Поверенный

Глава 1

Глава 1

«Замучил пустяк? Спасет- Сеня Штяк!»

Из рекламы поверенного Арсения Штякова

I

Поверенный вздохнул, падая на спинку стула и наигранно вздыхая, посмотрел на молодую клиентку, что сейчас с надеждой смотрела на него. Невысокая, хрупкая в серой шубке женщина с милым личиком, её можно было бы назвать красивой, если бы не гримаса, которую она вечно корчила, когда к ней вновь подступал приступ отчаяния. У неё осталась последняя надежда и она то и дело теребила свой платок, потом бросала взгляд на разбросанные по столу документы, после на поверенного и снова опускала взгляд.

Наконец, Арсений вновь вернулся к столу и принялся собирать документы:

— Мне очень жаль Светлана, но боюсь, что здесь закон бессилен.

— Но вы ведь можете…

— Нет, — покачал головой поверенный, — не могу. Ваш муж конечно поступил с вами жестоко, но долги нельзя обернуть вспять.

Женщина могла бы всхлипнуть, но она лишь только слегка вздрогнула, когда Арсений передал ей в папке бумаги и легонько похлопал по ладони.

— Мне жаль, но единственное, что я могу это посоветовать вам банк, который выдаст нужную сумму.

— Обменять один долг на другой? — грустно спросила Светлана.

— Это лучше, чем-то, что у вас сейчас, — поверенный достал небольшую книжицу из пиджака, а следом выудил маленькую ручку и быстро чирканув, вырвал бумажку и передал клиентке.

Дрожащей рукой Светлана взяла бумажку и вдруг сказала:

— Я не смогу заплатить вам.

Арсений бросил взгляд на календарь, что стоял на столе и ободряюще улыбнувшись, взял женщину за руку. Светлана могла бы отдернуть его, или как-то воспротивиться, но она слишком часто ходило к нему на консультацию, и вел он себя всегда учтиво, так что эта поддержка была для неё очень кстати.

— Сегодня среда, а значит консультация бесплатны, — произнес он. Светлана слегка улыбнулась, определенно этот поверенный действительно заслуживал то, что о нем говорили. Она встала и чуть-ли не кланяясь, пошла к выходу попутно говоря слова благодарности. Арсений проводил её до двери:

— Если бы я действительно вам помог, то определенно заслужил бы эти благодарности, — грустно сказал поверенный, — до свидания.

Захлопнув дверь, мужчина оглянулся. Прошло два года, как он вернулся из Петрограда в свой родной Оренбург. По сравнению со столицей, этот город показался ему деревней, но именно это ему и нравилось. Невысокие квартирки, уютные кафе и трактиры, а самое главное легкое спокойствие и далекая столичная суета, вот что нравилось поверенному Арсению Штякову. Он снял небольшую квартирку в центре города и чуть подальше приобрел кабинет, в котором он проводил большую часть своего времени.

Забросив уголовные дела, Арсению начал практиковаться в гражданских и ему это действительно понравилось, хотя и пришлось принимать больше клиентов, чем мог бы вместить его кабинет.

Подойдя к зеркалу Штякову заглянул в него. Перед ним стоял мужчина, средний рост, каштановые волосы, зачесанные набок, он улыбнулся, поняв, что седина еще не коснулась его и провел руками по лицу. Некогда, в Петрограде, он носил прекрасные усы и легкую бородку, но покинув столицу, решил, что стоит выглядеть чуть попроще. Коричневый костюм, какие носили большинство поверенные красили и без того симпатичного Штякова, единственное на что все обращали внимание — это цветастый галстук, который остался неизменным атрибутом поверенного.

Сев за стол, Арсений взглянул на календарь и горько усмехнулся, сегодня была суббота. Он потер виски, единственное чем он мог помочь Светлане это освободить от уплаты и без того ненужных консультаций. Бросив взгляд за окно, где уже включились фонари и можно было увидеть снежные хлопья, он начал потихоньку собираться.

В дверь постучали, и не став ждать разрешения войти, в кабинет, стуча каблуками и помахивая сумкой зашел мужчина. Длинное до колен пальто и мокрые от снега черные туфли, говорили о состоятельности клиента.

— Чем могу помочь? — спросил Арсений, остановившись от сборов. Мужчина не спешил отвечать. Сначала он огляделся, бросив взгляд на глобус, который стоял в углу, после на книжную шкаф, забитый различными законами и наконец на самого хозяина кабинета:

— Игорь Олегович Макаренко, — произнес мужчина, протягивая руку для приветствия. Арсений пожал, — вас должен был предупредить Егоров.

— Кто простите?

— Прокурор, — уточнил Макаренко.

— Ааа, точно, — улыбнулся Арсений, щелкнув пальцами. Опять игра, конечно он знал, кто это и знал зачем пришел Макаренко, просто ему нравилось показывать себя слегка наивным, дабы клиент почувствовал себя проще, — прошу.

Мужчина сел, положив руки себе на брюшко:

— Извините, что в столь поздний час, пришлось немного задержаться на работе.

— Все в порядке, — отмахнулся поверенный и сел за стол. Разбирать сумку пока не стал, — мне обрисовали дело в общих чертах, но хотелось бы все услышать лично. — Удочерение, — кратко пояснил Макаренко. — И поточнее.

Игорь Олегович встал, начиная наматывать круги по кабинету. Арсению не очень нравилось, когда перед глазами маячили, но терпеть приходилось и не такое. Как-то раз, к нему заявилась женщина, которая держала при себе небольшую щетку и постоянно потирала его стол, хотя он уже мог видеть своё отражение в нем.

— Моя сестра погибла год назад. Разбилась на машине с мужем, ужасно.

— Сочувствую, — тихо, но так, чтобы его расслышал Макаренко, сказал поверенный.

Мужчина кивнул, делая паузу, но после вновь вернулся к своему спокойному тону:

— У неё осталась дочка — Елизавета. Семь лет. Сейчас она находится в пансионате, и мы с женой планируем её удочерить.

— Это хорошо, — кивнул Арсений, — российские законы защищают семьи, и я уверен, что судья безо всяких проблем отдаст вам девочку, коль скоро вы её близкий родственник.

