Последний шанс

Часть 1

Предисловие

Иван Иванович Дубровин уже три года был на пенсии. Конечно, нельзя сказать, что ему это очень нравилось, но что это плохо – тоже нельзя.

Он жил и делал всё то, что обычно делают пенсионеры в его возрасте: обеспечивал необходимым себя и любимого кота, давал соседям советы, если к нему обращались, иногда помогал, если в этом нуждались. По вечерам читал, смотрел сериалы, размышлял.

В молодости Дубровин пробовал писать рассказы, научную фантастику, литературные этюды. Он был согласен с утверждением, что «рукописи не горят», поэтому у него за несколько лет накопился солидный архив нужных, но, по большей части, ненужных рукописей. Иван Иванович частенько рассматривал архив и пытался навести в нём порядок. Сегодня он обнаружил голубую папку с надписью «Последний шанс». Он открыл папку и увидел в ней несколько листов, исписанных его почерком. Это был рассказ. Он прочитал рассказ и задумался. В рассказе была описана другая жизнь, не его жизнь, и откуда появился такой сюжет, Иван Иванович вспомнить не мог. Скорее всего, это случилось под влиянием чтения писателей-классиков, например Гончарова, Тургенева, Достоевского, которыми он увлекался.

Я воспроизвожу рассказ «Последний шанс» без изменений и комментариев.

***

1858 год. Санкт-Петербург, июнь месяц – время белых ночей, банкетов и балов.

Дарья Сергеевна Головина не любила посещать балы, но в этот раз она должна была пойти туда. Бал давал сам губернатор, а жених Дарьи Сергеевны работал у губернатора, к тому же губернатор прислал ей персональное приглашение.

Дарье Сергеевне было 26 лет: шатенка, выше среднего роста, с карими глазами, тонкими чертами лица и точёной фигурой. Подготовка к балу для неё не являлась проблемой, а даже казалось, что наряды соревнуются за то, какой из них сегодня выберет Дарья.

Жила она в небольшом двухэтажном доме на Васильевском острове. Этот дом она получила в наследство от родной тёти – сестры её матери. Вместе с домом ей достались преданные слуги и приличная сумма денег.

Родители Дарьи – князья Головины – жили в Тамбовской губернии, они владели несколькими поместьями, тремя сотнями крепостных и большими земельными угодьями. Хозяйство Головиных приносило большой доход и позволяло жить безбедно и хозяевам, и крепостным. Князья Головины не были светскими людьми и предпочитали жить спокойно у себя в провинции.

Их дочь Дарья получила прекрасное домашнее образование, окончила Институт благородных девиц и осталась жить в столице. По складу характера Дарья не была девушкой, которая жаждет только развлечений и стремится удачно выйти замуж. Она много читала, самостоятельно освоила курс высшей математики, интересовалась проблемами современной физики, состояла в переписке со многими зарубежными и русскими писателями и философами.

У неё был жених, с которым она была знакома с детских лет. Их отношения были ровными, их брак был предрешён их родителями.

Собираться на бал Дарье помогала няня, которая была рядом всю её жизнь. Дарья Сергеевна с теплотой вспоминала, как в раннем детстве няня будила её со словами «Вставай, моя девочка, солнышко пришло, чтобы с тобой поиграть», если день был солнечный, или «Вставай, моя девочка, прилетела тучка, чтобы с тобой побегать», если день был пасмурный. Няня и все остальные слуги в доме давно стали семьёй Дарьи Сергеевны.

На бал к губернатору было принято каждой женщине прибыть в полном комплекте драгоценностей. Драгоценности княжны Головиной были изготовлены по индивидуальному заказу в мастерской известного ювелира Яхонтова.

На бал Дарья Сергеевна поехала одна. Её жених, Глеб, был у губернатора распорядителем всех торжественных и увеселительных мероприятий, поэтому Дарья Сергеевна была уверена, что он на работе и они обязательно встретятся там. На банкете, который предшествовал балу, место Дарьи Сергеевны оказалось рядом с местом молодого человека. Он встал и вежливо представился:

– Граф Неведомский Владимир Петрович. Вы, Дарья Сергеевна, не должны представляться, я знаю о вас давно.

Дарья несколько удивилась и промолчала.

Банкет, а затем и бал прошли для Дарьи Сергеевны достаточно быстро, однако она немного удивлялась тому, как легко, спокойно и уверенно она чувствовала себя рядом с этим малознакомым человеком. Несколько раз подходил Глеб, и Дарье казалось, что он тоже доволен, что она с сопровождением, не одна.

К концу бала Неведомский и Дарья Сергеевна, слегка усталые, прошлись по дому. Дарья свободно взяла графа под руку, и они пошли к библиотеке, которая располагалась во флигеле.

Войдя в библиотеку, граф запер дверь на ключ. Это удивило Дарью, но не встревожило. То, что произошло дальше, было для неё как удар молнии – таким же неожиданным и сокрушительным.

