велся жаркий спор. Одни утверждали, что Благовещенская церковь хотя и была внушительной, но оставалась самой рядовой сельской постройкой. Другие же горячо доказывали: храм выделялся особенной, редкой красотой, превосходя большинство окружных церквей. Архивы и исторические хроники ставят точку в этой дискуссии. Бобинский храм действительно был уникальным, а руку к его созданию приложил выдающийся мастер.

К началу ХХ века огромный приход в 7 тысяч человек уже физически не вмещался в старые стены в дни больших праздников. Нужда в расширении и переустройстве здания была острой. Для масштабной реконструкции храма был пригласен знаменитый вятский архитектор Иван Аполлонович Чарушин.

Великая перестройка 1913 года

Проект Чарушина полностью преобразил внутреннее и внешнее пространство храма, о чем восторженно сообщал «Вятский епархиальный вестник»:

• Архитектурные новшества: На месте прежней узкой и низкой двери, разделявшей теплый и холодный храмы, появилась роскошная, украшенная изящными орнаментами арка. • Внутреннее убранство: Холодный чугунный пол заменили на яркий разноцветный плиточный. Древний красивый золоченый иконостас приподняли на две ступени, а старинную стенную живопись бережно обновили. В колокольне и самом храме теперь действовали четыре престола: Благовещенский, Никольский, Иоанно-Златоустовский и Петропавловский. • Внешний лоск: С западной стороны к церкви пристроили парадный вход с каменной аркой, чугунными ступенями и железной решеткой. Саму церковную ограду одели в изящную чугунную решетку на каменных столбах с полукруглыми воротами.

Из обычного приходского храма Чарушин сотворил колоссальный, сияющий собор.

Голоса под куполом: бобинские певчие

Особой гордостью обновленного собора стали спроектированные Чарушиным особые хоры для певчих, устроенные над аркой на высоте 10–12 метров. Холодная Благовещенская церковь была высокой и пустотелой. Сквозь огромные окна на высоте почти 20 метров лились потоки света, озаряя позолоченную настенную роспись, а на хорах по большим праздникам пел местный церковный хор. Архитектура собора создавала невероятный, хрустальный акустический резонанс. Любители музыкального искусства специально приезжали из Вятки, чтобы просто послушать пение бобинского хора!

Певчих служители церкви подбирали буквально со школьной скамьи — прямо на уроках церковного пения в церковно-приходской школе. Этот уникальный коллектив из десяти человек имел свои легендарные голоса. В 1930-е годы ведущей певицей была Мария Григорьевна Бабинцева, певшая чистейшим дискантом. Подруги вспоминали, что когда Маня отдавала полный голос, от его силы у нее в руках дрожали нотные листки! Ей вторили Ольга Осиповна Столбова (альт) и Варя Барашовская (тенор), а глубоким басом пел руководитель хора — псаломщик Василий Северьянович Загвоздкин. Удивительно, но даже в советские годы, когда тучи над религией сгустились, эти же церковные певцы составили костяк гражданского хора при сельском клубе. Они выезжали с концертами в Киров, Кстинино, Вахруши, завоевывая премии и грамоты.

Эта заложенная у алтаря певческая традиция Бобинского края оказалась бессмертной. Спустя десятилетия она проросла в советском селе: последние полвека хоровое пение в Бобино было неразрывно связано с директором Дома культуры Любовью Константиновной Сапожниковой. Из этих же духовных корней выросли знаменитый бобинский хор ветеранов, школьные ансамбли и хор местной детской школы искусств.

Последний триумф на пороге грозы

Но главным днем триумфа для старого собора навсегда осталось 30 декабря 1913 года. Уже к половине девятого утра все сельские улицы были запружены лошадьми и повозками. Огромный собор был переполнен, молящиеся плотно стояли даже в притворе.

В 9 часов утра в село прибыл Преосвященнейший епископ Вятский и Слободской Филарет. В его присутствии настоятель храма, священник Василий Луппов, совершил чин торжественного освящения обновленного собора, а под куполом, спроектированным Чарушиным, впервые во всю мощь зазвучали те самые потрясающие бобинские голоса. Это был пик величия и красоты Благовещенского прихода. Но история обновленного шедевра оказалась трагически короткой. Наступал роковой 1914 год — год начала Первой мировой войны, за которой последовала катастрофа революции и атеизма...

Глава 6. Кирпичи для домa милиции: как гибла святыня

Трагический финал некогда величественного «колоссального собора», перестроенного Иваном Чарушиным, наступил на исходе межвоенного десятилетия. Долгое время в народной памяти жили лишь отрывочные воспоминания о том, что храм разобрали на стройматериалы. Однако сухие архивные документы советской эпохи сохранили точную, до боли циничную калькуляцию разрушения святыни.