— Да, это мне известно. Дело в том, что у мужа есть родная сестра, получается тетка, так? Так вот, она тоже претендует на Лизу.

— Это слегка усложняет дело, но я думаю, что при определенных условиях, можно убедить суд отдать девочку вам, — Арсений начинал вникать в суть и ему начиналось нравится это дело, хотя он знал, что проблем быть и не должно, — чем эта сестра может вам помешать?

— Да ничем, — усмехнулся Макаренко, присаживаясь на место, — она чуть-ли не бедная, все что у неё есть это квартира, которую он кое-как оплачивает, но, когда узнала о судьбе брата пришла и стала требовать отдать Лизу ей. Вы же понимаете, что при должной настойчивости даже мои деньги не помогут. Арсений покачал головой.

— Нет, судья не отдаст девочку на попечение бедной родственнице, вы явно в фаворе, — произнес поверенный, — я вас уверяю.

— Охотно верю, — кивнул Макаренко явно успокоившись и уже улыбаясь во весь рот, — но я прошу, коль она уповает на суд, будьте моим поверенным в этом деле, Родионов сказал, что вам это не представляет труда, разумеется я оплачу все ваши требования.

Арсений задумался. В принципе небольшая работенка не помешает, даже интересно будет, как себя будет вести эта сестра, когда поймет, что, еще не войдя в зал заседания, а уже в проигрыше.

— Хорошо, я возьмусь за это дело, — кивнул Штяков, доставая ручку, — но сначала нужно пояснить одно дело. —

Конечно, — согласился Макаренко, уверенный, что дело идет о деньгах.

— Мне нужен адрес пансионата, где сейчас находится Елизавета.

— Это еще зачем? — нахмурился Макаренко, — я думал, что вам даже не придется видеть её.

— Поговорю с начальницей, она тоже будет выступать, — пояснил Арсений, — её слова могут повлиять на судью. Если её спросят, а её спросят, то она просто пояснит, что с вами Лизе будет лучше.

— Может я поговорю? — уклончиво спросил Игорь Олегович.

— Адрес, — уже не скрывая своей раздражительности настойчиво произнес поверенный.

Макаренко вздохнул:

— Записывайте. Арсений принялся рыться на столе в поисках бумажку и быстро сунув руку в небольшую шкатулку, достал старую рекламку — взглянув он тут же вспомнил, Сеня Штяк.

II

Арсений уточнил адрес и убедившись, что пришел правильно, открыл железную калитку, проходя на территорию пансионат. Здание было двухэтажном, как собственно и большинство в Оренбурге, большинство из них максимум достигали пятого этажа. Красный кирпич местами уже крошился, что не красило дом, где должны были проживать дети. Решетки на окнах от сильного ветра дребезжали, создавая и без того мрачную атмосферу. Однако, стоит отдать должное работникам, они проделали прекрасную работу сделав из снега несколько маленьких крепостей.

«Или это сами воспитанники?» — пронеслось в голове у поверенного, когда он остановился, засмотревшись на небольшую снежную башенку.

Дверь отворилась и на пороге показался мужчина в длинной серой куртке, на его голове висела шапка-ушанка, которая съехала на бок. Видимо он очень торопился, дабы выйти встретить гостя.

— Господин?! Арсений подошел поближе, доставая документы и показывая охраннику. Тот взглянул на книжицу, и что-то пробурчав отошел от двери:

— Только…это…ноги, — быстро пояснил он, снимая шапку и уходя к себе в подсобку, стоявшая прямо возле входа.

Поверенный постучал ногами и прошел в коридор. Он был достаточно узкий и вполне хорошо освещен. Свежая краска розового цвета покрыла стены, а местами были рисунки от руки, видимо детям много позволяли. Арсений никогда здесь не был, но на стене висела табличка, указывающая кабинеты руководства. Он двинулся на второй этаж, попутно слегка отходя в сторону пропуская мальчика лет шести с книжкой под мышкой. Табличка на двери управляющей гласила:

«Безземельная Дарья Степановна — управляющая».

Он постучал и услышав разрешение войти, толкнул дверь.

— Здравствуйте! — вежливо улыбнулся поверенный, — Арсений Штяков, поверенный Игоря Олеговича. Дарья Степановна была полноватой женщиной в зеленом сюртуке, поверх которого был белый сарафан, что придавал ей странный вид бабочки, не хватало только крыльев. Короткие седые волосы обрамляли её уже немолодое лицо, а сама она сидела за столиком и что-то писала. Рядом с ней стоял небольшой фужер с подозрительным напитком, который, женщина тут же убрала, как только подняла голову. Слегка покраснев, она встала:

— Прошу прощения, меня не предупредили, — пробормотала она и тут же села на место, а потом снова встала, видимо слегка растерявшись.

— Не беспокойтесь, — Арсений улыбнулся и без разрешения взяв стул, сел напротив, — я что касается девочки Лизы.

— Ах, да-да-да, — закивала Даря Степановна, — Игорь Олегович собирался её удочерить. Но знаете, Василиса Петровна настаивает, чтобы обоих девочек отдали ей, в том числе и Лизу.

— Да, я зна…стоп, двоих? — непонимающе произнес Арсений, — Игорь Олегович, говорил только о Лизе.

— Он не сказал вам, что у неё есть сестра? Поверенный похлопал легонько по столу раздумывая и покачал головой.

— Я думал только уточнить кое-какие детали, касательно Лизы, но не думал, что у неё есть родная сестра.

— Она от первого брака, где сейчас её мать никто не знает, — пояснила женщина, внимательно смотря на задумчивое лицо Арсения, который принялся размышлять, — это мешает удочерить Лизу?

Мешать, то не мешало, но если Василиса заявит в суде, что несмотря на бедность она готова взять обоих сестер, то суд может сложиться в пользу тетки. Видимо для этого Макаренко и нанял его.

— Знаете, — нарушила молчание управляющая, — давайте я приведу их, думаю это поможет вам принять решения.

Арсений уже хотел было отказать, но посчитал, что это не слишком вежливо, кроме того, она должна будет выступит в суде, и лучше уж произвести хорошее впечатление на женщину, дабы была возможность получить её поддержку.