Неведомский достал небольшой револьвер и, не направляя его на Дарью, проговорил:

– Прежде всего, я хочу вас предостеречь от попытки кричать и звать на помощь. Если вы будете кричать, я вас просто застрелю. Конечно, меня схватят, осудят, сошлют на каторгу, но вам от этого какая будет польза? Поверьте, то, что я сейчас делаю, – всё это вынужденно. Потом вы это поймёте. Прошу вас снять все драгоценности и сложить в шкатулку, которая стоит на столе. Кроме того, я знаю, что у вас есть несколько десятирублёвых банкнот на случай, если придётся играть в карты, – возьмите одну из них.

Дарья Сергеевна молча выполнила то, что приказал Неведомский. Затем он продолжил:

– На столе есть перо и чернила, поставьте на банкноте свою подпись, положите её в ту же шкатулку и опустите в саквояж, который есть рядом, и закройте его. Сейчас я уйду, но вы будете находиться в этой комнате ещё полчаса, часы у вас есть. Предостерегаю вас от попыток связаться с кем-либо по пути домой. Если это случится, то вы будете убиты. Дома никому не сообщайте о случившемся. Если вам будет трудно молчать, то поделитесь своими бедами с няней, она у вас человек рассудительный. Завтра никуда не выходите и никого не принимайте.

Сказав это, Неведомский взял саквояж, странным взглядом посмотрел на Дарью Сергеевну и вышел.

Дарья в изнеможении опустилась на стул. Домой она возвратилась за полночь, все слуги спали, только няня ждала её возвращения.

– Почему ты такая бледная, моя девочка? Что произошло?

Даша ей всё рассказала.

Няня, недолго подумав, сказала:

– Конечно, камешки жалко, уж больно красивые они были, но, видимо, этому человеку они сейчас нужнее, чем тебе. Не казни себя и сильно не расстраивайся, всё обязательно образуется.

Весь следующий день Дарья провела в ожидании. Она не понимала, чего ожидает и на что надеется, но ждала и надеялась.

В восемь часов вечера вошёл слуга с визиткой на подносе и произнёс:

– Граф Неведомский просит вас принять его по важному делу.

– Зови, – приказала Дарья Сергеевна.

Она встала, оперлась на стол, прикусила нижнюю губу и с вызовом устремила взгляд на входную дверь. Вошёл Неведомский и неуверенно произнёс:

– Добрый вечер, Дарья Сергеевна.

Дарья вскипела:

– Вы, сударь, или наглец, или сумасшедший, или то и другое разом. Как вы посмели явиться сюда – решили закончить то, что не успели сделать в библиотеке?

Неведомский виновато улыбнулся:

– Дарья Сергеевна, мне понятен ваш гнев и ваше возмущение. Вы вправе меня судить и даже осудить. Вы можете вызвать полицию, но прошу: дайте мне немного времени и выслушайте мою исповедь.

Дарья слегка поостыла.

Неведомский продолжил:

– Прежде всего, хочу вам вернуть ваши драгоценности в целости и сохранности.

Он вынул из саквояжа шкатулку и поставил на стол. Дарья Сергеевна не пошевелилась.

– В шкатулке также находится банкнота, но без вашей подписи; ту, с подписью, я оставил себе, но для каких целей – вы узнаете чуть позже. Теперь о главном. Я действительно Неведомский Владимир Петрович и я действительно граф, но принадлежу к той части аристократии, которая катастрофически бедна. Мои родители дали мне хорошее образование, но, к сожалению, умерли много лет назад, во время эпидемии, практически в один день. После смерти родителей всё имущество, включая моё наследство, было продано за долги отца. Отец очень любил играть в карты, считал себя хорошим игроком, но гораздо чаще проигрывал, чем выигрывал. Я остался практически ни с чем, но у меня остались друзья, небезразличные люди. Они мне помогали деньгами, которые я обязательно возвращал, но самое главное – они мне давали рекомендательные письма, которые позволяли мне работать. Я выполнял любую работу: был компаньоном, репетитором, учителем математики и словесности, учителем танцев, некоторое время служил в армии. Возникает вопрос: зачем всё это, ведь есть много аристократов, которые живут бедно, но судьбу не проклинают? Ответ на этот вопрос очень прост.

Я люблю вас, Дарья Сергеевна, давно и навсегда.

При этих словах Дарья даже покачнулась. Неведомский инстинктивно сделал попытку поддержать её и продолжил:

– Сейчас мне тридцать лет. Десять лет назад я заехал на несколько дней в имение одного из своих друзей. Оно находится в Тамбовской губернии рядом с имением ваших родителей, и там случайно на прогулке я увидел вас. Я влюбился с первого взгляда и навсегда, моя судьба была решена. С тех пор я старался быть если не рядом, то хотя бы недалеко – на балах, на спектаклях, которые вы посещали, следил за вашей семьёй по статьям в прессе и работал, работал, работал.