Судьба Благовещенской церкви была окончательно решена осенью 1939 года. 4 октября 1939 года Президиум Кировского горсовета утвердил официальное постановление: Областному управлению милиции выделялся земельный участок в самом центре Кирова — на углу улиц Свободы и Степана Халтурина (ныне улица Пятницкая). Там планировалось возвести трехэтажный 12-квартирный жилой дом для сотрудников ведомства.

Строительство велось по типовому проекту Главного управления рабоче-крестьянской милиции НКВД СССР, а привязку здания к местности осуществлял «Кировоблпроект». Но для возведения этого ведомственного дома городу катастрофически не хватало материалов. Решение было найдено быстро. В смету и наряды официально внесли страшный пункт: ровно 50% всего необходимого для дома кирпича должно было поступить с разборки церкви в селе Бобино (остальную половину выделил местный кирпичный завод).

Стены Благовещенского храма, со сокрушением разбиваемые на отдельные камни, свозились в областной центр. Архивный документ подробно описывает «рецепт», из которого в итоге соорудили этот дом на Пятницкой:

• Кирпич: Половина — из разобранного бобинского храма. • Фундамент: Бутовый камень, специально доставленный из города Советска. • Вяжущие материалы: Известь из Слободского и алебастр. • Раствор: Песок, поднятый со дна реки Вятки. • Лес и пиломатериалы: Поставлялись по спецнарядам Областного управления милиции.

В подвале здания спроектировали собственную котельную и кладовые для жильцов. Общая стоимость строительства этого памятника советской эпохи, буквально замешанного на руинах сельского собора, составила огромную по тем временам сумму — 586 205 рублей.

Уже в 1940 году дом был полностью достроен и заселен. Храм в Бобино перестал существовать физически, оставив после себя лишь пустую, осиротевшую площадь на высоких холмах, да булыжники старого Ношульского тракта, которые еще помнили шаги миллионов паломников...

Глава 7. Защитники веры: крестный путь отца Василия и сестры Прасковии

Разрушению каменных стен Благовещенской церкви в 1939 году предшествовало уничтожение живого сердца прихода — его пастырей и самых преданных прихожан. Осень 1930 года стала точкой невозврата, когда советская власть нанесла сокрушительный удар по бобинской общине, устроив показательную расправу над теми, кто не побоялся встать на защиту своей святыни.

Мужество протоиерея

Самой трагической и одновременно величественной фигурой этого лихолетья в Бобино стал протоиерей Василий Агафоников. Отец Василий принял приход в марте 1920 года и служил здесь ровно десять лет. Когда в 1929 году на волне безбожной пятилетки храм впервые закрыли, батюшка проявил невероятное мужество. Благодаря его отчаянным стараниям, в феврале 1930 года власти уступили и вновь разрешили богослужения.

Но передышка была недолгой. 4 ноября 1930 года в доме священника провели обыск. Председатель Бобинского сельсовета выдал отцу Василию сухую характеристику лишенца. Уже 6 ноября чекисты ОГПУ арестовали священника, обвинив его в «антисоветской агитации против колхозов». На допросах в вятской тюрьме отец Василий держался стойко, вины не признал и пояснял, что проповеди читал чисто евангельские, а людей просил лишь об одном — собрать пожертвования, чтобы выплатить наложенную властями непосильную страховку и спасти собор.

Голос в защиту колоколов: сестра Прасковия

В тот же роковой день, 6 ноября 1930 года, вместе с настоятелем чекисты арестовали и его верную помощницу — послушницу Прасковью Федоровну Бабинцеву (сестру Прасковию).

Прасковья родилась в Бобино в 1883 году в простой крестьянской семье. С 20 лет она несла послушание в Вятском Преображенском девичьем монастыре. Когда в 1923 году обитель ликвидировали большевики, она скиталась, жила на Филейке, а в 1927 году вернулась в родное Бобино. Здесь сестра Прасковия посвятила себя служению Благовещенской церкви. В самый страшный момент, когда безбожники пришли лишить село его голоса, эта бесстрашная женщина открыто и горячо «вела агитацию против снятия колоколов».

Судьба пастыря и его духовного чада решилась в один день. 29 декабря 1930 года Особая тройка при ПП ОГПУ Нижегородского края вынесла приговоры. Протоиерея Василия Агафоникова осудили на 5 лет концлагерей, а сестру Прасковию за «антисоветскую агитацию» по 58-й статье отправили в концлагерь на 3 года.