— Вы знаете, Лиза такая забавная, хоть маленькая, но уже любознательная, все ей интересно! — тараторила на ходу Дарья Степановна, пока собиралась, — а Аня, просто умница. Начитанная, грамотная я даже ей выписала пару книг из библиотеки…

Управляющая вышла, обрывая свой монолог, а Арсений встал, осматривая кабинет получше, что он не успел сделать, когда вошел. Конечно его «коморка» был поуютнее, он не любил такие большие комнаты. Шкафы, стоявшие по разным углам, кабинета были забиты непонятно чем. Пыльный палас и потертый диван, не придавали шарма управляющему, но для Арсения это было не особо важно, поскольку он считал, что человек может быть сколь угодно неряшлив, если он при этом ведет себя подобающе.

Через пару минут Дарья Степановна вернулась, ведя за собой двух девочек.

Лиза шла чуть в припрыжку, улыбаясь обнажая свои кривоватые зубки. Её светлые волосы были заплетены в косу, а одета она была в легкое платье с таким же белым сарафаном поверх.

Аня же была чуть выше ростом, хотя тоже очень маленькая для своего возраста. Серьезная на вид, она в отличии от своей сестры не улыбалась, при этом крепко ухватила её за ручку и не отпускала, как будто пытаясь защитить. Волосы были такие же, как и у Лизы — светлые, даже скорее золотые, только распущены и спадали на плечи. Вместо платья, на ней был коричневый халат, плотно запахнутый на пуговицы.

— Ты наш новый папа? — весело спросила Лиза, при этом тыкнув в Арсения пальчиком.

— Эээ…нет, — быстро нашелся Арсений, рассматривая девочек, — я от вашего дяди.

Аня, слегка удивленно раскрыла глаза и крепче обхватила руку сестры.

— Хотите сказать, что Лизу забирают? — её голос был спокоен, но в нем отчетливо можно было услышать нотки паники, — так скоро?

Арсений взглянул на управляющую, и подойдя к сестрам опустился на корточки:

— Ну что ты, — он слегка потрепал Аню по светлой головке, — никто её не заберет без тебя, вы же сестры так? —

Да, она моя сестра! — весело заверещала Лиза, не дав Ане ответить, и неожиданно взяла за руку Арсения и положила себе на голову, дабы и её тоже потрепали. Поверенный отказывать не стал.

— Вы нравитесь Лизе, — сурово заметила Аня, — рада.

Арсений встал и вернулся к столу, за сумкой.

«Это все меняет», — пронеслось у него в голове.

— Рада была с вами познакомится, — улыбнулась Лиза, — заходите еще.

Она потянула сестру к выходу, видимо понимая, что разговор окончен и «гость» уходит.

— Я сейчас приду, — сказал Аня, отпуская сестру и смотря на Арсения и управляющую. Когда Лиза вышла, закрыв за собой дверь девочка грустно произнесла, — я знаю, что её заберут, а я останусь здесь.

Поверенный нахмурился:

— Но ведь семьи не должны разлучать, я читала.

Арсений хмыкнул, положив руку на подбородок:

— Где?

— Закон, — коротко пояснила Аня, — он не может её забрать!

— Боюсь, что может, — покачал головой Арсений.

Аня задрожала и еле сдерживая слезы, выскользнула из кабинета. Поверенный чувствовал укол совести. С детьми он еще не работал. Взглянув на Дарью Степановну виноватым взглядом, он сказал:

— Прошу прощения.

— Она это знала, — грустно заметила женщина, — получается, что единственно, что остается это попытаться отдать их Василисе, так они будут вместе.

Арсений хотел было сказать, что их тетка еле концы с концами сводит, но промолчал. Умная и честная Аня заставила его задуматься. Он решил поговорить с Макаренко и выяснить, почему он ему соврал и не хочет брать сестру Лизы.

Выйдя на улицу Арсений потуже затянул шарф и глянул на пансионат. Быть поверенным для него всегда было интересно и вполне легкая задача, по крайней мере он так считал. А сейчас он впервые понял, что не знает, как ему поступить. Нет, конечно можно было просто пойти в суд и представлять Макаренко, попутно разлучив двух сестер и разрушив и так почти разрушенную семью. Однако, он понимал, что все намного сложнее. И внезапно, он осознал, что истинным клиентом в этом деле стал совсем не Макаренко, а маленькая девочка Аня, которая может просто остаться одна.

Глава 2

«Я не думал, что вновь вернусь к себе на малую Родину, но сейчас, когда я уже здесь мне кажется, что и уезжать не стоило. Я все думаю, а как бы сложилось моя судьба не стань я поверенным и занимаясь, например, перевозкой рыбы, как мой отец. Скорее всего бездарно.»

Из дневника поверенного Арсения Штякова

I

На утро Арсений как обычно вернулся в свой кабинет. Решив пока повременить с разговором о двух сестрах, поверенный сел готовится к делу. Ему еще предстояло встретится непосредственно с тетей девочек, поскольку он был уверен в том, что она также может дать ему возможность разобраться в деле таким образом, что от этого выиграют все.

«Сомневаюсь», — тут же подумал Арсений, разглядывая личные дела девочек, — «эти не пойдут на уступки».

Погода со вчерашнего дня слегка поутихла. Снег уже не шел, оставив после себя огромные сугробы, заставляя детей выйти на улицу и веселиться — играя в снежки, катаясь на санках и строя снеговиков. Однако, в кабинете стояла слегка мрачная атмосфера, заставив поверенного включить настольную лампу. Не сильно помогло.

В дверь постучали.

— Войдите, — отозвался поверенный, не отвлекаясь от бумаг. Он думал, что это прибыл Макаренко. Он ошибся. В кабинет вошла высокая женщина, в зимней шубе, слегка потертой, но смотрелась она на ней эффектно. С виду ей было лет тридцать, вполне симпатичная, её короткие рыжие волосы выглядывали из-под меховой шапки.

— Сэр Штяков? — немного напыщенно спросила она, взглянув своими голубыми глазами на Арсения.

— Он самый дорогуша, — кивнул Арсений, отрываясь от бумаг и улыбаясь во весь рот, — а вы?

— Василиса Орлова, — представилась женщина без разрешения присаживаясь перед столом, — я слышала, что вы будете решать судьбу моих девочек!