Однако между нами оставалась пропасть, которую я не мог переступить: на одной стороне была блестящая наследница княжеского рода, на другой – никому не известный нищий граф. Я стал приходить в отчаяние, и в такой момент у меня мелькнула, как мне казалось, блестящая мысль, которую я назвал «последний шанс».

Я собрал своих друзей, их было пятеро, и предложил им заключить пари на определённых условиях: я на балу у губернатора ограблю известную всем особу – я планировал, что это будете вы, – но об этом никто ничего не узнает, и ограбленный человек будет молчать столько, сколько это необходимо мне, или даже всегда. Если моя затея удастся, то я выигрываю пари и друзья открывают на моё имя счёт, на котором будет миллион золотых рублей. Если мой план не устраивается, то есть я проигрываю, то я застрелюсь. Друзья возмутились, и один из них сказал:

– Володя, мы дадим тебе эти деньги без всякого пари, живи себе спокойно.

Я категорически отказался, и они, зная мой характер и мои способности, согласились. Как вы уже поняли, я пари выиграл, теперь я вполне обеспеченный человек и могу обеспечить хорошую жизнь своей жене.

Граф стал на колено и торжественно произнёс:

– Дарья Сергеевна Головина, я прошу вас оказать мне честь и стать моей женой.

Дарья слегка побледнела:

– Встаньте, Владимир Петрович! Выслушайте меня! Хочу спросить: если бы я закричала, то вы действительно убили бы меня?

У Неведомского прервалось дыхание, и он охрипшим голосом сказал:

– Дарья Сергеевна, как вам такая дикая мысль могла прийти в голову? Все угрозы были чистым блефом. За десять лет я хорошо узнал ваш характер и вашу выдержку и был совершенно уверен, что вы не закричите. Если бы я ошибся и вы закричали, то это означало бы, что я проиграл пари. В этом случае я немедленно бы вышел из библиотеки и застрелился. На этот крайний случай у себя на квартире я оставил письмо, не указывая никаких имён и фамилий. Таким образом, ваше молчание, Дарья Сергеевна, позволило выиграть пари и спасло мою жизнь.

Дарья вздохнула с облегчением:

– Владимир Петрович, мы с вами знакомы меньше суток, хотя в первый момент ваше лицо показалось мне знакомым. Я должна во всём разобраться. Не скрою: если забыть инцидент в библиотеке, то на балу вы мне очень понравились и даже больше. Давайте отложим наш разговор на некоторое время.

Неведомский кивнул в знак согласия:

– Но вы позволите всё это время навещать вас?

– Буду рада вас видеть! – ответила Дарья Сергеевна и подала ему руку.

Граф бережно поцеловал её и на мгновение прижался к руке щекой. Дарья, не совсем осознавая, что делает, погладила его по голове. Неведомский понял, что прощён.

Последующие два месяца наёмная карета графа Неведомского очень часто останавливалась у дома Дарьи Сергеевны и всё реже появлялась карета Глеба. Через два месяца с благословения родителей Дарьи Неведомский Владимир Петрович и Головина Дарья Сергеевна обвенчались. Следующий месяц супруги Неведомские пробыли в Петербурге. Им наносили визиты друзья, они наносили визиты всем знакомым, посетили также Глеба. Он встретил их с радостью:

– Даша, ты не представляешь, какой груз сняла с моей души!

Глеб продолжил:

– Наши родители, желая нам добра, ещё в детстве решили нас поженить, но время проходит, меняются события, обстоятельства и окружающие люди. Я всю жизнь любил тебя, Дарья, и продолжаю любить как сестру. Я никогда не мог представить тебя в качестве моей жены. Уже давно я люблю хорошую девушку, она тоже любит меня, и мы не знали, как решить наш вопрос. Ваше решение, Дарья и Владимир, буквально спасло меня и мою любимую.

Уже через месяц Неведомские уехали в Швейцарию. Перед отъездом Дарья Сергеевна вызвала своего проверенного слугу и распорядилась все драгоценности продать; на вырученные деньги она распорядилась обеспечить полный пансион всех слуг, которые давно живут в доме. Все они получают вольную и сами выбирают место жительства. Также выделяются деньги на содержание животных и птиц, которые находятся в хозяйстве этого дома.

В Швейцарии супруги прожили год. За это время Владимир, очень смело играя на бирже, удвоил их состояние. Через год Неведомские уехали в Северную Америку. Те, кто бывал в гостях у Неведомских, обращали внимание на видное место в гостиной, где на стене рядом с шикарными картинами на свободном месте, в позолоченной рамке за стеклом, висела десятирублёвая банкнота с подписью Дарьи Сергеевны. Никто не мог догадаться, что это означает.

Об их дальнейшей судьбе история умалчивает.