Два финала одной трагедии

После отбытия первого срока пути защитников храма разошлись, но оба остались верны Богу до конца.

Отец Василий после лагеря был сослан в Подмосковье, где служил в Можайском районе. В страшном 1937 году наступила эпоха Большого террора. За отца Василия, отказавшегося клеветать на ближних и призывавшего людей идти в храмы, вновь пришла «тройка» НКВД. 9 декабря 1937 года протоиерей Василий Агафоников был расстрелян и погребен в безвестной общей могиле на Бутовском полигоне под Москвой. Ему было 52 года. Позже он был канонизирован Русской Церковью в лике священномучеников.

Сестра Прасковия после лагеря нашла в себе силы вернуться в родное Бобино. Наступила эпоха глухого советского безверия. Храм разрушили, колокола, за которые она сидела в неволе, переплавили. Чтобы как-то выживать, Прасковья Федоровна занималась рукоделием на продажу и устроилась работать... обычной уборщицей в Бобинскую среднюю школу. Она тихо мыла полы в классах, мимо нее с шумом проносились советские пионеры, которые после уроков бежали играть на «церковную горку» и выкапывать кости на погосте. Никто из детей даже не догадывался, какая великая исповедница веры и живой свидетель былого величия собора вытирает пыль с их парт. Прасковья Федоровна Бабинцева прожила долгую жизнь и тихо отошла ко Господу 30 января 1972 года в возрасте 88 лет. Полная реабилитация пришла к ней и к ее духовному наставнику лишь на исходе советской власти — в мае 1989 года.

Глава 8. Эпоха забвения: конский двор и тайны подземных лабиринтов

Спустя десятилетия после ликвидации собора место, где он когда-то высился, превратилось в так называемую «церковную горку». В послевоенные годы для нескольких поколений бобинских детей эта горка была просто любимым местом для игр. Зимой с нее весело катались на лыжах и санках, летом играли здесь в «войнушку», совершенно не задумываясь о том, что ходят по священной и политой слезами земле.

Правда открылась гораздо позже, когда новые поколения бобинцев решили взяться за восстановление храма и начали раскопки. Местных жителей потряс открывшийся факт: холодное картофелехранилище, устроенное советской властью прямо внутри «церковной горки», оказалось бывшим подземным храмовым склепом. Осквернение святыни в советские годы носило пугающе системный характер — прямо на месте исторического церковного кладбища новые хозяева земли обустроили обычный конский двор. Местные мальчишки догадывались о тайнах этой земли, ведь во время игр они периодически выкапывали из земли человеческие кости, порождая детские легенды о скрытых сокровищах. Окончательный масштаб захоронений старого прихода стал ясен, когда в центре Бобино бульдозерами попытались вырыть новый пруд. От этой затеи пришлось спешно отказаться — вся поднятая ковшом земля оказалась густо перемешана со старинными человеческими скелетами.

Тайны бобинской земли: подземный ход и клады

Но детские легенды о тайных лабиринтах Благовещенской церкви, построенной в стиле вятского барокко, имели под собой вполне реальную историческую основу. Среди старожилов из поколения в поколение передавалось предание, что под собором существовала разветвленная сеть подземных ходов. Самый главный из них был настолько широким, что по нему можно было свободно передвигаться в полный рост.

Строительство таких подземных галерей в каменных храмах XVIII века было частым историческим фактом — их использовали для вентиляции, духового отопления или скрытой эвакуации на случай пожаров и набегов разбойников. По слухам, именно по этому лабиринту в бурные годы революции духовенство и зажиточные прихожане уносили церковную утварь, золото и сбережения подальше от глаз ЧК. В советские годы, когда закрытый храм приспособили под мастерские, все входы в подземелья были наглухо замурованы, оставив простор для мистических догадок.

Сегодня, пока одни ищут замурованный ход под церковью, искатели с металлоискателями ежегодно исследуют окрестные поля. На профильных исторических форумах старый Ношульский торговый тракт и село Бобино упоминаются регулярно. Земля здесь буквально «звенит»: на полях копателям стабильно попадается имперская медь — монеты времен Екатерины II и Александра I, растерянные купцами во время бойкой торговли. А в лесах за Бобино энтузиасты до сих пор ищут скрытые тайники, зарытые крестьянами в годы раскулачивания. Находки кованых старинных замков, нательных крестиков и допетровской серебряной «чешуи» доказывают: бобинская земля умеет крепко хранить свои тайны...