Арсений нахмурился. Он конечно представлял себе Василису, но уж точно не думал, что она будет…такая. От неё веяло наглостью за милю, а судя по всему манеры и того хуже.

— Они пока еще не ваши, — решил поубавить спеси жестко ответил Арсений, — как вы вообще себе это представляете? Не хочу вас обидеть, но на сколько мне известно, вы не сможете содержать детей.

— Этот индюк уже пожаловался, — произнесла Василиса, её тон слегка изменился, — да, я не богата, но я готова взять и Аню, и Лизу, они моя родня.

Тут Арсений смекнул, что это его шанс узнать побольше о деле от другой стороны.

— Почему Игорь Олегович, не сказал мне об Ане?

Женщина нахмурилась и усмехнулась:

— Значит вон что, он решил, что это вас не касается, — она достала из сумочки небольшое зеркальце и принялась рассматривать себя попутно поправляя челку, спадавшую на глаз, — его жена, та еще карга, не хочет брать Аню, потому что, видите ли она не их родня, как она Лизочку вообще приняла у меня вопрос.

— Жена, — тихо повторил Арсений, задумчиво потирая подбородок, — а он что же, неужели он не понимает, что разлучает двух сестер?

— Да ему все равно, — вернув зеркало в сумочку пожала плечами Василиса, — поэтому, как только я узнала кто будет представлять его тут же пришла к вам.

— И что же вы от меня хотите? — спросил Арсений, — меня наняли, отказаться от дела значит потерять репутацию.

— Помочь, я хочу, чтобы они достались мне!

Арсений встал, проходя к окошку и поглядывая на заснеженные дороги, по которым проезжали машины он вздохнул:

— Хорошо вы устроились. Я хочу это, Макаренко хочет то, а почему бы вам не спросить, что хотят девочки?

— Да их никто не будет слушать, — ответила Василиса, — суд…

— Да плевать на суд, — разозлился Арсений, поворачиваясь к женщине, — девочки потеряли родителей и теперь боятся остаться одни. Макаренко хочет забрать Лизу, оставив при этом Аню одну, вы тоже не далеко отстали.

— Да как вы смеете? — вскочила Василиса, — я люблю их как родных.

— Может и так, но вам также Лиза нужна больше, потому что за неё пособие платят, а без Ани вам не отдадут Лизу! — быстро произнес поверенный и судя по тому, что глаза женщины округлились от удивления он понял, что попал в самую точку, — может быть вы их и любите, но они дети, а не игрушки какие-то.

Василиса развернулась:

— Думайте сами, Штяк! Я хотя бы от них не отказываюсь! — её голос так и сочился желчью.

II

Работа продолжалась весь день. Помимо дела «Двух сестер», как его назвал поверенный, у Арсения было еще куча других клиентов, на которых он также должен был потратить капельку своего времени. Тем не менее он все же составил обращение к суду, подготовил защиту, где упомянул о том, что сестры не разлей вода, кроме того у них один отец, и будет не позволительно разлучить их в столь юном возрасте, тем самым окончательно разрушив семью.

Он перечитывал свою речь по нескольку раз, переделывая то одно, то другое предложение. Обнаружив ошибку, поверенный злился, найдя не состыковки он готов был все бросить и начать все сначала, но тем не менее он наконец добрался до последнего предложения и взялся за карандаш. Предстояло задать пару вопросов участникам суда.

— Где этот поганец! — закричал женский голос снаружи. Дверь с грохотом раскрылась, заставив Арсения вздрогнуть и слегка подпрыгнуть. В кабинет влетела женщина, а за ней кое-как успевая семенил Макаренко. Посетительница явно была в ярости. Её лицо раскраснелось от злости, руки сжимались и разжимались, а на пальцах были такие персти, что в случае удара лицо (да и не только лицо) обидчика, получила бы очень болезненную рану.

— Ты поверенный? — закричала она не дав раскрыть рот Макаренко, последний, однако сам с недовольством смотрел на Арсения.

— Я!

Женщина отодвинула стул и склонилась над поверенным, смотря на него, как бык на красное полотно.

«Эх, пару лет назад её бы так осадили», — пронеслось в голове у Арсения, — «Ничего и не с такими сталкивался».

Спокойное лицо поверенного вызвал еще одну бурю гнева у жены Макаренко.

— Кто позволил вам совать ваш нос в чужие дела?

— Позвольте, — Арсений встал, — когда ваш муж пришел ко мне, все ваши дела фактически стали моими!

— Наглец! — завизжала женщина, — вам ясно сказали, отдать нам девочку и…

— Закон работает не так, мадам, — кисло произнес Арсений, — а что собственно не так? — он правильно определил, что, не найдя слов его «клиентка» обратиться за поддержкой к мужу.

— Игорь?!

— Я просил вас не ходить в пансионат, а вы не послушали! Я бы сам поговорил с управляющей и вам не пришлось бы узнать…

— В суде, ваша соперница бы упомянула о том, что сестер двое и как вы думаете я бы себя, чувствовал? Ваша защита бы полетела к черту, если бы она заявила о том, что готова взять обоих сестер к себе!

— Ну и что, она бедная, как церковная мышь, кто бы ей…

— За младшую ей полагается выплата и вполне достойная, чтобы она смогла содержать обоих сестер! Вы действительно думаете, что смогли бы…

— Значит вы ужасный поверенный! — визжала жена Макаренко, однако быстро успокоилась и произнесла, — что вы предлагаете?

Арсений задумался. Он не предполагал, что все так выйдет, но раз сейчас шанс, когда он возможно сможет объяснить его затею обоим Макаренко он пожал плечами и сказал:

— Возьмите старшую к себе!

— Исключено. Она нам не родня.

— А Лизе? — упорствовал Арсений и взглянул на Игоря Олеговича, надеясь, что он поймет.

— Она меленькая, забудет! — настаивала на своем женщина.

— А Аня? — уже еле держась, чтобы не накричать прошипел Арсений.

— Не родня!

Эту пластинку он твердила, как мантру пытаясь заставить всех убедиться в том, что нет ничего страшного в том, что двух сестер разлучат, лишь бы ей досталось то, что она хочет. Наступило молчание, Арсений не намеревался больше говорить, но он не ожидал, что последует дальше.

— Вы уволены Штяк! — резко произнес Макаренко, — надеюсь вы довольны?

Жена довольно заулыбалась, очевидно уверенная в том, что муж сделал волевое решение ради неё.

— Что ж! — поверенный постучал по столу и вдруг сказал, — пошли вон! Оба!

Они ушли, грохнув дверью и оставив поверенного одного в тихом кабинете.

Устало потерев переносицу, Арсений взглянул на вырезку газеты, которую он хранил уже два года. Его старый наниматель, учитель, друг Иван Скрягин гордился бы им, он был в этом уверен. К сожалению, он уже как два года почил, оставив огромное наследство в виде множество друзей и состояние, которые перешло его дальней племяннице Нине. А какое наследство оставит он?

III

Прошло три дня с момента, когда Арсений лишился дела «Двух сестер». Время шло к Новому Году и он, проходя мимо стола, дабы покинуть кабинет и отправится домой, чтобы в одиночестве справить праздник обнаружил в шкафу документы девочек.

— Великолепно, — угрюмо произнес Арсений, беря папки и складывая их в сумку, — придется завести.

Он совсем забыл об этих бумагах, но поскольку никто не просил вернуть их назад, поверенный и не торопился. Ни чета Макаренко, ни Василиса больше к нему не приходила, однако, отступать на самом деле Арсений не собирался. Он долго думал над тем, что ему следует сделать и решил, что в случае чего станет представителем Василисы, несмотря на то, что по сути он извлекала выгоду из удочерения. Тем не менее, поверенный считал, что это правильно, спасти семью нежели разделить её.

Собрав документы, он вышел на улицу и вдохну праздничного морозного воздуха двинулся в сторону пансионата. Он любил ходить пешком, это позволяло насладиться видами города, который он так любил. Через час он уже стоял перед входом в пансионат и как ни в чем ни бывало стучал в дверь.

— Что за? — усталым голосом спросил сторож, открывая дверь и увидев знакомое лицо, ухмыльнулся, — а это вы!

— Можно?

— Недолго, у нас праздник вообще-то, — проворчал мужичок и скрылся в коморке.

Проходя мимо небольшого зала, который был недалеко от лестницы, Арсений заметил, что дети уже собрались вокруг елки. Она хоть была небольшая, но вполне красиво наряжена. Он не сомневался в том, что скорее всего управляющая позволила детям нарядить её, дабы они могли повеселиться. Её подопечные весело кричали, веселились, бегали и прыгали. Тут-то Арсений и заметил знакомую фигуру, сидящую в уголке.

Аня, поджав ноги, сидела на скамейке и уткнувшись в книгу читала, ну или делала вид. Осмотревшись и убедившись, что никого нет рядом, Арсений приоткрыл дверь и вошел в зал. Заметив его, дети потихоньку затихли, смотря на поверенного со смесью любопытства и страха. Подойдя к девочке, поверенный присел на краешек скамьи. Аня оторвалась от книги, стараясь как можно быстрее вытереть красные от слез глаза.

— Что вы здесь делаете?

— Хочу задать тебе тот же вопрос, — ласково произнес Арсений, — почему с другими не веселишься?

— Не хочу, — ответила Аня, но тут же сказала, — Лизу забрали.

— Уже? — ошеломленно спросил поверенный.

— На праздник, — грустно пояснила девочка, — хотя скоро заберут насовсем.

Арсений выдохнул.

«Время еще есть», — подумал он и тут же укор совести кольнул его, — «нужно было заниматься этим делом быстрее, а не тянуть».

Он встал.

— Собирайся, — неожиданно произнес он и улыбнулся.

— Куда? — непонимающе спросила Аня, — к Лизе?

Тяжело вздохнув Арсений покачал головой:

— К сожалению, пока нет. Со мной пойдешь, я покажу тебе город, — он вновь ласково улыбнулся, — ты же явно не хочешь сидеть здесь?

Девочка задумалась. В глазах появились искорки веселья.

— А нас не поругают?

— Конечно нет, — отмахнулся поверенный, — жди меня возле двери.

Арсений вышел из зала и прошел на второй этаж, в такой знакомый ему кабинет. Постучав он открыл дверь, не дожидаясь разрешения:

— С наступающим! — поприветствовал он Дарью Степановну. Женщина, как обычно сидела за столом, но теперь она была в ярко-красном платье, что ей совершенно не шло, но такое бы Арсений никогда не сказал бы женщине.

— А, Арсений, и вас! — улыбнулась управляющая, — я все хотела вам позвонить…

— Да, да документы, вот они, — он достал папку и положил её на стол, а потом неожиданно спроси, — Макаренко забрали Лизу?

— Не могу запретить, — оправдывалась Дарья Степановна, — сами понимаете.

Поверенный кивнул. Наступила тишина, которую нарушали только настенные часы.

— Я хочу взять Аню, на Новый Год, — вдруг заявил Арсений.

— Ох, это неожиданно, — засуетилась управляющая, — что же вы раньше не предупредили, я бы подготовила бланк и…

Арсений улыбнулся:

— Отдайте её мне, девочка и так страдает одна, а так я заглажу перед ней вину.

— Но…бланки?

— А мы никому не скажем, верно? — подмигнул ей поверенный и двинулся к двери, где уже произнес, — сегодня Новый Год, девочка заслужила чудо!

Дарье Степановне нечего было ему возразить, да и она сама прекрасно понимала, что Ане в скором времени будет еще тяжелее, чем сейчас.

Аня стояла возле двери в коричневой курточке и о чем-то говорила со сторожем:

— Ну куда ты собралась? — причитал мужик, — не пускают же!

Девочка робко сопротивлялась:

— Мне разрешили.

— Кто?

— Я! — произнес Арсений, подходя к Ане и беря её за руку, — мы прогуляемся, а завтра она будет здесь!

Сторож нахмурился и вплотную подошел к поверенному обдав последнего мерзким запахом сигар:

— А вы не врете?

— Зачем мне? — спокойно заметил Арсений и не дожидаясь новых вопросов, повел девочку к выходу, — с наступающим! — кинул он вслед.