Глава 9. Возвращение общины: службы в администрации и первые субботники

История возрождения святыни в селе Бобино — это подлинный народный подвиг, растянувшийся на долгие десятилетия. Разрушенная в 1939 году Благовещенская церковь терпеливо ждала своего часа долгие 65 лет. Точка невозврата была пройдена в июне 2004 года. На общем сходе жители села при твердой поддержке администрации Бобинского сельского поселения и Вятской епархии приняли решение: православной общине в Бобино — быть!

Был выбран деятельный оргкомитет, который возглавил Владимир Иванович Кудрявцев, а его заместителем стал Владимир Михайлович Бушуев. Когда общину официально зарегистрировали, встал острый вопрос: где молиться, ведь храма в селе не было? На помощь пришел председатель сельской администрации Иван Александрович Мухачев, который выделил место для первых временных богослужений прямо в здании местной власти.

Знаменательный день, вернувший в Бобино регулярную общую молитву, настал 23 января 2005 года. Состоялась первая за многие десятилетия служба, которую совершил секретарь Вятской епархии отец Александр (Балыбердин). Помолиться в здание администрации тогда пришли первые 40 сельчан. На этой же службе верующим представили и нового назначенного настоятеля — отца Николая Ковязина.

Начался долгий этап сбора средств и первых тяжелых трудов. Люди делом доказывали верность своей мечте. Исторической вехой стал субботник 11 ноября 2006 года, когда бобинцы дружно вышли в Костин бор для заготовки первых жердей для будущей церковной изгороди. А весной, 3 апреля 2007 года, отец Николай торжественно освятил очищенное руками прихожан историческое место на «церковной горке» и заложил первый камень в основание будущего деревянного храма во имя святителя Николая Чудотворца.

Глава 10. Строили всем миром: чудо над куполом

Фундамент бревенчатой церкви заложили 15 мая 2007 года. При активном содействии Главы поселения В. И. Вепрева возведение святыни было доверено кировскому ремонтно-строительному управлению «ОКИМО» во главе с Юрием Вениаминовичем Кузнецовым. Простые рабочие вятской земли — мастер бригады Михаил Коковихин и плотники А. Созинов, А. Катаргин, Е. Катаргин, Л. Пахтусов — бережно, венец за венцом, поднимали стены храма, обшивали купол и ковали крест.

Чудо в абсолютной тишине

День 17 мая 2008 года навсегда вошел в новейшую историю Бобино как день очевидного Божьего чуда, которое многие очевидцы до сих пор вспоминают со слезами на глазах. В день подъема главного купола на церковной площади собралось почти всё село, руководство Слободского района и журналисты вятских телеканалов.

Прямо во время церемонии погода резко испортилась: налетел шквалистый, сильнейший ветер. Люди в страхе замерли, боясь, что высотный кран просто не справится с раскачивающимся многотонным куполом. Но произошло невероятное: стоило куполу оторваться от земли, как бушевавший ветер в одну секунду полностью, чудесным образом стих. Купол плавно опустился на барабан в абсолютной, звенящей тишине. И как только строители завершили монтаж и закрепили крест — буря с прежней силой поднялась снова!

Уже 3 июня 2008 года сияющее новизной здание встречало паломников всероссийского Великорецкого крестного хода, а у входа, затаив дыхание, крестоходцев и тружеников трепетно ждали местные жительницы В. И. Шубина и Н. Г. Владимирова.

Имена вятских звонарей

Голос, умолкнувший в 1930-е годы, вернулся в село 31 мая 2009 года. В этот день над бобинскими холмами вновь поплыл колокольный звон — на звоннице освятили и подняли первые три колокола. Поднять и закрепить тяжелые колокола помогали бобинские мужчины И. Безденежных, М. Храмогин, Л. Небогатиков и М. Бушуев. Честь нанести самый первый, исторический удар досталась тогда второкласснику Данилу Небогатикову.

Вскоре при храме родилась удивительная местная история, связанная со звонарным искусством. Одна местная бобинская девушка очень хотела выйти замуж. Узнав, что новому приходу катастрофически не хватает звонаря, она решилась на редкое для женщин послушание и взяла уроки у звонаря Свято-Успенского кафедрального собора Александра Максимова. Девчонка успешно выучилась и начала предварять каждую бобинскую службу благовестным звоном. Вера и труд принесли свои плоды: вскоре по молитвам к святителю Николаю она познакомилась с прекрасным молодым человеком, вышла замуж, супруг увез её в пригород, и сейчас в этой счастливой семье уже подрастают дети.

В августе 2009 года в храме случилось еще одно радостное событие — было совершено первое в новой истории прихода крещение детей. Первыми бобинскими ласточками, принявшими таинство у нового алтаря, стали маленькие Полина и Юлия Плотниковы, а их крестным отцом стал Константин Татауров.