Всю дорогу они шли молча. Аня лишь удивленно поглядывала на красоту города, которая впервые предстала перед ней без всяких ограничений. Она ходило между витрин магазинов, что были украшены гирляндами и представляли свой товар посетителям. Заглядывалась на прохожих, которые весело улыбались и желали встречным нового года, даже если они не были знакомы. Арсению трудно было сказать, видела-ли раньше девочка наряженный Оренбург, но судя по её реакции, Аня либо ограничивала себя в эмоциях, либо просто забыла об этом.

«С родителями-то она, наверное, ходила?» — подумал про себя поверенный.

Тут они прошли мимо магазина пуховых платков, можно сказать знаменитости Оренбургской губернии, да и всей России в целом. Аня остановилась, дожидаясь Арсения, который улыбаясь шел за ней медленно, но так, чтобы не терять из виду, еще не хватало, чтобы с ней что-либо случилось.

— У моей мамы был такой, — грустно произнесла Аня, взглянув на дверь, где было написано «открыто». Она взяла Арсения за руку и уже потянула было вперед, но поверенный встал, как вкопанный.

— Хочешь? — он кивнул на магазин.

Аня покраснела:

— Я не могу, правда, нет мне нельзя!

— Почему? — улыбнулся поверенный, — выберешь, как захочешь.

Он повел девочку в магазин, хотя она и пыталась частично сопротивляться, то и дело говоря, что это неправильно и она не примет его.

— Неужели ты обидишь меня? — наигранно произнес Арсений, делая обиженный вид, — в Новый Год?!

— Но…мне нечего подарить взамен? — не унималась Аня, тем не менее разглядывая такие мягкие с виду, и скорее всего на ощупь платки.

— Ты подарила уже, — подмигнул Арсений, — давай, выбирай скорее.

Тут Аня не выдержала и ринулась к первой попавшейся полке и схватив зеленую паутинку принялась тискать её.

— Какая у вас милая дочка, — улыбнулась продавщица.

— Она не моя, — спокойно ответил поверенный, — сиротка.

— Неужели? — бровь продавщицы медленно поплыла вверх, — но вы так хорошо смотритесь вдвоем.

Арсений пожал плечами.

— В любом случае, у вас очень доброе сердце, раз вы решили сделать ей такой подарок!

Поверенный промолчал, не говорить же ей, что большую часть его жизни, все эмоции были полуфальшивые.

А сейчас?

«И сейчас!», — уверенно произнес тонкий голосок в голове Арсения.

— Вот! — Аня, красная как помидор, протянула тот самый зеленый платок, — он дорогой! — как бы извиняясь произнесла девочка.

— Прекрасный выбор! — Вам упаковать его сэр?

Арсений посмотрел на свою спутницу и усмехнулся:

— Думаю, юная леди захочет его надеть уже сегодня!

Счастью девочки не было предела, когда они выходили из магазина. Зеленая паутинка, поверх коричневой куртки, конечно было не очень красиво, но кого это волновало, когда ребенок впервые за несколько лет получило действительно стоящий подарок.

— Все хорошо? — спросил Арсений, когда они сидели за столом в небольшом ресторанчике, который был слишком дорогой для обычных посетителей, но вполне себе подходил для поверенного, особенно для такого как Арсения Штяков.

— Не очень хорошо, Лизы нет, у меня платок, а у неё?

— Уверен, что ваш дядя подарил ей что-то, — тихо произнес поверенный, — не думай об этом. Это совсем не плохо, что у тебя есть то, что ты хотела.

— Я бы хотела провести этот Новый Год с ней, — Аня еле сдерживалась, чтобы не заплакать, поплотнее зажавшись в новый шарф, она спросила, — а у вас есть семья?

Арсений умолк. За всей своей карьерой поверенного он об этом не думал. Его семьей была закон, а женой кодексы. И если так подумать, то женат он был дважды.

— Нет.

— Почему? — удивилась Аня.

— Не смог найти… — он хотел сказать время, но, — её!

— Найдется, — уверенно произнесла девочка, и тут же добавила, — но не у меня.

Арсений сказал бы, что она хочет вызвать у неё жалость, но после этих слов, Аня как ни в чем ни бывало продолжила уплетать за обе щеки, куриную ножку.

— А как же ваша тетя Василиса, она любит вас и готова взять, — улыбнулся поверенный.

— Да, — она взглянула на Арсения своими прекрасными глазами, — но Новый год со мной празднуете вы, а не она.

Эта мысль заставила Арсения замолчать. За весь оставшийся вечер, он произнес только «С Новым Годом!» и «Спокойной ночи», когда привел девочку к себе домой и уложил на мягкую кровать. Её слова вертелись у него в голове и никак не хотели отпускать его. Ну что он сделал не так?

IV

Утро встретила Аню необычайно хорошо. Мягкая кровать, на которой можно было лежать и не боятся упасть. Теплая комната, наполнилась светом, когда новогоднее солнце проникло в окно и «весело улыбнулось» девочке. Однако на этом приятное утро не закончилось. Арсений с утра сходил к своей знакомой и купил свежих булочек с яблоками.

— Держи, — произнес поверенный, когда привел её к дверям пансионата, и передал небольшую корзинку с двумя булочками, — угости сестру.

Аня еле сдерживалась, чтобы не кинутся обнимать человека, который почему-то вдруг решил сделать ей такой подарок.

«Может это извинения за то, что он помогает дяде забрать Лизу?», — подумала девочка, заходя в здание и хотя эта мысль плотно засела в её умную головку, она не могла теперь злится на Арсения, он был слишком добр к ней, чего не скажешь о других.

Проводя взглядом свою гостью, Арсений развернулся и чуть было не столкнулся с Василисой, что прошла во двор здания.

— Прошу прощения, — произнес поверенный держа женщину за плечи, чтобы удержать равновесие.

— Ничего. Что вы здесь делаете? — быстро спросила Василиса, узнав поверенного.

Арсений не знал, что ответить. Хотя тут же сообразил, что он собственно все равно двинулся бы на поиски Василисы, дабы предложить ей свои услуги.

— Вас искал, — соврал поверенный, — хотел извинится за свои слова и предложить помочь.

— Мне? — усмехнулась Василиса, — и зачем вам это? На сколько знаю, вы работаете на Макаренко! — она скрестила руки на груди.

— Меня уволили, — довольно жестко сказал Арсений, — нанесли оскорбление, ворвались в кабинет и накричали, такого я не потерплю.

Уж когда поверенный начинал врать, делал он это так легко и красиво, что редкий собеседник мог расколоть его. Что поделать, поверенный это не только знаток закона, но и в некотором роде актер.

— Вы хотите помочь мне забрать девочек? — уточнила женщина, поверившая в искренность Арсения, — но…я вряд ли смогу…

— Заплатите потом, — махнул рукой Арсений, — идите куда шли, я буду ждать вас у себя в кабинете, сегодня. Надеюсь вы не забыли, где это?

Глава 3

I

До суда оставался всего один день. За три дня, что они вместе с Василисой готовили защиту, Арсений вымотался, как вол на каменоломне. Он никогда не думал, что перевести дело по удочерение в такое русло будет стоить ему множество сил, не только физических, но и душевных. Василиса хоть и пришла к нему в тот день, когда он её встретил, но вела она себя странно. Конечно поверенный не сомневался, что Аня рассказала своей тетке о том где и с кем она провела новогоднюю ночь, однако он не думал, что Василиса не станет его об этом расспрашивать, а он и не возражал.

За эти дни, Арсений часто думал о том, ради кого он ведет это дело. Хотя он постоянно твердил, что ради семьи двух девочек, поверенный не строил иллюзий, их семьи уже давно нет. Он активно гнал от себя мысли, что делает это ради Ани. Почему? Он и сам не знал. Единственно, что он хотел это быть тем самым Сеней Штяком, которому было все нипочем, но почему-то та уверенность, что была с ним в Петрограде испарилась.

— Теперь точно можно сказать, что я здесь поселился, — усмехнулся Арсений, потирая уставшие глаза. Все документы были собраны и они вроде, как даже убедили Дарью Степановну встать на их сторону, но что предпримет Макаренок было не трудно догадаться. Дети будут в зале суда, а значит он вполне может воспользоваться привязанностью Лизы.

Дверь в кабинет распахнулась и к поверенному вошел высокий худощавый мужчина в легкой куртке. Он улыбался во весь рот и завидев Арсения раздвинул руки намереваясь видимо заключить того в объятия.

— Григорий Ильич, — улыбнулся Арсений, вставая со стула и протягивая руку для приветствия, — что привело вас — прокурора, в мой скромный обитель в такой поздний час?

— Арсений, ругаться пришел. Егоров Григорий Ильич был недавно назначен прокурором. Они с Арсением были знакомы, вот только поверенному он ни капельки не нравился. Егоров был из тех людей, который шел к своей цели, не взирая на преграды, в плохом смысле.

«Главный подлиза», — как охарактеризовал его Арсений, естественно не вслух.

По работе, поверенному часто приходилось встречаться с ним, но вот их встречи всегда проходили в атмосфере напряжения. Причем если Арсений прекрасно знал, что они с Егоровым никакие не друзья. Прокурор это тоже знал, но всячески скрывал это. Вот и сейчас, он пришел к нему, и Арсений прекрасно знал зачем.

— Ты отказался взять Макаренко? — начал он с ходу.

— Он сам меня уволил, — пожал плечами Штяков, — слово клиента закон.

— Ты должен был извиниться и продолжить дело, — настаивал Егоров, — почетные граждане…

— Извиниться? — нахмурившись перебил прокурора поверенный, — да ты бы их слышал, мой кабинет еще ни разу не слышал таких визгов, я пытался сгладить углы, но они не захотели этого.

Егоров помолчал немного и достав трубку, забил туда табак и закурил. Просьбу Арсения прекратить, он благополучно проигнорировал.

— Ты вернулся к делу, так? — от прежнего дружелюбия не осталось и следа.

— Даже если и так, то что? Я частный поверенный, — он сделал акцент на своем статусе, — и не тебе решать, какие дела брать мне.

— Ты связался с этой теткой, Родионовой, она ведь никто!

— Да мне все равно, сестры должны остаться в семье.

— Вон что, совесть проснулась! — проскрежетал Егоров выдыхая дым прямо в лицо поверенному, тот не шелохнулся, — Макаренко имеет полное право на неё.

— Может быть, но для него семья-это просто слово. Лиза для них, как игрушка, а Аня…

— Да они еще маленькие, — развел руками прокурор, — Игорь Олегович сможет обеспечить Лизу.

— А что делать с её сестрой?

— Найдутся добрые люди, благо их полно вокруг!

— Ей не нужны добрые люди, ей нужна семья, её сестра это все что у неё есть! — вскричал Арсений уже не сдерживаясь, — завтра Макаренко это поймет.

Егоров скривился от гнева. Двое представителей закона смотрели друг на друга, как кошка на собаку. Наконец, Григорий Ильич кивнул и уже спокойно двинулся ко входу.

— Забыл сказать, — произнес он, остановившись, — вам тут письмо, господин частный поверенный!

Прокурор вернулся, доставая из ящика, прибитого к стене, небольшой клочок бумаги.

— Как ты там писал? — насмешливо спросил он, — спасет Сеня Штяк!

Скрипя зубами, поверенный дождался, когда его неприятный гость уйдет, он открыл письмо и обомлел. Оно было от Василисы. Последние два дня она не приходила на консультации, но Арсений не обратил на это внимание, а стоило. В письме она говорила, что уезжает из Оренбурга, просила прощения и просила, чтобы тоже самое он сказал девочкам. Арсений тут же задрожал, неужели Егоров знал, поэтому пришел сегодня, ни раньше, ни позже.

Время было уже позднее, чтобы идти искать женщину, да и где он будет её искать. Конечно он мог бы приехать к ней домой, но уже не видел смысла. Он проиграл. Доверенности не было, а если бы и было, то какой смысл был в том, что он придет в суд без истца.

Арсений вскочил и принялся ходить по кабинету взад-вперед. Он проклинал всех. Егорова, который навязал ему это дело. Макаренко, который не смог найти в себе силы, чтобы просто взять Аню вместе с Лизой к себе. Василису, которая просто взяла и сдалась в конце пути. Но больше всего, он проклинал себя, за то, что не смог вовремя сообразить, что к чему. Тут вдруг его осенило. Он подошел к столу и поднял телефонную трубку:

— Да, Николай! Нужна твоя помощь!