Труды не прекращались ни зимой, ни летом. Церковная летопись сохранила даты великих народных субботников. 8 января 2009 года, в морозные рождественские дни, десятки жителей вышли расчищать территорию от строительных завалов. 25 июля того же года огромная община снова трудилась у стен храма. В этих списках — вся опора бобинской земли: семьи Ким и Попывановых, В. М. Бушуев, Ю. П. Никулин, Т. И. Стрелкова, А. Н. Федяев, И. В. Олин, А. Селянинов, Б. Климов, В. И. Вепрев, Н. П. Столбов, Т. И. Столбова, В. Г. Новикова, С. Г. Фокин, Е. Е. Бушуев, А. М. Стрелков, Е. А. Сыкчина, А. В. Загвозкин, Г. Н. Макина, Л. Г. Фокина, В. И. Голикова, Настя Ким, С. В. Стрелков и, конечно, бессменный краевед Р. В. Ложкина и З. М. Татаринова.

Глава 11. Будни сельского прихода: валенки, Matiz и народный хор

С 17 октября 2009 года настоятелем церкви стал иерей Владимир Попыванов, а верным старостой прихода — Владимир Михайлович Бушуев. Вместе они продолжили масштабные работы по внутренней отделке и благоустройству деревянного храма.

Зимний быт храма наполнен суровыми деталями: постоянного отопления в деревянной церкви нет, поэтому отец Владимир приезжает за день до службы, чтобы прогреть помещение инфракрасными обогревателями и газовой пушкой. Внутри все равно остается прохладно, поэтому неизменным атрибутом зимних богослужений для батюшки стали надежные русские валенки. Литургию в Бобино по субботам намеренно начинают позже обычного — в 10:30, чтобы жители округи успевали спокойно добраться на автобусах.

Бессмертная традиция: когда поет весь храм

Самым поразительным феноменом современного прихода стало возрождение его великой хоровой традиции. В октябре 2010 года в Бобино состоялось долгожданное событие — освящение нового резного иконостаса и первая праздничная литургия. Служба прозвучала удивительно мощно: в ней приняли участие не только приглашенные учащиеся Вятской православной гимназии города Кирова, но и хор, собранный из местных прихожан!

С тех пор уже более десяти лет прихожане по распечатанным текстам с нотами поют всю литургию сами. Обычные сельские жители безупречно выдерживают тропари в правильных гласах и наизусть выучили сложнейшую «Херувимскую песнь». Так вокальная душа Бобино, некогда восхищавшая Вятку при Иване Чарушине, обрела свое второе рождение.

А сам приход держится на неутомимых местных жителях, которых отец Владимир ласково называет «неунывающими тружениками». Ярким символом бобинского оптимизма стал один из старейших прихожан В. И. Кудрявцев, бывший директор музыкальной школы, который в возрасте далеко за 80 лет скопил деньги, купил себе автомобиль «Daewoo Matiz» и пришел к батюшке освящать свою «колесницу». Этот удивительный человек выращивал на своем вятском участке виноград и помогал приходу мудрыми советами. Не отставала от него и краевед Раиса Васильевна Ложкина, которая регулярно выпускала для прихода ценнейшие исторические брошюры и вела в школе кружок «Основы православной культуры». Дети изучают историю своей земли, зная, кто такой Прокопий Вятский, священномученик Василий Агафоников и исповедница Прасковья Бабинцева.

Гранитная память церковного двора

Живым, осязаемым символом этой неразрывной связи времен стала черная гранитная стела «Порушенные храмы и часовни», бережно установленная на территории современной бобинской церкви. На этом лаконичном памятнике, окруженном цветами и кованой оградой, запечатлены лики четырех главных утраченных святыней здешних мест: каменного Благовещенского собора Бобино, деревянного Прокопьевского храма в Митино, обетной кладбищенской часовни и Петропавловской часовни в деревне Заборье. Каждый приходящий на службу сельчанин или уставший паломник Великорецкого хода может остановиться у этого камня, вглядеться в старинные силуэты и вспомнить поименно тех, кто возводил, защищал и молился в этих стенах.

Бобинцы шли к восстановлению своего алтаря долгие 70 лет. Сейчас главная задача общины — поддерживать жизнь в уютном деревянном храме. Ну а в планах и мечтах у местных жителей остается большая, общая и светлая надежда — когда-нибудь, когда придет время и накопятся силы, заново отстроить на этих высоких холмах величественный, каменный Благовещенский собор. Такой же прекрасный, каким его когда-то сотворил великий архитектор Чарушин, чтобы под его вековыми сводами снова в полную силу звучал соборный голос бобинского народа…