II

Следующим утром, Арсений как ни в чем ни бывало стоял возле здания суда. Погода была ужасной. Мокрый снег облепил все пальто, попадал в лицо и за шиворот, что очень сильно раздражало Арсения. И он был очень рад, зайдя в дом правосудия и готовившись теперь к тому, что никогда бы раньше не сделал.

В зале заседания было немного людей. Макаренко сидевший, рядом со своей женой и представителем, которого Арсений не знал. Егоров, пристроился возле стола судьи и Дарья Степановна с детьми. Лиза, сидела на длинной скамье и рассматривала высокий потолок зала, и то и дело бросая восхищенный взгляд на огромного двуглавого орла позади судейского стола. Аня же, то и дело глядела на поверенного, надеясь, что тот подаст ей хоть какой-то знак, потому как свою тетю она рядом с ним не видела. Арсений же только отводил взгляды, поскольку то, что он собирался сделать девочке бы не понравилось.

В зал вошел судья. Федор Дмитриевич Битницкий был самым справедливым судьей, которого знал Арсений. Этому человеку на роду было написано защищать закон и делал он это с честью, не посрамляя свою репутацию. Конечно он также был и строгим, но это качество, только украшало этого человека. Вот и сейчас пройдя к своему столу, Федор Дмитриевич разгладил свои волосы и сел на высокое кресло положив перед собой дело.

— Как мне сообщили, истица в зал заседания не явилась! — произнес он, спокойно взглянув на Арсения, — господин Штяков, вы будете представлять её интересы?

— Да, Уважаемый суд, — поверенный прошел к столу и вручил судье доверенность.

Битницкий коротко взглянул и довольно кивнул, — что ж, хорошо! Тогда начнем.

Тут же в зале нависло напряжение. Макаренко сел ровно и принялся шептаться со своим представителем. Аня взглянула на управляющую, надеясь получить ответ от неё, а после села обратно на скамью и крепко сжала деревяшку, чтобы унять волнение. Один лишь Арсений стоял спокойно.

— Что ж поверенный Штяков, вам слово! — выдохнул судья и подперев голову рукой приготовился слушать.

— Благодарю! — произнес Арсений, — уважаемый суд. Не смотря на наши разногласия с господином Макаренко и его супругой, моя клиентка вчера отказалась от всех претензий относительно удочерения. Она дает свое полное согласие на удочерение Елизаветы Родионовны.

Битницкий удивленно взглянул на поверенного.

— Она отказалась вчера? — переспросил он.

Арсений кивнул, — поздно вечером, и сообщить суду я к сожалению, вовремя не смог. Судья постучал по столу пальцами видимо что-то обдумывая.

— Ваша клиентка осознавала, что Макаренок Игорь Олегович собирается удочерить только Елизавету?

— Да уважаемый суд, она это понимала, — кивнул поверенный.

Битницкий взглянул на ответчиков, которые удивленно взглянули на Арсения. Такого они явно не ожидали. Также, как и Дарья Степановна и конечно же Аня, которая закрыла лицо руками и тихо плакала.

— Игорь Олегович, вам слово! — наконец сказал судья.

Заседание закончилось так и не начавшись. Как только Макаренко произнес, что приветствует решение Василисы и никаких больше претензий к ней не имеет, то Битницкий недовольно объявил об окончании дела и позволил семье Макаренко начать процесс удочерения.

Арсений осмотрел здание суда, стоя возле входа и пытаясь унять дрожь в руках, пил воду, что так любезно ему дал судья.

— Вы же знали, что дело проигрышное, — произнес Битницкий, забирая стакан.

— Частично, — выдохнул Арсений. Просидев еще немного на скамье возле входа, поверенный уже собирался было уйти, как к нему подсел Макаренко.

— Я прошу принять мои искренние извинения, господин Штяков, я не должен был срываться на вас, возможно бы, проблем было бы меньше и у меня, и у вас!

Арсений устало выдохнул. И даже в такой момент, этот человек думает только о себе.

— Извинятся надо не передо мной, а перед Аней, вы лишили её сестры, и семьи! — горько покачал головой поверенный.

— Я буду приводить Лизу к ней, — пожал плечами Игорь Олегович, — да я даже помогу найти ей хорошую семью. Арсений встал и двинулся к выходу. Говорить он больше ни с кем не хотел. Выйдя на улицу, он вдохнул свежего воздуха и вслух произнес:

— А что собственно произошло? Да ничего, подумаешь проиграл дело!

III

Уже второй день Аня не выходила из своей комнаты. Лизу забрали и теперь, все что ей оставалось это плакать и вспоминать то, как весело они проводили дни вместе с мамой и папой. Когда ушла её настоящая мать, Аня смогла смириться и полюбила вторую, также, как и полюбила свою маленькую сестренку. Она взяла на себя ответственность по уходу за Лизой, когда погибли их родители. Два года, она старалась защитить её и надеялась, что если когонибудь из них захотят удочерить, то вторая сестра также войдет в новую семью.

Она горько ошиблась. Теперь же ей было так больно, что никто не смог помочь ей. Тетка бросила, дядя не признал в ней родню, а Арсений? Да кто он такой, всего лишь поверенный, которого наняли чтобы разбить их семью.

Плакать Аня уже не могла, поэтому просто лежала на кровати Лизы и грустно смотрела в потолок. Дверь открылась и на пороге появилась Дарья Степановна, она улыбалась.

— Анечка, вставай, тут к тебе пришли?

— Лиза! — с надеждой крикнула она и вскочила с кровати. Управляющая слегка растерялась.

— Нет милая, за тобой пришли, — поправилась она.

— За мной? — непонимающе повторила Аня и снова погрустнела.

Она позволила вывести себя из комнаты и когда они дошли до коридора, то девочка увидела Арсения. Он стоял в зимнем черном пальто, держа в руках коричневый портфель. Увидев Аню, он улыбнулся:

— Ну наконец-то, идем?

Девочка взглянула на Дарью Степановну и та, ласково потрепав её по голове кивнула.

Одевшись, Аня подошла к поверенному и когда они вышли на улицу все же спросила:

— А куда мы идем?

— Домой!